WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

.

ПЬЕР БУЛЬ Мост через реку Квай im WERDEN VERLAG DALLAS AUGSBURG 2003 Пьер Буль Pierre Boulle Мост через реку Квай Le pont de la rivire Kwa Перевод с французского The book may not be copied in whole or in part

.

Commercial use of the book is strictly prohibited

.

.

The book should be removed from server imme diately upon © request

.

©«ТЕРРА», 1999 ©Я

.

Беленький, перевод, 1999 ©«Im Werden Verlag», 2003 http://www

.

imwerden

.

de info@imwerden

.

de OCR, SpellCheck & Design by Anatoly Eydelzon books@tumana

.

net A Generated by LTEX 2

.

Нет он не выглядел смешным;

скорее – жал ким;

он олицетворял собой все предыдущие жертвы Большой Затеи

.

Но в конце концов затеи толкают мир вперед, так что дело это почетное

.

И, кроме всего, это был порядочный человек

.

Джозеф Конрад

.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Пьер Буль Мост через реку Квай I «Что, если извечная пропасть, отделяющая, по мнению некоторых, человека Запада от человека Востока, не более чем мираж? Вдруг это всего лишь ходячий образ, пикантное вы ражение, коварно принявшее вид непреложной истины? Что, если в этой войне необходимость «сохранить лицо» подчинила себе как британцев, так и японцев? Что, если именно она безот четно вершила поступками тех и других, с жестокой неотвратимостью направляя шаги многих народов? Что, если внешнее противоборство воюющих было, по сути, выражением одних и тех же порывов? И разве не мог японский полковник Сайто подчиняться тому же велению души, что и его пленник – полковник Никольсон?» Такими вопросами задавался майор медицинской службы Клиптон, живший в лагере для военнопленных на берегу реки Квай

.

Бок о бок с ним там находились еще пятьсот человек из числа шестидесяти тысяч англичан, австралийцев, голландцев и американцев, согнанных японцами в эту глушь

.

Разбитые на несколько групп, пленные прокладывали сквозь джунгли Бирмы и Таиланда железную дорогу, которой предстояло связать побережье Бенгальского залива с Бангкоком и Сингапуром

.

Порою Клиптон утвердительно отвечал на свои вопросы, хотя окружавшая действитель ность не давала особых для этого оснований

.

В частности, неясно было, как расценивать в этом смысле зуботычины, удары прикладом и прочие угрожающие выпады японской стороны, равно как и массивные проявления чисто британского высокомерия и превосходства – излюб ленное оружие полковника Никольсона? Клиптону не оставалось ничего иного, как признать правоту ходячих представлений

.

Уважение, которое полковник Никольсон питал к дисциплине, можно было бы проиллю стрировать множеством примеров из его прошлой службы в Азии и Африке

.

Но особенно ярко оно проявилось во время капитуляции союзных войск, последовавшей за вторжением японцев в Малайю и падением Сингапура в 1942 году

.

Когда главное командование отдало приказ сложить оружие, а группа молодых офицеров решила на свой страх и риск пробиваться к побережью, чтобы добыть там какую-нибудь посу дину и плыть в Нидерландскую Индию, полковник Никольсон, воздав должное их мужеству и отваге, категорически воспротивился этому намерению

.

Вначале он пытался разубедить их

.

Подобная попытка, втолковывал он им, полностью противоречит полученному приказу

.

С момента подписания главнокомандующим акта о капи туляции всех союзных войск в Малайе бегство подданного его величества явилось бы гру бейшим нарушением дисциплины

.

Лично он видел одну-единственную возможность: ждать на месте появления кого-либо из старых японских офицеров, уполномоченных принять сдачу его полка и нескольких сотен солдат из других частей, уцелевших после ожесточенных боев в последние недели

.

– Какой пример мы подадим солдатам, если станем уклоняться от своих обязанностей! – корил полковник молодых офицеров

.

При этим он смотрел на собеседников пронзительным взором, появлявшимся у него в трудные минуты

.

В обычное время его глаза отливали лазурной синевой Индийского океана при тихой погоде, а всегда спокойное лицо подтверждало уравновешенность характера

.

Он носил светлые с рыжинкой усы в подражание непоколебимым героям литературы, а розовая Пьер Буль Мост через реку Квай кожа красноречиво свидетельствовала о том, что сердце в груди полковника работает без перебоев, равномерно прогоняя кровь по всему телу

.

Клиптон, наблюдавший за ним в течение всей кампании, не уставал удивляться этому живому воплощению типичного британского офицера колониальных войск

.

Полковник категорически приказал всем офицерам, унтер-офицерам и солдатам ждать на месте прихода японцев

.

Сдача в плен была санкционирована главнокомандующим, а значит, ее не следовало воспринимать как унижение

.

Всю тяжесть ответственности за полк он примет на свои плечи

.

Большинство офицеров склонилось перед авторитетом

.

Личная храбрость полковника не давала повода усмотреть в его поведении ничего, кроме стремления исполнить свой долг

.

Несколько человек все же решили уйти в джунгли

.

Полковник Никольсон с сожалением приказал их считать дезертирами

.

Оставшиеся ждали прихода японцев

.

В преддверии церемонии полковник, мысленно перебрав несколько вариантов, решил со сдержанным достоинством вручить полковнику армии противника, который явится принять капитуляцию, свой пистолет, как бы символизируя этим сдачу на милость победителя

.

Он несколько раз прорепетировал этот жест и теперь был уверен, что сумеет легко отстегнуть от пояса кобуру

.

Никольсон облачился в свой лучший мундир и потребовал от подчиненных привести себя в порядок

.

После этого велел офицерам построить полк и самолично проверил равнение рядов

.

Первыми появились солдаты, не говорившие ни на одном из цивилизованных языков

.

Пол ковник Никольсон не двинулся с места

.

За ними подъехал на грузовике унтер-офицер и сделал англичанам знак сложить в кузов оружие

.

Полковник запретил выходить из строя

.

Он заявил, что хочет видеть старшего офицера

.

Но офицеров не было, ни старшего, ни младшего;

к тому же японцы не понимали, чего от них хотят

.

Они озлились

.

Солдаты угрожающе вскинули автоматы, а унтер-офицер что-то хрипло прокричал, указывая на строй

.

Полковник приказал всем оставаться на месте, невозмутимо повторил свое требование

.

Англичане беспокойно косились на Никольсона;

Клиптон подумал про себя, что полковник вполне способен положить их на месте в угоду принципу

.

Но в этот момент подъехала машина с японскими офицерами

.

На одном были майорские знаки различия

.

За неимением лучшего полковник Никольсон решил сдаваться ему

.

Он скомандовал полку «Смирно!»

.

Откозырял по всем правилам майору и, отстегнув от пояса кобуру с револьвером, исполненным достоинства жестом протянул

.

При виде такого подарка майор отпрянул;

потом, похоже, смутился и, чтобы скрыть это, грубо захохотал

.

Свита тут же подхватила смех

.

Полковник Никольсон пожал плечами и надменно выпрямился

.

Коротким кивком он велел солдатам грузить оружие в кузов

.

В лагере для военнопленных под Сингапуром полковник Никольсон упорно сохранял ан глосаксонскую выдержку перед лицом бестолковых действий победителей

.

Находившийся при нем Клиптон уже тогда спрашивал, что делать – благодарить или ругать его за это

.

Так, в силу отданных полковником распоряжений солдаты его полка вели себя лучше и питались хуже остальных

.

Пленным из других частей удавалось иногда, обманув охрану или при ее содействии, «слямзить», как они говорили, то есть раздобыть, пару банок кон сервов или чего-нибудь съестного в разбитых бомбами домах сингапурского предместья

.

Это сильно подкрепляло скудный лагерный рацион

.

Но полковник Никольсон объявил, что не потерпит у себя мародерства

.

С помощью офицеров он заклеймил позором подобные случаи, Пьер Буль Мост через реку Квай сказав, что английский солдат обязан преподать своим временным победителям наглядный урок безупречности в поведении

.

Кроме того, он стал проверять исполнение своего приказа, тщательно обыскивая бараки

.

Беседы о честности, которую обязан блюсти солдат в чужой стране, составляли лишь часть его воспитательной работы

.

Убежденный, что праздность как ничто снижает воинский дух и вызывает разложение, полковник организовал программу заполнения досуга

.

Он заставлял офицеров читать сол датам вслух и обсуждать с ними разделы воинского устава, проводил контрольные опросы и выдавал поощрения в виде благодарностей за своей подписью

.

Естественно, что вопросам укрепления дисциплины уделялось на этих занятиях особое место

.

Периодически указывалось на необходимость приветствовать старших по званию, даже будучи в лагере для военноплен ных

.

Таким образом, рядовые, которые обязаны были еще отдавать честь всем японцам без различия чинов и званий, рисковали в случае оплошности получить удар прикладом от ка раульного либо нагоняй от полковника

.

В особых случаях тот мог заставить провинившегося стоять несколько часов по стойке «смирно» после отбоя

.

То, что солдаты безропотно подчинились спартанским порядкам, заведенным их команди ром, хотя тот сам подвергался всем лагерным унижениям, восхищало Клиптона

.

Доктор не мог лишь взять в толк, что это было – следствие уважения к полковнику или результат полу чаемых преимуществ? Дело в том, что полковник, требуя от солдат выполнения устава, вместе с тем упрямо добивался от японцев следования параграфам «Сборника законов о ведении вой ны», куда входили Женевская и Гаагская конвенции

.

Эту книжицу он спокойно совал под нос японцам всякий раз, когда те допускали отступления от международных правил

.

Кроме того, росту авторитета полковника, без сомнения, способствовали физическая стойкость и полное пренебрежение к выпадавшим на его долю побоям

.

В случаях, когда японцы нарушали пара графы закона об обращении с военнопленными, он не ограничивался изъявлением протеста

.

Он вмешивался самолично

.

Однажды караульный, отличавшийся особенно жестоким нравом, избил его в ответ на отказ исполнить незаконное требование

.

Но полковник все же добился отмены незаконного распоряжения и наказания караульного

.

Выходило, что в лагере действует режим Никольсона – еще более драконовский, чем у японцев

.

– Главное, – говорил полковник Клиптону, когда тот указывал, что в сложившейся обста новке с рядовыми следовало бы обращаться помягче, – ребята должны помнить, что в лагере мы остаемся их командирами

.

Мы, а не эти японцы

.

Иначе они перестанут быть солдатами и превратятся в рабов

.

Как всегда, беспристрастный Клиптон должен был согласиться, что в рассуждениях пол ковника есть логика, а его поступки продиктованы лучшими намерениями

.

Пьер Буль Мост через реку Квай II Эти месяцы, проведенные в Сингапуре, пленные вспоминали сейчас, как эру благоден ствия, и тяжко вздыхали, сравнивая их с теперешней жизнью в негостеприимном таиландском краю

.

Их везли сюда в поезде бесконечно долго через всю Малайю, а затем гнали пешком сквозь джунгли;

ослабевшие в тяжелом климате от недоедания, люди побросали дорогой все, что у них было

.

А легенды, уже слагавшиеся вокруг будущей железной дороги, никак не прибавляли бодрости

.

Полковника Никольсона с его частью доставили в Таиланд немного позже других, когда работы уже начались

.

Первые контакты с новым японским начальством после изнуритель ного марша были мало обнадеживающими

.

В Сингапуре пленные имели дело с солдатами фронтовиками, которые, едва с них схлынуло опьянение победой, вели себя не более жесто ко, чем это сделали бы победители-европейцы

.

Японские офицеры, назначенные командовать пленными на строительстве дороги, выглядели совсем иначе

.

Они сразу повели себя как сви репые каторжные надзиратели, грозя превратиться со временем в садистов-мучителей

.

Норма выработки была бы невелика для взрослого, нормально питающегося человека, но она была не под силу измученным и изголодавшимся за два месяца людям

.

В результате англичан держали на стройке с рассвета до глубокой ночи

.

При малейшей оплошности кон войные с руганью набрасывались на пленных, нещадно избивая их

.

Деморализованные люди жили в постоянном страхе перед наказаниями

.

При взгляде на них Клиптон пришел в волне ние

.

В лагере свирепствовали малярия, дизентерия, бери-бери и фурункулез;

лагерный врач сказал Клиптону, что опасается вспышки эпидемии – она грозила обернуться катастрофой, поскольку у него не было самых элементарных лекарств

.

Полковник свел на переносице брови, но ничего не сказал

.

За этот лагерь «отвечал» не он;

он был здесь как бы на правах гостя

.

Один-единственный раз он выразил негодование английскому подполковнику, старшему по чину офицеру лагеря, когда увидел, что пленные офицеры даже в звании майора участвуют в работах наравне с солдатами

.

Они копали и возили на тачках землю как чернорабочие

.

Подполковник потупил взор

.

Он ответил, что всеми силами пытается воспротивиться унижению, но вынужден был покориться грубой силе, иначе лагерю грозили массовые репрессии

.

Полковник Никольсон покачал головой, как бы выражая сомнение, в приведенном доводе, и вновь величественно замолк

.

На пересыльном пункте пленные пробыли два дня

.

Затем японцы раздали им скудный паек на дорогу и выкроенные из грубой материи треугольники, именовавшиеся «рабочими спецовками»;

кроме того, к ним обратился с речью генерал Ямасита

.

Стоя на деревянной эстраде, при сабле и серых парадных перчатках, генерал объяснил им на плохом английском языке, для какой цели указом его императорского величества пленных передали под его команду

.

Речь продолжалась больше двух часов, уязвляя слух и национальную гордость англичан не меньше, чем брань и побои конвойных

.

Генерал заявил, что японцы не держат против пленных зла, поскольку те были обмануты лживыми посулами своего правительства;

что пленные мо гут рассчитывать на гуманное обращение, если станут вести себя «по-дзентельменски», иными словами – честно и не щадя сил способствовать развитию южноазиатской сферы сопроцве Пьер Буль Мост через реку Квай тания – что пленные должны быть благодарны его императорскому величеству, давшему им возможность искупить свою вину участием в строительстве железной дороги

.

Затем Ямасита предупредил, что не потерпит нарушений дисциплины и неповиновения

.

Леность и недобросо вестность будут считаться преступлением

.

Малейшая попытка к бегству – наказана смертью

.

Английские офицеры отвечают перед японской администрацией за своих солдат

.

– Болезнь не считается оправданием, – добавил генерал Ямасита

.

– Разумный труд пре красно поддерживает физические силы

.

Даже дизентерия обходит людей, отдающих все свои силы на выполнение долга перед императором

.

Он закончил с воодушевлением, которое привело слушателей в ярость

.

– «Работать задорно и весело» – таков мой девиз, – сказал генерал

.

– С сегодняшнего дня он должен стать и вашим девизом

.

Честные работники могут рассчитывать на мою под держку и на самое лучшее отношение со стороны офицеров великой японской армии, в чье распоряжение вы поступили

.

После этого каждую часть направили на закрепленный за ней участок

.

Полковник Ни кольсон оказался со своими солдатами в самом дальнем лагере, на берегу реки Квай, всего в нескольких милях от бирманской границы

.

Комендантом там был полковник Сайто

.

Термин «сопроцветание» был пущен японской пропагандой во время Второй мировой войны

.

«Сфера сопро цветания» включала Японию и часть оккупированных ею азиатских стран

.

(Примеч

.

пер

.

) Пьер Буль Мост через реку Квай III С первых же дней в Квайском речном лагере сложилась взрывчатая атмосфера

.

Началось с того, что полковник Сайто распорядился выгнать пленных офицеров на рабо ты вместе с солдатами

.

В ответ последовало вежливое, но твердое возражение полковника Никольсона: британские офицеры призваны командовать, а не махать лопатой или киркой

.

Сайто выслушал ответ без раздражения, и это показалось полковнику добрым знаком

.

Комендант отослал его, сказав, что подумает

.

В надежде, что все образуется, полковник Ни кольсон вернулся в бамбуковую хижину, отведенную ему вместе с Клиптоном и еще двумя офицерами

.

Там, уже для собственного удовольствия, он повторил доводы, заставившие япон ца пойти на попятный

.

Все аргументы казались ему неоспоримыми, особенно последний: вряд ли несколько человек, малопривычных к физическому труду, решат исход дела, зато в ка честве руководителей они внесут существенный вклад

.

Лагерная администрация наверняка заинтересована в быстрейшем завершении работ, поэтому ей не стоит лишать авторитета бри танский командный состав, ставя его на одну доску с солдатами

.

Никольсон с жаром развивал этот тезис перед собственными офицерами

.

– Разве я не прав? – обратился он к майору Хьюзу

.

– Вы вот, как бывший директор предприятия, можете представить подобную стройку без руководства?

Штаб полка, сильно поредевший к исходу трагической кампании, насчитывал теперь лишь двух офицеров, кроме врача Клиптона

.

Никольсон сделал все, чтобы не разлучиться с ними в Сингапуре

.

Он не только ценил их советы, но считал должным обсуждать в коллективе все важные решения, прежде чем окончательно принять их

.

Оба офицера,были призваны из запаса

.

Один, майор Хьюз, до войны был директором горнорудного предприятия в Малайе

.

Он был призван в полк Никольсона, и тот сразу оценил его организаторские способности

.

Второй, капитан Ривз, до мобилизации был инженером общественных работ в Индии

.

Попав в саперную роту, он после первых боев оказался отрезанным от части и пристал к полку Никольсона, который сделал его вторым советником

.

Полковник любил быть в окружении специалистов

.

– Вы совершенно правы, сэр, – ответил Хьюз

.

– Я того же мнения, – сказал Ривз

.

– На строительстве железнодорожного полотна и моста (а я думаю, предстоит наводить мост через реку Квай) недопустимы никакие скороспелые импровизации

.

– Да, ведь вы специалист по этим работам, – подумал вслух полковник

.

– Как видите, я пытался хоть как-то урезонить этого безмозглого выскочку

.

– И потом, – добавил Клиптон, глядя на командира, – если соображений здравого смысла окажется недостаточно, есть ведь «Сборник законов о ведении войны» и международные конвенции

.

– Да, есть международные конвенции, – подтвердил полковник Никольсон

.

– Но я приберег их для следующего раза, если потребуется

.

Клиптон говорил с оттенком грустной иронии, сильно опасаясь, что призыва к здравомыс лию коменданта будет недостаточно

.

Он уже был наслышан о характере Сайто в пересыльном лагере

.

Еще как-то слушавший возражения в трезвом виде, японский офицер становился невменяем, когда напивался

.

Пьер Буль Мост через реку Квай Полковник Никольсон заявил свой протест утром первого дня, отведенного пленным на устройство в полуразвалившихся бараках

.

Как он и обещал, Сайто подумал

.

Возражения полковника показались ему подозрительными, и, чтобы освежить голову, он зашел к себе выпить

.

По мере того как он пил, Сайто все больше убеждал себя, что полковник нанес ему недопустимое оскорбление, осмелившись обсуждать его приказ

.

И подозрение постепенно сменялось в нем глухой яростью

.

К вечеру он совсем разъярился и решил, не откладывая, дать пленным почувствовать, кто здесь командует

.

Сайто велел выстроить лагерь и произнес речь

.

С первых же ее слов стало ясно, что над рекой Квай собираются грозовые тучи

.

– Ненавижу британцев

.

.

.

Это была первая фраза, которую он потом вставлял в речь как знак препинания

.

Сайто довольно хорошо изъяснялся по-английски, поскольку занимал раньше пост военного атташе в одной из англоязычных стран

.

С дипломатической карьерой ему пришлось распрощаться из за пьянства

.

Постепенно он докатился до должности каторжного надзирателя без надежды на повышение

.

И теперь всю свою злость за погубленную жизнь комендант вымещал на пленных

.

– Ненавижу британцев, – начал полковник Сайто

.

– Здесь командую я

.

Вы обязаны тру диться для победы великой японской армии

.

Предупреждаю в первый и последний раз – я не потерплю неисполнения своих приказов

.

Ненавижу британцев

.

Не будете слушаться – вас ждет суровое наказание

.

Я не допущу нарушения дисциплины

.

.

.

Если кто-то собирается спо рить, пусть запомнит – здесь вашей жизнью распоряжаюсь я! Мне даны все права, чтобы выполнить в срок задачу, доверенную его императорским величеством

.

Ненавижу британцев

.

Если в лагере у меня помрет несколько пленных, нам на это плевать! Если вы все подохнете – тоже невелика потеря для офицера великой японской армии!

Комендант, явно копируя генерала Ямаситу, тоже влез на стол;

на нем были начищенные до блеска сапоги, а не обмотки, как утром

.

Разумеется, он прицепил к боку саблю и поми нутно бил рукой по эфесу, дабы придать вес своим словам и не дать остыть гневу

.

Зрелище было карикатурным

.

Голова коменданта дергалась взад-вперед, как у куклы

.

Он был пьян, набравшись виски и коньяку из запасов, оставленных европейцами при бегстве из Рангуна и Сингапура

.

Слушая эти болезненно бившие по нервам фразы, Клиптон вспомнил слова одного при ятеля, долго жившего среди японцев: «Помните, что этот народ считает свое божественное происхождение непреложным фактом»

.

Поразмыслив, однако, врач решил, что вряд ли сы щется на свете народ, сомневающийся в своем божественном происхождении

.

Доктор понял, что Сайто черпает вдохновение из источника, общего для Востока и Запада

.

Тут была и идея расового превосходства, и упоение властью, и страх не быть воспринятым всерьез

.

Это за ставляло коменданта перебегать беспокойно-подозрительным взглядом по лицам стоявших, словно ожидая увидеть улыбку

.

Британские офицеры слушали молча

.

Конвоиры сжимали автоматы, как бы подчеркивая готовность немедля выполнить приказ своего начальника

.

Англичане старались выглядеть так же бесстрастно, как полковник Никольсон;

тот, кстати, специально подчеркнул перед этим, что на враждебные выпады надлежит реагировать спокойно, сохраняя достоинство

.

После краткого вступления, призванного поразить воображение, Сайто перешел к существу дела

.

Тон его стал почти торжественным, и пленные приготовились услышать разумные речи

.

– Запомните мои слова

.

Вы знаете, в чем заключается работа, доверенная императором английским военнопленным

.

Надо связать железной дорогой столицы Таиланда и Бирмы, пройти четыреста километров сквозь джунгли и открыть японской армии путь в Бенгалию

.

Мы уже освободили Бирму и Таиланд от тирании европейцев

.

Железная дорога позволит Пьер Буль Мост через реку Квай нашей победоносной армии завладеть Индией и быстро закончить войну

.

Работы поэтому надо выполнить в кратчайший срок – за шесть месяцев, как приказал его величество император

.

Это отвечает и вашим интересам

.

Как только война закончится, вы сможете под охраной нашей армии вернуться к себе домой

.

Полковник Сайто говорил уже куда спокойнее, словно алкогольное наваждение сошло с него

.

– В лагере вы будете находиться под моим командованием

.

Я собрал вас, чтобы разъ яснить задачу: вам предстоит построить два коротких участка пути до стыка с соседними секторами, но главная ваша цель – мост через реку Квай

.

Задача почетная, поскольку мост – важнейший объект всей дороги

.

Работа ждет интересная

.

Вы сможете проявить себя как строители, а не какие-то землекопы

.

Вам выпала честь стать пионерами южноазиатской сферы сопроцветания

.

.

.

«Аргумент, который вполне мог привести западный руководитель», – невольно отметил Клиптон

.

Сайто чуть сгорбился и, опершись рукой о саблю, устремил взор в первые ряды

.

– Работами будет руководить знающий специалист, японский инженер

.

Дисциплину буду поддерживать я и мои подчиненные

.

Так что руководством вы обеспечены

.

В этой связи я приказал английским офицерам работать по-братски бок о бок со своими солдатами

.

По причинам, которые я изложил уже, в моем лагере не может быть дармоедов

.

Надеюсь, мне не придется повторять это дважды

.

Иначе

.

.

.

Без всякого перехода Сайто снова впал в исступление и, как безумец, замахал руками

.

– Иначе я прибегну к силе! Ненавижу британцев

.

Я лучше расстреляю, если понадобится, всех бездельников, вместо того, чтобы кормить их

.

Больные не освобождаются от работы

.

Мы найдем для них занятие

.

Я построю мост любой ценой, хоть на костях пленных! Ненавижу британцев

.

Завтра на рассвете приступаем

.

Начало работы – по свистку

.

Все офицеры – в одной бригаде

.

Японский инженер раздаст инструменты и разведет вас по местам

.

«Работать задорно и весело» велел генерал Ямасита

.

Помните это

.

Сайто слез со стола и, все еще разъяренный, большими шагами направился к себе в контору

.

Пленные, подавленные сказанным, разошлись по баракам

.

– Кажется, он ничего не понял, сэр

.

Видимо, придется напомнить ему параграф между народной конвенции, – сказал Клиптон Никольсону, в задумчивости оставшемуся стоять па плацу

.

– Видимо, да, Клиптон, – медленно отозвался полковник

.

– Боюсь, что нас ждут тяжелые времена

.

.

.

Пьер Буль Мост через реку Квай IV Тяжелые времена, наступления которых опасался Никольсон, грозили вылиться в траге дию, подумал Клиптон

.

Как врач, он был единственный офицер, кого не коснулось распоря жение коменданта, – у него на руках были пленные, свалившиеся после этапа в джунглях

.

Когда на рассвете он пришел в барак, пышно названный «лазаретом», тревога охватила его с новой силой

.

Затемно караульные свистками и криками подняли пленных

.

Солдаты выходили из ба раков, сонно моргая

.

Ночь прошла беспокойно, мучили москиты, а жесткие нары долго не давали уснуть

.

Офицеры построились в указанном месте

.

Полковник Никольсон четко проин структировал их

.

– Нельзя, – сказал он, – давать повод обвинить нас в неповиновении до тех пор, пока приказ не затрагивает честь офицера

.

Я тоже выйду на построение

.

Естественно, выполнение приказа Сайто должно было этим ограничиться

.

Они долго стояли на плацу, ежась в предутренней сырости

.

Когда немного развиднелось, показался полковник Сайто в окружении своих офицеров;

с ними – инженер, назначенный ру ководить работами

.

Комендант шел насупившись

.

Однако при виде стоявших в строю пленных офицеров во главе с полковником лицо его просветлело

.

В лагерь въехал грузовик с инструментами, и инженер приступил к раздаче

.

Полковник Никольсон сделал шаг вперед и попросил разрешения поговорить с Сайто наедине

.

Взгляд ко менданта не предвещал ничего хорошего, однако полковник сделал вид, что принял молчание за согласие, и подошел вплотную к нему

.

Клиптон не мог разглядеть лица шефа – тот стоял спиной к «лазарету»

.

Чуть погодя он повернулся в профиль, и врач увидел, что полковник показывает японцу на какое-то место в маленькой книжечке

.

Это был, без сомнения, «Сборник законов о ведении войны»

.

Сайто, казалось, колеблется

.

Клиптон подумал даже, что утро оказалось мудренее для коменданта

.

Тщетно! После вчерашней речи ярость Сайто поутихла, но он не мог «потерять лицо»

.

Комендант побагровел

.

Он полагал, что покончил с этой историей, но этот полковник упрямо твердил свое! Сайто вновь наливался гневом

.

Полковник Никольсон вполголоса читал что-то, водя пальцем по строчкам, не замечая грозной метаморфозы

.

Клиптон, видевший это, порывался криком предупредить шефа

.

Но было уже поздно

.

Коротким взмахом Сайто выбил из рук полковника книгу и закатил ему пощечину

.

Клонясь вперед и выпучив глаза, он замахал руками, выкрикивая вперемежку английские и японские ругательства

.

Полковник Никольсон изумился: право, он ожидал всего, но не этого

.

Тем не менее лицо его сохраняло спокойствие

.

Подняв книгу, англичанин выпрямился во весь рост и без нажима промолвил:

– Поскольку японские власти отказываются подчиняться законам, действующим во всем цивилизованном мире, мы снимаем с себя всякую ответственность

.

Мне остается, полковник Сайто, сообщить вам об отданных мною распоряжениях

.

Офицеры не будут работать

.

Высказав это, он безмолвно вытерпел новый, еще более грубый наскок

.

Сайто, казалось, потерял рассудок

.

Он кинулся на англичанина и, приподнявшись на цыпочки, с размаха ударил его кулаком в лицо

.

Дело грозило принять дурной оборот

.

Несколько английских офицеров вышли из строя и бросились на помощь

.

Среди солдат поднялся ропот

.

Японские офицеры скомандовали кон войным оружие к бою

.

Полковник Никольсон попросил своих офицеров вернуться на место, Пьер Буль Мост через реку Квай а солдат – сохранять спокойствие

.

Рот у него был в крови, но лицо не потеряло всегдашней величественности

.

Задыхаясь, Сайто шагнул назад и стал рвать из кобуры пистолет

.

Но, передумав, отступил еще на шаг и убийственно спокойным голосом отдал какое-то приказание

.

Конвоиры окружили пленных и погнали их к реке, на стройку

.

Солдаты упирались, кое-кто пробовал отбиваться

.

Глазами они искали полковника Никольсона

.

Тот сделал им знак идти

.

Пленные покинули лагерь;

на плацу остались английские офицеры и полковник Сайто

.

Комендант произнес еще несколько слов – все тем же спокойным тоном, так тревожившим Клиптона

.

Предчувствие не обмануло доктора

.

Часовые сняли два пулемета, стоявшие у лагер ных ворот, и укрепили их справа и слева от Сайто

.

Клиптона объял ужас

.

Все происходящее он видел сквозь щели в бамбуковой стене «лазарета»

.

В битком набитой хижине лежали впо валку человек сорок несчастных солдат с гноящимися ранами

.

Некоторые подползли к стене и тоже смотрели на плац

.

Один приглушенно воскликнул:

– Док, они не посмеют!

.

.

Какой ужас!

.

.

Неужели эта образина решится?

.

.

И старик, как на грех, уперся!

Клиптон почти не сомневался, что образина посмеет

.

Большинство офицеров, стоявших за спиной полковника, разделяли эту уверенность

.

Во время взятия Сингапура уже имели место случаи массовых расстрелов

.

Сайто намеренно угнал пленных солдат на работу, чтобы не иметь свидетелей

.

Перейдя снова на английский, комендант приказал офицерам разобрать инструменты и отправляться на стройку

.

В ответ послышался голос полковника Никольсона

.

Он повторил, что они отказываются подчиниться

.

Никто не двинулся с места

.

Сайто отдал команду

.

Пулеметчики заправили ленты и нацелились на стоявших

.

– Док, – вновь простонал солдат рядом с Клиптоном

.

– Я вам говорю, старик не усту пит

.

.

.

До него не доходит

.

Надо что-то сделать!

Его слова вывели Клиптона из оцепенения

.

Было абсолютно ясно, что «старик» не понимает происходящего: он полагал, что Сайто не решится на расстрел

.

Надо срочно что-то сделать, прав был солдат, – надо объяснить полковнику, что нельзя принести двадцать человек в жертву упрямству и принципиальности;

что не будет унижением для его чести и достоинства отступить перед грубой силой – работают же офицеры в остальных лагерях! Слова рвались из груди доктора

.

Он бросился на плац, крича Сайто:

– Полковник, подождите одну минуту! Я сейчас ему все объясню!

Полковник Никольсон суровым взглядом остановил его

.

– Прекратите, Клиптон

.

Вам ничего не надо объяснять мне

.

Я прекрасно знаю, что делаю

.

Доктору не удалось даже добежать до своих

.

Двое конвоиров перехватили его

.

Однако неожиданное появление доктора поколебало решимость Сайто

.

Клиптон, вырываясь, единым духом прокричал, уверенный, что остальные японцы не поймут его:

– Предупреждаю вас, комендант, я видел все, что произошло

.

Кроме меня еще сорок больных в лазарете

.

Вам не удастся выдать это убийство за бунт или попытку к бегству!

Он выложил на стол последнюю и самую опасную карту

.

Так или иначе Сайто пришлось бы как-то объяснять своему командованию мотивы расстрела

.

Поэтому любой оставшийся в живых англичанин был потенциальным свидетелем против него

.

Значит, по логике вещей, ему пришлось бы перебить всех больных вместе с врачом

.

Или отказаться от расправы

.

.

.

Клиптон нутром почувствовал, что это был верный ход

.

Сайто призадумался

.

И хотя еще весь пылал от ненависти и унижения, он не решился скомандовать: «Огонь!» Он вообще ничего не скомандовал

.

Пулеметчики застыли, держа палец на спуске

.

Им пришлось пробыть так долгое время, ибо Сайто не мог «потерять лицо» настолько, чтобы Пьер Буль Мост через реку Квай позволить им отойти от пулеметов

.

Они просидели большую часть утра, боясь пошевелиться, пока плац совершенно не обезлюдел

.

Это был весьма относительный успех: Клиптон страшился даже думать о судьбе строп тивцев

.

В утешение он твердил про себя, что удалось избежать худшего

.

Конвойные увели офицеров в лагерную тюрьму

.

Полковника Никольсона схватили двое часовых-корейцев из личной охраны Сайто и потащили в кабинет японского полковника

.

Эта комнатушка примы кала к его жилым покоям, куда комендант часто наведывался днем приложиться к бутылке

.

Сайто медленно проследовал за ними и тщательно закрыл за собой дверь

.

А вскоре чувстви тельный Клиптон вздрогнул, услышав глухие удары

.

Пьер Буль Мост через реку Квай V Не меньше получаса караульные избивали полковника, после чего отволокли его в хижину без нар и бросили на сырой земляной пол

.

Из еды ему стали давать раз в день чашку соленого риса

.

Сайто предупредил, что будет держать его в карцере до тех пор, пока он не надумает подчиниться

.

Неделю полковник не видел никого, кроме конвоира-корейца;

этот громила уже по соб ственной инициативе бросал ему в рис добавочную горсть соли

.

Полковник тем не менее заставлял себя проглотить несколько жгучих комков, выпивая залпом скудную порцию воды, и ложился на землю

.

Он решил превозмочь все лишения

.

Поскольку полковнику запретили выходить из хижины, та вскоре превратилась в зловонную клоаку

.

К концу недели Клиптон добился разрешения посетить командира Перед этим доктора вызвал к себе Сайто

.

Он сидел хмурый, с серым лицом

.

Доктор догадался, что японца точит беспокойство, которое он пытался спрятать за холодностью тона – Полковник сам во всем виноват, – заявил комендант

.

– Мост через реку Квай должен быть построен в кратчайший срок, и я как японский офицер не могу терпеть подобной бра вады

.

Передайте ему, что я не намерен уступать

.

Еще скажите, что по его вине такому же обращению подвергнуты остальные офицеры

.

А если и этого окажется недостаточным, жерт вами его упрямства станут солдаты

.

До сих пор я не трогал вас и ваших больных, доктор

.

Я проявил снисхождение, освободив их от работ

.

Я сочту это снисхождение за слабость, если полковник будет продолжать так вести себя

.

С этими грозными напутствиями Клиптона отвели к узнику

.

Войдя в карцер, доктор ужас нулся: в короткий срок полковник дошел до полного физического истощения

.

Голос его звучал едва слышно и напоминал лишь далекое эхо властных раскатов, звучавших когда-то в ушах доктора

.

Но это было лишь поверхностное впечатление

.

Дух полковника был по-прежнему тверд, а речь так же непреклонна, разве что тембр голоса изменился

.

Клиптон, решивший при входе во что бы то ни стало убедить шефа пойти на уступки, понял, что из этого ничего не выйдет

.

Он быстро исчерпал приготовленные доводы и замолк

.

Полковник даже не стал обсуждать их, а просто сказал:

– Передайте всем мое твердое решение

.

Ни при каких обстоятельствах я не соглашусь превратить офицеров моего полка в землекопов

.

Клиптон ушел от него, вновь снедаемый сомнением: как расценить поведение полковника – как геройство или как дикую глупость? Что делать – просить Господа ниспослать ему ореол мученика или колпак безумца, готового ввергнуть в катастрофу весь лагерь на реке Квай?

Сайто не лгал

.

С остальными офицерами обращались едва ли лучше, а солдаты ежеминутно терпели побои от караульных

.

Теперь опасность нависла и над больными Клиптона

.

Сайто поджидал доктора

.

В глазах коменданта была неподдельная тревога

.

– Ну что? – спросил он

.

Комендант выглядел утомленным, издерганным

.

Клиптон подумал, не сочтет ли он ответ полковника слишком резким ударом по своему престижу, но тут же решил, что при любых обстоятельствах надо наступать

.

– Что? Полковник Никольсон не пойдет на уступки

.

Так же, как и остальные офицеры

.

От себя могу добавить, что после всего увиденного я поддержал полковника Никольсона в его решении

.

Пьер Буль Мост через реку Квай Он выразил протест против условий, в которых содержат пленных;

Клиптон напомнил о международных соглашениях;

как врач, добавил Клиптон, он убежден, что подобное обраще ние равнозначно убийству

.

Он приготовился к бурной реакции, но ее не последовало

.

Сайто пробормотал, что полковник сам виноват во всем, и быстро удалился

.

Клиптон подумал в тот момент, что Сайто, очевидно, не злой человек;

его поступки во многом продиктованы стра хом перед высшим начальством, торопившим с завершением строительства моста, и страхом «потерять лицо» перед подчиненными из-за того, что он не мог заставить слушаться своих приказов

.

Склонный, как всегда, к обобщениям, Клиптон пришел к выводу, что одновременный страх перед начальством и перед подчиненными – главный источник человеческих бед

.

Похоже, он где-то даже читал аналогичное высказывание

.

Доктор почувствовал от этого душевное удовлетворение

.

И уже на самом пороге лазарета ему пришло в голову, что самые страшные беды все же причиняли миру люди, у которых не было ни начальства, ни подчиненных

.

Сайто пришлось отпустить гайки

.

В течение следующей недели режим для узника был смягчен

.

А в субботу комендант явился в карцер спросить, намерен ли полковник в дальней шем вести себя «как джентльмен»

.

Он был мирно настроен и пришел с искренним желанием побудить полковника внять голосу разума;

однако натолкнувшись на упрямый отказ обсуж дать уже решенный вопрос, комендант вспылил и снова впал в исступление

.

Полковник опять был избит, а корейцу-караульному было наказано держать его в той же строгости, что и в первые дни

.

Самому охраннику тоже досталось как следует

.

Во время припадков гнева Сайто не помнил себя;

он вопил, что караульный миндальничает с заключенным

.

Комендант сучил руками, потом выхватил пистолет и заорал, что сейчас пристрелит и часового, и пленного за нарушение дисциплины

.

Клиптон, пытавшийся вмешаться, получил кулаком по лицу, а всех больных, которые смогли подняться, вытолкали из лазарета

.

Их погнали на стройку, где заставили наваливать в тачки грунт, пригрозив, что забьют до смерти, если они не будут работать

.

Несколько дней в Квайском речном лагере царил террор

.

Полковник Никольсон отвечал на репрессии гордым молчанием

.

В один из вечеров Сайто распорядился привести заключенного к себе

.

Выпроводив конво иров, он усадил полковника за стол, достал из буфета банку американской тушенки, сигареты и бутылку лучшего виски

.

Как офицер, сказал комендант, он до глубины души восхищен его поведением, но война есть война, и тут ничего не поделаешь

.

Полковник должен по нять его

.

Сайто получил приказ, в котором особо подчеркивается, что мост через реку Квай должен быть построен в кратчайший срок

.

Коменданту пришлось поэтому мобилизовать всю наличную силу

.

Полковник Никольсон отказался от тушенки, сигарет и виски, но с интересом выслушал Сайто

.

Когда тот кончил, он спокойно сказал, что комендант, очевидно, совершенно не представляет себе, как ведется подобное строительство

.

Он вновь привел свои возражения

.

Спор, похоже, затягивался до бесконечности

.

Никто не взялся бы сказать, что выкинет Сайто в следующую минуту – будет ли он продолжать разговор или опять войдет в раж

.

Наступила долгая пауза

.

В душе Сайто, должно быть, боролись два этих желания

.

Полковник воспользовался заминкой, чтобы задать вопрос:

– Позвольте узнать, полковник Сайто, довольны ли вы ходом работ?

Коварный вопрос мог вполне склонить чашу весов к истерике: работы начались из рук вон плохо, и это снедало тревогой полковника Сайто – и собственное его положение, и честь целиком зависели от исхода битвы

.

Но нет, час мистера Хайда еще не пробил

.

Комендант за Пьер Буль Мост через реку Квай мешкался с ответом и опустил глаза, бормотнув что-то невразумительное

.

Он налил пленному полный стакан виски, щедро плеснул себе и произнес:

– Мне кажется, полковник Никольсон, вы меня неверно поняли

.

А между нами не должно быть недоразумений

.

Когда я сказал, что все офицеры обязаны работать, я ни минуты не имел в виду вас, командира полка

.

Приказ касался других

.

.

.

– Никто из офицеров не должен работать, – ответил полковник, отодвигая стакан

.

Сайто с трудом сдержался, чтобы не вспылить, и как мог спокойнее продолжал:

– В последние дни я уже думал над этим

.

Мне кажется, я смог бы предоставить всем старшим офицерам административную работу

.

Ну а младшие, если им придется немного по трудиться, от этого

.

.

.

;

– Никто из офицеров не должен быть на ручных работах, – повторил полковник Никольсон

.

– Задача офицеров – руководить действиями солдат

.

Тут Сайто уже не мог сдержаться

.

Тем не менее по возвращении в карцер полковник понял, что, несмотря на побои и стенания, ему удалось укрепить завоеванные позиции

.

Он был теперь уверен, что все идет как надо и противнику очень скоро придется сложить оружие

.

Пьер Буль Мост через реку Квай VI Работа на строительстве не продвигалась

.

Полковник своим вопросом задел болезненную струну Сайто

.

Он правильно расценил, что в конце концов японец вынужден будет отступить

.

Минули уже три недели, а пленные не только не начали строить мост, но и подготови тельные работы провели столь «умело», что потребовалось бы некоторое время на то, чтобы исправить сделанное ими

.

Возмущенные обращением с полковым командиром, восхищавшим их своей выдержкой и мужеством, доведенные до отчаяния руганью и побоями караульных, взбешенные рабскими условиями труда на этом стратегическом объекте противника, оторванные от своих офицеров, английские солдаты работали из рук вон плохо

.

Никакими наказаниями нельзя было искоренить саботаж

.

Маленький японский инженер, случалось, плакал от бессильного отчаяния

.

Конвоиров было не так много, чтобы следить за всеми, да и те были неспособны распознать вредительство

.

Уже двадцать раз приходилось переделывать разметку обоих участков дороги

.

Повороты, рассчитанные инженером и выве ренные белыми колышками, превращались в какие-то зигзаги, едва он отворачивался

.

По возвращении инженер хватался за голову

.

Между берегами реки Квай, в том месте, где пред стояло строить мост, был существенный перепад уровней

.

Состыковать два отрезка дороги не было никакой возможности

.

Одна бригада вдруг начинала с ожесточением копать, превращая будущее полотно в кратер

.

При этом конвоир радостно докладывал, что работы в его смену шли полным ходом

.

Появлялся инженер, начинал топать ногами и раздавать оплеухи направо и налево – пленным и конвойным

.

Поняв, что их обвели вокруг пальца, конвоиры вымещали злость на англичанах

.

Но дело сделано, засыпка кратера требовала несколько часов, а то и дней

.

Другую бригаду вывели в джунгли, приказав валить лес для моста

.

Пленные после тща тельного отбора неизменно рубили самые гнилые и неровные деревья, или же, необыкновенно суетясь, долго пилили какую-нибудь громадную лесину, чтобы в конце концов свалить ее в воду

.

Сайто, приходя проверять работы, бесился с каждым днем все больше и больше

.

Он плевался, ругался, колотил всех подряд, в том числе и инженера

.

Тот оправдывался, говоря, что рабочие никуда не годятся

.

Комендант начинал тогда орать еще громче и грозил новыми карами

.

«Чем можно сломить это глухое сопротивление?» – думал он вечерами

.

Комендант изводил пленных: во-первых, он чувствовал полную безнаказанность, а во-вторых, его толкал страх быть уволенным за неспособность

.

Уличенных в «безделье» или «саботаже» привязывали к дереву и хлестали по голому телу колючими ветвями

.

Залитых кровью солдат держали целый день на тропическом солнце рядом с муравейником

.

Вечером товарищи приносили их Клип-тону в лазарет – с ободранной спиной, в жару

.

Но разлеживаться Сайто им не давал

.

Он не забывал про наказанных

.

Если провинившиеся начинали двигаться, их отправляли на стройку, где конвоирам было велено не спускать с них глаз

.

Выдержка этих строптивцев трогала Клиптона иногда до слез

.

Врач поражался, как они еще могли таскать ноги

.

Когда наказанных приносили в лазарет, они были едва в состоянии разомкнуть веки и прошептать на языке, бытовавшем среди пленных в лагерях Бирмы и Таиланда:

Пьер Буль Мост через реку Квай – Они не построят свой сучий мост, доктор

.

.

.

И сучий поезд их сучьего императора не пройдет по нему

.

.

.

Наш сучий полковник прав, он знает, что делает

.

Если увидите его, пе редайте, что мы с ним, все до единого

.

.

.

И этой сучьей образине не удастся поставить на колени английскую армию!

Жесточайшие меры не давали никаких результатов

.

Пленные сжились с террором

.

Пример полковника Никольсона кружил голову почище давно забытых виски и пива

.

Когда одного из солдат избивали так, что он не мог больше выдержать, на его место заступал другой

.

Саботаж не прекращался ни на минуту

.

Все посулы и обещания Сайто отвергались

.

В часы отчаяния комендант с испугом думал, что исчерпал весь известный ему запас мучений и пыток

.

Однажды Сайто выстроил пленных на плацу, прервав работы раньше обычного, чтобы не переутомлять их, сказал он

.

Им роздали печенье из рисовой муки и фрукты, купленные у крестьян соседней тайской деревни, – подарок японской армии

.

Сайто призвал пленных не жалеть усилий ради общего дела

.

Оставив на время свою заносчивость, комендант сказал, что он, как и они, – человек из народа, он только выполняет приказ

.

А офицеры, отказыва ясь работать, взваливают тем самым на солдат дополнительную нагрузку

.

Он понимает, как тяжело рядовым, и поэтому не держит на них ала

.

Он даже решил своей властью уменьшить норму

.

Инженер назначил норму дневной выработки в полтора кубометра грунта на человека;

так вот он, Сайто, срезает ее до одного кубометра

.

Комендант идет на это в знак сочув ствия к пленным солдатам

.

Он надеется, что они оценят этот братский жест, быстро закончат необременительный труд и помогут тем самым разделаться с треклятой войной

.

К концу речи в его голосе послышались почти умоляющие нотки

.

Однако мольбы возымели не больше действия, чем побои

.

На следующий день все пленные выполнили норму

.

Каждый нагрузил положенный кубометр грунта на тачку, но свалил его так, что работу нельзя было расценить иначе как издевательство

.

И Сайто уступил

.

Все средства воздействия были исчерпаны, а упрямству пленных не видно было конца

.

Последние дни перед тем, как признать поражение, он смотрел на лагерь взором загнанного зверя

.

Комендант дошел до того, что стал упрашивать молодых лейтенантов выбрать для себя работу, обещая за это поблажки и улучшенное питание

.

Но никто не изъявил желания

.

Ко всему прочему со дня на день могла нагрянуть инспекция из главного штаба

.

В результате комендант согласился на постыдную капитуляцию

.

Отчаянным маневром он пытался «сохранить лицо», но жалкая эта попытка не могла об мануть даже собственных его солдат

.

7 декабря 1942 года, в годовщину вступления Японии в войну, объявил, что в честь славной даты прощает всех наказанных

.

Вызванному для бесе ды полковнику он заявил, что принял крайне благожелательное решение: офицеры не будут участвовать ни в каких ручных работах

.

В ответ он надеется, что они приложат все усилия для мобилизации солдат на повышение производительности труда

.

Полковник Никольсон ответил, что принимает это к сведению

.

Теперь, когда взаимоотно шения будут строиться на корректной основе, у него нет оснований противиться выполнению программы, намеченной победителями

.

Совершенно ясно, что офицеры, как это принято во всех армиях цивилизованных стран, будут отвечать за своих солдат

.

То была полная капитуляция японской стороны

.

В английском лагере победа была отмечена в тот вечер песнями, криками «ура» и дополнительной порцией риса

.

Скрипя зубами, Сайто распорядился выдать ее, подчеркивая, что инициатива по-прежнему на его стороне

.

После этого комендант заперся у себя в комнате и, плача над поруганной честью, пил в одиночестве до полуночи;

пил, пока не свалился в беспамятстве на койку, что вообще-то с ним случалось редко, в чрезвычайных обстоятельствах, – обычно он выдерживал самую жуткую смесь

.

Пьер Буль Мост через реку Квай VII Полковник Никольсон в сопровождении своих советников, майора Хьюза и капитана Рив за, шел вдоль насыпи, на которой трудились пленные

.

Он ступал медленно

.

Торопиться было некуда

.

По выходе из карцера полковник одер жал вторую победу, добившись для себя и остальных офицеров четырех выходных дней – в качестве компенсации за незаслуженно понесенное наказание

.

Сайто до боли сжал кулаки, услышав об этом, но согласился

.

Помимо этого, комендант распорядился хорошо обращаться с пленными и избил в кровь конвойного, на лице которого, как ему показалось, мелькнула ироническая улыбка

.

Надо сказать, полковник Никольсон потребовал четыре дня отдыха не только для того, чтобы восстановить силы после пребывания в застенке

.

Ему было нужно поразмыслить над создавшимся положением

.

Следовало обсудить его со штабом и выработать линию поведения, как полагается всякому добросовестному начальнику

.

Кидаться очертя голову в импровизации – этого он не терпел пуще всего

.

Очень скоро полковник убедился, что его солдаты за это время превратились в настоящих вредителей

.

Хьюз и Ривз не смогли скрыть удивления при виде результатов их работы

.

– Восхитительная насыпь, для железной дороги лучше не придумаешь! – сказал Хьюз

.

– Особо отличившихся следовало бы отметить в приказе, сэр

.

Как подумаешь, что по ней пойдут составы с боеприпасами!

.

.

Полковник не улыбнулся

.

– Прекрасная работа, – подлил масла в огонь капитан Ривз, бывший до войны инженером общественных работ

.

– Неужели кому-то придет в голову класть рельсы на эти «американские горки»? Я предпочел бы, сэр, вновь пережить атаку японцев, чем сесть в поезд на этом участке

.

Полковник оставался серьезным

.

Он лишь спросил:

– Что вы думаете, Ривз, как инженер, обо всем этом – можно ли использовать хоть какую-то часть сделанного?

– Думаю, нет, сэр, – ответил Ривз после паузы

.

– На их месте я бы оставил в покое всю эту мешанину и начал новую насыпь чуть дальше

.

Озабоченность не сходила с лица полковника Никольсона

.

Он кивнул головой и молча продолжил обход

.

Прежде чем высказывать свое мнение, он хотел осмотреть всю стройку

.

Они вышли к реке Квай

.

Бригада человек в пятьдесят нагишом, если не считать треуголь ника, выданного японцами в качестве «спецовок», суетилась вокруг насыпи

.

Перед ними, забросив за спину винтовку, взад и вперед прохаживался конвоир

.

Часть людей копала в от далении яму, другие перетаскивали землю на бамбуковых носилках к насыпи, отмеченной бе лыми колышками

.

Первоначально линия колышков шла перпендикулярно берегу, но пленные постепенно «скорректировали» ее так, что теперь она шла почти параллельно ему

.

Японского инженера здесь не было

.

Он стоял на том берегу и, размахивая руками, что-то втолковывал заречной бригаде – ее ежеутренне переплавляли туда на плотах

.

Крики его доносились через реку

.

– Кто прокладывал линию? – спросил полковник, останавливаясь

.

– Он размечал ее, сэр, – ответил английский капрал, вытягиваясь перед командиром и указывая на инженера

.

– Он разметил, а я потом немного исправил

.

Когда он ушел

.

Мы разошлись с ним во мнении, сэр

.

Пьер Буль Мост через реку Квай Поблизости не было конвоира, и капрал поэтому подмигнул полковнику

.

Никольсон не прореагировал

.

Лицо его было все так же хмуро

.

– Я вижу, – ледяным тоном ответил он

.

Больше он ничего не сказал

.

Немного дальше он остановился возле другого капрала

.

С несколькими солдатами тот с гигантским трудом выкорчевывал из земли пень

.

При этом они почему-то тянули его наверх, на насыпь, вместо того чтобы спихнуть под откос

.

За происходящим бесстрастно наблюдал японский конвоир

.

– Сколько человек работают у вас сегодня? – властно спросил полковник

.

Караульный выкатил на него глаза, не зная, дозволено ли англичанину отрывать от работы пленных, однако в голосе у полковника было столько уверенности, что он промолчал

.

Капрал живо вытянулся и, запинаясь, отрапортовал:

– Двадцать

.

.

.

нет, двадцать пять, сэр

.

Точно не могу сказать

.

Одному солдату стало плохо, когда мы пришли

.

Полагаю, внезапный солнечный удар, сэр

.

Дело в том, что на побудке он был вполне здоров

.

Пришлось отрядить трех солдат, чтобы отнести его в лазарет, сэр, – сам он не мог идти

.

Они ушли и еще не вернулись

.

Это был самый большой и самый тяжелый солдат в отделении, сэр

.

Конечно, теперь нам не удастся выполнить норму, сэр

.

Похоже, эту дорогу преследуют одни неудачи

.

– Капрал обязан точно знать, сколько у него людей, – сказал полковник

.

– Какая у вас норма выработки?

– Один кубометр грунта в день на человека, сэр

.

Но здесь столько проклятых корней, что, боюсь, мы не сможем выполнить ее, сэр

.

– Я вижу, – еще более сухо отозвался полковник

.

Он двинулся дальше, проворчав что-то себе под нос

.

Хьюз и Ривз следовали за ним

.

Полковник со свитой поднялся на возвышение, откуда открывался широкий вид на реку и на стройку

.

В этом месте Квай расходилась метров на сто, берега круто обрывались вниз

.

Полковник оглядел местность и обратился к спутникам

.

Голос его обрел уже былую твердость:

– Как видите, господа, японцы пытаются копировать наши методы

.

Но безрезультатно

.

Как можно строить без проекта? Это бессмысленная трата времени

.

.

.

Что вы думаете об этом, Ривз? Железные дороги, мосты – это ведь ваша область?

– Так точно, сэр, – отозвался с природной живостью капитан

.

– В Индии мне пришлось выстроить больше десятка подобных мостов

.

Имея такой запас стройматериалов в джунглях и столько рабочих рук на площадке, умелый инженер закончил бы мост меньше, чем за шесть месяцев

.

– Зрелище всей этой анархии действительно вызывает раздражение, – произнес Хьюз

.

– А меня, – прервал полковник, – вы думаете, меня радует подобный скандал! Я никак не могу прийти в себя после сегодняшнего зрелища

.

– Во всяком случае, сэр, за вторжение в Индию, думаю, можно не беспокоиться, – засме ялся капитан Ривз

.

– Дорогу строят для этого, так, кажется? Но первый же поезд провалит мост через реку Квай!

Полковник Никольсон продолжил прерванную мысль, по очереди впиваясь глазами в со беседников:

– Джентльмены, нам потребуется немало твердости, чтобы призвать солдат к порядку

.

Они переняли от этих варваров расхлябанность и лень, несовместимые со званием англий ского солдата

.

При этом нужно проявить терпение и такт, поскольку здесь не только их вина

.

Они остались без руководителей

.

А битье не заменяет авторитета, как вы только что убедились

.

.

.

Никакого порядка, полная анархия

.

Пьер Буль Мост через реку Квай Он замолчал

.

Офицеры пытались понять, к чему он клонит

.

Но в словах не было ника кого подтекста

.

Полковник Никольсон говорил с присущей ему прямотой

.

После раздумья он продолжил:

– Я попрошу вас и обращусь с этой просьбой к остальным офицерам – проявить на первых порах понимание

.

Я сам обращусь к солдатам

.

Первым делом следует устранить наиболее скандальные промахи

.

Надо запретить под каким бы то ни было предлогом отлучаться со стройки

.

Капралы обязаны точно знать, что у них делается

.

Считаю, нет смысла говорить о необходимости строжайше пресекать любые попытки к саботажу и неповиновению

.

Рельсы должны лежать на новой насыпи, а не на американских горках, как совершенно верно заметил Ривз

.

.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Пьер Буль Мост через реку Квай I В Калькутте полковник Грин, командир особого диверсионного Отряда 316, вновь и вновь перечитывал полученное донесение;

оно попало к нему на стол кружным путем и украсилось по дороге приписками доброй полдюжины разведывательных служб и тайных ведомств

.

Де ятельность Отряда 316 (или «Фирмы подрывных работ» для посвященных) еще не достигла того размаха, какой она приобрела к концу войны на Дальнем Востоке

.

Но его люди весь ма прилежно и с любовью «интересовались» строительными работами японцев в Малайе, Бирме, Таиланде и Китае

.

При этом скудость средств Отряд стремился восполнить отвагой засылаемых диверсантов

.

– Впервые вижу такое дружное согласие, – буркнул полковник Грин

.

– Придется что нибудь предпринять

.

Первая часть его замечания касалась многочисленных отделов секретной службы, с ко торыми был связан Отряд 316

.

Каждое ведомство ревниво цеплялось за свои прерогативы, отгородившись каменной стеной от соседей, а поэтому им часто случалось приходить к прямо противоположным выводам

.

Это каждый раз приводило в ярость полковника Грина – ведь ему надлежало на основе полученной информации выработать план действий

.

«Действия» – это была вотчина Отряда 316;

полковник Грин читал теоретические обоснования и вникал в разногласия отделов только в том случае, если они имели отношение к предстоящей опера ции

.

Иначе, втолковывал он подчиненным, невозможно работать

.

Ежедневно ему приходилось тратить время на то, чтобы выудить зерно истины из вороха разноречивых донесений, учиты вая при этом не только содержание информации, но и психологические особенности тех, от кого она поступала (оптимист, пессимист, склонен к произвольному толкованию фактов или, наоборот, абсолютно неспособен оценить их)

.

Особое место в сердце полковника занимала великая и неповторимая Интеллидженс сер вис

.

Считая себя вседержительницей таинств, она систематически отказывалась сотрудни чать с исполнителями

.

Замкнувшись в «башне из слоновой кости», она не допускала к самым ценным своим документам никого, кто бы мог извлечь из них пользу

.

И все это под тем предлогом, что содержащиеся там сведения слишком секретны, а поэтому их немедленно над лежит спрятать в сейф

.

Там они и лежали, накапливаясь годами, до тех пор, пока становились абсолютно ненужными, вернее до тех пор, пока много-много времени спустя после войны их не брал кто-нибудь из высших чинов разведки, надумавших перед смертью написать мемуары

.

Надо же поведать потомству и потрясенной публике, как, в какое время и при каких обсто ятельствах разведка сумела хитростью завладеть оперативными планами врага;

как загодя и с большой точностью были установлены место и время его наступления

.

Эти сведения в точности соответствовали действительности, поскольку означенный противник действительно успешно нанес тогда удар в нужном ему месте

.

Таковы были, возможно, не лишенные крайностей взгляды полковника Грина, отрицавшего теорию искусства для искусства в области разведки

.

Первое его замечание, таким образом, относилось к воспоминаниям о прошлых операциях

.

Но перед лицом волшебного согласия всех отделов и скрупулезной точности данных, собранных в данном конкретном случае, он Британская разведка

.

(Примеч

.

пер

.

) Пьер Буль Мост через реку Квай почти с досадой признал, что на сей раз разведка проделала полезную работу

.

Правда, он не без злорадства констатировал, что сведения, содержащиеся в донесениях, давным-давно уже были известны в Индии

.

Резюмировать их можно было следующим образом:

«Строительство железной дороги через Таиланд и Бирму силами шестидесяти тысяч союз ных военнопленных под охраной японцев продолжается

.

Работы ведутся в жутких условиях

.

Несмотря на большие потери, прокладка этого стратегически важного для противника пу ти будет закончена через несколько месяцев

.

.

.

Прилагается примерный маршрут трассы

.

Она пересекает несколько рек, через которые наводят деревянные мосты

.

.

.

» В этом месте, повторяя в уме донесение, полковник Грин почувствовал, как к нему воз вращается хорошее настроение, и даже улыбнулся

.

Он продолжал:

«Тайское население очень недовольно японскими «защитниками»;

солдаты ведут себя, как мародеры, отнимают рис

.

Особенное волнение наблюдается среди крестьян в зоне строитель ства железной дороги

.

Многие высшие офицеры таиландской армии и даже несколько членов королевской фамилии тайно вступили в контакт с союзниками

.

Они готовы поддержать в стране антияпонское движение

.

Для этого уже существует основа из добровольцев-партизан

.

Они просят прислать оружие и инструкторов»

.

– Сомнений нет, – заключил полковник Грин

.

– Надо посылать на дорогу диверсионную группу

.

Приняв решение, он задумался, кого назначить руководить операцией

.

Человек должен был обладать для этого многими качествами

.

Отвергнув несколько кандидатур, он остано вился на майоре Ширсе, бывшем кавалерийском офицере, вступившем в Отряд 316 в момент формирования;

по сути, Ширс был одним из создателей Отряда

.

Эта войсковая часть родилась благодаря горячей инициативе нескольких офицеров, поддержанной без особого энтузиазма кое-кем из начальства

.

Ширс вернулся недавно из Европы, где успешно выполнил ряд де ликатных заданий

.

Вызвав его, Грин имел с ним долгий разговор

.

Он сообщил майору все имеющиеся данные и набросал в общих чертах план предстоящей миссии

.

– Часть снаряжения возьмете с собой, остальное мы вам доставим самолетом по мере надобности

.

Что касается самого дела – решите на месте

.

Только не торопитесь

.

По моему мнению, стоит подождать завершения строительства и тогда устроить большой фейерверк

.

Мелкие диверсии только всполошат их раньше времени

.

Значение слова «дело», так же, как и характер снаряжения, не нуждалось в уточнении

.

Смысл деятельности «Фирмы подрывных работ» был ясен уже из названия

.

До поры до времени Ширс должен был наладить контакт с тайскими партизанами, убе диться в их лояльности и желании сражаться, а затем приступить к обучению диверсантов

.

– Я думаю, сейчас вам хватит группы из трех человек, – предложил полковник Грин

.

– Как вам кажется?

– Вполне достаточно, сэр, – подтвердил Ширс

.

– Ядро должно состоять максимум из трех европейцев

.

При большем числе мы рискуем привлечь внимание

.

– Значит, согласны

.

Кого вы предполагаете взять?

– Уордена, сэр

.

– Капитана Уордена? Доцента Уордена? У вас хороший вкус, Ширс

.

Вы да он – лучшие наши работники

.

– Я полагал, сэр, речь идет о важном задании, – сказал Ширс бесстрастным тоном

.

– Разумеется

.

Задание очень ответственное

.

Тут и дипломатическая миссия, и дело

.

– Уорден великолепно подходит для этого, сэр

.

Бывший доцент кафедры восточных языков!

Он владеет сиамским и сможет договориться с крестьянами

.

Хладнокровен, редко выходит из себя

.

.

.

во всяком случае, не чаще, чем требуется

.

Пьер Буль Мост через реку Квай – Хорошо

.

Берите Уордена

.

Кто еще?

– Я подумаю, сэр

.

Может, попробовать кого-нибудь из молодых, окончивших курсы? Я видел там нескольких парней, они производят хорошее впечатление

.

Позвольте дать вам ответ завтра

.

(Отряд 316 организовал в Калькутте спецшколу для обучения добровольцев-диверсантов

.

) – Хорошо

.

Взгляните теперь на карту

.

Я видел несколько мест для выброски

.

Там, утвер ждает агентура, вы сможете укрыться у таев

.

Мы провели уже воздушную разведку

.

Ширс склонился над картой и фотографиями аэросъемки

.

Он внимательно осмотрел рай он, выбранный для него командиром Отряда 316

.

Всякий раз перед уходом на задание он чувствовал этот пробегавший по спине холодок

.

В Отряде все задания были захватывающи ми, но на сей раз выпал рейд по совершенно диким районам, в покрытых джунглями горах, населенных охотниками и контрабандистами

.

– Вот несколько подходящих мест, – продолжал полковник Грин

.

– Скажем, это изолиро ванное селеньице

.

Недалеко от бирманской границы;

два-три дня пути до железной дороги, не больше

.

Судя по схеме, трасса должна пересечь реку

.

.

.

реку Квай, если схема верна

.

.

.

Здесь, наверное, будет один из самых длинных мостов на всей трассе

.

Ширс улыбнулся, как улыбнулся в этом месте его шеф, вспоминая о многочисленных прошлых делах

.

– Если вариант не отпадет после более детального изучения, точка вполне подходит для базы, сэр

.

– Хорошо

.

Тогда будем готовить парашютный десант

.

Вы полетите через три-четыре неде ли, как только таи дадут согласие

.

Вам уже приходилось прыгать?

– Ни разу, сэр

.

Парашют только начинал входить в нашу практику, когда я уезжал из Европы

.

Уорден, кажется, тоже никогда не прыгал

.

– Подождите минуту

.

Я спрошу у специалистов, могут ли они организовать вам несколько тренировочных прыжков

.

Полковник Грин снял телефонную трубку, попросил соединить с кем-то из авиационного начальства и изложил свою просьбу

.

Ответ был долгий и, похоже, малоудовлетворительный

.

Ширс, следивший за лицом полковника, увидел, что оно приняло жесткое выражение

.

– Это ваше окончательное мнение? – спросил полковник Грин

.

Он постоял еще немного, нахмурясь, потом опустил трубку на рычаг

.

После паузы полков ник Грин заговорил:

– Хотите знать мнение специалиста? Пожалуйста

.

Оно звучит так: «Если вы в самом деле хотите, чтобы ваши люди совершили несколько тренировочных прыжков, я организую им это

.

Но, если вас интересует мое мнение, я категорически не советую этого делать

.

Разве только у нас есть впереди полгода для серьезной подготовки

.

Мой опыт подобных прыжков на пересеченной местности учит следующему

.

Когда они прыгают в первый раз, у них – вы меня слышите? – у них примерно пятьдесят шансов из ста сломать себе что-нибудь

.

При повторном прыжке шансов становится восемьдесят из ста

.

На третий раз можно быть абсолютно уверенным, что они свернут себе шею

.

Понимаете? Это не вопрос тренировок, а задача на теорию вероятности

.

Самое мудрое для них – прыгать один-единственный раз, когда потребуется

.

.

.

» Вот что он сказал мне

.

Решайте сами

.

– Какое счастье, что у нас в армии есть сейчас специалисты по любому вопросу, сэр! – совершенно серьезно ответил Ширс

.

– Вряд ли нам удастся перемудрить их

.

В его словах есть здравый смысл

.

Я уверен, что рациональный Уорден согласится со мной

.

Мы прыгнем один раз, как он советовал, – когда потребуется

.

Пьер Буль Мост через реку Квай II – Я замечаю, Ривз, вы чем-то недовольны, – сказал полковник Никольсон саперному капитану, который весь кипел от негодования

.

– Что-нибудь случилось?

– Недоволен! Так больше не может продолжаться, сэр, честное слово

.

Я должен с вами поговорить

.

Майор Хьюз того же мнения

.

– В чем дело? – нахмурился полковник

.

– Я полностью согласен с Ривзом, сэр, – сказал Хьюз, подходя ближе

.

– Так действительно больше не может продолжаться

.

– Что именно?

– На стройке царит полная анархия

.

За свою карьеру я не припомню такой вопиющей безалаберности

.

Так мы ни к чему не придем

.

Все командуют

.

Сегодня отдается один приказ, завтра – другой

.

Если японцы будут продолжать вмешиваться, дело кончится крахом

.

Строительство пошло быстрее с тех пор, как во главе бригад встали английские офицеры

.

Тем не менее было ясно, что перспективы вырисовываются неутешительные

.

– Объясните подробней

.

Начните вы, Ривз

.

– Сэр, – начал тот, вынимая из кармана листок бумаги

.

– Я отметил здесь самые вопиющие безобразия;

иначе список был бы бесконечным

.

– Выкладывайте

.

Вы думаете, я сам не вижу, что дело не ладится?

– Хорошо, сэр

.

Во-первых, строить мост в этом месте – безумие

.

– Почему?

– Илистое дно, сэр! Кому в голову придет ставить железнодорожный мост на зыбком грунте? Готов держать пари, сэр, мост рухнет, как только на него въедет первый поезд

.

– Это серьезно, Ривз, – сказал полковник Никольсон, внимательно вглядываясь в собе седника прозрачными глазами

.

– Очень серьезно, сэр

.

Я попытался втолковать это японскому инженеру

.

.

.

Инженер! Я бы не доверил ему лопаты! Как прикажете говорить с человеком, не знающим, что такое сопротивление грунтов! Он делает круглые глаза, когда я называю ему цифры предельно допустимых нагрузок

.

К тому же он почти не говорит по-английски

.

Тем не менее я набрался терпения, сэр, и всеми способами пытался переубедить его

.

Я даже поставил эксперимент, чтобы доказать свою правоту

.

– Эксперимент, Ривз? – переспросил полковник Никольсон, в котором это слово вызывало всегда страстное любопытство

.

– Простейший опыт, сэр, понятный малому ребенку

.

Видите, вон там торчит из воды деревянная свая? Это я вколотил ее

.

Обратите внимание, она почти целиком вошла в дно, а мы не добрались еще до твердого грунта

.

При каждом новом ударе она уходит все глубже, сэр

.

То же самое произойдет, когда на мост въедет поезд, даю гарантию

.

Необходимо отлить основания опор из бетона, но у нас нет цемента

.

Полковник внимательно посмотрел на сваю и спросил у Ривза, нельзя ли повторить опыт

.

Ривз отдал распоряжение

.

Несколько пленных подошли к копру и взялись за веревку

.

Тяжелый груз, переброшенный через блок, два-три раза ударил сверху по бревну

.

Оно довольно заметно погрузилось в воду

.

– Видите, сэр! – торжествующе воскликнул Ривз

.

– Мы могли бы колотить так до завтра!

Скоро свая будет целиком под водой

.

Пьер Буль Мост через реку Квай – Так, – сказал полковник

.

– Сколько уже вогнали опор?

Ривз, заглянув в запись, дал точную цифру

.

Он добавил, что если рубить даже самые длинные стволы в джунглях, все равно не удастся достичь твердого грунта

.

– Хорошо, – заключил полковник Никольсон с явным удовлетворением

.

– Все ясно, Ривз

.

Как вы сказали, понял бы даже малый ребенок? Этим и хороши подобные опыты

.

Тем не менее убедить инженера не удалось? Не беда

.

Главное, что я разделяю вашу точку зрения

.

Какое решение вы предлагаете?

– Надо перенести мост, сэр

.

У меня есть на примете подходящее место примерно в миле отсюда

.

Конечно, надо еще будет проверить

.

– Можете уже проверять, Ривз, – спокойно сказал полковник

.

– Давайте сюда ваши цифры

.

Я буду говорить с японцами

.

– Он пометил у себя первый пункт

.

– Что еще, Ривз?

– Стройматериалы для моста, сэр

.

Вы бы видели, что это за бревна! Наши солдаты раньше выбирали заведомо непригодный лес

.

Представьте, сэр, что этот горе-инженер делает то же самое! Он тычет в первое попавшееся дерево, не интересуясь, какая это порода – с твердой, мягкой, хрупкой древесиной, как она поведет себя под нагрузкой

.

Просто стыд и позор, сэр!

Полковник Никольсон сделал вторую пометку на клочке бумаги, служившем ему записной книжкой

.

– Еще что-нибудь, Ривз?

– Я приберег это под конец, сэр

.

Хотя, наверное, с этого надо было начинать

.

Как вы видели, река расходится здесь на четыреста футов

.

Берега высокие

.

Настил, следовательно, будет в ста футах над водой, не ниже

.

Это уже серьезное сооружение

.

Я несколько раз просил инженера показать мне проект

.

Он отмахивался и огрызался, как все они, когда попадают в неловкое положение

.

.

.

до тех пор, пока я категорически не потребовал

.

Не знаю, поверите вы или нет, сэр, но у него не оказалось проекта

.

Он не готовил его и не собирается! Похоже, он даже не понимает, о чем идет речь

.

Я не преувеличиваю;

он намерен вбить пару свай, а сверху набросать досок

.

Как будто перед ним не река, а канава! Все это заведомо рухнет в первый же день

.

Мне стыдно принимать участие в подобной белиберде, сэр!

Возмущение его было настолько искренним, что полковник Никольсон счел уместным заметить:

– Спокойней, Ривз

.

Вы хорошо сделали, что выложили все наболевшее

.

Я разделяю ваше мнение

.

Самолюбие есть у каждого

.

– Честное слово, сэр, я предпочел бы снова сесть в карцер, только не участвовать в родах этого чудовища

.

– Полностью на вашей стороне, – отозвался полковник, помечая у себя последний пункт

.

– Дело действительно серьезное, и его нельзя пускать на самотек

.

Обещаю вам принять меры

.

Что у вас, Хьюз?

Майор Хьюз был возмущен не меньше коллеги, и это особенно бросалось в глаза, посколь ку обычно он отличался спокойствием

.

– Сэр, нам не удастся ни наладить работу, ни установить порядок на стройке до тех пор, пока японские караульные – посмотрите только на них, сэр, настоящие звери! – будут на каждом шагу вмешиваться в наши распоряжения! Утром, например, я разбил бригаду, работающую на насыпи, на три звена: первое набирало грунт, второе переносило его, а третье укладывало и разравнивало насыпь

.

Я сам отобрал людей в каждое звено, точно наметил задание, с тем чтобы добиться одновременного

.

.

.

– Понимаю, – сказал заинтересованно полковник

.

– Разделение труда

.

Пьер Буль Мост через реку Квай – Совершенно верно, сэр

.

.

.

У меня большой опыт в этой области

.

До того как стать ди ректором фирмы, я был прорабом на строительстве

.

Мне приходилось рыть колодцы по триста футов глубиной

.

.

.

так вот, подготовленная мной бригада приступила с утра к работе

.

Все шло чудесно

.

Мы значительно опередили график, установленный японцами

.

Но нет! Появился ка раульный, начал орать, махать руками и велел всем собраться в одном месте

.

Ему, видите ли, так легче охранять

.

Болван! В результате сумятица, неразбериха, анархия

.

Люди толкаются, мешают друг другу

.

Поглядите сами, сэр

.

Отвратительное зрелище

.

– Вижу

.

Полностью согласен с вами, – одобрительно кивнул полковник Никольсон

.

– Я и сам уже обратил внимание на толкотню

.

– Еще не все, сэр

.

Наша тупоголовая администрация назначила норму в кубометр грунта на солдата, хотя при правильном руководстве можно выбирать гораздо больше

.

Между нами говоря, это детская порция, сэр

.

Как только этот кубометр уложен, они дают отбой

.

Вооб разите только, сэр! Даже если остается небольшой кусок невыровненной насыпи, они уводят людей со стройки средь бела дня

.

От сих до сих сделано? Все, домой

.

Как мне после этого командовать? И как я буду выглядеть перед солдатами?

– Вы полагаете, норма в самом деле невелика? – осведомился полковник Никольсон

.

– Просто смехотворна, сэр, – включился в разговор Ривз

.

– В Индии, где климат столь же тяжел, и на куда более трудном грунте кули легко вырабатывали полтора кубометра

.

– Мне и самому казалось

.

.

.

– протянул полковник

.

– В свое время в Африке мне довелось руководить прокладкой дороги

.

И солдаты, как я помню, продвигались значительно быстрее

.

Да, так больше не может продолжаться, – решительно закончил он

.

– Вы правильно сделали, что сообщили, мне

.

Он перечел свои записи, подумал, затем вновь обратился к помощникам:

– Вам интересно знать мои выводы? Все дефекты, о которых говорили вы, Хьюз, и вы, Ривз, проистекают по одной причине: отсутствие организации

.

И больше всех виноват здесь я;

мне надо было оговорить все с самого начала

.

Поспешность всегда оборачивается потерей времени

.

Нужна правильная постановка дела

.

– Абсолютно верно, сэр – поддержал Хьюз

.

– Подобное строительство нельзя было начи нать, не имея проекта и плана работ

.

– Лучше всего будет собрать совещание, – сказал полковник Никольсон

.

– Мне следовало подумать об этом давно

.

.

.

Пригласим японцев

.

Обсудим, кто за что отвечает

.

Да, совещание

.

Сегодня же скажу об этом Сайто

.

Пьер Буль Мост через реку Квай III Совещание состоялось несколько дней спустя

.

Сайто не очень хорошо уяснил, о чем будет речь, однако согласился присутствовать

.

Он не хотел расспрашивать, желая «сохранить лицо»

.

Полковник Никольсон составил повестку дня и теперь ждал с офицерами в длинном ба раке, служившем столовой для военнопленных

.

Сайто явился в сопровождении инженера, личной охраны и трех капитанов

.

Те, хотя и не понимали ни слова по-английски, должны были составлять свиту

.

Британские офицеры дружно вытянулись по стойке «смирно»

.

Пол ковник по всей форме откозырял коменданту

.

Сайто пришел в замешательство

.

Он прибыл с намерением утвердить свой авторитет, однако почувствовал явную неловкость, не зная, как реагировать на почести, выказанные с традиционной величественной корректностью

.

Наступила довольно долгая пауза

.

Полковник Никольсон вопросительно смотрел на япон ца – тот по праву должен был открыть совещание

.

Нельзя же представить себе конференцию без председательствующего! Воспитание и обычай вежливости заставляли полковника ждать, когда японский коллега объявит заседание открытым

.

Но Сайто не знал, что ждут от него, и упорно не желал быть в центре внимания

.

В присутствии подчиненных он не мог себе поз волить какой-нибудь промах и поэтому молчал

.

А маленький японский инженер, тот вообще старался быть как можно незаметней

.

Усилием воли Сайто справился с собой

.

Подчеркнуто враждебным тоном он спросил пол ковника Никольсона, что тот имеет сказать

.

Это никак не могло его компрометировать

.

Видя, что от коменданта ждать нечего, полковник решил взять инициативу в свои руки

.

Тем более что английская сторона уже начала тревожиться

.

Он произнес ритуальное: «Джентльмены!», объявил совещание открытым и в нескольких словах изложил повестку дня;

организация ра бот на строительстве моста через реку Квай и выработка совместной программы действий

.

Клиптон, присутствовавший здесь, – полковник пригласил его, чтобы врач мог высказаться по общей программе, – обратил внимание, что шеф обрел уже свою прежнюю импозантность

.

Его непринужденность росла по мере того, как терял уверенность Сайто

.

После классического вступительного слова полковник перешел к делу:

– Прежде всего, полковник Сайто, нам, очевидно, следует обсудить вопрос о месте воз ведения моста

.

Оно было выбрано, как нам кажется, несколько поспешно

.

Мы предлагаем перенести его в пункт, находящийся примерно в миле ниже по течению

.

Это, разумеется, несколько удлинит трассу железной дороги

.

Мы полагаем в этой связи, что было бы це лесообразно перенести лагерь ближе к будущей стройке

.

Предложение, думаю, не вызовет возражений

.

Сайто что-то буркнул, насупившись

.

Клиптон ждал, что японец придет в ярость

.

Легко было представить его душевное состояние

.

Минул месяц, а сделано – ровным счетом ничего

.

Теперь же англичане предлагают еще существенно увеличить объем работ! Он резко встал, стиснув рукой эфес сабли, однако полковник Никольсон не дал ему раскрыть рот

.

– Позвольте закончить, полковник Сайто, – властно сказал он

.

– По моей просьбе капитан Ривз, офицер инженерных войск и специалист по строительству мостов, произвел расчеты

.

Они показывают

.

.

.

За два дня до этого, проследив за действиями инженера-японца, полковник окончательно убедился в его несостоятельности

.

Тут же на месте было принято решение

.

Он положил руку на плечо своего технического советника и сказал:

Пьер Буль Мост через реку Квай – Все ясно, Ривз

.

Этот невежда смыслит в мостах еще меньше моего

.

Вы ведь инженер, не так ли? Придется вам начать все с начала

.

На его действия и распоряжения можете не обращать внимания

.

Перво-наперво подыщите подходящее место

.

Ривз, обрадованный, что получил возможность вернуться к своим довоенным занятиям, обошел весь участок, тщательно делая замеры и беря пробы грунта со дна

.

Вскоре он нашел вполне годное место, где песчаное ложе было способно выдержать нагрузку моста

.

Прежде чем Сайто успел разразиться негодующей речью, полковник предоставил слово Ривзу

.

Тот изложил основные технические принципы мостостроения и назвал цифры допусти мых нагрузок в тоннах на квадратный дюйм грунта

.

Из цифр явствовало, что мост, постав ленный на илистом дне, непременно провалится под тяжестью поезда

.

Когда Ривз закончил изложение, полковник поблагодарил его от имени всех присутствующих и заключил:

– Мне кажется очевидным, полковник Сайто, что мост во избежание катастрофы следует перенести

.

Могу ли я узнать мнение вашего сотрудника?

Сайто, проглотив приступ бешенства, взял себя в руки и быстро заговорил со своим инже нером

.

Японцы, конечно же, не могли направить в Таиланд свои лучшие инженерные кадры – те были нужны дома для работы в военной промышленности

.

У руководителя работ в Квай ском лагере явно не хватало ни опыта, ни уверенности в своих силах, ни авторитета

.

Он густо покраснел, когда полковник Никольсон пододвинул ему расчеты Ривза, и сделал вид, что проверяет их

.

Затем дрожащим от волнения голосом промолвил, что здесь все правильно;

он сам несколько дней назад пришел к аналогичному выводу

.

Это была настолько унизитель ная «потеря лица» для японской стороны, что Сайто стал мертвенно-бледным;

на лбу у него выступили капельки пота

.

Он кивнул головой в знак согласия

.

Полковник продолжал:

– Итак, мы пришли к общему мнению, полковник Сайто, что все работы следует прекра тить

.

Кстати, насыпи все равно пришлось бы переделывать, поскольку качество исполнения ниже всякой критики

.

– Плохие рабочие, – проскрипел Сайто, искавший возможности взять реванш

.

– Японские солдаты за две недели закончили бы эти два участка пути

.

– Конечно, японские солдаты работали бы лучше, поскольку они привыкли к методам своего начальства

.

Я надеюсь, полковник Сайто, что вскоре вы сможете увидеть истинное лицо английского солдата

.

.

.

Упомяну в этой связи, что я изменил норму выработки для своих людей

.

– Что-о? – закричал Сайто

.

– Да, я увеличил ее, – спокойно продолжал полковник, – с одного кубометра до полутора

.

Это в наших общих интересах, и, мне казалось, вы должны одобрить эту меру

.

Комендант опять попал впросак

.

Полковник тут же перешел к следующему вопросу:

– Вам, очевидно, известно, полковник Сайто, что у нас приняты иные методы работы

.

Я надеюсь, мы сумеем доказать их эффективность

.

При условии, что нам будет предостав лена свобода действий

.

По нашему мнению, подобное строительство невозможно без четкой организации работ

.

Мы выработали план, который я предоставляю на ваше одобрение

.

С этими словами полковник развернул организационную схему, над которой он трудился со штабом два дня

.

Схема была относительно проста и составлена с учетом компетенции каждого офицера

.

Полковник Никольсон должен был осуществлять общее руководство

.

Он же отвечал за все перед японцами

.

Капитан Ривз должен был возглавить программу изысканий, а затем стать техническим руководителем будущей стройки

.

Майор Хьюз, имевший опыт управления, становился как бы директором мостостроительной компании

.

Ему непосредственно подчи нялись офицеры полка – начальники рабочих бригад

.

Не была забыта и административная Пьер Буль Мост через реку Квай служба, осуществлять которую полковник доверил своему лучшему унтер-офицеру, бухгалте ру по специальности

.

Ему предстояло обеспечивать связь между подразделениями, передачу приказов, контроль за ходом работ, распределение и сохранность инвентаря и т

.

д

.

– Подобная служба абсолютно необходима, – заметил полковник

.

– Мне думается, пол ковник Сайто, вам следует взглянуть, в какое состояние пришли инструменты, выданные всего месяц назад

.

Форменное безобразие

.

.

.

Я настоятельно прошу принять эти предложения за основу, – произнес полковник Никольсон, выпрямляясь

.

Он закончил описание всех зве ньев будущего органа управления и объяснил назначение каждого из них

.

– Разумеется, я к вашим услугам, если потребуются дополнительные разъяснения

.

Все ваши замечания будут тщательно изучены

.

Сейчас же позвольте узнать, одобряете ли вы намеченные мероприятия в целом?

Сайто хотел уточнить кое-что, однако полковник принял такой безапелляционный вид, что ему оставалось кивком головы лишь выразить свое согласие

.

Одним движением он при нял план, ограждавший пленных от всякого японского вмешательства и низводивший его, полковника Сайто, до роли простого наблюдателя

.

Какое унижение!

.

.

Но комендант готов был на любую жертву, лишь бы завершить эту стройку, от которой зависела вся его дальнейшая карьера

.

Превозмогая себя, отдал он в руки иностранцев судьбу моста

.

Только бы поскорей построить его

.

Окрыленный первыми победами, полковник Никольсон двинулся дальше:

– Есть еще один важный момент, полковник Сайто, – это сроки

.

Я полагаю, вы понимаете, что объем работ существенно возрастет из-за удлинения трассы

.

К тому же возведение новых бараков

.

.

.

– К чему новые бараки? – запротестовал Сайто

.

– Пленные вполне могут пройти одну-две мили до работы

.

.

.

– Я попросил своих сотрудников рассмотреть оба варианта, – терпеливо ответил полковник Никольсон

.

– Вот их выводы

.

.

.

Расчеты Ривза и Хьюза ясно показывали, что общее количество часов, которые уйдут на дорогу, значительно превышает затраты времени на постройку нового лагеря

.

Вновь почва была выбита из-под ног Сайто

.

Никольсон продолжал:

– С другой стороны, мы и так потеряли больше месяца в результате печального недора зумения, происшедшего не по нашей вине

.

Чтобы закончить мост к намеченной дате – а я обещаю это при условии, что вы примете наше предложение, – нужно одновременно начать валку деревьев, подготовку опор, прокладку дороги и строительство бараков

.

Расчеты майора Хьюза, имеющего богатый опыт масштабных работ подобного профиля, показывают, что у нас не хватит людей

.

Полковник Никольсон выдержал паузу, набрал воздуху и в тишине, заряженной тревож ным ожиданием, выпалил единым духом:

– Я предлагаю следующее, полковник Сайто

.

Основную часть английских солдат мы бро сим на мост

.

Для возведения насыпи почти не остается людей

.

Поэтому я прошу вас для усиления этой группы выделить японских солдат

.

Мы сможем тогда быстро закончить насыпь первого участка железной дороги

.

Мне думается, ваши конвойные смогут также построить новый лагерь

.

У них более богатый опыт обращения с бамбуком, чем у моих солдат

.

При последних словах Клиптона вновь охватила волна умиления

.

До этого несколько раз у него возникало неодолимое желание своими руками удушить полковника

.

Сейчас же он не мог оторвать взгляда от его голубых глаз, невинно перебегавших с японского полковника на остальных участников совещания, будто призывая их засвидетельствовать правоту высказан ных суждений

.

У доктора шевельнулась мысль: не кроется ли за этим фасадом простодушия Пьер Буль Мост через реку Квай дьявольская хитрость? Он буквально сверлил взором безмятежное лицо Никольсона, силясь угадать в нем скрытое коварство

.

Но вскоре ему пришлось отказаться от этой мысли

.

«Это невозможно, – решил Клиптон

.

– Каждое его слово дышит искренностью

.

Очевидно, он в самом деле озабочен скорейшим завершением работ»

.

Доктор перевел взор на Сайто

.

Лицо японца давало богатую пищу для наблюдателя

.

На нем была написана душевная мука

.

Оно было искажено чувствами стыда и гнева

.

Сайто, однако, не мог ничего противопоставить железной логике своего врага, ни одного довода

.

С одной стороны, его снедало желание поставить их всех на колени;

но с другой – он понимал, что дело от этого не продвинется

.

И он уступил

.

Уступил в безумной надежде отыграться позже, когда стройка подойдет к концу

.

Он еще не подозревал, сколь глубока была пропасть, в которую ввергала его западная логика

.

Сайто, однако, капитулировал по-своему

.

Он вдруг резко отдал приказ одному из капита нов

.

Поскольку полковник Никольсон говорил слишком быстро, чтобы его понял кто-то еще, Сайто решил выдать требование англичан за свою собственную инициативу

.

Дождавшись, ко гда он кончит, полковник Никольсон перешел к последнему пункту повестки дня

.

Эта деталь была слишком существенной, чтобы обойти ее

.

– Нам остается наметить норму выработки для ваших солдат, полковник Сайто

.

Я по становил в начале один кубометр, чтобы они не перетруждались

.

Но, может быть, вы сочли бы приемлемым приравнять ее к норме английских солдат? Это, кстати, породило бы дух здорового соревнования

.

– Норма японских солдат будет два кубометра, – отрезал Сайто

.

– Я уже распорядился!

Полковник Никольсон склонил голову

.

– Ну что ж, в таком случае работы должны пойти быстро

.

У меня все, полковник Сайто

.

Остается поблагодарить вас за проявленное понимание

.

Джентльмены, если ни у кого нет замечаний и предложений, я полагаю, мы можем закрыть сегодняшнее совещание

.

Завтра приступаем к работе на основе разработанного плана

.

Он встал и с достоинством покинул помещение, довольный, что обсуждение прошло так, как он хотел, что разум возобладал и, таким образом, сделан большой шаг в продвижении строительства моста

.

Он выбрал правильную тактику и расставил силы наилучшим образом

.

Клиптон вышел проводить полковника до барака

.

– Подумать только! – воскликнул врач

.

– Они бы и в самом деле поставили мост прямо в ил

.

Тот рухнул бы под первым поездом с людьми и боеприпасами!

Глаза его светились странным блеском, когда он произносил эти слова;

однако полковник остался невозмутим

.

Сфинкс не мог выдать несуществующей тайны

.

Пьер Буль Мост через реку Квай IV Мосты, в том смысле, как их понимают на Западе, нельзя сравнивать с временными со оружениями, построенными японскими солдатами на Азиатском континенте

.

Нельзя поэтому сравнивать и методы строительства

.

Японская империя обладала, разумеется, квалифициро ванными специалистами, но их держали в метрополии

.

В оккупированных странах ответ ственность за подобные работы возлагалась на армию

.

У малочисленных инженеров, спешно отправленных в Таиланд, не было ни особого опыта, ни власти, и они по большей части не вмешивались в действия военных

.

Военные же пользовались быстрым и в каком-то смысле эффективным методом, продик тованным необходимостью

.

Двигаясь по завоеванной стране, они чаще всего натыкались на разрушенные отступающим противником мосты

.

Тогда спешно наводился новый мост, состоящий из двух рядов опор, вбитых в речное дно, поверх которых клали настил

.

Все это делалось кое-как, из случайного материала, с полным пренебрежением к статике

.

В тех местах, где, по опыту, могли произойти разрывы, ставились распорки

.

Эти сооружения достигали порой значительной высоты

.

Настилы делали из толстых бре вен, деревянные брусы служили шпалами для рельсов

.

После этого мост считался закон ченным

.

Он вполне удовлетворял требованиям момента

.

На нем не было ни ограждений, ни перил, ни помоста для пешеходов

.

Если те хотели воспользоваться мостом, то должны были идти по шпалам над пропастью

.

Кстати сказать, японцы делали это с большой ловкостью

.

Первый состав двигался медленно, с опаской

.

Иногда случалось, что паровоз сходил с рельсов в месте стыка моста с насыпью, но бригада вооруженных ломами солдат быстро ста вила его на рельсы

.

Поезд продолжал свой путь

.

Если в дальнейшем мост клонило набок, его подпирали столбами

.

Следующий состав шел таким же способом

.

Сооружение выдерживало несколько дней, иногда несколько недель или даже месяцев;

затем паводок сносил его, если только слишком сильная встряска не разрушала раньше

.

Тогда японцы, нисколько не огор чаясь, возводили на том же месте новый мост, благо джунгли поставляли стройматериалы в неограниченном количестве

.

Капитан Ривз сгорел бы со стыда, если бы кто-то заподозрил его в намерении следовать вышеописанному примеру

.

На берегу реки Квай у капитана Ривза не было справочников

.

Однако он был опытный инженер, и его теоретические познания позволяли обойтись без них

.

Надо было только про делать ряд экспериментов на местных образцах

.

А уж вывести коэффициенты он смог бы довольно просто

.

Вот только времени у него было в обрез

.

С согласия полковника Никольсона он начал свои опыты

.

Они шли под неусыпным оком Сайто

.

Одновременно Ривзу надо было наметить оптимальную трассу будущей железной до роги, прокладывать которую предстояло майору Хьюзу

.

Когда все это было готово, он смог приступить, наконец, к самой увлекательной части работы – составлению проекта и плана постройки моста

.

Он засел за проект с тем профессиональным рвением, с каким занимался прежде ана логичными работами в Индии

.

Но сейчас он ощущал еще удивительный прилив восторга Пьер Буль Мост через реку Квай и энтузиазма – больше, чем при изучении в свое время специальных дисциплин (как, на пример, «Строительство мостов»)

.

Он почувствовал себя на седьмом небе после замечания, оброненного командиром:

– Знаете, Ривз, я сильно рассчитываю на вас

.

Вы здесь единственный технически грамот ный человек, и я предоставляю вам полную свободу действий

.

Надо показать этим варварам, кто мы такие

.

В этом заброшенном краю, я знаю, перед нами встанет множество трудностей, но тем почетнее будет победа

.

– Можете рассчитывать на меня, сэр, – ответил в каком-то полусне Ривз

.

– Вы будете довольны, они

.

.

.

они увидят, на что мы способны

.

Этого случая он ждал всю жизнь

.

Ривз всегда мечтал сделать что-нибудь масштабное, но чтобы при этом за спиной не стояли бесчисленные чиновники, которым надо объяснять каждый свой шаг и которые умудрялись то и дело вставлять ему палки в колеса под предлогом экономии средств, обращая в прах его творческие усилия

.

Здесь он отвечал только перед полковником

.

А тот сам ободрял его

.

И если требовал соблюдения некоторых формальностей, то, по крайней мере, был понимающим человеком и не оглушал себя такими понятиями, как «высокое доверие» и «политическое значение»

.

Начиная с этой минуты для Ривза не существовало больше ни дня, ни ночи

.

Он набросал карандашом эскиз моста – таким, каким тот представлялся ему: с четырьмя рядами строго выверенных опор;

с гармоничными фермами, смело вознесшимися на сто футов над водой;

с распорками, поставленными по его собственной схеме, – той самой, которую он тщетно пытался когда-то отстаивать перед ретроградами в Индии;

с широким настилом, обрамленным крепкими поручнями;

по мосту пройдет не только железнодорожное полотно, но и пешеходная дорожка, и проезжая часть для автомашин

.

Покончив с расчетами, он начал вычерчивать проект

.

Ему удалось раздобыть у японского коллеги лист плотной бумаги нужного формата

.

Тот приходил иногда и становился за спиной, глядя на рождающееся творение, не в силах удержать изумленных возгласов восхищения

.

Ривз не разгибал спины с рассвета до сумерек, но все равно время летело слишком быстро;

он с беспокойством понял, что дня ему не хватает и он не успеет закончить проект к сроку

.

Тогда через полковника Никольсона он добился разрешения оставлять у себя свет после отбоя, когда в лагере гасили все огни

.

С этого момента Ривз проводил все вечера, а иногда и ночи, сидя на колченогом табурете перед бамбуковыми нарами

.

Прикрепив гвоздиками бумагу к любовно оструганной доске, при свете тусклой коптилки, наполнявшей хижину вонью, он самозабвенно двигал самодельной линейкой и угольником, вычерчивая свой мост

.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.