WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, 2 1 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ The Master and Margarita …Так кто ж ты, наконец? '… who are you, then?' - Я

- часть той силы, 'I am part of that power which eternally wills evil and что вечно хочет eternally works good.' зла и вечно совершает благо. Goethe, Faust Гете. «Фауст» * BOOK ONE* Глава 1 CHAPTER 1. Never Talk with Strangers Никогда не разговаривайте с неизвестными At the hour of the hot spring sunset two citizens Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в appeared at the Patriarch's Ponds. One of them, Москве, на Патриарших прудах, появились два approximately forty years old, dressed in a grey summer гражданина. Первый из них, одетый в летнюю suit, was short, dark-haired, plump, bald, and carried серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, his respectable fedora hat in his hand. His neady shaven свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на face was adorned with black horn-rimmed glasses of a хорошо выбритом лице его помещались supernatural size. The odier, a broad-shouldered young сверхъестественных размеров очки в черной роговой man with tousled reddish hair, his checkered cap оправе. Второй - плечистый, рыжеватый, вихрастый cocked back on his head, was wearing a cowboy shirt, молодой человек в заломленной на затылок wrinkled white trousers and black sneakers.

клетчатой кепке - был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.

Первый был не кто иной, как Михаил Александрович The first was none other than Mikhail Alexandrovich Берлиоз, председатель правления одной из Berlioz, [2] editor of a fat literary journal and chairman крупнейших московских литературных ассоциаций, of the board of one of the major Moscow literary сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор associations, called Massolit [3] for short, and his young толстого художественного журнала, а молодой companion was the poet Ivan Nikolaevich Ponyrev, who спутник его - поэт Иван Николаевич Понырев, wrote under the pseudonym of Homeless. [4] пишущий под псевдонимом Бездомный. Once in the shade of the barely greening lindens, the Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели writers dashed first thing to a brighdy painted stand первым долгом бросились к пестро раскрашенной with the sign: 'Beer and Soft Drinks.' будочке с надписью «Пиво и воды».

Ah, yes, note must be made of the first oddity of this Да, следует отметить первую странность этого dreadful May evening. There was not a single person to страшного майского вечера. Не только у будочки, но be seen, not only by the stand, but also along the whole и во всей аллее, параллельной Малой Бронной walk parallel to Malaya Bronnaya Street. At that hour улице, не оказалось ни одного человека. В тот час, when it seemed no longer possible to breathe, when the когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда sun, having scorched Moscow, was collapsing in a dry солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось haze somewhere beyond Sadovoye Ring, no one came куда-то за Садовое кольцо, - никто не пришел под under the lindens, no one sat on a bench, the walk was липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея. empty.

- Дайте нарзану, - попросил Берлиоз. 'Give us seltzer,' Berlioz asked.

- Нарзану нету, - ответила женщина в будочке и 'There is no seltzer,' die woman in the stand said, and почему-то обиделась. for some reason became offended.

- Пиво есть? - сиплым голосом осведомился 'Is there beer?' Homeless inquired in a rasping voice.

Бездомный. 'Beer'll be delivered towards evening,' the woman - Пиво привезут к вечеру, - ответила женщина. replied.

- А что есть? - спросил Берлиоз. 'Then what is there?' asked Berlioz.

- Абрикосовая, только теплая, - сказала женщина. 'Apricot soda, only warm,' said the woman.

- Ну, давайте, давайте, давайте!.. 'Well, let's have it, let's have it!…' Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в The soda produced an abundance of yellow foam, and воздухе запахло парикмахерской. Напившись, the air began to smell of a barber-shop. Having finished литераторы немедленно начали икать, расплатились drinking, the writers immediately started to hiccup, и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к paid, and sat down on a bench face to the pond and Бронной. back to Bronnaya.

Тут приключилась вторая странность, касающаяся Here the second oddity occurred, touching Berlioz одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, alone. He suddenly stopped hiccuping, his heart gave a сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то thump and dropped away somewhere for an instant, провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, then came back, but with a blunt needle lodged in it.

засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил Besides that, Berlioz was gripped by fear, groundless, необоснованный, но столь сильный страх, что ему yet so strong that he wanted to flee the Ponds at once захотелось тотчас же бежать с Патриарших без without looking back.

оглядки.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его Berlioz looked around in anguish, not understanding напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, what had frightened him. He paled, wiped his forehead подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было… with a handkerchief, thought:

сердце шалит… я переутомился. Пожалуй, пора "What's the matter with me? This has never happened бросить все к черту и в Кисловодск…» before. My heart's acting up… I'm overworked… Maybe it's time to send it all to the devil and go to Kislovodsk…' [5] И тут знойный воздух сгустился перед ним, и And here the sweltering air thickened before him, and a соткался из этого воздуха прозрачный гражданин transparent citizen of the strangest appearance wove престранного вида. На маленькой головке жокейский himself out of it. A peaked jockey's cap on his little картузик, клетчатый кургузый воздушный же head, a short checkered jacket also made of air пиджачок… Гражданин ростом в сажень, но в плечах … A citizen seven feet tall, but narrow in the узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу shoulders, unbelievably thin, and, kindly note, with a заметить, глумливая. jeering physiognomy.

Жизнь Берлиоза складывалась так, что к The life of Berlioz had taken such a course that he was необыкновенным явлениям он не привык. Еще более unaccustomed to extraordinary phenomena. Turning побледнев, он вытаращил глаза и в смятении paler still, he goggled his eyes and thought in подумал: «Этого не может быть!..» consternation: 'This can't be!…' Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого But, alas, it was, and the long, see-through citizen видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед was swaying before him to the left and to the right ним и влево и вправо. without touching the ground.

Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл Here terror took such possession of Berlioz that he глаза. А когда он их открыл, увидел, что все shut his eyes. When he opened them again, he saw that кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а it was all over, the phantasm had dissolved, the заодно и тупая игла выскочила из сердца. checkered one had vanished, and with that the blunt needle had popped out of his heart.

- Фу ты черт! - воскликнул редактор, - ты знаешь, 'Pah, the devil!' exclaimed the editor. 'YOU know, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Ivan, I nearly had heatstroke just now! There was even Даже что-то вроде галлюцинации было, - он something like a hallucination…' He attempted to smile, попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала but alarm still jumped in his eyes and his hands тревога, и руки дрожали. trembled. However, he gradually calmed down, fanned Однако постепенно он успокоился, обмахнулся himself with his handkerchief and, having said rather платком и, произнеся довольно бодро: «Ну-с, итак…» cheerfully: 'Well, and so…', went on with the - повел речь, прерванную питьем абрикосовой. conversation interrupted by their soda-drinking.

Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе This conversation, as was learned afterwards, was Христе. Дело в том, что редактор заказал поэту для about Jesus Christ. The thing was that the editor had очередной книжки журнала большую commissioned from the poet a long anti-religious poem антирелигиозную поэму. Эту поэму Иван Николаевич for the next issue of his journal. Ivan Nikolaevich had сочинил, и в очень короткий срок, но, к сожалению, written this poem, and in a very short time, but ею редактора нисколько не удовлетворил. Очертил unfortunately the editor was not at all satisfied with it.

Бездомный главное действующее лицо своей поэмы, Homeless had portrayed the main character of his poem то есть Иисуса, очень черными красками, и тем не - that is, Jesus - in very dark colours, but nevertheless менее всю поэму приходилось, по мнению the whole poem, in the editor's opinion, had to be редактора, писать заново. И вот теперь редактор written over again. And so the editor was now giving читал поэту нечто вроде лекции об Иисусе, с тем the poet something of a lecture on Jesus, with the aim чтобы подчеркнуть основную ошибку поэта. of underscoring the poet's essential error.

Трудно сказать, что именно подвело Ивана It is hard to say what precisely had let Ivan Николаевича - изобразительная ли сила его таланта Nikolaevich down - the descriptive powers of his talent или полное незнакомство с вопросом, по которому он or a total unfamiliarity with the question he was writing собирался писать, - но Иисус в его изображении about - but his Jesus came out, well, completely alive, получился ну совершенно как живой, хотя и не the once-existing Jesus, though, true, a Jesus furnished привлекающий к себе персонаж. with all negative features.

Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в Now, Berlioz wanted to prove to the poet that the том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, main thing was not how Jesus was, good or bad, but что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не that this same Jesus, as a person, simply never existed существовало на свете и что все рассказы о нем - in the world, and all the stories about him were mere простые выдумки, самый обыкновенный миф. fiction, the most ordinary mythology.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Надо заметить, что редактор был человеком It must be noted that the editor was a well-read man начитанным и очень умело указывал в своей речи на and in his conversation very skilfully pointed to ancient древних историков, например, на знаменитого historians - for instance, the famous Philo of Alexandria Филона Александрийского, на блестяще [6] and the brilliantly educated Flavius Josephus [7] - образованного Иосифа Флавия, никогда ни словом не who never said a word about the existence of Jesus.

упоминавших о существовании Иисуса. Обнаруживая Displaying a solid erudition, Mikhail Alexandrovich also солидную эрудицию, Михаил Александрович сообщил informed the poet, among other things, that the поэту, между прочим, и о том, что то место в 15-й passage in the fifteenth book of Tacitus's famous книге, в главе 44-й знаменитых Тацитовых Annals, the forty-fourth chapter, where mention is «Анналов», где говорится о казни Иисуса, - есть не made of the execution of Jesus, was nothing but a later что иное, как позднейшая поддельная вставка. spurious interpolation.

Поэт, для которого все, сообщаемое редактором, The poet, for whom everything the editor was telling являлось новостью, внимательно слушал Михаила him was new, listened attentively to Mikhail Александровича, уставив на него свои бойкие Alexandrovich, fixing his pert green eyes on him, and зеленые глаза, и лишь изредка икал, шепотом ругая merely hiccuped from time to time, cursing the apricot абрикосовую воду. soda under his breath.

- Нет ни одной восточной религии, - говорил There's not a single Eastern religion,' Berlioz was Берлиоз, - в которой, как правило непорочная дева saying, 'in which, as a rule, an immaculate virgin did не произвела бы на свет бога. И христиане, не not give birth to a god. And in just the same wav, выдумав ничего нового, точно так же создали своего without inventing anything new, the Christians created Иисуса, которого на самом деле никогда не было в their Jesus, who in fact never lived. It's on this that the живых. Вот на это-то и нужно сделать главный упор… main emphasis should be placed…' Высокий тенор Берлиоза разносился в пустынной Berlioz's high tenor rang out in the deserted walk, and аллее, и по мере того, как Михаил Александрович as Mikhail Alexandrovich went deeper into the maze, забирался в дебри, в которые может забираться, не which only a highly educated man can go into without рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный risking a broken neck, the poet learned more and more человек, - поэт узнавал все больше и больше interesting and useful things about the Egyptian Osiris, интересного и полезного и про египетского Озириса, [9] a benevolent god and the son of Heaven and Earth, благостного бога и сына Неба и Земли, и про and about the Phoenician god Tammoz, [10] and about финикийского бога Фаммуза, и про Мардука, и даже Marduk," and even about a lesser known, terrible god, про менее известного грозного бога Вицлипуцли, Vitzliputzli,' [2] once greatly venerated by the Aztecs in которого весьма почитали некогда ацтеки в Мексике. Mexico.

И вот как раз в то время, когда Михаил And just at the moment when Mikhail Alexandrovich Александрович рассказывал поэту о том, как ацтеки was telling the poet how the Aztecs used to fashion лепили из теста фигурку Вицлипуцли, в аллее figurines of Vitzli-putzli out of dough - the first man показался первый человек. appeared in the walk.

Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже Afterwards, when, frankly speaking, it was already too поздно, разные учреждения представили свои сводки late, various institutions presented reports describing с описанием этого человека. Сличение их не может this man. A comparison of them cannot but cause не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, amazement. Thus, the first of them said that the man что человек этот был маленького роста, зубы имел was short, had gold teeth, and limped on his right leg.

золотые и хромал на правую ногу. Во второй - что The second, that the man was enormously tall, had человек был росту громадного, коронки имел platinum crowns, and limped on his left leg. The third платиновые, хромал на левую ногу. Третья laconically averred that the man had no distinguishing лаконически сообщает, что особых примет у marks. It must be acknowledged that none of these человека не было. reports is of any value.

Приходится признать, что ни одна из этих сводок First of all, the man described did not limp on any leg, никуда не годится. and was neither short nor enormous, but simply tall. As Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не for his teeth, he had platinum crowns on the left side хромал, и росту был не маленького и не громадного, and gold on the right. He was wearing an expensive а просто высокого. Что касается зубов, то с левой grey suit and imported shoes of a matching colour. His стороны у него были платиновые коронки, а с правой grey beret was cocked rakishly over one ear;

under his - золотые. Он был в дорогом сером костюме, в arm 1-e carried a stick with a black knob shaped like a заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет poodle's head. [13] He looked to be a little over forty.

он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с Mouth somehow twisted. Clean-shaven. Dark-haired.

черным набалдашником в виде головы пуделя. По Right eye black, left - for some reason - green. Dark виду - лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. eyebrows, but one higher than the other. In short, a Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый foreigner. [14] почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом - иностранец.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Пройдя мимо скамьи, на которой помещались Having passed by the bench on which the editor and the редактор и поэт, иностранец покосился на них, poet were placed, the foreigner gave them a sidelong остановился и вдруг уселся на соседней скамейке, в look, stopped, and suddenly sat down on the next двух шагах от приятелей. bench, two steps away from the friends.

«Немец», - подумал Берлиоз. 'A German…' thought Berlioz. 'An Englishman…' thought «Англичанин, - подумал Бездомный, - ишь, и не Homeless. 'My, he must be hot in those gloves.' жарко ему в перчатках». And the foreigner gazed around at the tall buildings А иностранец окинул взглядом высокие дома, that rectangularly framed the pond, making it obvious квадратом окаймлявшие пруд, причем заметно стало, that he was seeing the place for the first time and that что видит это место он впервые и что оно его it interested him.

заинтересовало.

Он остановил свой взор на верхних этажах, He rested his glance on the upper floors, where the ослепительно отражающих в стеклах изломанное и glass dazzlinglv reflected the broken-up sun which was навсегда уходящее от Михаила Александровича for ever departing from Mikhail Alexandrovich, then солнце, затем перевел его вниз, где стекла начали shifted it lower down to where the windows were предвечерне темнеть, чему-то снисходительно beginning to darken before evening, smiled усмехнулся, прищурился, руки положил на condescendingly at something, narrowed his eves, put набалдашник, а подбородок на руки. his hands on the knob and his chin on his hands.

- Ты, Иван, - говорил Берлиоз, - очень хорошо и 'For instance, Ivan,' Berlioz was saying, 'you portrayed сатирически изобразил, например, рождение Иисуса, the birth of Jesus, the son of God, very well and сына божия, но соль-то в том, что еще до Иисуса satirically, but the gist of it is that a whole series of родился еще ряд сынов божиих, как, скажем, sons of God were born before Jesus, like, say, the фригийский Аттис, коротко же говоря, ни один из Phoenician Adonis, [15] the Phrygian Atris, [16] the них не рождался и никого не было, в том числе и Persian Mithras. [17] And, to put it briefly, not one of Иисуса, и необходимо, чтобы ты, вместо рождения и, them was born or ever existed, Jesus included, and скажем, прихода волхвов, описал нелепые слухи об what's necessary is that, instead of portraying his birth этом рождении… А то выходит по твоему рассказу, or, suppose, the coming of the Magi,' [8] you portray что он действительно родился!.. the absurd rumours of their coming. Otherwise it follows from your story that he really was born!…' Тут Бездомный сделал попытку прекратить замучившую его икоту, задержав дыхание, отчего Here Homeless made an attempt to stop his painful икнул мучительнее и громче, и в этот же момент hiccuping by holding his breath, which caused him to Берлиоз прервал свою речь, потому что иностранец hiccup more painfully and loudly, and at that same вдруг поднялся и направился к писателям. moment Berlioz interrupted his speech, because the Те поглядели на него удивленно. foreigner suddenly got up and walked towards the writers. They looked at him in surprise.

- Извините меня, пожалуйста, - заговорил 'Excuse me, please,' the approaching man began подошедший с иностранным акцентом, но не speaking, with a foreign accent but without distorting коверкая слов, - что я, не будучи знаком, позволяю the words, 'if, not being your acquaintance, I allow себе… но предмет вашей ученой беседы настолько myself… but the subject of your learned conversation is интересен, что… so interesting that…' Тут он вежливо снял берет, и друзьям ничего не Here he politely took off his beret, and the friends had оставалось, как приподняться и раскланяться. nothing left but to stand up and make their bows.

«Нет, скорее француз…» - подумал Берлиоз. 'No, rather a Frenchman…' thought Berlioz.

«Поляк?..» - подумал Бездомный. 'A Pole?…' thought Homeless.

Необходимо добавить, что на поэта иностранец с It must be added that from his first words the первых же слов произвел отвратительное foreigner made a repellent impression on the poet, but впечатление, а Берлиозу скорее понравился, то есть Berlioz rather liked him - that is, not liked but… how to не то чтобы понравился, а… как бы выразиться… put it… was interested, or whatever.

заинтересовал, что ли.

'May I sit down?' the foreigner asked politely, and the - Разрешите мне присесть? - вежливо попросил friends somehow involuntarily moved apart;

the иностранец, и приятели как-то невольно foreigner adroidy sat down between them and at once раздвинулись;

иностранец ловко уселся между ними entered into the conversation:

и тотчас вступил в разговор. 'Unless I heard wrong, you were pleased to say that - Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Jesus never existed?' the foreigner asked, turning his Иисуса не было на свете? - спросил иностранец, green left eye to Berlioz.

обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз.

'No, you did not hear wrong,' Berlioz replied - Нет, вы не ослышались, - учтиво ответил Берлиоз, - courteously, 'that is precisely what I was saying.' именно это я и говорил. 'Ah, how interesting!' exclaimed the foreigner.

- Ах, как интересно! - воскликнул иностранец. 'What the devil does he want?' thought Homeless, «А какого черта ему надо?» - подумал Бездомный и frowning.

нахмурился.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - А вы соглашались с вашим собеседником? - 'And you were agreeing with your interlocutor?' осведомился неизвестный, повернувшись вправо к inquired the stranger, turning to Homeless on his right.

Бездомному. 'A hundred per cent!' confirmed the man, who was - На все сто! - подтвердил тот, любя выражаться fond of whimsical and figurative expressions.

вычурно и фигурально.

'Amazing!' exclaimed the uninvited interlocutor and, - Изумительно! - воскликнул непрошеный casting a thievish glance around and muffling his low собеседник и, почему-то воровски оглянувшись и voice for some reason, he said:

приглушив свой низкий голос, сказал:

- Простите 'Forgive my importunity, but, as I understand, along мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо with everything else, you also do not believe in God?' всего прочего, еще и не верите в бога? - он сделал tie made frightened eyes and added: 'I swear I won't tell испуганные глаза и прибавил:

- Клянусь, я никому не anyone!' скажу.

- Да, мы не верим в бога, - чуть улыбнувшись испугу 'No, we don't believe in God,' Berlioz replied, smiling интуриста, ответил Берлиоз. - Но об этом можно slightly at the foreign tourist's fright, but we can speak говорить совершенно свободно. of it quite freely.' Иностранец откинулся на спинку скамейки и The foreigner sat back on the bench and asked, even спросил, даже привизгнув от любопытства: with a slight shriek of curiosity:

- Вы - атеисты?! 'You are - atheists?!' - Да, мы - атеисты, - улыбаясь, ответил Берлиоз, а Yes, we're atheists,' Berlioz smilingly replied, and Бездомный подумал, рассердившись: «Вот Homeless thought, getting angry: 'Latched on to us, the прицепился, заграничный гусь!» foreign goose!' - Ох, какая прелесть! - вскричал удивительный 'Oh, how lovely!' the astonishing foreigner cried out иностранец и завертел головой, глядя то на одного, and began swivelling his head, looking from one writer то на другого литератора. to the other.

- В нашей стране атеизм никого не удивляет, - 'In our country atheism does not surprise anyone,' дипломатически вежливо сказал Берлиоз, - Berlioz said with diplomatic politeness. 'The majority of большинство нашего населения сознательно и давно our population consciously and long ago ceased перестало верить сказкам о боге. believing in the fairytales about God.' Тут иностранец отколол такую штуку: встал и пожал Here the foreigner pulled the following stunt: he got up изумленному редактору руку, произнеся при этом and shook the amazed editor's hand, accompanying it слова: with these words:

- Позвольте вас поблагодарить от всей души! 'Allow me to thank you with all my heart!' 'What are - За что это вы его благодарите? - заморгав, you thanking him for?' Homeless inquired, blinking.

осведомился Бездомный.

- За очень важное сведение, которое мне, как 'For some very important information, which is of great путешественнику, чрезвычайно интересно, - interest to me as a traveller,' the outlandish fellow многозначительно подняв палец, пояснил explained, raising his finger significantly.

заграничный чудак.

The important information apparendy had indeed Важное сведение, по-видимому, действительно produced a strong impression on the traveller, because произвело на путешественника сильное впечатление, he passed his frightened glance over the buildings, as if потому что он испуганно обвел глазами дома, как бы afraid of seeing an atheist in every window.

опасаясь в каждом окне увидеть по атеисту.

'No, he's not an Englishman…' thought Berlioz, and «Нет, он не англичанин…» - подумал Берлиоз, а Homeless thought: 'Where'd he pick up his Russian, Бездомный подумал: «Где это он так наловчился that's the interesting thing!' and frowned again.

говорить по-русски, вот что интересно!» - и опять нахмурился.

'But, allow me to ask you,' the foreign visitor spoke - Но, позвольте вас спросить, - после тревожного after some anxious reflection, 'what, then, about the раздумья спросил заграничный гость, - как же быть с proofs of God's existence, of which, as is known, there доказательствами бытия божия, коих, как известно, are exactly five?' существует ровно пять?

- Увы! - с сожалением ответил Берлиоз, - ни одно из 'Alas!' Berlioz said with regret. 'Not one of these proofs этих доказательств ничего не стоит, и человечество is worth anything, and mankind shelved them long ago.

давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в You must agree that in the realm of reason there can be области разума никакого доказательства no proof of God's existence.' существования бога быть не может. 'Bravo!' cried the foreigner. 'Bravo! You have perfectly - Браво! - вскричал иностранец, - браво! Вы repeated restless old Immanuel's [19] thought in this полностью повторили мысль беспокойного старика regard.

Иммануила по этому поводу.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Но вот курьез: он начисто разрушил все пять But here's the hitch: he roundly demolished all five доказательств, а затем, как бы в насмешку над proofs, and then, as if mocking himself, constructed a самим собою, соорудил собственное шестое sixth of his own.' доказательство!

- Доказательство Канта, - тонко улыбнувшись, 'Kant's proof,' the learned editor objected with a subtle возразил образованный редактор, - также smile, 'is equally unconvincing. Not for nothing did неубедительно. И недаром Шиллер говорил, что Schiller say that the Kantian reasoning on this question кантовские рассуждения по этому вопросу могут can satisfy only slaves, and Strauss simply laughed at удовлетворить только рабов, а Штраус просто this proof.' Berlioz spoke, thinking all the while: 'But, смеялся над этим доказательством. anyhow, who is he? And why does he speak Russian so Берлиоз говорил, а сам в это время думал: «Но, все- well?' таки, кто же он такой? И почему так хорошо говорит по-русски?» - Взять бы этого Канта, да за такие доказательства They ought to take this Kant and give him a three-year года на три в Соловки! - совершенно неожиданно stretch in Solovki [22] for such proofs!' Ivan Nikolaevich бухнул Иван Николаевич. plumped quite unexpectedly.

- Иван! - сконфузившись, шепнул Берлиоз. 'Ivan!' Berlioz whispered, embarrassed.

Но предложение отправить Канта в Соловки не But the suggestion of sending Kant to Solovki not only только не поразило иностранца, но даже привело в did not shock the foreigner, but even sent him into восторг. raptures.

- Именно, именно, - закричал он, и левый зеленый 'Precisely, precisely,' he cried, and his green left eye, глаз его, обращенный к Берлиозу, засверкал, - ему turned to Berlioz, flashed. 'Just the place for him!

там самое место! Ведь говорил я ему тогда за Didn't I tell him that time at breakfast:

завтраком: «Вы, профессор, воля ваша, что-то "As you will. Professor, but what you've thought up нескладное придумали! Оно, может, и умно, но doesn't hang together. It's clever, maybe, but mighty больно непонятно. Над вами потешаться будут». unclear. You'll be laughed at."' Берлиоз выпучил глаза. «За завтраком… Канту?.. Что Berlioz goggled his eyes. 'At breakfast… to Kant?… это он плетет?» - подумал он. What is this drivel?' he thought.

- Но, - продолжал иноземец, не смущаясь 'But,' the oudander went on, unembarrassed by изумлением Берлиоза и обращаясь к поэту, - Berlioz's amazement and addressing the poet, 'sending отправить его в Соловки невозможно по той причине, him to Solovki is unfeasible, for the simple reason that что он уже с лишком сто лет пребывает в местах he has been abiding for over a hundred years now in значительно более отдаленных, чем Соловки, и places considerably more remote than Solovki, and to извлечь его оттуда никоим образом нельзя, уверяю extract him from there is in no way possible, I assure вас! you.' - А жаль! - отозвался задира-поэт. 'Too bad!' the feisty poet responded.

- И мне жаль! - подтвердил неизвестный, сверкая 'Yes, too bad!' the stranger agreed, his eye flashing, глазом, и продолжал:

- Но вот какой вопрос меня and went on:

беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же 'But here is a question that is troubling me: if there is управляет жизнью человеческой и всем вообще no God, then, one may ask, who governs human life распорядком на земле? and, in general, the whole order of things on earth?' - Сам человек и управляет, - поспешил сердито 'Man governs it himself,' Homeless angrily hastened to ответить Бездомный на этот, признаться, не очень reply to this admittedly none-too-clear question.

ясный вопрос.

- Виноват, - мягко отозвался неизвестный, - для 'Pardon me,' the stranger responded gently, 'but in того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь order to govern, one needs, after all, to have a precise точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь plan for a certain, at least somewhat decent, length of приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же time. Allow me to ask you, then, how can man govern, может управлять человек, если он не только лишен if he is not only deprived of the opportunity of making a возможности составить какой-нибудь план хотя бы на plan for at least some ridiculously short period - well, смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в say, a thousand years - but cannot even vouch for his тысячу, но не может ручаться даже за свой own tomorrow?

собственный завтрашний день?

'And in fact,' here the stranger turned to Berlioz, И, в самом деле, - тут неизвестный повернулся к 'imagine that you, for instance, start governing, giving Берлиозу, - вообразите, что вы, например, начнете orders to others and yourself, generally, so to speak, управлять, распоряжаться и другими и собою, acquire a taste for it, and suddenly you get…hem вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас… … hem… lung cancer…' - here the foreigner smiled кхе… кхе… саркома легкого… - тут иностранец сладко sweetly, and if the thought of lung cancer gave him усмехнулся, как будто мысль о саркоме легкого pleasure - 'yes, cancer' - narrowing his eyes like a cat, доставила ему удовольствие, - да, саркома, - he repeated the sonorous word - 'and so your governing жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, - и вот is over!

ваше управление закончилось!

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Ничья судьба, кроме своей собственной, вас более 'You are no longer interested in anyone's fate but your не интересует. Родные вам начинают лгать, вы, чуя own. Your family starts lying to you. Feeling that неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем к something is wrong, you rush to learned doctors, then шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое и to quacks, and sometimes to fortune-tellers as well.

второе, так и третье - совершенно бессмысленно, вы Like the first, so the second and third are completely сами понимаете. И все это кончается трагически: senseless, as you understand. And it all ends tragically:

тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то a man who still recently thought he was governing управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно something, suddenly winds up lying motionless in a в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что wooden box, and the people around him, seeing that толку от лежащего нет более никакого, сжигают его the man lying there is no longer good for anything, burn в печи. him in an oven.

А бывает и еще хуже: только что человек соберется 'And sometimes it's worse still: the man has just съездить в Кисловодск, - тут иностранец прищурился decided to go to Kislovodsk' - here the foreigner на Берлиоза, - пустяковое, казалось бы, дело, но и squinted at Berlioz - 'a trifling matter, it seems, but этого совершить не может, потому что неизвестно even this he cannot accomplish, because suddenly, no почему вдруг возьмет - поскользнется и попадет под one knows why, he slips and falls under a tram-car! Are трамвай! Неужели вы скажете, что это он сам собою you going to say it was he who governed himself that управил так? Не правильнее ли думать, что way? Would it not be more correct to think that he was управился с ним кто-то совсем другой? - и здесь governed by someone else entirely?' And here the незнакомец рассмеялся странным смешком. unknown man burst into a strange little laugh.

Берлиоз с великим вниманием слушал неприятный Berlioz listened with great attention to the unpleasant рассказ про саркому и трамвай, и какие-то story about the cancer and the tram-car, and certain тревожные мысли начали мучить его. «Он не alarming thoughts began to torment him. 'He's not a иностранец! Он не иностранец! - думал он, - он foreigner… he's not a foreigner…' he thought, 'he's a престранный субъект… Но позвольте, кто же он most peculiar specimen… but, excuse me, who is he такой?» then?…' - Вы хотите курить, как я вижу? - неожиданно You'd like to smoke, I see?' the stranger addressed обратился к Бездомному неизвестный, - вы какие Homeless unexpectedly. "Which kind do you prefer?' предпочитаете? 'What, have you got several?' the poet, who had run - А у вас разные, что ли, есть? - мрачно спросил out of cigarettes, asked glumly.

поэт, у которого папиросы кончились. 'Which do you prefer?' the stranger repeated.

- Какие предпочитаете? - повторил неизвестный. 'Okay - Our Brand,' Homeless replied spitefully.

- Ну, «Нашу марку», - злобно ответил Бездомный. The unknown man immediately took a cigarette case Незнакомец немедленно вытащил из кармана from his pocket and offered it to Homeless:

портсигар и предложил его Бездомному: 'Our Brand…' - «Наша марка».

Editor and poet were both struck, not so much by Our И редактора и поэта не столько поразило то, что Brand precisely turning up in the cigarette case, as by нашлась в портсигаре именно «Наша марка», сколько the cigarette case itself. It was of huge size, made of сам портсигар. Он был громадных размеров, pure gold, and, as it was opened, a diamond triangle червонного золота, и на крышке его при открывании flashed white and blue fire on its lid.

сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник.

Тут литераторы подумали разно. Берлиоз: «Нет, Here the writers thought differently. Berlioz: 'No, a иностранец!», а Бездомный: «Вот черт его возьми! foreigner!', and Homeless: 'Well, devil take him, eh!…' А?» The poet and the owner of the cigarette case lit up, Поэт и владелец портсигара закурили, а некурящий but the non-smoker Berlioz declined.

Берлиоз отказался. 'I must counter him like this,' Berlioz decided, 'yes, «Надо будет ему возразить так, - решил Берлиоз, - man is mortal, no one disputes that. But the thing is…' да, человек смертен, никто против этого и не спорит.

А дело в том, что…» Однако он не успел выговорить этих слов, как However, before he managed to utter these words, the заговорил иностранец: foreigner spoke:

- Да, человек смертен, но это было бы еще 'Yes, man is mortal, but that would be only half the полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, trouble. The worst of it is that he's sometimes вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он unexpectedly mortal - there's the trick! And generally будет делать в сегодняшний вечер. he's unable to say what he's going to do this same evening.' «Какая-то нелепая постановка вопроса…» - помыслил Берлиоз и возразил: 'What an absurd way of putting the question…' Berlioz - Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний thought and objected:

вечер мне известен более или менее точно. 'Well, there's some exaggeration here. About this same evening I do know more or less certainly.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Само собой разумеется, что, если на Бронной мне It goes without saying, if a brick should fall on my head свалится на голову кирпич… on Bronnaya.. ' - Кирпич ни с того ни с сего, - внушительно перебил 'No brick,' the stranger interrupted imposingly, 'will неизвестный, - никому и никогда на голову не ever fall on anyone's head just out of the blue. In this свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в particular case, I assure you, you are not in danger of коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью. that at all. You will die a different death.' - Может быть, вы знаете, какой именно? - с 'Maybe you know what kind precisely?' Berlioz inquired совершенно естественной иронией осведомился with perfectly natural irony, getting drawn into an Берлиоз, вовлекаясь в какой-то действительно utterly absurd conversation. 'And will tell me?' нелепый разговор, - и скажете мне?

- Охотно, - отозвался незнакомец. Он смерил 'Willingly,' the unknown man responded. He looked Берлиоза взглядом, как будто собирался сшить ему Berlioz up and down as if he were going to make him a костюм, сквозь зубы пробормотал что-то вроде: «Раз, suit, muttered through his teeth something like: 'One, два… Меркурий во втором доме… луна ушла… шесть - two… Mercury in the second house… moon gone… six - несчастье… вечер - семь…» - и громко и радостно disaster… evening - seven…' then announced loudly and объявил:

- Вам отрежут голову! joyfully: 'Your head will be cut off!' Бездомный дико и злобно вытаращил глаза на Homeless goggled his eyes wildly and spitefully at the развязного неизвестного, а Берлиоз спросил, криво insouciant stranger, and Berlioz asked, grinning усмехнувшись: crookedly:

- А кто именно? Враги? Интервенты? 'By whom precisely? Enemies? Interventionists?' [23] - Нет, - ответил собеседник, - русская женщина, 'No,' replied his interlocutor, 'by a Russian woman, a комсомолка. Komsomol [24 ] girl.' - Гм… - промычал раздраженный шуточкой 'Hm…' Berlioz mumbled, vexed at the stranger's Utde неизвестного Берлиоз, - ну, это, извините, joke, 'well, excuse me, but that's not very likely.' маловероятно. 'And I beg you to excuse me,' the foreigner replied, - Прошу и меня извинить, - ответил иностранец, - но 'but it's so. Ah, yes, I wanted to ask you, what are you это так. Да, мне хотелось бы спросить вас, что вы going to do tonight, if it's not a secret?' будете делать сегодня вечером, если это не секрет?

'It's not a secret. Right now I'll stop by my place on - Секрета нет. Сейчас я зайду к себе на Садовую, а Sadovaya, and then at ten this evening there will be a потом в десять часов вечера в МАССОЛИТе состоится meeting at Massolit, and I will chair it.' заседание, и я буду на нем председательствовать. 'No, that simply cannot be,' the foreigner objected - Нет, этого быть никак не может, - твердо возразил firmly.

иностранец. 'Why not?' - Это почему?

'Because,' the foreigner replied and, narrowing his - Потому, - ответил иностранец и прищуренными eyes, looked into the sky, where, anticipating the cool глазами поглядел в небо, где, предчувствуя of the evening, black birds were tracing noiselessly, вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные 'Annushka has already bought the sunflower oil, and has птицы, - что Аннушка уже купила подсолнечное not only bought it, but has already spilled it. So the масло, и не только купила, но даже разлила. Так что meeting will not take place.' заседание не состоится.

Тут, как вполне понятно, под липами наступило Here, quite understandably, silence fell under the молчание. lindens.

- Простите, - после паузы заговорил Берлиоз, 'Forgive me,' Berlioz spoke after a pause, glancing at поглядывая на мелющего чепуху иностранца, - при the drivel-spouting foreigner, 'but what has sunflower чем здесь подсолнечное масло… и какая Аннушка? oil got to do with it… and which Annushka?' - Подсолнечное масло здесь вот при чем, - вдруг 'Sunflower oil has got this to do with it,' Homeless заговорил Бездомный, очевидно, решив объявить suddenly spoke, obviously deciding to declare war on незванному собеседнику войну, - вам не the uninvited interlocutor. 'Have you ever happened, приходилось, гражданин, бывать когда-нибудь в citizen, to be in a hospital for the mentally ill?' лечебнице для душевнобольных?

- Иван!.. - тихо воскликнул Михаил Александрович. 'Ivan!…' Mikhail Alexandrovich exclaimed quietly. But Но иностранец ничуть не обиделся и превесело the foreigner was not a bit offended and burst into the рассмеялся. merriest laughter.

- Бывал, бывал и не раз! - вскричал он, смеясь, но не сводя несмеющегося глаза с поэта, - где я только 'I have, I have, and more than once!' he cried out, не бывал! Жаль только, что я не удосужился laughing, but without taking his unlaughing eye off the спросить у профессора, что такое шизофрения. Так poet. 'Where haven't I been! Only it's too bad I didn't что вы уж сами узнайте это у него, Иван Николаевич! get around to asking the professor what schizophrenia is. So you will have to find that out from him yourself, Ivan Nikolaevich!' «The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - Откуда вы знаете, как меня зовут? 'How do you know my name?' - Помилуйте, Иван Николаевич, кто же вас не знает? 'Gracious, Ivan Nikolaevich, who doesn't know you?' - здесь иностранец вытащил из кармана вчерашний Here the foreigner took out of his pocket the previous номер «Литературной газеты», и Иван Николаевич day's issue of the Literary Gazette, and Ivan Nikolaevich увидел на первой же странице свое изображение, а saw his own picture on the very first page and under it под ним свои собственные стихи. Но вчера еще his very own verses. But the proof of fame and радовавшее доказательство славы и популярности на popularity, which yesterday had delighted the poet, этот раз ничуть не обрадовало поэта. this time did not delight him a bit.

- Я извиняюсь, - сказал он, и лицо его потемнело, - 'Excuse me,' he said, and his face darkened, 'could you вы не можете подождать минутку? Я хочу товарищу wait one little moment? I want to sav a couple of words пару слов сказать. to my friend.' - О, с удовольствием! - воскликнул неизвестный, - 'Oh, with pleasure!' exclaimed the stranger. 'It's so здесь так хорошо под липами, а я, кстати, никуда и nice here under the lindens, and, by the way, I'm not in не спешу. any hurry.' - Вот что, Миша, - зашептал поэт, оттащив Берлиоза 'Listen here, Misha,' the poet whispered, drawing в сторону, - он никакой не интурист, а шпион. Это Berlioz aside, 'he's no foreign tourist, he's a spy. A русский эмигрант, перебравшийся к нам. Спрашивай Russian emigre [25] who has crossed back over. Ask for у него документы, а то уйдет… his papers before he gets away…' - Ты думаешь? - встревоженно шепнул Берлиоз, а 'YOU think so?' Berlioz whispered worriedly, and сам подумал: «А ведь он прав!» thought: 'Why, he's right…' - Уж ты мне верь, - засипел ему в ухо поэт, - он 'Believe me,' the poet rasped into his ear, 'he's дурачком прикидывается, чтобы выспросить кое-что. pretending to be a fool in order to find out something Ты слышишь, как он по-русски говорит, - поэт or other. Just hear how he speaks Russian.' As he spoke, говорил и косился, следя, чтобы неизвестный не the poet kept glancing sideways, to make sure the удрал, - идем, задержим его, а то уйдет… stranger did not escape. 'Let's go and detain him, or he'll get away…' И поэт за руку потянул Берлиоза к скамейке. And the poet pulled Berlioz back to the bench by the Незнакомец не сидел, а стоял возле нее, держа в arm.

руках какую-то книжечку в темно-сером переплете, The unknown man was not sitting, but was standing плотный конверт хорошей бумаги и визитную near it, holding in his hands some booklet in a dark-grey карточку. binding, a sturdy envelope made of good paper, and a visiting card.

- Извините меня, что я в пылу нашего спора забыл 'Excuse me for having forgotten, in the heat of our представить себя вам. Вот моя карточка, паспорт и dispute, to introduce myself. Here is my card, my приглашение приехать в Москву для консультации, - passport, and an invitation to come to Moscow for a веско проговорил неизвестный, проницательно глядя consultation,' the stranger said weightily, giving both на обоих литераторов. writers a penetrating glance.

Те сконфузились. «Черт, все слышал,» - подумал They were embarrassed. 'The devil, he heard Берлиоз и вежливым жестом показал, что в everything…' Berlioz thought, and with a polite gesture предъявлении документов нет надобности. Пока indicated that there was no need to show papers. While иностранец совал их редактору, поэт успел the foreigner was pushing them at the editor, the poet разглядеть на карточке напечатанное иностранными managed to make out the word 'Professor' printed in буквами слово «профессор» и начальную букву foreign type on the card, and the initial letter of the фамилии - двойное «В». last name - a double 'V' - 'W'.

- Очень приятно, - тем временем смущенно 'My pleasure,' the editor meanwhile muttered in бормотал редактор, и иностранец спрятал документы embarrassment, and the foreigner put the papers back в карман. in his pocket.

Отношения таким образом были восстановлены, и Relations were thus restored, and all three sat down все трое снова сели на скамью. on the bench again.

- Вы в качестве консультанта приглашены к нам, 'You've been invited here as a consultant. Professor?' профессор? - спросил Берлиоз. asked Berlioz.

- Да, консультантом. 'Yes, as a consultant.' - Вы - немец? - осведомился Бездомный. "You're German?' Homeless inquired.

- Я-то?.. - Переспросил профессор и вдруг 'I?…' the professor repeated and suddenly fell to задумался. - Да, пожалуй, немец… - сказал он. thinking. 'Yes, perhaps I am German…' he said.

- Вы по-русски здорово говорите, - заметил 'YOU speak real good Russian,' Homeless observed.

Бездомный. 'Oh, I'm generally a polyglot and know a great number - О, я вообще полиглот и знаю очень большое of languages,' the professor replied.

количество языков, - ответил профессор.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - А у вас какая специальность? - осведомился 'And what is your field?' Berlioz inquired.

Берлиоз. 'I am a specialist in black magic.' - Я - специалист по черной магии. There he goes!…' struck in Mikhail Alexandrovich's «На тебе!» - стукнуло в голове у Михаила head.

Александровича.

'And… and you've been invited here in that capacity?' - И… и вас по этой специальности пригласили к нам? he asked, stammering.

- заикнувшись спросил он.

'Yes, in that capacity,' the professor confirmed, and - Да, по этой пригласили, - подтвердил профессор и explained: 'In a state library here some original пояснил:

- Тут в государственной библиотеке manuscripts of the tenth-century necromancer Gerbert обнаружены подлинные рукописи чернокнижника of Aurillac [26] have been found. So it is necessary for Герберта Аврилакского, десятого века, так вот me to sort them out. I am the only specialist in the требуется, чтобы я их разобрал. Я единственный в world.' мире специалист.

- А-а! Вы историк? - с большим облегчением и 'Aha! You're a historian?' Berlioz asked with great relief уважением спросил Берлиоз. and respect.

- Я - историк, - подтвердил ученый и добавил ни к 'I am a historian,' the scholar confirmed, and added селу ни к городу:

- Сегодня вечером на Патриарших with no rhyme or reason: This evening there will be an прудах будет интересная история! interesting story at the Ponds!' И опять крайне удивились и редактор и поэт, а Once again editor and poet were extremely surprised, профессор поманил обоих к себе и, когда они but the professor beckoned them both to him, and наклонились к нему, прошептал: when they leaned towards him, whispered:

- Имейте в виду, что Иисус существовал. 'Bear in mind that Jesus did exist.' - Видите ли, профессор, - принужденно 'You see. Professor,' Berlioz responded with a forced улыбнувшись, отозвался Берлиоз, - мы уважаем ваши smile, 'we respect your great learning, but on this большие знания, но сами по этому вопросу question we hold to a different point of view.' придерживаемся другой точки зрения.

- А не надо никаких точек зрения! - ответил 'There's no need for any points of view,' the strange странный профессор, - просто он существовал, и professor replied, 'he simply existed, that's all.' больше ничего. 'But there's need for some proof…' Berlioz began.

- Но требуется же какое-нибудь доказательство… - начал Берлиоз.

"There's no need for any proofs,' replied the professor, - И доказательств никаких не требуется, - ответил and he began to speak softly, while his accent for some профессор и заговорил негромко, причем его акцент reason disappeared: 'It's all very simple: In a white почему-то пропал:

- Все просто: в белом плаще… cloak with blood-red lining, with the shuffling gait of a cavalryman, early in the morning of the fourteenth day Глава 2 of the spring month of Nisan..,' [27] Понтий Пилат CHAPTER 2. Pontius Pilate В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей In a white cloak with blood-red lining, with the кавалерийской походкой, ранним утром shuffling gait of a cavalryman, early in the morning of четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в the fourteenth day of the spring month of Nisan, there крытую колоннаду между двумя крыльями дворца came out to the covered colonnade between the two ирода великого вышел прокуратор Иудеи Понтий wings of the palace of Herod the Great' the procurator Пилат. of Judea, [2] Pontius Pilate. [3] Более всего на свете прокуратор ненавидел запах More than anything in the world the procurator hated розового масла, и все теперь предвещало нехороший the smell of rose oil, and now everything foreboded a день, так как запах этот начал преследовать bad day, because this smell had been pursuing the прокуратора с рассвета. procurator since dawn.

Прокуратору казалось, что розовый запах источают It seemed to the procurator that a rosy smell exuded кипарисы и пальмы в саду, что к запаху кожи и from the cypresses and palms in the garden, that the конвоя примешивается проклятая розовая струя. smell of leather trappings and sweat from the convoy was mingled with the cursed rosy flux.

От флигелей в тылу дворца, где расположилась From the outbuildings at the back of the palace, where пришедшая с прокуратором в Ершалаим первая the first cohort of the Twelfth Lightning legion, [4] когорта двенадцатого молниеносного легиона, which had come to Yershalaim [5] with the procurator, заносило дымком в колоннаду через верхнюю was quartered, a whiff of smoke reached the colonnade площадку сада, и к горьковатому дыму, across the upper terrace of the palace, and this slightly acrid smoke, «The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, свидетельствовавшему о том, что кашевары в which testified that the centuries' mess cooks had кентуриях начали готовить обед, примешивался все begun to prepare dinner, was mingled with the same тот же жирный розовый дух. О боги, боги, за что вы thick rosy scent.

наказываете меня?

«Да, нет сомнений! Это она, опять она, 'Oh, gods, gods, why do you punish me?… Yes, no doubt, непобедимая, ужасная болезнь гемикрания, при this is it, this is it again, the invincible, terrible illness… которой болит полголовы. От нее нет средств, нет hemicrania, when half of the head aches… there's no никакого спасения. Попробую не двигать головой». remedy for it, no escape… I'll try not to move my head…' На мозаичном полу у фонтана уже было On the mosaic floor by the fountain a chair was already приготовлено кресло, и прокуратор, не глядя ни на prepared, and the procurator, without looking at кого, сел в него и протянул руку в сторону. anyone, sat in it and reached his hand out to one side.

Секретарь почтительно вложил в эту руку кусок His secretary deferentially placed a sheet of parchment пергамента. Не удержавшись от болезненной in this hand. Unable to suppress a painful grimace, the гримасы, прокуратор искоса, бегло проглядел procurator ran a cursory, sidelong glance over the написанное, вернул пергамент секретарю и с трудом writing, returned the parchment to the secretary, and проговорил: said with difficulty:

- Подследственный из Галилеи? К тетрарху дело "The accused is from Galilee? [6] Was the case sent to посылали? the tetrarch?' - Да, прокуратор, - ответил секретарь. 'Yes, Procurator,' replied the secretary.

- Что же он? 'And what then?' - Он отказался дать заключение по делу и смертный 'He refused to make a decision on the case and sent приговор Синедриона направил на ваше the Sanhedrin's [7] death sentence to you for утверждение, - объяснил секретарь. confirmation,' the secretary explained.

Прокуратор дернул щекой и сказал тихо: The procurator twitched his cheek and said quietly:

- Приведите обвиняемого. 'Bring in the accused.' И сейчас же с площадки сада под колонны на And at once two legionaries brought a man of about балкон двое легионеров ввели и поставили перед twenty-seven from the garden terrace to the balcony креслом прокуратора человека лет двадцати семи. under the columns and stood him before the Этот человек был одет в старенький и разорванный procurator's chair. The man was dressed in an old and голубой хитон. torn light-blue chiton.

Голова его была прикрыта белой повязкой с His head was covered by a white cloth with a leather ремешком вокруг лба, а руки связаны за спиной. Под band around the forehead, and his hands were bound левым глазом у человека был большой синяк, в углу behind his back. Under the man's left eye there was a рта - ссадина с запекшейся кровью. Приведенный с large bruise, in the corner of his mouth a cut caked тревожным любопытством глядел на прокуратора. with blood. The man gazed at the procurator with Тот помолчал, потом тихо спросил по-арамейски: anxious curiosity.

- Так это ты подговаривал народ разрушить The latter paused, then asked quiedy in Aramaic: [8] Ершалаимский храм? 'So it was you who incited the people to destroy the temple of Yershalaim?' [9] Прокуратор при этом сидел как каменный, и только The procurator sat as if made of stone while he spoke, губы его шевелились чуть-чуть при произнесении and only his lips moved slighdy as he pronounced the слов. Прокуратор был как каменный, потому что words. The procurator was as if made of stone because боялся качнуть пылающей адской болью головой. he was afraid to move his head, aflame with infernal pain.

Человек со связанными руками несколько подался The man with bound hands leaned forward somewhat вперед и начал говорить: and began to speak:

- Добрый человек! Поверь мне… 'Good man! Believe me…' Но прокуратор, по-прежнему не шевелясь и ничуть But me procurator, motionless as before and not не повышая голоса, тут же перебил его: raising his voice in the least, straight away interrupted him:

- Это меня ты называешь добрым человеком? Ты ошибаешься. В Ершалаиме все шепчут про меня, что 'Is it me that you are calling a good man? You are я свирепое чудовище, и это совершенно верно, - и mistaken. It is whispered about me in Yershalaim that I так же монотонно прибавил:

- Кентуриона Крысобоя am a fierce monster, and that is perfecdv correct.' And ко мне. he added in the same monotone: 'Bring the centurion Ratslayer.' Всем показалось, что на балконе потемнело, когда It seemed to everyone that it became darker on the кентурион, командующий особой кентурией, Марк, balcony when the centurion of the first century. Mark, прозванный Крысобоем, предстал перед nicknamed Ratslayer, presented himself before the прокуратором. procurator.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Крысобой был на голову выше самого высокого из Ratslayer was a head taller than the tallest soldier of солдат легиона и настолько широк в плечах, что the legion and so broad in the shoulders that he совершенно заслонил еще невысокое солнце. completely blocked out the still-low sun.

Прокуратор обратился к кентуриону по-латыни: The procurator addressed the centurion in Latin:

- Преступник называет меня «добрый человек». 'The criminal calls me "good man". Take him outside Выведите его отсюда на минуту, объясните ему, как for a moment, explain to him how I ought to be spoken надо разговаривать со мной. Но не калечить. to. But no maiming.' И все, кроме неподвижного прокуратора, проводили And everyone except the motionless procurator взглядом Марка Крысобоя, который махнул рукою followed Mark Ratslayer with their eyes as he motioned арестованному, показывая, что тот должен следовать to the arrested man, indicating that he should go with за ним. him.

Крысобоя вообще все провожали взглядами, где бы Everyone generally followed Ratslayer with their eyes он ни появлялся, из-за его роста, а те, кто видел его wherever he appeared, because of his height, and those впервые, из-за того еще, что лицо кентуриона было who were seeing him for the first time also because the изуродовано: нос его некогда был разбит ударом centurion's face was disfigured: his nose had once been германской палицы. smashed by a blow from a Germanic club.

Простучали тяжелые сапоги Марка по мозаике, Mark's heavy boots thudded across the mosaic, the связанный пошел за ним бесшумно, полное молчание bound man noiselessly went out with him, complete настало в колоннаде, и слышно было, как ворковали silence fell in the colonnade, and one could hear голуби на площадке сада у балкона, да еще вода pigeons cooing on the garden terrace near the balcony пела замысловатую приятную песню в фонтане. and water singing an intricate, pleasant song in the fountain.

Прокуратору захотелось подняться, подставить висок The procurator would have liked to get up, put his под струю и так замереть. Но он знал, что и это ему temple under the spout, and stay standing that way.

не поможет. But he knew that even that would not help him.

Выведя арестованного из-под колонн в сад. Крысобой вынул из рук у легионера, стоявшего у подножия Having brought the arrested man from under the бронзовой статуи, бич и, несильно размахнувшись, columns out to the garden, Ratslayer took a whip from ударил арестованного по плечам. the hands of a legionary who was standing at the foot of a bronze statue and, swinging easily, struck the arrested man across the shoulders.

Движение кентуриона было небрежно и легко, но связанный мгновенно рухнул наземь, как будто ему The centurion's movement was casual and light, yet the подрубили ноги, захлебнулся воздухом, краска bound man instantly collapsed on the ground as if his сбежала с его лица и глаза обессмыслились. legs had been cut from under him;

he gasped for ait, the colour drained from his face, and his eyes went vacant.

Марк одною левою рукой, легко, как пустой мешок, вздернул на воздух упавшего, поставил его на ноги и With his left hand only. Mark heaved the fallen man заговорил гнусаво, плохо выговаривая арамейские into the air like an empty sack, set him on his feet, and слова: spoke nasally, in poorly pronounced Aramaic:

- Римского прокуратора называть - игемон. Других The Roman procurator is called Hegemon. [10] Use no слов не говорить. Смирно стоять. Ты понял меня или other words. Stand at attention. Do you understand me, ударить тебя? or do I hit you?' Арестованный пошатнулся, но совладал с собою, The arrested man swayed, but got hold of himself, his краска вернулась, он перевел дыхание и ответил colour returned, he caught his breath and answered хрипло: hoarsely:

- Я понял тебя. Не бей меня. T understand. Don't beat me.' Через минуту он вновь стоял перед прокуратором. A moment later he was again standing before the Прозвучал тусклый больной голос: procurator.

- Имя? A lustreless, sick voice sounded:

'Name?' - Мое? - торопливо отозвался арестованный, всем 'Mine?' the arrested man hastily responded, his whole существом выражая готовность отвечать толково, не being expressing a readiness to answer sensibly, вызывать более гнева. without provoking further wrath.

Прокуратор сказал негромко: The procurator said softly:

- Мое - мне известно. Не притворяйся более 'I know my own. Don't pretend to be stupider than you глупым, чем ты есть. Твое. are. Yours.' - Иешуа, - поспешно ответил арестант. 'Yeshua,'" the prisoner replied prompdy.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - Прозвище есть? 'Any surname?' - Га-Ноцри. 'Ha-Nozri.' - Откуда ты родом? 'Where do you come from?' - Из города Гамалы, - ответил арестант, головой The town of Gamala,' [12] replied the prisoner, показывая, что там, где-то далеко, направо от него, indicating with his head that there, somewhere far off на севере, есть город Гамала. to his right, in the north, was the town of Gamala.

- Кто ты по крови? 'Who are you by blood?' - Я точно не знаю, - живо ответил арестованный, - я 'I don't know exactly,' the arrested man replied не помню моих родителей. Мне говорили, что мой animatedly, 'I don't remember my parents. I was told отец был сириец… that my father was a Syrian…' - Где ты живешь постоянно? "Where is your permanent residence?' - У меня нет постоянного жилища, - застенчиво 'I have no permanent home,' the prisoner answered ответил арестант, - я путешествую из города в город shyly, 'I travel from town to town.'.

- Это можно выразить короче, одним словом - That can be put more briefly, in a word - a vagrant,' бродяга, - сказал прокуратор и спросил:

- Родные the procurator said, and asked:

есть? 'Any family?' - Нет никого. Я один в мире. "None. I'm alone in the world.' - Знаешь ли грамоту? 'Can you read and write?' - Да. 'Yes.' - Знаешь ли какой-либо язык, кроме арамейского? 'Do you know any language besides Aramaic?' - Знаю. Греческий. 'Yes. Greek.' Вспухшее веко приподнялось, подернутый дымкой A swollen eyelid rose, an eye clouded with suffering страдания глаз уставился на арестованного. Другой fixed the arrested man. The other eye remained shut.

глаз остался закрытым. Pilate spoke in Greek.

Пилат заговорил по-гречески: 'So it was you who was going to destroy the temple - Так ты собирался разрушить здание храма и building and called on the people to do that?' призывал к этому народ?

Тут арестант опять оживился, глаза его перестали Here the prisoner again became animated, his eyes выражать испуг, и он заговорил по-гречески: ceased to show fear, and he spoke in Greek:

- Я, доб… - тут ужас мелькнул в глазах арестанта 'Never, goo…' Here terror flashed in the prisoner's оттого, что он едва не оговорился, - я, игемон, eyes, because he had nearly made a slip. 'Never, никогда в жизни не собирался разрушать здание Hegemon, never in my life was I going to destroy the храма и никого не подговаривал на это temple building, nor did I incite anyone to this senseless бессмысленное действие. act.' Удивление выразилось на лице секретаря, Surprise showed on the face of the secretary, hunched сгорбившегося над низеньким столом и over a low table and writing down the testimony. He записывающего показания. Он поднял голову, но raised his head, but immediately bent it to the тотчас же опять склонил ее к пергаменту. parchment again.

- Множество разных людей стекается в этот город к 'All sorts of people gather in this town for the feast.

празднику. Бывают среди них маги, астрологи, Among them there are magicians, astrologers, diviners предсказатели и убийцы, - говорил монотонно and murderers,' the procurator spoke in monotone, 'and прокуратор, - а попадаются и лгуны. Ты, например, occasionally also liars. You, for instance, are a liar. It is лгун. Записано ясно: подговаривал разрушить храм. written clearly: "Incited to destroy the temple". People Так свидетельствуют люди. have testified to it.' - Эти добрые люди, - заговорил арестант и, These good people,' the prisoner spoke and, hastily торопливо прибавив:

- игемон, - продолжал:

- ничему adding 'Hegemon', went on: '… haven't any learning and не учились и все перепутали, что я говорил. Я have confused everything I told them. Generally, I'm вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет beginning to be afraid that this confusion may go on for продолжаться очень долгое время. И все из-за того, a very long time. And all because he writes down the что он неверно записывает за мной. things I say incorrecdy.' Наступило молчание. Теперь уже оба больных глаза Silence fell. By now both sick eyes rested heavily on тяжело глядели на арестанта. the prisoner.

- Повторяю тебе, но в последний раз: перестань 'I repeat to you, but for the last time, stop pretending притворяться сумасшедшим, разбойник, - произнес that you're a madman, robber,' Pilate said softly and Пилат мягко и монотонно, - за тобою записано monotonously, 'there's not much written in your record, немного, но записанного достаточно, чтобы тебя but what there is is enough to hang you.' повесить. 'No, no, Hegemon,' the arrested man said, straining all - Нет, нет, игемон, - весь напрягаясь в желании over in his wish to convince, 'there's one with a goatskin убедить, заговорил арестованный, - ходит, ходит parchment who follows me, follows me and keeps один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. writing all the time.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Но я однажды заглянул в этот пергамент и But once I peeked into this parchment and was ужаснулся. Решительно ничего из того, что там horrified. I said decidedly nothing of what's written написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога there. I implored him: "Burn your parchment, I beg ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук you!" But he tore it out of my hands and ran away.' и убежал.

- Кто такой? - брезгливо спросил Пилат и тронул 'Who is that?' Pilate asked squeamishly and touched his висок рукой. temple with his hand.

- Левий Матвей, - охотно объяснил арестант, - он 'Matthew Levi,' [13] the prisoner explained willingly.

был сборщиком податей, и я с ним встретился 'He used to be a tax collector, and I first met him on впервые на дороге в Виффагии, там, где углом the road in Bethphage,' [4] where a fig grove juts out at выходит фиговый сад, и разговорился с ним. an angle, and I got to talking with him. He treated me Первоначально он отнесся ко мне неприязненно и hostilely at first and even insulted me - that is, thought даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, he insulted me - by calling me a dog.' Here the prisoner называя меня собакой, - тут арестант усмехнулся, - я smiled. 'I personally see nothing bad about this animal, лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы that I should be offended by this word…' обижаться на это слово… Секретарь перестал записывать и исподтишка The secretary stopped writing and stealthily cast a бросил удивленный взгляд, но не на арестованного, а surprised glance, not at the arrested man, but at the на прокуратора. procurator.

- …однако, послушав меня, он стал смягчаться, - '… However, after listening to me, he began to soften,' продолжал Иешуа, - наконец бросил деньги на Yeshua went on, 'finally threw the money down in the дорогу и сказал, что пойдет со мной road and said he would go journeying with me…' путешествовать… Pilate grinned with one cheek, baring yellow teeth, Пилат усмехнулся одною щекой, оскалив желтые and said, turning his whole body towards the secretary:

зубы, и промолвил, повернувшись всем туловищем к 'Oh, city ofYershalaim! What does one not hear in it! A секретарю: tax collector, do you hear, threw money down in the - О, город Ершалаим! Чего только не услышишь в road!' нем. Сборщик податей, вы слышите, бросил деньги Not knowing how to reply to that, the secretary found на дорогу! it necessary to repeat Pilate's smile.

Не зная, как ответить на это, секретарь счел нужным повторить улыбку Пилата.

- А он сказал, что деньги ему отныне стали 'He said that henceforth money had become hateful to ненавистны, - объяснил Иешуа странные действия him,' Yeshua explained Matthew Levi's strange action Левия Матвея и добавил:

- И с тех пор он стал моим and added: 'And since then he has been my companion.' спутником. His teeth still bared, the procurator glanced at the Все еще скалясь, прокуратор поглядел на arrested man, then at the sun, steadily rising over the арестованного, затем на солнце, неуклонно equestrian statues of the hippodrome, which lay far подымающееся вверх над конными статуями below to the right, and suddenly, in some sickening гипподрома, лежащего далеко внизу направо, и anguish, thought that the simplest thing would be to вдруг в какой-то тошной муке подумал о том, что drive this strange robber off the balcony by uttering проще всего было бы изгнать с балкона этого just two words: 'Hang him.' странного разбойника, произнеся только два слова:

«Повесить его».

Изгнать и конвой, уйти из колоннады внутрь дворца, To drive the convoy away as well, to leave the велеть затемнить комнату, повалиться на ложе, colonnade, go into the palace, order the room потребовать холодной воды, жалобным голосом darkened, collapse on the bed, send for cold water, call позвать собаку Банга, пожаловаться ей на in a plaintive voice for his dog Banga, and complain to гемикранию. И мысль об яде вдруг соблазнительно him about the hemicrania. And the thought of poison мелькнула в больной голове прокуратора. suddenly flashed temptingly in the procurator's sick head, Он смотрел мутными глазами на арестованного и He gazed with dull eyes at the arrested man and was некоторое время молчал, мучительно вспоминая, silent for a time, painfully trying to remember why зачем на утреннем безжалостном Ершалаимском there stood before him in the pitiless morning sunlight солнцепеке стоит перед ним арестант с of Yershalaim this prisoner with his face disfigured by обезображенным побоями лицом, и какие еще beating, and what other utterly unnecessary questions никому не нужные вопросы ему придется задавать. he had to ask him.

- Левий Матвей? - хриплым голосом спросил 'Matthew Levi?' the sick man asked in a hoarse voice больной и закрыл глаза. and closed his eyes.

- Да, Левий Матвей, - донесся до него высокий, 'Yes, Matthew Levi,' the high, tormenting voice came мучающий его голос. to him.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - А вот что ты все-таки говорил про храм толпе на 'And what was it in any case that you said about the базаре? temple to the crowd in the bazaar?' Голос отвечавшего, казалось, колол Пилату в висок, The responding voice seemed to stab at Pilate's был невыразимо мучителен, и этот голос говорил: temple, was inexpressibly painful, and this voice was saying:

- Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой 'I said, Hegemon, that the temple of the old faith веры и создастся новый храм истины. Сказал так, would fall and a new temple of truth would be built. I чтобы было понятнее. said it that way so as to make it more understandable.' - Зачем же ты, бродяга, на базаре смущал народ, 'And why did you stir up the people in the bazaar, you рассказывая про истину, о которой ты не имеешь vagrant, talking about the truth, of which you have no представления? Что такое истина? notion? What is truth?' [15] И тут прокуратор подумал: «О, боги мои! Я And here the procurator thought: 'Oh, my gods! I'm спрашиваю его о чем-то ненужном на суде… Мой ум asking him about something unnecessary at a trial… my не служит мне больше…» И опять померещилась ему reason no longer serves me…' And again he pictured a чаша с темною жидкостью. «Яду мне, яду!» cup of dark liquid. 'Poison, bring me poison…' И вновь он услышал голос: And again he heard the voice:

- Истина прежде всего в том, что у тебя болит The truth is, first of all, that your head aches, and голова, и болит так сильно, что ты малодушно aches so badly that you're having faint-hearted thoughts помышляешь о смерти. Ты не только не в силах of death. You're not only unable to speak to me, but it говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на is even hard for you to look at me. And I am now your меня. И сейчас я невольно являюсь твоим палачом, unwilling torturer, which upsets me. You can't even что меня огорчает. Ты не можешь даже и думать о think about anything and only dream that your dog чем-нибудь и мечтаешь только о том, чтобы пришла should come, apparently the one being you are твоя собака, единственное, по-видимому, существо, attached to. But your suffering will soon be over, your к которому ты привязан. Но мучения твои сейчас headache will go away.' кончатся, голова пройдет. The secretary goggled his eyes at the prisoner and Секретарь вытаращил глаза на арестанта и не stopped writing in mid-word.

дописал слова.

Pilate raised his tormented eyes to the prisoner and Пилат поднял мученические глаза на арестанта и saw that the sun already stood quite high over the увидел, что солнце уже довольно высоко стоит над hippodrome, that a ray had penetrated the colonnade гипподромом, что луч пробрался в колоннаду и and was stealing towards Yeshua's worn sandals, and подползает к стоптанным сандалиям Иешуа, что тот that the man was trying to step out of the sun's way.

сторонится от солнца.

Тут прокуратор поднялся с кресла, сжал голову Here the procurator rose from his chair, clutched his руками, и на желтоватом его бритом лице выразился head with his hands, and his yellowish, shaven face ужас. Но он тотчас же подавил его своею волею и expressed dread. But he instantly suppressed it with his вновь опустился в кресло. will and lowered himself into his chair again.

Арестант же тем временем продолжал свою речь, The prisoner meanwhile continued his speech, but the но секретарь ничего более не записывал, а только, secretary was no longer writing it down, and only вытянув шею, как гусь, старался не проронить ни stretched his neck like a goose, trying not to let drop a одного слова. single word.

- Ну вот, все и кончилось, - говорил арестованный, 'Well, there, it's all over,' the arrested man said, благожелательно поглядывая на Пилата, - и я glancing benevolently at Pilate, 'and I'm extremely glad чрезвычайно этому рад. Я советовал бы тебе, of it. I'd advise you, Hegemon, to leave the palace for a игемон, оставить на время дворец и погулять пешком while and go for a stroll somewhere in the vicinity - say, где-нибудь в окрестностях, ну хотя бы в садах на in the gardens on the Mount of Olives. [16] A storm will Елеонской горе. Гроза начнется, - арестант come…' the prisoner turned, narrowing his eyes at the повернулся, прищурился на солнце, - позже, к sun,'… later on, towards evening.

вечеру.

Прогулка принесла бы тебе большую пользу, а я с A stroll would do you much good, and I would be glad to удовольствием сопровождал бы тебя. Мне пришли в accompany you. Certain new thoughts have occurred to голову кое-какие новые мысли, которые могли бы, me, which I think you might find interesting, and I'd полагаю, показаться тебе интересными, и я охотно willingly share them with you, the more so as you give поделился бы ими с тобой, тем более что ты the impression of being a very intelligent man.' производишь впечатление очень умного человека. The secretary turned deathly pale and dropped the Секретарь смертельно побледнел и уронил свиток scroll on the floor.

на пол. 'The trouble is,' the bound man went on, not stopped - Беда в том, - продолжал никем не by anyone, 'that you are too closed off and have останавливаемый связанный, - что ты слишком definitively lost faith in people.

замкнут и окончательно потерял веру в людей.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою You must agree, one can't place all one's affection in a привязанность в собаку. Твоя жизнь скудна, игемон, dog. Your life is impoverished, Hegemon.' And here the - и тут говорящий позволил себе улыбнуться. speaker allowed himself to smile.

Секретарь думал теперь только об одном, верить ли The secretary now thought of only one thing, whether ему ушам своим или не верить. Приходилось верить. to believe his ears or not. He had to believe. Then he Тогда он постарался представить себе, в какую tried to imagine precisely what whimsical form the именно причудливую форму выльется гнев wrath of the hot-tempered procurator would take at вспыльчивого прокуратора при этой неслыханной this unheard-of impudence from the prisoner. And this дерзости арестованного. И этого секретарь the secretary was unable to imagine, though he knew представить себе не мог, хотя и хорошо знал the procurator well.

прокуратора.

Then came the cracked, hoarse voice of the Тогда раздался сорванный, хрипловатый голос procurator, who said in Latin:

прокуратора, по-латыни сказавшего: 'Unbind his hands.' - Развяжите ему руки. One of the convoy legionaries rapped with his spear, Один из конвойных легионеров стукнул копьем, handed it to another, went over and took the ropes off передал его другому, подошел и снял веревки с the prisoner. The secretary picked up his scroll, having арестанта. Секретарь поднял свиток, решил пока что decided to record nothing for now, and to be surprised ничего не записывать и ничему не удивляться. at nothing.

- Сознайся, - тихо по-гречески спросил Пилат, - ты 'Admit,' Pilate asked softly in Greek, 'that you are a великий врач? great physician?' - Нет, прокуратор, я не врач, - ответил арестант, с 'No, Procurator, I am not a physician,' the prisoner наслаждением потирая измятую и опухшую багровую replied, delightedly rubbing a crimped and swollen кисть руки. purple wrist.

Круто, исподлобья Пилат буравил глазами Scowling deeply, Pilate bored the prisoner with his арестанта, и в этих глазах уже не было мути, в них eyes, and these eyes were no longer dull, but flashed появились всем знакомые искры. with sparks familiar to all.

- Я не спросил тебя, - сказал Пилат, - ты, может 'I didn't ask you,' Pilate said, 'maybe you also know быть, знаешь и латинский язык? Latin?' - Да, знаю, - ответил арестант. 'Yes, I do,' the prisoner replied.

Краска выступила на желтоватых щеках Пилата, и Colour came to Pilate's yellowish cheeks, and he asked он спросил по-латыни: in Latin:

- Как ты узнал, что я хотел позвать собаку? 'How did you know I wanted to call my dog?' - Это очень просто, - ответил арестант по-латыни, - 'It's very simple,' the prisoner replied in Latin. 'YOU ты водил рукой по воздуху, - арестант повторил жест were moving your hand in the air' - and the prisoner Пилата, - как будто хотел погладить, и губы… repeated Pilate's gesture - 'as if you wanted to stroke - Да, - сказал Пилат. something, and your lips…' 'Yes,' said Pilate.

Помолчали, потом Пилат задал вопрос по-гречески: There was silence. Then Pilate asked a question in - Итак, ты врач? Greek:

- Нет, нет, - живо ответил арестант, - поверь мне, я 'And so, you are a physician?' не врач. 'No, no,' the prisoner replied animatedly, 'believe me, - Ну, хорошо. Если хочешь это держать в тайне, I'm not a physician.' держи. К делу это прямого отношения не имеет. Так Very well, then, if you want to keep it a secret, do so.

ты утверждаешь, что не призывал разрушить… или It has no direct bearing on the case. So you maintain поджечь, или каким-либо иным способом уничтожить that you did not incite anyone to destroy… or set fire храм? to, or in any other way demolish the temple?' - Я, игемон, никого не призывал к подобным 'I repeat, I did not incite anyone to such acts, действиям, повторяю. Разве я похож на слабоумного? Hegemon. Do I look like a halfwit?' - О да, ты не похож на слабоумного, - тихо ответил 'Oh, no, you don't look like a halfwit,' the procurator прокуратор и улыбнулся какой-то страшной улыбкой, replied quiedy and smiled some strange smile. 'Swear, - так поклянись, что этого не было. men, that it wasn't so.' - Чем хочешь ты, чтобы я поклялся? - спросил, 'By what do you want me to swear?' the unbound man очень оживившись, развязанный. asked, very animated.

- Ну, хотя бы жизнью твоею, - ответил прокуратор, - 'Well, let's say, by your life,' the procurator replied.

ею клясться самое время, так как она висит на 'It's high time you swore by it, since it's hanging by a волоске, знай это! hair, I can tell you.' - Не думаешь ли ты, что ты ее подвесил, игемон? - 'You don't think it was you who hung it, Hegemon?' the спросил арестант, - если это так, ты очень prisoner asked. 'If so, you are very mistaken.' ошибаешься. Pilate gave a start and replied through his teeth:

Пилат вздрогнул и ответил сквозь зубы: 'I can cut that hair.' - Я могу перерезать этот волосок.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - И в этом ты ошибаешься, - светло улыбаясь и 'In that, too, you are mistaken,' the prisoner retorted, заслоняясь рукой от солнца, возразил арестант, - smiling brightly and shielding himself from the sun with согласись, что перерезать волосок уж наверно может his hand. 'YOU must agree that surely only he who hung лишь тот, кто подвесил? it can cut the hair?' - Так, так, - улыбнувшись, сказал Пилат, - теперь я 'So, so,' Pilate said, smiling, 'now I have no doubts that не сомневаюсь в том, что праздные зеваки в the idle loafers of Yershalaim followed at your heels. I Ершалаиме ходили за тобою по пятам. Не знаю, кто don't know who hung such a tongue on you, but he hung подвесил твой язык, но подвешен он хорошо. Кстати, it well. Incidentally, tell me, is it true that you entered скажи: верно ли, что ты явился в Ершалаим через Yershalaim by the Susa gate [17] riding on an ass, [18] Сузские ворота верхом на осле, сопровождаемый accompanied by a crowd of riff-raff who shouted толпою черни, кричавшей тебе приветствия как бы greetings to you as some kind of prophet?' Here the некоему пророку? - тут прокуратор указал на свиток procurator pointed to the parchment scroll.

пергамента.

Арестант недоуменно поглядел на прокуратора. The prisoner glanced at the procurator in perplexity.

- У меня и осла-то никакого нет, игемон, - сказал 'I don't even have an ass, Hegemon,' he said. 'I did он. - Пришел я в Ершалаим точно через Сузские enter Yershalaim by the Susa gate, but on foot, ворота, но пешком, в сопровождении одного Левия accompanied only by Matthew Levi, and no one shouted Матвея, и никто мне ничего не кричал, так как никто anything to me, because no one in Yershalaim knew me меня тогда в Ершалаиме не знал. then.' - Не знаешь ли ты таких, - продолжал Пилат, не 'Do you happen to know,' Pilate continued wimout сводя глаз с арестанта, - некоего Дисмаса, другого - taking his eyes off the prisoner, 'such men as a certain Гестаса и третьего - Вар-раввана? Dysmas, another named Gestas, and a third named Bar - Этих добрых людей я не знаю, - ответил арестант. Rabban?' [19] - Правда? 'I do not know these good people,' the prisoner - Правда. replied.

Truly?' Truly.' - А теперь скажи мне, что это ты все время 'And now tell me, why is it that you use me words употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что "good people" all the time? Do you call everyone that, ли, так называешь? or what?' - Всех, - ответил арестант, - злых людей нет на 'Everyone,' the prisoner replied. There are no evil свете. people in the world.' - Впервые слышу об этом, - сказал Пилат, The first I hear of it,' Pilate said, grinning. 'But усмехнувшись, - но, может быть, я мало знаю жизнь! perhaps I know too little of life!… You needn't record Можете дальнейшее не записывать, - обратился он к any more,' he addressed the secretary, who had not секретарю, хотя тот и так ничего не записывал, и recorded anything anyway, and went on talking with продолжал говорить арестанту:

- В какой-нибудь из the prisoner. 'YOU read that in some Greek book?' греческих книг ты прочел об этом? 'No, I figured it out for myself.' - Нет, я своим умом дошел до этого. 'And you preach it?' - И ты проповедуешь это? 'Yes.' - Да.

'But take, for instance, the centurion Mark, the one - А вот, например, кентурион Марк, его прозвали known as Rat-slayer - is he good?' Крысобоем, - он - добрый? 'Yes,' replied the prisoner. True, he's an unhappy man.

- Да, - ответил арестант, - он, правда, несчастливый Since the good people disfigured him, he has become человек. С тех пор как добрые люди изуродовали cruel and hard. I'd be curious to know who maimed его, он стал жесток и черств. Интересно бы знать, him.' кто его искалечил.

- Охотно могу сообщить это, - отозвался Пилат, - 'I can willingly tell you that,' Pilate responded, 'for I was ибо я был свидетелем этого. Добрые люди бросались a witness to it. The good people fell on him like dogs on на него, как собаки на медведя. Германцы вцепились a bear. There were German! fastened on his neck, his ему в шею, в руки, в ноги. Пехотный манипул попал в arms, his legs. The infantry maniple was encircled, and мешок, и если бы не врубилась с фланга if one flank hadn't been cut by a cavalry turm, of which кавалерийская турма, а командовал ею я, - тебе, I was the commander - you, philosopher, would not философ, не пришлось бы разговаривать с have had the chance to speak with the Ratslayer. That Крысобоем. Это было в бою при Идиставизо, в was at the battle of Idistaviso, [20] in the Valley of the долине Дев. Virgins.' - Если бы с ним поговорить, - вдруг мечтательно 'If I could speak with him,' the prisoner suddenly said сказал арестант, - я уверен, что он резко изменился musingly, 'I'm sure he'd change sharply.' бы.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - Я полагаю, - отозвался Пилат, - что мало радости 'I don't suppose,' Pilate responded, 'that you'd bring ты доставил бы легату легиона, если бы вздумал much joy to the legate of the legion if you decided to разговаривать с кем-нибудь из его офицеров или talk with any of his officers or soldiers. Anyhow, it's also солдат. Впрочем, этого и не случится, к общему not going to happen, fortunately for everyone, and I счастью, и первый, кто об этом позаботится, буду я. will be the first to see to it.' В это время в колоннаду стремительно влетела At that moment a swallow swiftly flitted into the ласточка, сделала под золотым потолком круг, colonnade, described a circle under the golden ceiling, снизилась, чуть не задела острым крылом лица swooped down, almost brushed the face of a bronze медной статуи в нише и скрылась за капителью statue in a niche with its pointed wing, and disappeared колонны. Быть может, ей пришла мысль, вить там behind the capital of a column. It may be that it гнездо. thought of nesting there.

В течение ее полета в светлой теперь и легкой During its flight, a formula took shape in the now light голове прокуратора сложилась формула. Она была and lucid head of the procurator. It went like this: the такова: игемон разобрал дело бродячего философа hegemon has looked into the case of the vagrant Иешуа по кличке Га-Ноцри, и состава преступления в philosopher Yeshua, alias Ha-Nozri, and found in it no нем не нашел. В частности, не нашел ни малейшей grounds for indictment. In particular, he has found not связи между действиями Иешуа и беспорядками, the slightest connection between the acts of Yeshua происшедшими в Ершалаиме недавно. Бродячий and the disorders that have lately taken place in философ оказался душевнобольным. Yershalaim. The vagrant philosopher has proved to be mentally ill.

Вследствие этого смертный приговор Га-Ноцри, Consequently, the procurator has not confirmed the вынесенный Малым Синедрионом, прокуратор не death sentence on Ha-Nozri passed by the Lesser утверждает. Но ввиду того, что безумные, Sanhedrin. But seeing that Ha-Nozri's mad Utopian talk утопические речи Га-Ноцри могут быть причиною might cause disturbances in Yershalaim, the procurator волнений в Ершалаиме, прокуратор удаляет Иешуа из is removing Yeshua from Yershalaim and putting him Ершалаима и подвергает его заключению в Кесарии under confinement in Stratonian Caesarea on the Стратоновой на Средиземном море, то есть именно Mediterranean - that is, precisely where the там, где резиденция прокуратора. procurator's residence was.

Оставалось это продиктовать секретарю. It remained to dictate it to the secretary.

Крылья ласточки фыркнули над самой головой The swallow's wings whiffled right over the hegemon's игемона, птица метнулась к чаше фонтана и head, the bird darted to the fountain basin and then вылетела на волю. Прокуратор поднял глаза на flew out into freedom. The procurator raised his eyes to арестанта и увидел, что возле того столбом the prisoner and saw the dust blaze up in a pillar загорелась пыль. around him.

- Все о нем? - спросил Пилат у секретаря. 'Is that all about him?' Pilate asked the secretary.

- Нет, к сожалению, - неожиданно ответил 'Unfortunately not,' the secretary replied unexpectedly секретарь и подал Пилату другой кусок пергамента. and handed Pilate another piece of parchment.

- Что еще там? - спросил Пилат и нахмурился. 'What's this now?' Pilate asked and frowned.

Прочитав поданное, он еще более изменился в Having read what had been handed to him, he лице. Темная ли кровь прилила к шее и лицу или changed countenance even more: Either the dark blood случилось что-либо другое, но только кожа его rose to his neck and face, or something else happened, утратила желтизну, побурела, а глаза как будто only his skin lost its yellow tinge, turned brown, and his провалились. eyes seemed to sink.

Опять-таки виновата была, вероятно, кровь, Again it was probably owing to the blood rising to his прилившая к вискам и застучавшая в них, только у temples and throbbing in them, only something прокуратора что-то случилось со зрением. Так, happened to the procurator's vision. Thus, he imagined померещилось ему, что голова арестанта уплыла that the prisoner's head floated off somewhere, and куда-то, а вместо нее появилась другая. На этой another appeared in its place. [21] On this bald head плешивой голове сидел редкозубый золотой венец;

sat a scant-pointed golden diadem. On the forehead на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и was a round canker, eating into the skin and smeared смазанная мазью;

запавший беззубый рот с отвисшей with ointment. A sunken, toothless mouth with a нижней капризною губой. pendulous, capricious lower lip.

Пилату показалось, что исчезли розовые колонны It seemed to Pilate that the pink columns of the балкона и кровли Ершалаима вдали, внизу за садом, balcony and the rooftops of Yershalaim far below, и все утонуло вокруг в густейшей зелени Капрейских beyond the garden, vanished, and everything was садов. И со слухом совершилось что-то странное, как drowned in the thickest green ofCaprean gardens. And будто вдали проиграли негромко и грозно трубы и something strange also happened to his hearing: it was очень явственно послышался носовой голос, as if trumpets sounded far away, muted and menacing, надменно тянущий слова: «Закон об оскорблении and a nasal voice was very clearly heard, arrogandy величества…» drawling: 'The law of lese-majesty…' «The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Мысли понеслись короткие, бессвязные и Thoughts raced, short, incoherent and extraordinary:

необыкновенные: «Погиб!», потом: «Погибли!..» И 'I'm lost!…' then: 'We're lost!…' And among them a какая-то совсем нелепая среди них о каком-то totally absurd one, about some immortality, which долженствующем непременно быть - и с кем?! - immortality for some reason provoked unendurable бессмертии, причем бессмертие почему-то вызывало anguish.

нестерпимую тоску.

Pilate strained, drove the apparition away, his gaze Пилат напрягся, изгнал видение, вернулся взором returned to the balcony, and again the prisoner's eyes на балкон, и опять перед ним оказались глаза were before him.

арестанта. 'Listen, Ha-Nozri,' the procurator spoke, looking at - Слушай, Га-Ноцри, - заговорил прокуратор, глядя Yeshua somehow strangely: the procurator's face was на Иешуа как-то странно: лицо прокуратора было menacing, but his eyes were alarmed, 'did you ever say грозно, но глаза тревожны, - ты когда-либо говорил anything about the great Caesar? Answer! Did you?… что-нибудь о великом кесаре? Отвечай! Говорил?.. Yes… or… no?' Pilate drew the word 'no' out somewhat Или… не… говорил? - Пилат протянул слово «не» longer than is done in court, and his glance sent Yeshua несколько больше, чем это полагается на суде, и some thought that he wished as if to instil in the послал Иешуа в своем взгляде какую-то мысль, prisoner.

которую как бы хотел внушить арестанту.

- Правду говорить легко и приятно, - заметил To speak the truth is easy and pleasant,' the prisoner арестант. observed.

- Мне не нужно знать, - придушенным, злым 'I have no need to know,' Pilate responded in a stifled, голосом отозвался Пилат, - приятно или неприятно angry voice, 'whether it is pleasant or unpleasant for тебе говорить правду. Но тебе придется ее говорить. you to speak the truth. You will have to speak it Но, говоря, взвешивай каждое слово, если не хочешь anyway. But, as you speak, weigh every word, unless не только неизбежной, но и мучительной смерти. you want a not only inevitable but also painful death.' Никто не знает, что случилось с прокуратором No one knew what had happened with the procurator Иудеи, но он позволил себе поднять руку, как бы of Judea, but he allowed himself to raise his hand as if заслоняясь от солнечного луча, и за этой рукой, как to protect himself from a ray of sunlight, and from за щитом, послать арестанту какой-то намекающий behind his hand, as from behind a shield, to send the взор. prisoner some sort of prompting look.

- Итак, - говорил он, - отвечай, знаешь ли ты 'Answer, then,' he went on speaking, 'do you know a некоего Иуду из Кириафа, и что именно ты говорил certain Judas from Kiriath, [22] and what precisely did ему, если говорил, о кесаре? you say to him about Caesar, if you said anything?' - Дело было так, - охотно начал рассказывать 'It was like this,' the prisoner began talking eagerly.

арестант, - позавчера вечером я познакомился возле The evening before last, near the temple, I made the храма с одним молодым человеком, который назвал acquaintance of a young man who called himself Judas, себя Иудой из города Кириафа. Он пригласил меня к from the town of Kiriath. He invited me to his place in себе в дом в Нижнем Городе и угостил… the Lower City and treated me to…' - Добрый человек? - спросил Пилат, и дьявольский 'A good man?' Pilate asked, and a devilish fire flashed in огонь сверкнул в его глазах. his eyes.

- Очень добрый и любознательный человек, - 'A very good man and an inquisitive one,' the prisoner подтвердил арестант, - он высказал величайший confirmed. 'He showed the greatest interest in my интерес к моим мыслям, принял меня весьма thoughts and received me very cordially...' радушно… 'Lit the lamps…' [23] Pilate spoke through his teeth, in - Светильники зажег… - сквозь зубы в тон арестанту the same tone as the prisoner, and his eyes glinted.

проговорил Пилат, и глаза его при этом мерцали. Tes,' Yeshua went on, slighdy surprised that the - Да, - немного удивившись осведомленности procurator was so well informed, 'and asked me to give прокуратора, продолжал Иешуа, - попросил меня my view of state authority. He was extremely высказать свой взгляд на государственную власть. interested in this question.' Его этот вопрос чрезвычайно интересовал.

- И что же ты сказал? - спросил Пилат, - или ты 'And what did you say?' asked Pilate. 'Or are you going ответишь, что ты забыл, что говорил? - но в тоне to reply that you've forgotten what you said?' But there Пилата была уже безнадежность. was already hopelessness in Pilate's tone.

- В числе прочего я говорил, - рассказывал 'Among other things,' the prisoner recounted, 'I said арестант, - что всякая власть является насилием над that all authority is violence over people, and that a людьми и что настанет время, когда не будет власти time will come when there will be no authority of die ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек Caesars, nor any other authority. Man will pass into the перейдет в царство истины и справедливости, где kingdom of truth and justice, where generally there will вообще не будет надобна никакая власть. be no need for any authority.' - Далее! 'Go on!' - Далее ничего не было, - сказал арестант, - тут 'I didn't go on,' said the prisoner. 'Here men ran in, вбежали люди, стали меня вязать и повели в тюрьму. bound me, and took me away to prison.' «The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Секретарь, стараясь не проронить ни слова, быстро The secretary, trying not to let drop a single word, чертил на пергаменте слова. rapidly traced die words on his parchment.

- На свете не было, нет и не будет никогда более 'There never has been, is not, and never will be any великой и прекрасной для людей власти, чем власть authority in this world greater or better for people than императора Тиверия! - сорванный и больной голос the authority of the emperor Tiberius!' Pilate's cracked Пилата разросся. and sick voice swelled. For some reason die procurator Прокуратор с ненавистью почему-то глядел на looked at the secretary and the convoy with hatred.

секретаря и конвой.

- И не тебе, безумный преступник, рассуждать о 'And it is not for you, insane criminal, to reason about ней! - тут Пилат вскричал:

- Вывести конвой с it!' Here Pilate shouted: 'Convoy, off the balcony!' And балкона! - и, повернувшись к секретарю, добавил:

- turning to the secretary, he added: 'Leave me alone Оставьте меня с преступником наедине, здесь widi the criminal, this is a state matter!' государственное дело. The convoy raised dieir spears and with a measured Конвой поднял копья и, мерно стуча подкованными tramp of hobnailed caligae walked off die balcony into калигами, вышел с балкона в сад, а за конвоем the garden, and the secretary followed the convoy.

вышел и секретарь.

Молчание на балконе некоторое время нарушала For some time the silence on the balcony was broken только песня воды в фонтане. Пилат видел, как only by the water singing in the fountain. Pilate saw вздувалась над трубочкой водяная тарелка, как how the watery dish blew up over the spout, how its отламывались ее края, как падали струйками. edges broke off, how it fell down in streams.

Первым заговорил арестант: The prisoner was the first to speak.

- Я вижу, что совершается какая-то беда из-за того, 'I see that some misfortune has come about because I что я говорил с этим юношей из Кириафа. У меня, talked with that young man from Kiriath. I have a игемон, есть предчувствие, что с ним случится foreboding, Hegemon, that he will come to grief, and I несчастье, и мне его очень жаль. am very sorry for him.' - Я думаю, - странно усмехнувшись, ответил 'I think,' the procurator replied, grinning strangely, прокуратор, - что есть еще кое-кто на свете, кого 'that there is now someone else in the world for whom тебе следовало бы пожалеть более, чем Иуду из you ought to feel sorrier than' for Judas of Kiriath, and Кириафа, и кому придется гораздо хуже, чем Иуде! who is going to have it much worse than Judas!… So, Итак, Марк Крысобой, холодный и убежденный then. Mark Ratslayer, a cold and convinced torturer, die палач, люди, которые, как я вижу, - прокуратор people who, as I see,' the procurator pointed to указал на изуродованное лицо Иешуа, - тебя били за Yeshua's disfigured face, 'beat you for your preaching, твои проповеди, разбойники Дисмас и Гестас, the robbers Dysmas and Gestas, who widi their убившие со своими присными четырех солдат, и, confreres killed four soldiers, and, finally, the dirty наконец, грязный предатель Иуда - все они добрые traitor Judas - are all good people?' люди? 'Yes,' said the prisoner.

- Да, - ответил арестант.

'And the kingdom of truth will come?' - И настанет царство истины? 'It will, Hegemon,' Yeshua answered with conviction.

- Настанет, игемон, - убежденно ответил Иешуа. 'It will never come!' Pilate suddenly cried out in such a - Оно никогда не настанет! - вдруг закричал Пилат terrible voice that Yeshua drew back. Thus, many years таким страшным голосом, что Иешуа отшатнулся. Так before, in the Valley of the Virgins, Pilate had cried to много лет тому назад в долине дев кричал Пилат his horsemen the words: 'Cut them down! Cut them своим всадникам слова: «Руби их! Руби их! down!

Великан Крысобой попался!» Он еще повысил The giant Ratslayer is trapped!' He raised his voice, сорванный командами голос, выкликая слова так, cracked with commanding, still more, and called out so чтобы их слышали в саду:

- Преступник! Преступник! that his words could be heard in the garden: 'Criminal!

Преступник! Criminal! Criminal!' And dien, lowering his voice, he А затем, понизив голос, он спросил: asked: 'Yeshua Ha-Nozri, do you believe in any gods?' - Иешуа Га-Ноцри, веришь ли ты в каких-нибудь 'God is one,' replied Yeshua, 'I believe in him.' богов?

- Бог один, - ответил Иешуа, - в него я верю.

- Так помолись ему! Покрепче помолись! Впрочем, - Then pray to him! Pray hard! However…' here Pilate's тут голос Пилата сел, - это не поможет. Жены нет? - voice gave out, 'that won't help. No wife?' Pilate asked почему-то тоскливо спросил Пилат, не понимая, что с with anguish for some reason, not understanding what ним происходит. was happening to him. " 'No, I'm alone.' - Нет, я один. 'Hateful city…' die procurator suddenly muttered for - Ненавистный город, - вдруг почему-то some reason, shaking his shoulders as if he were cold, пробормотал прокуратор и передернул плечами, как and rubbing his hands as though washing them, 'if they'd будто озяб, а руки потер, как бы обмывая их, - если put a knife in you before your meeting with Judas of бы тебя зарезали перед твоим свиданием с Иудою из Kiriath, it really would have been better.' Кириафа, право, это было бы лучше.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, - А ты бы меня отпустил, игемон, - неожиданно 'Why don't you let me go, Hegemon?' the prisoner asked попросил арестант, и голос его стал тревожен, - я unexpectedly, and his voice became anxious. 'I see they вижу, что меня хотят убить. want to kill me.' Лицо Пилата исказилось судорогой, он обратил к A spasm contorted Pilate's face, he turned to Yeshua Иешуа воспаленные, в красных жилках белки глаз и the inflamed, red-veined whites of his eyes and said:

сказал: 'Do you suppose, wretch, that the Roman procurator - Ты полагаешь, несчастный, что римский will let a man go who has said what you have said? Oh, прокуратор отпустит человека, говорившего то, что gods, gods! Or do you think I'm ready to take your говорил ты? О, боги, боги! Или ты думаешь, что я place? I don't share your thoughts! And listen to me: if готов занять твое место? Я твоих мыслей не from this moment on you say even one word, if you разделяю! И слушай меня: если с этой минуты ты speak to anyone at all, beware of me! I repeat to you - произнесешь хотя бы одно слово, заговоришь с кем- beware!' нибудь, берегись меня! Повторяю тебе: берегись. 'Hegemon…' - Игемон… - Молчать! - вскричал Пилат и бешеным взором 'Silence!' cried Pilate, and his furious gaze followed the проводил ласточку, опять впорхнувшую на балкон. - swallow that had again fluttered on to the balcony. 'To Ко мне! - крикнул Пилат. me!' Pilate shouted.

И когда секретарь и конвой вернулись на свои And when the secretary and the convoy returned to места, Пилат объявил, что утверждает смертный their places, Pilate announced that he confirmed the приговор, вынесенный в собрании Малого death sentence passed at the meeting of the Lesser Синедриона преступнику Иешуа Га-Ноцри, и Sanhedrin on the criminal Yeshua Ha-Nozri, and the секретарь записал сказанное Пилатом. secretary wrote down what Pilate said.

Через минуту перед прокуратором стоял Марк A moment later Mark Ratslayer stood before the Крысобой. Ему прокуратор приказал сдать procurator. The procurator ordered him to hand the преступника начальнику тайной службы и при этом criminal over to the head of the secret service, along передать ему распоряжение прокуратора о том, with the procurator's directive that Yeshua Ha-Nozri чтобы Иешуа Га-Ноцри был отделен от других was to be separated from the other condemned men, осужденных, а также о том, чтобы команде тайной and also that the soldiers of the secret service were to службы было под страхом тяжкой кары запрещено о be forbidden, on pain of severe punishment, to talk чем бы то ни было разговаривать с Иешуа или with Yeshua about anything at all or to answer any of отвечать на какие-либо его вопросы. his questions.

По знаку Марка вокруг Иешуа сомкнулся конвой и At a sign from Mark, the convoy closed around Yeshua вывел его с балкона. and led him from the balcony.

Затем перед прокуратором предстал стройный, Next there stood before the procurator a handsome, светлобородый красавец со сверкающими на груди light-bearded man with eagle feathers on the crest of львиными мордами, с орлиными перьями на гребне his helmet, golden lions' heads shining on his chest, and шлема, с золотыми бляшками на портупее меча, в golden plaques on his sword belt, wearing triple-soled зашнурованной до колен обуви на тройной подошве, boots laced to the knees, and with a purple cloak в наброшенном на левое плечо багряном плаще. Это thrown over his left shoulder. This was the legate in был командующий легионом легат. command of the legion.

Его прокуратор спросил о том, где сейчас находится The procurator asked him where the Sebastean cohort себастийская когорта. Легат сообщил, что was stationed at the moment. The legate told him that себастийцы держат оцепление на площади перед the Sebasteans had cordoned off the square in front of гипподромом, где будет объявлен народу приговор the hippodrome, where the sentencing of the criminals над преступниками. was to be announced to the people.

Тогда прокуратор распорядился, чтобы легат Then the procurator ordered the legate to detach two выделил из римской когорты две кентурии. Одна из centuries from the Roman cohort. One of them, under них, под командою Крысобоя, должна будет the command of Ratslayer, was to convoy the criminals, конвоировать преступников, повозки с the carts with the implements for the execution and приспособлениями для казни и палачей при the executioners as they were transported to Bald отправлении на Лысую Гору, а при прибытии на нее Mountain, [24] and on arrival was to join the upper войти в верхнее оцепление. Другая же должна быть cordon. The other was to be sent at once to Bald сейчас же отправлена на Лысую Гору и начинать Mountain and immediately start forming the cordon. For оцепление немедленно. Для этой же цели, то есть the same purpose, that is, to guard the mountain, the для охраны Горы, прокуратор попросил легата procurator asked the legate to send an auxiliary cavalry отправить вспомогательный кавалерийский полк - regiment - the Syrian ala.

сирийскую алу.

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Когда легат покинул балкон, прокуратор приказал After the legate left the balcony, the procurator секретарю пригласить президента Синедриона, двух ordered the secretary to summon to the palace the членов его и начальника храмовой стражи president of the Sanhedrin, two of its members, and the Ершалаима во дворец, но при этом добавил, что head of the temple guard in Yershalaim, adding that he просит устроить так, чтобы до совещания со всеми asked things to be so arranged that before conferring этими людьми он мог говорить с президентом раньше with all these people, he could speak with the president и наедине. previously and alone.

Приказания прокуратора были исполнены быстро и The procurator's order was executed quickly and точно, и солнце, с какой-то необыкновенною яростью precisely, and the sun, which in those days was сжигавшее в эти дни Ершалаим, не успело еще scorching Yershalaim with an extraordinary fierceness, приблизиться к своей наивысшей точке, когда на had not yet had time to approach its highest point верхней террасе сада у двух мраморных белых when, on the upper terrace of the garden, by the two львов, стороживших лестницу, встретились white marble lions that guarded the stairs, a meeting прокуратор и исполняющий обязанности президента took place between the procurator and the man Синедриона первосвященник иудейский Иосиф fulfilling the duties of president of the Sanhedrin, the Каифа. high priest of the Jews, Joseph Kaifa. [25] В саду было тихо. Но, выйдя из-под колоннады на It was quiet in the garden. But when he came out from заливаемую солнцем верхнюю площадь сада с under the colonnade to the sun-drenched upper level of пальмами на чудовищных слоновых ногах, площадь, the garden with its palm trees on monstrous elephant с которой перед прокуратором развернулся весь legs, from which there spread before the procurator the ненавистный ему Ершалаим с висячими мостами, whole of hateful Yershalaim, with its hanging bridges, крепостями и - самое главное - с не поддающейся fortresses, and, above all, that utterly indescribable никакому описанию глыбой мрамора с золотою heap of marble with golden dragon scales for a roof - драконовой чешуею вместо крыши - храмом the temple of Yershalaim - the procurator's sharp ear Ершалаимским, - острым слухом уловил прокуратор caught, far below, where the stone wall separated the далеко и внизу, там, где каменная стена отделяла lower terraces of the palace garden from the city нижние террасы дворцового сада от городской square, a low rumble over which from time to time площади, низкое ворчание, над которым взмывали по there soared feeble, thin moans or cries.

временам слабенькие, тонкие не то стоны, не то крики.

The procurator understood that there, on the square, a Прокуратор понял, что там на площади уже numberless crowd of Yershalaim citizens, agitated by собралась несметная толпа взволнованных the recent disorders, had already gathered, that this последними беспорядками жителей Ершалаима, что crowd was waiting impatiently for the announcement of эта толпа в нетерпении ожидает вынесения the sentences, and that restless water sellers were приговора и что в ней кричат беспокойные продавцы crying in its midst.

воды.

Прокуратор начал с того, что пригласил The procurator began by inviting the high priest on to первосвященника на балкон, с тем чтобы укрыться от the balcony, to take shelter from the merciless heat, безжалостного зноя, но Каифа вежливо извинился и but Kaifa politely apologized [26 ] and explained that объяснил, что сделать этого не может. Пилат he could not do that on the eve of the feast. Pilate накинул капюшон на свою чуть лысеющую голову и covered his slightly balding head with a hood and began начал разговор. Разговор этот шел по-гречески. the conversation. This conversation took place in Greek.

Пилат сказал, что он разобрал дело Иешуа Га-Ноцри Pilate said that he had looked into the case of Yeshua и утвердил смертный приговор. Ha-Nozri and confirmed the death sentence.

Таким образом, к смертной казни, которая должна Thus, three robbers - Dysmas, Gestas and Bar-Rabban - совершиться сегодня, приговорены трое and this Yeshua Ha-Nozri besides, were condemned to разбойников: Дисмас, Гестас, Вар-равван и, кроме be executed, and it was to be done that day. The first того, этот Иешуа Га-Ноцри. Первые двое, вздумавшие two, who had ventured to incite the people to rebel подбивать народ на бунт против кесаря, взяты с боем against Caesar, had been taken in armed struggle by римскою властью, числятся за прокуратором, и, the Roman authorities, were accounted to the следовательно, о них здесь речь идти не будет. procurator, and, consequently, would not be talked about here.

Последние же, Вар-равван и Га-Ноцри, схвачены But the second two, Bar-Rabban and Ha-Nozri, had been местной властью и осуждены Синедрионом. Согласно seized by the local authorities and condemned by the закону, согласно обычаю, одного из этих двух Sanhedrin. According to the law, according to custom, преступников нужно будет отпустить на свободу в one of these two criminals had to be released in honour честь наступающего сегодня великого праздника of the great feast of Passover, which would begin that пасхи. day. And so the procurator wished to know which of the Итак, прокуратор желает знать, кого из двух two criminals the Sanhedrin intended to set free: Bar преступников намерен освободить Синедрион: Вар- Rabban or Ha-Nozri? [27] раввана или Га-Ноцри?

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Каифа склонил голову в знак того, что вопрос ему Kaifa inclined his head to signify that the question was ясен, и ответил: clear to him, and replied:

- Синедрион просит отпустить Вар-раввана. 'The Sanhedrin asks that Bar-Rabban be released.' The Прокуратор хорошо знал, что именно так ему procurator knew very well that the high priest would ответит первосвященник, но задача его заключалась give precisely that answer, but his task consisted in в том, чтобы показать, что такой ответ вызывает его showing that this answer provoked his astonishment.

изумление.

Пилат это и сделал с большим искусством. Брови на This Pilate did with great artfulness. The eyebrows on надменном лице поднялись, прокуратор прямо в the arrogant face rose, the procurator looked with глаза поглядел первосвященнику с изумлением. amazement straight into the high priest's eyes.

- Признаюсь, этот ответ меня удивил, - мягко 'I confess, this answer stuns me,' the procurator began заговорил прокуратор, - боюсь, нет ли здесь softly, 'I'm afraid there may be some misunderstanding недоразумения. here.' Пилат объяснился. Римская власть ничуть не Pilate explained himself. Roman authority does not покушается на права духовной местной власти, encroach in the least upon the rights of the local первосвященнику это хорошо известно, но в данном spiritual authorities, the high priest knows that very случае налицо явная ошибка. И в исправлении этой well, but in the present case we are faced with an ошибки римская власть, конечно, заинтересована. obvious error. And this error Roman authority is, of course, interested in correcting.

В самом деле: преступления Вар-раввана и Га- In fact, the crimes of Bar-Rabban and Ha-Nozri are Ноцри совершенно не сравнимы по тяжести. Если quite incomparable in their gravity. If the latter, второй, явно сумасшедший человек, повинен в obviously an insane person, is guilty of uttering произнесении нелепых речей, смущавших народ в preposterous things in Yershalaim and some other Ершалаиме и других некоторых местах, то первый places, the former's burden of guilt is more отягощен гораздо значительнее. Мало того, что он considerable. Not only did he allow himself to call позволил себе прямые призывы к мятежу, но он еще directly for rebellion, but he also killed a guard during убил стража при попытках брать его. Вар-равван the attempt to arrest him. Bar-Rabban is incomparably гораздо опаснее, нежели Га-Ноцри. more dangerous than Ha-Nozri.

В силу всего изложенного прокуратор просит On the strength of all the foregoing, the procurator первосвященника пересмотреть решение и оставить asks the high priest to reconsider the decision and на свободе того из двух осужденных, кто менее release the less harmful of the two condemned men, вреден, а таким, без сомнения, является Га-Ноцри. and that is without doubt Ha-Nozri. And so?… Итак?

Каифа прямо в глаза посмотрел Пилату и сказал Kaifa said in a quiet but firm voice that the Sanhedrin тихим, но твердым голосом, что Синедрион had thoroughly familiarized itself with the case and внимательно ознакомился с делом и вторично informed him a second time that it intended to free сообщает, что намерен освободить Вар-раввана. Bar-Rabban.

- Как? Даже после моего ходатайства? Ходатайства 'What? Even after my intercession? The intercession of того, в лице которого говорит римская власть? him through whose person Roman authority speaks?

Первосвященник, повтори в третий раз. Repeat it a third time. High Priest.' - И в третий раз мы сообщаем, что освобождаем 'And a third time I repeat that we are setting Bar Вар-раввана, - тихо сказал Каифа. Rabban free,' Kaifa said softly.

Все было кончено, и говорить более было не о чем. It was all over, and there was nothing more to talk Га-Ноцри уходил навсегда, и страшные, злые боли about. Ha-Nozri was departing for ever, and there was прокуратора некому излечить;

от них нет средства, no one to cure the dreadful, wicked pains of the кроме смерти. Но не эта мысль поразила сейчас procurator, there was no remedy for them except Пилата. death. But it was not this thought which now struck Pilate.

Все та же непонятная тоска, что уже приходила на The same incomprehensible anguish that had already балконе, пронизала все его существо. Он тотчас visited him on the balcony pierced his whole being. He постарался ее объяснить, и объяснение было tried at once to explain it, and the explanation was a странное: показалось смутно прокуратору, что он strange one: it seemed vaguely to the procurator that чего-то не договорил с осужденным, а может быть, there was something he had not finished saying to the чего-то не дослушал. condemned man, and perhaps something he had not finished hearing.

Пилат прогнал эту мысль, и она улетела в одно Pilate drove this thought away, and it flew off as мгновение, как и прилетела. Она улетела, а тоска instantly as it had come flying. It flew off, and the осталась необъясненной, ибо не могла же ее anguish remained unexplained, for it could not well be объяснить мелькнувшая как молния и тут же explained by another brief thought that flashed like погасшая какая-то короткая другая мысль: lightning and at once went out - 'Immortality… «Бессмертие… пришло бессмертие…» Чье бессмертие immortality has come…' Whose immortality had come?

пришло?

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Этого не понял прокуратор, но мысль об этом That the procurator did not understand, but the загадочном бессмертии заставила его похолодеть на thought of this enigmatic immortality made him grow солнцепеке. cold in the scorching sun.

- Хорошо, - сказал Пилат, - да будет так. 'Very well,' said Pilate, 'let it be so.' Тут он оглянулся, окинул взором видимый ему мир Here he turned, gazed around at the world visible to и удивился происшедшей перемене. Пропал him, and was surprised at the change that had taken отягощенный розами куст, пропали кипарисы, place. The bush laden with roses had vanished, окаймляющие верхнюю террасу, и гранатовое vanished were the cypresses bordering the upper дерево, и белая статуя в зелени, да и сама зелень. terrace, and the pomegranate tree, and the white Поплыла вместо этого всего какая-то багровая гуща, statue amidst the greenery, and the greenery itself. In в ней закачались водоросли и двинулись куда-то, а place of it all there floated some purple mass, [28] вместе с ними двинулся и сам Пилат. Теперь его water weeds swayed in it and began moving off уносил, удушая и обжигая, самый страшный гнев, somewhere, and Pilate himself began moving with гнев бессилия. them. He was carried along now, smothered and burned, by the most terrible wrath - the wrath of impotence.

- Тесно мне, - вымолвил Пилат, - тесно мне! 'Cramped,' said Pilate, 'I feel cramped!' Он холодною влажною рукою рванул пряжку с With a cold, moist hand he tore at the clasp on the ворота плаща, и та упала на песок. collar of his cloak, and it fell to the sand.

- Сегодня душно, где-то идет гроза, - отозвался 'It's sultry today, there's a storm somewhere,' Kaifa Каифа, не сводя глаз с покрасневшего лица responded, not taking his eyes off the procurator's прокуратора и предвидя все муки, которые еще reddened face, and foreseeing all the torments that предстоят. «О, какой страшный месяц нисан в этом still lay ahead, he thought: 'Oh, what a terrible month году!» of Nisan we're having this year!' 'No,' said Pilate, 'it's not because of the sultriness, I - Нет, - сказал Пилат, - это не оттого, что душно, а feel cramped with you here, Kaifa.' And, narrowing his тесно мне стало с тобой, Каифа, - и, сузив глаза, eyes, Pilate smiled and added:

Пилат улыбнулся и добавил:

- Побереги себя, "Watch out for yourself. High Priest.' первосвященник. The high priest's dark eyes glinted, and with his face - Темные глаза первосвященника блеснули, и, не no less artfully than the procurator had done earlier - хуже, чем ранее прокуратор, он выразил на своем he expressed amazement.

лице удивление.

- Что слышу я, прокуратор? - гордо и спокойно 'What do I hear. Procurator?' Kaifa replied proudly and ответил Каифа, - ты угрожаешь мне после calmly. "You threaten me after you yourself have вынесенного приговора, утвержденного тобою confirmed the sentence passed? Can that be? We are самим? Может ли это быть? Мы привыкли к тому, что accustomed to the Roman procurator choosing his words римский прокуратор выбирает слова, прежде чем before he says something. What if we should be что-нибудь сказать. Не услышал бы нас кто-нибудь, overheard, Hegemon?' игемон?

Пилат мертвыми глазами посмотрел на Pilate looked at the high priest with dead eyes and, первосвященника и, оскалившись, изобразил улыбку. baring his teeth, produced a smile.

- Что ты, первосвященник! Кто же может услышать 'What's your trouble. High Priest? Who can hear us нас сейчас здесь? Разве я похож на юного бродячего where we are now? Do you think I'm like that young юродивого, которого сегодня казнят? Мальчик ли я, vagrant holy fool who is to be executed today? Am I a Каифа? Знаю, что говорю и где говорю. Оцеплен сад, boy, Kaifa? I know what I say and where I say it. There оцеплен дворец, так что и мышь не проникнет ни в is a cordon around the garden, a cordon around the какую щель! Да не только мышь, не проникнет даже palace, so that a mouse couldn't get through any crack!

этот, как его… из города Кириафа. Not only a mouse, but even that one, what's his name..

. from the town of Kiriath, couldn't get through.

Кстати, ты знаешь такого, первосвященник? Да… если Incidentally, High Priest, do you know him? Yes… if that бы такой проник сюда, он горько пожалел бы себя, в one got in here, he'd feel bitterly sorry for himself, in этом ты мне, конечно, поверишь? Так знай же, что не this you will, of course, believe me? Know, then, that будет тебе, первосвященник, отныне покоя! Ни тебе, from now on. High Priest, you will have no peace!

ни народу твоему, - и Пилат указал вдаль направо, Neither you nor your people' - and Pilate pointed far off туда, где в высоте пылал храм, - это я тебе говорю - to the right, where the temple blazed on high -'it is I Пилат Понтийский, всадник Золотое Копье! who tell you so, Pontius Pilate, equestrian of the Golden Spear!' [29] - Знаю, знаю! - бесстрашно ответил чернобородый Каифа, и глаза его сверкнули. Он вознес руку к небу 'I know, I know!' the black-bearded Kaifa fearlessly и продолжал:

- Знает народ иудейский, что ты replied, and his eyes flashed. He raised his arm to ненавидишь его лютой ненавистью и много мучений heaven and went on: "The Jewish people know that you ты ему причинишь, но вовсе ты его не погубишь! hate them with a cruel hatred, and will cause them Защитит его бог! much suffering, but you will not destroy them utterly!

God will protect them!

«The Master and Margarita” by Michail Bulgakov, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1, Услышит нас, услышит всемогущий кесарь, укроет He will hear us, the almighty Caesar will hear, he will нас от губителя Пилата! protect us from Pilate the destroyer!' - О нет! - воскликнул Пилат, и с каждым словом ему 'Oh, no!' Pilate exclaimed, and he felt lighter and становилось все легче и легче: не нужно было lighter with every word: there was no more need to больше притворяться. Не нужно было подбирать pretend, no more need to choose his words, "fou have слова. - Слишком много ты жаловался кесарю на complained about me too much to Caesar, and now my меня, и настал теперь мой час, Каифа! Теперь hour has come, Kaifa! Now the message will fly from полетит весть от меня, да не наместнику в Антиохию me, and not to the governor in Antioch, and not to и не в Рим, а прямо на Капрею, самому императору, Rome, but directly to Capreae, to the emperor himself, весть о том, как вы заведомых мятежников в the message of how you in Yershalaim are sheltering Ершалаиме прячете от смерти. known criminals from death.

И не водою из Соломонова пруда, как хотел я для And then it will not be water from Solomon's Pool that I вашей пользы, напою я тогда Ершалаим! Нет, не give Yershalaim to drink, as I wanted to do for your own водою! Вспомни, как мне пришлось из-за вас снимать good! No, not water! Remember how on account of you со стен щиты с вензелями императора, перемещать I had to remove the shields with the emperor's insignia войска, пришлось, видишь, самому приехать, from the walls, had to transfer troops, had, as you see, глядеть, что у вас тут творится! Вспомни мое слово, to come in person to look into what goes on with you первосвященник. Увидишь ты не одну когорту в here! Remember my words: it is not just one cohort Ершалаиме, нет! that you will see here in Yershalaim, High Priest - no!

The whole Fulminata legion will come under the city Придет под стены города полностью легион walls, the Arabian cavalry will arrive, and then you will Фульмината, подойдет арабская конница, тогда hear bitter weeping and wailing! You will remember услышишь ты горький плач и стенания. Вспомнишь Bar-Rabban then, whom you saved, and you will regret ты тогда спасенного Вар-раввана и пожалеешь, что having sent to his death a philosopher with his peaceful послал на смерть философа с его мирною preaching!' проповедью!

Лицо первосвященника покрылось пятнами, глаза The high priest's face became covered with blotches, горели. Он, подобно прокуратору, улыбнулся, his eyes burned. Like the procurator, he smiled, baring скалясь, и ответил: his teeth, and replied:

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.