WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«. ...»

-- [ Страница 5 ] --

– Простите, государь, но я вынужден вас покинуть

.

.

.

Я называю вас государем, ибо так принято обращаться к королям мудаков – наследникам древнейшей династии!

Тут месье Тапю разорался, а я пошел наверх довольный собой – всегда приятно лишний раз сделать доброе дело

.

Месье Соломон лежал на кровати, но глаза у него были открыты, и он дышал

.

Он был обряжен в свой роскошный халат, руки сложил на груди и не двигался, я даже подумал, что он тренируется

.

Смерть – штука непостижимая, понять ее можно только изнутри

.

Вот он, наверно, и пытается принять соответствующую позу, войти в роль и прикинуть, что же он почувствует

.

Даже взгляд его был уже упокоенный, так что я чуть не разрыдался – испугался, что он оставит меня одного с мадемуазель Корой на руках, – Месье Соломон! – умоляюще-недоверчиво воскликнул я, и он тут же повернул ко мне голову, а я чуть не прибавил: месье Соломон, не надо думать об этом все время, и главное, не надо заранее принимать горизонтальное положение тренировки ради в этом вашем трениро вочном костюме с английской надписью «training» на груди, что надет на вас под роскошным халатом

.

Месье Соломон, хотел я ему сказать, вы должны меня вытянуть, потому что вы же меня втянули, это ваш моральный долг – взять себе мадемуазель Кору, и быть с ней счаст ливым до невозможности, и мирно закончить путь рука об руку – тихий закат под звуки музыки, – вместо того чтобы посылать к ней меня в иронических целях

.

Но ничего этого я не сказал

.

Царь Соломон смотрел на меня с тысячелетней разницей во взоре, от которой глаза его искрились и видели насквозь, – рассчитывать не на что, он был неумолим, не просить же его на коленях, чтобы он забрал мадемуазель Кору

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Что-нибудь случилось, Жан? У тебя озабоченный вид, – сказал он, и еще больше искр заплясало в его глазах

.

– Ничего особенного, месье Соломон» все то же: я ведь вам говорил про чайку, которая увязла в нефти, но все еще бьет крыльями и пытается взлететь

.

Это у меня экологическое обострение

.

.

.

– Надо уметь абстрагироваться, отключаться

.

Говорят, теперь есть такие группы меди тации, где учат забываться

.

Все садятся в позу «лотос» и воспаряют

.

Неплохо бы и тебе попробовать, – У меня нет таких ресурсов, как у вас

.

– Каких ресурсов?

– Иронических

.

Он уже не смотрел на меня, но даже в профиль была видна улыбка, залегшая в углах губ и глаз еще лет тридцать пять назад, когда он с ней пришел в комиссию по чистке и заявил, что мадемуазель Кора спасла его жизнь, – как залегла, так и осталась

.

Я сел

.

– Она все время говорит о вас, месье Соломон! По-моему, это ужасно – загубить себе жизнь из гордости

.

По-моему, нет ничего хуже самолюбия

.

Особенно для такой грандиозной личности, как вы

.

Конечно, она должна была заходить к вам в подвал хоть изредка, узнавать, не надо ли вам чего, ну и поздравить с Новым годом или ландышей принести в мае, но вы же ее знаете, она слушается только сердца, а тут угораздило ее связаться с этим типом, так всегда бывает, сердце, оно ведь безглазое

.

Вы слишком большой стоик, месье Соломон, можете заглянуть в словарь и убедиться

.

По-моему, ваш принцип «подохнуть, но не быть счастливым» никуда не годится

.

Вы, может, думаете, что вы слишком старый и для счастья слишком поздно, но уверяю вас, вы можете прожить до ста тридцати пяти лет, если поедете в одно местечко в Эквадоре, или в другое, в Грузии, или еще в третье, оно называется Гунза, – я специально выписал для вас названия, на случай, если у вас появятся долгосрочные планы, не зря же вы тренируетесь, и вообще вас голыми руками не возьмешь

.

Я очень рад, что забавляю вас, месье Соломон, но, право же, лучше бы вы взяли и зажили счастливым, чем вот так улыбаться, да и все

.

Я вас очень уважаю, месье Соломон, но этот ваш стоицизм, как будто все должны, вот так осклабившись, разом отбросить копыта, – нет, я против, это уж слишком, это сверхчеловечно

.

На что сдалось такое отсутствие страданий, если в результате страдаешь еще больше?

Но уговоры были бесполезны

.

Царь Соломон оставался «непростительным»

.

Он так свыкся со своим готовым платьем, что и слышать ничего не хотел

.

Я даже не знаю, действительно ли я все это говорил, а он выслушивал мои мольбы, умолял ли я его громко, шепотом или молча, мы ведь были почти как отец и сын, а при таком взаимопонимании и говорить-то нечего

.

Я посидел еще немного, подождал, не подбросит ли он мне что-нибудь такое, что можно будет принести мадемуазель Коре, но, видимо, он это приберег для другого раза

.

И даже глаза закрыл в знак окончания беседы

.

С закрытыми глазами, неподвижный и отключенный, он был еще серее, чем на полном ходу

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона XXXVI На коммутаторе меня ждало сообщение от мадемуазель Коры

.

Она просила ей срочно позвонить

.

Я набрал ее номер, и она тут же отозвалась:

– Жанно! Как мило, что ты мне звонишь

.

– А я и так собирался это сделать

.

– Такая чудесная погода, и вот я подумала о тебе

.

Ты будешь смеяться, но

.

.

.

– Она засмеялась

.

– Я подумала, что было бы приятно покататься на лодке в Булонском лесу

.

– Что?

– Покататься на лодке

.

Денек выдался как на заказ для катанья на лодке в Булонском лесу

.

– Господи

.

Я не мог сдержаться, я чуть не завыл

.

Она была довольна

.

– Конечно, тебе это и в голову не пришло бы, верно?

Я поглядел на ребят, сидящих у коммутатора: Жинетт, Тонг и братья Массела, в обычной жизни они были студентами

.

– Мадемуазель Кора, а вы уверены, что есть такая возможность? Я никогда об этом не слышал

.

– Катанье на лодке

.

Я часто каталась в Булонском лесу

.

Я прикрыл рукой микрофон и сказал ребятам глухим голосом, настолько я был взволнован:

– Она хочет кататься на лодке

.

В Булонском лесу, черт подери

.

– Подумаешь, пойди погреби, что особенного, – сказала Жинетт

.

– Нет, но шутки в сторону, она что, совсем спятила или как? Не стану же я средь бела дня грести! У нее крыша окончательно поехала

.

Я предложил ей тактично:

– Мадемуазель Кора, я вас могу отвести в зоопарк, если вам угодно

.

Вам будет приятно

.

А потом пойдем есть мороженое

.

– Почему ты хочешь идти в зоопарк, Жанно? Что это тебе взбрело в голову?

– Вы могли бы изящно одеться, взять белый зонтик, и мы полюбовались бы красивыми зверями! Красивые львы, и красивые слоны, и красивые жирафы, и красивые гиппопотамы

.

Что скажете? Там полно красивых животных

.

– Послушай, Жанно! Почему ты со мной разговариваешь как с маленькой девочкой! Что это на тебя нашло? Если я тебе надоела, то скажи

.

.

.

Голос ее осекся

.

– Извините меня, мадемуазель Кора, но я волнуюсь

.

– Господи, с тобой что-то случилось?

– Нет, но я всегда волнуюсь

.

Хорошо, это решено, мы не пойдем в зоопарк, мадемуазель Кора

.

Спасибо, что вы меня вспомнили

.

До скорого, мадемуазель Кора

.

– Жан!

– Уверяю вас, мадемуазель Кора, я очень тронут, что вы обо мне вспомнили

.

– Я-не-хочу-идти-в-зоо-парк! Я хочу кататься на лодке в Булонском лесу! У меня был друг, который меня туда всегда водил

.

Ты себя плохо ведешь со мной!

Что ж, видно, придется иначе

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Послушай, Кора, заткнись! Не то я сейчас приду и всыплю тебе как следует!

И я повесил трубку

.

Она наверняка была счастлива

.

Есть один тип, которому она не безразлична

.

Я глядел на ребят, а они на меня

.

– Скажите, есть ли среди вас чокнутый, который катался когда-нибудь на лодке? В старое время этим будто бы занимались

.

Старший из братьев Массела смог что-то смутно вспомнить на этот счет

.

– Есть такая картина у импрессионистов, – сказал он

.

– Где она?

– Должно быть, в музее «Оранжери»

.

Она, наверное, хочет пойти посмотреть импрессио нистов

.

– Да нет, она хочет кататься на лодке в Булонском лесу, – заорал я

.

– Нечего пудрить мозги, вот чего она хочет, а вовсе не импрессионистов

.

– Верно, – сказал младший из братьев Массела

.

– Импрессионисты – это на Марне

.

Мопассан и все прочее

.

Они завтракали на траве, а потом катались на лодке

.

Я сел где стоял и закрыл лицо руками

.

Я не должен был ездить к людям на дом

.

Одно дело отвечать на телефонные звонки, а совсем другое – ездить по квартирам, туда, где все происходит

.

Я взял трубку у Жинетт, чтобы сменить ход мыслей

.

Первый звонок был от Додю

.

Бертран Додю

.

На SOS его знали как облупленного

.

Он звонит уже не первый год, несколько раз в день и в ночь тоже

.

Он ни о чем вас не спрашивает и ничего не говорит

.

Ему просто необходимо удостовериться, что мы на дежурстве

.

Что кто-то ответит

.

Этого ему достаточно

.

– Здравствуй, Бернар

.

– Ой, вы меня узнали?

Счастье

.

– Конечно, Бернар, конечно, мы тебя узнали

.

Как дела? Все в порядке?

Он никогда не отвечал ни да, ни нет

.

Я представляю его себе хорошо одетым, с легкой сединой на висках

.

.

.

– Вы меня слышите? Это вы, друг SOS?

– Конечно, Бернар, мы здесь, да еще как! Мы здесь всерьез и надолго, не сомневайся!

– Спасибо

.

До свидания

.

Я позвоню попозже

.

Я всегда недоумевал, что он делает в остальное время, когда не звонит

.

И представить себе не мог

.

Потом со мной случились еще два-три несчастья на другом конце провода, и я несколько успокоился

.

Меня это отвлекло от моей проблемы, я был меньше в нее погружен

.

Я позвонил Алине в книжный магазин, чтобы с ней поговорить

.

Сказать мне ей было нечего, я просто хотел услышать ее голос, и все

.

Она получила согласие от дирекции магазина на то, чтобы в понедельник устроить презентацию книги и продажу с автографами

.

Я тут же позвонил месье Жофруа де Сент-Ардалузье

.

– Вот, договорились на следующий понедельник

.

Они были в восторге, уверяю вас

.

– Но неделя – это слишком короткий срок

.

Нужна какая-то предварительная реклама!

.

.

– Месье Жофруа, тянуть не стоит

.

Вы и так достаточно долго ждали

.

Вам надо торопиться

.

Мало ли что может произойти

.

– А что, собственно, может произойти?

Я почувствовал себя идиотом

.

Я об этом всегда думал, а они – никогда

.

– Не знаю, месье Жофруа, что именно может произойти

.

Да все, что угодно

.

Вас может убить террорист, книжный магазин вдруг сгорит, сейчас есть такие ядерные системы, которые Музей в саду Тюильри, где выставлены картины французских импрессионистов

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона срабатывают за несколько минут

.

Одним словом, вам лучше поторопиться

.

– Мне семьдесят шесть лет, я ждал всю свою жизнь, я могу еще немного подождать

.

– От всего сердца желаю вам еще немного подождать, месье Жофруа

.

Выигрываешь всегда в конце

.

У вас правильный взгляд на вещи

.

Но презентация будет в следующий понедельник, ровно через неделю

.

Рекламу они обеспечат

.

Для вашей следующей книги постараемся это получше подготовить, но сейчас уже ничего изменить нельзя

.

Вот как обстоит дело

.

Теперь ваш черед, вы должны подготовиться

.

– Это самый важный момент моей жизни, мой дорогой друг

.

– Знаю, хорошо знаю

.

Соберите все ваше мужество и подготовьтесь

.

Там будут предста вители

.

– Представители печати?

– Не знаю, какие представители, я в этом ничего не понимаю, но кто-то там еще будет, как обычно!

– А как я туда попаду?

Это меня развеселило

.

Подумать только, ему и транспорт подавай!

– Вам ни о чем не надо будет беспокоиться, месье Жофруа, за вами заедут

.

Вешая трубку, я все еще продолжал веселиться

.

Мне следовало бы заниматься рождени ями, рождественскими праздниками, добрыми предсказаниями на будущее, чем-то розовым и веселым, всем тем, что начинается, а не кончается

.

Какая жалость, что месье Соломон не лежит в яслях

.

– Твою мать! – сказал я ребятам, – В следующий раз я буду заниматься только новорож денными

.

Я снова позвонил мадемуазель Коре

.

– Мадемуазель Кора, договорились, поедем кататься на лодке

.

– Жанно, мой Зайчик, ты душка!

– Я прошу вас не называть меня Жанно Зайчик, меня от этого выворачивает

.

Меня надо звать Марсель, Марсель Беда

.

Запиши это себе, пожалуйста

.

– Не сердись

.

– Я не сержусь, но имею же я право, в конце концов, иметь нормальное имя, как у других людей

.

– В котором часу ты за мной заедешь?

– Не сегодня, у меня много срочных вызовов

.

В другой день, как только будет хорошая погода

.

– Ты обещаешь?

– Да-а-а-а

.

.

.

Я повесил трубку

.

От жары можно было сдохнуть, но открывать окно было нельзя из-за шумов с улицы, которые мешали бы разговорам по телефону

.

Я послушал несколько минут, как говорил младший Массела, который усердствовал, не щадя себя

.

– Я знаю, я понимаю

.

Я видел эту программу

.

Да, конечно, это ужасно

.

Я не сказал, что ничего нельзя поделать, Маривонн

.

Есть мощные организации, которые этим занимаются

.

Есть Эмнести интернэшнл и Лига по защите прав человека

.

Подожди минутку

.

.

.

Он взял сигарету и прикурил

.

– Она вчера по телеку видела ужасы в Камбодже, – объяснил он

.

– Не глядела бы, – сказала Жинетт

.

– Я думаю, что бесполезно протестовать против программ второго канала, Маривонн, поскольку первый канал передает то же самое

.

Если не в Камбодже, то в Ливане

.

Я знаю, что тебе хочется что-то сделать

.

Сколько тебе лет? Так вот, в четырнадцать лет не надо оставаться Эмиль Ажар Страхи царя Соломона одной

.

Ты должна проводить время с ребятами твоего возраста и обсуждать с ними то, что тебя мучает, и после этого тебе станет куда легче на душе

.

Вот у меня есть список дружеских встреч, которые организованы специально с этой целью

.

Возьми карандаш, я тебе сейчас его продиктую

.

Я знаю, знаю, что от обсуждения ничего не изменится, убивать будут так же, но идеи становятся более ясными

.

Невольно узнаешь географию

.

А когда идеи проясняются, всегда чувствуешь себя лучше

.

Ты не хочешь себя лучше чувствовать? Что ж, я и это могу понять, вполне могу понять

.

Так всегда бывает у тех, кто чувствителен, кто живет сердцем

.

Но обязательно надо объединиться с другими ребятами;

это очень важно

.

Вы, конечно, ничего не сможете изменить в первое время, ты права

.

Но во второе и третье время, с ясными идеями, с терпением и настойчивостью, постепенно чего-то удается достичь, и тогда чувствуешь себя куда лучше

.

Главное здесь – не быть одной, а объединиться с другими, понять, что и у других есть сердце и что многие люди полны доброй воли

.

Понимаю, все это звучит как утешение, а ты вовсе не ищешь утешения

.

Могу я с тобой говорить откровенно? Ты мне позвонила, потому что чувствуешь себя одинокой и несчастной

.

Ну да, и еще потому, что хочешь что-то сделать, для Камбоджи или против нее, в общем, против Камбоджи, – сама видишь, идеи твои недостаточно ясные – и не знаешь, как за это взяться

.

Итак, у тебя две проблемы: первая – ты одинока и несчастна

.

Вторая – Камбоджа

.

Обе проблемы между собой связаны

.

Но начать надо с первой

.

Ты можешь не чувствовать себя одинокой и несчастной, это во-первых, это важнее всего потому, что прибавит тебе мужества

.

А во-вторых, ты перейдешь к другим проблемам, которые тебя волнуют

.

Совершенно очевидно, что ты нам звонишь оттого, что не знаешь, к кому обратиться

.

Так что возьми карандаш и запиши список организаций, которые могут тебе помочь

.

Названия? Сейчас

.

.

.

Помочь тебе – помочь другим

.

.

.

У нас был список таких организаций, и он уточнялся каждую неделю

.

Я начал ощущать, что завершил круг

.

Помочь другим, чтобы немного забыть про себя, чтобы ты сам не мелькал у себя перед глазами

.

Каждый день было много звонков от тех, кто хотел работать альтруистом любителем на SOS

.

Жинетт диктовала кому-то адрес организации «Союз женщин, которых бьют»

.

Я позвонил Алине

.

– Мадемуазель Кора хочет кататься на лодке

.

Она это видела у импрессионистов

.

– Что ж, это симпатично, У нее незатейливые вкусы

.

– Ты тоже надо мной издеваешься

.

– Я оставила тебе ключ под половичком, Марсель Беда

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона XXXVII Никогда еще я так глубоко не увязал в нефтяном пятне, мне казалось, что я покрыт нефтью с головы до ног, и я не знал, как мне из этого выбраться

.

Мне хотелось исчезнуть, в самом деле, совсем не быть здесь больше

.

Я пошел в библиотеку и взял «Человека-невидимку» Уэллса

.

Но это оказалось совсем не то, что я предполагал, и, даже если бы мне и удалось стать невидимым, я все равно продолжал бы их всех видеть, в том числе и мадемуазель Кору, которая сидела бы в первом ряду

.

А потом во мне вдруг вскипело негодование – хватит, в конце концов, у меня своя жизнь, не желаю больше быть Жанно Зайчиком

.

Чак прав, когда говорит, что мой невроз вызван тем, что «они» для меня всегда важнее, чем «я», я всегда с «ними», никогда не бываю с самим «собой»

.

Раз мадемуазель Кора хочет кататься на лодке в Булонском лесу, я готов ей это устроить

.

Я вышел на улицу, укрепленный своим решением, вскочил на велик и вернулся на бульвар Осман

.

Я поднялся в квартиру царя Соломона, прошел через маленькую гостиную и достучал в дверь кабинета

.

Месье Соломон был одет с изысканной элегантностью и давал интервью журналисту

.

– Вы недостаточно настойчиво пишете о необходимости телефона в каждой квартире, месье

.

Вы ведь понимаете, что одинокий человек не пойдет в соседнее бистро, чтобы нам позвонить, особенно ночью

.

Вот если Франция имела бы более обширную телефонную сеть, в соответствии с ее духовным предназначением и гуманистическими традициями, то вы сделали бы значительный шаг вперед в борьбе с разобщенностью людей и одиночеством

.

– Я хотел бы задать вам деликатный вопрос

.

Нет ли в вашей позиции известного патер нализма?

И тут он меня снова удивил

.

В самом деле, поразительно услышать это от человека его возраста и к тому же так элегантно одетого

.

В его темных глазах сверкнули всполохи, но они от этого не посветлели, наоборот, стали еще темнее, и мне показалось, вот-вот загремит гром

.

– Назовите это как угодно, месье, но лучше стоять на такой позиции, чем забиться в свой угол и жрать всякое дерьмо

.

Журналист был нокаутирован

.

Он был слабак

.

Я зову слабаками тех, кто никак не желает признать своей слабости

.

Он поблагодарил и ушел

.

Месье Соломон со свойственной ему изысканной учтивостью проводил его до двери

.

Я сел в кресло, чтобы почувствовать себя более уверенно

.

– Ну что, Жанно, опять проблемы?

– Это у вас будут проблемы, месье Соломон

.

Вам придется кататься на лодке с мадемуазель Корой

.

– Что?

– Ей хочется кататься, как это делали импрессионисты

.

– Что вы несете?

– Она вас любит, и вы ее тоже

.

Хватит валять дурака

.

Никогда я с ним так не говорил

.

С тех самых пор, как существует мир

.

– Жан, мой мальчик

.

.

.

– Марсель

.

– С каких это пор?

– С тех пор как Жанно Зайчик погиб

.

Его раздавили

.

– Жан, мой мальчик, я тебе не разрешаю говорить со мной таким тоном

.

.

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Месье Соломон, у меня и так не хватает мужества решиться, поэтому не доставайте меня и не прикидывайтесь дурачком

.

Мадемуазель Кора вас любит

.

– Она вам это сказала?

– Не только сказала, но и не раз подтвердила

.

Вам следовало бы пожениться и прожить вместе долгую счастливую жизнь

.

– Это она тебя послала?

– Нет

.

У нее своя гордость

.

Месье Соломон сел

.

Вернее сказать, что он осел, когда еще стоял

.

А когда он достиг дна кресла, он провел своей рукой с маникюром по глазам

.

Маникюр ему делает Арлетт из парикмахерской напротив его дома

.

– Это невозможно

.

Я не могу ее простить

.

– Она спасла вам жизнь

.

В его глазах снова вспыхнула черная искра

.

– Тем, что меня не выдала?

– Вот именно, она вас не выдала, это чего-то стоит

.

Она знала целых четыре года, что вы как еврей прячетесь в этом подвале, и она вас не выдала из любви

.

Она могла бы это сделать из любви к тому типу из гестапо, с которым жила, но она предпочла вас не выдавать из любви к вам, месье Соломон

.

Тут я его прижал к стенке

.

– Да, у этой женщины большое сердце, – пробормотал он, но иронии в его голосе не было

.

– А теперь она хочет кататься с вами на лодке

.

Он взбунтовался

.

– Я не поеду

.

– Месье Соломон, не надо лишать себя чего-либо из принципа

.

Это нехорошо

.

Это нехо рошо для нее, для вас, для жизни и даже для принципа

.

– Что это за идея кататься в ее возрасте, ну скажите! В следующую пятницу ей исполнится шестьдесят шесть лет

.

– По-моему, шестьдесят четыре

.

– Она врет

.

Старается приуменьшить

.

В следующую пятницу будет ее шестьдесят шестой день рождения

.

– Вот и прекрасно, покатайте ее по этому поводу на лодке

.

Он похлопывал себя пальцами по лбу

.

Я спросил:

– Вы ее еще любите, месье Соломон? Я спрашиваю, чтобы знать

.

Он сделал жест рукой, потом рука вернулась ко лбу

.

И он улыбнулся

.

– Теперь это уже не вопрос любви, – сказал он

.

– Это куда большее

.

Я так никогда и не узнал, что он этим хотел сказать

.

У человека, который вот уже тридцать пять лет живет с марками, который собирает открытки, адресованные вовсе не ему, и который встает ночью, чтобы отвечать на звонки в SOS чужих людей, возможно, такие огромные и отчаянные потребности, что мне надо ждать, пока мне исполнится восемьдесят четыре года, чтобы его понять

.

Он сделал еще один усталый жест рукой

.

– Я поеду с ней кататься на лодке, – сказал он

.

И тогда я уже не смог себя сдержать

.

Я подскочил к нему и поцеловал его

.

С моих плеч упал чертов груз

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона XXXVIII Я хотел было тут же побежать к мадемуазель Коре, чтобы сообщить ей такую хорошую новость, но он дал мне поручения

.

Мне надо было поехать к некоему месье Алекяну

.

Это был наш постоянный клиент, если можно так выразиться, но он не звонил уже четыре дня и не отвечал на звонки

.

Надо было поехать узнать, здесь ли он еще

.

Случается, что такие, как он, падают, ломают себе ногу или еще что-нибудь и не могут подняться

.

Но месье Алекян, как оказалось, был еще вполне здесь

.

Да, он не позвонил

.

Но это потому, что вот уже несколько дней никаких страхов он больше не испытывал

.

Он даже сам открыл мне дверь

.

А ведь ходить для него было рискованно

.

Месье Алекян никогда не признавался, сколько ему лет, получал тысячу двести франков в месяц, и два раза в неделю к нему приходила женщина из службы социальной помощи

.

Он поглаживал себе усы

.

– Благодарю вас, но я никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас

.

Плохо дело

.

Нет ничего хуже, чем когда у них вдруг наступает явное улучшение, это самый дурной знак

.

Теперь придется навещать его каждое утро и каждый вечер

.

– До скорого, до скорого

.

Он испытал вдруг потребность сообщить мне, что в советской Армении у него есть род ственники

.

– Кузены

.

– Было бы мило с вашей стороны, месье Алекян, если бы вы мне дали их адрес

.

Чтобы им сообщить

.

.

.

Я, может быть, поеду туда этим летом, Он взглянул на меня и улыбнулся

.

Чтоб меня! Надо все время быть начеку, чтобы не сказать лишнего и не пробудить у них подозрения

.

А может, он улыбнулся совсем по другому поводу? Боже праведный, спаси нас и помилуй, как говорили в старину

.

– Ну конечно

.

Он просеменил до комода и выдвинул ящик

.

Вынул конверт, на его обратной стороне был адрес

.

– Я всегда мечтал посетить Армению, месье Алекян

.

Говорят, там еще жив фольклор

.

И теперь я смогу передать привет вашим кузенам, когда

.

.

.

– Что ж, желаю вам приятного путешествия

.

Мы пожали друг другу руки

.

Теперь хоть у нас было имя человека, которому можно будет сообщить, когда

.

.

.

Я сбежал вниз по лестнице, Я позвонил из первого попавшегося мне бистро

.

– Это по поводу месье Алекяна, улица Виктуар

.

Никогда он себя лучше не чувствовал, всем довольный, во всем чистом, готовый к

.

.

.

Теперь только надо будет навещать его дважды в день, чтобы

.

.

.

У нас был целый список ассоциаций, которые брали на себя последние заботы

.

.

.

Потом я отнес фунт черной икры княгине Тшетшидзе от месье Соломона, тоже одна из б/у, она жила теперь в доме для престарелых дам из высшего общества, в Жуи-ан-Жозас

.

Месье Соломон говорил, что нет ничего ужаснее, чем приходить в упадок

.

Потом я помчался в муниципальную библиотеку со списком книг, которые, по мнению Чака, нельзя не прочитать

.

Он написал столбиком: Кант, Лейбниц, Спиноза, Жан-Жак Руссо

.

Я их взял, принес домой и положил на стол

.

Я провел не меньше часа, глядя на них, но не открывая

.

Мне было хорошо оттого, что я их не трогал – все же одной заботой меньше

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона Потом я пошел навестить ребят, все оказались дома, Чак, Йоко и Тонг, и у них были какие то чудные морды

.

На полу, на оберточной бумаге, лежали красно-белая полосатая майка, шляпа канотье, широкий кожаный пояс и еще что-то

.

Что именно это было, я сперва не понял, а потом выяснилось, что это фальшивые усы

.

Все они разглядывали эти вещи

.

– Это для тебя

.

– Как для меня?

– Твоя подруга тебе это принесла

.

Блондинка

.

– Алина?

– Мы не пытались выяснить ее имя

.

– А зачем все это барахло?

– Чтобы кататься на лодке

.

Я кинулся к телефону

.

Говорить мне было трудно, меня душило бешенство

.

– Что это на тебя нашло?

– Я принесла тебе майку, канотье и остальное

.

– И остальное?

– Они так одевались, на картинах у импрессионистов

.

Ей ведь этого хочется, разве не так?

Ей это напомнит юность

.

– Не будь такой жабой, Алина

.

– Надень майку, канотье, и ты будешь выглядеть как они

.

Все, привет

.

– Нет, не вешай трубку

.

А пояс зачем?

– Его тоже надень

.

Плук

.

В телефоне слышится «плук», когда вешают трубку

.

Я не раз замечал

.

Они все глядели на меня с интересом

.

– Это невозможно! – завопил я

.

– Она не может ревновать к тетеньке, которой вот-вот будет шестьдесят шесть лет!

– Это ничего не значит, – сказал Йоко

.

– Главное – чувство

.

– Ой, как смешно, Йоко

.

Ой, какой ты умный!

– Я – хороший негр, – сказал Йоко

.

– Черт возьми, она знала, что я это делаю как альтруист-любитель, это гуманный поступок, понятно? Она это знала и против не имела, Чак поправил меня:

– Ты хочешь сказать – ничего не имела против?

– А я что сказал?

– Против не имела

.

Это меня доконало

.

Я сел

.

– Я не хочу ее потерять!

– Мадемуазель Кору? – уточнил Чак

.

– Ты настаиваешь на том, чтобы я тебе морду разбил?

Нас из осторожности растащили

.

Йоко держал меня с одной стороны, а Тонг с другой

.

Я не мог представить себе Алину, ревнующую к мадемуазель Коре

.

Или уж пусть тогда ревнует ко всем видам животных, которым грозит исчезновение

.

Я взял фотографию мадему азель Коры, которая лежала у меня под подушкой

.

Я спрыгнул с кровати, скатился вниз по лестнице, схватил свой «солекс» и помчался на нем с такой быстротой, что едва не въехал прямо в книжный магазин

.

Там было немало народа, и все увидели, что что-то происходит между ней и мною

.

Я не мог говорить, а ведь я думал, что мы поняли друг друга на всю жизнь

.

Она повернулась ко мне спиной, и мы пошли в заднюю комнату и остановились под полками Всемирной истории

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Я принес тебе фотографию мадемуазель Коры

.

Она бросила взгляд

.

Это была чайка, увязшая в нефтяном пятне, – птица не понимала, что с ней происходит, и еще старалась улететь, размахивая крыльями

.

– Кое-кто уже пытался спасти мир, Жан

.

Даже церковь такая когда-то была, и ее называли католической

.

– Дай мне чуть-чуть времени, Алина

.

Нужно время

.

У меня никогда не было никого, поэтому были все

.

Я так далеко отлетел от самого себя, что теперь кружусь как колесо без оси

.

Я пока не для себя

.

.

.

Я еще не начал жить для себя

.

Дай мне срок, и никого не будет, кроме тебя и меня

.

Я заставил ее засмеяться

.

Уф! Я люблю быть источником смешного

.

– Ты так ловко зубы заговариваешь, что это просто неприлично, Жанно

.

– Мы будем жить для нас, ты и я

.

Мы вдвоем откроем маленькую бакалейную лавку

.

Будем жить тихо-мирно

.

Большие поверхности для меня кончились

.

Говорят, что один Заир в два раза больше всей Европы

.

– Послушай

.

Когда я принесла тебе твой импрессионистический костюм, я поговорила с одним из твоих товарищей

.

.

.

– Чак – подонок

.

У него все в голове, а кроме головы, вообще ничего нет

.

– Согласна, Жан

.

Нам остаются только чувства

.

Я знаю, что голова обанкротилась

.

Я знаю, что все системы тоже обанкротились, особенно те, которые преуспели

.

Я знаю, что и слова обанкротились и ты больше не хочешь их употреблять, пытаешься их преодолеть и даже создать свой собственный язык

.

Из чувства лирического отчаяния

.

– Этот Чак – самый большой подонок, какой мне повстречался со времени последней войны

.

Не знаю, что он тебе рассказал, но это он

.

– Автодидакт страхов

.

– Это он

.

Это он

.

Он проводит время, изучая меня

.

То он говорит, что я метафизик, то – что я личность историческая, то – что я истерик, то – что я невротик, то он утверждает, что я подхожу ко всему социологично, то – что я просто клинический больной, то я комичен, то патологичен, то недостаточно циничен, то мне не хватает стоицизма, то уверяет, что я католик, то – что я мистик, то – что я лирик, то упрекает в биологизме, а то ничего не говорит, потому что боится, что я ему рожу разобью

.

Я сел на кипу книг, которая здесь и лежала для этого

.

Алина опиралась о Всемирную историю в двенадцати томах и наблюдала за мной, словно я тоже всего лишь том

.

– Но на самом деле все обстоит куда проще, Алина

.

Это бессилие

.

Ты знаешь, настоящее бессилие, когда ничего не можешь, ничего – хоть весь мир обойди, от края и до края, и отовсюду доносятся эти ужасающие голоса

.

И тогда тебя одолевают страхи, страхи царя Соломона

.

Того, который отсутствует, позволяет всем сдохнуть и никому никогда не приходит на помощь

.

И тогда, если удастся найти что-то или кого-то, кто может тебе хоть чуточку помочь страдать, тут какого-нибудь старикашку, там другого или, скажем, мадемуазель Кору, – я не могу этим не воспользоваться

.

И чувствую себя немного менее бессильным

.

Конечно, я не должен был трахать мадемуазель Кору, ко особого зла ей это не принесло, она уже вполне оправилась

.

И еще есть у меня друг, известный брючный король, который уже оделся, чтобы выйти из дома, и который не забыл мадемуазель Кору, так вот, я пытаюсь уладить их отношения, чтобы они вместе прошли конец пути

.

Я не могу отвечать за общественное спасение, это нечто чересчур большое, я могу лишь выступать как кустарь-одиночка

.

И когда Чак тебя уверяет, что у меня невроз переоценки «они» и недооценки «я», что у меня комплекс Спасителя, он порет чушь

.

Я просто мастер на все руки

.

И больше ничего

.

Мастер на все руки и кустарь-одиночка

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Я дам тебе одну книжку, Жан

.

Это немецкий автор, он писал пятьдесят лет назад, во времена Веймарской республики

.

Эрих Кестнер

.

Он тоже был юмористом

.

Книга называется «Фабиан»

.

В конце Фабиан идет по мосту и видит девочку, которая тонет

.

Он кидается в воду, чтобы ее спасти

.

И автор заключает: «Девочка выплыла на берег, Фабиан утонул

.

Он не умел плавать»

.

– Я это читал

.

Она была сбита с толку

.

– Каким образом? Ты читал? Где? Эта книга давно уже не продается

.

Я пожал плечами

.

– Я читаю что попало

.

Я ведь автодидакт

.

Она никак не могла прийти в себя

.

Словно она вдруг обнаружила, что знает меня хуже, чем думала

.

Или наоборот, лучше

.

– Жан, ты притворщик

.

Где ты это читал?

– В муниципальной библиотеке в Иври

.

А что тебя волнует? Я что, не имею права читать?

Это не вяжется с моей рожей?

Я глядел на двенадцать томов Всемирной истории, которые стояли на полке за Алиной

.

Я поступил бы не так, как Фабиан

.

Я привязал бы себе вокруг шеи все двенадцать томов, чтобы быть уверенным, что немедленно пойду ко дну

.

– Тебе не следовало говорить с Чаком, Алина

.

Он чрезмерно систематичен

.

Он не мастер на все руки

.

Отдельные детали, которые валяются где попало и гниют в уголке, его не инте ресуют

.

Его привлекает лишь теория больших объектов, систем

.

Он не мастер на все руки, нет

.

А если я что-то понял как автодидакт, так это то, что в жизни необходимо быть мастером на все руки, этому надо учиться

.

Мы с тобой можем себе смастерить счастливую жизнь

.

У нас будут хорошие минуты

.

Мы с тобой устроимся так, чтобы жить для себя

.

Кажется, есть еще такие уголки на Антилах, надо только знать

.

В ее голосе вдруг прозвучала теплота по отношению ко мне

.

– Я полагала, что Фронт сопротивления в Палестине, – сказала она

.

– Я не собираюсь прожить свою жизнь, обороняясь от жизни, Жанно

.

Негодование, протест, бунт по всей линии всегда превращает тех, кто избрал этот путь, в жертвы

.

Доля бунта, но и доля принятия тоже, только так, Я готова до известной степени остепениться

.

Я тебе сейчас скажу, до какой именно степени я готова остепениться: у меня будут дети

.

Семья

.

Настоящая семья, с детьми, и у каждого две руки и две ноги

.

Я весь покрылся мурашками

.

Семья

.

Они побежали вдоль спины до ягодиц

.

Она засмеялась, подошла ко мне и в качестве поддержки положила мне руку на плечо

.

– Извини

.

Я тебя испугала

.

– Нет, все будет в порядке, немного больше, немного меньше

.

.

.

Она вернула мне фотографию мадемуазель Коры в образе чайки

.

– Теперь отправляйся кататься на лодке

.

– Нет, об этом и речи быть не может

.

– Иди

.

Надень свой красивый наряд импрессионистов и иди

.

Я была в бешенстве, но это прошло

.

– Насчет пояса это была неправда?

– Да

.

Ключ я оставлю под половичком

.

– Хорошо, я пойду, раз ты настаиваешь

.

Это будет наше прощание

.

Я вспомнил про усы

.

– А усы зачем?

– У них у всех тогда были усы

.

Время было такое

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона Я был счастлив

.

В том смешном, что она находила во мне, теперь было больше веселья, чем печали, и даже еще что-то дополнительное, в награду за мое старание

.

Не Бог весть что, но мне было хорошо от сознания, что это есть и что я смогу к этому вернуться

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона XXXIX Мадемуазель Кора рассмеялась, увидев меня в шляпе-канотье и в такой майке, какие носили в ту эпоху

.

Мне было приятно одеться так, как одевались восемьдесят лет назад, и мне хотелось бы жить в то время, точнее, в эпоху, когда на спутниках еще не доставляли мертвецов на дом и когда о многом можно было не иметь никакого понятия, это, бесспорно, здорово способствовало беспечной радости жизни

.

Я позвонил Тонгу и попросил его заехать за нами, а по пути к мадемуазель Коре заскочил в музей «Оранжери», чтобы посмотреть, похож ли я на молодого человека того времени

.

И в самом деле, на одной картине был парень, на меня похожий, с усами, он сидел за столом с красивой девчонкой, и казалось, картина вот-вот запоет от счастья

.

У меня поднялось настроение от той радости, которой упивались мои глаза, и я погнался на своем велике по парижским улицам, выписывая спагетти между тачками

.

Мадемуазель Кора надела красивое платье, не слишком броское, в розовых и бледно голубых тонах, а на голове у нее был ее знаменитый белый тюрбан, из-под которого выбива лась и мило падала на лоб прядь волос

.

Туфли на высоких каблуках и сумка из настоящей крокодиловой кожи завершали ее туалет

.

Она взяла меня под руку, и мы спустились вниз

.

У меня сердце разрывалось оттого, что она была такой веселой и вся в ожидании счастья, тогда как я собирался сказать ей, что больше не могу делать ее счастливой

.

Она сохранила молодую фигуру, и когда на нас глядели, то выражения вроде «маленькая старушенция» или «она ему в бабушки годится» ей настолько не подходили, что не могли никому прийти на ум, поэтому мы были спокойны

.

Она в самом деле была в отличной форме

.

Я не знал, каковы были планы месье Соломона, но они могли бы вместе отправиться в Ниццу, у них был бы там красивый закат и жизнь такая же спокойная, как море, омывающее берег

.

Мне повезло, что я напал на мадемуазель Кору, а не на другую женщину, у которой, кроме меня, вообще никого на свете не было бы

.

Я думаю, что Йоко прав, когда уверяет, что у пожилых людей есть многое, чего мы лишены, – мудрость, умиротворенность, сердечный докой, они с улыбкой взирают на суету этого мира, но месье Соломон составляет здесь исключение, он еще не погасший вулкан, в нем кипит негодование, он бывает злой как черт и сходит с ума от тревоги, словно он лично отвечает за всю жизнь

.

Это, видимо, объясняется тем, что у него не получилась любовная жизнь;

угасать, сознавая, что сгорел зазря, должно быть, очень печально

.

Мы подождали внизу, Йоко приехал на нашем такси, и я увидел, что там сидели еще Тонг, Чак и толстая Жинетт, эти негодяи не хотели пропустить мое катанье на лодке под предлогом, что выдался погожий денек

.

Мы все, потеснившись, набились в такси, Йоко сидел за рулем, рядом с ним – Жинетт, которая взяла себе на колени Тонга, который был меньше всех, а Чак, мадемуазель Кора и я устроились сзади

.

Надо признать, что Чак вел себя вполне корректно, прочел нам лекцию об импрессионистах, а потом начался кубизм, главным художником ко торого был Брак

.

Я взял лодку напрокат, и мы спустились в ней на воду, а Чак, Йоко, Тонг и толстая Жинетт стояли на берегу, чтобы нами любоваться

.

Чак фотографировал, он был великим документалистом

.

Мадемуазель Кора тихо сидела напротив меня, она открыла белый зонтик и держала его над головой

.

Чем только я не занимался все эти годы, но вот греб впервые

.

Мы катались уже целых полчаса, а может, и больше, в полном молчании, я решил оборвать все одним махом, но хотел до этого дать ей возможность насладиться прогулкой

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Мадемуазель Кора, я вас покину

.

Она несколько забеспокоилась

.

– Тебе надо уйти?

– Я вас покину, мадемуазель Кора

.

Я люблю другую женщину

.

Она не шелохнулась, она даже стала еще более неподвижной, чем была, не считая, правда, рук, которые трепетали, как крылья, сжимая сумочку на коленях

.

– Я люблю другую женщину

.

Я специально это повторил, так как был уверен, ей будет не так больно, если она поверит, что я бросаю ее из-за любви к другой

.

Она долго молчала, сидя под своим зонтиком

.

Я продолжал грести, и это было тяжело

.

– Она молодая и красивая, ведь верно?

Это было несправедливо, даже учитывая улыбку

.

– Мадемуазель Кора, вы здесь ни при чем, я вас бросаю не из-за вас

.

И на вас приятно смотреть

.

Вы красиво выглядите под вашим белым зонтиком

.

Я вас бросаю не из-за вас

.

Я вас бросаю потому, что нельзя любить двух женщин одновременно, когда любишь только одну

.

– Кто это?

– Я с ней случайно познакомился

.

.

.

– Конечно, догадаться нетрудно

.

.

.

И

.

.

.

ты ей сказал?

– Да

.

Она вас знает по песням, мадемуазель Кора

.

Ей это было приятно

.

– Я не нарочно, мадемуазель Кора

.

Я с ней случайно познакомился

.

Это произошло само собой, я не искал

.

И у меня есть для вас хорошая новость

.

– Еще одна?

– Нет, правда, хорошая

.

Месье Соломону хотелось бы, чтобы вы его простили

.

Это ее оживило

.

Она даже больше отреагировала, чем когда узнала про меня

.

Поди пойми!

– Он тебе сказал?

– Это так же верно, как то, что я вас сейчас вижу

.

Он позвонил мне сегодня, чтобы я пришел к нему

.

Срочно

.

Да, вот так мне и сказали по телефону: «Месье Соломон хочет срочно вас видеть»

.

Он лежал в своем роскошном халате

.

Занавески на окнах были задернуты

.

Настоящая депрессия

.

Он был очень бледен и уже два дня как не дотронулся ни до одной марки

.

Я никогда еще не видел его в таком подавленном состоянии, мадемуазель Кора, он потерял свою главную ценность

.

» – Что за ценность? Он проигрался на бирже?

– Он потерял еврейский юмор, мадемуазель Кора

.

Это более надежное укрытие, чем Из раиль

.

Вы не можете не знать, что у него всегда вспыхивают искры в его черных глазах, когда он со своих высот снисходит до пустяков нашей жизни

.

Так вот, на этот раз никаких всполохов

.

Мрачные глаза, мадемуазель Кора, которые смотрят так, словно смотреть уже не на что

.

Я сел и молча стал ждать, но так как он молчал еще упорнее, я спросил: «Месье Соломон, что случилось? Вы прекрасно знаете, что для вас я сделаю что угодно, а вы сами мне не раз говорили, что я мастер на все руки»

.

Тогда он вздохнул так, что сердце у меня чуть не надорвалось

.

Это такое образное выражение, мадемуазель Кора, я его где-то слышал

.

И тогда наш царь Соломон сказал мне: «Я больше не могу жить без нее

.

Вот уже тридцать пять лет, как я пробую обойтись без нее из-за этой истории с подвалом, ты знаешь, когда мадемуазель Кора спасла мне жизнь

.

.

.

» И он посмотрел на меня так, как вообще смотреть невозможно, и прошептал: «Отдай ее мне, Жанно!» Мадемуазель Кора широко открыла глаза, в полном соответствии с этим выражением

.

– Господи, он в курсе?

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Он в курсе всего, царь Соломон

.

Ничто не ускользает от его глаз в сфере готового платья с тех самых пор, как он со своих величественных высот склоняется к нашим мелким делам

.

Он положил мне руку на плечо унаследованным от предков жестом и прошептал: «Отдай ее мне, Жанно!» Мадемуазель Кора открыла свою сумочку из настоящей крокодиловой кожи и вынула маленький платок

.

Она его развернула и поднесла к глазам

.

Она еще не плакала, и мне пришлось повторить:

– «Отдай ее мне»

.

Тут она утерла одну слезу и глубоко задышала

.

– Есть такая песня, – сказала она

.

– В 1935-м ее пели

.

Розали

.

Там играл Фернандель

.

И она напела:

– «Где ты, Розали, если встретишь ее, мне ее верни

.

.

.

» – Есть песни на все случаи жизни, мадемуазель Кора

.

– А потом? Что он потом сказал?

– Рука его все еще лежала на моем плече, и он повторил: «Я не могу без нее жить

.

Я пробовал, Богу известно, что я пробовал, но это выше моих сил, Жанно

.

Я не из тех, кто любит два раза

.

Я люблю один раз

.

Я раз полюбил, и мне этого хватает

.

Навсегда

.

И больше ничего быть не может

.

Один раз, только одну женщину

.

Это самое большое мое богатство

.

Пойди к ней, Жанно

.

Поговори с ней деликатно, как ты умеешь

.

Пусть она мне простит, что я просидел четыре года в этом подвале, не навещая ее!» Мадемуазель Кора была в шоке

.

– Он этого не сказал!

– Клянусь всем, что для меня свято, мадемуазель Кора, все в вашей воле! Он даже пролил слезу, что в его возрасте случается в особых случаях, из-за состояния желез

.

Слеза была такая огромная, что я никогда не поверил бы, что это возможно, если бы не видел своими глазами

.

– А потом? А потом?

Что же ей еще надо!

Я молча греб несколько минут

.

– А потом он шептал, обращаясь к вам, такие ласковые, нежные слова, что мне стало неловко

.

Мадемуазель Кора была счастлива

.

– Старый безумец! – сказала она с явным удовольствием

.

– Вот именно, его мучает страх, что вы считаете его чересчур старым

.

– Да он вовсе не так уж стар, – энергично возразила мне мадемуазель Кора

.

– Времена изменились

.

Это теперь уже другой возраст

.

– Верно

.

Мы не живем во времена импрессионистов

.

– Все эти разговоры о возрасте, к чему они ведут к конце концов?

– В конце концов ровно ни к чему, мадемуазель Кора

.

– Месье Соломон, он вполне может дожить до глубокой старости

.

Я чуть было не сказал, что сидение в подвале продлевает жизнь, но надо ведь что-то оставить и для другого раза

.

Я только вынул из кармана искусственные усы и налепил их себе, чтобы поднять настроение

.

Мадемуазель Кора рассмеялась

.

– Ой, какой ты! Настоящий Фрателлини!

Я не знал, кто это, но был готов пока не выяснять

.

Я стал усердно грести

.

Теперь, когда сделано что-то хорошее, я греб даже с удовольствием

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона Мадемуазель Кора задумалась

.

– Он может еще долго прожить, но для этого необходимо, чтобы кто-то о нем заботился

.

– Вот именно

.

Или чтобы он о ком-то заботился

.

По сути это одно и то же

.

Оказалось, что я неплохо справляюсь с веслами

.

Мадемуазель Кора забыла обо мне

.

Я стал грести более спокойно, чтобы не потревожить ее, чтобы она обо мне не вспомнила

.

Это был неподходящий момент, чтобы напомнить о своем присутствии

.

Она хмурила брови, принимала озабоченный вид, она давала понять месье Соломону, что она еще не приняла решения

.

– Мне хотелось бы теперь вернуться домой

.

Я подплыл к берегу, и мы ступили на твердую землю

.

И снова все набились в такси

.

Йоко по-прежнему сидел за рулем, толстая Жинетт с Тонгом на коленях – рядом с ним, а мадемуазель Кора сзади, между мной и Чаком

.

Она так и сияла, будто бы не потеряла меня

.

Все молчали, и я чувствовал, что они испытывали ко мне максимум уважения, какое я только могу внушать

.

Они наверняка ломали себе голову, как этот негодяй сумел так ловко выкрутиться

.

А я презирал их с высоты своего величия, как царь Соломон, и мне почти казалось, что я сам стал королем готового платья

.

Мадемуазель Кора была настолько в ударе, что захотела нас угостить чем-нибудь на террасе кафе

.

Я предложил поехать на Елисейские поля, но она сообщила нам, что на Елисейские поля она теперь ни ногой из-за того, что там так долго страдал месье Соломон

.

У мадемуазель Коры блестели глаза, впервые в своей жизни я сделал женщину такой счастливой

.

Когда мы подъехали к ее дому после того, как она выпила в кафе три рюмки коньяка и полбутылки шампанского, она стала нам рассказывать об Иветт Гильбер, когда-то знаменитой певице, настоящей звезде, которую она лично не знала, потому что была тогда слишком молода, и даже начала напевать, стоя на тротуаре, ее песни, и от волнения это запечатлелось в моей памяти – ничто так не облегчает душу, как волнение

.

Мы все вышли из такси, Йоко, Тонг, Чак, толстая Жинетт, и мадемуазель Кора пела для нас:

Монашек-притвора, беги из затвора, Чем в келье томиться, не лучше ль жениться!

Я помог ей подняться до ее этажа, но она даже не предложила мне зайти к ней, попроща лась со мной на лестнице

.

Протянула мне руку:

– Спасибо за прогулку, Жанно

.

– Всегда рад

.

– Скажешь месье Соломону, что мне надо подумать

.

Это слишком внезапно, ты понима ешь

.

.

.

– Он больше не может без вас, мадемуазель Кора

.

– Я не говорю «нет», разумеется, ведь нас связывает прошлое, но я не могу вот так, с ходу, броситься в эту авантюру

.

Я должна подумать

.

Я жила своей спокойной, хорошо организованной маленькой жизнью, и я не могу вот так, сразу

.

.

.

Я успела наделать достаточно безумных поступков в своей жизни

.

Я не хочу снова терять голову

.

– Он это прекрасно поймет, мадемуазель Кора

.

Насчет способности все понять вы можете всецело положиться на царя Соломона

.

Можно сказать, что донимать – это его специальность

.

Я спустился и вышел на улицу

.

Все меня ждали

.

– Как ты справился?

Я показал им палец, как это делают итальяшки, сел на свой велик и поехал домой

.

Дома я тут же кинулся на кровать, содрал фальшивые усы и спросил у Алины:

– Фрателлини – это кто?

– Семья клоунов

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона Я попытался ей все рассказать, но она не захотела говорить о мадемуазель Коре

.

У нее был настоящий талант к молчанию, с ней можно было молчать, никогда не испытывая страха, что нам нечего сказать друг другу

.

Когда меня еще не было в ее жизни, она иногда включала радио, которое всегда лучше телека в пожарных случаях, но помимо этого она мало вступала в контакт с внешним миром

.

Итак, мы почти не говорили, и я больше часа лежал и смотрел на нее, а она ходила взад-вперед по своей двухкомнатной квартире площадью в восемьдесят квадратных метров, но этого вполне хватало, и занималась своими делами

.

Правда, один вопрос она мне задала, в самом деле очень странный вопрос, который меня очень удивил, – она меня спросила, не убил ли я кого-нибудь

.

– Нет

.

А почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты всегда чувствуешь себя виноватым

.

– Это не личное, это в общем смысле

.

– Но в конце виноват оказываешься ты из-за твоей человечности, так, что ли?

– О какой человечности ты говоришь, ты что, издеваешься надо мной или что?

Она отрезала себе здоровенный кусок пирога с малиной и вернулась ко мне, чтобы съесть его, лежа рядом со мной в кровати, что было как-то обидно, учитывая мои намерения

.

– Знаешь, Жанно, мой Зайчик, в доброе старое время как раз во Франции обреталась золотая середина

.

– Где это во Франции? Я в географии не очень-то силен

.

– Золотая середина, где-то между насрать и сдохнуть

.

Между запереться на все засовы и распахнуть двери для всего человечества

.

Не очерстветь вконец и не дать себя уничтожить

.

Это очень трудно

.

Я продолжал лежать, глядеть на нее и привыкать быть вдвоем

.

Когда в вашей жизни никого нет, то невольно получается, что там толчется много народу

.

А когда кто-то есть, то народу становится сразу куда меньше

.

Теперь я довольствовался тем, что имел, и больше не стремился удрать к другим и поспеть повсюду

.

Она мне сказала, что никогда прежде не видела менее самодостаточного парня и что для собак я был бы просто находкой от избытка неразборчивой собачьей нежности

.

Впрочем, она вообще ничего не говорила, но именно это она и хотела сказать

.

Время от времени она бросала те дела, что заставляли ее хлопотать по дому, и подходила ко мне, чтобы меня поцеловать в ответ на взгляды, которые я на нее бросал

.

Хлопотать

.

Я хлопочу, ты хлопочешь, он хлопочет

.

Пример: она хлопочет по дому

.

Я хлопочу, ты хлопочешь, он хлопочет

.

.

.

Я никогда не читал словарь с самого начала до конца, как следовало бы сделать, вместо того чтобы хлопотать

.

Впервые в жизни я был с ней, целиком мне принадлежащей до конца, и ночью я испытал все-таки некоторую тревогу – никто не знал, где я, и в случае необходимости меня нельзя было найти по телефону

.

Но все же вокруг меня в тишине воплей было меньше» чем раньше, и я уже не слышал голосов, которые словно затихали, удаляясь от меня, – доказательство того, что я был счастлив

.

Я не упрекал себя ни в чем, я старался не думать, но я был по-настоящему влюблен

.

С точки зрения морали несчастные более счастливы, чем счастливые, у них могут отнять лишь их несчастье

.

Я подумал о царе Соломоне и нашел, что он был чересчур суров с мадемуазель Корой

.

Если есть что-то непростительное на свете, так это неумение прощать

.

Они могли бы поехать в Ниццу, где еще живет много пенсионеров

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона XL На следующий день месье Соломону исполнилось восемьдесят пять лет

.

Я отключил счет чик на такси и навестил его

.

Он был в прекрасном настроении

.

– О, Жанно, как мило, что вы вспомнили

.

.

.

– Месье Соломон, разрешите поздравить вас с вашими замечательными достижениями

.

– Спасибо, малыш, спасибо, делаешь что можешь, но и нами занимаются, нами занима ются

.

.

.

Вот поглядите-ка на это, есть надежда

.

.

.

Он проковылял до письменного стола и взял газету «Монд»

.

– Можно подумать, что они это сделали специально по случаю моего восьмидесятипяти летия

.

Читайте, читайте!

Это была газетная страница под заголовком «Стареть»

.

Все здоровые долгожители живут активной жизнью в горном районе, весьма благоприятном для тренировок

.

«Искусство и способы как можно лучше стареть» – так назвал доктор Лонгевиль свою небольшую книгу, иллюстрированную несколькими рисунками Фезана

.

Она легко читается, посвяще на проблемам гигиены и образа жизни пожилых людей и ставит своей целью склонить этих людей занять новую, активную позицию на новом этапе их существования

.

Месье Соломон нагнулся над моим плечом, вооружившись лупой филателиста

.

Он прочел своим очень красивым голосом:

.

.

.

склонить этих людей занять новую, активную позицию на новом этапе их су ществования

.

Он подчеркнул красным карандашом это место

.

.

.

.

многочисленные растения и некоторые породы рыб имеют неограниченную про должительность жизни

.

.

.

Он направил на меня свою лупу

.

– Знал ли ты, Жанно, что многочисленные растения и некоторые породы рыб имеют неогра ниченную продолжительность жизни?

– Нет, месье Соломон, но это приятно узнать

.

– Не правда ли? Не понимаю, почему от нас скрывают такие важные вещи

.

– Правда, месье Соломон

.

В следующий раз, может быть, такое и о нас напишут

.

– Многочисленные растения и некоторые породы рыб, – повторил месье Соломон уже с ненавистью

.

Тут я сделал нечто, чего прежде никогда еще не делал

.

Я обнял его за плечи

.

Но он продолжал гневаться:

.

.

.

склонить пожилых людей занять новую, активную позицию на новом этапе их суще ствования, – сердито повторял он

.

Было приятно слышать, что он сердится, видеть его в гневе

.

Он был явно не из тех, кто готов поехать в Ниццу

.

У него был темперамент настоящего борца в своей категории

.

– Небольшая полезная книга, она легко читается

.

.

.

Он стукнул кулаком по столу:

– Ух, я бы тебе

.

.

.

им такой поджопник влепил, дружбилы!

– Не орите, месье Соломон, какой от этого толк?

– Небольшая книга, иллюстрированная несколькими рисунками Фезана, она легко чита ется, посвящена проблемам гигиены и образа жизни пожилых людей и ставит своей целью Эмиль Ажар Страхи царя Соломона склонить этих людей занять новую, активную позицию на новом этапе их существования!

Черт-те что, нет, правда, черт-те что!

Он стукнул еще несколько раз кулаком по столу, и на его лице появилось выражение непоколебимой решимости

.

– Везите меня к шлюхам, – скомандовал он

.

Сперва я подумал, что ослышался

.

Это было невозможно

.

Человек такого высочайшего класса не мог этого хотеть

.

– Месье Соломон, извините, но я услышал нечто, что я, наверное, не расслышал и что я не хочу слышать!

– Везите меня к шлюхам! – взревел месье Соломон

.

Если бы месье Соломон, будучи евреем, попросил бы меня о соборовании, я испугался бы не больше

.

– Месье Соломон, я вас умоляю, не говорите таких вещей!

– Я хочу пойти к шлюхам! – орал месье Соломон и снова стал стучать кулаком по столу

.

– Месье Соломон, пожалуйста, не делайте таких усилий!

– Каких усилий? – пророкотал царь Соломон

.

– Ах, вы тоже, мой юный друг, способны на клеветнические измышления?

– Не кричите так, месье Соломон

.

Что-то может внезапно лопнуть!

Царь Соломон бросил на меня со своей высоты испепеляющий взгляд

.

Да, я был бы испепелен, если бы взгляд его в самом деле мог бы метать молнии

.

– Кто здесь хозяин? Я в отличном состоянии, и ничего внезапно не лопнет! Я желаю, чтобы меня отвезли к шлюхам

.

Кажется, ясно?

Я совсем пал духом

.

Я знал, что его подталкивали страхи, но не мог и предположить, что они могут его спровоцировать на такой поступок отчаяния

.

Такой величественный человек, старик, который возвращается к первоначальному источнику

.

.

.

Я схватил его за руку

.

– Мужайтесь, месье Соломон

.

Вспомните месье Виктора Гюго!

Я прокричал:

Тот возвращается к первичному истоку, Кто в вечность устремлен от преходящих дней

.

Горит огонь в очах у молодых людей, Но льется ровный свет из старческого ока

.

Месье Соломон схватил свою трость, и я ясно видел, что он меня сейчас побьет

.

– Месье Соломон, в глазах старика виден свет! Молодой человек красив, но старик вели чествен! Вы не можете идти к шлюхам, вы слишком высоко стоите!

– Это что, попытка меня запугать? – заорал месье Соломон

.

– Как хозяин SOS я прика зываю! Я желаю, чтобы меня отвезли к шлюхам!

Я кинулся в коммутаторскую

.

Там были толстая Жинетт, Тонг, Йоко, Чак и братья Массе ла, старшего, впрочем, не было

.

Они сразу увидели, что случилось что-то ужасное

.

Я завопил:

– Месье Соломон требует, чтобы его отвезли к шлюхам!

Они все разинули пасть от удивления, кроме старшего брата Массела, которого тут не было

.

– Это старческий маразм, – спокойно изрек Чак

.

– Что ж, пойди скажи ему

.

– Говорят, что у стариков часто бывает желание трахнуть беременную женщину, – сказала Жинетт

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона Все мы на нее посмотрели

.

– Я хочу сказать

.

.

.

– Ты хочешь сказать, но лучше бы ты заткнулась! – крикнул я

.

– И так страшно подумать, что несчастный месье Соломон хочет идти к шлюхам, не хватало еще, чтобы он потребовал себе беременную! Что мы будем делать?

– У него поехала крыша, – сказал Чак

.

– Это от шока, что ему исполнилось сегодня восемьдесят пять лет

.

Никогда не видел никого, кто бы так боялся умереть!

.

.

– Восточная мудрость ему чужда, это уж точно! – сказал Тонг

.

– А может быть, ему просто хочется пойти к шлюхам, и все, – предположил Йоко

.

– За всю свою жизнь он ни разу не был у шлюх! – орал я

.

– Только не он! Не человек такой высокой духовности!

– Можно позвать доктора Будьена, – предложил младший из братьев Массела, поскольку старшего тут не было

.

– Ничего не остается, как отвезти его к шлюхам, – сказал Тонг, – может, что-то и про изойдет

.

Именно в этот момент в коммутаторскую вошел царь Соломон

.

Он уже надел на голову свою легендарную шляпу, а в руках держал трость с набалдашником в форме лошадиной головы и перчатки

.

– Что, небольшой заговор? – сказал он

.

Достаточно было на него посмотреть, чтобы стало ясно, что ему нехорошо, В глазах был панический блеск, а губы он так сильно сжал, что их вообще не было видно, и голова его дрожала

.

– Едем, едем! – заорал я и побежал в ванную комнату посмотреть, что за лекарства там хранились на такой случай

.

Ничего

.

Царь Соломон противостоял врагу с пустыми руками

.

Я видел фильм такого рода, там один рыцарь предлагает смерти, которая пришла за ним, вступить с ним в единоборство

.

Когда я вернулся в коммутаторскую, я застал царя Соломона с высоко поднятой головой, трость он держал на весу и вполне совладал со своим гневом

.

– Я должен вас предупредить, что так у нас дело не пойдет

.

Мне исполнилось сегодня восемьдесят пять лет, это точно

.

Но считать, что я стану поэтому недееспособен, – нет, такой дерзости я никому не позволю

.

И еще одну вещь я хочу вам сказать

.

Я хочу вам сказать, мои юные друзья, что я не давался в руки нацистам в течение четырех лет, избежал гестапо, лагерей, облавы на Зимнем велодроме, газовых камер не для того, чтобы сдаться какой-то убогой смерти, которую называют естественной, смерти третьесортной, наступающей якобы от жалких физиологических причин

.

Самые мощные силы не смогли надо мной восторжество вать, так неужели вы думаете, что я поддамся рутине? Я не зря избежал холокоста, мои юные друзья, я намерен дожить до глубокой старости, это я торжественно объявляю, запомните!

И он еще выше задрал подбородок, с еще большим вызовом, и это был настоящий кризис страхов, великих страхов царя Соломона

.

И он снова заорал, несмотря на свой величественный вид:

– А теперь я желаю ехать к шлюхам!

Делать было нечего

.

Мы оставили на коммутаторе брата Массела, который не хотел быть свидетелем этой авантюры, а потом все набились в такси, даже Жинетт, – без женщины дело обойтись не могло

.

Я вел машину, толстая Жинетт с Тонго на коленях сидела рядом, а Соломон сидел сзади, между Чаком и Йоко

.

Я видел выражение его лица в зеркале заднего вида и нашел только одно слово в словаре, которое могло бы его передать, – непреклон ный

.

Непреклонный – когда нельзя смягчить чье-то бешенство, злопамятство, насилие

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона См

.

: жестокий, безжалостный, несгибаемый, а также: ярый, яростный

.

Мы все сгруп пировались вокруг него, как охранники

.

Никогда еще человека в таком состоянии не везли к проституткам

.

Для меня это было еще ужаснее, чем для остальных, потому что я любил месье Соломона больше, чем все, кто сидел в такси

.

Я понимал, что он пережил, проснув шись сегодня утром, в день своего восьмидесятипятилетия, поскольку именно это испытываю я сам, просыпаясь каждое утро

.

Первое, что он должен был бы сделать, просыпаясь, это пойти пописать, потому что в его возрасте есть немало людей, которые уже не могут пи сать из-за простаты, но он писал еще как царь, и это его всякий раз успокаивало

.

Мы все молчали, нам нечего было ему предложить

.

Что мы могли ему сказать? Что он еще очень хорошо мочится? Что многие не дожили до его возраста? В его пользу аргументов не было

.

Нельзя было даже обвинить нацистов или методы пыток полиции в Аргентине, это совсем другая история

.

Под уважительными демократическими предлогами царю Соломону наносили непростительный удар, с ним обращались как с первым попавшимся смертным

.

Аргументы, которые он недавно представил, были настолько убедительны, что ответа на них не было

.

В течение четырех лет он прятался в подвале, он блестяще избежал нацистского истребления и французской полиции, к которой можно применить то же определение, неужели он все это проделал только для того, чтобы умереть, как мудак, от какой-то естественной смерти!

.

.

.

Склонить пожилых людей занять новую, активную позицию на новом этапе их суще ствования! – вдруг заорал месье Соломон, и только когда он добавил, потрясая кулаком: – О бешенство, о отчаяние, о ненавистная старость! – я начал остерегаться и подумал, не шутит ли он, не кончится ли все это гомерическим хохотом

.

– Месье Соломон, нашли гроб Чарли Чаплина, который украли, и он в нем сохранился нетронутым, это хорошая новость, справедливость торжествует

.

– Месье Соломон, – сказал Чак, – вы ведь любите музыку, вы должны полететь в Нью Йорк, Горовиц дает там свой последний концерт

.

– Кто вам сказал, что это последний? – рявкнул в ответ месье Соломон

.

– Это он так решил? Кто вам сказал, что через двадцать лет Горовица не будет? Почему он должен умереть раньше? Потому что он еврей? Хватают всегда одних и тех же, так, что ли?

Впервые я видел Чака и полной растерянности, он был просто ошеломлен

.

Я ехал очень медленно, я надеялся, что месье Соломону вдруг откажет память, как часто бывает у глубоких стариков, и он забудет о своем злосчастном намерении, но мы уже добрались до улицы Сен Дени, и я услышал, как месье Соломон опять завопил

.

Он высунулся в окно и приценивался

.

Взгляд его привлекла крупная блондинка в мини-юбке и кожаных сапогах, которая стояла, вызывающе прислонившись к стене

.

Рядом стояли еще пять-шесть проституток, которые точно так же прислонялись, и я не знаю, почему месье Соломон выбрал именно эту

.

Я проехал немного дальше, но он стукнул меня своей тростью по плечу, и я затормозил

.

– Выпустите меня!

– Месье Соломон, вы не хотите, чтобы мы с ней сперва поговорили? – предложил Йоко

.

– И что вы намерены ей сказать? – рявкнул месье Соломон

.

– Что несовершеннолетним это запрещается? Идите знаете куда! Я брючный король и в советах не нуждаюсь! Ждите меня здесь

.

Мы все выскочили из машины и помогли ему выйти

.

– Месье Соломон, – умолял я его, – ведь бывает гонорея

.

.

.

Он не слушал

.

Он принял активную позицию, как было сказано в газете «Монд», шляпа была слегка сдвинута набок, взгляд оживленный, полный решимости, а в руках он держал перчатки, а трость слегка приподнял

.

Мы все за ним наблюдали

.

У белокурой шлюхи хорошо сработала женская интуиция, она ему широко улыбнулась

.

Месье Соломон тоже улыбнулся

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона Жинетт заплакала:

– Мы его живым уже не увидим

.

Это было ужасно – среди белого дня, на виду у всех, такой величественный человек

.

У меня от этого сердце разрывалось, но правды ради я вынужден сказать, что у царя Соло мона была весьма двусмысленная, можно даже сказать, скабрезная улыбочка

.

Он был здесь, на уровне земли, а вовсе не на своих легендарных высотах, откуда он с таким снисхожде нием взирал на наши ничтожные делишки

.

Шлюха взяла царя Соломона под руку, и они направились к двери гостиницы

.

Йоко с уважением снял кепку, Тонг стал бледно-желтым, у Чака ходуном заходил кадык, толстая Жинетт рыдала

.

Ужасно было смотреть на то, как царь Соломон на глазах падал со своих высот в грязь

.

Мы ждали

.

Сперва стоя на тротуаре, потом, когда его отсутствие стало затягиваться, – в такси

.

Жинетт была вся в слезах

.

– Вы должны были что-то сделать!

Прошло еще двадцать минут

.

– Но наше поведение – это же неоказание помощи человеку, когда его жизнь в опасности, – кричала Жинетт

.

– Она его убивает, эта мерзавка! Надо подняться и посмотреть!

– Не надо впадать в панику, – сказал Тонг

.

– Она, наверно, уложила его, чтобы он отдохнул

.

Может, она старается поддержать его морально

.

Это тоже относится к услугам, которые она оказывает

.

Прошло еще десять минут

.

– Я сейчас позову легавых, – сказала Жинетт

.

И в эту самую минуту в дверях гостиницы появился месье Соломон

.

Мы все высунулись, чтобы наблюдать за ним

.

Что-либо определенное сказать было трудно, ни да, ни нет

.

Он стоял, держа в одной руке перчатки и трость, в другой – шляпу, он ничуть не утратил своего легендарного внешнего достоинства

.

Он бодрым жестом нахлобучил на голову шляпу, сдвинув ее слегка набок, и направился к нам

.

Мы все выскочили из такси и побежали ему навстречу, но нам не пришлось его поддерживать, Я сел за руль, и мы ехали молча, только Жинетт вздыхала и кидала на него взгляды, полные упреков

.

Внезапно, когда мы ехали по Шоссе д’Антен, месье Соломон улыбнулся, что было хорошим признаком после всех пережитых волнений, и пробормотал:

Тот возвращается к первичному истоку, Кто в вечность устремлен от преходящих дней

.

И еще:

– Многочисленные растения и некоторые породы рыб имеют неограниченную продолжи тельность жизни

.

.

.

После чего он снова впал в мрачное молчание, а когда мы добрались до дома, мы уложили его на диван, позвонили доктору Будьену и попросили его срочно прийти, потому что месье Соломона терзает желание бессмертия

.

Мы все были очень взволнованы, все, кроме Чака, который сказал, что страхи царя Соломона были чисто элитарными и аристократическими, что на земле хватает несчастий, с которыми есть возможность бороться, так что нечего тратить силы, проклиная то, что нам неподвластно, и меча по этому поводу громы и молнии

.

Он нам сообщил, что еще в Древнем Египте народ вышел на улицы и устроил своего рода май 68-го, люди забивали священнослужителей камнями и требовали бессмертия, и что царь Соломон со своими требованиями и проклятиями был анахроничен

.

Анахроничен – неуместен в своей Эмиль Ажар Страхи царя Соломона эпохе, принадлежит другому времени

.

Я пожал плечами и отключился

.

Чак был прав, а спорить с теми, кто прав, нет никакого смысла

.

С ними ничего не поделаешь

.

Бедняги

.

Я дождался прихода доктора Будьена, который сказал, что давление у месье Соломона приличное, и не увидел никаких других угроз на горизонте, кроме небольших обычных от клонений, и, следовательно, нет оснований для особого беспокойства, Я сообщил ему, что месье Соломон был справедливо возмущен, когда узнал, что у многочисленных растений и некоторых пород рыб срок жизни не ограничен, а вот у нас – ограничен, а доктор в ответ объяснил, что во Франции небрежно относятся к научным исследованиям, что кредиты на науку еще сократили и что месье Соломон прав, в области геронтологии не делают того, что было бы необходимо

.

Я убедился, что у месье Соломона есть все, что ему нужно, что он вдыхает и выдыхает воздух нормально, и я сел на свой велик

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона XLI Ключ не лежал под ковриком, и, когда Алина открыла мне дверь, я тут же понял, что случилось какое-то несчастье

.

Я уже раньше заметил, что Алина бывала разгневана, когда чувствовала себя несчастной

.

– Она здесь

.

Я спросил – кто

.

Потому что со всеми волнениями этого дня я вспомнил бы о мадемуазель Коре в последнюю очередь

.

Но это была именно она, и одета куда более нарядно, чем обычно, а косметикой она злоупотребила так, будто шла на вечерний светский прием

.

Когда она мор гала, глаза ее становились похожи на пауков, которые дергают лапками, – такими длинными и черными от туши были ресницы

.

Кроме того, глаза были жирно подведены синим, а на лице повсюду пестрели белые и красные мазки

.

Волосы она прикрыла черным тюрбаном со знаком Зодиака – золотой рыбкой посередине, а платье ее переливалось всеми цветами, когда она двигалась, – от лилового через сиреневый до пурпурного

.

Когда я вошел, воцарилось молчание, словно я был последний из негодяев

.

– Здравствуй, Жанно

.

– Здравствуйте, мадемуазель Кора

.

– Я хотела познакомиться с твоей подругой

.

Я сел, опустил голову и стал ждать упреков и жалоб, но, кажется, огорчен был больше я, чем она

.

Алина стояла ко мне спиной, она ставила в вазу цветы, которые ей принесла мадемуазель Кора, и я уверен, что она готова была меня убить, так она меня ненавидела в этот момент

.

Мне хотелось бы знать, давно ли мадемуазель Кора здесь, что они успели рассказать друг другу и будет ли по-прежнему лежать для меня ключ под ковриком

.

– Вы молодая, счастливая, и это пробуждает во мне хорошие воспоминания, – сказала мадемуазель Кора

.

Я сказал:

– Мадемуазель Кора, мадемуазель Кора

.

– И умолк

.

Алина тоже молча ставила цветы в вазу

.

Мадемуазель Кора немного всплакнула

.

Она вынула из своей сумочки маленький платочек, совсем чистый, и я испытал облегчение, увидев, что он еще не был использован, значит, прежде она еще не плакала

.

Она вытерла им глаза, помня о косметике

.

Она в самом деле была одета и накрашена, как на прием, может, она и в самом деле собиралась пойти потом на какой-то праздник

.

– Простите меня, мадемуазель Кора

.

– Ты смешной, мой маленький Жан

.

Ты думаешь, я плачу оттого, что ты меня бросил? Я взволнована, потому что, когда я смотрю на вас, во мне оживают воспоминания

.

Вспоминаю свою молодость и того, кого я любила

.

Когда я была молодой, я была способна потерять голову

.

Теперь нет

.

Это и вызывает у меня слезы

.

Ты

.

.

.

– Она улыбнулась довольно жестко

.

– Ты

.

.

.

ты хороший мальчик

.

Она встала, подошла к Алине и поцеловала ее

.

Она не выпускала ее руки из своих

.

– Вы прелестны

.

Навестите меня как-нибудь

.

Я вам покажу фотографии

.

Она повернулась ко мне и коснулась рукой моей щеки, кажется вполне благодушно

.

– А ты, дружок, своей внешностью обманываешь людей

.

Глядя на тебя, думаешь – насто ящий мужчина, крутой, а

.

.

.

– Она засмеялась

.

.

.

.

а оказывается, ты Жанно, мой Зайчик!

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Извините меня, мадемуазель Кора

.

– Никогда не видела парня, который был бы так не похож на себя

.

– Я не нарочно, мадемуазель Кора

.

– Знаю

.

Бедная Франция!

Она ушла

.

Алина проводила ее до двери

.

Я слышал, как они обещали друг другу снова встретиться

.

Я пошел на кухню выпить стакан воды, а когда вернулся в комнату, Алины там еще не было

.

Я открыл дверь и увидел, что мадемуазель Кора рыдает, а Алина ее обнимает

.

Я крикнул:

– Мадемуазель Kopa!

И я вошел в лифт

.

Алина тоже плакала

.

А я не мог, я был слишком взволнован

.

– Если бы вы только знали, сколько слез я из-за него пролила!

– Из-за меня, мадемуазель Кора? Из-за меня?

– Если бы он не спустился как-то вечером в туалет пописать, я и сейчас еще дежурила бы там, а ведь прежде я никогда никого не любила так, как я его сейчас люблю

.

Вы не можете знать, этого нельзя знать, пока молод

.

Но до чего же он злопамятен!

Я испытал огромное облегчение оттого, что меня оправдали, что с меня снято подозрение насчет ее любви ко мне, и в порыве благодарности я ее поцеловал

.

– Он не злопамятен, мадемуазель Кора, он робеет! Он хотел бы вам позвонить, но не смеет

.

Он считает, что слишком стар для вас!

– Он тебе в самом деле это сказал или ты хочешь просто доставить мне удовольствие?

– Сегодня, совсем недавно

.

Ему даже пришлось прилечь, настолько он расстроился из-за своего возраста

.

Ему сегодня исполнилось восемьдесят пять, но подумаешь, в Ницце немало стариков куда старше его

.

– Это правда

.

– Ему хотелось бы начать новую жизнь с вами, но он боится себе это разрешить!

– Что ж, скажи ему

.

.

.

Она не смогла этого выговорить» это было во взгляде

.

– Скажу, мадемуазель Кора, вы можете на меня рассчитывать!

Она снова вытерла глаза, а потом вошла в лифт, помахав нам рукой, прежде чем исчезнуть с лифтом в шахте

.

Мы вернулись домой

.

Алина прислонилась к двери

.

Ей нужно было что то укрепляющее

.

Прежде, в старое время, просто говорили «сердечное»

.

Нет ничего лучше смеха

.

Я ей сказал:

– Нам здорово довезло

.

Она открыла глаза

.

– В каком смысле?

– Мы тоже могли бы быть старыми

.

– Кончай, ну кончай!

– Но это же правда

.

Никогда этому достаточно не нарадуешься!

Мне даже захотелось приклеить себе фальшивые усы, но я не обнаружил их в кармане

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона XLII Я предупредил на службе SOS, что все, что ухожу от них, буду теперь снова чинить всякие поломки в квартирах – водопровод, центральное отопление, электричество, бытовую технику, но только то, что не имеет никакого отношения к человеческим душам

.

Я вкалывал десять часов в день, возился с тем, что сломалось, и, когда мне удавалось что нибудь привести в порядок, у меня улучшалось настроение

.

Я люблю утечки воды, лопнувшие трубы, разбитые стекла, которые нужно заменить, ключи, которые заедает

.

А кроме этого была только Алина

.

Я даже хотел было разорвать фотографию чайки, увязающей в нефтяном пятне, настолько мне было теперь на нее наплевать, но в последнюю минуту все же не смог этого сделать

.

С каждым днем я любил мадемуазель Кору еще больше, хотя она была здесь ни при чем, а просто это было мое общее состояние

.

Я еще никак не мог ограничиться двухкомнатной квартирой площадью в восемьдесят квадратных метров

.

Как-то ночью я проснулся смеясь, потому что мне приснилось, что я стою у входа в метро и раздаю прохожим счастливые билеты

.

Каждый день я навещал месье Соломона, чтобы знать, как он поправляется после своего восьмидесятипятилетия, – я ждал подходящий момент для своей последней человеческой починки

.

То я заставал его в кресле, обитом настоящей кожей, то за столом филателиста с лупой в глазу, то склоненным над коллекцией почтовых открыток, где речь шла о нежных поцелуях и заверениях в любви

.

Глаза его стали еще темнее, и в них было меньше всполохов, но я чувствовал, что внутри он не совсем погас и постепенно вновь обретал прежнее дыхание

.

Он мне сказал, что собирается продать свою коллекцию марок

.

– Пришло время подумать о другом

.

– Не надо думать о другом, месье Соломон

.

С вашей железной конституцией вам незачем об этом думать

.

Мой ответ его позабавил, я видел, как у него в глазах вспыхнули искорки

.

Он стал бара банить пальцами по столу

.

Я всегда буду помнить его руки с длинными, тонкими, бледными пальцами, пальцами виртуоза, как говорится

.

– Я всегда буду помнить ваши руки, месье Соломон

.

Лицо его еще больше посветлело

.

Он любил, когда я говорил простые вещи, это приумень шало важность сказанного

.

– Ну и шутник же ты, Жанно

.

– Да, я очень многим вам обязан, месье Соломон

.

– Может, займусь чем-нибудь другим

.

С марками я уже сделал что мог, подхожу к концу коллекции

.

Теперь меня искушают старинные изделия из слоновой кости

.

.

.

Мы оба посмеялись

.

– Я хотел поговорить с вами о мадемуазель Коре

.

– Как она поживает? Я надеюсь, ты продолжаешь ею заниматься?

– Спасибо, месье Соломон, это мило с вашей стороны, что вы обо мне подумали

.

Всполохи в глазах снова появились

.

Ироническая вспышка, подобие улыбки пробежало по губам

.

– Любопытно, как прошлое все больше оживает по мере того, как стареешь, – сказал он

.

– Я все больше о ней думаю

.

На нем был костюм из светло-серой шерстяной фланели, черные ботинки, розовый гал стук, удивительно быть таким элегантным один на один с собой

.

На столе лежала маленькая Эмиль Ажар Страхи царя Соломона книжка, это был сборник стихов Жозе-Марии Эредиа, которые он все больше любил, потому что они тоже сильно постарели

.

– Да, – сказал он, поймав мой взгляд

.

И он прочел наизусть:

Душа покинутой – его анжуйской неги – Руке сопутствует в ее звенящем беге, Когда тоской любви охвачена она;

Лицо его стало мягче

.

И голос отдает ветрам неутомимым, Чья ласка, может быть, помедлит над любимым

.

.

.

Он помолчал, а потом сделал жест рукой

.

– Это была другая эпоха, Жанно

.

Мир занимал меньше места

.

Да и оставалось его куда больше для личной печали, чем сегодня

.

– Я думаю, что вы ведете себя с ней непростительно, месье Соломон

.

Вас распирало от зло памятства в течение тридцати пяти лет, срок немалый, теперь хватит

.

Это даже неэлегантно, а вы всегда так хорошо одеты

.

Вам следовало бы увезти ее с собой

.

Он прищурил глаза

.

– А куда именно ты хочешь, чтобы я увез ее с собой, мой маленький Жанно? – спросил он меня с легким оттенком недоверия и слегка неприятным тоном

.

Но я не растерялся

.

– В Ниццу, месье Соломон, всего-навсего в Ниццу

.

Он помрачнел

.

Я осторожно сделал еще шаг

.

– Вы с вашей легендарной снисходительностью должны были бы ее простить, месье Соло мон

.

Она отказывается даже пойти в кафе на Елисейских полях, представляете! Она не может забыть

.

И она часто при немцах проходила мимо этого подвала

.

.

.

– А почему же эта курва ни разу туда не зашла? – заорал месье Соломон с отчаянием и стукнул даже кулаком по столу, и это слово выражало полное презрение в его устах

.

– Почему ни разу, ни единого раза она меня не навестила?

– Это злопамятство, месье Соломон, вот что это такое

.

И это нехорошо

.

Месье Соломон глубоко вдохнул и выдохнул воздух

.

– Ты и представить себе не можешь, как я страдал, – сказал он, помолчав, чтобы немного успокоиться

.

– Я ее любил

.

Он снова глубоко вдохнул и выдохнул, и в его глазах вспыхнуло пламя воспоминаний

.

– Я любил ее наивность, ее чуть хрипловатый голос предместий, ее маленькое личико мудачки

.

Всегда хотелось ее спасать, защищать в промежутках между ее мудачествами

.

Это надо же умудриться так испортить себе жизнь, как она

.

И все же

.

.

.

И все же

.

.

.

Я иногда ею восхищаюсь

.

Испортить себе жизнь ради любви – это не всем дано

.

– В таком случае, месье Соломон, вы должны и собой восхищаться

.

Он был в недоумении

.

Я был рад, потому что знал это слово

.

Недоумение – изумление, растерянность

.

Он долго на меня смотрел, словно видел меня впервые

.

– Ты парень

.

.

.

неожиданный, Жан

.

Здесь и ниже строки из стихотворения Ж

.

М

.

Эредиа «Прекрасная Виола» в переводе А

.

Курошевой

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Всего надо ожидать, а особенно – неожиданного, месье Соломон

.

И в этот момент они все вошли в кабинет: толстая Жинетт, Тонг, Йоко, оба брата Массела, все, кроме Чака, которого почему-то не было, и у всех выражение лиц было такое, какое бывает в случае несчастья

.

Мы привыкли выслушивать дурные известия по телефону, но я сразу почувствовал, что здесь что-то личное

.

Они глядели на нас и молчали, словно выгадывая время, перед тем как заговорить

.

– Ну, что случилось? – спросил месье Соломон с некоторым раздражением, потому что быть мишенью каких-то драматических сообщений всегда действует на нервы

.

– Случилось то, что мадемуазель Ламенэр попыталась уйти из этой жизни, – сказала Жинетт

.

Это был такой сильный удар, что сперва я ничего не почувствовал

.

А потом месье Соломону и мне сразу же пришла в голову одна и та же мысль

.

У меня перехватило дыхание, и я не мог говорить, и тут я услышал голос месье Соломона, который сперва тоже молчал, а потом пробормотал:

– Из-за кого?

Они не поняли

.

Они все стояли и глядели на нас, все, кроме Чака, которого здесь не было

.

Жинетт открывала и закрывала рот, как рыба, вынутая из воды, как рыба, когда она оказывается вне своей естественной среды обитания

.

– Она это из-за кого сделала? – еще раз спросил месье Соломон, на этот раз громче, и я увидел в его глазах страх

.

– Из-за него или из-за меня?

Его лицо было неподвижно, словно высечено из камня, как лица отсеченных скульптурных голов французских королей, только что нос у него был целым

.

И теперь еще я не смею об этом думать, даже сейчас, когда думаю об этом

.

Я знаю, что такая реакция, когда речь идет о страсти, существует, но в восемьдесят пять лет, после тридцатипятилетнего разрыва, из которого четыре года проведены в подвале, а чувства такие же страстные, как в лучшие дни

.

.

.

в воде такой же прозрачной, как в лучшие дни, моя кума щука и ее кум карп описывали бесконечные круги друг вокруг друга

.

.

.

Нет, это уже даже не молодость сердца, это больше, это и есть бессмертие! Царь Соломон хотел во что бы то ни стало узнать, из-за кого мадемуазель Кора попыталась покончить с собой – из-за него или из-за меня

.

Он поднялся с кресла и встал во весь свой рост

.

Он наклонился к нам

.

Он поднял свой палец, ткнул им в мою сторону проклинающим жестом и заорал:

– Она это сделала из-за кого, черт возьми? Из-за него или из-за меня?

– Месье Соломон, – сказала Жинетт, – но, месье Соломон

.

.

.

Все остались дома, только мы двое поехали в больницу

.

Нас обоих ввели в большую пала ту, где лежали еще и другие пациенты, попавшие сюда по тому же поводу

.

Мы сели на стулья по обе стороны кровати, где лежала мадемуазель Кора

.

Она была укрыта белым одеялом до самого подбородка

.

Мне не показалось, что она сильно взволнована

.

Старшая сестра сказала, что с отчаяния она проглотила слишком большую дозу лекарства

.

Другие сестры занимались другими больными, а для большей интимности нас от остальных отгородили ширмой

.

Нам рассказали, что мадемуазель Кора находилась здесь уже тридцать шесть часов и что ее жизнь была теперь вне опасности – это была принятая здесь формула

.

Я подумал, что нам здорово повезло, что она не бросилась под поезд метро или в Сену, что она не кончила свою жизнь, как героини ее жанровых песен

.

Она просто приняла, борясь с отчаянием, слишком большую дозу лекарства, и благодаря этому ее удалось спасти

.

Приходящая прислуга, – да, она имела возможность ее оплачивать, – долго звонила в дверь, но никто не открыл, и тогда она вызвала полицию, потому что участились случаи агрессии по отношению к людям пожилого возраста

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона На тумбочке у кровати лежала записочка с кратким объяснением этого поступка, но она не была никому адресована, а в подобных случаях отсутствие адресата вещь очень серьезная

.

И когда позже ее спросили, надо ли кого-нибудь предупредить, она просто попросила позвонить в «SOS альтруисты-любители», там у нее есть знакомый

.

Говорить с ней надо было поменьше, потому что волнение вредило ей

.

Месье Соломон спросил, не могут ли ему показать остав ленную ею записку, но ему ее не дали, потому что он не был членом ее семьи

.

Он возмутился и громко сказал:

– Кроме меня, у нее никого нет на свете

.

– И на меня он даже не поглядел, настолько он был уверен в своей правоте

.

Старшая сестра стала сомневаться, как ей поступить, и уже готова была ее ему выдать, но я ей знаками – и головой, и рукой – подсказал: нет, нет, нет

.

Кто знает, что она сочинила в этой записке

.

Она вполне могла написать, что месье Соломон сволочь

.

И тогда прощай, последний шанс

.

Рисковать было нельзя, теперь, когда ее спасли, ее можно было еще больше спасти, и месье Соломона тоже

.

Несмотря на его дурную башку

.

Мы сидели по обе стороны кровати и молчали, как того требовала ситуация, а мадему азель Кора лежала, укрытая белым одеялом до подбородка, из-под которого выпростала обе тоненькие ручки, и была похожа на свои фотографии в юности еще больше, чем в обычной жизни

.

Она чуть заметно улыбалась, видимо испытывая удовлетворение от проявленного му жества, и не глядела ни на одного из нас – взгляд ее был устремлен прямо вперед

.

Мне хотелось сдохнуть, но нельзя этого делать всякий раз, когда на то есть причина, иначе мы бы только и делали, что подыхали

.

Одним словом, мы все трое молчали, как нам и посове товал медицинский персонал

.

Время от времени я бросал умоляющие взгляды то на одного, то на другого, но мадемуазель Кора была по-прежнему во власти женской гордости, а месье Соломон никак не мог забыть четырех лет, проведенных в подвале

.

Мне хотелось встать и что-нибудь разбить, они не имели права вести себя так по-юношески, она в свои шестьдесят пять лет, если не больше, а он в восемьдесят пять, да хранит нас Господь

.

И пока я молча сидел, опустив глаза, и весь кипел внутри, месье Соломон вдруг спросил замогильным голосом, голосом, как бы вырвавшимся из его сраного подвала:

– Из-за кого, Кора? Из-за него

.

.

.

или из-за меня?

Я закрыл глаза, я почти молился

.

Я говорю «почти», потому что я все же не молился, я, конечно, кинолюбитель, но все же не до такой степени

.

Если мадемуазель Кора скажет, что она это сделала из-за того, что я ее бросил ради другой, то все пропало

.

Чтобы их спасти, и ее и его, в той мере, в какой это возможно, было необходимо, чтобы мадемуазель Кора прошептала: «Из-за вас, месье Соломон», или еще лучше: «Из-за тебя, мой Соломон», поскольку это имя не имеет уменьшительного

.

Она молчала

.

Это было лучше, чем ничего, потому что, если бы она произнесла мое имя или просто бросила бы на меня нежный взгляд, как она умеет, месье Соломон встал бы окончательно, направился бы к двери и навсегда удалился бы на свои высоты

.

А я стал бы соответствовать своей внешности и стал бы убийцей младенцев тюленей

.

Но единственное, что мне оставалось, это опустить глаза и ждать, чтобы это произошло примерно так, как в полиции, когда перед жертвой выстраивают людей, чтобы она узнала среди них своего агрессора

.

Она ничего не сказала

.

Все то время, что мы сидели у ее постели, она ни разу не взглянула ни на одного из нас, а все смотрела прямо перед собой, хотя там никого не было

.

Она не пожелала ответить на вопрос, она лежала, накрытая белым одеялом до подбородка, не удостоив нас вниманием, исполненная своей женской гордости

.

К счастью, медсестра сказала нам, что визит окончен, и мы встали

.

Я сделал шаг, чтобы выйти, но месье Соломон не Эмиль Ажар Страхи царя Соломона двигался с места

.

На нем лица не было, одно только отчаяние

.

Он сказал:

– Я еще приду

.

В лифте он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул воздух

.

Он опирался одной рукой на свою трость, другой – на мою руку, так мы вышли из больницы

.

Я помог ему сесть в машину рядом с собой, и в его молчании помещалось все, что угодно, и мадемуазель Кора, и все, на что больше не надеешься в жизни и на что все-таки еще надеешься

.

Я отвез его на бульвар Осман и быстро вернулся в больницу

.

Я купил шариковую ручку, лист бумаги, конверт и поднялся в палату

.

Медсестра пыталась было меня не пустить, но я ей сказал, что это вопрос жизни и смерти для всех, и она поняла, что я говорю правду, поскольку это всегда бывает правдой

.

Я пересек палату, дошел до угла, где стояла кровать мадемуазель Коры, и сел на стул

.

– Кора

.

Она повернула ко мне голову и улыбнулась, она уже давно решила, что я забавный

.

– Что тебе еще надо, Жанно, мой Зайчик?

Твою мать! Но я этого вслух не произнес

.

Чтобы доставить ей удовольствие, я был готов пошевелить своими большими ушами

.

– Почему ты это сделала? Из-за него? Или из-за

.

.

.

– Из-за тебя, Жанно, мой Зайчик? Ой нет! – Она покачала головой

.

– Нет

.

Не из-за тебя и не из-за него

.

Это

.

.

.

не знаю, я не знаю, как сказать

.

Из-за всего вообще

.

.

.

Мне надоело от кого-то зависеть

.

Старая и одинокая, вот как это называется

.

Понятно?

– Да, понятно

.

Я тебе подскажу одну штуку

.

.

.

– Нет, ничего такого

.

Я знаю, есть женщины, которые делают подтяжку кожи лица

.

.

.

но ради кого?

– Я подскажу тебе одну штуку, Кора

.

Когда ты себя чувствуешь одинокой и старой, думай о тех, которые тоже одиноки и стары, но живут в нищете и в приютах

.

Ты поймешь, что живешь в роскоши

.

Или включи телек, послушай о последней резне в Африке или еще где нибудь

.

И ты себя почувствуешь лучше

.

На этот случай есть хорошее народное выражение:

на что-то и несчастье сгодится

.

А теперь возьми-ка эту бумагу и пиши

.

– Что ты хочешь, чтобы я написала? И кому?

Я встал и подошел к медсестре

.

– Мадемуазель хотела бы, чтобы ей вернули ее прощальную записку

.

Я протянул руку

.

Она поколебалась, но моя рожа не вызывала доверия

.

Для нее я был убийца

.

Она глядела на меня, хлопая ресницами, и тут же протянула конверт

.

На конверте адресат не был указан

.

А внутри на листке стояло: Прощайте Кора Ламенэр

.

Нельзя было понять, было ли это прощание с Корой Ламенэр или прощайте и ее подпись

.

Должно быть, оба смысла годились

.

Я порвал листок

.

– Напиши ему

.

– Что я должна, по-твоему, ему написать?

– Что ты кончаешь с собой из-за него

.

Что с тебя хватит его ждать, что с каждым годом ты его все больше любишь, что это длится уже тридцать пять лет, что теперь он для тебя не просто возлюбленный, а настоящая любовь, что ты не хочешь жить без него и тебе лучше уйти, прощай, прости меня, как я тебя прощаю

.

И подпись: Кора

.

С минуту она держала в руках листок и ручку, а потом положила их

.

– Нет

.

– Давай пиши, не то я всыплю тебе как следует

.

.

.

Эмиль Ажар Страхи царя Соломона – Нет

.

Она даже порвала пустой листок, чтобы отказ был более окончательным

.

– Я это сделала не из-за него

.

Я встал со стула и завыл, глядя на небо, точнее, на потолок

.

В моем вое слов не было, я не вступал таким образом с ней в переговоры, я выл, чтобы облегчить свою душу

.

После этого я снова взял себя в руки

.

– Не будете же вы продолжать свою ссору влюбленных еще тридцать пять лет, я надеюсь?

Видно, Брель верно поет: чем старее, тем больший мудак

.

– О, Брель! Это говорилось задолго до него, он просто вставил это в стихи

.

Я снова сел

.

– Мадемуазель Кора, сделайте это для нас, для всех нас

.

Нам необходима хоть капля человечности, мадемуазель Кора

.

Напишите что-то красивое

.

Сделайте это из милости, из симпатии, ради цветов

.

Пусть в его жизни будет хоть луч солнца, черт возьми! Ваши поганые жанровые песни во где сидят, мадемуазель Кора, сделайте что-то голубое и розовое, клянусь, нам это нужно

.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.