WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Антимонопольная политика ПРеДелы БОРьБы С ЭКСПлуАтАцИей нтимонопольное правоприме Вадим ноВИкоВ нение, как его описывает в «Пре- старший научный сотрудник Российской академии народного хозяйства Аделах

антимонопольного пра и государственной службы воприменения»1 Фрэнк Истербрук, при Президенте РФ похоже на медицину. Диагностичес кие тесты несовершенны, а потому вследствие ошибки больной может остаться без помощи, а здоровый — попасть на операционный стол. По мере расширения рабочего определе ния «болезни» все больше больных будут получать лечение, но одновре менно с этим все больше здоровых будет «залечено». Как следствие, в какой-то момент это расшире ние «лечения» начнет приносить здоровью людей больше вреда, чем пользы. Точно так же по мере роста масштабов антимонопольного пра воприменения на одну пресекаемую неэффективную деловую практику будет приходиться все больше лож но осуждаемых эффективных2. Если иметь в виду, что за последние десять лет, с 1999 по 2009 год, количество дел о злоупотреблении доминирую щим положением выросло с 482 до 2411, то для России это предупреж дение актуально.

Однако возможность потерь в эф фективности экономики едва ли смутит тех, кто в отличие от Фрэнка Easterbrook F.H. The Limits of Antitrust // Texas Law Review. 1984. Vol. 63. P. 1— (рус. пер.: Истербрук Ф. Пределы антимоно польного правоприменения // Экономическая политика. 2010. № —6).

Вот результаты анализа выводов статей, собранных в классической книге симпатизи рующих активной антимонопольной полити ке авторов — Шерера и Росса. Обсуждаемые в статьях иски были обоснованы в 61% случа ев, ошибочные оправдания произошли в 22% случаев, а необоснованные осуждения — в 30% (Rubin P.H. What Do Economists Think About Antitrust?: A Random Walk down Pennsylvania Avenue // The Causes and Consequences of Antitrust. The Public Choice Perspective / F.S. McChesney, W.M. Shughart II (eds.) Chicago;

L.: The University of Chicago Press, 199 ).

O I K O N O M I A • P O L I T I K A µ • Plt n g a e h V C i X e w F e D r P w Click to buy NOW!

m w o w c.

.

d k o c c a r u t вадим новИков Истербрука не считает экономическую эффективность единственной или главной целью антимонопольного правоприменения. По всей видимости, в России большинство политиков, правоприменителей и граждан склонны приписывать антимонопольному законодательству другую цель — противо действие эксплуатации, иными словами — несправедливым условиям обмена.

Если это так, то в исследовании нуждаются не только «пределы стремления к эффективности», но и «пределы борьбы с эксплуатацией»3. Данная статья призвана обосновать эту задачу и предложить способы учета этих пределов.

Прежде всего обсудим, есть ли различие между обеспечением эффектив ности и борьбой с эксплуатацией. На первый взгляд классическое описание аллокативной неэффективности монополии, как и эксплуатация, предпо лагают «завышение» цен. Может показаться, что, препятствуя завышению цен, мы одновременно достигаем обеих целей и на практике между ними нет противоречия. Но это не так. Аллокативная неэффективность предполагает превышение цены над «конкурентной», а «эксплуатация» — над «справед ливой», и эти два «эталона» могут различаться. Возьмем таксистов, которые в день теракта в московском метро в марте 2010 года стали назначать не обычайно высокую цену. Цена была очевидно «конкурентной» (такси много, вход на рынок свободен и моментален), но большинство комментаторов не признали ее «справедливой» (вплоть до обвинений таксистов в «разбое»).

Цель борьбы с эксплуатацией не сводится к какой-либо другой, и, ви димо, не случайно, что законодательно она оформлена отдельно от других.

Уже ранние исследования российского антимонопольного законодательства относили к особенностям российской модели то, что антимонопольный за кон считает «злоупотреблением доминирующим положением» не только «не допущение, ограничение, устранение конкуренции», но также и «ущемление интересов других лиц и что, реализуя эту цель, закон также преследует моно польные цены и вертикальные соглашения между компаниями с небольшой долей рынка4.

Данная цель — одна из основных. В программной статье И. Артемьева и А. Сушкевича справедливость экономического обмена представлена как одна из двух основ российской антимонопольной политики. При этом, как отмечается в принятой Правительством Программе развития конкуренции в РФ, «значительная доля рассматриваемых ФАС России дел касается нару шений, последствием которых является ущемление интересов отдельных лиц, но не ограничение конкуренции на рынке. По сути, закон не проводит раз личия между неправомерным отказом в подключении частного дома к элек трическим сетям и картельным сговором, имеющим серьезные последствия для конкурентной среды и неопределенного круга потребителей».

Политический философ Алан Вертхаймер выделяет два аргумента, которые полезны для обсуждения последствий реализации цели борьбы с эксплуатацией6.

Wertheimer A. Exploitation. Princeton: Princeton University Press, 1999. P. 207.

См.: Pittman R. Competition Law in Central Eastern Europe: Five Years Later, 1998.

129.3.20.41/eps/io/papers/0111/0111001.pdf;

Joskow P.L., Schmalensee R., Tsukanova N., Shleifer A.

Competition Policy in Russia during and after Privatization // Brookings Papers on Economic Activity.

Microeconomics. Vol. 1994. P. 301—381.

Артемьев И., Сушкевич А. Основания антимонопольной политики государства // Эконо мическая политика. № 4. 2007. С. 201. Критика данного обоснования представлена в: Кузнецов Ю., Новиков В. Антимонопольная алхимия: превращение интересов в права // Экономическая по литика. № 2. 2008.

См. обсуждение в: Wertheimer A. Exploitation. Princeton: Princeton University Press, 1999.

P. 289—293.

n g a e h V C i X e w F e D r P w Click to buy NOW!

m w o w c.

.

d k o c c a r u t 112 Пределы борьбы с эксплуатацией Первый из них — «аргумент неухудшения» (non-worseness claim): в случа ях, когда A имеет право не взаимодействовать с B и результат взаимодейст вия с B не хуже для того, чем отсутствие взаимодействия вообще, для A взаимодействие с B не может быть особенно плохим поступком даже тогда, когда условия этого взаимодействия несправедливы с точки зрения некоего внешнего стандарта.

Учитывая, что российское законодательство признает за гражданами право не производить никаких товаров и услуг и для потребителей поступление их в продажу по любой цене по крайней мере не хуже, чем отсутствие товаров, мы едва ли можем осуждать тех, кто продает некоторый товар «слишком дорого», больше, чем тех, кто его вовсе не продает. Если наши потребности в товарах, наш голод налагает на других какие-то моральные обязанности, то все равно первые помогли нам хоть чем-то, пусть и не выполнили эти функции в совершенстве, тогда как вторые не помогли ничем.

Возможным ответом на это является «принцип взаимодействия» (interaction principle). Исходя из него A может иметь некоторые особые моральные обязанности перед B, которые будут существовать, если он решит взаимо действовать с B, пусть даже речь идет о взаимовыгодной сделке, но будут отсутствовать, если взаимодействия не будет. В этом есть известная логи ка. Дополнительное действие создает повод для дополнительного упрека.

Скажем, если A предложит B 1 млн руб в обмен на возможность плюнуть ему в лицо и тот согласится, это едва ли избавит поступок от моральной критики, пусть даже B выигрывает от этой сделки.

Принцип взаимодействия лежит в основе большинства видов регулирова ния, включая антимонопольное, и у него есть важное следствие. Принимая его, мы соглашаемся во многих случаях выписывать большие штрафы (мо ральные, денежные, тюремные сроки) за поведение, которое более выгодно потребителю, чем его отсутствие.

Этот подход спорен с моральной точки зрения. Далеко не всегда предло жение купить товар за «слишком высокую» цену обладает теми же предосу дительными чертами, что предложение плюнуть в лицо в обмен на оплату.

Более того, даже тогда, когда поведение продавца предосудительно, его нака зание все равно может быть предосудительным — вследствие неблагоприят ного влияния на потенциальных покупателей — или в силу каких-либо еще причин. Нет ничего парадоксального в библейской тезе, согласно которой, несмотря на то, что блудница достойна наказания, достоин наказания и тот, кто пытается бросить в нее камень.

Одновременно принятие «принципа взаимодействия» несет угрозу интере сам тех, кого регулирование вроде бы желает защитить. Рассмотрим «эталон ный» случай борьбы с эксплуатацией — установление государством потолка цены товара. Такое регулирование поможет потребителю, если максимальная цена будет равна или незначительно больше минимальной цены, на которую мог бы согласиться продавец. В этом случае уплачиваемая покупателем цена уменьшилась бы, а у продавца сохранились бы стимулы продать свой товар.

Однако также вероятно, что максимальная цена окажется ниже минимально возможной цены и вместо более благоприятных условий сделки потребитель столкнется с дефицитом, с невозможностью купить нужный ему товар7.

Речь может идти не только об исчезновении товара из продажи — он мо жет и вовсе не появиться. Возьмем распространенную ситуацию: операторы связи берут за подключение к Интернету в небольших городах намного боль См.: Зволински М. Взвинчивание цен и провалы рынка. www.inliberty.ru/library/study/2 38.

n g a e h V C i X e w F e D r P w Click to buy NOW!

m w o w c.

.

d k o c c a r u t вадим новИков шие деньги, чем в областном центре. К этому можно относиться по-разному, однако необходимо учитывать, что зачастую возможность взимать повышен ную цену является мотивом, побуждающим компании прийти в небольшой город. Если заставить компании получать со всех потребителей одну и ту же норму прибыли, то у них не будет мотива обслуживать тех, кто испытывает наибольшую потребность в товаре/услуге. Принимая во внимание роль при были в подобных решениях, правомерно сравнивать между собой не наличие услуги по завышенной и нормальной цене, а наличие услуги по высокой цене и полное ее отсутствием8. Пословица о синице в руках и журавле в небе и афоризм «лучшее — враг хорошего» описывают риски подобного рода.

Уменьшить эти риски можно, если вслед за Истербруком сформулировать «фильтры», которые позволили бы избежать регулирования там, где реали зация рисков особенно вероятна.

Первый фильтр — наличие множества игроков на рынке. Если это усло вие выполняется, то допустимый диапазон переговоров невелик и попытка улучшить условия для одной из сторон приведет к отсутствию сделки.

Второй фильтр — низкий размер маржи у продавца. Этот фильтр играет примерно ту же роль, что и первый. Если маржа мала, то стремление снизить ее еще больше чревато риском отсутствия сделки. Здесь следует сделать оговор ку. На деле не так просто определить, низка маржа или велика. Ответ на этот вопрос зачастую зависит от выбора правильной временной перспективы.

Зимой 2000/2001 года в небольшом городке Новая Британия (Коннектикут, США) произошло чрезвычайное происшествие. В отличие от предыдущих четырех зим эта оказалась очень снежной и за несколько дней возникли метровые завалы. Дворники просили за свою работу больше 100 долл. в час.

В снежные дни это выглядело «сверхзаработками», однако при взгляде на пять зим в целом доходы дворников, по всей видимости, не являлись «чрезмер ными». Если бы дворникам было запрещено взимать «повышенную» оплату в снежную зиму, то снегоуборочной техники в критический момент оказалось бы меньше, а в обычные зимы услуги дворников обходились бы дороже.

Третий фильтр — ситуация, когда наличие товара важнее условий, или на более техническом языке, когда резервная цена покупателя существенно выше, чем предлагаемая продавцом цена (пусть даже мы считаем, что она завышена).

Это отражает бытовую интуицию — когда ставки для нас велики, мы, всерьез думая о своих интересах, как правило, склонны меньше торговаться.

Здесь уместно вспомнить написанное в 1992 году заключение РЦЭР по поводу предложений о регулировании цен: «...РЦЭР полностью поддерживает предложения Комитета по политике цен относительно отмены регулирования цен на товары, не относящиеся к предметам первой необходимости. Комитет по политике цен считает, что регулирование цен на эти товары способствует их дефициту и перепродаже на черном рынке. [Однако] экспертам РЦЭР непонят но, почему Комитет по политике цен считает недопустимым дефицит и черный рынок для престижных и дорогих товаров и при этом предлагает меры с такими же последствиями, но в отношении товаров первоочередной необходимости»9.

Попросту говоря — намного опаснее столкнуться с дефицитом молока и хлеба, чем с дефицитом икры и шампанского. Таким образом — вопреки установкам политиков — мы должны любой ценой избегать регулирования цен именно в отношении «социально значимых», «первоочередных» товаров.

См.: Littlechild S.C. The Fallacy of the Mixed Economy / The Institute of Economic Affairs.

1978. P. 46.

www.libertarium.ru/l_ptn_zak-prices.

n g a e h V C i X e w F e D r P w Click to buy NOW!

m w o w c.

.

d k o c c a r u t




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.