WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) Региональные интеграционные процессы Международные организации как катализатор интеграционного выбора государств постсоветского пространства в Европе

Я.В. Корэйба Корэйба Якуб Войцехович – выпускник Института международных отношений Варшавского университета, аспирант кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО (У) МИД РФ;

E-mail: korejba@mgimo.ru В статье анализируется влияние ныне существующих и потенциальных международных организаций на выработку и осуществление политического курса стран постсоветского пространства в Европе. Форми рование суверенной государственности Беларуси, Молдовы и Украины происходит в условиях динамично меняющейся обстановки не только внутри этих стран, но и в масштабе региона (Восточная Европа), континента и мира. Процессы глобализации и регионализации затрагивают все большее пространство и все сильнее влияют как на внешнюю, так и на внутреннюю политику новых независимых государств.

В условиях глобализации ведущие страны мира предпринимают попытки освоения и структуризации происходящих процессов посредством создания интеграционных объединений, позволяющих эффектив но реагировать на изменения современного мира. Регион, к которому принадлежат Беларусь, Украина и Молдова, находится в сложном геополитическом окружении, зажат между двумя интегрирующими ся объединениями: расширенным Европейским союзом на западе и формирующимся Евразийским союзом, предлагаемым Россией, на востоке. Ввиду отсутствия реальной возможности объединения обеих струк тур для генерирования синергического эффекта общеевропейской интеграции, западные и восточные ор ганизации находятся друг с другом в состоянии конкурентных и альтернативных отношений. Соответ ственно, государства Восточной Европы подвергаются влиянию обеих группировок, что ставит перед ними стратегическую дилемму и вынуждает осуществить выбор направления интеграции.

Статья освещает структуру и динамику международного сотрудничества стран Восточной Евро пы, генезис, практику и перспективы политики постсоветских государств в Европе в отношении суще ствующих международных организаций и инициатив, а также предлагает прогноз развития ситуации в регионе и ее влияния на глобальную и европейскую стабильность.

Ключевые слова: постсоветское пространство, Восточная Европа, Европейский союз, НАТО, внешняя политика России, отношения Россия – ЕС, СНГ, ЕврАзЭС, Таможенный союз Беларуси, Казахстана и России, Евразийский союз.

Key words: Post-Soviet Space, Eastern Europe, European Union, NATO, Russia’s foreign policy, Russia – EU relations, CIS, EurAsEC, Customs Union of Belarus, Kazakhstan and Russia, Eurasian Union.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ Окончание «холодной войны» и распад биполярной системы изменили судьбы не толь ко Европы, но и всего мира. Они дали мощный толчок процессу глобализации. Ли берализация движения капиталов, быстрое развитие информационных технологий и распространение принципов рыночной экономики резко усилили взаимную зависи мость различных стран и регионов мира. Национальные экономики стран постсовет ского пространства, с формирующимся суверенитетом и развивающимися рынками, влились в мировую экономическую и политическую систему [2, с. 108].

На современном этапе страны постсоветского пространства в Европе все еще на ходятся в стадии формирования собственной государственности и поиска идентично сти в международной системе. Несмотря на то что с момента формального приобрете ния суверенитета прошло уже два десятилетия, ряд внешних и внутренних факторов замедляет создание реально обоснованных фундаментов независимого существования на политической сцене современной Европы.

Формирование государственности в глобальном мире Беларусь, Украина и Молдова приобрели суверенитет в момент, когда система между народных отношений в целом и ее европейская часть в особенности все в большей сте пени подвергались процессам интеграции и регионализации. Известный российский специалист по постсоветскому региону А. Мальгин обращает внимание на то, что воз никшие на территории бывшего Советского Союза государства изначально столкну лись с объективной необходимостью поиска своей идентичности. Республики бывшего СССР стояли перед выбором – начать процесс формирования нового международно политического региона либо включиться в тот или иной уже существующий посред ством участия в созданных прежде международных организациях. Вторая возможность была полноценно использована прибалтийскими странами. По мнению А. Мальгина, для государств СНГ, в частности для Беларуси, Украины и Молдовы, в среднесрочной перспективе такая возможность маловероятна [17, с. 69].

С точки зрения системы международных отношений в современной Европе Бе ларусь, Украина и Молдова являются срединными государствами, столкнувшимися с проблемами конца биполярности, свойственной эпохе «холодной войны», не имею щими четких ответов на проблемы современности, которые дают системы НАТО/ЕС, с одной стороны, и постсоветская Россия – с другой. Странам необходимо выработать свой курс в отношении трех основных движущих сил европейской политики: отноше ний с Западом (НАТО, ЕС, США), отношений с Россией и результатов развития отно шений между Россией и Западом [27].

Таким образом, формирование собственной государственности в постсоветских странах происходит в неблагополучной для укрепления национального государства обстановке, что вынуждает их жертвовать собственным суверенитетом в пользу между народных структур. Тем самым интеграция в рамках международных организаций ста новится для бывших советских республик осознанной необходимостью.

Страны, долго находящиеся в позиции объекта, а не субъекта европейской по литики, по-разному реагируют на попытки включения в организационные рамки ее главных треков. Поиски собственной идентичности неизбежно усиливают институ циональную дифференциацию между странами восточного пограничья Европы. Это, в частности, выражается в использовании разных моделей реформирования экономики, в различных темпах преобразований и разной степени государственного интервенцио низма и т.д. [6], что в свою очередь определяет разнообразие их политики в отношении возможной принадлежности к международным структурам.

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) Институционализация постсоветскими странами национализма и приобрете ние им ведущей роли в формировании общественных объединений не приветствуют ся в среде прогрессивных представителей главных субъектов европейской политики.

Стремление постсоветских республик к укреплению собственной государственности, подчеркиванию абсолютного характера суверенитета и эксклюзивных прав нации в го сударстве идет вразрез с основными тенденциями европейской политики. Новые неза висимые государства формируют свою национальную политику в среде, в которой пре обладает постнациональный подход, тогда как главную роль в европейских делах все в большей степени играют субъекты наднационального (международные организации, интеграционные объединения, военные союзы, неформальные форумы) и субнацио нального уровня (неправительственные организации, трансграничные корпорации, индивиды). Становится все более очевидно, что для решения проблем, стоящих перед народами Европы в XXI в., недостаточно привычных для национального государства механизмов внутриполитического регулирования, равно как и простого взаимодей ствия между государственными субъектами на поле внешней политики.

В XXI в. основной движущей силой мировой политики является глобализация.

Нарастает процесс устранения барьеров, которые традиционно отделяли внутреннюю жизнь стран и народов от событий на международной арене. «Сегодня политика, обо рона, экономика, культура, наука, миграция населения, состояние окружающей среды все меньше зависят от чисто национальных решений. Независимо от усилий отдельных стран отгородиться от процессов глобализации, сделать это невозможно по объектив ным причинам» [31, с. 691]. Глобализация – «это процесс трансформации простран ственной организации мира, сопровождающийся возникновением новых структур ак тивности и власти», – отмечает О. Буторина [3, с. 13].

С тенденциями глобализации мировой экономики непосредственно связаны ин тересы России. Однако российские стратеги обращают особое внимание на тот факт, что наряду с дополнительными возможностями социально-экономического прогрес са, расширения человеческих контактов, глобализация порождает и новые опасности, особенно для экономически слабых государств. Натиск глобализации испытывает на себе культурная самобытность подавляющего большинства стран и народов [13].

Императив интеграции как ответ на вызовы современности Для сохранения конкурентоспособности отдельных экономик и позиции континента в целом в международных делах многонациональная, густонаселенная Европа, ограни ченная в территориях и сырьевых ресурсах, нуждается в объединении. Травматичный опыт первой половины XX в. показал, что континенту нужна такая система междуна родных отношений, которая перенесла бы на межгосударственный уровень уже уко ренившиеся во многих странах правила демократии и принципы разделения власти, свойственные правовому государству. После окончания «холодной войны» и заверше ния раздела континента «настало время ограничить национальный суверенитет и со знательно делегировать его часть наднациональным органам» [3, с. 27].

Для эффективного решения проблем современности необходимы новые меха низмы и новые структуры, уполномоченные внедрять их в жизнь и следить за соблю дением установленных всеми участниками правил. На данном этапе развития Европа находится в процессе выработки институциональных рамок, наиболее подходящих для решения проблем в условиях резко усиливающегося влияния процессов глобали зации.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В то же время падение коммунистических режимов в странах Восточной Евро пы открыло путь к распространению влияния западноевропейских стран и созданных ими организаций на восточноевропейские государства. Освоение «восточноевропей ского ресурса» интеграционными структурами Запада должно было укрепить конку рентоспособность Европейского союза (ЕС) и Североатлантического альянса (НАТО) по отношению к другим центрам силы в современном мире. Успех «политики освое ния» зависел и зависит от согласованности усилий европейских стран и позитивной реакции адресатов интеграционных стремлений [1, с. 392]. Как подчеркивает А. Бога туров, после падения коммунизма в странах Центральной и Восточной Европы важно было создать условия, при которых наиболее развитые страны Запада могли получить доступ к интеллектуальным, человеческим, энергосырьевым, пространственным и другим ресурсам бывших «закрытых» стран. Нужно было преодолеть их изолирован ность посредством включения в мировые хозяйственные и политические процессы [1, с. 424].

Сторонники межправительственного подхода теории интеграции полагают, что готовность государства вступить в региональное объединение возникает вследствие изменения расстановки сил на международной арене. Риск ослабления своих позиций побуждает государства действовать так, чтобы любыми способами предотвратить воз можные геополитические потери. В рамках созданных на основе согласия всех участ ников международных организаций национальные государства добровольно сотруд ничают между собой по вопросам, представляющим общий интерес [22].

Новые объединения и старые ограничения С точки зрения постсоветских стран, определяющим фактором в Европе является то, что поиск наднациональных институциональных рамок развития осуществляется в обстановке ярко выраженных геополитических противоречий. Интеграционные про цессы в Европе и их институциональное выражение формируются в условиях незавер шенного после окончания «холодной войны» раздела континента. В силу инертности европейской политики интеграция происходит в рамках не общеевропейских органи заций и институтов, а блоковых объединений, отношения которых друг с другом носят альтернативный и конкурентный характер.

С точки зрения основных геополитических (и геоэкономических) данных, по зиции европейских стран постсоветского пространства схожи, поэтому потенциально они должны иметь сходную внешнеполитическую ориентацию в отношении главных треков европейской политики и касающихся данного региона инициатив, предпри нимаемых сопредельными игроками. Согласно теории З. Бжезинского, эти страны являются частью евразийской «периферии», потенциальной границей «атлантист ской Европы» [32]. По мнению С. Хантингтона, линия раздела между католическо протестантской и православной цивилизациями проходит по территории Беларуси и Украины, хотя Хантингтон считает, что их преимущественно православные традиции, по всей видимости, помешают их успешной интеграции в западные институты. В соот ветствии с противоположной точкой зрения А. Дугина, главного теоретика ныне про цветающей российской школы геополитики, эти территории, к которым относятся Беларусь, центральная часть Украины, Молдова, Румыния, Сербия и Болгария, имеют противоречивый геополитический характер – географически они принадлежат к юж ной части Центральной Европы, а в культурном и конфессиональном отношении – к России – Евразии [9].

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) Для формирующих свою стратегическую идентичность и место в современной Ев ропе стран бывшего СССР определяющим фактором развития является то обстоятель ство, что региональная интеграция – один из важнейших инструментов управления глобальными процессами. Освоение качественно новых явлений международной жиз ни путем участия в международных структурах позволяет максимально использовать преимущества глобализации и сокращать ее отрицательное воздействие. Интеграцион ные объединения все более влияют на мировое развитие, в том числе на постсоветском пространстве, они способствуют нахождению нового баланса сил в регионе и мире на основе учета интересов широкого круга стран и негосударственных субъектов мировой политики. «Современные интеграционные процессы происходят на всех континентах, являясь составной частью всемирной глобализации с ее достижениями и проблемами» [31, с. 691–692].

С точки зрения создания структурной базы для укрепления позиции Европы в мировой политике в перспективе XXI в., 1990-е и 2000-е годы можно считать перио дом грандиозного упущения, которое все в большей степени становится катализато ром релятивной деградации Европы в целом и отдельных европейских стран в между народных делах. В процессе трансформации европейской политики в тот период был упущен шанс создания единого интеграционного центра для всех стран современной Европы. В результате в начале второго десятилетия XXI в. существует несколько аль тернативных объединений, которые претендуют на одни и те же географические про странства и на одни и те же сферы наднационального взаимодействия. Самое отчетли вое разделение проходит в Восточной Европе по «линии Хантингтона» и, тем самым, объективно ставит Беларусь, Украину и Молдову перед необходимостью решения геополитически мотивированной интеграционной дилеммы. Эти государства, неза висимо от логики внутреннего развития и собственных стремлений, должны сделать выбор: с кем и в каких организационных рамках идти в XXI в. И на этот вопрос они отвечают по-разному.

Структуризация международных отношений в Европе – достижения и пределы интеграции Как подчеркивает А. Мальгин, европейская подсистема – это наиболее институциона лизированная подсистема современных международных отношений.

По его мнению, международные отношения в Европе начиная с рубежа 1980– 1990-х годов можно рассматривать как соотношение трех институционально политических измерений: общеевропейского (представленного СБСЕ/ОБСЕ), запад ноевропейского (ЕС) и евроатлантического (НАТО). На взгляд А. Мальгина, «авто номность» отдельных стран в Европе постоянно снижается. «Политику того или иного государства в европейской подсистеме сейчас можно рассматривать с точки зрения со отношения с тем или иным треком, соответствия ее динамике доминирующего трека и, как следствие, ее адекватности или неадекватности состоянию европейского поли тического контекста» [17, с. 43].

С одной стороны, постсоветские страны в Европе находятся под усиливающимся влиянием всех этих треков, с другой стороны – с самого начала суверенного существо вания являются объектом интеграционной политики России и адресатом очередных интеграционных проектов на пространстве бывшего СССР.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ Эволюция международных отношений в начале XXI в. и укрепление позиции России после «смуты» 1990-х годов потребовали от архитекторов внешней политики страны по-новому взглянуть на общую ситуацию вокруг нее, переосмыслить приори теты внешнеполитической деятельности с учетом смены роли страны в международ ных делах, эволюции позиции соседей по постсоветскому пространству, повышения ответственности России за происходящее в мире и открывшихся в связи с этим воз можностей участия не только в реализации международной повестки дня и в инсти туциональных рамках сотрудничества, но и в их формировании. Как подчеркивают авторы концепции внешней политики России, в международной обстановке наряду с позитивной тенденцией – укреплением позиций страны на международной арене – проявились и негативные тенденции, которые необходимо учитывать при проведе нии внешнеполитического курса России по конкретным направлениям [13].

Рассмотрение динамики европейской политики в исторической перспективе вы нуждает признать, что на рубеже столетий западная цивилизация столкнулась с эк зистенциальным вызовом – угрозой утраты глобального лидерства на фоне усиления других регионов и наций. В этом контексте Россия, богатая ресурсами, обладающая огромной территорией и одним из двух крупнейших ядерных потенциалов, является важным элементом европейской экономики и системы безопасности, а также во все большей степени интеграционной альтернативой для погруженного в структурный кризис Запада. Устойчивость и развитие европейской системы настоятельно требуют сделать Россию наравне с Западом бенефициаром преимуществ, которыми тот пользу ется благодаря своему привилегированному положению контролера мировых ресурс ных потоков [15].

Понятие «региональная интеграция» тесно связано с понятиями «интернациона лизация» и «глобализация». Все они означают усиление взаимосвязей между отдель ными странами и обществами в самых разных сферах: экономической, политической, военной, культурной. Данные понятия также предполагают совершенствование ком муникаций, в частности развитие транспортной сети и электронных систем связи, многократный рост обмена товарами, услугами и технологиями, активную миграцию населения и т.д. [3, с. 12].

Для постсоветских стран глобализация – явление новое, чего нельзя сказать об интеграции и взаимозависимости, хотя их интеграция была преимущественно полити ческой по происхождению и разрушительной по последствиям, особенно для отноше ний со странами более широкого международного экономического спектра [29].

В контексте европейской интеграции политика России характеризуется стремле нием закрепить свое лидерство на постсоветском пространстве, поддерживая традици онные связи, которые сложились на пространстве бывшего СССР, стимулируя форми рование на этой основе новых экономических и политических объединений в составе стран, оставшихся вне сферы евроинтеграционных процессов [14].

В рамках распределения обязанностей между тремя треками европейской полити ки Европейский союз занимается экономическими проблемами, но в целом игнори рует их значение для безопасности постсоветских стран. НАТО занимается проблема ми безопасности, но, не отрицая экономический фактор, уделяет ему мало внимания.

Правительства отдельных стран – США, Германии, Великобритании и Франции, ко торые теоретически вполне могли бы объединить оба аспекта, этого не делают или по крайней мере не делали в течение большей части первого десятилетия после развала Советского Союза [16].

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) Россия и ЕС – основные интеграционные центры современной Европы Как отмечает Д. Рогозин, «будущее России без Европы незавидно. Будущее Европы без России ужасно». В такой Европе не будет стабильности, надежного достатка и возмож ности реализовать ценности цивилизации. Следовательно, по мнению Д. Рогозина, Запад должен воспринимать Россию как неотъемлемую часть Европы, а Россия – при знать преимущества союза с европейскими нациями [21, с. 407].

Однако, замечает Д. Тренин, проблема, которая сейчас стоит перед Россией в от ношениях с Западом, заключается в том, что недемократический по западным пара метрам политический строй, существующий в нынешней России, в условиях ХХI в.

рассматривается ее партнерами как не совсем легитимный. В свою очередь «междуна родные интересы не полностью легитимного режима также являются не вполне леги тимными» [25], поэтому интеграционные инициативы России на постсоветском про странстве часто интерпретируются как попытка навязать свое доминирование слабым странам в отличие от «естественного» и легитимного лидирования Запада, продвигае мого с помощью созданных им международных структур.

Стратегия внешней политики России однозначно определила Евросоюз как прио ритетного партнера России в Европе с точки зрения не только экономических отноше ний, но и построения системы безопасности [17, с. 53]. Развитие политических и воен ных контактов, а также практического сотрудничества в сфере безопасности считалось возможным противовесом натоцентризму в Европе [17, с. 54]. При этом, как замечает А. Мальгин, в Стратегии подчеркивалось, что в обозримом будущем Россия не стре мится ни к участию в ЕС, ни даже к ассоциации. Это объясняется, с одной стороны, объективным потенциалом страны, а с другой – геополитической выгодой внеблоко вого существования.

В контексте сотрудничества, предполагающего по объективным причинам так же взаимодействие с общими соседями, Россия и ЕС выработали «дорожные карты» для продвижения к четырем общим пространствам. Главным из них является общее экономическое пространство, которое, согласно А. Мальгину, в случае его эвентуаль ной реализации, может означать де-факто ассоциацию России и ЕС. На его взгляд, это стало «своеобразным преодолением положения вышеупомянутой Стратегии об от сутствии стремления к ассоциации, показало амбивалентность взглядов российского политического класса на европейскую проблематику» [18, с. 625], что свидетельствует о растущем понимании российским руководством природы процесса европейской ин теграции: его постепенном и неизбежном углублении и расширении, в том числе и на страны «ближнего зарубежья» – зону приоритетных интересов России.

С точки зрения западных аналитиков, для российской внешней политики в начале XXI в. скорее характерно стремление к статусу великой державы при сильном влиянии геополитических факторов, определяющих основную прагматическую стратегическую цель экономического развития, процветания и интеграции в международное сообще ство [28]. С другой стороны, необходимо отметить тот факт, что с момента распада би полярной системы судьба Восточной Европы уже не зависит исключительно от вели ких держав и формирования ими сфер влияния.

Благодаря окончанию «холодной войны» постсоветские государства вовлечены в процесс интеграции в континентальном масштабе в качестве субъектов. Данный про цесс рассматривается Западом в русле продолжения продвижения собственных цен ностей и институтов на Восток. Соответственно, западные организации стремятся до РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ вести процесс интеграции до логического завершения, подключив к нему государства постсоветского пространства, в том числе и Россию. С точки зрения Запада, логика развития интеграционного процесса в Европе требует, чтобы ЕС и Россия, во-первых, сотрудничали на двусторонней основе, а во-вторых – привлекли к проекту сотрудни чества общих соседей, чтобы придать процессу интеграции широкий, а в перспективе и панъевропейский характер. Интеграция будет неполной до тех пор, пока существует «серая зона» стран, зажатых между Евросоюзом и Россией и не включенных в общий процесс [30]. Однако на данный момент между партнерами нет согласия в отношении общих правил и единых организационных рамок для общеевропейского интеграцион ного процесса. Проекты, предлагаемые Западом и Россией остающимся в «серой зоне» общего соседства странам, носят конкурентный характер и ставят данные государства перед жесткой альтернативой.

Интеграционные альтернативы постсоветских государств Рассматривая радиус выбора политической ориентации постсоветских стран, нуж но прежде всего идентифицировать границы эффективного действия политики за падных организаций на востоке Европы. Для этого необходимо обратить внимание на проблему видения Европейским союзом роли и места России в масштабе региона и континента. Здесь проявляются глубинные политико-идеологические проблемы.

А. Мальгин считает, что если ЕС будет воспринимать Россию как своего долгосрочного стратегического конкурента, то политика в отношении Украины, Беларуси и Молдовы будет «политикой поддержки в противовес влиянию Москвы». В случае, если Брюс сель действительно готов согласиться с ролью России как стратегического партнера по самому широкому кругу вопросов, политика в отношении указанных государств приобретет иные очертания. Ее центральным элементом должно стать реальное мно гостороннее сотрудничество, направленное на параллельное удовлетворение интере сов всех участвующих сторон. По мнению А.В. Мальгина, в руководстве ЕС и в ряде стран-участников присутствуют обе взаимоисключающие позиции, а соотношение их сторонников хрупкое. Подобная картина характерна также и для постсоветских стран, прежде всего для Украины [17, с. 70].

Рассматривая отношение стран постсоветского пространства к предлагаемым им с разных сторон интеграционным проектам, следует отметить, что нередко различ ные региональные и субрегиональные инициативы предпринимаются национальны ми политическими элитами как средство укрепления их власти внутри данной страны и противодействия реальному или мнимому влиянию государств, расположенных за пределами региона. В данном случае экономические мотивы имеют второстепенное значение. Политическая составляющая выполняет функцию укрепления доверия.

Если не созданы предпосылки для политического доверия, трудно сформировать необ ходимые институты сотрудничества с международными организациями и обеспечить их успешное функционирование [4]. Наглядным примером данного явления является неэффективность и дисфункциональность процесса сотрудничества Украины и Мол довы с ЕС, а Беларуси с ЕврАзЭС и ТС.

Для определения интеграционных ориентиров постсоветских стран в Европе и разрешения дилеммы выбора направления сотрудничества ключевой является струк турная разница между организациями, созданными Западом и Россией. Д. Тренин обращает внимание на то, что в отличие от «первой Европы» (ЕС) у потенциальной второй (СНГ) имеется естественный гегемон, поэтому интеграция здесь укладывается ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) в парадигму восстановления российского центра силы [24]. Именно поэтому постсо ветские страны ищут возможности создания и укрепления состояния геополитическо го плюрализма в своем окружении с целью закрепления собственной позиции как не обходимого балансира в отношениях между Россией и Европой, что, в свою очередь, усиливает конкурентный характер западных и российских организаций и исключает возможность реализации общеевропейских интеграционных проектов.

Ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры П. Салин считает, что сей час Европа переживает кризис интеграции. В ближайшие годы, а скорее даже в средне срочной и долгосрочной перспективе ЕС не будет принимать новых членов. Поэтому Украина, Беларусь и Молдова постепенно переориентируются на сотрудничество в рамках постсоветского пространства и будут налаживать связи с Востоком. В данном случае Россия, если она действительно сможет предложить этим странам привлека тельный проект по диалогу с Азиатско-Тихоокеанским регионом, имеет очень хороший шанс для реализации экономически эффективного и по-настоящему перспективного проекта евразийского сообщества [8].

Что касается восприятия интеграционных дилемм постсоветских государств и их включения в предлагаемые Россией интеграционные процессы, то А. Мальгин обра щает внимание на то обстоятельство, что и в ретроспективе, и в рамках сегодняшнего политического дискурса в России можно наблюдать наличие широкого спектра точек зрения. Здесь автор отмечает и «младодемократические» стремления «избавиться от обузы» союзных республик, которые используют ресурсы России, и откровенно не сбыточные имперские стремления. Предложение таким странам, как Беларусь и Укра ина, ориентированных на Россию схем институционального сотрудничества является выражением некой срединной, уравновешенной и реалистичной линии. К ним можно отнести и «большой» СНГ, и более узкие форматы Единого экономического простран ства, Таможенного союза и Союзного государства. Предлагая такие схемы, «Москва публично опирается на постсоветский многосторонний ресурс, так как, за исключени ем Союзного государства, везде предполагается более двух участников, но в их реали зации рассчитывает преимущественно на собственные силы» [18, с. 645].

Реинтеграция постсоветского пространства:

мотивы, реализация, перспективы На фоне кризиса в ЕС принципиально новым для постсоветских стран представляется проект Евразийского союза, в котором пока в ограниченной форме Единого экономи ческого пространства и Таможенного союза участвуют Россия, Беларусь и Казахстан, но который рассчитан на более широкие географические рамки и другой политиче ский вес. Не лишенный геополитической основы, этот проект в большой мере опира ется на взаимную заинтересованность всех сторон в усилении своих экономических позиций в условиях, с одной стороны, кризиса государств Запада и атрофии создан ных ими международных организаций, и, с другой – динамичного развития восточных (в историко-культурном и цивилизационном, а не stricte географическом смысле) со седей постсоветских стран: Китая, Индии и Турции. Следует отметить его геополити ческое значение для России, которая после двух десятилетий интеграционных поисков на практике приступила к реализации амбициозного проекта [10].

Кризис «старой» Европы и существенный спад динамики воздействия западных интеграционных институтов на постсоветские государства совпадают по времени с реализацией проектов, предлагаемых этим странам Россией.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В октябре 2011 г. главы правительств восьми стран – членов СНГ – России, Украины, Беларуси, Казахстана, Армении, Кыргызстана, Молдовы и Таджикистана – подписали Договор о зоне свободной торговли в рамках Содружества. Азербайджан, Узбекистан и Туркмения договор не подписали. По просьбе глав делегаций они будут изучать возможность присоединиться к договору. Инициатор углубления сотрудниче ства, премьер-министр России В.В. Путин, отметил, что создание свободной зоны «на пространстве Содружества ни в коем случае не противоречит нормам и правилам ВТО, тем более что подписавшие этот договор Киргизия, Армения и Молдова уже являются странами, присоединившимися к ВТО» [20].

С 1 января 2012 г. на постсоветском пространстве начала действовать новая интег рационная структура – Таможенный союз. Он объединяет Россию, Беларусь и Казах стан.

Созданная структура ставит задачу осуществления интеграционного выбора на текущую повестку дня европейских стран бывшего СССР. С этого момента странам постсоветского пространства предлагается либо начать новое общее движение, либо, наоборот, дистанцироваться от России, что означает неизбежность наступления опре деленных экономических последствий за совершенный выбор в виде повышения цен на энергоресурсы и отмены привилегированных условий ведения торговли.

Россия предлагает двигаться к Евразийскому союзу, идея создания которого когда-то была «вброшена» в сообщество СНГ как интеграционный вариант президен том Казахстана Н.А. Назарбаевым, а в 2011 г. сформулирована как объединяющая идея В.В. Путиным. С определенной точностью можно предположить, что в случае его по беды на президентских выборах весной 2012 г., эта идея будет раскручиваться как по содержанию, так и по составу участников и станет основой российской политики в от ношении постсоветского пространства.

Постсоветские страны Европы – объекты или участники интеграции?

Руководство постсоветских государств в Европе не может остаться в стороне от про цесса интенсификации интеграционных инициатив, исходящих от России. Однако принятие окончательных решений всячески откладывается. На Украине опасаются, что реализация интеграции угрожает суверенитету страны, а Киев, если уж необходимо делегировать часть полномочий в наднациональную структуру, хотел бы это сделать в пользу ЕС. Аналогичная структура в ТС уже создана – это Евразийская экономиче ская комиссия (по типу Еврокомиссии). Но как эта коллегия будет работать и, что са мое важное, каких добьется результатов, будет понятно только по итогам работы через какое-то время и вряд ли до президентских выборов в России. Это время и решили переждать, причем не только в Киеве, но и в других столицах СНГ [19].

В рамках предвыборной кампании, выражая позицию в отношении интеграци онных процессов на постсоветском пространстве, В.В. Путин выступил с программ ным заявлением о необходимости перехода на следующий этап интеграции в рамках ЕврАзЭС, предполагающий заключение Евразийского экономического союза с после дующим превращением его в «мощное объединение, одного из лидеров промышлен ного и технологического развития современного мира».

Нет сомнений, что целью созданных Россией интеграционных организаций яв ляется реинтеграция всех государств постсоветского пространства в организационных рамках, опробованных в настоящее время Россией, Беларусью и Казахстаном. Пред ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) полагается, что будущий союз будет заключен участниками ЕврАзЭС на принципах Таможенного союза (свободное перемещение товаров и единые принципы техниче ского регулирования), а также нормах Единого экономического пространства трех государств (свободное перемещение труда и капитала). «Именно на этой основе в дальнейшем должен быть подготовлен договор о Евразийском экономическом союзе – всеобъемлющий комплексный документ, охватывающий все направления нашего со трудничества», – пояснил В.В. Путин, особо выделив те «сферы, где накоплен большой совместный опыт, например, таможенно-тарифное регулирование, и те, где мы только планируем разворачивать совместную работу, например, миграционная и визовая по литика».

Таким образом, понятно, что интеграция в рамках предлагаемых Россией структур несет для европейских стран СНГ перспективу интеграции в широких рамках, охваты вающих весь бывший СССР с соответствующей расстановкой сил и разделом ролей в будущем объединении.

Следует обратить внимание на то, что во время презентации проекта В.В. Пути ным пристальное внимание наблюдателей было уделено позиции Украины. Формаль но Украина, не будучи членом ЕврАзЭС, не может претендовать на вступление в ТС.

Несмотря на настойчивые приглашения, звучавшие с российской стороны, Украина до сих пор делала ставку на сближение с Евросоюзом. Подписать договор о свободной торговле с ЕС Украина готовилась до конца 2011 г., однако обвинительный приговор, вынесенный Ю. Тимошенко, был крайне негативно воспринят в Европе, что поставило соглашение под угрозу. В этой ситуации естественным движением Украины стал шаг в сторону более конструктивного восприятия возможности интеграции в рамках Тамо женного союза [7].

В Молдове, проводившей неоднозначную политику в отношении предлагаемых Россией интеграционных объединений, правящий альянс «За европейскую интегра цию», как и руководство Украины, ведет соответствующий диалог с Евросоюзом. В ТС, или в будущем Евразийском союзе, Кишинев интересует лишь единое экономическое пространство. Целью политики данного государства является получение льготного до пуска на рынки стран СНГ, прежде всего России, при одновременном избегании лю бых встречных обязательств [19].

С. Зацепилов утверждает, что у государств, которые В.В. Путин предлагает рассма тривать как первых кандидатов в члены Евразийского союза, примерно общие проб лемы. Они сводятся к необходимости демократизации и модернизации экономики, потому что без этого трудно представить себе качественный союз, который может стать одним из интеграционных центров (а именно это предлагает В.В. Путин) мировой по литики и экономики. Для эффективной и выгодной интеграции нужна демократиза ция и модернизация экономик [12].

Интеграция на постсоветском пространстве:

между геополитическим детерминизмом и экономической выгодой Оценивая возможности практической реализации интеграционных проектов на постсо ветском пространстве, Д. Тренин подчеркивает, что отсутствие устоявшихся ценностей и дефицит конструктивной стратегии обрекают Москву на реактивное поведение в от ношении главных треков европейской политики. Российское руководство гораздо лучше знает, чего оно не хочет – расширения НАТО, повторения «цветных революций» и т.д., РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ чем то, что оно само хотело бы построить. В результате на таком важном направлении, как отношения с бывшими советскими республиками, важнейшей задачей становится противодействие распространению иностранного – еэсовского и американского – влия ния. «Большая игра» привлекает и затягивает, а тем временем собственно российские ин теграционные проекты – ОДКБ, ЕврАзЭС, ТС и Евразийский союз – воспринимаются неоднозначно, а экономическая и политическая эффективность их функционирования остается под вопросом. По мнению Д. Тренина, за последнее десятилетие Москве, пре тендующей на статус великой державы и гаранта региональной безопасности, не удалось решить ни одного замороженного конфликта на ближайшей периферии своих границ.

Причина очевидна: нерешенность конфликтов долгое время использовалась как инстру мент блокирования расширения НАТО. Д. Тренин считает, что критерием самостоятель ности России как интеграционного центра является не столько готовность противосто ять и противодействовать, сколько способность сформулировать собственную повестку дня и ее инициативно реализовать [23].

Подводя итоги интеграционных инициатив России в 2011 г., Ф. Лукьянов обра щает внимание на то, что, несмотря на неопределенность некоторых деталей, созда ние зоны свободной торговли в рамках СНГ можно считать – впервые за очень долгий период – содержательной новостью. По мнению Ф. Лукьянова, в настоящий момент Россия несколько меняет свое отношение к принципам интеграции на постсоветском пространстве. Россия начала понимать, что для того, чтобы стать реальным интеграци онным центром, необходимо идти на уступки менее сильным партнерам по примеру лидеров Европейского союза, особенно Германии. «Если только пытаться интегриро вать, основываясь на своих интересах, ничего не получится. А в общем до сих пор так и было. И зона свободной торговли, которая в идеале открывает российский рынок для конкуренции и той же самой украинской продукции – это уступка. И уступка с расчетом на дальнейшую выгоду. И политически это, пожалуй, даже важнее, чем эко номически» [11].

Пределы соперничества и перспективы взаимодействия России и Запада на постсоветском пространстве Несмотря на порой тревожные высказывания представителей стран «общего сосед ства», с точки зрения Москвы, отношения между Россией и Западом носят конкурент ный, но не антагонистический характер. Д. Тренин полагает, что Россия не стремится к мировому господству, а ее лидеры не мечтают о возрождении СССР. Поэтому ин тенсификация интеграционных стремлений в отношении постсоветских государств в Европе и более тесное сотрудничество с Россией не означает их обязательной и полной изоляции от западного мира. Руководители России намерены вернуть стране статус ве ликой державы мирового значения, организованной по принципу суперкорпорации.

Москва готова взаимодействовать с западными партнерами на основе общих интере сов или, в случае необходимости, не соглашаться конкурировать с ними. По мнению Тренина, «основополагающий вопрос в отношениях между Россией и Западом в начале ХХI в. – это условия сотрудничества» [26].

Для их определения необходимо принять во внимание, что Россия остается одним из важных геополитических игроков в Европе, который все еще считает себя великой державой и действует соответственно. Следует признать, что взгляд В.В. Путина и боль шой части российской элиты на мир отмечен ностальгией по «уважению» (или страху), с которым к России относились во времена «холодной войны», а также глубоким не ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) доверием к Западу. С точки зрения В.В. Путина, американцы и европейцы намеренно использовали период слабости России в 1990-х годах, чтобы, нарушив договоренности, расширить НАТО, приблизив его к границам России, а затем спровоцировали антирос сийские «цветные революции» в Грузии и на Украине [5].

Рассматривая исторический фон взаимодействия России и Запада в глубокой ретроспективе, следует отметить, что со времен распада европейской цивилизации на римскую и византийскую империи существует своего рода конкуренция между ев ропейским Западом и Востоком. Сейчас это проявляется в отношениях России с Ев ропейским союзом и НАТО. Д. Рогозин утверждает, что это противоборство противо положностей лишь подчеркивает их диалектическое единство: «Это два конца одной веревки, связывающей весь европейский континент» [21, с. 397].

На обозримую перспективу в Европе останутся два альтернативных пути интегра ционной самоидентичности: Россия и Европейский союз. И наряду с ними «ряд госу дарств, тяготеющих либо к одному, либо к другому из этих двух основных европейских центров притяжения» [31, с. 699]. Для сохранения общеевропейской стабильности и обеспечения экономического развития в условиях глобальной взаимозависимости не обходимо тесное и прагматичное сотрудничество двух центров силы для гармоничного включения срединных стран в общеевропейские процессы. Альтернативой наращива нию сотрудничества может быть превращение стран Восточной Европы в очаг неста бильности и источник угроз для всего континента.

В условиях динамичного роста значения и влияния неевропейских игроков, деста билизации сопредельных стран вдоль границ России и Европы, а также усиления ряда кризисных явлений внутри постсоветских государств сохранение позиции каждого из европейских государств в отдельности и континента в целом напрямую зависит от воз можности эффективной и выгодной для всех кооперации.

Отрицание сложившейся взаимозависимости и попытка наращивания конкурент ного характера и конфликтного потенциала политических структур вопреки логике развития системы международных отношений в Европе и естественным стремлениям людей не могут быть эффективными в экономическом и гуманитарном плане. По пытки идеологически мотивированного конкурирования за освоение ресурсов стран «общего соседства» вопреки объективным предпосылкам сотрудничества приносят контрпродуктивные результаты и чреваты ростом конфликтности отношений не толь ко на международном уровне, но также внутри данных государств, что наглядно иллю стрирует нынешнее состояние дел в Беларуси, Украине и Молдове.

Соперничество России и ЕС за контроль над ресурсами постсоветских стран яв ляется примером игры с отрицательной суммой, в результате которой за счет Европы и России выигрывают внешние, неевропейские игроки, усиливающие свои позиции в данных странах. Соответственно, неэффективная попытка конкурирования за влияние вместо повышения дивидендов ведет к ухудшению отношений между двумя полюсами интеграции, к деградации самих постсоветских государств и постепенной дестабилиза ции системы международных отношений в Европе.

Литература 1. Богатуров А.Д., Аверков В.В. История международных отношений (1945–2008 гг.). М.:

МГИМО – Университет, 2009.

2. Борко Ю.А., Буторина О.В. История развития Европейского союза // Европейская инте грация / под ред. О.В. Буториной. М.: Деловая литература, 2011.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ 3. Буторина О.В. Региональная интеграция: основные понятия // Европейская интеграция / под ред. О.В. Буториной. М.: Деловая литература, 2011.

4. Бураковский И.В. Экономическая интеграция и безопасность на постсоветском простран стве // Мечи и орала: Экономика национальной безопасности Беларуси и Украины / под ред.

Р. Легволда, С. Уолландер. М.: Интердиалект +, 2004. С. 222–223.

5. В газетах врать не будут // Коммерсантъ. 2011. 3 октября. № 39 (943).

6. Вардомский Л.Б. Проблемы и перспективы регионального сотрудничества на постсовет ском пространстве // Европейский союз и европейские страны СНГ / под ред. В. Грабовски, М. Наринского, А. Мальгина. М.: МГИМО (У) МИД РФ, 2002. С. 88.

7. Гудков А. Таможенный союз расширяется тематически. Евразийским он станет на договор ной основе // Коммерсантъ. 2011. 20 октября. № 197.

8. Для России участие в этом объединении очень выгодно // Коммерсантъ FM. 2011. 4 октя бря.

9. Дугин А.Г. Основы геополитики: геополитическое будущее России М.: Артогея, 1997.

С. 376.

10. Жильцов С.С. Геополитическая изоляция Украины. Киев остался на периферии геополи тических проектов // Независимая газета. 2012. 18 января.

11. Зона свободной торговли – это уступка с расчетом на дальнейшую выгоду // Коммерсантъ FM. 2011. 19 октября.

12. Идея сама по себе благородная // Коммерсантъ FM. 2011. 4 октября.

13. Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Рос сийской Федерации Д.А. Медведевым 12 июля 2008 г. URL: http://www.mid.ru (дата обраще ния: 16.03.2012).

14. Копійка В.В. Розширення Європейського Союзу та Україна. Київ: Логос, 2008. С. 300.

15. Косачев К.И. За тремя зайцами? // Россия в глобальной политике. 2011. 14 февраля. URL:

http://www.globalaffairs.ru/ (дата обращения: 16.03.2011).

16. Легволд Р. Соединенные Штаты, Европейский союз, НАТО и экономические аспекты безопасности Украины и Беларуси // Мечи и орала: экономика национальной безопасности Беларуси и Украины / под ред. Р. Легволда. С. Уолландер. М.: Интердиалект+, 2004. С. 225.

17. Мальгин А.В. Политика ЕС в отношении европейских стран СНГ // Европейский союз и европейские страны СНГ / под ред. В. Грабовски, М. Наринского, А. Мальгина. М.: МГИМО (У) МИД РФ, 2002.

18. Мальгин А.В. Россия и Польша в новом мире // Белые пятна – черные пятна: сложные вопросы в российско-польских отношениях / под ред. А.В. Торкунова, А.Д. Ротфельда. М.:

Аспект Пресс, 2010.

19. Назад, в будущее. Таможенный союз завершил развод стран СНГ // Независимая газета.

2011. 30 декабря.

20. Парфентьева И. Подписано соглашение о свободной торговле // Коммерсантъ-Online.

2011. 19 октября.

21. Рогозин Д.О. Ястребы мира: Дневник русского посла. М.: Альпина нон-фикшн, 2010.

22. Стрежнева М.В. Теории интеграции // Европейская интеграция / под ред. О.В. Бутори ной. М.: Деловая литература, 2011. С. 38.

23. Тренин Д.В. Внутренние проблемы внешней политики // Новая газета. 2009. 9 февраля.

24. Тренин Д.В. Москва мускулистая: одиночество отдельно взятого центра силы // Одиноч ное плавание / под ред. Д.В. Тренина. М.: Московский центр Карнеги, 2009. С. 23.

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. 2012. № 2 (37) 25. Тренин Д.В. Одиночное плавание / под ред. Д.В. Тренина. М.: Московский центр Карне ги, 2009. С. 11.

26. Тренин Д.В. Россия пересматривает свою роль в мире и свои отношения с Западом // Одиночное плавание / под ред. Д.В. Тренина. М.: Московский центр Карнеги, 2009. С. 73.

27. Уилсон Э., Ронтоянни К. Безопасность или процветание? Пути, которые выбирают Бела русь и Украина // Мечи и орала: экономика национальной безопасности Беларуси и Украины / под ред. Р. Легволда, С. Уолландер. М.: Интердиалект+, 2004. С. 28.

28. Уолландер С.А. Взаимосвязь экономики и безопасности во внешней политике России и их значение для Украины и Беларуси // Мечи и орала: экономика национальной безопас ности Беларуси и Украины / под ред. Р. Легволда, С. Уолландер. М.: Интердиалект+, 2004.

С. 77–78.

29. Уолландер С., Легволд Р. Экономика и безопасность на постсоветском пространстве // Мечи и орала: экономика национальной безопасности Беларуси и Украины / под ред. С. Уол ландер, Р. Легволда. М.: Интердиалект+, 2004. С. 17–18.

30. Хауккала Х. Завтра уже наступило // Россия в глобальной политике. 2007. 27 октября.

URL: http://www.globalaffairs.ru (дата обращения: 16.03.2012).

31. Шмелев Н.П. Россия в процессах интеграции и глобализации // Европейская интеграция / под ред. О.В. Буториной. М.: Деловая литература, 2011.

32. Brzezinski Z. A Geostrategy for Eurasia // Foreign Affairs. 1997. Vol. 76. No. 5. P. 50–64.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.