WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Абел Аганбегян Кризис: беда и шанс для России ГЛАВА I. Накануне кризиса Ускоренный рост мировой экономики Наступление XXI в. ознаменовалось значительным ускорением социально-экономического развития ...»

-- [ Страница 3 ] --

Нельзя устраивать постоянные длительные реорганизации. Надо один раз сразу быстро решить и сделать, причем сделать кардинально. Если фирма оказывает те ли иные услуги, например консультационные или инвестиционные, и имеет годами расширяющийся штат, многочисленные службы, обслугу и т. д., то надо оценить, посмотреть западные аналоги и принять решение – сократить расходы на этот офис, например, в 2 раза, и за 2–3 месяца это осуществить, сплотив оставшийся наиболее квалифицированный коллектив и мобилизовав его на активную антикризисную работу.

Использование преимуществ, которые дает кризис Борясь с трудностями, негативными тенденциями, с другой стороны, надо по максимуму воспользоваться преимуществами, которые дает кризис. В связи с укреплением курса доллара резко выросла конкурентоспособность наших товаров по отношению к импортным товарам из дальнего зарубежья. Надо максимально воспользоваться этим и попытаться дополнительно принудительно вытеснить эти импортные товары с рынка, заняв их долю на рынке и закрепившись в этой доле. При кризисе снизились цены на недвижимость, землю, аренду, многие услуги и товары, и этим надо быстрее в максимальной степени воспользоваться.

Наличие кризиса понимают все. Люди осознают, что в период кризиса надо работать интенсивнее, продуктивнее, эффективнее, совмещать, если нужно, профессии, работать, кода нужно, по субботам и вечерам, что в кризис надо быть более ответственными, предусмотрительными и т. д. Нужно как можно лучше использовать этот кризисный настрой работников.

В экономической сфере часто наблюдается раздробленность между службами завода или организации, их несостыкованность, традиционные споры по тем или иным вопросам и т. д. В результате затягивается принятие решений – один за, двое против и наоборот, к одному и тому же вопросу приходится возвращаться несколько раз. В период кризиса это совершенно недопустимо.

Реализация товаров в кризисное время Особо надо остановиться на самой трудной проблеме хозяйствования в условиях рынка, особенно в кризисной ситуации, – на проблеме реализации продукции.

Конкурентное преимущество в соотношении «цена – качество» Первое условие для успешной организации реализации продукции – иметь конкурентные преимущества в соотношении «качество – цена».

Значение качества товара Начнем с качества товаров. Ключевое значение приобретает внедрение западных систем контроля качества и сертификации. И это лишь первая стадия работы над качеством, а дальше надо наладить обратную связь с потребителем продукции, нацелить весь коллектив на инновации по улучшению качества производимой продукции.

В кризис легче выжить тому, кто изготовляет продукцию высокого качества, которую нельзя заменить другой, менее качественной продукцией.

Челябинский комбинат «Мечел», как известно, специализируется на производстве самого высококачественного металла, в то время как другие известные крупнейшие металлургические компании в основном производят рядовой прокат. В ходе кризиса:

• компания «Евраз-Групп» сократила производство на 43,9 %;

• Магнитогорский комбинат – на 61,1 %;

• «Северсталь» – на 59 %;

• Новолипецкий металлургический комбинат – на 57,2 %;

• «Мечел» увеличил производство на 0,8 %.

Возьмем, например, металлургию. Челябинский комбинат «Мечел», как известно, специализируется на производстве самого высококачественного металла, в то время как наши известные крупнейшие металлургические компании в основном производят рядовой прокат. В период кризиса, если взять данные объемов производства в декабре 2008 г.

к декабрю 2007 г., то среди металлургических заводов картина такая: компания «Евраз-Групп» сократила производство на 43,9 %, Магнитогорский комбинат – на 61,1 %, «Северсталь» – на 59 %, Новолипецкий металлургический комбинат – на 57,2 %, и только «Мечел» увеличил производство на 0,8 %. Да и у Новолипецкого металлургического комбината снижение было бы намного больше, если бы не производство высококачественной трансформаторной стали, на которой он специализировался.

Система реализации продукции Принципиальное значение имеет также система реализации продукции. Различают две системы.

Первая система, имеющая кодовое английское название Puch, фактически исходит из примата производства над реализацией продукции. Здесь руководители предприятия прежде всего нацелены на то, чтобы произвести хорошие товары, которые потом продвигают на рынок. Производство толкает товары на рынок. Это соответствует психологии большинства, может быть, даже подавляющего большинства руководителей предприятий и организаций, все взросление и воспитание которых в хозяйственном смысле слова прошло на производственной работе. Они считают, что, создав отдел маркетинга и отдел сбыта на предприятии, посадив туда определенное число сотрудников – например, 5 сбытовиков на коллектив 300 производителей, – они решат проблему сбыта, так как производят хорошую продукцию. На этих предприятиях главный ограничитель роста – сбыт. Предприятие могло бы производить больше, но его руководители уверены, что рынок больше не берет, а они работают на рынок.

Другая система реализации продукции – система Pull, когда торговая служба предприятия вытягивает из него нужную продукцию в нужном ассортименте, качестве и количестве, к тому же во многом диктует цену за эту продукцию. В этом случае производство обычно развивается намного быстрее. В сбытовой системе предприятия, как правило, трудятся намного больше работников, чем в первой системе, но они окупают себя, сбывая дополнительную продукцию.

Система Pull обычно рождается из коммерческих структур, которые возникали, чтобы продавать те или иные товары.

Умный производственник, вникающий не только в свое производство, но и в реализацию своей продукции, сам постепенно приходит к мысли о необходимости создания товаропроводящей сети, о необходимости резкого усиления и увеличения удельного веса подразделений сбыта в структуре производства в период кризиса.

Я знаком, например, с коммерческой структурой, которая в свое время специализировалась на продаже рыбных консервов. Она создала свои представительства, склады в Москве, Санкт-Петербурге, Поволжье, на Урале, в Сибири и в других крупных регионах России и через имеющиеся магазины успешно реализовывала эту продукцию.

Продукцию эта коммерческая структура заказывала у рыбоконсервных заводов, которые в начале 1990-х гг. не были загружены и не знали, куда девать свою продукцию. Поэтому сотрудничество было взаимовыгодным. Но постепенно коммерческая структура видела, что производитель ее подводит: не вовремя производит то, что нужно, не прислушивается к советам по изменению ассортимента, настаивает на завышенных ценах, не зная реальных условий реализации их продукции, конкурентов, в том числе из-за рубежа. Предприятия, к которым коммерческая структура обращается с претензией, ссылаются на трудности в получении исходного сырья (в данном случае рыбы), срывы поставки материалов для изготовления банок и т. п. Тогда эта коммерческая структура берется за обеспечение производства сырьем и материалами, и производство фактически превращается в организацию работы на давальческом сырье. Проработав так несколько лет, коммерческая структура постепенно приходит к выводу, что легче всего самим взяться за производство, поскольку их не устраивает технический уровень производства, которое экономит и не покупает новое оборудование, не осваивает новые технологии и т. д. Так постепенно из коммерческой структуры вырастает производственно-сбытовой комплекс с цельной товаропроводящей сетью.

Эта вторая форма является, конечно, более эффективной, и в период кризиса она жизнеспособна.

Умный производственник, вникающий не только в свое производство, но и в реализацию своей продукции, сам постепенно приходит к мысли о необходимости создания товаропроводящей сети, о необходимости резкого усиления и увеличения удельного веса подразделений сбыта в структуре производства в период кризиса.

Преимущества длительных договоров на поставку В период кризиса лучше себя чувствует тот, кто заключил длительные договоры на поставку продукции – годовые или полугодовые, – например, по металлу.

И еще раз повторюсь, в лучшем положении оказываются те, кто имеет свою дистрибьюторскую сеть, замкнутую на конечных потребителях. Если же вы продаете продукцию через независимых трейдеров, то в период кризиса они стараются вначале распродать остатки и не покупают ваши товары на первых, порой самых трудных, этапах кризиса. Так было в металлургии. «Мечел», в отличие от других металлургических заводов, имел долгосрочные договора на поставку, поскольку потребитель хотел себя обезопасить в получении качественного металла, который трудно изыскать на стороне. К тому же у «Ме-чела» была своя собственная дистрибьюторская сеть, а Магнитогорский металлургический завод, напротив, только половину металла поставлял по долгосрочным контрактам, не имел такой сети, полагался на независимых трейдеров, которые на первых порах его подвели. Когда же трейдеры продали свои остатки, вынудив комбинат более чем на 60 % сократить производство, они опять обратились к нему с просьбой поставить продукцию. И как это не покажется странным, при развитии и углублении кризиса в январе спрос на металлургическую продукцию даже возрос по сравнению с декабрем.

Непосредственная ориентация на конечного потребителя, формирование собственной товаропроводящей сети особенно важны для производителей товаров народного потребления. Здесь в большинстве случаев выгодно создание фирменной розничной сети.

Корпорация «Глория Джинс» – ведущий российский производитель и продавец одежды. При выручке 250 млн долларов (2007 г.) корпорация имеет распределительных центров и собственную розничную сеть, состоящую из магазинов в России и на Украине. Мощность корпорации – изготовление более 25 млн изделий в год. Поставлена задача – превратить компанию «Глория Джинс» из производственно-оптовой в розничную.

В этом отношении образцом может служить корпорация «Глория Джинс» – ведущий российский производитель и продавец одежды. При выручке 250 млн долларов (2007 г.) корпорация имеет 7 распределительных центров и собственную розничную сеть, состоящую из 170 магазинов в России и на Украине. Мощность корпорации – изготовление более 25 млн изделий в год. Поставлена задача – превратить компанию «Глория Джинс» из производственно-оптовой в розничную.

Главное в период кризиса – продолжать зарабатывать путем реализации продукции.

Поскольку спрос сокращается, конкуренция возрастает, это становится очень трудной задачей. Важнейший путь ее решения – пойти на снижение цен, но для этого надо снизить затраты, о чем выше уже говорилось. Дополнительно подчеркнем: на российских предприятиях, как правило, не применялись известные в мире системы по сокращению материальных затрат, нацеленные на системное рассмотрение каждой затраты и возможности ее сокращения. Применение таких методик, в частности метода ABC, обеспечивает сокращение затрат до 15 %.

На российских предприятиях, как правило, не применялись известные в мире системы по сокращению материальных затрат, нацеленные на системное рассмотрение каждой затраты и возможности ее сокращения. Применение таких методик, в частности метода ABC, обеспечивает сокращение затрат до 15 %.

В период кризиса появляется временная возможность снизить затраты и за счет некоторого снижения заработной платы персонала при условии сохранения рабочих мест.

Выше говорилось, как фирма «Глория Джинс» вдвое сократила уровень зарплаты при наступлении кризиса. За счет этого концерн получил дополнительно 15 млн долларов.

Экономия затрат по всем линиям позволила фирме снизить цены на свою продукцию на 25 % в рублях, или на 50 % в долларах. В результате продукция оказалась дешевле китайских аналогов. Это снижение цены весьма умело использовано фирмой через систему уценки продукции, так называемый маркдаун. Это дало увеличение продаж на 15 %.

О работе руководителя в период кризиса От деятельности хозяйственных руководителей, как известно, в решающей мере зависит успех дела. В связи с этим мне очень нравится предписываемое Наполеону изречение: «Стадо баранов во главе со львом сильнее стада львов во главе с бараном». При всей гротескности и, может быть, парадоксальности этого изречения в нем все-таки заложен глубокий скрытый смысл об исключительной роли руководителя.

При этом в период кризиса роль руководителя как бы удваивается и утраивается. Все смотрят на него и по его виду и поведению, действиям часто судят о состоянии предприятия или организации. В период кризиса от руководителя прежде всего требуются ответственность и осмотрительность. Надо по возможности исключить как псевдооптимистические, не соответствующие действительности высказывания, так и, напротив, содержащийся в разговорах пессимизм, упадничество, безнадежность.

Правдивость и осторожность в прогнозах Нужны правдивость и крайняя осторожность в прогнозах. Странным, к примеру, выглядело бодрое высказывание нашего министра финансов, когда финансовый кризис начался не только в других странах, но и в России, о том, что Россия будет единственным островком стабильности в бушующем мире кризиса. Долгое время, даже когда уже начался спад производства, наши руководители боялись произнести не только слово «кризис», но даже слово «рецессия». Руководители Минсоцздравоохранения оптимистично заявляли, что России не грозит большая безработица, число безработных достигнет 5 млн человек, в крайнем случае увеличится на 1 млн человек. Спустя месяц после этого они уже стали говорить о семимиллионной безработице. Минэкономразвития каждый месяц пересматривает в сторону значительного ухудшения свой прогноз на 2009 г. Сначала они говорили о курсе доллара в размере 30–31 рубля, а когда он поднялся до 32–33, «точно» подсчитали, что среднегодовой курс рубля составит 35,1, а доллар тем временем превысил курс в 36 рублей. Известно, что руководители центральных банков, члены правительств зарубежных стран избегают предсказывать курс своих валют, и только у нас в России это принято делать топорно и публично, распугивая всех вокруг. Зачем? Кто тянет за язык? Тем более ведомства, не имеющие к этому прямого отношения, не владеющие рычагами воздействия на этот курс.

Известно, что руководители центральных банков, члены правительств зарубежных стран избегают предсказывать курс своих валют, и только у нас в России это принято делать топорно и публично, распугивая всех вокруг.

Не зазорно говорить, что мы видим тенденцию, но пока не до конца можем предсказать конкретные показатели в будущем. Чтобы предпринимать правильные решения сегодня, не обязательно знать точные цифры на завтра, а главное, это попросту невозможно знать из-за многих неопределенностей в социально-экономическом развитии, тем более в развитии, которое напрямую зависит от ожиданий и действий большой массы людей. Один пример:

вроде бы без всяких видимых причин, когда на горизонте появились первые тучи и еще даже не ударил отдаленный гром, вдруг в октябре у нас люди снимают со счетов наших банков 300 млрд рублей, а потом в ноябре, когда экономика покатилась вниз, снизились реальные доходы, резко ухудшилось положение банков, предприятий и организаций, стала расти безработица, вдруг прекратили изымать свои вклады из банков, а в декабре, когда показатели еще ухудшились, принесли в банки на хранение 400 млрд рублей. Можно ли было это угадать?

Создание команды единомышленников Очень важно, чтобы в период кризиса руководитель был бы на виду. Он должен чаще обращаться к сотрудникам за советом, знать их реальные нужды и чаяния.

Интенсивность работы руководителя в период кризиса намного возрастает. Многие решения требуют неотложных, срочных мер, а их нужно продумать, взвесить, серьезно подготовиться к их проведению. А это требует большой подготовительной работы, которую приходится делать в крайне сжатые сроки. Здесь очень важно умело делегировать полномочия. Привлекать к выполнению мероприятий тех людей, которым можно доверять, которые сделают это правильно, своевременно и безошибочно. В период кризиса особенно важно иметь в руководстве команду единомышленников, чтобы не потопить любое благое решение в бесконечных дискуссиях. У руководства в кризис должны стоять люди, уполномоченные принимать полноценные решения, а не люди, которые по каждому пустяку должны с кем-то советоваться, согласовывать, обо всем куда-то докладывать и т. д.

Нельзя работать как на пожаре, без заранее продуманного плана действий, без какой-то последовательной линии, за которую нужно держаться. О наиболее принципиальных линиях действий во время кризиса выше уже говорилось, и действия должны следовать одно за другим, последовательно и целеустремленно. Очень важно, чтобы все окружающие, имеющие дело с этим предприятием, видели, что здесь делается для смягчения кризиса, поиска путей для выхода из него.

Необходимость принимать трудные решения В период кризиса всем трудно, особенно руководителю, которому приходится принимать порой весьма жесткие, болезненные для многих решения. Что делать? Если болит зуб и его нельзя вылечить, приходится его удалять, и это больно. Больно сокращать коллектив, лишать его бонусов и премий, иногда просить о временном сокращении заработной платы, об уходе в отпуск за свой счет, если временно нужно прекратить выпуск уже накопленной продукции. Приходится уценивать непродаваемые товары и реализовывать их в убыток, пытаясь минимизировать потери. Альтернатива – забитость складов уже произведенной продукцией, повышенные затраты, дальнейшее обесценение продукции и намного большие потери. Если не сокращать коллектив, не закрывать в случае необходимости отдельные заводы, чтобы сохранить костяк, сохранить фирму, которая потом сможет расшириться, финансовое положение в этом случае может стать критическим, банкротство неизбежным. Очень важно, чтобы болезненные меры руководство предприятий начинало с себя, с высшей администрации. Если на предприятии намечается сокращение, то надо начать сокращение с администрации. Если предлагается отказаться от бонусов, то в первую очередь это должны сделать руководители. Если сотрудникам предлагается снижение зарплаты на 20 % в течение полугода, например, то руководителю лучше себе снизить зарплату, например, на 40 % и объявить об этом.

Важно, чтобы болезненные меры руководство предприятий начинало с себя, с высшей администрации. Если на предприятии намечается сокращение, то надо начать сокращение с администрации. Если предлагается отказаться от бонусов, то в первую очередь это должны сделать руководители. Если сотрудникам предлагается снижение зарплаты на 20 % в течение полугода, например, то руководителю лучше себе снизить зарплату, например, на 40 % и объявить об этом.

Внимание к сотрудникам, поощрения и наказания В период кризиса особенно важно для руководителя быть внимательным к нуждам людей, и то, что можно сделать без ущерба для благополучия предприятия, для людей, для отдельного человека, отдельной семьи, надо это делать. Самое плохое – это безразличие, безучастие, отгороженность от реальных острых проблем.

Очень важна вера в успех, настрой, может быть, на трудную, изнурительную работу, но все же работу, которая в конце концов даст позитив, позволит найти выход из сложного положения.

Следует пристально следить в период кризиса за конкурентами, своими поставщиками, потребителями продукции, пытаясь уловить происходящие изменения, использовать сложившуюся обстановку, новые условия и факторы на благо своей организации. И в период кризиса не надо пренебрегать похвалой в адрес тех, кто хорошо справляется с делом, кто принял трудную ношу и донес ее до конца. И напротив, надо безжалостно расставаться с теми, кто недобросовестно, формально относится к своим обязанностям, не предпринял всего необходимого и возможного для улучшения обстановки, сваливает трудности на других, сеет вокруг себя панику, распространяет ложные слухи.

Трудное дело при правильном подходе обычно сплачивает команду, способствует становлению настоящего коллектива, формирует его эффективное ядро. Хорошо построенный коллектив из кризиса выходит окрепшим, повзрослевшим, готовым штурмовать новые высоты. В кризисных условиях иногда высококвалифицированные специалисты, непонятые, недоиспользованные, лишаются работы. Возникает уникальная возможность у руководителей пополнить свой коллектив недостающими высококлассными специалистами, которых сразу можно включить в работу и которые подчас оказываются крайне полезными. Кризис проверяет людей на прочность. К сожалению, нередко случается, что казавшийся неплохим исполнительным работником тот или иной специалист в период кризиса перестает справляться со своей более сложной работой и начинает давать осечки.

Кризис обнажает недостатки и достоинства тех или иных специалистов, показывает, кто есть кто в действительности, отсеивает лучших.

Кризис проверяет людей на прочность. Возникает уникальная возможность у руководителей пополнить свой коллектив недостающими высококлассными специалистами, которых сразу можно включить в работу и которые подчас оказываются крайне полезными.

В кризис наступает как бы момент истины, озарения для руководителя. Рано или поздно все проходят испытания кризисом, но наиболее сложный экзамен кризис устраивает именно руководителям. Пройдет кризис – и о хорошем руководителе скажут: «Нам провезло, в трудных условиях кризиса у нас был настоящий предводитель, который вывел нас из зоны бедствия и заложил основу нового процветания нашей организации».

ГЛАВА VI. «Цена» финансово-экономического кризиса для России Вводные замечания Когда задаются вопросом, сколько стоит финансово-экономический кризис в России, то обычно ищут ответ на этот вопрос в размерах финансовых средств, которые государством направляются на антикризисную программу.

Реальная «цена» финансово-экономического кризиса во многом связана с тем, как этот кризис повлияет на социально-экономическое развитие страны, насколько он его замедлит и в период кризиса, и в последующие годы. А сумма государственных средств, потраченная на смягчение кризиса, является лишь одним и далеко не главным компонентом «стоимости» финансово-экономического кризиса.

Но правильно ли это? Ведь реальная «цена» финансово-экономического кризиса во многом связана с тем, как этот кризис повлияет на социально-экономическое развитие страны, насколько он его замедлит и в период кризиса, и в последующие годы. А сумма государственных средств, потраченная на смягчение кризиса, является лишь одним и далеко не главным компонентом «стоимости» финансово-экономического кризиса.

Реальная стоимость кризиса для России Но не рано ли мы заговорили о стоимости этого кризиса в России? Ведь фактически он начался здесь только полгода назад, и мы переживаем пока первую фазу финансового кризиса. Сейчас он перерастает в экономический кризис и уже привел к сокращению промышленного производства, строительства, транспорта, отдельных видов услуг, например туризма, к снижению экспорта и импорта, росту безработицы. Но экономический спад в отдельных отраслях и сферах народного хозяйства продолжается, и дно его, возможно, будет пройдено где-то в середине, а скорее, в конце 2009 г.

На глазах идет сокращение объемов производства и продаж по многим товарам и услугам, уменьшается, а в большинстве случаев попросту исчезает прибыль, сменяясь убытками. Предприятия ощущают острую нехватку финансовых ресурсов в связи с затруднениями получения кредитов и сверхвысокой их процентной ставки. Они вынуждены отказываться от инвестиционных вложений и обычно идут на ухудшение своего будущего развития ради выживания сегодня. Они страдают от неплатежей, задолженностей, с большими трудностями, крайне болезненно им приходится при сокращении персонала, чтобы опять-таки снизить издержки и выжить. Такое ухудшение в экономическом положении многих предприятий и организаций приведет к тому, что значительная их часть не сможет вовремя вернуть ранее взятые кредиты как зарубежным инвесторам, так и российским банкам, не смогут расплатиться полностью за полученное сырье, материалы, комплектующие. И пиковый период всего этого начнется, видимо, весной 2009 г. и может продлиться до конца следующего года.

Это, по-видимому, приведет ко второй волне финансового кризиса, когда из-за значительного невозврата кредитов вновь ухудшится ликвидность банков и заметная часть из них будет поставлена на грань банкротства.

Безработица в России, достигшая минимума в III квартале 2008 г. – 4 млн человек, вырастет как минимум на 3 млн. И это при условии сокращения численности трудящихся-мигрантов на 1 млн человек и больше. В связи с этим правительством принято правильное решение о сокращении на 2009 г. квоты привлечения трудящихся-мигрантов в 2 раза, с 2 млн до 1 млн человек.

Мы ожидаем, что пик безработицы и социального кризиса, скорее всего, придется на 2010 г.

В свою очередь, экономический кризис постепенно перерастает в социальный.

Безработица в России, достигшая минимума в третьем квартале 2008 г. – 4 млн человек, вырастет как минимум на 3 млн. И это при условии сокращения численности трудящихся-мигрантов на 1 млн человек и больше. В связи с этим правительством принято правильное решение о сокращении на 2009 г. квоты привлечения трудящихся-мигрантов в раза, с 2 млн до 1 млн человек.

Сокращение рабочей силы – процесс непростой и небыстрый. Такая необходимость возникает по мере ухудшения положения предприятий и организаций. Даже когда эта организация уже достигнет дна и станет ясно, что она выжила, сокращение рабочей силы может продолжиться, для того чтобы иметь необходимые средства для выхода из ямы кризиса. Поэтому мы ожидаем, что пик безработицы и социального кризиса, скорее всего, придется на 2010 г. Рост безработицы существенно снизит уровень реальных доходов тех семей, работающие члены которых временно становились безработными.

Как видно, финансово-экономический кризис может оказаться достаточно продолжительным – трехлетним. И вряд ли сегодня, находясь в начальной стадии кризиса, мы можем с достаточной точностью предвидеть все трудности, которые нас ждут впереди. К тому же масштабы этих трудностей, возможная динамика производства и уровень жизни существенно зависят от многих причин, не поддающихся сколько-нибудь достоверному прогнозу.

Прогнозы валютных поступлений Для будущего экономики России, например, ключевой вопрос состоит в том, как долго и на сколько сократятся цены на нефть, а значит, и на газ, когда цена на нефть пойдет вверх и на каком уровне она остановится хотя бы в ближайшие несколько лет. Большую зависимость испытывает экономика России от валютных курсов доллара и евро.

Пятидесятипроцентный подъем курса доллара в последние 5 месяцев, грубо говоря, с 23,5 до 36,5 рубля за 1 доллар, вызвал огромное сокращение золотовалютных резервов в стране, намного затруднил возврат зарубежных кредитов, которые стали дороже, поднял цену закупаемых за рубежом оборудования и машин, необходимых для технического обновления нашей устаревшей техники. С другой стороны, подорожание доллара снизило доходность импорта в Россию из дальнего зарубежья и усилило конкурентоспособность нашей продукции. Дополнительные доходы при этом получают российские экспортеры, особенно готовой и инновационной продукции. Так что от рублевого курса валют, как видно, многое зависит.

Каковы здесь прогнозы? Что касается цен на нефть, то ожидается, что ОПЕК примет решение о сокращении добычи нефти, с одной стороны, и что в будущем упавшее в результате кризиса мировое производство начнет потихоньку восстанавливаться, а значит, предъявлять дополнительный спрос на нефть и газ. Поэтому эксперты прогнозируют определенный рост цен на нефть и газ с осени 2009 г., в то же время ограничивая возможные цены на нефть на обозримое время 50–60 долларами за баррель.

Ожидается, что ОПЕК примет решение о сокращении добычи нефти, с одной стороны, и что в будущем упавшее в результате кризиса мировое производство начнет потихоньку восстанавливаться, а значит, предъявлять дополнительный спрос на нефть и газ. Поэтому эксперты прогнозируют определенный рост цен на нефть и газ, в то же время ограничивая возможные цены на нефть на обозримое время 50–60 долларами за баррель.

Если же взять более долговременный тренд, то преодоление кризиса, оживление и подъем приведут к устойчивому спросу на нефть и, особенно, на газ, в то время как ресурсы углеводородного сырья ограниченны, а вновь осваиваемые месторождения отличаются все большей сложностью и капиталоемкостью. Так что в долговременной перспективе цена на нефть, вероятно, будет расти и через ряд лет, может быть, вернется даже к 100-долларовой величине за баррель.

Иначе обстоит дело с возможной динамикой курса доллара. В период кризиса рост курса доллара по отношению к рублю составил 50 %. Этот рост курса доллара связан с продолжающейся продажей активов иностранными инвесторами с преимущественным использованием долларового эквивалента, что повысило спрос на доллар. К тому же доллар является главной резервной валютой, и, пытаясь сохранить свои финансовые средства, инвесторы их сберегают, естественно, в самой надежной резервной валюте страны с минимальной инфляцией. В 2009 г. в США намечается инфляция в размере примерно одного процента.

Внутренние условия США не способствуют поддержанию сильного по отношению к другим валютам доллара.

Поэтому как только ажиотажный спрос на доллары в связи с кризисом схлынет, – а это может быть даже в 2010 г., то доллар опять начнет сдавать свои позиция относительно других валют, и эта тенденция может быть достаточно быстрой и сильной.

В то же время внутренние условия США не способствуют поддержанию сильного по отношению к другим валютам доллара. Продолжается дефицит платежного баланса США, по-прежнему импорт существенно превышает экспорт. С другой стороны, не только сохраняется, но резко увеличился дефицит государственного бюджета США. Он увеличился прежде всего из-за баснословных сумм, выделенных из бюджета на антикризисную программу США: «программа Полсена» размером в 703 млрд долларов оказалась только первым этапом антикризисных мер в США, и недавно решен вопрос о выделении еще 800 млрд долларов на эти цели по плану нового президента США Б. Обамы. Поэтому, как только ажиотажный спрос на доллары в связи с кризисом схлынет, – а это может быть даже в 2010 г., то доллар опять начнет сдавать свои позиция относительно других валют, и эта тенденция может быть достаточно быстрой и сильной. Но как долго она продлится?

Новый президент США Б. Обама, представитель Демократической партии, заявил, что он сторонник сильного доллара. И исторически сильный доллар всегда был одним из приоритетов Демократической партии и ее президентов. Поэтому, когда демократы были у власти, курс доллара обычно повышался, поскольку они прилагали усилия к значительному сокращению дефицита бюджета, а иногда добивались даже его профицита и успешно боролись с сокращением отрицательного сальдо платежного баланса. Как быстро удастся Б.

Обаме провести меры по крупномасштабной экономии средств, прежде всего за счет сокращения военных расходов в связи с изменением политики по отношению к Ираку и Афганистану, возможному выводу американских войск оттуда? Наверное, на это потребуется не менее 2–3 лет. А после этого доллар может опять перейти к повышающейся тенденции.

Понижающие и повышающие тенденции валютного курса доллара чередуются в последние десятилетия. Такие однонаправленные тренды обычно занимают 7–8 лет. Так что нынешний понижающий тренд, который был нарушен кризисом, возможно, скоро кончится, и начнется новый 7-8-летний тренд повышающегося курса доллара.

Приток и отток зарубежного капитала в Россию Конечно, кроме цены на нефть и газ, рублевого валютного курса доллара и евро на экономику России среди внешнеэкономических факторов сильное влияние оказывают отток и приток зарубежного капитала в Россию. В последние перед кризисом годы – 2006 и 2007-й – Россия вышла на ведущие в мире позиции по привлечению иностранного капитала. Чистый приток иностранных средств в 2007 г. составил 83 млрд долларов, небывало высокую величину для России. Привлеченные инвестиции в 2007 г. позволили удвоить темпы роста инвестиций, прирост которых превысил за год 21 % – беспрецедентный темп. В период кризиса, естественно, происходит большой отток капитала из России. Только за октябрь 2008 г. этот отток, по оценке Центрального банка, составил 51 млрд долларов. В 2008 г.

размер чистого оттока капитала из России составил 129,9 млрд долларов. В январе-феврале 2009 г. чистый отток составил еще 33 млрд долларов. А что будет потом? Насколько привлекательность российских активов, рост их капитализации превысят опасения рискованности вложений в Россию? Как скажется возможное снятие инвестиционного рейтинга с России на притоке капитала?

Здесь, с одной стороны, нужно учесть, что российский фондовый рынок в период кризиса по максимуму сократился примерно в 5 раз, и сумма акций эмитентов, представленных на фондовых биржах России, снизилась с 1350 млрд долларов до 300 млрд долларов. Все признают, что нынешние курсы акций российских компаний явно недооценены. Капитализация отдельных компаний сейчас ниже даже стоимости их имущества. Поэтому можно предположить, что после кризиса наш фондовый рынок ждет определенный подъем. Так было и после огромного, почти в десять раз падения российского фондового рынка 1998 г., – рынок довольно быстро восстановился и увеличивался рекордными темпами, давая инвесторам, которые вложились в этот рынок, небывалый прирост доходов, по 40–80 % в отдельные годы. Поэтому с этой точки зрения российский фондовый рынок может быть привлекательным для иностранных и российских инвесторов.

И у России все еще сохраняются и сохранятся в обозримом будущем крупные валютные резервы – гарантия от возможных отдельных финансовых катаклизмов.

Все признают, что нынешние курсы акций российских компаний явно недооценены. Капитализация отдельных компаний сейчас ниже даже стоимости их имущества.

Поэтому можно предположить, что после кризиса наш фондовый рынок ждет определенный подъем.

Вместе с тем Россия не является единственной привлекательной страной в этом отношении. Большой приток капитала по-прежнему, по-видимому, сохранится в Китай. Он может значительно возрасти в Индию и Бразилию.

Значительная часть притока капитала в Россию в 2006–2007 гг. привлекалась предприятиями и организациями России, испытывающими дефицит в получении финансовых средств с внутреннего рынка при повышенной в сравнении с зарубежной норме процентов. Однако этот долг предприятий и организаций уже достиг около 500 млрд долларов, что составляет 50 % от создаваемой ими валовой продукции, и, таким образом, вплотную приблизился к критической черте, за которой может последовать череда дефолтов в связи с возможными невозвратами долга из-за отсутствия средств у отдельных предприятий и организаций.

Россия не является единственной привлекательной страной для иностранных инвесторов. Большой приток капитала по-прежнему, по-видимому, сохранится в Китай. Он может значительно возрасти в Индию и Бразилию.

Потому Центральный банк и правительство России, наученные негативным опытом Казахстана, где размеры внешнего долга банков, предприятий и организаций из-за ослабления контроля превысили критическую величину и создали кризисную обстановку в Казахстане, на наш взгляд, начнут жестко контролировать и ограничивать долги предприятий и организаций, прежде всего системообразующих, на которые приходится подавляющая часть этого долга. Среди лидеров долга – Газпром и Роснефть. Так что по этой линии вряд ли стоит ожидать «большого» притока капитала. Таким образом, приходим к выводу, что чистый приток капитала в Россию идти будет, но он будет ограниченным, возможно, вдвое-втрое меньшим, например, чем в 2007 г. Это, разумеется, позитивно скажется на социально-экономическом развитии России, но скажется не очень сильно и будет второстепенным фактором, толкающим нашу экономику вперед.

* * * Перейдем теперь к центральному вопросу о том, как скажется современный финансово-экономический кризис в России на социально-экономическом развитии страны, прежде всего, на основных макроэкономических показателях.

Оценка торможения социально-экономического развития Влияние кризиса на макроэкономические показатели 2008 г.

Глобальный финансовый кризис стал сказываться на России с сентября 2008 г. Его влияние на макроэкономические показатели 2008 г. весьма значительно. Хуже обстоит дело с промышленностью. За первое полугодие 2008 г. рост промышленного производства составил 5,8 %. В октябре 2008 г. этот показатель сократился до 0,6 % к октябрю 2007 г., а в ноябре-декабре произошел спад объема производства соответственно на 8,9 и 10,3 %.

Поэтому рост промышленного производства составил в 2008 г. только 2 %, т. е. торможение составило около 4 %.

ВЛИЯНИЕ КРИЗИСА НА МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ 2008 Г.

Валовой внутренний продукт за 6 месяцев года увеличился на 8 %, его торможение в последние четыре месяца из-за кризиса сократило годовой прирост ВВП до 5,6 %, т. е., грубо говоря, на 2,5 %.

В промышленности:

• за первое полугодие 2008 г. рост промышленного производства составил 5,8 %;

• в октябре 2008 г. этот показатель сократился до 0,6 % к октябрю 2007 г.;

+ в ноябре-декабре произошел спад объема производства соответственно на 8,9 и 10,3 %. Поэтому рост промышленного производства составил в 2008 г. только 2 %, т. е. торможение составило около 4 %.

Строительство Объем стал тормозиться уже с августа 2008 г.: + в первое полугодие 2008 г.

объем увеличился на 22,4 %;

на 2,5 %.

• в ноябре только на 6 %;

• в декабре-январе начал сокращаться. Торможение здесь составит 4 % и более.

Гоузооборот транспорта:

• в целом за три квартала увеличился на 3,1 %;

• в сентябре 2007 г. – 0,7 %;

• в октябре-декабре начал резко снижаться из-за падения добычи топлива, сырья и материалов;

• ноябрь – сокращение на 19 %;

+ в январе – на 1/3.

• Реальные доходы населения:

• за три квартала 2008 г. увеличились на 6,8 %;

• в ноябре сократились на 6,2 %;

• в декабре – на 11,6 %.

Безработица:

• в III квартале 2008 г. достигла минимальных размеров – 4,0 млн человек, или 5,3 % к численности экономически активного населения;

• в марте 2009 г. уже превысила 6 млн человек.

Объем строительства стал тормозиться уже с августа 2008 г. В первом полугодии объем строительных работ увеличился на 22,4 %, а в ноябре только на 6 %. В декабре-январе объем строительства начал сокращаться. Объем жилищного строительства начал сокращаться по отношению к соответствующему периоду прошлого года с сентября, и поэтому вместо 3,9 % увеличения ввода общей площади жилья за три квартала в целом он даже снизился.

Торможение здесь составит, как видно, 4 % и более. Грузооборот транспорта в целом за три квартала увеличился на 3,1 %, в сентябре 2007 г. – 0,7 %, а в октябре-декабре грузооборот начал резко снижаться из-за падения добычи топлива, сырья и материалов, ноябрь – сокращение на 19 %, в январе – на 1/3.

Реальные доходы населения за три квартала 2008 г. увеличились на 6,8 %, а в ноябре сократились на 6,2 % и в декабре – на 11,6 %.

Безработица в III квартале 2008 г. достигла минимальных размеров – 4,0 млн человек или 5,3 % к численности экономически активного населения, а в марте 2009 г. уже превысила 6 млн человек.

Как видно, кризис значительно повлиял на итоги 2008 г. в целом. Но в полной мере торможение социально-экономического развития мы ощутим в 2009 г.

Приведем прогнозы Минэкономразвития РФ на 2009 г. в сравнении с 2007 г. и 2008 г., составленные в декабре 2008 г. и в январе 2009 г. (см. таблицу на стр. 211).

Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, чьи показатели используются ООН для докладов о мировом экономическом развитии, прогнозирует, в отличие от Минэкономразвития, на 2009 г. цену российской нефти в размере 32 доллара за баррель, сокращение ВВП на 3,1 %, рост инфляции – на 15,1 %, спад инвестиций на 15 %.

Коренные изменения произойдут во внешней торговле из-за снижения экспортных цен.

Если в 2008 г. товарооборот вырос до рекордных резервов, то в 2009 г. объем экспорта сократится вдвое, а импорт – на 20 %. Соответственно на нет сойдет сальдо внешней торговли, которое достигло небывалой величины в 176,5 млрд долларов (2008 г.). Объемы экспорта и импорта, грубо говоря, сравняются.

В 2010 г. макроэкономические показатели России могут несколько улучшиться, особенно если начнут возрастать экспортные цены на нефть. Тогда рост валового внутреннего продукта может составить до 2 %. Немного, возможно, вырастут реальные доходы, прекратится дальнейший спад промышленности, и отдельные отрасли покажут позитивную динамику. Наверное, немного вырастут экспорт и импорт. Начнет оживать и строительство, хотя трудности с ипотекой останутся, и вряд ли здесь можно ожидать чего-то существенного. На наш взгляд, в течение 2010 г. будет сохраняться достаточно высокий уровень безработицы (7 млн чел.).

Уровень инфляции Трудный вопрос – об уровне инфляции. На первом этапе кризиса в 2008 г. инфляция, как известно, почти во всех странах возросла, в России до рекордных 13,3 %. В связи со значительным снижением цен на топливо, сырье, материалы, сельскохозяйственную продукцию в 2009 г. ожидается более низкий рост цен – в развитых странах 1 % (2008 г. – 3 %), в развивающихся странах – 4 % (2008 г. – 9 %). В России ожидается рост цен на 13 % (Минэкономразвитие) или на 15 % (Центр макроэкономического анализа).

Столь значительный рост цен в России уже вызвал стагфляцию, что затруднит переход экономики к оживлению и подъему. Ведь при такой высокой инфляции придется сохранять высокие процентные ставки, что приведет к недофинансированию промышленности, ограниченности ипотечных кредитов и кредитов на покупку машин, удорожанию заемных инвестиций. И все это подрежет крылья возможного оживления и подъема российской экономики. Поэтому ключевой задачей кредитно-денежной политики в 2009 г., по нашему мнению, должен стать курс на всемерное сокращение инфляции, притом курс, переходящий на 2010 и 2011 г. Если России удастся сократить инфляцию за 2–3 года хотя бы до 5 % в год и резко снизить ставку рефинансирования Центрального банка и процентные ставки за кредиты коммерческих банков, то мы сможем в короткий срок восстановить экономический рост.

Динамика инвестиций Вместе с тем нужно принять во внимание, что кроме инфляции экономический рост в перспективе зависит от динамики инвестиций. Сокращение инвестиций на 15 % в 2009 г.

(прогноз Центра макроэкономического анализа) и возможное их снижение, конечно, намного меньшее, в 2010 г. негативно скажутся на темпах социально-экономического развития в последующие годы, поскольку не будет прироста мощностей, задержится обновление безнадежно устаревших основных фондов, особенно парка машин и оборудования.

Вряд ли можно будет начать крупномасштабные вложения в диверсификацию экономики и экспорта, в преимущественное развитие отраслей глубокой переработки сырья и производства готовой продукции с высокой добавленной стоимости и, особенно, инновационной продукции. Все это прямо зависит от объема инвестиций. Поэтому проблема поддержания нормы инвестиций в период кризиса и возможного всемерного ее увеличения после выхода из кризиса – самая важная и неотложная задача, на наш взгляд, экономической политики России.

Как будет развиваться экономика России Возникает вопрос: как будет развиваться экономика России в последующие годы?

Наиболее вероятным нам представляется сокращение валового внутреннего продукта России в 2009 г. на 3 %, небольшой рост ВВП в 2010 г. – завершающем году кризиса – на 2 % и замедленное ускорение в 2011 г. до 3 %, и в 2012 г. – до 4 %. В 2013–2014 гг. можно будет выйти на общий тренд социально-экономического развития России со средним ежегодным увеличением ВВП по 5–6% в год.

Наиболее вероятным нам представляется:

• сокращение валового внутреннего продукта России в 2009 г. на 3 %;

• небольшой рост ВВП в 2010 г. – завершающем году кризиса – на 2 %;

• замедленное ускорение в 2011 г. до 3 % и в 2012 г. – до 4 %.

В 2013–2014 гг. можно будет выйти на общий тренд социально-экономического развития России со средним ежегодным увеличением ВВП по 5–6% в год.

На наш взгляд, этот довольно оптимистический прогноз, который исходит из того, что мы сумеем преодолеть стагфляцию и сократить инфляцию за два года до 5 %. Другое условие таких темпов – использование в полной мере открывающихся возможностей импортозамещения и увеличения экспорта, для чего импортозамещающим предприятиям и экспортерам готовой продукции следовало бы оказать серьезную государственную поддержку в виде налоговых и таможенных льгот для обеспечения их гарантированными и относительно недорогими кредитами, о чем выше уже говорилось.

Намеченное ускорение темпов социально-экономического развития предполагает также ускоренную модернизацию и диверсификацию народного хозяйства России, и прежде всего экспорта. Речь идет о существенной перестройке структуры экономики со значительным увеличением доли отраслей глубокой переработки сырья, в первую очередь нефтехимии и лесопереработки, и опережающего развития отраслей по производству готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. Основной крен должен быть сделан в подъем инновационных отраслей и сфер деятельности, темпы прироста которых хотелось бы иметь втрое более высокими в сравнении с общим развитием хозяйства. При этом мы исходим из того, что нам удастся увеличить норму инвестиций с 20 до 30 % уже к 2012 г. и до 35 % к 2013–2014 гг. О возможных путях для этого говорилось в четвертой главе при рассмотрении антикризисной программы. Определяющую значимость для этого будет иметь ускоренное формирование фондов «длинных» денег – рыночной инфраструктуры инвестиций, созданию полноценного рынка капитала. С высокой долей вероятности поддержать высокий темп социально-экономического развития – со среднегодовым темпом в 5–6% – нам поможет некоторое повышение цен на нефть, газ, цветные металлы в сочетании с увеличением экспорта углеводородного сырья за счет освоения новых месторождений в нефтяной промышленности и, особенно, в добыче газа. Речь идет об ускоренном освоении Ямала, в первую очередь, а затем Штокманского месторождения, Ковыкты и крупных залежей Сахалинского шельфа, что даст суммарный прирост добычи газа не менее чем на 200 млрд кубометров в год. Режим экономии газа в стране даст еще значительную прибавку в размере 100 млрд кубов, прежде всего за счет высвобождения его как топлива для базовых электростанций и повышения КПД электроагрегатов. Это позволит существенно нарастить наш газовый экспортный потенциал. В результате за счет дополнительного притока валюты мы могли бы ускорить наше экономическое развитие на 1 – максимум 2 процентных пункта в год.

Как видно, в течение 6 лет в 2008–2013 гг. Россия будет развиваться пониженными темпами из-за последствий финансово-экономического кризиса. Если за возможную норму развития принять среднегодовой темп в 2008 г. – 8 %, а на последующие годы 6 %, то потери годовых приростов ВВП в процентных пунктах составят в 2008 г. – 2 %, 2009 г. – 9 %, 2010 г. – 4 %, 2011 г. – 2 %, 2012 г. – 1 %. В целом за 2008–2012 гг. экономический рост составит около 15 % в сравнении с нормативным ростом при 6 % годовых в 36 %. Общие потери темпа, таким образом, составят около 19 %. А это результат трехлетнего развития с достаточно высоким 6 %-ным ежегодным приростом ВВП. Девятнадцатипроцентный прирост ВВП по его объему в 2008 г. составит более 300 млрд долларов по оценке по валютному курсу и более 400 млрд долларов по оценке ВВП по паритету покупательной способности.

Если попытаться оценить цену кризиса в размерах торможения социально-экономического развития страны, то общее торможение составит 15–20 % упущенного прироста валового внутреннего продукта. Грубо говоря, речь идет о трехгодовой задержке социально-экономического развития по этой линии.

Если теперь подвести итоги сказанному и попытаться оценить цену кризиса в размерах торможения социально-экономического развития страны, то общее торможение составит 15–20 % упущенного прироста валового внутреннего продукта. Грубо говоря, речь идет о трехгодовой задержке социально-экономического развития по этой линии.

И третий фактор. Если нам не удастся серьезно преодолеть значительный рост инфляции в кризисный период и не удастся преодолеть стагфляцию, то это существенным образом может затормозить наше развитие, отложить срок оживления и подъема на ряд лет, пока мы не сможет устранить стагфляцию.

Разумеется, существенное влияние на это может оказать изменение внешнеэкономической конъюнктуры, прежде всего по динамике экспортных цен на российскую продукцию и по возможностям использования иностранного капитала в инвестиционной части. Здесь нужно очень ясно понимать, что при нынешней структуре внешней торговли, если экспортные цены перестанут расти, то наш экспорт – а это в 2008 г.

почти 30 % валового внутреннего продукта – превратится в главный тормоз социально-экономического развития страны. Ведь по физическому объему без роста экспортных цен этот экспорт сможет расти в лучшем случае по 1–2% в год. И это одно будет сокращать наш ежегодный прирост ВВП примерно на 2 процентных пункта в год.

Сколько стоит антикризисная программа страны?

Теперь перейдем к ответу на более узкий, но также важный вопрос: сколько стоит антикризисная программа в России? О стоимости этой программы мы можем судить по выделенным государственным средствам с оценкой тех средств, по которым уже приняты решения, хотя сами указанные мероприятия и выделение средств будут проведены в 2009 г.

Поскольку, как говорилось, мы находимся в начале развертывания финансово-экономического кризиса в России, то не исключено, что, например, в середине 2009 г., когда спад промышленности и других отраслей реального сектора будет в самом разгаре и они не смогут возвращать полученные ранее зарубежные кредиты и кредиты нашим банкам, возникнет необходимость провести дополнительную серию мероприятий с выделением дополнительных золотовалютных государственных средств для смягчения последствий кризиса. Сейчас же речь идет только о финансировании начальной антикризисной программы.

Размеры средств, выделяемых на антикризисные мероприятия Выше был приведен основной перечень принятых антикризисных мер с размерами выделяемых средств.

Первая антикризисная программа была принята в ноябре 2008 г. Она оценивалась в 5918 млрд рублей, или около 235 млрд долларов.

Из этих 5,9 трлн рублей кредиты составляли 4,8 трлн рублей, в том числе 3,7 трлн – краткосрочные и 1,13 трлн – долгосрочные. Бесплатно распределенные суммы в виде снижения нормы резервирования для банков, сокращения экспортных пошлин и взносов капиталов предприятий и организаций составят остальные 1,02 трлн рублей.

Позже – в декабре 2008 г. и январе 2009 г. – были приняты дополнительные весьма крупные меры по снижению налогов на бизнес, крупной помощи нефтяникам, автостроителям, металлургам, оборонной промышленности и другим отраслям, по ипотеке, помощи безработным и др.

Эти меры оцениваются в 2,5 трлн рублей, и, таким образом, общая «цена» антикризисной программы возросла до 7,5 трлн рублей.

Если говорить о расходовании государственных средств, то кроме направления их на антикризисную программу нужно учитывать также выпадающие доходы бюджета и сокращающиеся из-за кризиса валютные резервы государства. Доходы государственного бюджета России в 2009 г. сократятся, по оценке Минфина РФ, на 3,5–4 трлн рублей главным образом из-за выпадающих налогов на нефть и природный газ, которые у нас являются главными экспортными товарами. Кроме того, снизятся доходы бюджета и в связи со снижением экспортных цен на металлы, пшеницу и ряд других товаров, экспортируемых из России. Снижение объемов общественного производства в реальном секторе экономики и резкое снижение прибыли существенно сократят и другие налоговые поступления в бюджет.

Для компенсации выпадающих доходов из Резервного фонда России намечено выделить в 2009 г. 2,7 трлн рублей, что далеко не в полной мере возместит указанные выбывающие доходы.

Общая «цена» антикризисных мер на февраль 2009 г. может быть оценена в 10 трлн рублей, или более 20 % ВВП России, равного в 2008 г. 41 трлн рублей.

Тем самым общая «цена» антикризисных мер на февраль 2009 г. может быть оценена в 10 трлн рублей, или более 20 % ВВП России, равного в 2008 г. 41 трлн рублей.

Поскольку значительная часть налогов от прибыли поступают в региональные бюджеты, то их дефицит в 2009 г. резко возрастет, и поэтому федеральный бюджет планирует направить в регионы дополнительно 300 трлн рублей.

Резервный фонд и Фонд народного благосостояния в связи с антикризисными мероприятиями значительно сократятся. Выше отмечалось, что 450 млрд рублей из Фонда народного благосостояния выделено субсидированных кредитов сроком до 2020 г. под 8 % годовых крупным государственным банкам – а это более 15 млрд долларов. Выделение 2, трлн рублей из Резервного фонда государственного бюджета 2009 г. – это еще 80 млрд долларов. Таким образом, эти два фонда, объем которых составлял 240 млрд долларов, «похудеют» почти на 100 млрд долларов.

В целом же в связи с вызванными кризисом последствиями золотовалютный фонд Центрального банка, достигнув максимума в размере 597 млрд долларов, сократится до примерно 300 млрд долларов, т. е. вдвое, с учетом уже принятых решений.

Большая часть этого сокращения вызвана валютными затратами Центрального банка для предотвращения слишком быстрого повышения курса доллара по отношению к рублю. С другой стороны, укрепление доллара по отношению к евро и к фунту стерлингов, доля которых в золотовалютных резервах в России в последнее время была значительно увеличена, привело к определенному их обесцениванию в долларовом выражении. Еще часть золотовалютных резервов была направлена на осуществление антикризисных мероприятий.

В качестве резерва в 2008 г., как и в предшествующие годы, можно было рассматривать профицит бюджета, который достиг 70 млрд долларов. В связи со столь резким снижением цены на нефть и выпадением значительной части экспортных доходов государственного бюджета уже в 2009 г. вместо профицита будет дефицит примерно в размере 120 млрд долларов (7,6 % ВВП).

Вывод: сколько стоит кризис в России Чтобы сделать общий вывод, вспомним исходный вопрос: сколько стоит финансово-экономический кризис в России? Ответ такой:

Во-первых, при оптимистических предположениях он отбросит страну минимум на года назад, тормозя, таким образом, наше социально-экономическое развитие. В худшем случае мы можем потерять 5 лет и более.

Во-вторых, уже принятые антикризисные мероприятия суммарно могут быть оценены в 10 трлн рублей, что составляет более 20 % валового внутреннего продукта и по сумме значительно превышает весь федеральный бюджет 2009 г. Половина этих средств является краткосрочными кредитами, и подавляющая их часть вскоре будет возмещена.

Другая половина средств практически безвозвратно изымается из состава валового внутреннего продукта на антикризисные мероприятия. Если исключить кратковременные кредиты, то «цена» антикризисных мероприятий пока составляет около 5 трлн рублей, или 10–12 % к объему ВВП.

В-третьих, для частичной компенсации выпадающих в связи с кризисом доходов бюджета и предотвращения негативных последствий кризиса значительные средства были израсходованы за счет накопленных за многие годы государственных резервов. За последние 5 месяцев в связи с последствиями кризиса и необходимостью их смягчения золотовалютные резервы страны сокращаются вдвое – с 597 млрд долларов, достигнутых в сентябре 2008 г., до примерно 300 млрд долларов.

А впереди новый этап кризиса, когда производство достигнет дна и не сможет полностью возместить кредиты иностранным инвесторам и отечественным банкам, – потребуется дополнительная и, видно, немалая помощь не только предприятиям и организациям, но и банкам, которые, не получив кредитные долги, окажутся в тяжелом положении.

ГЛАВА VII. Уроки современного кризиса для России Возникает вопрос: почему глобальный финансово-экономический кризис ударил Россию в каком-то смысле сильнее, чем многие другие развивающиеся страны? В кризисном 2009 г. ВВП России снизится примерно на 3 %, а развивающихся стран – увеличится на 3,3 %, лишь несколько замедлившись. Фондовые рынки в России обвалились в 5 раз, а в развивающихся странах в 1,5 раза. Инфляция в России в период кризиса сохраняется на предельно высоком уровне – 13 %, а в развивающихся странах она вдвое снижается – до 4 %.

У нас будет стагнация и тяжелый, затяжной, болезненный выход из кризиса, а в развивающихся странах уже в 2010 г. прогнозируется рост ВВП в размере 4 % и более.

Ответ на поставленный вопрос: потому что в финансово-экономической системе России были определенные слабости, которые этот кризис высветил.

Проанализируем эти слабости и попытаемся извлечь уроки на будущее.

Создать фонды «длинных» денег Первая слабость нашей финансово-экономической системы – превалирование в ней «коротких» денег и фактическое отсутствие в рыночных фондах «длинных» денег. Наш рынок акций так сильно обвалился прежде всего из-за того, что в эти акции были вложены во многом «короткие», т. е. спекулятивные деньги, которые в первую очередь изымаются в случае тех или других неблагоприятных процессов. И весьма острое и тяжелое обострение проблем ликвидности наших банков, инвестиционных компаний тоже связано с тем, что в них преобладают «короткие» деньги. И когда на «короткие» деньги приобретаются активы, для которых требуются «длинные» деньги, например недвижимость и земля, то заминка с ликвидностью достаточно быстро приводит к неплатежеспособности этих организаций, поскольку они не смогут в короткий срок реализовать недвижимость, землю, другие «длинные» активы.

В других странах, в отличие от России, существует целая система рыночных фондов «длинных» денег. Это негосударственные фонды накопительных пенсий с триллионами долларов, «длинные» деньги страховых обществ, полученных, прежде всего, за массовое страхование жизни. К таким фондам относятся также паевые (по нашей терминологии) фонды, которые в западных странах существуют уже десятки лет и накопили огромные средства. Наконец, в самих западных банках довольно высокая доля «длинных» денег. И определенная часть этих «длинных» денег направляется на приобретение ценных бумаг, в том числе акций, которые во многом обеспечивают их стабильность, меньшую волатильность.

В России практически нет рыночных фондов «длинных» денег. Есть небольшой фонд накопительных пенсий, образованный за счет отчислений с предприятий (около 10 млрд долларов), есть негосударственные добровольные накопительные пенсионные фонды – тоже около 10 млрд долларов. Страховая система России совершенно не развита, и ее активы составляют менее 40 млрд долларов. Паевые фонды стали развиваться недавно, в них накоплено около 20 млрд долларов. В пассивах наших банков только около 4 % «длинных» денег, да и то в подавляющей части трехлетних.

В России практически нет рыночных фондов «длинных» денег.

• Есть небольшой фонд накопительных пенсий, образованный за счет отчислений с предприятий (около 10 млрд долларов) • Есть негосударственные добровольные накопительные пенсионные фонды – тоже около 10 млрд долларов.

• Страховая система России совершенно не развита и ее активы составляют менее 40 млрд долларов.

• Паевые фонды стали развиваться недавно, в них накоплено около 20 млрд долларов.

• В пассивах наших банков только около 4 % «длинных» денег, да и то в подавляющей части трехлетних.

Так что при приведенных выше масштабах фондовых рынков России столь мизерные суммы «длинных» денег вряд ли могут стать стабилизирующим началом этого рынка.

Проблема «длинных» денег в России недооценена. И это коренная слабость нашей экономики. Отсюда и трудности с формированием инвестиций, для чего нужны «длинные» деньги. Нам надо было бы увеличить крайне низкую норму инвестиций – их долю в ВВП, которая у нас даже ниже, чем средняя норма инвестиций развитых стран: у нас эта норма составляет 20 %, а в развитых странах – в среднем 21 %. Но развитые страны увеличивают ВВП в год на 2,5–3%, имеют развитую инфраструктуру, обновленные основные фонды, особенно машины и оборудование, и им этой нормы инвестиций хватает на все вложения – и на обновление фондов, и на инфраструктуру, и на прирост фондов для обеспечения экономического роста, и на жилищное и социальное строительство. А нам 20 % совершенно не хватает ни на инфраструктуру, которая крайне отстала, ни на обновление фондов, которые до предела устарели, ни на качественное экономическое развитие, ни на приемлемый размер жилищного и социального развития.

Казахстан с 1997 г. ввел накопительную пенсионную систему, и за прошедшие 11 лет уже образован достаточно весомый фонд накопительных пенсий, из которого черпаются инвестиции. И во многом благодаря этому норма инвестиций в Казахстане составляют не 20 %, как в России, а около 30 %, и Казахстан имеет существенно более высокий потенциал будущего роста за счет внутренних факторов, чего не скажешь о России.

Без «длинных» денег – основы инвестиций, основы стабильности финансовой и банковской систем – у страны не может быть благоприятного, эффективного будущего.

Поэтому первый урок, который со всей очевидностью высветил нынешний кризис:

России нужно незамедлительно, как можно быстрее создать рыночные фонды «длинных» сбереженных денег. Этот вывод со всей очевидностью можно было сделать и после кризиса 1998 г., который еще больше обвалил наш фондовый рынок, и отдельные страны СНГ такие выводы сделали. Казахстан, например, с 1997 г. ввел накопительную пенсионную систему, и за прошедшие 11 лет уже образован достаточно весомый фонд накопительных пенсий, из которого черпаются инвестиции. И во многом благодаря этому норма инвестиций в Казахстане составляют не 20 %, как в России, а около 30 %, и Казахстан имеет существенно более высокий потенциал будущего роста за счет внутренних факторов, чего не скажешь о России. Если бы Россия в 1997 г. сделала то же самое, что и Казахстан, сегодня у нас был бы накопленный пенсионный фонд в размере примерно 150 млрд долларов, из которого значительная часть могла бы пойти на инвестиции. Это резко бы укрепило фондовый рынок, и он бы избежал столь сокрушительного обвала.

Добиться низкой инфляции Другая наша слабость – высокий уровень инфляции. За 10 лет, прошедших после кризиса 1998 г., Россия так и не смогла прийти к нормальной для рыночных стран инфляции, которая в развитых странах обычно составляет 1–3% в год, а в развивающихся странах до кризиса она держалась многие годы на уровне 3–5% в год (в 2009 г. в развивающихся странах она подскочила до 9 %, но уже в 2010 г. прогнозируется на уровне 4–5%). У нас же инфляция зашкаливает далеко за 10 % в год, и поэтому по отношению к ценам на товары идет систематическое обесценение рубля, не может серьезно развиваться ипотека из-за высокой процентной ставки при инфляции, не выгоден инвестиционный кредит опять-таки из-за дороговизны денег. И поэтому происходит недофинансирование реального сектора, снижаются реальные доходы отдельных слоев населения, у которых не происходит систематического повышения доходов, индексации при инфляции.

Недостаток кредитных и других средств для финансирования экономического роста, прежде всего инвестиционных средств, вынуждает наши банки, предприятия и организации много занимать у иностранных инвесторов, увеличивая внешний долг России.

Таким образом, инфляция является тормозом нашего социально-экономического развития, деформирует это развитие, вносит диспропорции и делает уязвимой нашу финансовую систему. Я говорил выше, что, по всей вероятности, выход из современного финансово-экономического кризиса будет тяжелым, затяжным, что кризис перейдет в депрессию, стагнацию. В условиях повышенной инфляции России грозит большая беда – послекризисная стагфляция, крайне негативный процесс, когда при стагнации производства имеет место достаточно высокая инфляция, рост безработицы, и поэтому подъем экономики сильно затруднен.

В 1970-е гг., как известно, в развитых странах был период стагфляции, и потребовались колоссальные усилия, коренные меры, чтобы переломить такую ситуацию и добиться снижения инфляции, а затем обеспечить постепенное оживление и подъем экономики, что было связано во многом с политикой президента Р. Рейгана в США и премьер-министра М.

Тэтчер в Великобритании.

Высокая инфляция в России, не поддающаяся пока сокращению, несмотря на самые серьезные усилия и Центрального банка, и Министерства финансов, не может считаться случайностью. По-видимому, есть какие-то органические недостатки в нашей социально-экономической системе, которые порождают столь высокую инфляцию.

Главной причиной инфляции современной России является быстрый рост бюджетных расходов. Если взять весь консолидированный государственный бюджет вместе с внебюджетными государственными фондами – а это без малого 40 % всего ВВП, – то в последние четыре года наблюдается такой рост денежных расходов: 2005 г. – 46,1 %, 2006 г. – 22,8 %, 2007 г. – 35,9 % и 2008 г. (данные за январь – август) – 31,5 %, а валовой продукт по физическому объему в эти годы увеличивался в шесть раз меньше: в 2005 г. – на 6,2 %, в 2006 г. – на 6,7 %, в 2007 г. – на 8,1 % и в 2008 г. – на 5,6 %. Столь огромное превышение роста денежных расходов бюджета над движением реального сектора неизбежно порождает высокую инфляцию. За эти четыре года в номинальном выражении консолидированный бюджет вырос в 3,2 раза, а валовой внутренний продукт примерно на 30 %.

Главной причиной инфляции современной России является быстрый рост бюджетных расходов. Если взять весь консолидированный государственный бюджет вместе с внебюджетными государственными фондами – а это без малого 40 % всего ВВП, – то в последние четыре года наблюдается такой рост денежных расходов:

• 2005 г. – 46,1 %;

• 2006 г. – 22,8 %;

• 2007 г. – 35,9 %;

• 2008 г. (данные за январь – август) – 31,5 %.

Валовой продукт по физическому объему в эти годы увеличивался в шесть раз меньше:

• в 2005 г. – на 6,2 %;

• в 2006 г. – на 6,7 %;

• в 2007 г. – на 8,1 %;

• в 2008 г. – на 5,6 %.

Столь огромное превышение роста денежных расходов бюджета над движением реального сектора неизбежно порождает высокую инфляцию.

Причина роста бюджетных расходов В чем причина столь большого роста бюджетных расходов в условиях, когда каждый понимает, что этот рост прямо ведет к инфляции? Причина – в необходимости увеличивать социальные расходы за счет государственного бюджета и внебюджетных фондов, и увеличение этих социальных расходов, если у государства есть возможности для этого, является самой неотложной задачей.

Дело в том, что наше государство уже в рыночных условиях сохранило за собой многие функции социалистического государства. Оно взяло на себя выплату пенсий и пособий, дотации на жилье и коммунальные услуги, за использование которых население платит намного ниже рыночной цены, расходы на лечение для подавляющей части населения и др.

У государства в рыночных условиях, когда значительную часть прибыли нужно оставлять предприятиям и организациям для их воспроизводства, нет возможности на достойном или даже приемлемом для страны уровне обеспечивать эти расходы, – сумма налогов не обеспечивает этого. Поэтому в России самые низкие в мире пенсии по отношению к заработной плате – только 23 % от заработка при нормативе Международной организации труда как минимум 40–60 % (в развитых странах размер пенсии часто доходит до 80 % заработка). У государства нет средств обеспечить нормальную комфортность жилья и достойный уровень коммунальных услуг, несмотря на всего его старания. В России, как известно, одна из самых худших в мире систем здравоохранения (позорное 140-е место среди стран мира, по оценке Всемирной организации здравоохранения), один из самых высоких в мире коэффициентов смертности, один из самых низкий показателей ожидаемой продолжительности жизни (Россия не входит в первые 100 стран мира по этому показателю), а по мужчинам имеет среднюю продолжительность жизни хуже Индии (130-е место в международном рейтинге), где уровень экономического развития вчетверо ниже, чем в России.

Государство уже в рыночных условиях сохранило за собой многие функции социалистического государства. Оно взяло на себя выплату пенсий и пособий, дотации на жилье и коммунальные услуги, за использование которых население платит намного ниже рыночной цены, расходы на лечение для подавляющей части населения и др.

У государства в рыночных условиях, когда значительную часть прибыли нужно оставлять предприятиям и организациям для их воспроизводства, нет возможности на достойном или даже приемлемом для страны уровне обеспечивать эти расходы.

Любое руководство страны не может смириться с этими фактами, знает их и старается увеличить, по возможности, бюджетные расходы, чтобы как-то сгладить, улучшить положение. И это настрой не только руководства, но и законодателей, всего населения, которые требуют и ходят с протянутой рукой к государству – дайте больше денег на пенсии, расширьте список бесплатных лекарств, бесплатных медицинских услуг, не повышайте тарифы за электроэнергию, тепло, воду для населения, заморозьте квартплату. И это все понятно и легко объяснимо. Все дело в неправильном внерыночном устройстве нашей социальной системы, ее прямая и очень сильная зависимость от расходов бюджета. При такой системе вряд ли мы когда-нибудь сможем прийти к нормальной для рынка инфляции.

И кризис все это высветил, как мне кажется, опять-таки со всей очевидностью.

Так что второй урок: нам нужно радикально сократить инфляцию, сделать все от нас зависящее для преодоления наступившей стагфляции. Для этого в принципиальном плане нужно продумать, как изменить социальную систему в России для того, чтобы она не стимулировала инфляционный рост.

«Слезть с нефтяной иглы» и провести диверсификацию экономики Третья слабость России – крайне сильная зависимость социально-экономического развития, государственного бюджета от уровня и динамики цен на нефть и газ или, в более общем случае, от экспортных цен на топливные, сырьевые ресурсы, полуфабрикаты и материалы, составляющие около 85 % российского экспорта. Как уже говорилось, по крайней мере наполовину наш экономический рост был связан в 2003–2008 гг.

с повышением цен, прежде всего на нефть и газ. Из среднего прироста валового внутреннего продукта в размере 7 % в эти годы 3,5–4% прироста приходились на этот фактор. Половине доходов федерального бюджета составляли налоговые и таможенные поступления за экспорт нефти и газа. Таким образом, экспорт стал главной движущей силой социально-экономического развития России в последние годы.

Такая зависимость имеет и обратную сторону, когда цены на нефть и газ перестанут расти или, не дай бог, начнут сокращаться, то экспорт станет, напротив, главным тормозом развития России. И такое время, увы, наступило. Почти все развитые страны, может, за исключением Норвегии и Канады, из общего числа 30 стран выиграли, причем очень сильно, от снижения цен на нефть и газ. А Россия, напротив, сильно проигрывает.

Почти все развитые страны, может, за исключением Норвегии и Канады, из общего числа 30 стран выиграли, причем очень сильно, от снижения цен на нефть и газ. А Россия, напротив, сильно проигрывает.

Крылатым является выражение о том, что наша страна «посажена на нефтегазовую иглу». Как освободиться от этой зависимости сродни наркологической или алкогольной? Для этого путь один – диверсификация экономики и экспорта. За десятилетие, прошедшее после кризиса с 1998 г., в России практически ничего не было сделано для реальной диверсификации производства и экспорта. А ведь это был благоприятнейший период десятилетнего экономического и социального подъема, период, когда мы купались в деньгах, в притоке валюты, прежде всего от экспорта.

Неужели нельзя было переориентировать мощнейшие нефтяные компании России на развитие нефтехимии как главной отрасли мировой специализации России в перспективе?

Крупнейшие нефтяные компании мира серьезно занимаются нефтехимией, получают от этого многомиллиардные прибыли, а наши компании гонят на экспорт сырую нефть при попустительстве и поощрении со стороны правительства.

Неужели за это время нельзя было создать высокоразвитую индустрию глубокой переработки древесины и гнать на экспорт не малоэффективный и низкооплачиваемый круглый лес – «бревна», – а стать главным мировым поставщиком конечной продукции лесопромышленного комплекса. Ведь на 1 тысячу кубов заготовленной древесины Россия до сих пор производит конечной продукции в 3 раза меньше, чем США и Канада, и в 5 раз меньше, чем Финляндия и Швеция.

На 1 тысячу кубов заготовленной древесины Россия до сих пор производит конечной продукции в 3 раза меньше, чем США и Канада, и в 5 раз меньше, чем Финляндия и Швеция.

Не очень больших средств требовалось бы на то, чтобы значительно поднять еще одну отрасль мировой специализации России – энерго– и электротехническое машиностроение, где у нашей страны есть огромный научный и конструкторский заделы, высококвалифицированные кадры, ценный опыт производства и эксплуатации крупнейших энергоагрегатов, самых высоковольтных линий электропередач, самых мощных и лучших в мире гидротурбин и так далее.

Да и подъем нашей региональной авиации и крупнотоннажных самолетов «карго», которые имеются только в России и на Украине, можно было бы начать на 5-10 лет раньше.

К сожалению, правительство М. Касьянова и М. Фрадкова думали о чем угодно, но только не о будущем развитии народного хозяйства России, его специализации на производстве готовой продукции с высокой добавленной стоимостью и на преимущественном развитии инновационной высокотехнологической наукоемкой продукции.

Современный кризис и вызванное им значительное снижение цен на нефть, газ, сырье и материалы еще раз ткнули нас носом об стену, чтобы мы задумались о диверсификации российской экономики. Так что третий кризисный урок – незамедлительно приступить к разработке стратегических планов реальной диверсификации производства, конкретных путей развития отраслей по глубокой переработке сырья и производству готовой продукции. И если по инновационным отраслям, в том числе по производству регионального самолета, по развитию оффшорного программирования, по активизации прикладных исследований и разработок по нанотехнологиям и другим важнейшим направлениям развития науки и техники определенная работа проводится, и вектор здесь, безусловно, положительный, то по развитию обрабатывающих отраслей, нацеленных на глубокую переработку уникальных природных ресурсов России и производству на этой основе готовой продукции с высокой добавленной стоимостью, – в этом направлении пока почти ничего не сделано.

Всемерно укрепить банковскую систему, провести банкизацию всей страны Четвертое слабое место всей нашей экономической системы – это банки. Общеизвестна слабость российских банков, которые не способны сколько-нибудь полно финансировать развивающуюся экономику нашей страны. Наша финансовая система, прежде всего банки, не в состоянии изыскать необходимые для развития страны инвестиции, и поэтому до 20 % инвестиций, даже при очень низкой их норме и хроническом недостатке, предприятиям и организациям приходилось занимать у зарубежных инвесторов, с каждым годом увеличивая внешний долг России, который сегодня перевалил за 500 млрд долларов. И одна из главных трудностей кризиса – в необходимости огромных и все возрастающих государственных затрат, связанных с трудностями возврата этого долга. В последние 4 месяца 2008 г. наши предприятия и организации возвратили зарубежным инвесторам 60 млрд долларов, а в 2009 г. предстоит вернуть еще 160 млрд долларов.

Наша финансовая система, прежде всего банки, не в состоянии изыскать необходимые для развития страны инвестиции, и поэтому до 20 % инвестиций, даже при очень низкой их норме и хроническом недостатке, предприятиям и организациям приходилось занимать у зарубежных инвесторов, с каждым годом увеличивая внешний долг России, который сегодня перевалил за 500 млрд долларов.

В условиях кризиса, снижения спроса на продукцию, невозможности повысить цены и на этом заработать дополнительные деньги, трудности с ликвидностью, – все это не позволяет многим предприятиям и организациям в России вовремя и сполна расплатиться по своим долгам. И они приходят к правительству с протянутой рукой, как пришла металлургическая компания Р. Абрамовича и получила 2,2 млрд долларов (ее общие долги превышают 10 млрд), как пришла Роснефть и получила 4 млрд долл (ее долги превышают 30 млрд долларов), как пришел Газпром и получил свой миллиард (думаю, что это только начало, его долг – более 50 млрд долларов), как пришел ЛУКОЙЛ и получил свои 2 млрд долларов и т. д. и т. п. Внешэкономбанку перечислено 50 млрд долларов, чтобы снабжать этими средствами предприятия и облегчить им выплату долгов.

Была бы российская финансовая система и банки достаточно развитыми, соответствующими уже достигнутому экономическому уровню страны, у нас бы не было этого долга и не было бы таких трудностей.

Проблема слабости российских банков во весь рост с особой остротой ставилась банковским сообществом по крайней мере последние 5 лет. Была разработана программа банкизации страны – программа ускоренного укрепления нашей банковской системы. Но Министерство финансов и Центральный банк во многом поступают вопреки линии на укрепление банковской системы России. В Министерстве финансов, например, были стянуты все хозрасчетные средства бюджетных организаций, которые ранее размещались на счетах коммерческих банков, приумножали их активы, давали дополнительную прибыль, ускоряли рост, обеспечивали кредитную базу. Все это изъяли и сосредоточили в Казначействе, откуда организации, заработавшие эти деньги, их обратно могут получить с трудом через многочисленную систему бюрократических конкурсов и преград. Так что значительная часть этих денег без толку лежит и обесценивается. Центральный банк, не имея смелости и, вероятно, возможностей повлиять на сокращение прироста бюджетных расходов, которые являлись главным источником повышения инфляции, сосредоточился на сжатии ликвидности банков, введя повышенные коэффициенты резервирования, пытаясь ограничить кредитную массу, видя в ней чуть ли ни главный источник инфляции, а не главный источник социально-экономического развития России, как это есть на самом деле.

Центральный банк, не имея смелости и, вероятно, возможностей повлиять на сокращение прироста бюджетных расходов, которые являлись главным источником повышения инфляции, сосредоточился на сжатии ликвидности банков, введя повышенные коэффициенты резервирования, пытаясь ограничить кредитную массу, видя в ней чуть ли ни главный источник инфляции, а не главный источник социально-экономического развития России, как это есть на самом деле.

Центральный банк не очень поддержал программу банкизации страны и мало что сделал, чтобы денежные потоки страны, как это было раньше, проходили в значительной мере через коммерческие банки, а не мимо них. Ведь сейчас объем средств в Казначействе, включая хозрасчетные средства бюджетных организаций, примерно равен всем банковским активам, чего нет ни в одной стране, где банковские активы по крайней мере в 4–5 раз превосходят средства казначейств. К тому же даже бюджетные расходы в значительной мере в рыночных странах идут через банки. Надо когда-то задуматься над тем, что все активы российских банков сопоставимы с активами разорившейся инвестиционной компании «Лейман Браверс» – более 700 млрд долларов. Современный кризис так жестко отразился на российских банках еще и потому, что их ликвидность была на минимальном уровне из-за искусственного сжатия для борьбы с инфляцией в то время, когда на Россию накатилась волна этого кризиса.

Очень важно понять, что без сильной банковской системы не может быть сильной социально-экономической системы страны, и она не может в перспективе успешно развиваться. У нее не будет источников для такого развития.

Отсюда четвертый урок этого кризиса: надо не просто разработать в новых условиях вдохновляющую программу быстрого и всестороннего укрепления банковской системы России, но и начать претворять ее в жизнь.

Не допускать излишний внешнеэкономический долг, базироваться на собственных ресурсах О нашей пятой слабости уже было упомянуто, это огромный внешний долг предприятий, организаций и банков суммарным объемом около 500 млрд долларов.

О трудностях возврата этого долга уже говорилось. Говорилось и о том, что в России внутри страны нет источников, чтобы впредь не плодить подобные долги, не увеличивать этот долг.

Можно ли было в наших конкретных условиях не иметь столь большого долга? Это бы резко облегчило положение наших предприятий и организаций перед лицом кризиса, не пришлось бы приостанавливать столь огромное количество инвестиционных проектов, если бы в стране были «длинные» деньги, не пришлось бы прибегать к помощи государства для возврата этого долга. Ясно, что возврат долга в условиях укрепляющегося доллара да еще с достаточно высокими процентами обескровливает нашу экономику, затрудняет предприятиям и организациям и для хозяйства в целом выход из кризиса. Поэтому вопрос о том, как не делать такие долги, имеет основополагающее значение.

На наш взгляд, можно было бы обойтись минимальным долгом перед зарубежными инвесторами в том случае, если бы лежащие без дела золотовалютные резервы, хотя бы частично, были использованы для целей инвестиционного финансирования нашего хозяйства. Сегодня в условиях кризиса Центральный банк и Министерство финансов за счет резервных фондов, за счет золотовалютных резервов, за счет бюджетных средств дают финансовые ресурсы банкам, предприятиям и организациям, чтобы они противостояли кризису. А почему раньше нельзя было давать эти деньги в долг, прежде всего государственным организациям – Газпрому, Роснефти, Аэрофлоту, Связьинвесту, Российским железным дорогам, государственным электростанциям, чтобы они не брали бы втридорога долги за рубежом, а брали бы более дешевые долги из огромных государственных резервов? Зарубежные долги обычно берутся под 7–8% годовых, а государственные резервы, например золотовалютные, размещаются за рубежом в государственных ценных бумагах со средним процентом 3 %. Не лучше ли было какую-то часть этих резервов дать тому же Газпрому под 6 % годовых? Это дешевле для Газпрома и даст дополнительную прибыль государству. Мы бы не имели сейчас таких трудностей с возвратом этих долгов зарубежным инвесторам.

Если бы не разразился это кризис, долг предприятий и организаций, в том числе и Газпрома, перед зарубежным инвестором продолжал бы наращиваться.

Наши предприятия и организации в массовом порядке продолжали бы перекредитовку при возрастающем общем долге, как это было до сих пор. Долг бы полез до отметки 600 млрд, а потом, возможно, до критических 700 млрд долларов, и на это потребовалось бы всего 2–3 года.

А что было бы, если бы не разразился это кризис? Долг бы предприятий и организаций, в том числе и Газпрома, перед зарубежным инвестором продолжал бы наращиваться. Наши предприятия и организации в массовом порядке продолжали бы перекредитовку при возрастающем общем долге, как это было до сих пор. Долг бы полез до отметки 600 млрд, а потом, возможно, до критических 700 млрд долларов, и на это потребовалось бы всего 2– года, вряд ли больше при тех темпах взятия в долг и притоке иностранного капитала, который наблюдался, например, в 2007 г.

А после этого Россия бы столкнулась с действительным финансовым кризисом долгового порядка, как с этим столкнулся Казахстан, где банки, предприятия и организации при попустительстве Центрального банка и правительства, финансируя развернувшийся строительный бум, довольно быстро перешли разумную грань объема зарубежного долга. На фоне эйфории притока денег в Казахстане отрезвляющим стало лишение страны инвестиционного рейтинга, сокращение на одну-две позиции рейтингов банков, компаний, имевших особенно крупные долги, кредиты подорожали, возникли трудности с возвратом долга. Пришлось замораживать стройки, увольнять десятки тысяч рабочих, плодить незавершенное строительство и несколько лет выбираться из этой долговой ямы.

Необходимо наладить в государстве управление долгом, притом не только управление государственным долгом, но и всем долгом России, включая долги банков, предприятий и организаций. И если есть большие внутренние резервы, не использующиеся эффективно во благо страны, лучше их использовать для своих банков, предприятий и организаций, а не влезать в дорогие высокопроцентные долги перед зарубежными инвесторами.

Чтобы не допустить такого положения, нужно извлечь серьезный урок из этого кризиса. Нужно наладить в государстве управление долгом, притом не только управление государственным долгом, но и всем долгом России, включая долги банков, предприятий и организаций. И если есть большие внутренние резервы, не использующиеся эффективно во благо страны, лучше их использовать для своих банков, предприятий и организаций, а не влезать в дорогие высокопроцентные долги перед зарубежными инвесторами.

Часто приходится слышать, что если наши золотовалютные резервы направить на цели социально-экономического развития страны, предоставить их в распоряжение банков, предприятий и организаций, то это породит дополнительную инфляцию. И это правильно при условии, что предоставление этих финансовых ресурсов будет дополнительным к тому, что уже есть в народном хозяйстве. А в данном случае речь идет о замещении привлекаемых от иностранных инвесторов финансовых ресурсов своими ресурсами, и поэтому никакой дополнительной инфляции это, естественно, не вызовет.

Таким образом, пятый извлекаемый из кризиса урок: надо быть очень осторожными с наращиванием зарубежных долгов и при наличии достаточно больших финансовых резервов у своего государства замещать эти зарубежные долги собственными заемными средствами на более выгодных экономических условиях, а значит, и с большим эффектом.

Придерживаться рыночного валютного курса рубля Теперь о шестом уроке. Одна из слабостей денежно-кредитной системы России заключается в переоценке рубля по отношению к другим валютам, в том числе в долларах.

Существует определенная закономерность в корреляции между уровнем экономического развития страны и соотношением покупательной способности валюты к ее валютному курсу. Паритет покупательной способности той или иной валюты рассчитывается по отношению к доллару США, и отношение паритета покупательной способности к соответствующему валютному курсу США, естественно, принимается за 100 %. Это отношение откладывается на оси ординат, а на оси абсцисс фиксируется значение уровней экономического развития стран, которые оцениваются в виде показателей валового внутреннего продукта на душу населения. В США этот показатель равен 43 тыс. долларов, в Италии – около 30 тыс., в Греции и Португалии – около 20 тыс., в России – 14 тыс., в Китае – 6 тыс., в Индии – 3 тыс. и т. д. По каждой стране определяется по данным Мирового банка отношение паритета покупательной способности к валютному курсу.

Современный паритет покупательной способности рубля равен примерно 18, т. е. за один доллар по структуре валового внутреннего продукта можно купить столько же товаров, сколько за 18 рублей. А валютный курс в январе 2009 г. был около 36 рублей. Таким образом, соотношение паритета покупательной способности к валютному курсу составляет около 50 %. А когда доллар котировался 23,5 рубля, этот коэффициент был равен примерно 75 %.

Например, современный паритет покупательной способности рубля равен примерно 18, т. е. за один доллар по структуре валового внутреннего продукта можно купить столько же товаров, сколько за 18 рублей. А валютный курс в январе 2009 г. был около 36 рублей. Таким образом, соотношение паритета покупательной способности к валютному курсу составляет около 50 %. А когда доллар котировался 23,5 рубля, этот коэффициент был равен примерно 75 %.

Представим воображаемый график. Если расположить все страны в указанной системе координат, то они достаточно кучно расположатся вдоль линии, которая идет с правого верхнего угла (100 % ППС по США по оси ординат и уровнем экономического развития в 4,5 тыс. долларов по ВВП на душу населения по оси абсцисс по этой стране) в нижний левый угол, к началу системы координат. Наклон этой линии примерно таков: Россия с уровнем экономического развития в 3 раза ниже, чем США, имеет отношение паритета покупательной способности к рыночному курсу в размере около 55 %, а Китай, например, при уровне экономического развития 6 тыс. долларов должен иметь это отношение в 40 %, а Индия при 3 тыс. долларов на душу населения – например, 30 %. Россия на этом воображаемом графике с 75 %-ным показателем в недалеком прошлом (при курсе доллара 23,5 рубля) имела явно переоцененный рубль. Он был переоценен даже в больших размерах, чем был переоценен накануне дефолта 1998 г. Тогда 1 доллар стоил 6 рублей 20 копеек, и до 2008 г. курс доллара при 23,5 рубля за доллар вырос в 3,8 раза (при курсе 36 рублей за доллар рост составил 5,8 раза), а индекс инфляции за это время увеличился примерно в 7 раз.

Правда, за это время Россия по оси абсцисс серьезно сдвинулась навстречу США. Ее валовой внутренний продукт на душу населения в сопоставимых ценах увеличился по крайней мере в два раза. И таким образом, примерно с 40 %-ного соотношения между паритетом покупательной способности и валютным курсом Россия перешла к 55 %-ному соотношению, т. е. сдвинулась в 1,3 раза. С учетом этого фактора видно, что переоценка курса рубля в сравнении с курсом до дефолта 1998 г. была не в 1,8 раза, как могло показаться при сравнении увеличения цен в 7 раз, а курса в 3,8 раза, а только в 1,4 раза. Как бы закономерный курс рубля и доллара должен быть, по-видимому, в размере 30–35 рублей.

Понятно, что эта переоценка рубля объяснима огромным притоком валютных ресурсов в нашу страну при попытке сдерживать рублевую массу для борьбы с инфляцией, и из-за этого, несмотря на инфляцию по 10–15 % в год, курс рубля по отношению к другим валютам, прежде всего к доллару, систематически укреплялся.

В отличие от России, Китай проводит прямо противоположную политику, поддерживая всеми способами слабый юань. Паритет покупательной способности доллара и юаня, по-видимому, составляет 1 доллар равен 2 юаням. А курс юаня в Китае Центральный банк страны устанавливает на уровне около 7 юаней за доллар.

Так что паритет покупательной способности по отношению к валютному курсу юаня составляет около 28 %, а должен составлять 40 %. То есть юань недооценен, и эта недооценка юаня увеличивает прибыльность и эффективность китайского экспорта и, напротив, ставит экономический заслон импорту в Китай.

В отличие от России, Китай проводит прямо противоположную политику, поддерживая всеми способами слабый юань. Паритет покупательной способности доллара и юаня, по-видимому, составляет 1 доллар равен 2 юаням. А курс юаня в Китае Центральный банк страны устанавливает на уровне около 7 юаней за доллар. Так что паритет покупательной способности по отношению к валютному курсу юаня составляет около 28 %, а должен составлять 40 %. То есть юань недооценен, и эта недооценка юаня увеличивает прибыльность и эффективность китайского экспорта и, напротив, ставит экономический заслон импорту в Китай. В Китай, например, невыгодно ввозить иностранные автомашины.

В пересчете по курсу юаня они будут стоить слишком дорого и будут недоступны китайцам.

Поэтому зарубежные компании не пытаются экспортировать свои машины в Китай и не ограничиваются созданием там отверточной сборки своих машин из собственных деталей.

Все это крайне невыгодно при таком курсе. Они вкладывают миллиарды и миллиарды долларов для развития в Китае крупномасштабного производства своих автомобилей при максимальном использовании китайских материалов, прежде всего металла и деталей, изготовленных в Китае, для производства автомобилей и их всемерного удешевления при подсчете в юанях.

Из-за серьезной переоценки рубля нам пришлось при снижении цен на нефть и сокращении притока валютной выручки в страну пойти на значительное ослабление рубля по отношению к доллару, евро, йене. Такое ослабление вызвало тенденцию долларизации страны, частичному отказу от рубля из-за его обесценивания в расчетах и к другим нежелательным явлениям. За последние 4 месяца кризиса население приобрело 70 млрд долларов, и уже 1/4 вкладов в наши банки стали валютными. К тому же если пытаться сдерживать такое обесценивание рубля, то придется затратить большие суммы золотовалютных резервов, что наблюдалось в последние месяцы, когда на глазах таяли золотовалютные резервы страны, «усыхая» по 40–50 млрд долларов в месяц и с 597 млрд долларов в сентябре 2008 г. дойдя до 386 млрд долларов в январе 2009 г.

Центральный банк пытался сделать уменьшение валютного курса рубля более плавным. Так что эта слабость переоценки рубля обходится нам отнюдь недешево и к тому же может привести к нежелательным социальным явлениям. Отсюда вывод и урок: в кризисе надо по возможности придерживаться тенденции рынка. Опасно переоценивать свою валюту. Это снижает конкурентоспособность страны, уменьшает прибыльность и стимулы для экспорта, особенно для экспорта готовой и инновационной продукции. Урок – надо постепенно, осторожно привести рубль к рыночному валютному курсу и не допускать в перспективе сильных перекосов.

Поднять качество государственного регулирования И последнее, связанное с несовершенством государственного регулирования финансово-экономических отношений.

Это несовершенство государственного регулирования касается как мировой финансово-экономической системы в целом, так и государственного регулирования в отдельных странах, в том числе и в России.

В той или иной форме кризисные явления, по-видимому, неизбежны в нашем сложном мире. Но все согласны с тем, что столь глубокий глобальный финансовый кризис, переросший в кризис экономический и социальный, в рецессию общественного производства во многих странах, можно было бы частично предотвратить или, во всяком случае, намного смягчить при более эффективном международном и государственном регулировании финансовой системы. Уже ипотечный кризис, поразивший США, Великобританию и ряд других стран, который стал спусковым механизмом глобального финансового кризиса, был связан с недостаточно жестким законодательством об обеспечении ипотеки, во многом бесконтрольным обращением различных ценных бумаг на основе закладных, с непрозрачностью этого финансового рынка, ослаблением требований к заемщикам, отсутствием обязательных процедур оценки и предотвращения рисков и др.

Последовавший за этим развал межбанковского рынка и кризис ликвидности также во многом были связаны с недостатками регулирования межбанковского рынка и с отсутствием обязательных процедур оценки риска необоснованного снижения ликвидности и осуществления обязательных мер по предотвращению или смягчению этого.

Ипотечный кризис, поразивший США, Великобританию и ряд других стран, который стал спусковым механизмом глобального финансового кризиса, был связан с недостаточно жестким законодательством об обеспечении ипотеки, во многом бесконтрольным обращением различных ценных бумаг на основе закладных, с непрозрачностью этого финансового рынка, ослаблением требований к заемщикам, отсутствием обязательных процедур оценки и предотвращения рисков и др.

Глобальный кризис финансового рынка в значительной мере базировался на отрыве формирования и движения финансовых инструментов от породивших их потоков реального движения товаров и услуг. Торговля нефтяными фьючерсами, например, по масштабам намного превысила реальную продажу нефти и превратилась как бы в самодовлеющую финансовую операцию. Широкое распространение в финансовом мире получили так называемые производные ценные бумаги – деревативы, объем которых рос по экспоненте вне связи с развитием общественного производства. При объеме мирового валового внутреннего продукта в размере около 60 трлн долларов сумма всех ценных бумаг, прежде всего деревативов, превысила 500 трлн долларов. Возникли «финансовые пузыри», во многом фиктивные, часть биржевого оборота оказалась спекулятивной, никак не связанной с показателями работы тех компаний, акции которых котируются на рынке.

Показатели компании могут улучшаться, прибыльность ее растет, а акции безосновательно сокращаются из-за тех или иных спекулятивных операций. Рыночная капитализация одних компаний оказывается преувеличенной, надутой и в период заминки на финансовых рынках она сдувается в разы, хотя с самой компанией ничего не происходит. И наоборот, по другим компаниям цена акций явно недооценивается, а иногда оказываются ниже даже стоимости имущества этой компании, на которую есть платежеспособный спрос.

Эти производные финансовые инструменты практически бесконтрольны, нетранспарентны и регулируются крайне слабо. Особенно широкое распространение все это получило в крупных финансовых центрах, прежде всего в Нью-Йорке и Лондоне, где острота финансового кризиса оказалась наивысшей.

Вместе с тем финансовый рынок развитых стран существует многие десятилетия, прошел через целую гряду экономических и финансовых кризисов. Его регулирование все время совершенствовалось и видоизменялось, причем наиболее коренные изменения вносились именно в кризисные периоды, как это было в США в период Великой депрессии 1929–1933 гг. Именно тогда были заложены основы современной финансовой системы США. Но с того времени масштаб экономики и финансов увеличился во много раз.

Появились новые финансовые инструменты, развились тенденции глобализации финансовых рынков, а основы государственного регулирования остались прежними, прежде всего в США.

Да и в целом в мире основы регулирования международных финансов были введены Бреттон-Вудским соглашением 1944 г., когда были сформированы Международный валютный фонд и Мировой банк реконструкции и развития. В то время финансово-экономические системы отдельных стран были относительно обособленными, их взаимосвязь не была столь тесной, как сейчас, и созданные международные финансовые организации использовали выделенные им разными странами средства для оказания той или иной финансовой помощи отдельным странам. Никакой речи о регулировании мировых финансовых рынков, переливе капиталов, стихийно складывающихся соотношений валютных курсов не было. Все это появилось позже, когда в валютном регулировании произошел отказ от «золотого стандарта», сформировались транснациональные инвестиционные компании, банковские концерны, массовый и глобальный характер принял перелив капитала, стали возникать локальные финансово-экономические объединения целых групп и стран, которые внутри себя тоже стали регулировать финансово-экономическую деятельность. Характерный пример – Европейское экономическое сообщество с последующим переходом многих стран этого сообщества к единой валюте евро, соблюдением единых финансовых требований к дефициту бюджета, уровню инфляции и т. д.

Когда в валютном регулировании произошел отказ от «золотого стандарта», сформировались транснациональные инвестиционные компании, банковские концерны, массовый и глобальный характер принял перелив капитала, стали возникать локальные финансово-экономические объединения целых групп и стран, которые внутри себя тоже стали регулировать финансово-экономическую деятельность. Характерный пример – Европейское экономическое сообщество с последующим переходом многих стран этого сообщества к единой валюте евро, соблюдением единых финансовых требований к дефициту бюджета, уровню инфляции и т. д.

Все это породило большую неустойчивость финансовой системы, высокие риски на отдельных участках, и в конце концов стали возникать, казалось бы на пустом месте, вроде бы на надежных рынках острые финансовые кризисы, как, например, финансовый кризис в Юго-Восточной Азии, волны которого разошлись по многим странам (лето 1997 г.). Но тогда этот острейший финансовый кризис в одной части света не перерос в глобальный кризис.

Уровень глобализации, по-видимому, в то время для этого был недостаточен.

А вот десять лет спустя вроде бы локальный финансовый кризис США, связанный прежде всего с ипотекой, быстро перерос в глобальный мировой кризис. Это первый такого рода кризис, который поставил под сомнение эффективность мировой финансовой системы, показал слабость международного финансового регулирования, необходимость пересмотра архитектуры мировых финансов, необходимость более действенного контроля со стороны государств и международных финансовых организаций за движением денежных средств и, прежде всего, за межстрановым переливом капитала.

Как и когда будут решаться эти и другие назревшие мировые финансовые проблемы – покажет время. Все сказанное прямо затрагивает и Россию, которая все больше включается в глобальную финансово-экономическую систему.

ГЛАВА VIII. Мир после кризиса Финансово-экономическое переустройство мира Современный финансово-экономический кризис, пожалуй, впервые во весь рост высветил проблему несовершенства мировой финансовой системы, включая несовершенство национальных финансовых систем в отдельных странах.

Совершенствование ипотечной системы Если задаться вопросом, как возник ипотечный кризис в США, ответ будет однозначный – он возник из-за недостатков в ипотечной системе, излишне либерального ее характера, отсутствия открытости, контроля, пренебрежения рисками ипотечного кредитования, ненадлежащего надзора за ипотечными банками, отсутствия резервирования под риски и т. п. Этот кризис не возник бы, если бы был закон, по которому для всех, кто хочет покупать квартиры по ипотеке, требуется, например, вложить 20 % своих средств, и только после этого будет рассматриваться возможность предоставления ипотечного кредита.

Между тем реально ипотечный кредит в США выдавался при внесении только 5 % средств на покупку жилья со стороны будущего владельца. Притом в отдельных случаях кредит давался даже без этого первоначального взноса.

Условием предоставления кредита должно быть наличие у клиента постоянного дохода, достаточного для регулярного погашения ипотечного кредита, налога, страховки, коммунальных платежей за приобретенное жилье. Банки подчас пренебрегали этим и давали ипотечный кредит только под залог самого жилья, что, конечно, недостаточно и рискованно.

Всякое предоставление кредита на длительный срок является риском, поскольку цена покупаемого жилья может, например, снизиться на 3050 % и кредит станет необеспеченным.

Поэтому еще одним условием предоставления таких кредитов могло бы быть обязательное резервирование средств ипотечного банка, выдающего кредиты на покрытие риска. Очень важно также установить порядок формирования на основе ипотечного кредита закладных, их возможного залога, выпуска на их основе ипотечных векселей и сертификатов. В законе должны быть прописаны прозрачность всех последующих шагов по развитию ипотечных ценных бумаг и, самое главное, необходимость их жесткой привязки к реальным объемам ипотеки, недопустимости здесь возникновения «финансового пузыря». Если бы эти правила соблюдались, ипотечный кризис был бы маловероятен. Целесообразно поэтому во всех странах сделать вывод и внести существенные коррективы в ипотечное законодательство, ужесточая его условия и делая невозможным возникновение подобных кризисов.

Система мер по предотвращению обвала фондового рынка Сказанное относится не только к ипотечному кредитованию. Серьезные негативные последствия для кризиса имел у нас обвал фондовых рынков России. Средняя цена акций, например, сократилась почти в 5 раз со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями и для владельцев акций – акционеров, и для самой акционерной компании.

Можно было бы продумать систему мер, предотвращающую быстрый конъюнктурный обвал фондового рынка, происходящий порой из-за какого-то слуха, негативной вести и т. д. Такие обвалы фондового рынка бывают, если акционеры единовременно продают большие пакеты акций. Можно ограничить размер единовременно покупаемых или продаваемых акций с тем, чтобы не разрушать рынок, придав этим процессам определенную постепенность.

Приведу аналогию. Если, например, предприниматели вложили деньги и создали совместное предприятие, которое начало успешно работать, они, естественно, подписали об этом совместный договор, в котором обычно весьма детально прописана процедура, как один владелец может выйти из бизнеса. Он не может сразу единовременно забрать свои деньги, потому что его деньги находятся в обороте. И поэтому в договоре прописывается процедура, длительность этапов возврата средств бывшего владельца, если он хочет выйти из бизнеса.

Что-то подобное можно было бы сделать и применительно к торговле акциями. Более жесткими могли бы быть требования и по размещению корпоративных облигаций с резервированием средств, позволяющие в кризисные периоды расплачиваться по ним.

Особый вопрос о регулировании производных ценных бумаг – деривативов, многие из которых фактически являются безнадзорными. Национальное финансовое законодательство, в зависимости от распространенности в той или иной стране деривативов, могло бы установить определенный порядок их выпуска, обращения, транспарентности при контроле и надзоре над этим классом ценных бумаг.

Подобные ценные бумаги обычно отрываются от объекта, который они по идее должны представлять, и начинают жить своей жизнью, размножаться, продаваться и покупаться, служить объектом для спекулятивных операций. Тем самым они теряют свое первоначальное назначение, свою привязку к тому объекту или условиям, которые эта бумага представляет.

В частности, речь идет о фьючерсах, которые должны быть более жестко привязаны к размерам, например, торгуемого товара, его цене и т. д. Еще труднее совладать со всякого рода страховыми ценными бумагами, объем которых в разы превышает объем реальной суммы, которая страхуется. Вряд ли удастся принять общее для разных стран законодательство по этим вопросам, поскольку финансовые рынки разных стран имеют свою специфику. И вряд ли крупнейшие финансовые центры – Нью-Йорк, Лондон, Франкфурт, например – согласятся на какой-то надстрановый контроль, на жесткое соблюдение международных финансовых законов. Легче, на мой взгляд, и реалистичнее оставить конкретным странам возможность ужесточения своего финансового законодательства, в том числе и применительно к переливу зарубежного капитала в эту страну.

Волатильность валютных курсов Особый вопрос о волатильности валютных курсов, которые резко улучшают или ухудшают за достаточно короткий период условия для бизнеса целых стран и отраслей.

Несколько лет назад, например, один евро стоил 0,9 доллара. Потом курс доллара начал ослабевать, и евро стал стоить 1,6 доллара. Прошло всего несколько месяцев с середины 2008 г., и курс доллара окреп и дошел до 1,25– 1,30 доллара за евро. Раньше за фунт стерлингов давали 2 доллара, а в феврале 2009 г. только 1,5. Такие перемены коренным образом меняют рентабельность и эффективность экспорта, импорта, вносят сумятицу в оценку эффективности инвестиций, инноваций, международные экономические отношения и т. д.

При этом огромные колебания валютных курсов не имеют под собой каких-то фундаментальных оснований: например, при таких колебаниях курса евро и доллара экономика Америки и Европы по темпам экономического роста почти не отличалась, по инфляции тоже. Так что сравнительные экономические потенциалы, показатели эффективности, прибыльности и многие другие не давали никакого основания к таким радикальным изменениям в соотношении валютных курсов. Эти изменения носили конъюнктурный, рыночный характер. И эти колебания делают неопределенным и непредсказуемым будущее развития крупнейших компаний, рентабельность которых, рыночная капитализация, доля рынка – все это отходит на второй план, если, например, в полтора раза меняется соотношение евро и доллара.

Огромные колебания валютных курсов не имеют под собой каких-то фундаментальных оснований: например, при таких колебаниях курса евро и доллара экономика Америки и Европы по темпам экономического роста почти не отличалась, по инфляции тоже.

В старые времена, когда валюты базировались на золотом стандарте, таких проблем с валютными курсами, как сейчас, конечно, не было. А сейчас нет твердой фундаментальной основы, которая бы как-то закономерно определяла соотношение этих валют. Можно ли достичь здесь какого-либо компромисса на основе исследования паритетов покупательной способности, установить какие-то предсказуемые коридоры движения этих валют и их соотношения и т. д.? Сомневаюсь, что страны мира пойдут столь далеко в международном регулировании. Но то, что вопрос назрел и перезрел, – никаких сомнений нет. Не случайно вносится предложение о создании новой единой международной конвертируемой валюты.

Международный контроль за финансовой ситуацией в мире Если говорить о международных финансах, то Брет-тон-Вудские соглашения 1944 г., организованные Международный валютный фонд и Мировой банк реконструкции и развития – все эти и другие международные организации не наделены какими-то надзорными или распорядительными функциями. Они призваны оказывать помощь отдельным странам в решении макроэкономических задач, – например, с помощью займов Международного валютного фонда, или тех или иных микроэкономических задач, важных для страны, которые решаются с помощью средств Международного банка реконструкции и развития.

В отличие от такого порядка вещей Всемирная торговая организация, например, является фактически надзорной организацией, следящей за соблюдением установленных и принятых членами ВТО единых условий торговли, соблюдения Закона об охране интеллектуальной собственности и т. д. ВТО накладывает штрафы, проводит судебные разбирательства в случае конфликта сторон и регулирует эти конфликты. Ничего подобного ВТО в финансовой области регулирования, к сожалению, нет. И вот эта безнадзорность, нетранспарентность, широкая либерализация без жестких правил приводят к финансовым кризисам, которые по мере развития тенденций глобализации становятся всеобщими, более глубокими и острыми и подчас мало зависящими от усилий той или иной страны, так как кризис импортируется в эту страну через взаимодействие национальных финансовых институтов с движением мирового капитала, валютных курсов, международных рынков акций, облигаций и т. д.

Назрела острая необходимость координации усилий разных стран по смягчению и предотвращению подобных глобальных кризисов в будущем.

Впервые было принято решение обсудить эту мировую проблему не внутри семи развитых стран мира или восьми стран, с привлечением России, а создать более широкое мировое представительство стран, включив в него крупнейшие развивающиеся страны – Китай, Индию, Бразилию и другие, – всего 22 страны, которые на уровне глав государств обсудили сложившееся положение, констатировали несовершенство финансово-экономической организации мирового хозяйства и договорились о выработке общих мер по совершенствованию мировой финансовой системы.

Как только разразился глобальный финансовый кризис, назрела острая необходимость координации усилий разных стран по его смягчению и предотвращению подобных глобальных кризисов в будущем. Впервые было принято решение обсудить эту мировую проблему не внутри семи развитых стран мира или восьми стран, с привлечением России, как это всегда делалось до сих пор, а создать более широкое мировое представительство стран, включив в него крупнейшие развивающиеся страны – Китай, Индию, Бразилию и другие, – всего 22 страны, которые на уровне глав государств обсудили сложившееся положение, констатировали несовершенство финансово-экономической организации мирового хозяйства и договорились о выработке общих мер по совершенствованию, прежде всего, мировой финансовой системы.

Министрами финансов этих стран с привлечением экспертов проводится разработка таких мероприятий, которые намечено обсудить на новой встрече в апреле 2009 г. По мнению большинства специалистов, вряд ли можно ожидать кардинальных изменений на международном уровне, например решения, аналогичного Бреттон-Вудским соглашениям.

Не ожидают и создания каких-то новых международных финансовых органов наподобие ВТО в торговле. Большинство ожидают половинчатых мер, в том числе возможного наделения Международного валютного фонда определенными надзорными функциями, установление общих требований транспарентности движения мирового капитала. Более радикальными, на мой взгляд, могут быть поправки в национальные финансовые законодательства, ограждающие страну от излишне негативных воздействий притока и оттока капитала из зарубежных стран, более жесткого регулирования ипотеки, фьючерсов и других производных инструментов.

Сам факт включения в число ведущих мировых держав, где принимаются кардинальные международные общеэкономические и общефинансовые решения, крупнейших развивающихся стран, и прежде всего Китая, Индии и Бразилии, является крупным прорывом в регулировании мировой экономики, признанием того, что сейчас нельзя рассматривать мирохозяйственные проблемы в рамках только семи развитых стран, так как подчас представители России на обсуждение таких экономических вопросов не приглашались. Это признание того, что экономический и финансовый мир становится многополярным и от Китая и Индии, двух стран, где сосредоточена треть всего человечества, очень многое зависит.

Думаю, что со временем формат рассмотрения финансово-экономических проблем развития мира станет регулярным и постепенно придет осознание необходимости глубоких, может быть, даже коренных перемен в регулировании финансовых инструментов, перелива международного капитала, регулирования деятельности транснациональных финансовых корпораций и банков, взаимозависимого движения валютных курсов и др.

В докладе «О мировом рынке финансовых услуг после кризиса» ведущей мировой фирмы по аудиту PwC подчеркивается, что компаниям и банкам, пережившим кризис, придется адаптироваться к новым, причем суровым, условиям. Финансовая система будущего станет характеризоваться увеличением оттока капитала в страны Востока, прежде всего, в Китай, уменьшением объемов банковской системы с одновременным ужесточением ее регулирования и неизбежным усилением налоговой нагрузки.

Перераспределение финансовых потоков c Запада на Восток Западные мировые финансовые центры, осуществлявшие в прошлом мировой финансовый диктат, вынуждены будут значительно его ослабить, в ближайшей перспективе ускорится перераспределение финансовых потоков c Запада на Восток. Восток уже поставил под вопрос гегемонию Запада в финансовых делах. Среди новых мощных финансовых игроков PwC называет суверенные фонды, банки Китая и стран Персидского залива. Они ожидают усиления инвестиционной активности Китая по всему миру. В первую очередь Китай будет вкладывать средства в проекты по добыче природных ресурсов.

Китайские долгосрочные кредиты и другие формы финансирования могли бы быть использованы для создания самой крупной в мире базы по глубокой переработке древесины с созданием десятков лесопромышленных комплексов на Оби, Лене, их притоках и, особенно, на Енисее и Ангаре. С Китаем также может быть организован крупнейший в мире высоковольтный энергомост на постоянном токе с новой технологией и минимальными потерями электроэнергии в сети.

Отвлекаясь от доклада PwC, в связи с этим хочется добавить, что у России есть серьезные шансы привлечь финансовые ресурсы Китая для освоения природных богатств, прежде всего Сибири и Дальнего Востока. В частности, на эти средства можно было бы начать ускоренное освоение Восточно-Сибирской нефтегазовой провинции, требующее многие десятки, а скорее всего, даже сотни миллиардов долларов. Важно только, чтобы это освоение осуществлялось трудом россиян, без привлечения скольконибудь значительного контингента китайских рабочих. Можно будет создать там привилегированные социально-экономические условия для людей и привлечь порядка полумиллиона человек из относительно перенаселенной европейской части страны. Напомним, что при освоении Западно-Сибирского нефтегазового комплекса из европейской части страны было привлечено полтора миллиона человек, не считая широкого распространения вахтового метода работ с систематическими поездками сотен тысяч людей из европейской части в Западную Сибирь. Китайские ресурсы могут потребоваться и для крупномасштабного освоения одного из крупнейших в мире меднорудных месторождений – Удакана. Также китайские долгосрочные кредиты и другие формы финансирования могли бы быть использованы для создания самой крупной в мире базы по глубокой переработке древесины с созданием десятков лесопромышленных комплексов на Оби, Лене, их притоках и, особенно, на Енисее и Ангаре. С Китаем также может быть организован крупнейший в мире высоковольтный энергомост на постоянном токе с новой технологией и минимальными потерями электроэнергии в сети.

Усиление контроля банковской деятельности со стороны государства PwC прогнозирует значительное усиление контроля банковской деятельности со стороны государства. По их прогнозам, банкам придется умерить аппетиты, активность и масштаб банковской системы уменьшатся. Они прогнозируют, что в наиболее выгодном положении окажутся государственные банки или банки под контролем государственных холдингов.

Антикризисные меры истощат бюджеты, увеличат дефицит и потребуют расширения источников налоговых поступлений. Интересна мысль, проводимая в докладе, о том, что государственный сектор, куда направлена наибольшая часть государственных средств, восстановится одним из первых, и поэтому он может выступить источником для восстановления налоговой составляющей государственного бюджета.

Прогноз форума ВЭФ о развитии мировой финансовой системы Организация Всемирного экономического форума (ВЭФ), которая организует ежегодные знаменитые форумы в Давосе (Швейцария), подготовила отчет о будущем развитии мировой финансовой системы. Они считают, что в отличие от предшествующего периода мир сейчас вступил в полосу замедленного экономического роста. Они проработали четыре возможных сценария, по которым может развиваться финансовая система мира.

Первый сценарий назван «Финансовый регионализм». В этом сценарии крупные развивающиеся страны станут придерживаться политики самоизоляции от развитых стран и при ускоренном развитии начнут стремительно догонять США и Европу. Доллар и евро при этом утратят свой статус как единственных резервных валют. Начнет формироваться новый блок, лидером которого станет Китай.

Второй сценарий – «Изолированный протекционизм» – исходит из затяжки кризиса и глубокой после-кризисной депрессии, когда страны мира, в том числе западные, будут стараться отмежеваться друг от друга и сосредоточиться на собственных интересах.

Евросоюз в этом сценарии будет терять свою значимость как объединяющее начало разных стран и может даже распасться.

Третий вариант под названием «Восстановленный централизм» предполагает, что западные экономики сохранят лидерство, в то время как темпы роста развивающихся стран, в том числе Китая, Индии, России, серьезно замедлятся. В этом случае западные страны могут пойти на создание наднационального финансового регулирующего органа, чтобы через него проводить свои интересы в отношении всего мира.

И последний, пожалуй, самый оптимистический сценарий «Сбалансированная многосторонность». В этом сценарии США и развитые страны замедлят развитие, в то время как развивающийся мир сохранит высокие темпы роста. И те и другие в этом случае будут заинтересованы в сотрудничестве и интеграции. Может быть сформирован глобальный регулятор экономики и финансов в обновленной финансовой архитектуре мира.

В этом случае возрастет роль стран БРИК.

Гуру современных финансов, бывший глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен, сказал, прежде всего, применительно к ипотечному рынку, который Федеральная система и финансовые власти США попросту упустили, вызвав его провал, который так дорого обошелся и США, и всему миру: «Я переоценил способность рынков к саморегулированию».

Нынешний финансово-экономический кризис в отличие от многих предшествующих кризисов заставил всерьез задуматься о догмах современной экономической теории, которых многие придерживаются. Одна из главных догм, получившая чуть ли не всеобщее распространение, связана с так называемой теорией эффективных рынков. Грубо говоря, смысл ее заключается в том, что рынок сам все исправит, не надо ему мешать. И хотя этой догме противоречат многочисленные факты провала рынка, но их опять-таки пытаются объяснить с рыночных позиций. О том, насколько серьезно переосмысливание происходящего, свидетельствует горькое признание гуру современных финансов, бывшего легендарного главы Федеральной резервной системы США Алана Гринспена: «Я переоценил способность рынков к саморегулированию». Это он сказал, прежде всего, применительно к ипотечному рынку, который Федеральная система и финансовые власти США попросту упустили, вызвав его провал, который так дорого обошелся и США, и всему миру.

Среднесрочные социально-экономические задачи развития России В предыдущей главе мы попытались проанализировать уроки современного финансово-экономического кризиса для России и наметить задачи, которые надо решать.

Наиболее кардинальные задачи по коренной модернизации экономики России, диверсификации экономики и экспорта, подъема уровня экономического развития и всей социальной сферы до показателей развитых или даже самых развитых стран, – эти кардинальные задачи, конечно, нельзя решить в среднесрочной перспективе, но заложить основы для их решения, начать здесь движение вперед с четко обозначенным вектором и серьезно продвинуться по этому пути можно и нужно. Многие другие задачи, сформулированные при рассмотрении уроков современного кризиса, на наш взгляд, должны быть решены в относительно короткий срок, например за 5–7 лет.

Техническое оснащение народного хозяйства Во-первых, за 5–7 лет можно было бы осуществить техническое обновление народного хозяйства страны. Речь идет, прежде всего, о замене безнадежно устаревшего парка машин и оборудования со средним сроком службы 18 лет на современные системы машин и оборудования, реализующих самые совершенные технологии, по большинству отраслей производства и в сфере услуг. Для этого нужны эшелонированные инвестиции и повышенная в связи с этим норма инвестиций. В настоящее время, как известно, норма инвестиций (их доля в ВВП в России) составляет около 20 %, что совершенно недостаточно для массового обновления устаревшей техники, перестройки структуры хозяйства и развития современной инфраструктуры. Даже у развитых стран средняя норма инвестиций составляет 21 % при средних темпах их развития 2–3% в год. У развивающихся стран эта норма составляет 35 %, а среднегодовой прирост – 5–5,5 %.

На первом этапе в течение 3–5 лет норму инвестиций в России следовало бы повысить до 30 %, т. е. до уровня Казахстана, а затем до 35 %.

Действия для увеличения нормы инвестиций Действовать вначале здесь предлагается по трем направлениям:

а) снизить налоги для предприятий и организаций, например, на полтора триллиона рублей при установлении правила, что эти средства не будут облагаться налогом, если они направляются на инвестиции, и, напротив, будут облагаться налогом, если они будут направлены на другие цели;

б) увеличить инвестиционную составляющую консолидированного государственного бюджета примерно на триллион рублей за счет сокращения текущих затрат, направив эти деньги преимущественно на инфраструктуру и на техническое перевооружение бюджетных организаций;

в) на заемной основе использовать до половины золотовалютных резервов страны, оставшихся после кризиса, в виде инвестиционных кредитов, проводимых через коммерческие банки для предприятий и организаций с тем, чтобы на эти средства они бы обновили свою техническую базу. На эти цели может быть направлено еще около полутора триллионов рублей. Всего, таким образом, инвестиции в основной капитал смогут быть увеличены на 4 трлн рублей в дополнение к имеющимся примерно 8 трлн. Так что, норма инвестиций (их доля в ВВП) повысится с 20 до 30 %. В дальнейшем применительно к нынешнему объему валового внутреннего продукта потребуется еще изыскать 2 трлн рублей с тем, чтобы норма инвестиций в России достигла 35 %. Это обеспечит долговременный темп прироста ВВП на обновленной технической базе и диверсификацию производства при развитии современной инфраструктуры по 6 % в среднем в год за счет собственных источников и факторов.

Если же международная конъюнктура будет складываться для нас благоприятно и цены на экспортную продукцию России будут расти, а с ними будут расти и наши валютные возможности, то можно будет быстрее осуществить модернизацию хозяйства и развитие инфраструктуры, – это в первую очередь, и только после этого имеющиеся дополнительные средства можно направить на экономическое ускорение развития страны.

Формирование фондов «длинных» денег Для того чтобы эта линия на непрерывную модернизацию, техническое обновление, развитие современной инфраструктуры продолжалась, неотложной задачей является формирование в стране рыночных фондов «длинных» денег, т. е. рыночной инфраструктуры инвестиций. Для этого надо незамедлительно, используя опыт Казахстана, перейти на накопительные пенсии и за 10 лет создать накопительный пенсионный фонд в размере не менее 200 млрд долларов, что позволит до половины этого фонда использовать на инвестиционные цели.

Развитие страховых компаний Также незамедлительно надо заняться всемерным развитием страховых компаний, принимая один закон за другим об обязательном страховании всех источников повышенной опасности, как это принято в развитом мире, и создав льготные условия для всемерного привлечения средств населения к страхованию жизни. В предстоящие годы надо организовать страховой бум и увеличить активы страховых компаний, – ныне около одного триллиона рублей за 3–4 года в 4–5 раз, а за 6–7 лет примерно в 10 раз. До трети этих средств можно будет также заимствовать на инвестиционные цели.

Привлечение средств населения в паевые фонды После преодоления кризиса можно надеяться на относительно быстрый рост фондового рынка и рынка других ценных бумаг в России, в связи с чем при помощи государства можно будет организовать массовое привлечение средств населения в паевые фонды. С 0,5 трлн рублей после кризиса эти паевые фонды за 5 лет могли бы подняться по крайней мере в раз. Две трети этих фондов можно было бы заимствовать также на инвестиционные цели.

Развитие банковской системы Наконец, надо всемерно развивать банковскую систему в соответствии с имеющейся программой банкизации страны Ассоциации российских банков. Чтобы поднять отстающий от других стран банковский сектор России, нужно через банки пропускать денежные потоки, сняв с Казначейства, например, заботы о хозрасчетных средствах бюджетных организаций и передав их банкам, проводить через банки ряд операций по расходованию бюджетных средств и др. Надо видоизменить банковское законодательство таким образом, чтобы людям было выгодно вкладывать деньги в банки на длительный срок, например на 3–5 лет, без права – за исключением чрезвычайных обстоятельств – забирать досрочно эти средства.

Тогда доля «длинных» денег в банках сможет быть повышена, например, с 5 % в настоящее время до 15–20 %, а это, по современным меркам, около 5 трлн рублей, которые могут стать базой инвестиционных кредитов.

Таким образом, постепенно из года в год по мере накопления «длинных» денег Россия будет иметь источник собственных крупных инвестиций. Приход «длинных» денег в финансовую систему, на фондовый рынок, рынок облигаций, других ценных бумаг, в банковскую сферу намного повысит устойчивость нашей финансовой системы.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.