WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ №9 154 Жанна Кормина, Сергей Штырков Письма верующих как реклама:

«всенародная приемная» св. Ксении Петербургской Да, мы получаем очень много писем из разных уголков нашей Православной России… Очень много писем о чудесах. У нас есть книжечки, брошюрки, в которых мы приводим эти чудеса. И мы будем эти книги переиздавать, дру гие издания делать с описанием новых чудес. Когда присылают почту, я спе циально отбираю письма с чудесными явлениями, и мы их публикуем в на ших новых изданиях.

Из интервью с протоиереем Виктором Мос ковским, настоятелем храма Смоленской иконы Божьей матери Интернет-газета «Благовест». 2003. 26 дек.

В 1913 г. в брошюре, посвященной Ксении Блаженной, Евгений Рахманин, священник Смоленского храма, рядом с которым нахо дится часовня с гробницей подвижницы, писал: «Слух о множестве случаев молит венного предстательства рабы Божией Ксе нии широко разнесся не только по Петер бургу, но и по всей России, по самым отда ленным ее окраинам. Сотни писем полу чаются отовсюду: и из Сибири, и с Кавказа, и из Западного края, и из внутренних губер ний России — с просьбой помолиться на Жанна Владимировна Кормина могилке рабы Божией Ксении об избавле Государственный нии от какого-либо горя несчастья» [Рахма университет — нин 1913: 89]. В подобных письмах почита Высшая школа экономики (Санкт-Петербургский филиал) тели Ксении просили отслужить панихиду Сергей Анатольевич Штырков в ее память и прилагали пожертвования.

Музей антропологии В ответ на эти послания корреспонденты и этнографии им. Петра Великого получали своеобразное уведомление, напи (Кунсткамера) РАН, санное на специальном бланке. Приведем Санкт-Петербург / образец этого документа, опубликованный Европейский университет в Санкт-Петербурге в книге В.И. Козаченко [2006: 139]:

155 И С С Л Е Д О В А Н И Я С.-Петербург Часовня рабы Божией Ксении Смоленское кладбище 16 января 1915 г.

Милостивейшая Государыня, С.J.!

С благодарностью принимая присланное Вами пожертвование, считаем своим долгом уведомить Вас, что, по просьбе Вашей, причтом отслужена панихида на могиле рабы Божией Ксении 16-го января 1915 года.

Уповая на милосердие Божие, от души желаем в исполнении всех Ваших добрых намерений и желаний по молитвенному предста тельству рабы Божией Ксении.

От имени Смоленско-кладбищенского Причта Настоятель, Протоиерей Николай Триодин.

Зачастую на этом переписка между просителем и причтом не заканчивалась: если просимое осуществлялось, на Смоленское кладбище приходило еще одно письмо, в котором содержалось свидетельство о чудесной помощи Ксении и благодарность в адрес священнослужителей. Как работала эта схема, хорошо видно из истории, приведенной в уже упомянутой книге о. Ев гения Рахманина:

«В Кубанской области два года был болен один человек по име ни Стефан <…> Один из родственников больного, почетный гражданин Иван Осипович Андриенко, написал отцу настоя телю Смоленского кладбища письмо с усердной просьбой от служить панихиду по блаженной Ксении и в молитвах своих помянуть болящего Стефана.

Просьба Андриенко была исполнена, о чем и послано было ему уведомление.

Вскоре после этого Андриенко сообщил отцу настоятелю:

“Премного вам благодарен за ваши молитвы ко Господу и к блаженной рабе Божией Ксении за ее теплую молитву ко Господу: наш больной Стефан по молитве вашей и рабы Божи ей Ксении выздоровел, о чем и сообщаю вам. Он два года бо лел, а в настоящее время здрав”» [Цит. по: Козаченко 2006:

232]. Иногда в таких письмах содержалась просьба отслужить в качестве благодарности еще одну панихиду [Там же: 236].

Такие письма включались в списки чудес Ксении Блаженной наряду с устными свидетельствами, популяризируя складываю Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 щийся культ и задавая рамку необычной для того времени практике «чудес по переписке». Кроме того, приводимые сви детельства формировали образ некоей канцелярии блаженной Ксении (чего стоит один термин «уведомление») — той инсти туции, которую уже в начале XXI в. составительница очередно го сборника писем назовет «Всенародной приемной блажен ной Ксении Петербургской» [Яковлева 2006]. И наконец, по добные публикации проводили идею эффективности работы этой институции. Так, чудесная помощь приходит не просто по молитве тогда еще не прославленной Церковью святой, но «по молитве вашей <…> и Ксении». Соответственно и благода рить нужно не только блаженную, но и работников ее «канце лярии».

В советское время «приемная» закрылась и практика перепис ки была прервана, чтобы с новой силой возродиться в 1990-е гг.

В заново открытой часовне на могиле святой возобновились службы (правда, вместо панихид рабе Божией Ксении здесь те перь служатся молебны прославленной в 1988 г. святой Ксении Петербуржской). Вновь заработала и «канцелярия», работники которой получают письма с просьбами самого разного характе ра, отвечают на них (к уведомлениям прикладывается «свя тынька» — смоченный в освященном на гробнице святой масле лепесток розы), а также предоставляют для публикации «из бранные места из переписки» Ксении Блаженной и ее почи тателей. Подобные публикации и станут предметом нашего анализа.

В своей статье мы попытаемся выяснить, зачем Церковь вообще и приход Смоленского храма в частности публикуют письма верующих. Для этого мы проанализируем репрезентации обра зов адресата и адресанта этих посланий в разных церковных изданиях. Начнем же мы с краткого очерка социальных усло вий, в которых Русская православная церковь проводит свою информационную деятельность в современной России.

Питер Бергер и метафора религиозного рынка В 1967 г. в США вышла в свет книга Питера Бергера «Священ ный покров: элементы социологической теории религии» (в том же году она вышла в Великобритании под другим названием — «Социальная реальность религии»). Среди прочего Бергер предложил свое понимание механизма секуляризации совре менного общества. Для него, как и для многих его современни ков, была ясна и неоспорима связь между процессами секуля ризации и модернизации. Проблема заключалась в том, как соотнести эти два явления. Бергер посчитал, что он сможет это 157 И С С Л Е Д О В А Н И Я сделать, введя «недостающее звено». Этим звеном стала «плю рализация». Если до начала модернизации в обществе сущест вовала монополия на порождение смыслов и этой монополией обладала доминирующая религиозная институция (Церковь), то в модернизируемом социуме эта монополия рушится. У гос подствующей Церкви появляются соперники в виде других ре лигиозных институций, а также институций нерелигиозных, но тоже претендующих на право производства смыслов — на пример, современной позитивистской науки и секулярной гу манистической идеологии. Этот процесс имеет своим след ствием релятивизацию представлений о праве и способности какой-то одной институции на символическое упорядочение мира. Сначала в области экономики, а затем и политики по ступки людей начинают определяться нерелигиозными моти вами. Так происходит, говоря словами Макса Вебера, «раскол довывание мира».

Одной из главных особенностей этого логического построения была его эволюционная определенность: модернизация ведет к секуляризации. Другими словами, секуляризацию может остановить или повернуть вспять только демодернизация.

Дальнейшее развитие событий, а также исследования, прове денные социологами и антропологами религии в различных странах и социальных группах, показали, что в этом Бергер ошибся (и он сам признал свою ошибку: [Berger 1999]). Сверх модернизированные Соединенные Штаты Америки не спешат секуляризироваться, быстро развивающиеся страны Восточ ной Азии и Латинской Америки переживают эпоху религиоз ного возрождения. Да и европейцы, казалось бы совершенно индифферентные в религиозном отношении, покидая ряды традиционных конфессий, остаются во многих отношениях людьми верующими [Davie 1994]. Кроме того, именно в тех странах, где в какой-то форме в религиозной сфере сохраняет ся монополия государственной церкви (как в Скандинавии) и религиозный плюрализм не так уж очевиден, секуляризация делает наибольшие успехи.

Как видим, основная идея Бергера была либо ошибочной, либо применимой только к ограниченному кругу социальных (на циональных) контекстов. Однако, как это зачастую бывает, в ходе своего анализа один из отцов конструктивизма выдви нул несколько положений, которые остаются актуальными до сей поры и даже используются критиками Бергера для опро вержения его суждений. Для наших дальнейших рассуждений в книге Бергера важны следующие моменты:

1. Описывая плюралистичное общество, в котором различные религиозные институции не могут рассчитывать на монопо Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 лию в сфере своей деятельности, Бергер использовал разверну тую концептуальную метафору рынка религиозных услуг.

Участники этого рынка — религиозные организации, своего рода предприятия — вступают в отношения конкуренции друг с другом, используя такие механизмы, как картелизация и рек лама. Эта метафора оказалось очень привлекательной и широ ко используется в социологических исследованиях религии.

Ее, в частности, взяли в качестве основного методологическо го приема сторонники так называемой «теории религиозной экономики» (см. например работы Родни Старка и его коллег:

[Stark 1985;

Stark, Iannaccone 1997;

Introvigne, Stark 2005]).

2. Согласно замечанию Бергера, в современной ситуации плю ралистичного общества религиозные организации, предлагая свое определение реальности, вынуждены конкурировать не только между собой, но и с различными нерелигиозными со перниками — организованными (светский политический на ционализм) или нет (современная система ценностей индиви дуализма) [Berger 1990 (1967): 137–138].

Опираясь на эти положения, попытаемся определить наши предпосылки. В основе нашего исследования лежит следую щее допущение, дающее общий теоретический и методологи ческий фрейм для дальнейшего изложения. Любая социальная институция (компания, политическая партия, религиозная ор ганизация) заинтересована в аккумулировании материальных и символических ресурсов для обеспечения и расширения сво ей деятельности, а также для поддержания и укрепления своей легитимности.

Очевидно, что в определенных обществах существуют такие аспекты социальной жизни, в которых действующие там инс титуции обладают своего рода «естественной монополией» на «предпринимательскую деятельность» в своей области [Ibid:

135–136]. Если в таком обществе существуют представления о структуре необходимых потребностей, предусматривающей обязательное посещение того сегмента социального поля, ко торый полностью контролируется институцией N, у индивида практически исчезает перспектива уйти от непосредственного контакта с ней. В данных обстоятельствах институция не нуж дается в специальных приемах обоснования своего доминиро вания.

Однако существовали и существуют общества, в которых необ ходимость (или хотя бы полезность) деятельности определен ной институции, а также ее право (исключительное или пре имущественное) осуществлять подобную деятельность оспари вается или может быть оспорено значительной частью обще 159 И С С Л Е Д О В А Н И Я ства, пусть даже пассивно, через избегание тех сегментов соци ального поля, в котором эта институция стремится функцио нировать или, по возможности, доминировать. В этих условиях она вынуждена предпринимать специальные шаги, чтобы по казать, что, во-первых, значительная часть общества имеет «естественную» потребность в пребывании на том поле, в кото ром действует данная институция;

во-вторых, данная институ ция эффективна в своей деятельности;

в-третьих, эффектив ность этой деятельности связана с (или определяется) специ фикой этой институции;

в-четвертых, значительная часть на селения поддерживает институцию в ее деятельности.

Другими словами, институция, ощущающая перспективу по тери своей функциональности и легитимности и стремящаяся сохранить и даже расширить свой доступ к ресурсам, нуждает ся в проведении «рекламной кампании». Представим себе ком мерческую фирму, производящую какой-то товар или оказы вающую определенные услуги. Сотрудники такой компании знают, что у нее существуют конкуренты (хотя порой делают вид, что эти конкуренты производят совершенно другой про дукт, т.е. конкурентами не являются). Сотрудники фирмы, кроме того, знают, что в определенных общественных кругах распространено мнение, согласно которому продукт этой фирмы устарел и не нужен современному человеку. При этом фирма не может кардинальным образом перепрофилировать ся. В этих условиях, продвигая свой продукт, она должна убеж дать своего потенциального клиента, что ему как человеку или представителю определенной социальной группы по своей природе свойственно потреблять или стремиться к потребле нию того, что производит компания. При этом реклама может эксплуатировать предположительно существующие потреб ности (о наличии которых у индивида как представителя вида Homo sapience и/или исполнителя определенной социальной роли в обществе существует определенный консенсус). Но в определенной рыночной ситуации рекламная кампания мо жет быть направлена на создание новых потребностей на осно вании уже существующих в обществе представлений о «естест венных» потребностях человека.

Это общее соображение приводится здесь не в силу своей са модостаточной значимости для понимания феномена полити ки институциональной репрезентации, а для того, чтобы ука зать на разномасштабность четырех аспектов рекламной кам пании. Первый (функциональный) аспект связан более всего с господствующими представлениями о потребностях челове ка и общества, в то время как остальные три касаются более конкретных проблем промоутерской деятельности — демон Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 страции качества самого продукта, его производителя и потре бителя.

Теперь представим в качестве такого предприятия Русскую православную церковь Московского патриархата (и здесь нам хотелось бы особо подчеркнуть, что наше построение принци пиально метафорично и далеко от антиклерикальных стерео типных суждений касательно экономической природы любой религиозной институции). РПЦ МП уже давно — не десять и даже не сто лет назад — утратила монопольное право на про изводство смыслов для своих реальных и потенциальных пасо мых. Логика рационального капитализма и общественное мне ние не допускает, например, того, что православие (понимае мое как Церковь или мировоззрение) может определять эконо мику. Характерный факт: для большинства современных рос сиян объяснить поведение того или иного иерарха и/или цер ковной структуры желанием достичь экономической выгоды означает исключить религиозную (духовную) мотивировку этого поведения. РПЦ МП поддерживается государственными структурами, что дает ей определенные преимущества по срав нению со многими конкурентами, но эта поддержка относи тельна. Церковь вынуждена мириться с тем, что «администра тивный ресурс» не может прямо использоваться для рекру тирования новых членов церкви и удержания уже сущест вующих.

Более того, для гарантирования лояльности со стороны власти и части общества церковь идет на «картельное соглашение» с так называемыми «традиционными религиями» — исламом, иудаизмом и буддизмом. Условием этого негласного договора является ограничение деятельности структур, представляющих эти религии, рамками определенных этнических групп (это в определенной степени касается и отношений РПЦ МП с ка толической и лютеранскими церквями). Однако главными конкурентами церковной институции являются другие христи анские деноминации, новые религиозные движения постхри стианского толка (такие как Церковь последнего завета (Висса рионовцы)) и секулярное мировоззрение значительной части общества, отводящее церкви и религии в целом лишь ограни ченный сегмент общественного пространства в качестве леги тимного участка для деятельности. Усложняет задачу РПЦ МП и недоверие многих людей к институциональным формам ре лигиозной жизни, которые входят в конфликт с представлени ями об индивидуальной природе духовных потребностей.

В этих условиях церковным менеджерам разных уровней нуж но создать такой образ институции и продукта, ею производи мого и распределяемого, который был бы привлекателен для 161 И С С Л Е Д О В А Н И Я человека с улицы (the man in the street) — главного героя книги Питера Бергера.

Письма верующих как реклама Как известно, церковь, которая понимается здесь как социаль ная структура, задающая правила религиозной жизни для «про стых верующих», является властным институтом1. И в этом плане ее основные функции — определять, что правильно, а что неправильно, контролировать поддержание нормы и со ответственно искоренять не-норму. Но так дело обстоит дале ко не всегда. В плюралистическом обществе у церкви, нуждаю щейся в постоянной поддержке легитимности своей деятель ности в глазах потребителя (как «воображаемого», так и вполне реального), мало шансов ограничиться просто «надзором и на казанием».

Более того, сами пределы контролирующей деятельности не определены. До какой степени церковная институция может осуществлять эти свои функции, является предметом постоян ной негоциации между самой институцией, другими институ циями (в первую голову, государством), широким обществен ным мнением и собственно «клиентами» — мирянами и (часто) рядовыми клириками. Трудно однозначно определить, кто яв ляется инициатором этого обсуждения — сама Церковь или ее реальные или потенциальные подопечные. Однако достаточно ясно, что религиозная институция сознательно и последователь но стремится к тому, чтобы обосновать свою власть через де монстрацию согласия «простого верующего» быть пасомым.

В этой ситуации церковь предпринимает специальные шаги с целью создания особых площадок для коммуникации с верую щими, на которых как раз и испытываются границы допусти мого и дозволенного. Кроме того, церковными «менеджерами по рекламе»2 предлагается образ церкви для «простых лю дей» — и, следовательно, образ самой церкви, не только диктую щей, но и внемлющей мирянам (и рядовым клирикам), т.е. са Мы осознаем ограниченность этого определения и его несоответствие экклесиологическому христианскому пониманию феномена Церкви Христовой как сообщества всех верующих.

В этом смысле верующие не являются объектом деятельности церкви, так как они входят в ее «тело». Однако в целом ряде вполне православных контекстов церковь и верующие могут рас подобляться. Вспомним хотя бы по популярную максиму «Кому Церковь не мать, тому Христос не Отец».

Конечно, таких позиций в церковном аппарате не существует, и мы используем это выражение как часть развернутой метафоры церкви-предприятия. С этой точки зрения, за «рекламу» это го предприятия отвечают специальные лица, назначенные либо занимающиеся этой деятель ностью по собственной инициативе, которые определяют, в частности, редакторскую политику церковных или околоцерковных издательств.

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 мому народу Церковному. И наконец, очерчиваются стратегии «правильной», успешной коммуникации между простыми ве рующими и институцией — как самой по себе, так и в качестве посредницы между миром горним и дольним.

Формат публикаций «писем в редакцию», т.е. писем, направ ленных в разные церковные структуры, оказывается очень удобной техникой для реализации описанных выше стратегий.

Не будучи «ноу-хау» РПЦ, этот вид рекламной продукции не является и простым заимствованием, как это могло бы пока заться, практик советского времени, когда государство через публикацию писем граждан репрезентировало свою легитим ность и незыблемость.

Письма верующих публикуются в церковной и околоцерков ной периодике (как бумажной, так и электронной), в книгах, а также выкладываются на Интернет-сайты. Но не следует ду мать, что страницы всех православных изданий полны посла ниями. В официальных епархиальных газетах они появляются редко (если вообще появляются). Впрочем, это понятно: адре сатами «N-ских епархиальных ведомостей» являются в первую очередь клирики и функционеры-миряне, проживающие на территории этой N-ской епархии, которым достаточно предо ставлять официальную информацию.

Впрочем, большинство православных периодических изданий охотно приводит на своих страницах письма верующих. Редак ционная политика в этом отношении может сильно варьиро вать от издания к изданию. Так, на последней странице газеты «Православный Санкт-Петербург» можно прочесть следующее обращение: «Дорогие читатели! Сообщаем, что мы не прини маем стихов, не печатаем объявлений о помощи частным ли цам и не вступаем в переписку с заключенными». Однако су ществуют издания, которые охотно переписываются с людьми, находящимися в заключении, и публикуют их письма на своих страницах. Так, официальное издание Екатеринбургской епар хии «Православная газета» несколько лет ведет рубрику «Бра тиям нашим в узах заточенным», которая самим фактом своего существования подвигает «братиев» на написание писем в ре дакцию. То же самое можно сказать и о «стихах наших читате лей», которые, несмотря на всю их безыскусность, охотно пуб ликуют многие приходские газеты.

Очевидно, что активность того или иного издания на стезе публикации писем читателей, а также наличие в нем со ответствующей постоянной рубрики («Ваши письма», «Нам пишут» и т.п.) говорит о стремлении редакции создать образ своего издания как издания «народного». Так, «Народная пра 163 И С С Л Е Д О В А Н И Я вославная газета во славу Святителя Николая “Правило веры”» (выходит в С.-Петербурге с 1997 г. с периодичностью два номе ра в год) значительную часть (до трети) своего объема отдает публикации писем и, что особенно характерно, выносит часть из них на первую полосу1. Другое дело — как та или иная редак ция понимает и репрезентирует свою «народность».

Говоря о рекламной функции публикаций «писем читателей», следует различать два типа рекламных сообщений. Первый тип можно назвать «прямой рекламой» («Спасибо, дорогая редак ция»). Письма, в которых читатели благодарят газету или жур нал за сам факт ее (его) существования, часто публикуются в ка честве самостоятельных сообщений. Например, в рубрике «Уважаемая редакция!» (газета «Православный Санкт-Петер бург». 2007. № 1 (181) под заголовком «Спасибо за труд» поме щен следующий текст: «Уже шесть лет подряд я выписываю вашу газету и каждый месяц с нетерпением жду выхода очеред ного номера. Но и старые газеты я не выбрасываю, а раздаю знакомым <…>. Спасибо всему коллективу газеты за труд <…>.

Так интересно читать о разных монастырях и святых местах рос сийских. Прочитаешь и будто сам там побывал». Или другой пример из журнала «Русский паломник», выходящего в США (рубрика «Письма паломнику», заголовок «Голос из Екатерин бурга». 2000. № 21–22. С. 94): «В Вашем издании очень доброт ный материал, изложенный простым (но не вульгарным), спо койным (но внутренне торжественным, почти как богослуже ние) языком. С любовью и профессионально выполненные фо тографии в своей сути чисто русское восприятие лиц и пейзажей.

Это поразительно выраженное чувство красоты». Публикуемые письма иногда очень эмоциональны (рубрика «Нам пишут», за головок «Я плачу, читая…» // Русь православная. 2004. № 1–2):

«Мир вам, уважаемые сотрудники редакции! <…> я, грешный иерей Виктор, хотел бы расцеловать вас за чудные плоды труда вашего! Я плачу, читая статьи в газете вашей. Это слезы радости и страха. Радости за те горячие русские сердца, которые собра лись вокруг вас, которых на небесах, верую, ждет великая мзда.

А страх от того, что сам я и в молитве и в деле не столь горяч, как должен быть <…>. Милые вы мои! Спаси вас Господи! Таковым деланием укрепляется вера и рождается дерзновение в молитве.

И тогда уже — ничего не страшно»2.

Эти материалы позже публикуются в виде отдельных книг, представляющих собой любопыт ный пример благочестивой словесности или даже православного фольклора [Раков 2003;

2005].

Приведем несколько заголовков из той же рубрики той же газеты: «Газету читают все» (1999.

№ 12);

«Не дают подписаться» (2001. № 1);

«Оставайтесь такими же!» (2002. № 1–2);

«Читаем от корки до корки» (2002. № 11–12).

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 Однако чаще похвалы и благодарности в адрес издания явля ются своеобразным введением к основному тексту письма (реже — и введением, и заключением), тематически с ним не связанным, но оставленным редактором по вполне понятным причинам (тот факт, что письма для публикации редактируют ся и сокращаются практически всеми редакциями, достаточно очевиден). Содержание подобных сообщений лежит на повер хности: словами своих читателей (реальных или, возможно, выдуманных) издание говорит: «Мы востребованы. Наши пуб ликации находят отклик. Нас поддерживают». Причем это со общение направлено не только на потенциальных подписчи ков, но и на более широкую аудиторию, которой внушается простая мысль: «За этим изданием стоит не просто редакция, за ним стоит народ». Каким образом будет представлен этот «народ», зависит от идеологических пристрастий редакции, которые проявляются не только в прямых политических (или, наоборот, подчеркнуто аполитичных) высказываниях, но и в типах писем, публикующихся в том или ином издании.

И здесь мы переходим к описанию другого типа рекламы — рекламы косвенной (или, точнее, саморекламы).

Косвенная реклама апеллирует не к самому изданию, а к реа лиям, которые существуют, на первый взгляд, независимо от него. Газета или журнал просто сообщают нам об этих явлени ях. И здесь жанр «писем читателей» оказывается очень удоб ным: «Не мы являемся источником информации и авторами суждений — мы просто передаем их, мы только посредники».

Часто, правда, эта позиция корректируется: «Не только мы так думаем, так думают наши простые читатели». Яркой иллюстра цией подобной позиции является содержание рубрики «Нам пишут» в уже упомянутой газете «Русь православная».

Это издание широко известно в православных и не только кругах благодаря крайне фундаменталистской позиции ре дакции, возглавляемой Константином Душеновым. Основ ной идеологический вектор «РП» можно назвать «политиче ской эсхатологией»: существует международный заговор про тив России и русского народа, которому можно противосто ять, только восстановив в стране Православную монархию.

Представления о механизме восстановления монархического строя трудно назвать четкими и реалистичными. Впрочем, как кажется, редакцию заботят скорее не эти механизмы, а разоблачение самого заговора и лиц, которые в нем участ вуют и вольно или невольно помогают его осуществлению (к числу этих лиц относятся не только «естественные враги всего русского», но многие представители истэблишмента Московской патриархии).

165 И С С Л Е Д О В А Н И Я Очевидно, как и любые конспирологические рассуждения, вы сказывания редакции «РП» могут быть подвергнуты критике как надуманные и циркулирующие только в среде маргиналов. В этих условиях редакция чувствует потребность в том, чтобы показать существование алармистских настроений не только среди своих постоянных авторов. Здесь весьма уместными оказываются пись ма «возмущенных читателей», авторы которых подтверждают факт существования заговора, разоблачают предательство тех или иных лиц и разделяют религиозно-политические эсхатологиче ские воззрения К. Душенова (см. заголовок одного из писем «Считаю себя монархистом и антисемитом» (2003. № 9–10)).

Через публикации этих писем газета строит свой образ как из дания патриотического, выражающего чаяния масс и являю щегося естественным посредником между «простолюдинами» и элитами, не желающими знать про монархические и конспи рологические воззрения «русского народа». Тем самым кос венно проводится рекламное сообщение, согласно которому «РП» не просто популярна, но популярна именно в качестве патриотического издания — трибуны всех истинно православ ных людей, болеющих за Родину и Церковь. Кстати сказать, мотив трибуны и говорения реализуется в названиях и других рубрик газеты, среди которых находим «Голос русского пасты ря», «Голос читателя», «Прямую речь», «Трибуну читателя», «Диалог с читателем», «Не могу молчать» и, разумеется, «Глас народа» (как вариант — «Глас народа — глас Божий»).

Другое издание — «Русский паломник»1 — позиционирует себя как хранителя традиций дореволюционной православной Рос сии, тех традиций, которые донесла до наших дней русская эмиграция, возвращающая это богатство на родину (характер но, что журнал использует дореформенную орфографию).

Опубликованные письма читателей подчеркивают эту медиа торскую миссию «Паломника». Большая их часть являются свидетельствами сохранения православной жизни в советские времена, как в СССР, так и за его пределами. Довольно много численны и «рапорты с мест» о возрождении православной жизни в разных уголках бывшей Российской империи. Еще бо лее усиливают эффект «живой старины» дореволюционные фотографии русских православных святынь, помещенные между публикациями писем.

Наиболее же распространенный тип опубликованных писем в редакцию (или стоящую за ней институцию — епархию, при ход и т.п.) — это свидетельства о чудесах, проистекших от того Журнал с таким названием выходил с 1885 по 1917 гг. в России, вновь издается с 1990 г. в США.

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 или иного святого (святыни). Такие публикации также можно рассматривать как своеобразную косвенную рекламу. Казалось бы, святые и святыни, о которых идет речь в письмах, сущест вуют независимо от изданий, помещающих подобные свиде тельства на своих страницах. Но на деле именно эти издания являются «промоутерами» определенных культов.

Если говорить о почитании святых, то, печатая сообщения о чу десах, произошедших по молитвам того или иного подвижника, газета, журнал или Интернет-сайт берет на себя роль посредни ка между объектом почитания и верующими. Где-то (как в слу чае с публикацией писем Ксении Блаженной) мы имеем дело с популяризацией уже сложившихся культов. Но отдельные редакции являются активными игроками на поле предполагае мых и чаемых прославлений. Так, все та же «Русь православная» в 1990-е гг. публиковала письма-свидетельства о чудесной по мощи тогда еще не прославленных РПЦ МП в лике святых «царственных мучеников» (Николая II и его семьи). Когда же канонизация состоялась, в газете стали появляться сообщения верующих о чудесах идейного вдохновителя т.н. «политического православия»1 покойного митрополита Санкт-Петербургского и Староладожского Иоанна (Снычева)2.

Характерным примером проведения политики прославления святого (и косвенной рекламы издания, о нем рассказывающе го) является деятельность самарской газеты «Благовест». Вер нее, здесь следует говорить о довольно прямолинейной страте гии главного редактора «Благовеста» А.Е. Жоголева, в которой своеобразно сочетаются разные рекламные приемы. Вообще говоря, эта газета охотно печатала письма-свидетельства о чу десах самых разных святых и святынь. Ситуация изменилась в 2001 г., когда увидела свет книга «Блаженная схимонахиня Мария», посвященная почившей за год до этого блаженной старице Марии Самарской (Матукасовой). Автором-состави Термин взят нами из работы Александра Верховского [2003].

Приведем одно из таких писем:

Атаману адмиралтейского хутора Невской станицы г. Санкт-Петербурга Чипизубову И.В. от ка зака Бабичука С.Ю. Рапорт. Довожу до Вашего сведения, что 31.12.2000 г., добровольно осуществ ляя охрану общественного порядка у могилы митрополита Иоанна с 16.00 до 20.00 совместно с казаком Басаргиным В.Н., я был свидетелем следующего. В 17.45 к могиле подошли мужчина и женщина, возраст примерно 30 лет, прочитали молитву, поставили свечи. Чтобы им не ме шать, мы с Басаргиным прогуливались по перпендикулярной аллее. После ухода мужчины и жен щины я обратил внимание, что на могиле митрополита горит лишь одна свеча, вторая потухла.

В это время зазвонили колокола Александро-Невской лавры. Басаргин еще сказал, что начинается служба. Колокола смолкли в 18.00, и сразу мы услышали резкий треск и яркую вспышку на могиле:

вторая свеча вспыхнула и горела очень ярко. Меня поразил факт, что одновременно смолкли ко локола и вспыхнула свеча. Я даже не то что верю, а просто чувствую, что был свидетелем чуда.

Но сомневаюсь, стоит ли рассказывать об этом другим. Вдруг скажут — фокус [Русь Православ ная. 2001. № 7–8].

167 И С С Л Е Д О В А Н И Я телем этого издания был упомянутый А.Е. Жоголев, собирав ший, судя по всему, материалы о старице (в том числе описа ния чудес) еще при ее жизни. Как известно, для прославления того или иного подвижника (подвижницы) в сонме святых не обходимы, во-первых, народное его (ее) почитание, и, во-вто рых, свидетельства о посмертных чудесах, проистекающих по его (ее) молитвам. Очевидно, что эти два требования несколько тавтологичны: обращение верующих с молитвой к какому либо почившему подвижнику веры уже свидетельствует о фак те народного почитания, не говоря уже о фактах чудесной по мощи, пришедшей в ответ на эту молитву.

Как бы там ни было, публикации собранных свидетельств о чу десах являются одним из основных инструментов достижения канонизации подвижника. В данном случае книга о Марии Са марской появилась слишком быстро, чтобы в ней было пред ставлено большое количество свидетельств о ее посмертных чудесах. Эту лакуну стали заполнять письма в редакцию «Бла говеста». История, казалось бы, обычная, но особый колорит подобным публикациям придавал тот факт, что в описываемых чудесах часто фигурировала книга, составленная главным ре дактором газеты. Приведем одно из первых писем-свиде тельств. Оно было опубликовано в номере от 23 ноября 2001 г., т.е. того года, когда книга увидела свет.

Хочу поделиться той благодатной радостью, которую испытала я при чтении книги «Блаженная схимонахиня Мария». К сожалению, я не знала матушку при жизни, но прочитав о ней, я словно познако милась с ней воочию и чувствовала ее молитвенную защиту. Ни одна книга духовного содержания не давалась мне с такой легкостью, каждое слово откладывалось в сердце. И самое главное чудо при чте нии — вот какое. При сильнейшем насморке я вдруг почувствовала от книги благоухание! Не поверила, думала, почудилось, но потом, вечером, когда снова стала читать о матушке — все то же чудное благоухание! А благодать по молитвам матушки Марии мы ощуща ли неоднократно. Стоит только обратиться к матушке с какой-то просьбой — и она не преминет откликнуться тут же! Вот один из примеров: дочка никак не может укачать ребенка и с мольбой про сит: «Матушка, помоги мне укачать ребенка!» И — просто чудеса Господни! маленькая Машенька мгновенно успокаивается и засыпа ет. И таких примеров множество! Благодарим Господа, что он от крыл нам такую молитвенницу и помощницу. Блаженная схимона хиня Мария, моли Бога о нас! Нина, г. Самара.

Как видим, сама книга, которая, разумеется, рекламировалась «Благовестом» как продукция этого печатного дома, становит ся «агентом присутствия» святой не только в жизни, но и в доме ее новообретенного почитателя. В свою очередь последний Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 шлет благодарственное письмо автору этой книги, который репрезентируется как представитель святой. В этой связи не удивительно, что некоторые новые чудеса заключаются в са мом факте приобретения заветного издания: святая помогает верующим познакомиться с самой собой. В номере от 4 марта 2004 г. находим следующее письмо, опубликованное под заго ловком «Я считаю, что это было чудо».

В «Благовесте» в рубрике «Книга — почтой» я узнала о переизда нии книги «Блаженная схимонахиня Мария». Я приняла решение выписать эту книгу, хотя для моей пенсии не так уж дешево. Хо дить в кассу и получать пенсию — благо, но отстаивать всегда очереди омрачает радость этого блага. И вот прихожу в кассу и не верю своим глазам: в кассе ни души, кроме кассира, конечно.

Быстренько получила деньги, и сразу после этого народ стал на плывать. Пошла на почту — и там ни души, быстренько оформи ла почтовый перевод на книгу. Еще при мне народ стал прибы вать, хотя время уже приближалось к обеду. Пошла домой, и вдруг меня осенила мысль: да это же Мария Ивановна Самарская по могла мне беcпрепятственно и быстро осуществить мои дела и подписаться на книгу о ней! Мария (тоже Ивановна) Кривобо кова, с. Нестеровка Оренбургская область1.

Таким образом книга и газета, а также стоящие за ними редак ция и собственно А.Е. Жоголев (некоторые благодарственные письма-свидетельства адресованы непосредственно ему) ста новятся медиаторами между святой и верующими, обеспечи вают канал коммуникации между ними2.

Как мы попытаемся показать ниже, стратегии репрезентации писем в часовню Ксении Блаженной на страницах изданий Заголовок письма, следующего за приведенным, тоже достаточно красноречив: «Эта книга у меня настольная».

Приведем еще одно письмо, опубликованное в «Благовесте» (2006. 7 апр.). Основной мотив впол не традиционен (святой вразумляет человека, сомневающегося в его святости), но указания на роль газеты и книги в том, что произошло, делает этот текст идеальным примером косвенной рек ламы.

Эта книга ко мне вернулась… Уважаемая редакция!

О блаженной схимонахине Марии (Матукасовой) я узнала из газеты «Благовест» и стала молить ся ей. Много раз по молитвам матушки Марии просьбы мои исполнялись. А однажды пришла мне мысль, что раз она не канонизирована, то я зря молюсь ей — многим великим святым не успеваю молиться, — и решила не молиться ей. И вот ко мне в храме подходит женщина и просит про дать ей книгу о блаженной схимонахине Марии одному больному. Эта женщина не могла знать, что есть такая книга у меня. Книгу я решила болящему подарить. Когда собралась нести книгу, посмотрела на обложку и говорю: «Матушка Мария, ты уходишь от меня! Прости меня, грешную, недостойную, ленивую, я теперь буду продолжать тебе молиться». Недели через две приносят книгу обратно и говорят, что блаженная схимонахиня Мария приснилась тому больному и строго велела вернуть мне книгу. Блаженная схимонахиня Мария, моли Бога о нас! Лидия Чебыкина, г. То льятти.

169 И С С Л Е Д О В А Н И Я Смоленского храма могут быть рассмотрены в схожих терми нах — как косвенная реклама институции, контролирующей почитание святой.

Письма Ксении Блаженной Вообще говоря, приступая к данному исследованию, мы с са мого начала понимали, что нам не удастся ознакомиться со всеми изданиями, в которые включены письма интересующего нас типа — церковные и околоцерковные издательства выпус кают книги о Ксении Блаженной слишком интенсивно. Посе тив несколько церковных книжных лавок, газетный зал Рос сийской национальной библиотеки и, разумеется, Интернет, мы решили, что имеющихся у нас текстов достаточно для осве щения интересующих нас проблем: одни и те же письма стали повторяться слишком часто, да и стратегии их репрезентации тоже.

Итак, нашими основными источниками стали, во-первых, офи циальный сайт прихода Смоленского храма (страница «Сбор ник современных свидетельств о чудесах по молитвам святой блаженной Ксении Петербургской»)1;

во-вторых, газета того же прихода «Смоленский храм» (раздел «Чудеса по молитвам матушки Ксении»)2;

в-третьих, два сборника писем, состав ленные Л.С. Яковлевой [Яковлева 2004;

2006]3.

Эти четыре издания объединены нами по простому принципу:

их составителями и редакторами являются люди (священно служители и миряне), непосредственно причастные к Смолен скому приходу и «приемной» Ксении Блаженной. Кроме того, у нас есть основания полагать, что авторы этих публикаций (не путать с авторами писем) постарались не очень сильно редакти ровать тексты писем. Последнее предположение не подразуме вает утверждения об «аутентичности» всего публикуемого.

Письма отбираются, их тексты приводятся в соответствие с нор мами орфографии и пунктуации. Разумеется, письма часто со кращаются. Вся эта правка видна из сравнения вариантов одно го и того же письма, опубликованных в разных сборниках.

Тем не менее мы склонны верить в то, что не исправления, а тактичное и хитроумное «выбеливание» было основным ин струментом редакторов. Оснований для этой веры немного, но они все же есть. Дело в том, что редактура не коснулась слиш Адрес сайта . Здесь помещено 47 писем.

Мы взяли выпуски за 2001 и 2002 гг., 43 письма.

В этих книгах опубликованы 31 и 189 писем соответственно.

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 ком (с точки зрения абстрактного канона) «простодушных» фраз и целых писем корреспондентов Смоленского храма.

Приведем два примера. В одном из писем можно прочитать следующее: «Я благодарю и за это св. Блаженную Ксению и ве рю, что она обязательно поможет <…>, если это, конечно, в во ле Божией» [СХ 2001. №2 (7)]. Любому верующему известно, что все в этом мире в Божьей воле, но здесь осталось двусмыс ленное «если это <…> в Божией воле»1. Другой пример — пись мо из мест заключения, приведенное в сборнике Людмилы Яковлевой [2006: 181–186]. В нем много интересных моментов, но для нас важно то, что оно завершается следующим пасса жем: «Прошу ответить на вопросы, которые задали другие узни ки. 1. Сколько надо спать? Есть в день? 2. Сколько лет челове честву? 3. Что такое НЛО? 4. Кто такие целители, знахари, экс трасенсы, гипнотизеры (поподробнее об их демонической силе)? 5. Можно ли сжигать покойников? 6. Почему католики крестятся слева направо, что означает слово католик и в чем первопричина их отпадения от нас? 7. Что такое клонирован ный человек и зомби, как они живут и чего лишены в отличие от человека? 8. Если на тебя и твою мать напал бандит, а выход один — или он тебя убьет с мамой, или ты его, то как посту пить?». То, что этот фрагмент вошел в православное издание, говорит, конечно, не об отсутствии цензуры, но об умении ре дакторов использовать прямые цитаты в своих целях.

Тираж «приходских» изданий достаточно скромен, чего нельзя сказать о книгах «внешних» авторов, выдержавших несколько изданий тиражом до 10 000 экземпляров. Очевидно, что эти по пулярные издания практически не контролируются служите лями Смоленского храма, которые не имеют возможности вли ять на идеологию всех публикаций, посвященных популярной ныне святой. Однако для создания общего информационного контекста мы кратко охарактеризуем эти книги с точки зрения политики, которой они придерживаются при публикации пи сем. Речь пойдет о трех изданиях [Горбачева 20032;

Козаченко 20063;

По молитвам блаженной Ксении 2006].

Первые два делают упор на исторической составляющей реп резентации образа Ксении Блаженной и ее культа. Современ Характерно, что в другом издании того же письма (об этом издании мы скажем ниже) эта фраза исправлена: «если на это, конечно, есть воля Божия» [По молитвам блаженной Ксении 2006:

124].

Все письма, вошедшие в книгу (8), судя по всему, взяты из сборника В.И. Козаченко.

Эта книга, впервые увидев свет в 2000 г., выдержала множество изданий, которые почти не отли чаются друг от друга. Она содержит раздел «Письма о чудесах блаженной Ксении», составленный, согласно копирайту, по материалам «Храма во имя Смоленской иконы Божией Матери на Смолен ском кладбище в Санкт-Петербурге». 30 писем.

171 И С С Л Е Д О В А Н И Я ные письма-свидетельства занимают в них достаточно скром ное место. Авторы помещают их после многостраничных описаний житийных сюжетов и дореволюционных (прижизнен ных и посмертных) чудес Ксении Петербургской, сопровожда емых историческими справками и агиологическими рассужде ниями. Публикация текстов современных писем идет после указания на практику вековой давности посылать письма в Смоленский храм. Эти письма нужны авторам для того, что бы подчеркнуть идею непрерванной традиции, идею, как нам кажется, не столь важную для «смоленцев»: «Минули десяти летия, а в Санкт-Петербург, на Камскую улицу, 24, в храм Смо ленской иконы Божией Матери, приходят письма» [Козаченко 2006: 241];

«На имя настоятеля Смоленского храма продолжа ют поступать письма-свидетельства» [Горбачева 2003: 121].

Несколько особняком стоит третья из указанных книг [По мо литвам блаженной Ксении 2006], целиком состоящая из пи сем-свидетельств. Большая часть их заимствована из зарубеж ных православных изданий, из которых указано только одно:

«Текст печатается по изданию “Памятка, посвященная про славлению блаженной Ксении Петербургской”, New York, 1978». Однако семидесятыми годами минувшего века — време нем, когда Русская православная церковь за рубежом готовила прославление блаженной (в СССР причисление Ксении Бла женной к лику святых состоялось на десять лет позже) — дати рованы лишь 60 из 98 свидетельств. Остальные письма в основ ном взяты из газеты «Смоленский храм», официального сайта прихода и/или сборника Козаченко.

Помещая поздние письма в свою книгу, составители довольно смело редактировали свои источники: правили стиль, меняли лицо повествователя (с третьего на первое), сокращали письма, даже соединяли два разных свидетельства в одно1 и, что самое Приведем лишь один пример подобного редакторского творчества. В газете «Смоленский храм» (№ 1) за 2002 г. читаем: «Уважаемый батюшка! У меня к вам большая просьба: отслужите, пожа луйста, молебен блаженной Ксении Петербургской с просьбой о даровании р. Б. Галине чада муж ского пола. В феврале этого года я обращалась с просьбой о помощи в строительство храма в на шем городе, об исцелении от опухоли, о желании иметь ребенка. Так вот: храм строится, опухоль “исчезла”, а в январе (если, конечно, Богу будет угодно) у меня появится малыш. Так как мне мно го лет (40) и есть болячки (гипертония, камни в почках и т.п.), то я обращаюсь к Ксеньюшке с мо литвами о помощи в рождении ребенка, чтобы он родился здоровеньким, а то у нас из-за экологии рождаются “желтые” дети или с поражением нервной системы. И очень хочется мальчика. По молитесь обо мне, отец Виктор. С любовью о Господе, р. Б. Галина;

Алтайский край, г. Горняк».

И ниже: «17 лет вымаливали мальчика у Ксении. Родился Дмитрий. Когда приехали в часовню к мощам Ксении Блаженной, младенец (только начал говорить) обнял раку и сказал: “Это моя ба бушка”. В монастыре удивляются: пятилетний Дима ведет себя на службе как диакон. Вот что зна чит Божий ребенок, вымоленный. Рассказ на православном радио». В книге «По молитвам Блажен ной Ксении» второе свидетельство приписано автору первого письма — Галине из города Горняк [2006: 116].

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 показательное, безжалостно убирали обращения к конкретно му адресату, которые содержатся в первоисточнике. Все эти письма были получены и опубликованы Смоленским храмом или со ссылкой на его архив, но только три содержат пометку «Письмо в храм Смоленской иконы Божией Матери» и прямое обращение к адресату (два раза — к священнику и один — не посредственно к Ксении). Из большинства писем изъяты об ращения к адресату, иногда довольно развернутые («Мир Вам, батюшка Виктор! У меня к Вам просьба — выслушайте меня»), и простодушные ремарки («Может быть, не так пишу, как надо, но все это от души. Спасибо за то, что Вы есть»1), т.е. все то, что создает атмосферу личной, почти интимной переписки.

Подобная редактура превратила послания в довольно одно образные документы-свидетельства, собираемые в ходе под готовки к канонизации, морфологически и функционально однотипные тем, которые были взяты из зарубежных изданий.

В этом, собственно, и была цель составителей, которым нужны были не письма, а списки чудес. Заметим в этой связи, что в книгах Козаченко и Горбачевой письма избежали подобного рода стерилизации, что объясняется не только аккуратностью авторов, но и стремлением показать преемственность в прак тике эпистолярной деятельности верующих и «канцелярии» петербургской святой.

«Уважаемый батюшка», «дорогие тети», «милая Ксеньюшка» (образ адресата) Обращаясь к нашим основным источникам — изданиям, свя занным со Смоленским приходом Санкт-Петербурга — по пытаемся показать, как в них репрезентируется адресат писем.

И здесь можно выделить две основные стратегии.

Первой придерживаются «официальные органы» прихода — газета «Смоленский храм» и официальный сайт. Заключается она в том, что публикуемые письма (а все они являются сви детельствами о чудесах) адресуются в основном настоятелю храма отцу Виктору Московскому. Типичное начало письма выглядит так: «Здравствуйте уважаемый батюшка!» или «Здравствуйте, отец Виктор». В некоторых письмах адресат — и священник, и св. Ксения. В последнем случае роль священ ника как посредника между верующими и святой особенно очевидна — просьба о помощи и благодарность должна быть Обе исключенные из публикации фразы содержатся в письме, приведенном в книге Козачен ко [Козаченко 2006: 260] и на сайте прихода. Ср.: [По молитвам блаженной Ксении 2006:

131].

173 И С С Л Е Д О В А Н И Я услышана обоими «виновниками» чуда1. Примерно такую же картину можно увидеть на приходском сайте2.

Казалось бы, обилие обращений к священнику в письмах-сви детельствах объясняется очень просто: многие из них (если не большинство) являются третьей репликой в коммуникации ве рующего и Смоленского прихода (первая — письмо на приход с просьбой отслужить молебен в часовне св. Ксении;

вторая — ответ-уведомление, под которым стоит подпись отца настояте ля). Другими словами, если в первом своем письме человек может и не знать, к кому конкретно он обращается, то ответ, который он получает, делает ситуацию более определенной.

Однако свидетельство о чуде можно было бы привести, убрав обращение к конкретному лицу, как это порой делается в рас сматриваемых публикациях (это ясно из сравнения разных ре дакций одного и того же письма). Как нам кажется, в данном случае мы имеем дело с последовательной публикационной политикой, целью которой является указание на конкретное лицо, «ответственное» за успешную коммуникацию со святой (святыней).

Еще больше нас убеждает в этом сравнение публикаций в газе те и на сайте с теми эпистолярными материалами, которые мы находим в двух книгах, составленных Людмилой Яковлевой.

Она, используя материалы Смоленского прихода, избрала иную стратегию репрезентации образа адресата. Ни в одном письме из первого сборника Яковлевой [2004] мы не находим обращений к священнику. Здесь составитель постаралась не акцентировать внимание читателя на фигуре получателя(лей) письма, только в двух письмах мы можем прочесть: «Здрав ствуйте, люди добрые, дорогие служители храма» и «Святая Ксеньюшка, благослови нас, грешных». Т.е. из самого контек ста публикации писем ясно, что кто-то получает и публикует письма, но образ получателя не совсем ясен. Понятно, что это скорее группа людей (служители храма), за которыми или над которыми стоит св. Ксения, т.е. начальником «канцелярии» является не настоятель храма, а сама святая.

Еще более последовательно эта стратегия репрезентации адре сата писем представлена в другой книге, составленной Людми лой Яковлевой [2006]. На первой странице, вверху, там, где часто помещают наименование организации, от лица которой выступает автор, читаем: «Всенародная приемная блаженной В просмотренных нами номерах газеты «Смоленский храм» адресат назван в 33 письмах из 43, в 25 — это священник, в 6 — священник со св. Ксенией.

На сайте прихода иконы Смоленской Божьей матери 28 из 47 писем содержат обращение к адреса ту, из них 21 обращено к священнику и 2 — к священнику и св. Ксении.

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 Ксении Петербургской». Далее среди многочисленных фраг ментов писем (напомним, их 189) мы находим частые указания на адресата (в 125 письмах). Общее впечатление, которого, мо жем предположить, и добивался составитель сборника, — со циальная разноголосица. Определяя адресата, корреспондент тем самым сообщает о собственном статусе. Ребенок пишет «Дорогие тети!», человек воцерковленный и «простой» может обратиться прямо к Ксении Блаженной, кто-то напишет «До рогие братья и сестры во Христе», другие попытаются избежать именования адресата, например «Здравствуйте. Меня зовут Андрей» [Яковлева 2006: 116].

Попробуем обрисовать портрет адресата писем, опубликован ных в сборниках Яковлевой. Чаще всего здесь встречаются об ращения двух типов. Многие авторы адресуют свои просьбы напрямую к Ксении. «Матушка Ксения, прости, что так часто надоедаю. Но мне не с кем поделиться, выложить все наболев шее» [Там же: 180];

«Пожалуйста, мати Ксения, сделай так, чтобы Леша — ты знаешь какой — забыл свою старую любовь и очень сильно полюбил меня и никогда не изменял» [Там же:

123];

«Здравствуй, Ксения Петербургская. Пишет тебе Татьяна из далекого от Санкт-Петербурга Забайкалья. Ты ведь можешь все? Да?» [Там же: 128–129].

Эти письма напоминают более всего записки Ксении Бла женной, которые принято оставлять у ее часовни (см. подроб нее: [Филичева 2006а;

2006б]). Однако большая часть писем обращена к посредникам, в «канцелярию» Ксении, обычно с просьбой отслужить ей молебен, просто помолиться ей или передать просьбу (64 письма): «Пишу к Вам в тяжелой скорби и на коленях умоляю: услышьте вопль несчастной матери.

Отслужите у святых мощей блаженной матушки Ксении» [Яковлева 2006: 144];

«Пожалуйста, отслужите молебен в долг <…>. Одна надежда на матушку Ксению» [Там же: 163]. Ино гда в одном письме можно обнаружить своеобразную пута ницу в именовании его адресата, что является одним из способов продемонстрировать аутентичность опублико ванного письма «из народа»: «Помолитесь матушке Ксении Петербургской <…>. Мати Ксения, вмешайся, помоги… Про шу блаженную Ксению…» [Там же: 28–29] или «Я напи сала свое первое письмо блаженной Ксении направила, как “на деревню бабушке” <…>. А Вам низкий поклон, что бо ретесь за каждую овечку, как в Евангелии заповедано» [Там же: 41–42].

Из всей этой, казалось бы, противоречивой картины складыва ется вполне осязаемый образ: св. Ксения имеет свое предста вительство (канцелярию) на Смоленском кладбище, в задачу 175 И С С Л Е Д О В А Н И Я которого входит ведение переписки между святой и ее почи тателями. В эту канцелярию можно послать прямое обращение к святой — оно будет дословно передано, но можно обратиться и к сотрудникам приемной — пусть они замолвят словечко («Умолите Ксению о выздоровлении души моей заблудшей дочери» [Там же: 89]). Другими словами, письмо в канцеля рию — это и есть письмо Ксении, а ответ оттуда — отклик са мой святой («Отправляя письмо в часовенку Ксении блажен ной, я не задумывалась, придет ли ответ. Но прошло немного времени;

вдруг без всякой причины начала я беспокоиться и настойчиво просить Ксеньюшку отозваться. Нетерпение на растало, как лавина. В один из дней я без конца заглядывала в почтовый ящик, и — обнаружила письмо из Петербурга! По верьте, радость была такая несказанная, будто я выиграла ма шину <…>. И вдруг по комнате раздалось такое благоухание, будто ладаном кадили. Муж прибежал из другой комнаты, спрашивает: “Что ты делаешь, отчего так пахнет?”. А я отве чаю: “Это Ксеньюшка блаженная письмо прислала” <…>. Я вам писала <…>. Я [в письме] просила святую Ксеньюшку только помолиться за нас» [Там же: 101–102;

выделено публикато ром. — Ж.К., С.Ш.]).

Ощущение того, что корреспонденты «приемной» зачастую представляют свои обращения к святой в терминах «просим вмешаться», усиливают жалобы на соседей и чиновников. Пуб ликация таких текстов вполне соответствует тому образу кан целярии могущественного патрона, который рисуется в сбор нике1.

В такой ситуации фигура священника как посредника между святой и верующими уходит в тень: в сборнике нет прямых об ращений к священнослужителям (как косвенные можно рас сматривать просьбы отслужить молебен). Но в этом нельзя ви деть проявления антиклерикальных настроений автора-соста вителя, который почел своим долгом опубликовать на послед ней странице сборника обращение настоятеля Смоленского храма с просьбой о пожертвованиях.

«Подверглась нападкам нового соседа. Прибирает к рукам землю (у нас общий приусадебный участок). Судимся. Делает подтасовки, не подчиняется ни суду, ни милиции. В мой адрес одни лишь запугивания, угрозы. Этот новый мой сосед разворачивает строительное производство на нашем общем участке. Разрешения нет, а он делает свое дело. Нет на него управы. Призываю в помощь нашу святую заступницу — матерь Ксению. Елена Дмитриевна» [Яковлева 2006: 85].

Ср.: «Простому человеку броню чиновничьего равнодушия пробить трудно. Люди боятся бороть ся за свои интересы, никому не верят. Местная администрация в 2002 году издала постановле ние об ограничении пользования земельными участками до четырех соток, в нарушение Консти туции и Земельного кодекса. Благодаря моим мольбам Ксении Петербургской о помощи простым людям (я не только о себе просила) это несправедливое постановление наш уставный суд отме нил» [Там же: 142].

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 Как относятся к подобной стратегии репрезентации адресата писем в часовню клирики Смоленского храма? Думаем, без особой настороженности. Видимо, настоятель храма, без ведо ма которого публикации Яковлевой были бы невозможны, не видит большой беды в письменных обращениях прямо к свя той или в канцелярию, в которой работают какие-то «дорогие тети». Клир, вероятно, не находит в простодушном избегании упоминаний о посредничестве церкви при обращении к святой угрозы своей власти просто потому, что понимает: «рынок пра вославия» — равно предлагаемые услуги и спрос — существен но сегментирован, и следует предлагать подходящий продукт для разных групп потребителей. Если православные из поли тической или бизнес-элиты нуждаются в религиозных профес сионалах и требуют «высокого качества обслуживания», то простецы обходятся своими силами. При этом простонародная вера, искренняя, местами не вполне канонически бесспорная, необходима для придания предлагаемому другим потребите лям продукту (православию вообще, и в нашем случае почита нию Ксении Блаженной) бесценного качества — аутентично сти. В контексте анализа публикаций писем Ксении Блажен ной образ «типичного почитателя», объекта ее потенциального или осуществляемого покровительства, становится своеобраз ной риторической фигурой «потребителя православия».

Бедные люди (образ адресанта) Итак, публикацию писем Ксении (и не только ей, конечно) можно рассматривать как рекламу православия и конкретной православной святыни. Но грамотно построенная рекламная кампания какой-то фирмы намекает или прямо говорит о том, кто является главным и «правильным» потребителем ее про дукции, рисует портрет человека, в котором может узнать себя потенциальный клиент. Или же этот образ, являясь недости жимым, но представляющим собой стимул к самоусовершен ствованию идеалом, должен стимулировать изменение систе мы потребностей потребителя. Иными словами, рекламное сообщение говорит одним людям о том, что подобные им, при бегнув к услугам «фирмы», получили желаемое (и, следова тельно, зрителю-слушателю-читателю стоит последовать это му примеру). Другой же части аудитории оно намекает на то, что потребление продукции все той же фирмы может сделать их причастными к пока еще (или вообще) недостижимому миру «правильного потребителя».

Таким идеальным потребителем в нашем случае являются люди обездоленные, лишенные чего-то необходимого для нор мальной «человеческой» жизни: достатка, семьи, здоровья, 177 И С С Л Е Д О В А Н И Я простого житейского здравомыслия (наивность) — те, кого мы будем называть «бедные люди». Именно эта социальная «инва лидность» создает образ идеального верующего, привлекатель ный для потенциального потребителя.

Вообще говоря, подобный образ корреспондента святой или ее канцелярии характерен для всех рассматриваемых нами изда ний. Однако наши примеры мы взяли из сборника Людмилы Яковлевой 2006 г., и вот почему. Составитель этой книги, используя письма верующих, которые она разбила на темати ческие разделы и сопроводила краткими комментариями, попыталась создать своеобразный социологический очерк со временного православного народа (напомним, что речь в сбор нике идет о «всенародной приемной»).

Сама Яковлева понимала свою задачу в терминах духовной ме дицинской диагностики. Об этом говорит использование таких образов, как «самочувствие общественного организма», «пульс общенародного тела» и подобные [Яковлева 2006: 3]. Иными словами, перед нами проект, эксплицированная цель которого заключается в репрезентации портрета типичного корреспон дента св. Ксении (ее канцелярии). Это и делает сборник Яков левой удобным объектом для анализа.

«Живут самостоятельно, много работают, имеют достаток. На верное, поэтому привыкли обходиться без Бога» [Яковлева 2006: 172]. Так, Лидия Ивановна из Алтайского края объясняет отсутствие взаимопонимания с дочерью и зятем: их разъеди няет, по ее мнению, разница в финансовом положении. Их успешность мешает им прийти к Богу. Вряд ли она хотела бы, чтобы родители любимой внучки потеряли работу, став верую щими людьми. Здесь просто констатируется очевидный для автора факт: экономический успех заменяет обращение к Богу, делая его ненужным и невозможным. Экономическое процве тание и вера несовместимы1.

В письме Лидии Ивановны сформулирована важная для совре менной православной культуры идея о том, носители настоя щей веры — бедные люди. Быть бедным в этой системе цен ностей — достоинство. Если «богатый» должен подтверждать свою веру, то «бедному» достаточно указать на свое положе ние.

Это хорошо видно из истории одного обращения, помещенной в главе с характерным названием «Все потеряли — ближе к Богу стали». Исходное состояние: «Я <…> работала юрисконсультом на престижном предприятии <…>, при всем своем мирском благополучии я была крайней убогой пред Богом!». Нынешнее состояние: «Я потеряла деньги, связи, работу, семью. Но обрела Бога!» [Там же: 111].

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 Бедность в опубликованных письмах репрезентируется (и понимается) по-разному. Во-первых, это экономическое состояние. Подавляющее большинство корреспондентов Ксении Блаженной, если верить сборнику Яковлевой, ма лообеспеченные или живущие за чертой бедности люди.

Пишут матери-одиночки, порой не работающие и ухажи вающие за больным ребенком, увязшие в долгах мелкие предприниматели, дети пьющих родителей, многодетные семьи с одним кормильцем, не сумевшие устроиться на но вом месте мигранты из стран бывшего СССР. Многие кор респонденты живут в экономически отсталых регионах или сельской местности.

Во-вторых, бедность понимается как обделенность (здоро вьем, детьми и проч.), несчастность. «Бедная ты моя!» — го ворит Ксения, придя во сне к болеющей женщине, и начи нает ее «жалеть и обнимать», а вместе с тем и лечить [Там же:

45]. Многие пишут о своем социальном сиротстве, иными словами, об отсутствии нормальных, с точки зрения обще ства, социальных связей, прежде всего семейных. Это муж чины и женщины, которых бросили их супруги, это и роди тели, потерявшие связь с детьми («пишет вам несчастная мать-сирота» [Там же: 101]), и заключенные, переживающие свое реальное или мнимое сиротство, и одинокие люди, ищущие себе пару. Составитель сборника, пытаясь макси мально расширить круг потенциальных почитателей св. Ксе нии, указывает еще на одну группу «бедных» — молодежь, которая ничего не смыслит в православии, т.е. лишена чего то очень существенного, но искренне верит в покровитель ство святой1.

Риторика смирения еще более усиливает ощущение того, что источник настоящей веры находится именно среди «уни женных и оскорбленных»: «Помоги мне просто так, потому что я ничего не могу предложить взамен <…>. К тебе обра щаются усердные рабы Божии. Но и простые обращаются, и немощные» [Там же: 26;

выделено публикатором. — Ж.К., С.Ш.]. Любопытно, что автор письма противопоставляет «усердных рабов Божиих», которые имеют право на помощь свыше, таким, как он, — «простым и немощным» тем, кто может только робко надеяться на благосклонность святой.

В качестве яркой иллюстрации позиции «современной молодежи» составитель приводит следую щий пассаж из обращения молодой особы к св. Ксении: «И еще, пожалуйста, помоги мне в учебе, чтобы меня любили учителя. Чтобы я становилась все красивее и красивее, стала очень классной, прикольной и веселой. Чтобы родители меня везде отпускали. Чтобы мне везде и всюду везло» [Там же: 124]. Незнание православного этикета здесь компенсируется наивностью и искренно стью.

179 И С С Л Е Д О В А Н И Я Но именно смиренность пишущего повышает его шансы быть услышанным1.

Письма к Ксении Блаженной делятся на три части: благодар ности за оказанную помощь, свидетельства о чудесах и про сьбы. Последние практически обязательно исполнены в жанре ламентации (о развитости этого жанра в повседневных речевых практиках россиян писала Нэнси Рис, см. [Рис 2005]), предпо лагающем подробное описание собственной сирости и бед ственности материального положения. Мы вовсе не хотим ска зать, что авторы писем преувеличивают степень своей нужды и боли. Однако им приходится нарративизировать свое горе, причем таким образом, чтобы просьба выглядела предельно убедительной и не могла быть не выполнена по соображениям простого гуманизма. Для этого авторы используют особый язык страдания и риторику ламентации2.

Принцип простой: достойный человек незаслуженно страдает и просит воздать ему по справедливости. В одном из писем из сборника Яковлевой автор (Грешная Екатерина) просит, что бы мужу прибавили зарплату, а сыну нашли хорошую работу, потому что а) муж «афганец», имеет много наград;

б) он болеет, но работает;

в) «пенсия моя мизерная, да и муж получает гро ши, еле-еле хватает на жизнь» [Яковлева 2006: 103]. Два по следних аргумента должны убедить Ксению в том, что ей пи шут по-настоящему бедные люди. Очевидно, что для получе ния помощи необязательно быть примерным прихожанином или усердно молиться — главное быть достаточно несчастным.

Недаром светское издание «Коммерсантъ» назвало Ксению Блаженную одной из самых демократических святых, которая помогает даже атеистам [Флоренская 2002].

Вполне очевидно, что авторы и публикаторы писем, сознатель но или неосознанно, ориентируются на опыт составления про шений в государственные инстанции, в частности в органы социальной защиты, в которых просьбе о помощи предшеству ет аранжированная в стиле ламентаций аргументация обосно ванности этой просьбы.

В другом письме интересно сочетание описания собственного благочестия (спрятанного за скром ным «мы», что значит «я и дети») и демонстрации смирения. Автор письма как бы спохватывается, не слишком ли она себя хвалит, и переходит на регистр смирения. «Воскресные и праздничные дни мы с детьми проводим в церкви, часто бываем у исповеди и святого Причастия, молимся утром и вечером. За это время изменились мои взгляды на жизнь, на весь этот мир и на меня в нем. Бы вало такое состояние, когда хотелось быть пылинкой на дороге, по которой прошли бы все люди и истоптали меня за грехи» [Там же: 111–112].

Описание своего нынешнего бедственного положения содержат около трети опубликованных в сборнике писем. Поскольку зачастую подобные фрагменты многословны, они во многом опреде ляют общую тональность книги.

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 Почитатели Ксении видят в ней обычную женщину с несчаст ливой судьбой. Во многих письмах есть описание встречи с нею — во сне, на автобусной остановке, на рынке, в храме, у часовни на Смоленском кладбище. Это старушка, просто женщина или пожилая женщина, одетая старомодно в длин ную юбку и кофту (указываются цвета, всегда разные), с плат ком на голове. Обычно она появляется в критическую минуту в качестве чудесного помощника или советчика и остается не узнанной. Позже, увидев икону, человек узнает на ней встре ченную женщину и понимает, с кем имел дело. Иными сло вами, Ксения — обычная, такая же, как многие, бедная и не счастная. И помогает она, конечно, таким же, как она сама.

Заметим, что образ юродивой Ксении, странного поведения и в мужском мундире (XVIII в.), по-видимому, слишком экзо тичен и не пользуется популярностью. Во всяком случае, в та ком виде она никому не является.

Всех корреспондентов Ксении Блаженной составитель сбор ника, как видно из подзаголовка, объединяет в категорию «простые люди». «Простые» здесь значит не облеченные влас тью, бедные, обыкновенные. Надо сказать, что современному православному дискурсу как в официальном, так и в «демокра тическом» его сегментах не свойственно евангельское осужде ние богатства (напр., Мф.19:24). Наоборот, в рамках право славной религиозной культуры вырабатываются стратегии комфортного сосуществования людей в обществе с мощным социальным расслоением1. Для тех, кто относит себя к «бед ным людям», одной из таких стратегий является репрезентация собственной бедности как избранности. «Простой» человек имеет больше шансов быть услышанным Богом. Это качество, обогащенное определенным опытом религиозной жизни, мо жет становиться серьезным символическим капиталом. Для других православных, кто к «бедным людям» себя не относит, бедность может видеться обязательным качеством для аккуму лирования «духовности» и аутентичной традиции (см. подроб нее: [Kormina, in print]).

Здесь следует добавить, что описанная выше стратегия репре зентации образа православного народа не является единствен но возможной. Если сравнить этот портрет со свидетельства Известные нам случаи социальной критики касаются скорее поведения Церкви по отношению к власть имущим. Пример такого скандала — захоронение в пещерах Псково-Печерского монасты ря лидера тамбовской группировки Николая Гавриленко. Скандал был настолько сильным, что пат риарху пришлось снять с занимаемой должности принявшего решение о захоронении настоятеля монастыря архимандрита Романа (Жеребцова). Показательно, что особенное внимание и прессы, и печерян, до сих пор охотно рассказывающих эту историю, сосредоточено не на личности бандита, захороненного в святом месте, а на сумме, уплаченной монастырю.

181 И С С Л Е Д О В А Н И Я ми, которые мы находим на страницах некоторых политиче ских или политизированных православных изданий («Русь православная», «Путь христианина» и т.п.), увидим, что там народ выглядит совершенно иначе. Он не смиренно просит, а властно требует, не плачет, а грозит, не терпит, а борется.

«Народ» в фундаменталистских изданиях не замыкается в сво их частных нуждах. Он движим общецерковными или даже об щенациональными интересами. Даже свидетельства о чудесах здесь своеобразны. В письмах св. Ксении люди рассказывают о чудесных исцелениях, помощи в заключении брака, поисках работы, наконец, приобретении картошки по сходной цене.

Эти описания резко контрастируют с чудом из письма, опуб ликованного, скажем, в сборнике «Чудеса царственных муче ников» [1995]. Это видение, окрашенное в мрачные цвета по литической эсхатологии — визионер становится свидетелем «самоотпевания» русского народа1 — является типичным при мером нарратива «политического православия». В практике «малых чудес», представленной в письмах-свидетельствах в Смоленский храм, можно видеть попытку создать альтерна тивный образ православия — православия «социального».

Заключение. Пишите письма… Надежда Кизенко в недавней работе о культе Иоанна Кронш тадтского и Ксении Блаженной в начале XX в. делает вывод об антимодернистской идеологии, стоящей за почитанием этих святых [Kizenko 2003]. Заключение основывается на том, что главные адресаты этих культов — представители наименее мо дернизированной части общества, а именно женщины и бед нота. Однако такая специфическая практика почитания, свя занная исторически именно с культом Ксении Блаженной, как записки и письма, является как раз доказательством модерно сти соответствующего культа.

Идея вступить в переписку со святым или его (ее) представите лями предполагает, во-первых, достаточный уровень грамот ности. Поскольку уровень этот в Российской империи начала Я увидела во сне наш Свято-Троицкий храм. Как всегда, в нем было много людей, но на этот раз народ был все какой-то нецерковный, таких во множестве встречаешь на улицах, в магазинах и прочее. Они стояли, плотно прижавшись друг к другу. Я зашла в храм, видимо, во время заупо койной ектении, но странное я услышала пение, хор пел странное, необычное песнопение: «Ныне упокой, Христе Боже, нас...» Я ушам своим не поверила, что они поют? «Ныне упокой, Христе Боже, нас» — нас, поют и поют, одно и то же, да так вдохновенно, слаженно, возвышенно <…>.

Тут выходит на амвон священник и подает знак присутствующим, и весь народ начинает петь вместе с хором: «Ныне упокой, Христе Боже, нас». Священник дирижирует, а народ все поет и по ет. Рядом со мной женщина грубо трясет своего ребенка и приказывает ему: «Пой, пой!» — и не сется над всеми: «Ныне упокой, Христе Боже, нас!» Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 прошлого века был довольно низким, можно делать выводы о том, какие слои населения могли участвовать в «переписке».

Во-вторых, должно существовать регулярное почтовое со общение и быть развита собственно практика переписки.

Письмо становится заменой паломничества, а почтовая си стема создает возможность для осуществления такой замены.

Таким образом, практики почитания Ксении Блаженной — святой городской, столичной — уже в момент становления культа в конце XIX — начале XX в. вполне соответствовали духу времени.

В эпоху Интернета верующие также могут использовать совре менные средства связи для организации коммуникации со свя той. Недавно на форуме сайта , целе вой аудиторией которого являются женщины, столкнувшиеся с проблемой бесплодия, одна из участниц, собравшаяся посе тить часовню св. Ксении, предложила желающим послать ей тексты записок, которые она бралась доставить к часовне.

Предложение встретило живой отклик, прислали и попросили передать записки 18 человек1.

Нежелательность таких «гражданских инициатив» для Церкви вполне очевидна. Написав в записке свою просьбу, люди могут обратиться к св. Ксении напрямую или попросить знако мых, отправляющихся в паломничество, ближнее или дальнее (упомянутая выше форумчанка, например, живет в Петер бурге), и не нуждаются в других посредниках — священнике или «канцелярии»2. Несомненно, церковнослужители знают и о том, что к часовне Ксении приносят не только записки с просьбами. Среди листков бумаги, лежащих вокруг часовни или засунутых в щели на стенах, есть и записки поминальные, зачастую написанные на специальных бланках, которые мож но взять в церкви. Однако они не передаются священнику для прочтения во время службы вместе с оплатой за заказываемую таким образом церковную «услугу», как это полагается, а кла дутся к часовне. Таким образом, верующие предпочитают об ратиться непосредственно к святой, которая сама помолится Приведем типичное письмо, обращенное к инициатору подобной коммуникации: «Спасибо тебе огромное за заботу. Здоровья тебе много-много! Передай, пожалуйста, и нашу просьбу: Ксения Блаженная, молим тебя дать нам Ксении и Евгению здоровья, чтобы зачать, легко выносить и ро дить здоровенькую малышку. Спасибо тебе. Ждем и верим в чудо».

Религиозные практики почитания св. Ксении, находящиеся вне контроля церкви, иногда приобре тают удивительные формы. На форуме сайта «Помощь бездомным собакам» нам встретилось следующее сообщение: «Я бываю у Ксении Блаженной на В.О., часто за животных наших приютских подаю записки, прошу помощи в пристройстве. Можете верить, можете нет, но мне легче становится после посещения того места. Спокойнее и гармоничнее. Говорят, она быстро помогает решать проблемы, выявлять плохих и хороших людей, сглаживать ситуации. Реально всё».

183 И С С Л Е Д О В А Н И Я о здравии или упокоении тех людей, чьи имена перечислены в записке. И если к запискам-просьбам представители церкви могут относиться снисходительно как к проявлению наивной веры простолюдинов, не знакомых с правилами православного обихода, то поминовения, не проходящие через руки священ ников, должны вызывать у них определенно негативную реак цию. В этих условиях, чтобы сохранить свои позиции среди модернизированных верующих, напомнить им, что есть специ альные люди, которые обеспечивают возможность эффектив ной коммуникации со святым, церковь и нуждается в прове дении специальных «рекламных кампаний». Одну из форм рекламы — публикацию писем верующих — мы рассмотрели в этой статье.

Список сокращений СХ — Смоленский храм (газета) Библиография Верховский А.М. Политическое православие: Русские православные националисты и фундаменталисты, 1995–2001 гг. М., 2003.

Горбачева Н. Ксения Петербургская. М., 2003.

[Козаченко 2006 (2000)] Книга о святой блаженной Ксении Петербург ской / Сост. В.И. Козаченко. М., 2006.

По молитвам блаженной Ксении. Новые чудеса. Изд-е 2-е. М., 2006.

[Раков 2003] Святой Николай Чудотворец. Современные чудеса / Сост. А.Г. Раков. СПб.;

М., 2003.

[Раков 2005] Современные чудеса Святителя Николая / Сост. А.Г. Ра ков. СПб., 2005.

прот. Е. Рахманин. Раба Божия Блаженная Ксения, почивающая на Смоленском православном кладбище в С.-Петербурге. Изд.

4-е. СПб., 1913.

Рис Н. Русские разговоры. Культура и речевая повседневность в эпоху перестройки. М., 2005.

Чудеса царственных мучеников / Собрал и составил протоиерей Алек сандр Шаргунов. М.;

СПб, 1995.

Филичева О.В. Записки для Ксении Блаженной: позиция церковно служителей и народный обычай // Сны Богородицы. Иссле дования по антропологии религии / Под ред. Ж.В. Корминой, С.А. Штыркова, А.А. Панченко. СПб., 2006а. С. 171–183.

Филичева О.В. «Народное православие» в городе и деревне: священ ник и ожидания паствы (религиозные праздники в 2001– 2004 годах) // Религиозные практики в современной России / Под ред. К. Русселе, А. Агаджаняна. М., 2006б. С. 254–272.

Флоренская О. Простые чудеса Блаженной Ксении // Коммерсантъ.

2002. 1 фев.

Жанна Кормина, Сергей Штырков. Письма верующих как реклама АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 9 [Яковлева 2004] Блаженная Ксения Петербургская и Смоленский храм / Сост. Л.С. Яковлева, СПб., 2004.

[Яковлева 2006] У нее любви хватит на всех. Дивная помощь святой Ксении простым людям. Неизвестные свидетельства наших дней. Письма надежды и утешения / Сост. Л.С. Яковлева.

СПб., 2006.

Berger P. Sacred Canopy. N.Y., 1967.

Berger P. Desecularization of the World: A Global Overview // P. Berger (ed.) The Desecularization of the World: Resurgent Religion and World Politics. Grand Rapids, 1999. P. 1–18.

Davie G. Religion in Britain since 1945: Believing without Belonging.

Oxford, 1994.

Introvigne M., Stark R. Religious Competition and Revival in Italy: Exploring European exceptionalism // Interdisciplinary Journal of Research of Religion. 2005. Vol. 1 .

Kizenko N. Protectors of Women and Lower Orders: Constructing Sainthood in Modern Russia // R.H. Green, V.A. Kivelson (eds.) Orthodox Russia: Believes and Practice Under the Tsars. Penn State University Press, 2003. P. 189–218.

Kormina J. Russian Religious Travel: The Longing for Authenticity // C. Hann, H. Goltz (eds.) Anthropology of Eastern Christianities.

Los Angeles, (in print).

Stark R. From Church-sect to Religious Economies // P.H. Hammond (ed.) The Sacred in a Post-secular Age. Berkeley, 1985. P. 139–149.

Stark R., Iannaccone L.R. Why the Jehovah’s Witnesses Grow so Rapidly // Journal of Contemporary Religion. 1997. Vol. 12. P. 133–157.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.