WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” 1 BORIS AKUNIN Борис Акунин Translated by Andrew Beomfield Азазель Глава первая, CHAPTER ONE в которой описывается некая in which an account is ...»

-- [ Страница 2 ] --

Фандорин, который представился Fandorin, who had represented himself to говорливому старику провинциалом, the garrulous old man as a young мечтающим о заветных пуговицах с provincial cherishing fond dreams of университетским гербом, уже buttons adorned with the university подумывал, не переменить ли crest, was already wondering whether or версию и не расспросить ли not he ought to change his story and Митрича напрямую о «зутулом» и interrogate Mitrich directly about the прыщавом, когда привратник в pimpled sloucher, when the doorman очередной раз засуетился, сдернул suddenly became animated, grabbing the с головы фуражку и распахнул peaked cap off his head and pulling open дверь. Эту процедуру Митрич the door? this was Mitrich's regular проделывал, когда мимо проходил procedure whenever one of the professors кто-нибудь из профессоров или or rich students passed by, for which he богатых студентов, за что время would every now and again receive a от времени получал то копейку, а kopeck or perhaps even a five-kopeck то и пятак. piece.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Эраст Петрович оглянулся и Glancing around, Erast Fandorin noticed a увидел, что к выходу направляется student approaching the exit, clad in a некий студент, только что sumptuous velvet cloak newly retrieved получивший в гардеробе роскошный from the cloakroom, with clasps in the бархатный плащ с застежками в form of lion's feet.

виде львиных лап. На носу у Gleaming on the bridge of the fop's щеголя поблескивало пенсне, на nose was a pince-nez, and adorning his лбу розовела россыпь прыщиков. forehead was a scattering of pink Фандорин так и напружинился, pimples. Fandorin strained hard in order пытаясь разглядеть, что там у to diagnose the condition of this студента с осанкой, но проклятая student's posture, but the confounded пелерина плаща и поднятый cape of the cloak and its raised collar воротник мешали поставить thwarted his efforts.

диагноз.

– Приятного вечера, Николай "Good evening, Nikolai Stepanovich.

Степаныч. Не прикажете ли Would you like me to call you a cab?" the извозчика? – поклонился doorkeeper said with a bow.

привратник.

"Tell me, Mitrich, has it stopped – Что, Митрич, дождик-то raining yet?" the pimply student inquired перестал? – тонким голосом in a high-pitched voice. "Then I'll take спросил прыщавый. – Ну тогда a stroll. I'm tired of sitting." And he пройдусь, засиделся. – И двумя dropped a coin into the outstretched palm пальцами в белой перчатке уронил from between the finger and thumb of his в подставленную ладонь монетку. white-gloved hand.

– Кто таков? – шепнул Эраст "Who's that?" Fandorin asked in a Петрович, напряженно вглядываясь whisper, straining his eyes to follow the в спину франта. Вроде сутулится? dandy's receding back. "Doesn't he have a bit of a slouch?" – Ахтырцев Николай Степаныч. "Nikolai Stepanich Akhtyrtsev. Rich as Первейший богач, княжеских they come, royal blood," Mitrich declared кровей, – благоговейно сообщил reverentially. "Doles out at least Митрич. – Кажный раз не меньше fifteen kopecks every time."

пятиалтынного кидает.

Фандорина аж в жар бросило. Fandorin suddenly felt feverish.

Ахтырцев! Уж не тот ли, что в Akhtyrtsev! Surely he was the one who had завещании душеприказчиком указан! been named as executor in Kokorin's will!

Митрич кланялся очередному Mitrich bowed respectfully to yet another преподавателю, длинноволосому teacher, the long-haired lecturer in магистру физики, а когда physics, and on turning back discovered обернулся, его ждал сюрприз: to his surprise that the respectable уважительный провинциал будто young provincial gentleman had vanished сквозь землю провалился. into thin air.

Черный бархатный плащ был THE BLACK VELVET CLOAK was easily виден издалека, и Фандорин нагнал visible from a distance, and Fandorin had подозреваемого в два счета, но overtaken his suspect in a trice but he окликнуть не решился: что, hesitated to hail him by name. What собственно, он может этому accusation could he actually put to him?

Ахтырцеву предъявить? Ну, Even supposing he were to be identified предположим, опознают его и by the shopkeeper Kukin and the spinster приказчик Кукин, и девица Пфуль Pf?hl (at this point Erast Fandorin (тут Эраст Петрович тяжко sighed heavily as he recalled Lizanka yet вздохнул, снова, уже в который again for the umpteenth time), then what раз, вспомнив Лизаньку). Так что of it? Would it not be better to follow с того? Не лучше ли, согласно the guidance of the great Fouch?,* that науке великого Фуше, incomparable luminary of criminal непревзойденного корифея сыска, investigation, and shadow the object of установить за объектом слежку? his interest?

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Сказано – сделано. Тем более No sooner said than done. Especially as что следить оказалось совсем shadowing the student proved to be quite нетрудно: Ахтырцев не спеша, easy: Akhtyrtsev was strolling at a прогулочным шагом шел в сторону leisurely pace in the direction of Тверской, назад не оборачивался, Tverskaya Street, without looking around, лишь время от времени провожал merely glancing after the pretty young взглядом смазливых модисток. milliners every now and then. Several Несколько раз Эраст Петрович, times Erast Fandorin boldly stole up very осмелев, подбирался совсем близко close to the student and even heard him и даже слышал, как студент carelessly whistling Smith's serenade беззаботно насвистывает арию from The Fair Maid of Perth. The failed Смита из «Пертской красавицы». suicide (if, indeed, this were he) was Похоже, несостоявшийся самоубийца clearly in the most cheerful of moods.

(если это был он) пребывал в The student halted outside Korf's tobacco самом радужном настроении. Возле shop and spent a long time surveying the табачного магазина Корфа студент boxes of cigars in the window, but he did остановился и долго разглядывал not go in.

на витрине коробки с сигарами, однако внутрь не зашел.

Fandorin was beginning to feel convinced У Фандорина начало складываться that his mark was idling away the minutes убеждение, что «объект» тянет until some appointed time. This время до назначенного часа. conviction was reinforced when Akhtyrtsev Убеждение это окрепло, когда took out a gold pocket watch and nicked Ахтырцев достал золотые часы, open its lid, then increased his pace as щелкнул крышкой и, несколько he set off up the sidewalk, switching ускорив шаг, двинулся вверх по into a rendition of the more decisive тротуару, перейдя к исполнению "Boys' Chorus" from the new-style opera более решительного «Хора Carmen.

мальчиков» из новомодной оперы «Кармен».

Свернув в Камергерский, Turning into Kamergersky Lane, the студент насвистывать перестал и student stopped whistling and stepped out зашагал так резво, что Эраст so briskly that Erast Fandorin was Петрович был вынужден поотстать – obliged to drop back a little, otherwise иначе больно уж подозрительно бы it would have looked too suspicious.

выглядело. К счастью, не доходя Fortunately, before he reached the модного дамского салона Дарзанса, fashionable ladies' salon of Darzans, the «объект» замедлил шаг, а вскоре и mark slowed his pace and shortly вовсе остановился. Фандорин thereafter came to a complete halt.

перешел на противоположную Fandorin crossed over to the opposite сторону и занял пост возле side of the street and took up his post булочной, благоухающей ароматами beside a bakery that breathed out the свежей сдобы. fragrant aromas of fancy pastries.

Минут пятнадцать, а то и For about fifteen minutes, perhaps even двадцать Ахтырцев, проявляя все twenty, Akhtyrtsev, displaying ever more более заметную нервозность, obvious signs of nervousness, strode to прохаживался у фигурных дубовых and fro in front of the decorative oak дверей, куда то и дело входили doors of the shop, into which from time деловитые дамы и откуда to time busy-looking ladies disappeared рассыльные выносили нарядные and from which deliverymen emerged свертки и коробки. bearing elegantly wrapped bundles and boxes.

Вдоль тротуара ждало несколько Waiting in a line along the pavement экипажей, некоторые даже с were several carriages, some even with гербами на лакированных дверцах. coats of arms on their lacquered doors.

В семнадцать минут третьего At seventeen minutes past two (Erast (Эраст Петрович заметил по Fandorin noted the time from a clock in витринным часам) студент the shop window) the student suddenly встрепенулся и кинулся к вышедшей roused himself and dashed over to a slim, из магазина стройной даме в elegant lady wearing a short veil, who вуалетке. had emerged from the shop.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Снял фуражку, стал что-то Doffing his peaked cap, he began saying говорить, размахивая руками. something, gesturing with his arms.

Фандорин со скучающим видом Fandorin crossed the road with an пересек мостовую – мало ли, expression of boredom on his face? after может, ему тоже угодно к Дарзансу all, why should he not also wish to drop заглянуть. into Darzans?

– Нынче мне не до вас, – "I have no time for you just at услышал он звонкий голос дамы, present," he heard the lady declare in a одетой по самой последней clear voice. She was dressed in the парижской моде, в лиловое latest Parisian fashion, in a dress of муаровое платье с шлейфом. – lilac watered silk with a train. "Later.

После. В восьмом часу приезжайте, Come after seven, as usual. Everything как обычно, там все и решится. will be decided there."

Не глядя более на Paying no more attention to the возбужденного Ахтырцева, она agitated Akhtyrtsev, she walked off направилась к двухместному toward a two-seater phaeton with an open фаэтону с открытым верхом. roof.

– Но Амалия! Амалия "But, Amalia! Amalia Kazimirovna, by Казимировна, позвольте! – крикнул your leave!" the student called out after ей вслед студент. – Я в некотором her. "I was rather counting on a роде рассчитывал на приватное discussion in private."

объяснение! "Later, later!" the lady flung back at – После, после! – бросила him. "I'm in a hurry at the moment!" дама. – Нынче я спешу!

A faint breath of wind lifted the Легкий ветерок приподнял с light, gauzy veil from her face, and ее лица невесомую вуалетку, и Erast Fandorin froze in astonishment. He Эраст Петрович остолбенел. Эти had seen those languid, night-black eyes, ночные с поволокой глаза, этот that Egyptian oval face, those египетский овал, этот капризный capriciously curving lips before, and изгиб губ он уже видел, а такое once seen, such a face can never be лицо, раз взглянув, не забудешь forgotten. It was she, the mysterious никогда. Вот она, таинственная A.B., who had bidden the unfortunate А.Б., что не велела несчастному Kokorin never to forswear his love! Now Кокорину отрекаться от любви! the case was certainly assuming a Дело, кажется, принимало совсем completely different complexion.

иной смысл и колер.

Akhtyrtsev halted in dismay on the Ахтырцев потерянно застыл на pavement, his head drawn back gracelessly тротуаре, некрасиво вжав голову в into his shoulders (a slouch, a quite плечи (сутулый, определенно distinct slouch, Erast Fandorin noted сутулый, убедился Эраст conclusively), and meanwhile the phaeton Петрович), а тем временем фаэтон unhurriedly bore the Egyptian queen away неспешно увозил египетскую царицу in the direction of Petrovka Street.

в сторону Петровки. Нужно было Fandorin had to make a decision, and что-то решать, и Фандорин, judging that the student would be easy рассудив, что студент теперь все enough to locate again, he abandoned him равно никуда не денется, махнул to his fate and set off at a run toward на него рукой – побежал вперед, к the corner of Bolshaya Dmitrovka Street, углу Большой Дмитровки, где where a line of taxi-cabs was standing.

выстроился ряд извозчичьих пролеток. "Police," he hissed at the drowsy Ivan – Полиция, – шепнул он in a peaked cap and padded caftan.

сонному ваньке в картузе и ватном "Quick, follow that carriage! And get a кафтане. – Быстро вон за тем move on! Don't worry, you'll be paid the экипажем! Шевелись же! Да не full fare."

трясись, получишь сполна. His Ivan drew himself up, pushed back Ванька приосанился, с his sleeves with exaggerated zeal, shook преувеличенным усердием поддел the reins, gave a bark, рукава, тряхнул вожжами, да еще и гаркнул, Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” и чубарая лошадка звонко зацокала and his dappled nag set off, its hoofs копытами по булыжной мостовой. clip-clopping loudly against the cobbles of the road.

На углу Рождественки поперек улицы влез ломовик, груженый At the corner of Rozhdestvenka Street a досками, да так и перегородил всю dray carrying a load of planks swung out проезжую часть. Эраст Петрович в across the roadway, blocking it крайнем волнении вскочил и даже completely. In extreme agitation Erast приподнялся на цыпочки, глядя Fandorin leapt to his feet and even rose вслед успевшему проскочить up on the tips of his toes, gazing after фаэтону. Хорошо хоть, сумел the phaeton, which had slipped through разглядеть, как тот поворачивает ahead of the obstruction. He was на Большую Лубянку. fortunate in just managing to catch a glimpse of it as it turned onto Bolshaya Lubyanka Street.

Ничего, Бог милостив, нагнали Never mind, God was merciful. They фаэтон у самой Сретенки, и caught up with the phaeton at Sretenka вовремя – тот нырнул в узкий Street, just as it plunged into a narrow горбатый переулок. Колеса and hunchbacked side street. The wheels запрыгали по ухабам. Фандорин of the cab began bouncing over potholes.

увидел, что фаэтон Fandorin saw the phaeton halt, and he останавливается, и ткнул prodded his cabby in the back to tell him извозчика в спину – мол, кати to drive on and not give the game away.

дальше, не выдавай. Сам нарочно He deliberately turned to face the отвернулся в сторону, но краешком opposite direction, but out of the very глаза видел, как у опрятного corner of his eye he saw the lilac lady каменного особнячка лиловую даму, being greeted with a bow from some tall, кланяясь, встречает какой-то liveried servant at the entrance to a ливрейный немалого роста. За neat little stone mansion. Around the первым же углом Эраст Петрович first corner Erast Fandorin let his cab отпустил извозчика и медленно, go and set off slowly in the direction как бы прогуливаясь, зашагал в from which he had come, as if he were out обратном направлении. Вот и for a stroll. This time as he approached особнячок – теперь можно было the neat little mansion he was able to разглядеть его как следует: take a good look at it: a mezzanine with мезонин с зеленой крышей, на a green roof, curtains covering the окнах гардины, парадное крыльцо с windows, a front porch with a projecting козырьком. Медной таблички на roof. But he was unable to discern any двери что-то не видно. brass plaque on the door.

Зато на лавке у стены There was, however, a yardkeeper in an сидел-скучал дворник в фартуке и apron and a battered peaked cap sitting мятом картузе. К нему Эраст in idle boredom on a bench by the wall.

Петрович и направился. It was toward him that Erast Fandorin – А скажи-ка, братец, – directed his steps.

начал он сходу, извлекая из "Tell me, my friend," he began as he кармана казенный двугривенный. – approached, extracting twenty kopecks of Чей это дом? state funds from his pocket, "whose house is this?" – Известно чей, – туманно "That's no secret," the yardkeeper ответил дворник, с интересом replied vaguely, following the movement следя за пальцами Фандорина. of Fandorin's fingers with interest.

– Держи вот. Что за дама "Take that. Who was that lady who давеча приехала? arrived not long ago?" Приняв монету, дворник The yardkeeper took the money and степенно ответил: replied gravely, "The house belongs to – Дом генеральши Масловой, General Maslov's wife, only she doesn't только они тут не проживают, в live here? she rents it out. And the lady наем сдают. А приехала is the tenant, Miss Bezhetskaya, Amalia квартирантка, госпожа Бежецкая, Kazimirovna Bezhetskaya."

Амалия Казимировна.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” – Кто такая? – насел Эраст "And who is she?" Erast Fandorin Петрович. – Давно ли живет? Много pressed him. "Has she been living here ли народу бывает? long?

Дворник смотрел на него Does she have many visitors?" молча, пожевывая губами. В мозгу The yardkeeper stared at him in у него происходила какая-то silence, chewing on his lips. Some непонятная работа. incomprehensible process was working itself out in his brain.

– Ты вот что, барин, – сказал он, поднимаясь, и внезапно "I'll tell you what, boss," he said, цепко взял Фандорина за рукав. – rising to his feet and suddenly seizing Ты погоди-ка. tight hold of Fandorin's sleeve. "You just hang on a moment."

Он подтащил упирающегося Эраста He dragged the vainly resisting Петровича к крыльцу и дернул за Fandorin across to the porch and gave a язык бронзового колокольчика. tug on the clapper of a small bronze – Ты что?! – ужаснулся bell.

сыщик, тщетно пытаясь "What are you doing?" the horrified высвободиться. – Да я тебя… Да ты sleuth exclaimed, making futile attempts знаешь, с кем…?! to free himself. "I'll show you? Have you any idea who?" Дверь распахнулась, и на The door opened and the doorway was пороге возник ливрейный верзила с filled by a tall servant in livery with огромными песочными бакенбардами immense, sandy-colored side-whiskers and и бритым подбородком – сразу a clean-shaven chin. It was clear at a видно, не русских кровей. glance that he was no Russian.

– Так что ходют тут, про "He's been snooping around asking Амалию Казимировну questions about Amalia Kazimirovna," the интересуются, – слащавым голосом villainous yardkeeper reported in a донес подлый дворник. – И деньги sugary voice. "And offering money, too, предлагали-с. Я не взял-с. Вот я, sir.

Джон Карлыч, и рассудил… I didn't take it, sir. So what I thought, John Karlich, was?" Дворецкий (а это непременно был The butler (for a butler is what he дворецкий, раз уж англичанин) was, since he was an Englishman) ran the смерил арестованного бесстрастным impassive gaze of his small, sharp eyes взглядом маленьких колючих глаз, over the prisoner, handed the Judas a молча сунул иуде серебряный silver fifty-kopeck piece, and moved полтинник и чуть посторонился. aside slightly to make way.

– Да тут, собственно, "Really, this is all nothing but a полнейшее недоразумение! – все не misunderstanding!" said Fandorin, still мог опомниться Фандорин. – It's struggling to collect his wits. He ridiculous! A complete switched into English: "It's ridiculous, misunderstanding!5 – перешел он a complete misunderstanding!" на английский. "Oh, no, please do go in, sir, please – Нет уж, вы пожалуйте-с, do," the yardkeeper droned from behind пожалуйте-с, – гудел сзади him, and to make quite sure he grabbed дворник и, для верности взяв hold of Fandorin's other sleeve and Фандорина еще и за второй рукав, shoved him in through the door.

протолкнул внутрь.

Эраст Петрович оказался в Erast Fandorin found himself in a rather довольно широкой прихожей, прямо wide hallway opposite a stuffed bear напротив медвежьего чучела с holding a silver tray for receiving серебряным подносом – визитные visiting cards. The shaggy beast's small карточки класть. Стеклянные glass eyes contemplated the collegiate глазки мохнатого зверя смотрели registrar's predicament without the на попавшего в конфуз slightest trace of sympathy.

регистратора безо всякого сочувствия.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” – Кто? Зачэм? – коротко, с "Who? What for?" the butler asked сильным ацентом спросил succinctly in strongly accented Russian, дворецкий, совершенно игнорируя entirely ignoring Fandorin's perfectly вполне приличный английский good English.

Фандорина. Erast Fandorin said nothing, under no Эраст Петрович молчал, ни в circumstances wishing to reveal the коем случае не желая раскрывать secret of his identity.

свое инкогнито. "What's the matter, John?" Fandorin – What's the matter, John?6 heard a clear voice that was already – раздался уже знакомый Фандорину familiar to him ask in English. Standing звонкий голос. На устланной on the carpeted stairs that must lead to ковром лестнице, что, верно, вела the mezzanine was the mistress of the в мезонин, стояла хозяйка, house, who had already removed her hat успевшая снять шляпку и вуаль. and veil.

– А-а, юный брюнет, – "Aha, the young brunet!" she exclaimed насмешливо произнесла она, in a mocking tone, turning toward обращаясь к пожиравшему ее Fandorin, who was devouring her with his взглядом Фандорину. – Я вас еще в eyes. "I spotted you back there on Камергерском приметила. Разве Kamergersky Lane. One really should not можно так на незнакомых дам glare at strange ladies in that way!

пялиться? Ловок, ничего не Clever, though I must say, you managed скажешь. Выследил! Студент или to follow me! Are you a student or just так, бездельник? another idle ne'er-do-well?" – Фандорин, Эраст "Fandorin, Erast Petrovich," he Петрович, – представился он, не introduced himself, uncertain what else зная, как отрекомендоваться to add, but Cleopatra had apparently дальше, но Клеопатра, кажется, already found a satisfactory explanation уже истолковала его появление for his appearance.

по-своему.

"I do like the bold ones," she said – Смелых люблю, – with a laugh, "especially when they're so усмехнулась она. – Особенно если good-looking. But it's not nice to spy on такие хорошенькие. А вот шпионить people. If you find my person so very некрасиво. Если моя особа вам до interesting, then come this evening? all такой степени интересна, sorts of people come visiting here.

приезжайте вечером – ко мне кто You will be quite able to satisfy your только не ездит. Там вы вполне curiosity then. But wear tails. The сможете удовлетворить свое manners in my house are free, but men who любопытство. Да наденьте фрак, у are not in the military must wear tails?

меня обращение вольное, но that's the law."

мужчины, кто не военный, непременно во фраках – такой закон.

* * * К вечеру Эраст Петрович был WHEN EVENING ARRIVED it found Erast во всеоружии. Правда, отцовский Fandorin fully equipped. It was true, фрак оказался широковат в плечах, certainly, that his father's tailcoat had но славная Аграфена Кондратьевна, proved to be a little broad for him in губернская секретарша, у которой the shoulders, but the splendid Agrafena Фандорин снимал комнатку, Kondratievna, the provincial secretary's заколола булавками по шву и wife from whom Fandorin rented his little получилось вполне прилично, room, had pinned it in along the seams особенно если не застегиваться. and it had really turned out quite Обширный гардероб, где одних respectable, especially if he did not белых перчаток имелось пять пар, button it. An extensive wardrobe, был единственным достоянием, containing five pairs of white gloves которое унаследовал сын alone, was the only property that the неудачливого банковского failed bank investor had bequeathed to вкладчика. his son.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Лучше всего смотрелись шелковый The items that looked best on him were жилет от Бургеса и лаковые туфли the silk waistcoat from Burgess and the от Пироне. Неплох был и почти patent leather shoes from Pironet. The новый цилиндр от Блана, только almost new top hat from Blanc was not too немножко сползал на глаза. Ну да bad either, except that it tended to это ничего – отдать у входа creep down over his eyes. But that was лакею, и дело с концом. Тросточку all right? hand it to the servant at the Эраст Петрович решил не брать – door and the problem was solved. Erast пожалуй, дурной тон. Он Fandorin decided not to take a cane;

he покрутился в темной прихожей felt that would be in rather bad taste.

перед щербатым зеркалом и остался He rotated in front of the chipped собой доволен, прежде всего mirror in the dark hallway and was талией, которую идеально держал pleased by what he saw, above all by the суровый «Лорд Байрон». В жилетном waistline that was maintained so ideally кармашке лежал серебряный рубль, by the strict Lord Byron. In his полученный от Ксаверия waistcoat pocket lay a silver ruble, Феофилактовича на букет provided by Xavier Grushin for a bouquet («приличный, но без фанаберии»). ("a decent one, but nothing too fancy").

Какие уж тут фанаберии на рубль, What kind of fancy bouquet would a ruble вздохнул Фандорин и решил, что get you? Erast Fandorin sighed to добавит собственный полтинник, – himself, and he decided to add fifty тогда хватит на пармские фиалки. kopecks of his own? then he could afford Parma violets.

Из-за букета пришлось The bouquet meant that he had to go пожертвовать извозчиком, и к without a cab, and Erast Fandorin did not чертогу Клеопатры (это прозвище arrive at the palace of Cleopatra (the подходило Амалии Казимировне sobriquet which suited Amalia Kazimirovna Бежецкой лучше всего) Эраст Bezhetskaya best of all) until a quarter Петрович прибыл лишь в четверть past eight.

девятого.

Гости уже собрались. The guests were already assembled.

Впущенный горничной While he was still in the front hall письмоводитель еще из прихожей after being admitted by the maid, услышал гул множества мужских Fandorin heard the droning of a large голосов, но время от времени number of men's voices, punctuated every доносился и тот, now and again by that voice, with its серебряно-хрустальный, волшебный. magical, silver-and-crystal tones.

Немного помедлив у порога, Эраст Lingering for a second at the threshold, Петрович собрался с духом и вошел Erast Fandorin gathered his courage and с некоторой развязностью, надеясь strode in with a distinct nonchalance, произвести впечатление человека hoping to produce the impression of an светского и бывалого. Зря experienced man of the world. He need not старался – никто на вошедшего и have bothered? no one even turned to look не обернулся. at the new arrival.

Фандорин увидел залу с Fandorin's gaze encountered a hall удобными сафьяновыми диванами, furnished with comfortable morocco бархатными стульями, изящными leather divans, velvet chairs, and столиками – все очень стильно и elegant little tables? it was all very современно. Посередине, попирая stylish and modern. At the center, her ногами расстеленную тигровую feet planted on a tiger-skin rug, stood шкуру, стояла хозяйка, наряженная the mistress of the house, dressed in испанкой, в алом платье с Spanish costume? a scarlet dress with a корсажем и с пунцовой камелией в corsage and a crimson camellia set in her волосах. Хороша была так, что у hair. She looked so lovely that Fandorin Эраста Петровича перехватило дух. caught his breath. He did not immediately Он и гостей-то разглядел не examine the guests, merely registering сразу, заметил только, что одни the fact that they were all men and that мужчины, да что Ахтырцев здесь, Akhtyrtsev was there, sitting somewhat сидит чуть поодаль и что-то очень apart from the others and looking уж бледный. terribly pale.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” – А вот и новый "Ah, here is the new admirer," воздыхатель, – произнесла Bezhetskaya announced, glancing with an Бежецкая, взглядывая с усмешкой ironic smile in Fandorin's direction.

на Фандорина. – Теперь ровно "That makes it a perfect baker's dozen. I чертова дюжина. Представлять всех shan't introduce everybody? it would take не буду, долго получится, а вы too long. You must tell us your name. I назовитесь. Помню, что студент, recall that you are a student, but I'm да фамилию забыла. afraid I've forgotten your name."

– Фандорин, – пискнул Эраст "Fandorin," Erast Fandorin squeaked in Петрович предательски дрогнувшим a voice that trembled treacherously, then голосом и повторил еще раз, repeated the name again, more firmly, потверже. – Фандорин. "Fandorin."

Все оглянулись на него, но Everybody glanced across at him but как-то мельком, видно, вновь only cursorily;

it was evident that the прибывший юнец их не newly arrived young fellow did not really заинтересовал. Довольно скоро interest them. It quite soon became clear стало ясно, что центр интереса в that in this company there was only one этом обществе только один. Гости center of interest. The guests scarcely между собой почти не spoke to one another at all, addressing разговаривали, обращаясь themselves predominantly to their преимущественно к хозяйке, и все, hostess. Each of them, even a grave даже важного вида старик с looking old man wearing a diamond star, бриллиантовой звездой, наперебой vied with the others to achieve a single добивались одного – привлечь на goal? to attract her attention and себя ее внимание и хоть на миг eclipse the others, if only for an затмить остальных. instant.

Иначе вели себя только двое – There were only two who behaved молчаливый Ахтырцев, беспрестанно differently? the taciturn Akhtyrtsev, who тянувший из бокала шампанское, и swigged incessantly from a bottle of гусарский офицер, цветущий малый champagne, and an officer of the hussars, с шальными, немного навыкате a well-set-up young fellow with a slight глазами и белозубо-черноусой slant to his eyes and a smile that was улыбкой. Он, похоже, изрядно all white teeth and black mustache.

скучал и на Амалию Казимировну He gave the appearance of being rather почти не смотрел, с bored and hardly even looked at Amalia пренебрежительной усмешкой Bezhetskaya, contemplating the other разглядывая прочих гостей. guests with a wry grin of contempt.

Клеопатра этого хлюста явно Cleopatra clearly favored this rascal, отличала, звала просто calling him simply "Hippolyte," and on a «Ипполитом» и пару раз метнула в couple of occasions she cast him a glance его сторону такой взгляд, что у that sent a melancholy pang through Erast Эраста Петровича тоскливо заныло Fandorin's heart.

сердце.

Внезапно он встрепенулся. Некий Suddenly he roused himself. A certain гладкий господин с белым крестом plump gentleman with a white cross на шее только что произнес, hanging around his neck had just taken воспользовавшись паузой: advantage of a pause to interpose his – Вот вы, Амалия word. "Amalia Kazimirovna, you recently Казимировна, давеча запретили про forbade us to gossip about Kokorin, but I Кокорина судачить, а я узнал have learned something rather curious."

кое-что любопытненькое.

He stopped for a moment, pleased by the Он помолчал, довольный effect this had produced, and everyone произведенным эффектом, – все turned to look at him.

обернулись к нему. "Don't be so tiresome, Anton Ivanovich, – Не томите, Антон Иванович, tell us," said a fat man with a high говорите, – не вытерпел forehead who looked like a prosperous крутолобый толстяк, по виду lawyer.

адвокат из преуспевающих.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” – Да-да, не томите, – "Yes, don't be tiresome." The others подхватили остальные. took up the refrain.

– Не просто застрелился, а "He didn't simply shoot himself, it was через «американскую рулетку» – a case of American roulette, or so the мне сегодня в канцелярии governor-general whispered to me today in генерал-губернатора шепнули, – the chancellery," the plump gentleman значительно сообщил гладкий. – informed them in a meaningful tone of Знаете, что это такое? voice. "Do you know what that is?" – Известное дело, – пожал "It's common knowledge," said плечами Ипполит. – Берешь Hippolyte, shrugging his shoulders.

револьвер, вставляешь патрон. "You take a revolver and put in one Глупо, но горячит. Жалко, что cartridge. It's stupid but exciting. A американцы, а не наши додумались. shame the Americans thought of it before – А при чем здесь рулетка, we did."

граф? – не понял старик со "But what has that to do with roulette, звездой. Count?" the old man with the diamond star asked, mystified.

– Чет или нечет, красное или "Odds or evens, red or black, anything черное, только б не зеро! – but zero!" Akhtyrtsev cried out and burst выкрикнул Ахтырцев и into loud, unnatural laughter, gazing неестественно расхохотался, глядя challengingly at Amalia Bezhetskaya (or на Амалию Казимировну с вызовом at least so it seemed to Fandorin).

(так во всяком случае показалось Фандорину).

– Я предупреждала: кто об "I warned you that I would throw out этом болтать будет, выгоню! – не anyone who mentioned that," said their на шутку рассердилась хозяйка. – hostess, now angry in earnest, "and И от дома откажу раз и навсегда! banish them from my house forever! A fine Нашли тему для сплетен! subject for gossip!" Повисло нескладное молчание. An awkward silence fell.

– Однако ж мне отказать от "But you won't dare banish me from the дома вы не посмеете, – все тем же house," Akhtyrtsev declared in the same развязным тоном заявил familiar tone. "I would say I have earned Ахтырцев. – Я, кажется, заслужил the right to speak my mind freely."

право говорить все, что думаю. "And how exactly, may I inquire?" – Это чем же, позвольте interjected a stocky captain in a guards узнать? – вскинулся коренастый uniform.

капитан в гвардейском мундире.

– А тем, что налакался, молокосос, – решительно повел "By getting plastered, the snot-nosed дело на скандал Ипполит, которого pup," said Hippolyte (whom the old man старик назвал «графом». – had addressed as "count"), deliberately Позвольте, Amelie, я его attempting to provoke a scandal. "With проветриться отправлю. your permission, Amelia, I'll take him outside for a breath of fresh air."

– Когда мне понадобится ваше заступничество, Ипполит "When I require your intervention, Александрович, я вас непременно Hippolyte Alexandrovich, you may be sure об этом извещу, – не без яда that I shall request it," Cleopatra ответила на это Клеопатра, и replied with a hint of malice, and the конфронтация была подавлена в confrontation was nipped in the bud.

самом зародыше. – А лучше вот "I'll tell you what, gentlemen. Since что, господа. Коли интересного there is no interesting conversation to разговора от вас не дождешься, be got out of you, let's play a game of давайте в фанты играть. В прошлый forfeits. Last time when Frol Lukich раз забавно получилось – как Фрол lost, it was quite amusing to see him Лукич, проигравшись, цветочек на embroidering that flower and pricking his пяльцах вышивал, да все пальцы poor fingers so badly with the needle!" себе иголкой истыкал!

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Все радостно засмеялись Everyone laughed merrily, apart from кроме стриженного кружком one bearded gentleman with a bobbed бородатого господина, на котором haircut whose tailcoat sat on him фрак сидел довольно косо. slightly askew.

– И то, матушка Амалия "Well, my dear Amalia Kazimirovna, Казимировна, потешились над you've had your fun at the old merchant's купчиной. Так мне, дураку, и expense? Serves me right for being such a надо, – смиренно проговорил он, fool," he said humbly, with a northern напирая на «о». – Да только при provincial accent. "But honest traders честной торговле долг платежом always pay their debts. The other day we красен. Намедни мы перед вами risked our dignity in front of you, so рисковали, а нынче неплохо бы и today why don't you take the risk?" вам рискнуть.

– А ведь прав коммерции "Why, the commercial counselor is quite советник! – воскликнул адвокат. – right!" exclaimed the lawyer. "A fine Голова! Пускай и Амалия mind! Let Amalia Kazimirovna show some Казимировна смелость явит. courage. Gentlemen, a proposal! Whichever Господа, предлагаю! Тот из нас, one of us draws the forfeit will ask our кто вытащит фант, потребует от radiant one to? well? to do something нашей лучезарной… ну… чего-нибудь quite extraordinary."

особенного. "Quite right! Bravo!" The cries came – Правильно! Браво! – from all sides.

раздалось со всех сторон.

– Никак бунт? Пугачевщина? – "Could this be rebellion? Pugachev's засмеялась ослепительная revolt?" Their dazzling hostess laughed.

хозяйка. – Чего ж вы от меня "What on earth do you want from me?" хотите?

– Я знаю! – встрял "I know!" put in Akhtyrtsev. "A candid Ахтырцев. – Откровенного ответа answer to any question. No prevaricating, на любой вопрос. Чтоб не вилять, no playing cat and mouse. And it must be в кошки-мышки не играть. И t?te-?-t?te."

непременно с глазу на глаз. "Why t?te-?-t?te?" protested the – Зачем с глазу на глаз? – captain. "Everybody will be curious to запротестовал капитан. – Всем hear."

будет любопытно послушать.

– Когда «всем», то "If 'everybody' is to hear, then it won't откровенно не получится, – be candid," said Bezhetskaya with a сверкнула глазами Бежецкая. – twinkle in her eye. "Very well, then, let Ладно, поиграем в откровенность, us play at being candid? have it your будь по-вашему. Да только не way. But will the lucky winner not be побоится счастливец правду от afraid to hear the truth from me? The меня услышать? Невкусной может truth could prove rather unpalatable."

получиться правда-то.

Rolling his r like a true Parisian, the Граф насмешливо вставил, count interjected: "J'en ai le frisson картавя на истинно парижский d'y penser.* To hell with the truth, манер: gentlemen. Who needs it? Why don't we – J'en ai le frisson que d'y have a game of American roulette instead?

penser7. Ну ее, правду, господа. Well? not tempted?" Кому она нужна? Может, лучше "Hippolyte, I believe I warned you!" сыграем в американскую рулетку? The goddess hurled her thunderbolt at Как, не соблазняет? him.

– Ипполит, я, кажется, "I shall not say it again! Not a single предупредила! – метнула в него word about that!" молнию богиня. – Повторять не буду! Про то ни слова!

Ипполит немедленно умолк и Hippolyte instantly fell silent and даже руки вскинул – мол, нем как even spread his arms wide as if to show рыба. that his lips were sealed.

А проворный капитан тем Meanwhile, the adroit captain was временем уж собирал в фуражку already collecting forfeits in his cap.

фанты.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Эраст Петрович положил батистовый Erast Fandorin put in his father's отцовский платок с монограммой cambric handkerchief with the monogram П.Ф. P.F.

Тянуть поручили гладкому Plump Anton Ivanovich was entrusted Антону Ивановичу. with making the draw.

Первым делом он достал из First he drew out of the cap the cigar фуражки сигару, которую сам туда that he himself had placed there and положил, и вкрадчиво спросил: asked ingratiatingly, "What am I bid for – Что сему фанту? this fine thing?" – От баранки дыру, – "The hole from a doughnut," replied ответила отвернувшаяся к стене Cleopatra, with her face turned toward Клеопатра, и все кроме гладкого the wall, and everyone except the plump злорадно расхохотались. gentleman laughed in malicious delight.

– А сему? – безразлично "And for this?" Anton Ivanovich извлек Антон Иванович капитанов indifferently drew out the captain's серебристый карандаш. silver pencil.

– Прошлогоднего снегу. "Last year's snow."

Далее последовали Then came a medallion watch ("a fish's часы-медальон («от рыбы уши»), ears"), a playing card ("mes игральная карта («mes condol?ances), some phosphorous matches condoleances»8), фосфорные спички ("Napoleon's right eye"), an amber («правый глаз Кутузова»), cigarette holder ("much ado about янтарный мундштук («пустые nothing"), a hundred-ruble banknote хлопоты»), сторублевая ассигнация ("three times nothing"), a tortoiseshell («три раза ничего»), черепаховый comb ("four times nothing"), a grape гребешок («четыре раза ничего»), ("Orest Kirillovich's thick locks"?

виноградина («шевелюру Ореста prolonged laughter at the expense of an Кирилловича» – продолжительный absolutely bald gentleman wearing the смех в адрес абсолютно лысого order of St. Vladimir in his buttonhole), господина с Владимиром в a carnation ("to that one? never, not for петлице), гвоздика («этому – anything"). Only two forfeits remained in никогда и ни за что»). the cap:

В фуражке остались всего два Erast Fandorin's handkerchief and фанта – платок Эраста Петровича и Akhtyrtsev's gold ring. When the ring золотой перстень Ахтырцева. Когда gleamed and sparkled in the caller's в пальцах объявляющего искристо fingers, the student leaned forward сверкнул перстень, студент весь urgently, and Fandorin saw beads of sweat подался вперед, и Фандорин stand out on the pimply forehead.

увидел, как на прыщавом лбу выступили капельки пота.

– Этому, что ли отдать? – "Shall I give it to this one, then?" протянула Амелия Казимировна, drawled Amalia Bezhetskaya, who was которой, видно прискучило clearly a little bored with amusing her развлекать публику. Ахтырцев public. Akhtyrtsev rose halfway to his приподнялся и, не веря своему feet, unable to believe his luck, and счастью, сдернул с носа пенсне. – lifted the pince-nez off his nose. "But, Да нет, пожалуй, не ему, а no, I don't think so? not this one, the последнему, – закончила final one," their tormentress concluded.

мучительница.

Все обернулись к Эрасту Everyone turned toward Erast Fandorin, Петровичу, впервые приглядываясь paying serious attention to him for the к нему всерьез. Он же последние first time. During the preceding minutes, несколько минут, по мере as his chances had improved, his mind had увеличения шансов, все been working ever more frantically to лихорадочнее обдумывал, как быть decide what he should do if he won.

в случае удачи. Что ж, сомнения Now his doubts had been settled. It разрешились. Стало быть, судьба. must be fate.

Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Тут, сорвавшись с места, к And then Akhtyrtsev jumped to his feet, нему подбежал Ахтырцев, горячо came running over to him, and whispered зашептал: fervently, "Let me have it, I implore – Уступите, умоляю. Вам что… you. What is it to you? you're here for вы здесь впервые, а у меня the first time, but my fate depends on судьба… Продайте, в конце концов. it? Sell it to me, at least. How much? Do Сколько? Хотите пятьсот, тысячу, you want five hundred? A thousand? More?" а? Больше?

With a calm decisiveness that surprised С удивительной для самого even him, Erast Fandorin pushed the себя спокойной решительностью whispering student aside, walked over to Эраст Петрович отстранил their hostess, and asked with a bow, шепчущего, поднялся, подошел к "Where shall we go?" хозяйке и с поклоном спросил:

– Куда прикажете?

She looked at Fandorin with amused Она смотрела на Фандорина с curiosity. Her stare set his head веселым любопытством. От этого spinning.

взгляда в упор закружилась "Over there will do? in the corner. I голова. should be afraid to go somewhere alone – Да вот хоть туда, в угол. with anyone as bold as you."

А то боюсь я с вами, таким храбрым, уединяться-то.

Не обращая внимания на Disregarding the mocking laughter of насмешливый хохот остальных, the others, Erast Fandorin followed her Эраст Петрович последовал за ней to the far corner of the hall and lowered в дальний угол залы и опустился himself onto a divan with a carved wooden на диван с резной спинкой. Амалия back. Amalia Kazimirovna set apakhitosa Казимировна вложила пахитоску в in a silver cigarette holder, lit it from серебряный мундштучок, прикурила a candle, and inhaled deliriously.

от свечи и сладко затянулась.

– Ну, и сколько вам за меня "Well, and how much did Nikolai Николай Степаныч предлагал? Я же Stepanich offer you for me? I could tell знаю, что он вам нашептывал. what he was whispering to you."

– Тысячу рублей, – честно "A thousand rubles," Fandorin replied ответил Фандорин. – Предлагал и honestly, "and then he offered more."

больше.

Агатовые глаза Клеопатры Cleopatra's agate eyes glinted недобро блеснули: maliciously. "Oho, how very impatient he – Ого, как ему не терпится. is! So you must be a millionaire?" Вы что же, миллионщик? "No, I'm not rich," Erast Fandorin said – Нет, я небогат, – скромно modestly. "But I consider it dishonorable произнес Эраст Петрович. – Но to sell my luck."

торговать удачей почитаю низким.

Гостям надоело The other guests grew weary of trying прислушиваться к их беседе – все to eavesdrop on their conversation? they равно ничего не было слышно, – и could not hear anything in any case? and они, разделившись на группки, they broke up into small groups and завели какие-то свои разговоры, struck up conversations of their own, хоть каждый нет-нет да и although from time to time every one of посматривал в дальний угол. them kept glancing over at the far corner.

А Клеопатра с откровенной Meanwhile, Cleopatra surveyed her насмешкой изучала своего temporary lord and sovereign with frank временного повелителя. derision. "What do you wish to ask – О чем желаете спросить? about?" Эраст Петрович колебался. Erast Fandorin hesitated. "Will the – Ответ будет честным? answer be honest?" Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” – Честность – для честных, а "Honesty is for the honest, and in our в наших играх чести немного, – с games there is but little honesty."

едва уловимой горечью усмехнулась Bezhetskaya laughed with a barely Бежецкая. – Но откровенность perceptible hint of bitterness. "I can обещаю. Только не разочаруйте, promise candor, though. But please don't глупостей не спрашивайте. Я вас disappoint me by asking anything stupid.

за любопытный экземпляр держу. I regard you as an interesting specimen."

И Фандорин очертя голову Fandorin hurled himself recklessly into устремился в атаку: the attack. "What do you know about the – Что вам известно о смерти death of Pyotr Alexandrovich Kokorin?" Петра Александровича Кокорина? His hostess was not frightened? she did Хозяйка не испугалась, не not flinch? but Erast Fandorin imagined вздрогнула, но Эрасту Петровичу that he saw her eyes narrow for an показалось, будто глаза ее на миг instant. "Why do you want to know that?" чуть сузились. "I will explain afterward. First answer – А вам зачем? the question."

– Это я после объясню. "All right, I will. Kokorin was killed Сначала ответьте. by a certain very cruel lady."

– Что ж, скажу. Кокорина убила одна очень жестокая дама. – Бежецкая на миг опустила густые Bezhetskaya lowered her thick black черные ресницы и обожгла из-под lashes for a moment and from beneath them них быстрым, как удар шпаги, darted a rapid, scorching glance at him, взглядом. – А зовут эту даму like a rapier thrust. "And that lady goes «любовь». by the name of love."

– Любовь к вам? Ведь он "Love for you? Did he used to come бывал здесь? here?" – Бывал. А кроме меня тут, "He did. And apart from me I believe по-моему, влюбиться не в кого. there is no one here with whom to fall in Разве в Ореста Кирилловича. – Она love. Except perhaps Orest Kirillovich."

засмеялась. She laughed.

– И вам Кокорина совсем не "And do you feel no pity at all for жаль? – подивился такой Kokorin?" asked Fandorin, amazed at such черствости Фандорин. callousness.

Царица египетская равнодушно The queen of Egypt shrugged her пожала плечами: shoulders indifferently. "Everyone is – Всяк сам хозяин своей master of his own fate. But is that not судьбы. Но не хватит ли вопросов? enough questions for you?" – Нет! – заторопился Эраст "No," Erast Fandorin said hurriedly.

Петрович. – А какое касательство "How was Akhtyrtsev involved? And what is имел Ахтырцев? И что означает the significance of the bequest to Lady завещание на леди Эстер? Astair?" Гул голосов стал громче, и The buzz of voices suddenly grew Фандорин досадливо обернулся. louder, and Fandorin glanced around in annoyance.

– Не нравится мой тон? – "You don't care for my tone?" Hippolyte громогласно вопрошал Ипполит, asked in a thunderous voice, harassing напирая на нетрезвого the drunken Akhtyrtsev. "Then how do you Ахтырцева. – А вот это тебе, care for this, my dear fellow?" And he стручок, понравится? – И он shoved the student's forehead with the толкнул студента ладонью в лоб, palm of his hand, apparently without any вроде бы несильно, но плюгавый great strength, but the miserable Ахтырцев отлетел к креслу, Akhtyrtsev went flying back against an плюхнулся в него и остался armchair, plumped down into it, and сидеть, растерянно хлопая stayed sitting there, blinking his eyes глазами. in bewilderment.

– Позвольте, граф, так "By your leave, Count, but this will нельзя! – ринулся вперед Эраст not do!" said Erast Fandorin, dashing Петрович. – Если вы сильнее, это across. "You may be stronger, but that еще не дает вам права… does not give you any right?" Борис Акунин «Азазель» Borin Akunin “Winter queen” Однако его сбивчивые речи, However, his faltering speech, at which на которые граф едва оглянулся, the count had scarcely even glanced были заглушены звенящим голосом around, was drowned out by the resounding хозяйки: tones of the mistress of the house.

– Ипполит, поди вон! И чтоб "Hippolyte! Get out! And do not dare ноги твоей здесь не было, пока не set foot in here again until you are протрезвишься! sober!" Граф, чертыхнувшись, The count swore and stomped off toward загрохотал к выходу. Прочие гости the door. The other guests gazed с любопытством разглядывали curiously at the wretchedly abject, limp обмякшего Ахтырцева, который был form of Akhtyrtsev, who was not making совсем жалок и не делал ни the slightest effort to rise to his feet.

малейших попыток подняться.

– Вы здесь один на человека "You are the only one here who is похожи, – шепнула Амалия anything like a man," Amalia Kazimirovna Казимировна Фандорину, whispered to Fandorin, as she set off направляясь в коридор. – Уведите toward the corridor. "Take him away. And его. Да не бросайте. be sure to stay with him."

Почти сразу же появился Almost immediately the lanky butler верзила Джон, сменивший ливрею на John appeared, having exchanged his черный сюртук и накрахмаленную livery for a black frock coat and манишку, помог довести студента starched shirtfront. He helped to get до дверей и нахлобучил ему на Akhtyrtsev as far as the door and then голову цилиндр. Бежецкая rammed his top hat onto his head.

попрощаться не вышла, и, Bezhetskaya did not come out to take her посмотрев в угрюмую физиономию leave, and a glance at the butler's dour дворецкого, Эраст Петрович понял, face told Erast Fandorin that he had best что надо уходить. be on his way.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.