WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

««The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, 2 1 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ The Master and Margarita …Так кто ж ты, наконец? '… who are you, then?' - Я ...»

-- [ Страница 2 ] --

- Веришь ли ты, прокуратор, сам тому, что сейчас 'Do you yourself believe what you are saying now.

говоришь? Нет, не веришь! Не мир, не мир принес Procurator? No, you do not! It is not peace, not peace, нам обольститель народа в Ершалаим, и ты, всадник, that the seducer of the people of Yershalaim brought это прекрасно понимаешь. Ты хотел его выпустить us, and you, equestrian, understand that perfectly well.

затем, чтобы он смутил народ, над верою надругался You wanted to release him so that he could disturb the и подвел народ под римские мечи! Но я, people, outrage the faith, and bring the people under первосвященник иудейский, покуда жив, не дам на Roman swords! But I, the high priest of the Jews, as поругание веру и защищу народ! Ты слышишь, Пилат? long as I live, will not allow the faith to be outraged - И тут Каифа грозно поднял руку:

- Прислушайся, and will protect the people! Do you hear, Pilate?' And прокуратор! Kaifa raised his arm menacingly: 'Listen, Procurator!' Каифа смолк, и прокуратор услыхал опять как бы Kaifa fell silent, and the procurator again heard a noise шум моря, подкатывающего к самым стенам сада as if of the sea, rolling up to the very walls of the Ирода великого. Этот шум поднимался снизу к ногам garden of Herod the Great. The noise rose from below и в лицо прокуратору. А за спиной у него, там, за to the feet and into the face of the procurator. And крыльями дворца, слышались тревожные трубные behind his back, there, beyond the wings of the palace, сигналы, тяжкий хруст сотен ног, железное came alarming trumpet calls, the heavy crunch of бряцание, - тут прокуратор понял, что римская hundreds of feet, the clanking of iron. The procurator пехота уже выходит, согласно его приказу, стремясь understood that the Roman infantry was already setting на страшный для бунтовщиков и разбойников out, on his orders, speeding to the parade of death so предсмертный парад. terrible for rebels and robbers.

- Ты слышишь, прокуратор? - тихо повторил 'Do you hear. Procurator?' the high priest repeated первосвященник, - неужели ты скажешь мне, что все quietly. 'Are you going to tell me that all this' - here the это, - тут первосвященник поднял обе руки, и темный high priest raised both arms and the dark hood fell from капюшон свалился с головы Каифы, - вызвал жалкий his head - 'has been caused by the wretched robber Bar разбойник Вар-равван? Rabban?' Прокуратор тыльной стороной кисти руки вытер The procurator wiped his wet, cold forehead with the мокрый, холодный лоб, поглядел на землю, потом, back of his hand, looked at the ground, then, squinting прищурившись, в небо, увидел, что раскаленный шар at the sky, saw that the red-hot ball was almost over почти над самой его головою, а тень Каифы совсем his head and that Kaifa's shadow had shrunk to nothing съежилась у львиного хвоста, и сказал тихо и bv the lion's tail, and said quietly and indifferently:

равнодушно: 'It's nearly noon. We got carried away by our - Дело идет к полудню. Мы увлеклись беседою, а conversation, and yet we must proceed.' между тем надо продолжать.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, В изысканных выражениях извинившись перед Having apologized in refined terms before the high первосвященником, он попросил его присесть на priest, he invited him to sit down on a bench in the скамью в тени магнолии и обождать, пока он вызовет shade of a magnolia and wait until he summoned the остальных лиц, нужных для последнего краткого other persons needed for the last brief conference and совещания, и отдаст еще одно распоряжение, gave one more instruction connected with the связанное с казнью. execution.

Каифа вежливо поклонился, приложив руку к Kaifa bowed politely, placing his hand on his heart, сердцу, и остался в саду, а Пилат вернулся на and stayed irir the garden while Pilate returned to the балкон. Там ожидавшему его секретарю он велел balcony. There he told the secretary, who had been пригласить в сад легата легиона, трибуна когорты, а waiting for him, to invite to the garden the legate of также двух членов Синедриона и начальника the legion and the tribune of the cohort, as well as the храмовой стражи, ожидавших вызова на следующей two members of the Sanhedrin and the head of the нижней террасе сада в круглой беседке с фонтаном. temple guard, who had been awaiting his summons on К этому Пилат добавил, что он тотчас выйдет и сам, и the lower garden terrace, in a round gazebo with a удалился внутрь дворца. fountain. To this Pilate added that he himself would come out to the garden at once, and withdrew into the palace.

Пока секретарь собирал совещание, прокуратор в While the secretary was gathering the conference, the затененной от солнца темными шторами комнате procurator met, in a room shielded from the sun by имел свидание с каким-то человеком, лицо которого dark curtains, with a certain man, whose face was half было наполовину прикрыто капюшоном, хотя в covered by a hood, though he could not have been комнате лучи солнца и не могли его беспокоить. bothered by the sun's rays in this room. The meeting Свидание это было чрезвычайно кратко. Прокуратор was a very short one. The procurator quietly spoke a тихо сказал человеку несколько слов, после чего тот few words to the man, after which he withdrew and удалился, а Пилат через колоннаду прошел в сад. Pilate walked out through the colonnade to the garden.

Там в присутствии всех, кого он желал видеть, There, in the presence of all those he had desired to прокуратор торжественно и сухо подтвердил, что он see, the procurator solemnly and drily stated that he утверждает смертный приговор Иешуа Га-Ноцри, и confirmed the death sentence on Yeshua Ha-Nozri, and официально осведомился у членов Синедриона о officially inquired of the members of the Sanhedrin as том, кого из преступников угодно оставить в живых. to whom among the criminals they would like to grant Получив ответ, что это - Вар-равван, прокуратор life. Having received the reply that it was Bar-Rabban, сказал: the procurator said:

- Очень хорошо, - и велел секретарю тут же занести Very well,' and told the secretary to put it into the это в протокол, сжал в руке поднятую секретарем с record at once, clutched in his hand the clasp that the песка пряжку и торжественно сказал:

- Пора! secretary had picked up from the sand, and said solemnly: Tt is time!' Тут все присутствующие тронулись вниз по широкой мраморной лестнице меж стен роз, источавших Here all those present started down the wide marble одуряющий аромат, спускаясь все ниже и ниже к stairway between walls of roses that exuded a дворцовой стене, к воротам, выходящим на большую, stupefying aroma, descending lower and lower towards гладко вымощенную площадь, в конце которой the palace wall, to the gates opening on to the big, виднелись колонны и статуи Ершалаимского smoothly paved square, at the end of which could be ристалища. seen the columns and statues of the Yershalaim stadium.

Лишь только группа, выйдя из сада на площадь, As soon as the group entered the square from the поднялась на обширный царящий над площадью garden and mounted the spacious stone platform that каменный помост, Пилат, оглядываясь сквозь dominated the square, Pilate, looking around through прищуренные веки, разобрался в обстановке. narrowed eyelids, assessed the situation.

То пространство, которое он только что прошел, то The space he had just traversed, that is, the space есть пространство от дворцовой стены до помоста, from the palace wall to the platform, was empty, but было пусто, но зато впереди себя Пилат площади уже before him Pilate could no longer see the square - it не увидел - ее съела толпа. Она залила бы и самый had been swallowed up by the crowd, which would have помост, и то очищенное пространство, если бы poured over the platform and the cleared space as well, тройной ряд себастийских солдат по левую руку had it not been kept at bay by a triple row of Sebastean Пилата и солдат итурейской вспомогательной soldiers to the left of Pilate and soldiers of the auxiliary когорты по правую - не держал ее. Iturean cohort to his right.

Итак, Пилат поднялся на помост, сжимая And so, Pilate mounted the platform, mechanically машинально в кулаке ненужную пряжку и щурясь. clutching the useless clasp in his fist and squinting his Щурился прокуратор не оттого, что солнце жгло ему eyes. The procurator was squinting not because the sun глаза, нет! Он не хотел почему-то видеть группу burned his eyes - no! For some reason he did not want осужденных, которых, как он это прекрасно знал, to see the group of condemned men who, as he knew сейчас вслед за ним возводят на помост. perfectly well, were now being brought on to the platform behind him.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Лишь только белый плащ с багряной подбивкой As soon as the white cloak with crimson lining возник в высоте на каменном утесе над краем appeared high up on the stone cliff over the verge of человеческого моря, незрячему Пилату в уши the human sea, the unseeing Pilate was struck in the ударила звуковая волна: «Га-а-а…» Она началась ears bv a wave of sound: 'Ha-a-a…' It started mutedly, негромко, зародившись где-то вдали у гипподрома, arising somewhere far away by the hippodrome, then потом стала громоподобной и, продержавшись became thunderous and, having held out for a few несколько секунд, начала спадать. «Увидели меня», - seconds, began to subside. They've seen me,' the подумал прокуратор. procurator thought.

Волна не дошла до низшей точки и неожиданно стала The wave had not reached its lowest point before it опять вырастать и, качаясь, поднялась выше первой, started swelling again unexpectedly and, swaying, rose и на второй волне, как на морском валу вскипает higher than the first, and as foam boils up on the пена, вскипел свист и отдельные, сквозь гром billows of the sea, so a whistling boiled up on this различимые, женские стоны. «Это их ввели на second wave and, separate, distinguishable from the помост… - подумал Пилат, - а стоны оттого, что thunder, the wails of women. They've been led on to задавили нескольких женщин, когда толпа подалась the platform,' thought Pilate, 'and the wails mean that вперед». several women got crushed as the crowd surged forward.' Он выждал некоторое время, зная, что никакою He waited for some time, knowing that no power could силой нельзя заставить умолкнуть толпу, пока она не silence the crowd before it exhaled all that was pent up выдохнет все, что накопилось у нее внутри, и не in it and fell silent of itself.

смолкнет сама. And when this moment came, the procurator threw up И когда этот момент наступил, прокуратор выбросил his right arm, and the last noise was blown away from вверх правую руку, и последний шум сдуло с толпы. the crowd.

Тогда Пилат набрал, сколько мог, горячего воздуха Then Pilate drew into his breast as much of the hot air в грудь и закричал, и сорванный его голос понесло as he could and shouted, and his cracked voice carried над тысячами голов: over thousands of heads:

- Именем кесаря императора!

'In the name of the emperor Caesar!…' Тут в уши ему ударил несколько раз железный Here his ears were struck several times by a clipped рубленый крик - в когортах, взбросив вверх копья и iron shout: the cohorts of soldiers raised high their значки, страшно прокричали солдаты: spears and standards and shouted out terribly:

- Да здравствует кесарь! 'Long live Caesar!' Пилат задрал голову и уткнул ее прямо в солнце. Pilate lifted his face and thrust it straight into the Под веками у него вспыхнул зеленый огонь, от него sun. Green fire flared up behind his eyelids, his brain загорелся мозг, и над толпою полетели хриплые took flame from it, and hoarse Aramaic words went арамейские слова: flying over the crowd:

- Четверо преступников, арестованных в Ершалаиме 'Four criminals, arrested in Yershalaim for murder, за убийства, подстрекательства к мятежу и incitement to rebellion, and outrages against the laws оскорбление законов и веры, приговорены к and the faith, have been sentenced to a shameful позорной казни - повешению на столбах! И эта казнь execution - by hanging on posts! And this execution will сейчас совершится на Лысой Горе! Имена presently be carried out on Bald Mountain! The names преступников - Дисмас, Гестас, Вар-равван и Га- of the criminals are Dysmas, Gestas, Bar-Rabban and Ноцри. Вот они перед вами! Ha-Nozri. Here they stand before you!' Пилат указал вправо рукой, не видя никаких Pilate pointed to his right, not seeing any criminals, преступников, но зная, что они там, на месте, где им but knowing they were there, in place, where they нужно быть. ought to be.

Толпа ответила длинным гулом как бы удивления The crowd responded with a long rumble as if of или облегчения. Когда же он потух, Пилат surprise or relief. When it died down, Pilate continued:

продолжал:

- Но казнены из них будут только трое, ибо, 'But only three of them will be executed, for, in согласно закону и обычаю, в честь праздника пасхи accordance with law and custom, in honour of the feast одному из осужденных, по выбору Малого of Passover, to one of the condemned, as chosen by the Синедриона и по утверждению римской власти, Lesser Sanhedrin and confirmed by Roman authority, великодушный кесарь император возвращает его the magnanimous emperor Caesar will return his презренную жизнь! contemptible life!' Пилат выкрикивал слова и в то же время слушал, Pilate cried out the words and at the same time как на смену гулу идет великая тишина. Теперь ни listened as the rumble was replaced by a great silence.

вздоха, ни шороха не доносилось до его ушей, и Not a sigh, not a rustle reached his ears now, and there даже настало мгновение, когда Пилату показалось, was even a moment when it seemed to Pilate that что все кругом вообще исчезло. Ненавидимый им everything around him had vanished altogether. The город умер, и только он один стоит, сжигаемый hated city died, and he alone is standing there, отвесными лучами, упершись лицом в небо. scorched by the sheer rays, his face set against the sky.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Пилат еще придержал тишину, а потом начал Pilate held the silence a little longer, and then began выкрикивать: to cry out:

- Имя того, кого сейчас при вас отпустят на 'The name of the one who will now be set free before свободу… you is…' He made one more pause, holding back the Он сделал еще одну паузу, задерживая имя, name, making sure he had said all, because he knew проверяя, все ли сказал, потому что знал, что that the dead city would resurrect once the name of мертвый город воскреснет после произнесения the lucky man was spoken, and no further words would имени счастливца и никакие дальнейшие слова be heard. 'All?' Pilate whispered soundlessly to himself.

слышны быть не могут. 'All. The name!' And, rolling the letter 'r' over the silent «Все? - беззвучно шепнул себе Пилат, - все. Имя!» city, he cried:

И, раскатив букву «р» над молчащим городом, он 'Bar-Rabban!' прокричал:

- Вар-равван!

Here it seemed to him that the sun, clanging, burst over Тут ему показалось, что солнце, зазвенев, лопнуло him and flooded his ears with fire. This fire raged with над ним и залило ему огнем уши. В этом огне roars, shrieks, wails, guffaws and whistles.

бушевали рев, визги, стоны, хохот и свист. Pilate turned and walked back across the platform to Пилат повернулся и пошел по мосту назад к the stairs, looking at nothing except the multicoloured ступеням, не глядя ни на что, кроме разноцветных squares of the flooring under his feet, so as not to trip.

шашек настила под ногами, чтобы не оступиться. Он He knew that behind his back the platform was being знал, что теперь у него за спиною на помост градом showered with bronze coins, dates, that people in the летят бронзовые монеты, финики, что в воющей howling mob were climbing on shoulders, crushing each толпе люди, давя друг друга, лезут на плечи, чтобы other, to see the miracle with their own eyes - how a увидеть своими глазами чудо - как человек, который man already in the grip of death escaped that grip! How уже был в руках смерти, вырвался из этих рук! Как the legionaries take the ropes off him, involuntarily легионеры снимают с него веревки, невольно causing him burning pain in his arms, dislocated during причиняя ему жгучую боль в вывихнутых на допросе his interrogation;

how he, wincing and groaning, руках, как он, морщась и охая, все же улыбается nevertheless smiles a senseless, crazed smile.

бессмысленной сумасшедшей улыбкой.

He knew that at the same time the convoy was already Он знал, что в это же время конвой ведет к боковым leading the three men with bound arms to the side ступеням троих со связанными руками, чтобы stairs, so as to take them to the road going west from выводить их на дорогу, ведущую на запад, за город, the city, towards Bald Mountain. Only when he was off к Лысой Горе. Лишь оказавшись за помостом, в тылу the platform, to the rear of it, did Pilate open his eyes, его, Пилат открыл глаза, зная, что он теперь в knowing that he was now safe - he could no longer see безопасности - осужденных он видеть уже не мог. the condemned men.

К стону начинавшей утихать толпы примешивались Mingled with the wails of the quieting crowd, yet теперь и были различимы пронзительные выкрики distinguishable from them, were the piercing cries of глашатаев, повторявших одни на арамейском, другие heralds repeating, some in Aramaic, others in Greek, all на греческом языках все то, что прокричал с помоста that the procurator had cried out from the platform.

прокуратор. Кроме того, до слуха долетел дробный, Besides that, there came to his ears the tapping, стрекочущий и приближающийся конский топот и clattering and approaching thud of hoofs, and a труба, что-то коротко и весело прокричавшая. Этим trumpet calling out something brief and merry. These звукам ответил сверлящий свист мальчишек с sounds were answered by the drilling whistles of bovs кровель домов улицы, выводящей с базара на on the roofs of houses along the street that led from гипподромскую площадь, и крики «берегись!». the bazaar to the hippodrome square, and by cries of 'Look out!' Солдат, одиноко стоявший в очищенном пространстве площади со значком в руке, тревожно A soldier, standing alone in the cleared space of the взмахнул им, и тогда прокуратор, легат легиона, square with a standard in his hand, waved it anxiously, секретарь и конвой остановились. and then the procurator, the legate of the legion, the secretary and the convoy stopped.

Кавалерийская ала, забирая все шире рыси, вылетела на площадь, чтобы пересечь ее в сторонке, A cavalry ala, at an ever-lengthening trot, flew out into минуя скопище народа, и по переулку под каменной the square, so as to cross it at one side, bypassing the стеной, по которой стлался виноград, кратчайшей mass of people, and ride down a lane under a stone дорогой проскакать к Лысой Горе. wall covered with creeping vines, taking the shortest route to Bald Mountain.

Летящий рысью маленький, как мальчик, темный, как мулат, командир алы - сириец, равняясь с At a flying trot, small as a boy, dark as a mulatto, the Пилатом, что-то тонко выкрикнул и выхватил из commander of the ala, a Syrian, coming abreast of ножен меч. Злая вороная взмокшая лошадь Pilate, shouted something in a high voice and snatched шарахнулась, поднялась на дыбы. Вбросив меч в his sword from its sheath. The angry, sweating black ножны, командир ударил плетью лошадь по шее, horse shied and reared. Thrusting his sword back into выровнял ее и поскакал в переулок, переходя в its sheath, the commander struck the horse's neck with галоп. his crop, brought him down, and rode off into the lane, breaking into a gallop.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, За ним по три в ряд полетели всадники в туче пыли, After him, three by three, horsemen flew in a cloud of запрыгали кончики легких бамбуковых пик, мимо dust, the tips of their light bamboo lances bobbing, and прокуратора понеслись казавшиеся особо смуглыми faces dashed past the procurator - looking especially под белыми тюрбанами лица с весело оскаленными, swarthy under their white turbans - with merrily bared, сверкающими зубами. gleaming teeth.

Поднимая до неба пыль, ала ворвалась в переулок, Raising dust to the sky, the ala burst into the lane, и мимо Пилата последним проскакал солдат с and the last to ride past Pilate was a soldier with a пылающей на солнце трубою за спиной. trumpet slung on his back, blazing in the sun.

Закрываясь от пыли рукой и недовольно морща Shielding himself from the dust with his hand and лицо, Пилат двинулся дальше, устремляясь к wrinkling his face discontentedly, Pilate started on in воротам дворцового сада, а за ним двинулся легат, the direction of the gates to the palace garden, and секретарь и конвой. after him came the legate, the secretary, and the Было около десяти часов утра. convoy.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.