WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

АННА АХМАТОВА РЕКВИЕМ стихи 1935 1940 годов im WERDEN VERLAG МОСКВА AUGSBURG 2002 Анна Ахматова «Реквием» Собрание сочинений в 6 ти томах, том 3, стр. 21 30 © «Im Werden Verlag», 2002 info «You

cannot leave your mother an orphan. Joice»* Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, — Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был.

1961 Вместо предисловия В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде. Как то раз кто то «опознал» меня. Тогда стоящая за мной женщина с голубыми губами, которая, конечно, никогда в жизни не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом):

— А это вы можете описать?

И я сказала:

— Могу.

Тогда что то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом.

1 апреля 1957 Ленинград ПОСВЯЩЕНИЕ Перед этим горем гнутся горы, Не течет великая река, Но крепки тюремные затворы, А за ними «каторжные норы» И смертельная тоска.

Для кого то веет ветер свежий, Для кого то нежится закат — Мы не знаем, мы повсюду те же, Слышим лишь ключей постылый скрежет Да шаги тяжелые солдат.

Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже, и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

Приговор... И сразу слезы хлынут, Ото всех уже отделена, Словно с болью жизнь из сердца вынут, Словно грубо навзничь опрокинут, Но идет... Шатается... Одна.

Где теперь невольные подруги Двух моих осатанелых лет?

Что им чудится в сибирской вьюге, Что мерещится им в лунном круге?

Им я шлю прощальный мой привет.

Март * «Ты не можешь оставить свою мать сиротой. Джойс» (англ.) ВСТУПЛЕНИЕ Это было, когда улыбался Только мертвый, спокойствию рад.

И ненужным привеском болтался Возле тюрем своих Ленинград.

И когда, обезумев от муки, Шли уже осужденных полки, И короткую песню разлуки Паровозные пели гудки, Звезды смерти стояли над нами.

И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

I Уводили тебя на рассвете, За тобой, как на выносе, шла, В темной горнице плакали дети, У божницы свеча оплыла.

На губах твоих холод иконки.

Смертный пот на челе... Не забыть!

Буду я, как стрелецкие женки, Под кремлевскими башнями выть.

[Ноябрь] Москва II Тихо льется тихий Дон, Желтый месяц входит в дом.

Входит в шапке набекрень, Видит желтый месяц тень.

Эта женщина больна, Эта женщина одна.

Муж в могиле, сын в тюрьме, Помолитесь обо мне.

III Нет, это не я, это кто то другой страдает.

Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари...

Ночь.

IV Показать бы тебе, насмешнице И любимице всех друзей, Царскосельской веселой грешнице, Что случится с жизнью твоей — Как трехсотая, с передачею, Под Крестами будешь стоять И своею слезой горячею Новогодний лед прожигать.

Там тюремный тополь качается, И ни звука — а сколько там Неповинных жизней кончается...

V Семнадцать месяцев кричу, Зову тебя домой.

Кидалась в ноги палачу, Ты сын и ужас мой.

Все перепуталось навек, И мне не разобрать Теперь, кто зверь, кто человек, И долго ль казни ждать.

И только пышные цветы, И звон кадильный, и следы Куда то в никуда.

И прямо мне в глаза глядит И скорой гибелью грозит Огромная звезда.

VI Легкие летят недели.

Что случилось, не пойму, Как тебе, сынок, в тюрьму Ночи белые глядели.

Как они опять глядят Ястребиным жарким оком, О твоем кресте высоком И о смерти говорят.

Весна VII ПРИГОВОР И упало каменное слово На мою еще живую грудь.

Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как нибудь.

У меня сегодня много дела:

Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить.

А не то... Горячий шелест лета Словно праздник за моим окном.

Я давно предчувствовала этот Светлый день и опустелый дом.

[22 июня] Фонтанный Дом VIII К СМЕРТИ Ты все равно придешь — зачем же не теперь?

Я жду тебя — мне очень трудно.

Я потушила свет и отворила дверь Тебе, такой простой и чудной.

Прими для этого какой угодно вид, Ворвись отравленным снарядом Иль с гирькой подкрадись, как опытный бандит, Иль отрави тифозным чадом.

Иль сказочкой, придуманной тобой И всем до тошноты знакомой, — Чтоб я увидела верх шапки голубой И бледного от страха управдома.

Мне все равно теперь. Клубится Енисей, Звезда Полярная сияет.

И синий блеск возлюбленных очей Последний ужас застилает.

19 августа Фонтанный Дом IX Уже безумие крылом Души накрыло половину, И поит огненным вином, И манит в черную долину.

И поняла я, что ему Должна я уступить победу, Прислушиваясь к своему Уже как бы чужому бреду.

И не позволит ничего Оно мне унести с собою (Как ни упрашивай его И как ни докучай мольбою):

Ни сына страшные глаза — Окаменелое страданье, Ни день, когда пришла гроза, Ни час тюремного свиданья.

Ни милую прохладу рук, Ни лип взволнованные тени, Ни отдаленный легкий звук — Слова последних утешений.

4 мая Фонтанный Дом X РАСПЯТИЕ «Не рыдай Мене, Мати, во гробе зрящи» Хор ангелов великий час восславил, И небеса расплавились в огне.

Отцу сказал: «Почто Меня оставил!» А матери: «О, не рыдай Мене...» Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел.

Фонтанный Дом ЭПИЛОГ Узнала я, как опадают лица, Как из под век выглядывает страх, Как клинописи жесткие страницы Страдание выводит на щеках, Как локоны из пепельных и черных Серебряными делаются вдруг, Улыбка вянет на губах покорных, И в сухоньком смешке дрожит испуг.

И я молюсь не о себе одной, А обо всех, кто там стоял со мною, И в лютый холод, и в июльский зной Под красною ослепшею стеною.

Опять поминальный приблизился час.

Я вижу, я слышу, я чувствую вас:

И ту, что едва до окна довели, И ту, что родимой не топчет земли, И ту, что, красивой тряхнув головой, Сказала: «Сюда прихожу, как домой!» Хотелось бы всех поименно назвать, Да отняли список, и негде узнать.

Для них соткала я широкий покров Из бедных, у них же подслушанных слов.

О них вспоминаю всегда и везде, О них не забуду и в новой беде, И если зажмут мой измученный рот, Которым кричит стомильонный народ, Пусть так же они поминают меня В канун моего поминального дня.

А если когда нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю торжество, Но только с условьем — не ставить его Ни около моря, где я родилась:

Последняя с морем разорвана связь, Ни в царском саду у заветного пня, Где тень безутешная ищет меня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов.

Затем, что и в смерти блаженной боюсь Забыть громыхание черных марусь, Забыть, как постылая хлопала дверь И выла старуха, как раненый зверь.

И пусть с неподвижных и бронзовых век, Как слезы, струится подтаявший снег, И голубь тюремный пусть гулит вдали, И тихо идут по Неве корабли.

Около 10 марта Фонтанный Дом




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.