WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

БАЛАБАНОВ Антон Сергеевич КУМУЛЯТИВНЫЕ И ДИСПЕРСИВНЫЕ ФАКТОРЫ ДИНАМИКИ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата социологических наук

Специальность 22.00.04 — социальная структура, социальные институты и процессы Нижний Новгород 2007

Работа выполнена на кафедре общей социологии и социальной работы фа культета социальных наук Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского

Научный консультант:

Доктор исторических наук, профессор Саралиева З. Х.

Официальные оппоненты:

Доктор социологических наук, профессор Воронин Г. Л.

Кандидат социологических наук Серафимов М. М.

Ведущая организация:

Ивановский государственный энергетический университет

Защита диссертации состоится 14 ноября 2007 г. в 15.00 на заседании диссер тационного совета Д 212.166.14 при Нижегородском государственном уни верситете им Н. И. Лобачевского по адресу: 603000, г. Н. Новгород, Универ ситетский пер., д. 7, ауд. 203.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Ниже городского государственного университета им. Н. И. Лобачевского, пр. Гага рина, 23, корп. 1.

Автореферат разослан «11» октября 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат социологических наук, доцент Кутявина Е. Е.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность. Высокий уровень социально-экономического неравенст ва, обусловленный событиями последних 15 лет, стал одним из ключевых признаков современного российского общества. Децильный коэффициент дифференциации доходов, бывший в стране минимальным (примерно 3,0) в 1980-е годы, повысился до 13,5 к 1995 г. и далее, до 15,3 к 2006 г.1 Большая социально-экономическая поляризация общества является реальной опасно стью для его стабильности, препятствует восходящей мобильности, «запи рая» большие группы людей в низших слоях социальной структуры, является питательной средой для нарушения законности, ограничивает развитие чело веческого капитала, сужая жизненные шансы целых категорий граждан. Ис следование процессов развития социального неравенства — одно из важней ших направлений социологических исследований в стране. Особую актуаль ность нашего исследования определяет тенденция, ставшая заметной с отно сительной стабилизацией российской экономики в конце 1990-х гг. Взрывная социальная мобильность, вызванная подменой распределительной системы стихийным рынком, сменяется выработкой устойчивых, специфичных для нашей страны моделей производства и передачи социальных статусов, то есть, «институционализацией» неравенства. Необходим анализ формирую щихся механизмов, ответственных за углубление и сглаживание неравенств.

Традиционный подход, основанный преимущественно на фиксации уровней социального расслоения, недостаточен для понимания внутренних динамиче ских аспектов этого явления. Актуальным становится изучение механизмов неравенства как динамических взаимосвязей факторов, определяющих разви тие кумулятивных и дисперсивных процессов неравенства.

Степень научной разработанности темы. В зарубежной и отечествен ной литературе накоплен богатый теоретический материал по проблемам со циального неравенства, бедности и богатства. Этой теме посвящены труды Федеральная служба государственной статистики [Эл. ресурс]. — 2007. — Режим досту па: http://www.gks.ru, свободный [Загл. с экрана].

таких классиков социологии, как К. Маркс, Ф. Энгельс, М. Вебер, Э. Дюркгейм, П. Сорокин1. На современном этапе научное признание приоб рели теории Э. Гидденса, Р. Дарендорфа, О. Льюиса, Р. Мертона, П. Бурдье, П. Штомпки2. Увеличивается число российских социологов и экономистов, глубоко изучающих процессы социально-экономического неравенства в со временном российском обществе: Л. А. Беляева, Т. Ю. Богомолова, З. Т. Голенкова, Т. И. Заславская, В. И. Ильин, В. П. Култыгин, Л. Н. Овчарова, В. В. Радаев, М. Н. Руткевич, В. С. Тапилина, Н. Е. Тихонова, М. Ф. Черныш, М. А. Шабанова, О. И. Шкаратан, В. А. Ядов, С. С. Ярошенко и др3. В их работах детально разработаны концепции соци Маркс, К. Капитал. Том 1. Книга 1: процесс производства капитала / К. Маркс // К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2. — М.: Государственное издательство политиче ской литературы, 1960. — Т. 23;

Вебер, М. Основные понятия стратификации / М. Вебер // Социологические исследования. — 1994. — № 5. — С. 147—156;

Дюркгейм, Э. О разде лении общественного труда / Э. Дюркгейм;

пер. с франц. А. Б. Гофмана, примечания В. В. Сапова. Изд. 2-ое. — М.: Канон, 1996. — 430 с. — ISBN 5-88373-036-1;

Сорокин, П.

А. Проблема социального равенства / П. А. Сорокин;

общ. ред. А. Ю. Согомонова // Чело век. Цивилизация. Общество. — М.: Издательство политической литературы, 1992. — 543 с. — ISBN 5-250-01297-3.

Гидденс, Э. Устроение общества: Очерк теории структурации / Э. Гидденс. — М.: Ака демический проект, 2003. — 528 с. — ISBN 5-8291-0232-3;

Дарендорф, Р. Тропы из уто пии: Работы по теории и истории социологии / Р. Дарендорф;

пер. с нем. Б. Скуратова и В. Близнекова. — М.: Праксис, 2002. — 535с. — ISBN 5-901574-08-7;

Lewis, O. La Vida / O. Lewis. — N.Y.: Random House, 1968. — ISBN 0-394-70421-5;

Merton, R.K. The Matthew Effect in Science / R. K. Merton // Science. — 1968. — Vol. 159. — P. 56—63;

Бурдье, П.

Формы капитала / П. Бурдье;

сост. и науч. ред. В. В. Радаев // Западная экономическая со циология: Хрестоматия современной классики. — М.: РОССПЭН, 2004. — 680 с. — ISBN 5-8243-0574-9;

Штомпка, П. Понятие социальной структуры: попытка обобщения / П. Штомпка // Социологические исследования. — 2001. — № 9. — С. 3—13.

Беляева, Л. А. Социальная стратификация и средний класс в России: 10 лет постсовет ского развития / Л. А. Беляева. — М., 2001. — 185 с. — ISBN 5-874-44026-7;

Богомоло ва, Т. Ю. Миграция бедности: масштабы, воспроизводство, социальный спектр / Т. Ю. Бо гомолова, В. С. Тапилина // Социологические исследования. — 2004. — № 12. — С. 17— 30;

Голенкова, З. Т. Динамика социоструктурной трансформации в России / З. Т. Голенкова // Социологические исследования. — 1998. — № 10. — С. 77—84;

Заслав ская, Т. И. Неправовые трудовые практики и социальные трансформации в России / Т. И.

Заславская, М. А. Шабанова // Социологические исследования. — 2002. — № 6. — С. 3— 17;

Ильин, В. И. Классовая структура: проблема методологии анализа / В. И. Ильин // Ру беж. — 2000. — № 15. — С. 86—109;

Култыгин, В. П. Исследования социальной структу ры в переходных обществах (Историко-методологический обзор) / В. П. Култыгин // Со циологические исследования. — 2002. — № 4. — С. 121—129;

Овчарова, Л. Н. Бедность в России / Л. Н. Овчарова // Мир России. — 2001. — Т. 10, № 1. — С. 171—178;

Рада ев, В. В. Социальная стратификация / В. В. Радаев, О. И. Шкаратан. — М.: Аспект-пресс, 1996. — 318 с. — ISBN 5-7567-0119-2;

Руткевич, М. Н. Социальные перемещения / М. Н.

альной структуры российского общества, приведены данные, характеризую щие его расслоение, обрисовано положение составляющих его групп, описа ны процессы социальной мобильности.

Современные тенденции проблем социального неравенства исследуются на основе мощных эмпирических баз: учёт признаков дифференциации, глу бины и масштабов распространения бедности находится среди главных задач государственной статистики во всём мире. Известными специальными ис следованиями являются американское Панельное исследование динамики доходов (Panel Study of Income Dynamics, PSID), Британское панельное се мейное исследование (British Houshold Panel Survey, BHPS), Российский мо ниторинг экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ / RLMS), Программа международных социальных исследований (International Social Survey Program, ISSP). В России востребованы крупные целевые исследова ния вертикальных срезов социальной структуры: «социального дна» (А. А. Иудин, А. А. Овсянников, Н. М. Римашевская), анализ социальной ба зы и условий формирования стабильного «среднего класса» (В. Ф. Анурин, Т. М. Малева), исследования элит (О. В. Крыштановская)1. Имея в виду не посредственно проблему справедливости, социальное неравенство изучают и под этим углом (Р. В. Рывкина).2 Анализ общественного мнения по острым Руткевич, Ф. Р. Филиппов. — М.: Мысль, 1970;

Тихонова, Н. Е. На пути к новой страти фикации российского общества / Н. Е. Тихонова // Общественные науки и современность.

— 1998. — № 3. — С. 24—37;

Черныш, М. Ф. Социальная мобильность в 1986—1993 го дах / М. Ф. Черныш // Социологический журнал. — 1994. — № 2. — С. 130—133;

Россия:

трансформирующееся общество / Науч. ред. В. А. Ядов. — М.: Ин-т социологии РАН, 2001. — 640 с. — ISBN 5-8188-008-0;

Ярошенко, С. С. Северное село в режиме социально го исключения / С. С. Ярошенко // Социологические исследования. — 2004. — № 7. — С. 71—83.

Римашевская, Н. М. Социальное дно: драма реальностей и реальность драмы / Н. М. Римашевская, А. А. Овсянников, А. А. Иудин // Вестник международного универси тета. — 1997. — Вып. 2;

Анурин, В. Ф. Контуры провинциального среднего класса Рос сии / В. Ф. Анурин // Социологические исследования. — 2006. — № 10. — С. 3—15;

Средние классы в России: экономические и социальные стратегии / Е. М. Авраамова и др.;

под ред. Т. Малевой;

Моск. Центр Карнеги. — М.: Гендальф, 2003. — 506 с. — ISBN 5-88044-152-0;

Крыштановская, О. В. Анатомия российской элиты / О. В. Крыштановская.

— М.: Захаров, 2005. — 384 с. — ISBN 5-8159-0457-0.

Справедливые и несправедливые социальные неравенства в современной России / Ред. сост. Р. В. Рывкина. — М.: Референдум, 2003.

вопросам социального неравенства проводится крупнейшими российскими исследовательскими центрами (ФОМ, ВЦИОМ, Левада-центр).

Фокусируясь на моделях механизмов, усиливающих, поддерживающих и сглаживающих неравенства, т.е. на изучении кумулятивных и дисперсив ных процессов, круг упомянутых выше работ следует расширить макроэко номическими теориями «порочных кругов нищеты», «кумулятивной причин ности» (Т. Веблен, Р. Нурксе, Н. Калдор, Г. Мюрдаль)1, трудами в ключе концепции социального исключения (П. Абрахамсон, С. Погам, Ф. М. Бородкин, З. И. Калугина, К. Муздыбаев, Н. В. Чернина)2. Источником дискурса о кумулятивном характере социального неравенства традиционно считается указанная выше работа Р. Мертона (1968 г.), но и до него публико вались труды, содержащие критический анализ моделей накапливания пре имуществ / углубления депривации по принципу «снежного кома»: П. Блау и О. Дункан, Дж. Коулман, Р. Даль, Х. Цукерман3. В 2006 г. Т. Дипре аналити чески обобщил проведённые за более, чем 30-летний отрезок времени иссле Veblen, T. The Place of Science in Modern Civilisation and Other Essays / T. Veblen. — New Brunswick, NJ: Transaction Books. — 1990. — P. 74-75;

Nurkse, R. Problems of Capital For mation in Underdeveloped Countries / R. Nurkse. — Oxford: Basil Blackwell, 1953. — 163 p.;

Kaldor, N., The Role of Increasing Returns, Technical Progress and Cumulative Causation / N. Kaldor // Economie Appliquee. — 1981. — № 4. — P. 593—615;

Myrdal, G. Asian Drama:

An Inquiry into the Poverty of Nations / G. Myrdal. — N.Y.: Pantheon, 1968. — ISBN 0-527 02776-6.

Абрахамсон, П. Социальная эксклюзия и бедность / П. Абрахамсон // Общественные науки и современность. — 2001. — № 2. — С. 158—166;

Погам, С. Исключение: социаль ная инструментализация и результаты исследования / С. Погам // Журнал социологии и социальной антропологии. — 1999. — Том 2. — С. 141—153;

Бородкин, Ф. М. Преодоле ние социальной эксклюзии: новые подходы / Ф. М. Бородкин;

отв. ред. Т. И. Заславская, З. И. Калугина // Россия, которую мы обретаем. Исследования Новосибирской экономико социологической школы. — Новосибирск: Наука, 2003. — С. 507—537;

Муздыбаев, К.

Переживание бедности как социальной неудачи: атрибуция ответственности, стратегии совладания и индикаторы депривации / К. Муздыбаев // Социологический журнал. — 2001. — № 1;

Чернина, Н. В. Эксклюзия сельского населения: опыт социологического ис следования / Н. В. Чернина // Сибирская деревня в период трансформации социально экономических отношений. — Новосибирск, 1996. — 212 c. — ISBN 5-7623-1220-8.

Blau, P.M. The American Occupational Structure / P.M. Blau, O.D. Duncan. — N.Y.: Wiley, 1967. — 540 p. — ISBN 0-471-08035-0;

Coleman, J.S. Equality of Educational Opportunity / J. S. Coleman et al. — Washington, 1966. — ISBN 0-405-12088-5;

Dahl, R. A. Who Governs:

Democracy and Power in an American City / R. A. Dahl. — New Haven: Yale University Press, 1961. — ISBN 0-300-10392-1;

Zuckerman, H. Nobel Laureates: Sociological Studies of Scien tific Collaboration : Ph.D. diss. / Harriet Zuckerman. Columbia Univ., 1965.

дования моделей кумулятивных и дисперсивных процессов неравенства1.

Значимое влияние на эмпирическую методологию нашей работы оказали труды таких авторов, как М. Руттер и Н. Мадж, Р. Лэйт и К. Велан, К. Макклеланд, С. Лукас, Б. Нолан, К. Росс и К. Ву2.

Указанный выше обзор Т. Дипре, к сожалению, не включает ни одной работы российских учёных либо исследования, проведённого на современ ных российских данных. Понятия «кумулятивный эффект», «закон Матфея» применительно к анализу процессов социального неравенства в отечествен ной социологии практически не встречаются (важное исключение составля ют работы Г. С. Батыгина, В. Э. Бойкова3). Анализ публикаций показывает, что, несмотря на значительный теоретический багаж и большой объем эмпи рических результатов, специализированных исследований, нацеленных на выявление устойчивых моделей взаимодействия кумулятивных и дисперсив ных факторов, определяющих развитие социальных неравенств в современ ной России, практически не ведётся. Мало внимания уделяется возможно стям конструирования выходов из сложных жизненных ситуаций, то есть, дисперсивным моделям неравенств. До последнего времени такая постановка вопроса упиралась в естественные ограничения малых «сроков давности» новых социальных статусов, отсутствие их «институционализированности», DiPrete, T. A. Cumulative Advantage as a Mechanism for Inequality: A Review of Theoretical and Empirical Developments / T. A. DiPrete, M. E. Gregory // Annual Review of Sociology. — 2006. — Vol. 32. — P. 271—297.

Rutter, M. Cycles of Disadvantage: A Review of Research / M. Rutter, N. Madge. — L.:

Heinemann, 1976. — ISBN 0-435-82852-5;

Layte, R. Cumulative Disadvantage or Individuali sation: A Comparative Analysis of Poverty Risk and Incidence / R. Layte, C. T. Whelan // Euro pean Societies. — 2002. — Vol. 4, № 2. — P. 209—233;

McClelland, K. Cumulative Disad vantage Among the Highly Ambitious / K. McClelland // Sociology of Education. — 1990. — Vol. 63, № 2. — P. 102—121;

Lucas, S. Effectively Maintained Inequality: Education Transi tions, Track Mobility, and Social Background Effects / S. Lucas // American Journal of Sociol ogy. — 2001. — Vol. 106, № 6. — P. 1642—1690;

Nolan, B. Loading the Dice? A Study of Cumulative Disadvantage / B. Nolan, C. T. Whelan. — Dublin: Oak Tree, 1999. — ISBN 1 86076-144-5;

Ross, C. E. Education, Age, and the Cumulative Advantage in Health / C. E. Ross, C.-L. Wu // Journal of Health and Social Behavior. — 1996. — Vol. 37, № 1. — P. 104—120.

Батыгин, Г. С. «Эффект Матфея»: накопленное преимущество и распределение статусов в науке / Г. С. Батыгин // Ведомости. Тюменский государственный нефтегазовый универ ситет. НИИ прикладной этики. Вып. 18. — Тюмень, 2001;

Бойков, В. Э. Россия: десять лет реформирования / В. Э. Бойков // Социологические исследования. — 2001. — № 7. — С. 30—36.

а также — в короткую историю российских лонгитюдных исследований, что не позволяло отследить причинно-следственные связи социальных явлений.

Проблема исследования заключается в противоречии между формиро ванием в российском обществе институциональных механизмов воспроиз водства социального, экономического и культурного неравенства и неизу ченностью этих механизмов вследствие того, что Россия, в отличие от разви тых стран Запада, находится в самом начале этого пути.

Объектом исследования является динамика социального неравенства в современной России.

Предметом исследования являются факторы воспроизводства, углуб ления и сглаживания социального неравенства в условиях современного рос сийского общества.

Цель исследования состоит в комплексной (теоретической и эмпириче ской) характеристике действия кумулятивных и дисперсивных факторов ди намики социального неравенства в современной России.

Поставленная цель определяет основные задачи исследования:

1. Анализ существующих теоретических подходов к исследованию кумуля тивного характера неравенства в социальных науках;

2. Выявление ключевых факторов социальной поляризации, определяющих кумулятивный характер неравенств в российском и западном обществах;

3. Выявление факторов, тормозящих процессы социальной поляризации и определяющих дисперсивный характер неравенств;

4. Эмпирический анализ кумулятивных и дисперсивных эффектов во взаимо действии нескольких факторов социальных неравенств на основе россий ских данных.

Теоретико-методологическая основа исследования. Теоретическую основу составляют: макроэкономические теории «порочных кругов нищеты» (Р. Нурксе) и «кумулятивной причинности» (Т. Веблен, Н. Калдор Г. Мюрдаль), теории классиков социальной стратификации (К. Маркс, М. Вебер, П. Сорокин), теория структурации Э. Гидденса, концепция «капи талов» (П. Бурдье), концепция социального исключения (П. Абрахамсон, С. Погам, Ф. М. Бородкин и др.), концепция андекласса и «культуры бедно сти» (О. Льюис, Р. Дарендорф), структурно-функциональный анализ (Р. Мертон), деятельностно-активистский подход (П. Штомпка, В. Ядов).

Разнообразие использованных подходов не означает попытку их обобщения в рамках авторского исследования, но необходимо для выбора его аналити ческой схемы. Дальнейший анализ, в основном, строится на концепциях «ка питалов» и социального исключения как имеющих наибольший потенциал для объяснения действия кумулятивных и дисперсивных факторов социаль ных неравенств.

Эмпирическая основа исследования представлена «количественными» методами. Проведён вторичный анализ данных российских исследователь ских проектов. Обработка и анализ осуществлялись с применением статисти ческого программного пакета SPSS. Методы анализа включали описатель ную статистику и условные распределения, расчёт аналитических индексов, линейный и логистический регрессионный анализ со статистической провер кой выявленных закономерностей.

Эмпирическая база диссертационной работы представлена результата ми четырёх исследовательских проектов, включавших массовые репрезента тивные опросы населения России в период 1999—2004 гг.:

1. Модуль ISSP-1999 — этап международного исследовательского проекта по межстрановым сравнениям в социальной сфере1. В 1999 г. — исследова ние взрослого населения по теме социального неравенства. Многоступен чатая случайная выборка, 1 705 чел.;

2. «Экономические и социальные стратегии среднего класса»2, 2000 г. Базо вая выборка (многоступенчатая случайная, смещённая в сторону городско го населения), 3 994 чел. Репрезентирует взрослое население РФ по полу и Российский куратор проекта — «Левада-центр».

Руководитель исследования — Т. М. Малева. Работы выполнены Московским центром Карнеги при поддержке Фонда Форда (грант № 1000-2046).

возрасту. Данные первых двух исследований предоставлены Единым архи вом социологических данных1;

3. «Социальная стратификация России»2, 2004 г. Многоступенчатая случай ная выборка, 15 200 человек, опрошенных методом личного формализо ванного интервью. Выборка репрезентирует взрослое население РФ по по лу и возрасту;

4. «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населе ния» (РМЭЗ)3, волны 2002 г. (12 520 человек) и 2004 г. (12 640 человек).

Выборка всероссийская адресная территориальная стратифицированная многоступенчатая, дающая возможность сравнительного анализа одномо ментных данных всех волн РМЭЗ (первая — в 1994 г.) и анализа панель ных данных, позволяющих проследить судьбу конкретных индивидов.

Новейшие тенденции процессов социального неравенства в России от ражены в работе на основе данных государственной статистики 1992— 2006 гг. Научная новизна исследования 1. Обоснован подход к изучению динамики социальных неравенств в совре менном российском обществе как к взаимодействию кумулятивных и дис персивных факторов неравенств, а также ограниченный потенциал исполь зования распространённого понятия «социальной поляризации» для харак теристики этих процессов;

2. На основе анализа социально-экономических теорий «порочных кругов нищеты», «кумулятивной причинности», классических стратификацион ных теорий, теории структурации Э. Гидденса, концепции «капиталов» СОФИСТ [Эл. ресурс] Независимый институт социальной политики, 2007. — Режим доступа: http://sofist.socpol.ru, свободный [Загл. с экрана].

Исследование проведено в 2004 году Институтом общественного проектирования (Мо сква) в рамках проекта «Социальная стратификация России».

Сваффорд, М.С. Российский мониторинг экономического положения и здоровья населе ния (РМЭЗ): измерение благосостояния россиян в 90-е годы / М. С. Сваффорд, М. С. Косолапов, П. М. Козырева // Мир России. — 1999. — №3. — С. 153—172.

Российский статистический ежегодник. 2005: Стат. Сб. / Росстат. — М., 2006. — 819 с. — ISBN 5-89476-182-4;

Федеральная служба государственной статистики [Эл. ре сурс]. — 2007. — Режим доступа: http://www.gks.ru, свободный [Загл. с экрана].

П. Бурдье, концепций социального исключения и андекласса разработана авторская «структурно-ресурсная» схема социологического анализа дейст вия кумулятивных и дисперсивных факторов неравенств в российском об ществе. Она заключается в определении характера (кумулятивного или дисперсивного) взаимодействия ресурсов индивидов и социальных групп при максимально возможном учёте условий, в которых это взаимодействие происходит;

3. На основе вторичного анализа результатов отечественных и зарубежных эмпирических исследований по вопросам социального неравенства выяв лены группы факторов, перспективных для разработки объясняющих мо делей кумулятивных и дисперсивных процессов неравенства в российском обществе;

4. В ходе вторичного эмпирического анализа данных общероссийских обсле дований 1999—2004 гг. доказано действие кумулятивных и дисперсивных факторов, определяющих динамику неравенств по переменным дохода и физического здоровья индивидов, а также зафиксированы последние тен денции развития социально-экономических неравенств на основе данных российской государственной статистики.

Основные положения, выносимые на защиту 1. В условиях выработки в современном российском обществе новых устой чивых типовых моделей достижения, воспроизводства и передачи соци альных статусов понятие кумулятивного либо дисперсивного характера социально-экономического неравенства более адекватно и методологиче ски продуктивно для изучения динамических аспектов неравенства в об ществе, чем широко используемый термин «социальная поляризация».

Свободное от идеологических клише, это понятие учитывает разные тра ектории движения индивидов и социальных групп по стратификационным осям;

разную степень «конвертируемости» различных видов ресурсов;

су ществование, наряду с поляризационными эффектами, механизмов сгла живания социальных неравенств, без которых невозможно стабильное су ществование общества.

2. Моделям кумулятивных и дисперсивных тенденций социального неравен ства не посвящена какая-либо из известных социально-экономических тео рий. Вместе с тем, объективность существования таких тенденций на про тяжении всей человеческой истории находит отражение в ряде теоретиче ских концепций. Их анализ позволяет предложить «структурно ресурсную» схему изучения данных явлений, основанную, прежде всего, на теории «капиталов» П. Бурдье и концепции социального исключения.

Первая определяет возможности накапливания преимуществ / углубления депривации ввиду способности различных видов ресурсов (капиталов) к взаимной конвертации. Вторая актуализирует поиск механизмов, способ ных исключать или же интегрировать индивидов из / в социальный «мейн стрим» и подчёркивает важность существования «множественности» про блем исключённых, не сводя социальное неравенство к экономическому.

3. Результаты ранее проведённых исследований, проработанные в ключе вы бранной «структурно-ресурсной» схемы анализа, позволяют предложить классификацию факторов социального неравенства, перспективных для разработки моделей кумулятивных и дисперсивных процессов. Отделяя макроуровень исследуемых явлений, мы говорим о кумулятивных факто рах, действующих в процессах глобализации и информатизации, развития регионального неравенства и даже в контексте социальной политики. Не которые компоненты этих процессов, рассмотренные под другим углом, обнаруживают дисперсивные факторы неравенства (миграционные про цессы, растущая доступность информационных технологий, культурные особенности отдельных обществ). Кумулятивные факторы, действующие на уровне индивидов и социальных групп, представлены неравным «стар товым» экономическим капиталом индивидов и характером его использо вания, неравным человеческим и социальным капиталом, физическим здо ровьем, ценностями и установками. Дисперсивные механизмы связаны, во первых, с наличием и возможностями мобилизации собственных ресурсов низкостатусных социальных групп в направлении восходящей социальной мобильности, во-вторых, с меняющимися возможностями доступа к выс шему образованию и трансформациями профессиональной структуры, в третьих, с особенностями воспитания детей в «проблемных» семьях, помо гающих исключить передачу депривированного статуса между поколе ниями, в-четвёртых, с тем, что именно полюсные группы субъектов нера венств являются наименее стабильными и подвергаются ускоренной эро зии, что делает невозможным как непрерывную концентрацию ресурсов, так и бесконечное падение вниз.

4. Адаптация ряда зарубежных и отечественных методик к нашему исследо вательскому подходу и имеющимся данным российских исследований по зволяет доказать проявление действия кумулятивных и дисперсивных фак торов неравенства в следующих механизмах: 1) Конвертирование челове ческого капитала в экономический (кумулятивный эффект — статистиче ски значимое положительное влияние образования родителей на уровень доходов респондента даже при контроле образования и профессионального статуса самого респондента);

2) Воспроизводство бедности в различных социальных группах (кумулятивный эффект — «застойный» характер бед ности низкоресурсных групп, дисперсивный — эффективная мобилизация внутренних ресурсов высокоресурсными группами для выхода из бедно сти;

определяющий характер подконтрольных индивидам переменных для мобильности из группы бедных: образования, профессиональной группы, места жительства);

3) Взаимосвязь возраста и образования во влиянии на физическое здоровье индивидов (кумулятивный эффект — ускоренное на растание различий в состоянии здоровья между высоко- и малообразован ными группами к предпенсионному возрасту;

дисперсивный эффект — прекращение нарастания различий и некоторая конвергенция состояний здоровья в позднем возрасте).

Теоретическая значимость работы состоит в обосновании подхода к изучению динамики социального неравенства в российском обществе с пози ций действия кумулятивных и дисперсивных факторов;

в классификации ку мулятивных и дисперсивных факторов на основе анализа результатов ранее проведённых исследований других авторов;

в адаптации методологических подходов к эмпирическому анализу, что позволяет обнаружить действия ку мулятивных и дисперсивных факторов неравенства в российском обществе.

Вторичный анализ ряда зарубежных работ ввёл их результаты в научный оборот в российском социологическом сообществе.

Практически полученные результаты могут быть использованы в об ласти разработки мероприятий социальной политики, в частности, для свое временного выявления групп населения, требующих социальной поддерж ки — адресной помощи, определения возможной социальной базы протеста, а также перспективных ресурсных групп с высоким адаптационным потен циалом, коррекции бюджетного, семейного и налогового законодательств, а также в учебном процессе при разработке курсов по социальной структуре общества, методам обработки и анализа социологической информации.

Апробация основных положений исследования. Результаты исследо вания докладывались автором на 8 международных, всероссийских, регио нальных конференциях и летних школах. В их числе: II Всероссийский со циологический конгресс «Российское общество и социология в XXI веке: со циальные вызовы и альтернативы» (Москва, 2003);

VI Международный кон гресс по математическому моделированию (Н. Новгород, 2004), Междуна родные научно-практические конференции «Государственное регулирование экономики: региональный аспект», «Социальная политика социального госу дарства», «Прикладная статистика в социально-экономических проблемах», «Малая социальная группа: социокультурный и социопсихологический ас пекты» (Н. Новгород, 2001, 2002, 2003, 2004) и др.

Результаты исследования отражены в 11 научных публикациях, из них одна в рецензируемом издании, общим объёмом около 5 п. л.

Разработанные эмпирические модели вошли в лабораторный практикум по статистическому пакету (SPSS) для студентов факультета социальных на ук Нижегородского госуниверситета в рамках курса «Социальная информа тика».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, за ключения, списка литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационного ис следования, раскрывается степень научной разработанности проблемы, фор мулируются цель, задачи, объект, предмет, методология и эмпирическая база исследования, его научная новизна, положения, выносимые на защиту, науч ная и практическая значимость результатов исследования.

Первая глава — «Теоретические подходы к анализу динамики социаль ного неравенства» — посвящена разработке аналитической схемы исследо вания процессов накапливания преимуществ / углубления депривации на ос нове социологического анализа тенденций институционализации процессов неравенства в российском обществе и ряда социально-экономических тео рий: макроэкономических («порочных кругов нищеты», «кумулятивной при чинности»), классических теорий социальной стратификации, теории струк турации Э. Гидденса, концепции «капиталов» П. Бурдье, концепций соци ального исключения и андекласса.

Параграф 1.1. — «Понятие кумулятивных и дисперсивных факторов динамики социально-экономического неравенства» — определяет ключевые понятия диссертационного исследования — кумулятивных и дисперсивных факторов. Кумулятивные факторы динамики социально-экономического не равенства — ресурсы (или условия доступа к ним) субъекта социального не равенства, своим взаимодействием поддерживающие или усиливающие до минирующую тенденцию мобильности данного субъекта: восходящую (ве дущую к дальнейшему накоплению ресурсов) или нисходящую (ведущую к дальнейшей потере ресурсов). Дисперсивные факторы — ресурсы (или ус ловия доступа к ним) субъекта социального неравенства, способные своим взаимодействием замедлить или обратить вспять доминирующую тенденцию мобильности субъекта, т.е. затруднить или предотвратить дальнейшее накоп ление (или, соответственно, потерю) ресурсов субъектом.

Вместе с этим обосновывается ограниченный потенциал использования широко распространённого понятия социальной поляризации как идеологиче ски нагруженного и методологически непродуктивного концепта. Как поня тийная основа «поляризация» недостаточна, по крайней мере, в двух отно шениях. Во-первых, она предполагает, что обладание одними ресурсами ав томатически означает обладание другими, что не подтверждается эмпириче скими фактами. Во-вторых, из её логики следует, что по прошествии некото рого времени все население страны распадается на «нищих» и «олигархов».

Очевидно, что этого не происходит ни в России, ни в странах Запада.

Параграф 1.2. — «Теоретические подходы к анализу кумулятивного и дисперсивного характера неравенства» — даёт обзор релевантных теорети ческих концепций, определяющих понятийный и методологический аппарат исследования. Анализ упоминавшихся выше социально-экономических тео рий обнаружил наибольшее соответствие нашим целям положений концеп ции «капиталов» П. Бурдье и концепции социального исключения.

Мы приходим к «структурно-ресурсной» схеме построения дальнейшего исследования, которая объединяет следующие общие идеи исследованных концепций: 1) закрытости социальных структур и воспроизводства социаль ных слоев — закрепления своих привилегированных позиций высшими слоями;

2) накапливания уровня ресурсной (не)обеспеченности по принципу «снежного кома»: ресурсы (преимущества) либо накапливаются и способст вуют взаимному возрастанию, либо, наоборот, углубляется депривация от этих ресурсов;

3) накопления и воспроизводства структур и ресурсов и меха низмов, препятствующих их накоплению. Схема предполагает определение характера (кумулятивного или дисперсивного) взаимодействия ресурсов ин дивидов и социальных групп при максимально возможном учёте условий, в которых это взаимодействие происходит. Традиционные факторы неравенст ва, рассмотренные с позиций взаимодействия конкретных ресурсов, могут отвечать за производство как кумулятивных, так и дисперсивных эффектов.

Например, доступ к образованию как форме воспроизводства человеческого капитала носит кумулятивный характер для восходящей мобильности вы ходцев из семей интеллигенции, тогда как возможность получения платного образования есть диспресивная форма воспроизводства неравенства, по скольку открывает доступ к дипломам, сертифицирующим необходимый уровень знаний и навыков, для тех, кто не способен пройти подобную «сер тификацию» в равной конкурентной борьбе на «общих основаниях».

Параграф 1.3. — «Факторы прогрессирующего неравенства» — пред ставляет качественную характеристику причин и условий поляризационных процессов на основе анализа отечественной и зарубежной литературы. Мак роуровень кумулятивных процессов рассматривается с позиций усиливаю щихся тенденциями глобализации и информатизации различий между стра нами «золотого миллиарда» и остальным миром, богатыми и бедными регио нами. Развитие открытых рынков, информационных и коммуникационных технологий — изменения, продиктованные постиндустриальной фазой раз вития крупнейших экономик мира, которые инициированы богатейшими го сударствами в своих же интересах. 72% мировых иностранных инвестиций в настоящее время приходится на страны-лидеры глобальной экономики:

США, Западную Европу, Японию. Структура экономики бедных стран, ори ентированных на индустриальное производство и экспорт сырья, становится «ловушкой»: увеличение уровня потребления в них возможно лишь за счет сверхэкслуатации природных и человеческих ресурсов. Напротив, богатые постиндустриальные страны, обладающие таким безграничным ресурсом, как информация и знания, и производящие их, непрерывно увеличивают свой экономический и интеллектуальный капитал и тем самым укрепляют фунда мент своего будущего благополучия. Наряду с традиционным экономиче ским неравенством между странами нарастает «цифровой» разрыв, «исклю чающее технологическое развитие» (М. Кастельс), порождая новую форму социального неравенства — информационную1. Вслед за нарастанием объек тивных различий между странами и регионами потенциально опасным трансформациям подвергается ценностное поле, разделяя ориентации на ма териалистические и постматериалистические. На территориальную поляри зацию накладывается культурная и цивилизационная.

На уровне индивидов и малых групп кумулятивные процессы наблюда ются не только в ходе воспроизводства индивидами капитала одного и того же типа (экономического, человеческого, физического, социального, культур ного и др.), но и в ходе конвертации этих капиталов друг в друга. Ряд иссле дований динамики уровня капиталов подтверждают существование качест венных «порогов» накопления / потерь, предположенных П. Таунсендом2.

Сам процесс дифференциации общества по доходам, наблюдавшийся в России практически на всём протяжении 1990-х гг., свидетельствует о пере распределении общественного благосостояния в пользу верхнего дециля.

Весь набор условий капиталистической экономики упрощает сохранение и дальнейший рост капитала состоятельных граждан.

Работы отечественных и зарубежных социологов, исследованные через призму кумулятивной гипотезы, дают богатую палитру эффектов взаимодей ствия различных социальных обстоятельств и ресурсов, закрепляющих и усиливающих динамику индивида в пространстве социального неравенства.

Даже специфика взаимодействия малоресурсных групп населения с государ ственными органами социальной поддержки являет собой угрожающий об разец усиления депривации самими механизмами, призванными её ослабить.

Приводятся оценки, что лишь 19% государственной социальной помощи Кастельс, М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура / М. Кастельс. — М.: ГУ-ВШЭ, 2000. — 608 с. — ISBN 5-7598-0069-8.

Townsend, P. Deprivation / P. Townsend // Journal of Social Policy. — 1987. — Vol. 16, № 2. — P. 125—146;

Давыдова, Н. М. Депривационный подход в оценках бедности / Н. М. Давыдова // Социологические исследования. — 2003. — № 6. — С. 88—96;

Тихоно ва, Н. Е. Феномен социальной эксклюзии в условиях России / Н. Е. Тихонова // Мир Рос сии. — 2003. — Т. XII, № 1. — С. 36—84.

достаются семьям, живущим за чертой бедности, остальная часть «размазы вается» по многочисленным категориям льготников1. Наиболее депривиро ванные сограждане оказываются исключёнными даже из доступа к ресурсам государственной поддержки.

Параграф 1.4. — «Факторы и механизмы дисперсивного социального неравенства» — содержит анализ литературы по моделям уравнительных тенденций. Данному феномену посвящен значительно меньший пласт науч ных публикаций, чем механизмам, «разгоняющим» неравенство. Согласно ряду исследований и экспертных мнений, демпферами социальной напря жённости являются высокий потенциал терпения, характерный для россий ского общества, изменчивость, преходящий характер субъективных факто ров, влияющих на осознание уровня собственной депривации (самооценки здоровья, позиционирование себя в стратификационных осях богатства, вла сти, общественного престижа), распространённость неформальных адапта ционных практик (включённость в социальные сети, неправовое поведение).

В работе механизмов, препятствующих прогрессу неравенства, мы об наруживаем во многом те же ресурсы, что работают на поляризацию общест ва. Иной взгляд на них и иной набор обстоятельств позволяют увидеть там же предпосылки обратных тенденций. Дисперсивные факторы мы также рас сматриваем в блоках макросоциальных и индивидуальных условий.

Трудовая миграция из бедных регионов в богатые, вызывающая истоще ние трудовых резервов страны эмиграции, имеет и положительный эффект, связанный с обратным током экономического капитала, заработанного ми грантами, в форме трансфертов для родственников и вложений в знакомую инвестиционную среду. Развитие информационных технологий, как и мно Дмитриев, М. Е. Социальные реформы в России: итоги и ближайшие перспективы / М. Е. Дмитриев // Общественные науки и современность. — 1998. — № 5. — С. 19— Левада, Ю. А. 2000 год: разочарования и надежды [Эл. ресурс] / Ю. А. Левада // ВЦИ ОМ, 2000. — Режим доступа: http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskii arkhiv/item/single/423.html, свободный [Загл. с экрана];

Заславская, Т. И. К проблеме ин ституционализации неправовых социальных практик в России: сфера труда / Т. И. Заславская, М. А. Шабанова // Мир России. — 2002. — № 2. — С. 3—38 и др.

гие другие факторы прогрессирующего неравенства, имеет обратную сторо ну. С ростом производительности и уменьшением стоимости вычислитель ных и коммуникационных систем возникает феномен «backward advantage» (преимущества отставания). Страны-«аутсайдеры», не затратившие в своё время гигантских средств на разработку новых технологий, теперь могут ис пользовать все их преимущества наравне с «лидерами», используя для этого лишь свой интеллектуальный капитал.

На уровне индивидов и социальных групп в числе дисперсивных факто ров можно отметить гендерное выравнивание, связанное с преобразованием структуры труда (прежде всего, увеличением доли профессий квалифици рованного умственного труда — информационных работников) и отмирани ем части гендерных стереотипов. Сравнительно высокий уровень человече ского и социального капиталов в группе «новых» бедных определяет в на стоящее время их интенсивный выход из числа депривированного населения, что также противоречит кумулятивной тенденции.

Семейные процессы, являясь, с одной стороны, мощным передаточным механизмом социального статуса, также обнаруживают в себе уравнитель ный потенциал. Исследования показывают, что разорвать цикл депривации может всего один «хороший» фактор, присутствующий в проблемной семье.

Восточная корпоративная культура, нарушающая строгие классовые и статусные линии, обусловливает снижение напряженности между крайними уровнями иерархии и повышение лояльности работников к предприятию.

Предельная мера концентрации ресурсов внутри корпорации, о которой пи сал сам инициатор дискурса о кумулятивности — Р. Мертон, — может спо собствовать распаду мощных организаций на множество более слабых, всту пающих между собой в конкурентную борьбу1.

Вторая глава — «Действие кумулятивных и дисперсивных факторов неравенства в российском обществе» — представляет выбор статистической Мертон, Р. К. Эффект Матфея в науке II: накопление преимуществ и символизм интел лектуальной собственности / Р. К. Мертон;

пер. Е. И. Николаенко // Thesis. — 1993. — № 3. — С. 256—276.

методологии, результаты оценки и обсуждение трёх конкретных моделей процессов социального неравенства, где предполагалось наличие кумулятив ных и дисперсивных эффектов.

Параграф 2.1. — «Возможности „количественного“ исследования ку мулятивных и дисперсивных эффектов» — включает анализ характера дан ных, пригодных для построения количественных моделей развития процес сов социального неравенства и обзор многомерных методов моделирования кумулятивных процессов, прежде всего — разновидностей моделей регрес сионного анализа.

Параграф 2.2. — «Кумулятивные эффекты социального неравенства в причинных связях жизненного цикла» — содержит исследование одной из интерпретаций гипотезы кумулятивного социального неравенства на приме ре причинно-следственной цепочки «образование родителей — образование респондента — профессиональный статус — благосостояние семьи». На ос нове данных исследований 1999, 2000 и 2004 гг. показано, что в российском обществе влияние ранних звеньев этой цепи на более поздние при учёте про межуточных звеньев не исчезает, а усиливает влияние последних. Гипотеза подтверждается: кумулятивный эффект социального происхождения выра жается в сохраняющемся влиянии образования родителей на благосостояние семьи даже при учёте образования самого респондента и его профессиональ ного статуса. Действие подобных эффектов создаёт и закрепляет неравные шансы для представителей разных социальных групп.

Параграф 2.3. — «Динамика бедности как результат конвертирования человеческих капиталов» — раскрывает процесс воспроизводства россий ской бедности в разрезе социальных групп, обладающих разными ресурсами.

Используя методологию и трендовые данные российских учёных1, получен ных ими до 2004 г., мы дополняем их выводы наблюдениями 2004 года и Богомолова, Т. Ю. Миграция бедности: масштабы, воспроизводство, социальный спектр / Т. Ю. Богомолова, В. С. Тапилина // Социологические исследования. — 2004. — № 12. — С. 17—30.

вводим аналитическую группировку, отражающую процесс воспроизводства бедности от 2002 к 2004 году.

Установлено, что тенденция к увеличению группы бедных в процентном отношении, нараставшая с 1994 года, останавливается к 2002 году и затем поворачивает вспять. К 2004 году многим проблемным группам удалось зна чительно сократить уровень бедности внутри себя, особенно так называемым «новым бедным» — временно депривированным в экономическом плане, но относительно благополучным в отношении остальных ресурсов индивидам.

Значимо влияние различных стратификационных признаков на сохране ние индивидами статуса бедных в рассмотренный период времени (с 2002 по 2004 гг.) и на получение ими такого статуса в этот же период. Заметно изме нять шансы сохранения бедности можно, варьируя категории образования, места проживания (город/село), профессиональной группы, статуса занято сти, числа детей в семье (факторы перечислены в порядке убывания диффе ренцирующей силы). Те же факторы, за исключением профессиональной группы работающих, можно назвать и в числе генерирующих бедность (спо собных существенно менять шансы попадания в число бедных).

Отмечено, что среди важнейших факторов, отвечающих как за генера цию, так и за консервацию бедности, находятся не аскриптивные (пол, воз раст), а изменяемые, находящиеся во власти индивида характеристики (обра зование, профессия и т.д.). Таким образом, признавая существование про блемы бедности на современном этапе как системной проблемы российского общества, следует подчеркнуть и её зависимость от действий или бездейст вия конкретных индивидов, возможность управления риском бедности через изменение собственных социальных характеристик. С другой стороны, ряд социальных групп (например, старшая и младшая возрастные группы) обла дают слишком малым набором ресурсов, чтобы эффективно воздействовать на своё положение в обществе. Такие группы населения, попав в неблагопри ятную жизненную ситуацию, чаще находятся в режиме консервации текуще го состояния, что также можно считать кумулятивным эффектом.

Указанные закономерности обнаружены нами с помощью простейших условных распределений. Их комплексное влияние на сохранение бедности в дальнейшем подтверждено в модели логистической регрессии.

В Параграфе 2.4. — «Образование и возрастные изменения физического здоровья: кумулятивные и дисперсивные эффекты» — доказывается сущест вование меняющегося с возрастом эффекта воздействия образования на здо ровье. В рассмотренных здесь регрессионных моделях на данных РМЭЗ 2002 года исследована зависимость двух показателей (не)здоровья индивидов от образования, возраста и ряда других социально-демографических пере менных. Первый показатель был сконструирован из нескольких вопросов как сумма ощущаемых респондентом симптомов нездоровья (модель 1). Второй представлял собой самооценку здоровья респондентами (модель 2). Резуль татами проверки моделей стал вывод о существовании значимых эффектов взаимодействия между указанными переменными в их влиянии на физиче ское здоровье респондентов.

Результатом проверки модели 1 был вывод о существовании эффекта дивергенции с последующей конвергенцией во взаимодействии переменных образования и возраста на показатель (не)здоровья как число ощущаемых симптомов. Эффект дивергенции мы считаем признаком кумулятивной связи образования и возраста;

наблюдаемый в позднем возрасте эффект конверген ции можно считать признаком дисперсивной связи, что, однако, нуждается в дополнительных проверках. Кроме того, мы считаем признаком кумулятив ного влияния дохода на здоровье его значимую связь с возрастом в этой мо дели, которая производит значительно лучший прогноз здоровья для лиц, об ладающих высоким доходом в старшем возрасте.

Модель 2 продемонстрировала наличие эффекта ускоренной диверген ции (кумулятивного эффекта) во взаимодействии переменных. Образован ные люди лучше оценивают состояние своего здоровья, причём это преиму щество нарастает с возрастом (см. рис.).

3. 3. 3. 3. средн. и ниже 2. средн. спец 2. высшее 2. 18-24 25-34 35-44 45-54 55-64 65-74 75+ Возраст, лет Взаимодействие образования и возраста в их влиянии на здоровье согласно модели В Заключении подводятся основные итоги исследования, суммируются ключевые положения диссертации, излагаются перспективы дальнейшего изучения социального неравенства с позиций кумулятивных и дисперсивных его проявлений в современном российском обществе. Основные выводы диссертационной работы следующие:

Тенденции «институционализации» социальных неравенств в современ ной России, выработка устойчивых моделей достижения и воспроизводства социального статуса определяют необходимость новых подходов к изучению динамики неравенств. Необходим анализ этих процессов с позиций взаимо действия кумулятивных и дисперсивных факторов макро- и микроуровня.

Среди социально-экономических теорий особое применение к объясне нию кумулятивных и дисперсивных воздействий находит концепция «капи талов» П. Бурдье и современная концепция «социального исключения». Об зор релевантных эмпирических исследований обнаруживает разработанность широкого класса моделей социального неравенства, которые могут получить продуктивное развитие, будучи рассмотрены с позиций действия кумулятив ных и дисперсивных факторов.

Эмпирический анализ данных общероссийских исследований последних лет показал, что в современном российском обществе действуют кумулятив ные и дисперсивные факторы, определяющие ход процессов социального не График построен для средних уровней возраста в 7-ми возрастных группах, среднего числа лет, потраченных на образование в 3 группах по уровню образования. Остальные переменные полагаются равными и зафиксированы на среднем по выборке уровне.

Самооценка (не)здоровья равенства. Общим выводом работы становится утверждение о продуктивно сти изучения процессов социальных неравенств в российском обществе как взаимодействия кумулятивных и дисперсивных факторов. Именно такой подход позволит объяснить формирующиеся модели воспроизводства соци альных неравенств, оценить их значимость, а значит — содействовать выра ботке мер социальной политики, способных активно влиять на положение уязвимых социальных групп.

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ 1. Балабанов, А. С. Социальное неравенство: факторы углубления деприва ции / А. С. Балабанов, Е. С. Балабанова // Социологические исследова ния. — 2003. — №7. — С. 34—43 (1 / 0,5 п. л.).

2. Балабанов, А. С. Процессы накапливания преимуществ и углубления де привации: к постановке исследовательской проблемы / А. С. Балабанов, Е. С. Балабанова // Экономическая социология. — 2003. — Т. 4, №4. — С. 62—78 (1,2 / 0,6 п. л.).

3. Балабанов, А. С. Социальная политика в зеркале региональной статистики:

исследование типологических групп занятых нижегородцев / А. С. Балаба нов;

ред. проф. З. Х. Саралиевой // Социальная политика социального го сударства. — Н.Новгород: Изд-во НИСОЦ, 2002. — С. 159—163. — ISBN 5-93116-007-8 (0,2 п. л.).

4. Балабанов, А. С. «Работающие бедные»: стратегии выживания / А. С. Ба лабанов;

отв. ред. Д. А. Дороничев // Государственное регулирование эко номики: региональный аспект. Материалы Третьей Международной науч но-практической конференции. Том II. — Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2001. — C. 211—214. — ISBN 5-85746-664-5 (0,3 п. л.).

5. Балабанов, А. С. Кумулятивный характер социального неравенства: про блемы измерения / А. С. Балабанов;

ред. З. Х. Саралиева, Н. Р. Стронгина // Прикладная статистика в социально-экономических проблемах. Материа лы международной конференции (Н.Новгород, 14—15 февраля 2003 г.) В 2-х томах. Том II. — Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2003. — С. 99—104. — ISBN 5-85746-754-3 (0,3 п. л.).

6. Балабанов, А. С. Вопросы измерения динамики неравенства / А. С. Балаба нов // Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологиче ском конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке: социаль ные вызовы и альтернативы»: В 3 т. — М.: Альфа-М, 2003. — Т. 3. — С. 255—256. — ISBN 5-98281-012-6 (0,1 п. л.).

7. Балабанов, А. С. Возможности эмпирического изучения динамики соци ального неравенства: анализ системы показателей лонгитюдного монито ринга RLMS / А. С. Балабанов;

сост. и научн. ред. З. Х. Саралиева // Пер спективы: Сборник научных статей аспирантов. — Н. Новгород: НИСОЦ, 2003. — С. 12—22. — ISBN 5-93116-055-8 (0,2 п. л.) 8. Балабанов, А. С. Семья в социальных сетях: роли доноров и потребителей в социальном обмене / А. С. Балабанов;

общ. ред. З. Х. Саралиевой // Ма лая социальная группа: социокультурный и социопсихологический аспек ты: В 2-х т. Том I. — Н. Новгород: Изд-во НИСОЦ, 2004. — С. 223—227.

— ISBN 5-83116-061-2 (0,2 п. л.).

9. Balabanov, A. Kinship ties: donor and recipient roles in social exchange / A. Balabanov // VI International Congress on Mathematical Modeling. Book of Abstracts. September 20—26, 2004. — Nizhny Novgorod: University of Nizhny Novgorod. — С. 447 (0,1 п. л.).

10. Балабанов, А. С. Динамические взаимосвязи показателей множественной депривации / А. С. Балабанов;

сост. и научн. ред. З. Х. Саралиева // Пер спективы: Сборник научных статей аспирантов. — Н. Новгород: НИСОЦ, 2005. — С. 60—72. — ISBN 5-93116-064-7 (0,3 п. л.).

11. Балабанов, А. С. Кумулятивные эффекты социального неравенства в при чинных связях жизненного цикла / А. С. Балабанов // Социальные преобра зования и социальные проблемы: Сборник научных трудов (Выпуск 4). — Н. Новгород: Изд-во НИСОЦ, 2006. — С. 5—39. — ISBN 978-5-93116-081 7 (1,5 п. л.).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.