WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 268 Варвара Добровольская Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) К.А. Богданов в своей статье о чихании и от ношении к нему в традиционной

культуре отметил, что даже такие «физиологические “мелочи”, которые, будучи, на первый взгляд, сугубо маргинальными для социаль ного кругозора, обнаруживают активную идеологическую функциональность, ока зываются актуальным предметом рефлек сии и социокультурной экспликации» [Бог данов 2001: 181]. Действительно, в послед нее время интерес к таким «маргинальным» явлениям необычайно высок. Так, доста точно назвать сборники, изданные совмест но Сорбонной и Русским институтом в се рии «Механизмы культуры», посвященные безумию, страху и скандалу [Семиотика страха 2005;

Семиотика безумия 2005;

Се миотика скандала 2008], и издания, в кото рых объектом исследования стал смех [Смех 2002;

Человек смеющийся 2008]. Появились сборники и отдельные статьи, связанные с такими психофизиологическими процес сами, как сон, плач, зевание, икота и т.п.

Варвара Евгеньевна Добровольская Государственный республиканский [Сон 1993;

Сны и видения 2002;

Плотнико центр русского фольклора, ва 1997;

Христофорова 2007;

Богданов 2001;

Москва Ольман 2008;

Козинцев 1999].

dobrovolska@inbox.ru 269 И С С Л Е Д О В А Н И Я В этом списке особо следует выделить книгу [Морозов, Бутов ская, Махов 2008], посвященную кросскультурному анализу структуры и семантики высовывания языка. В ней впервые проведено исследование знаковых функций и смысловой на грузки жестов, связанных с использованием языка. На приме ре различных мифологических, ритуально-магических и по вседневно-бытовых практик авторы проанализировали семан тическую роль языка как части тела, уделяя особое внимание анализу структуры и семантики его движений, которые при влекают к себе внимание своей архаичностью.

Щекотка как элемент поведения демонологического персона жа описана достаточно подробно [Виноградова 2000], но при менительно к обычным людям это «порождение особого чув ства раздражения в теле касанием кожи или перебиранием ее пальцами»1 привлекало внимание физиологов, сексологов, психологов, но только не этнографов и фольклористов. От слу чая к случаю в сборниках встречается поверье о том, что если человек боится щекотки, то он ревнив, а в сонниках – пре дупреждения: если человеку снится, как его щекочут, следует опасаться волнений и болезней, а смех от щекотки во сне сви детельствует о тоске по близким.

Работа на территории Центральной России (Владимирская, Ярославская области) показала, что в рамках самых разнооб разных полевых программ информанты упоминают щекотку.

Чаще всего о ней говорят в рамках опросов по демонологии и молодежным развлечениям. Однако иногда о щекотке упо минали в связи с совершенно другими темами, например, рас сказывая о запретах, связанных с календарем, или о проводах в армию. Имеющийся в нашем распоряжении материал дает основание полагать, что щекотка (как само действие, так и ре акция на него)2 наделялась вполне определенными культурны ми смыслами.

Специальных исследований по щекотке в интересующем нас аспекте, насколько нам известно, нет. Исключение могла бы составить статья А.Г. Козинцева с многообещающим подзаго ловком «Этюд о щекотке», но, к сожалению, работа посвящена антиповедению как таковому и некоторым разновидностям А также «доставшаяся от далеких предков рефлекторная реакция кожи человека на мелких живот ных и насекомых», «способ возбуждения внутренних ресурсов организма», «способ общения, до ставшийся нам от обезьян», и т.п.



В большинстве известных нам случаев информанты не делают различия между щекоткой как дей ствием и реакцией, вызываемой ей (или отсутствием таковой). Очень часто реакция на щекотку также называется щекотка. Ср.: Если человека щекотить — щекотка у него будет, веселие [СВИ 1941] / Веселят, когда щекотят — у него шекотка, расскажут чего смешное — смеется человек, смех стоит [КАФ-1934].

Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 смеха, которые могут быть вызваны «телесной реакцией» [Ко зинцев 2002: 5] на щекотку. Автор подробно рассматривает смех от щекотки и приводит ссылки на ряд статей [Provine 1996;

2000: 99;

McDougall 1931: 395;

Weisfeld 1993], в которых утверждается, что это «примитивная физиологическая реак ция» [Козинцев 2002: 6]. Затем, пересказывая теорию И. Канта и Э. Геккера [Кант 1994: 208–209;

Hecker 1873: 76–83], он от мечает, что щекотка возбуждает симпатический отдел вегета тивной нервной системы, нарушая кровоснабжение мозга.

Приводится несколько соображений о том, что для достиже ния результата щекотать должен не сам субъект, а партнер, что реакция несоразмерна физическому стимулу, что объект ще котки должен находиться в соответствующем настроении и т.д.

В итоге автор отвлекается от заявленного им предмета исследо вания и начинает разбирать смех как «врожденный и бессозна тельный метакоммуникативный сигнал игры» [Козинцев 2002:

21]. Материалом служат детские игры, в которых ставится знак равенства между щипками, ударами и щекоткой1. Таким обра зом, на деле статья посвящена онтогенезу и филогенезу юмора, а вовсе не щекотке.

Из имеющихся в нашем распоряжении материалов видно, что щекотка, точнее, реакция на нее, выполняла прежде всего функцию некоего знака, свидетельствующего о наличии у че ловека, подвергнувшегося испытанию, определенных качеств.

Самым распространенным является представление о том, что человек, который боится, т.е. реагирует смехом (или другими звуками) на щекотание, очень ревнив: «Если человек боится щекотки, то он тебя [того, кто щекочет. — В.Д.] ревнует» [СВИ 1941] или «Когда человек хохочет, если его щекочут, то он тебя ревнует» [МНА-1933]. Однако в рамках более детального опро са выяснилось, что смех от щекотки является знаком ревности только для мужчин: «Если мужчина боится щекотки, то он очень ревнивый» [ПКП-1934] или «Вот если мужик от щекотки гогочет — ревнив больно, а баба не, о ней так не скажут» [КАФ 1934].

Необходимо отметить, что проявляемая мужчиной ревность, как правило, оценивается негативно. Достаточно сравнить причины, по которым муж может бить жену, и оценку этого действия окружающими: «Вот он свою бабу бьет, выпьет и бьет.

Плохо, вообще хороший мужик он не бьет, он только слово скажет — она уже знает, но вот если бьет, то вообще-то любит, значит, она ему не просто так. Когда любит и стукнет — то можно;

мужик, когда любит, может и стукнуть. Он от этого Ни одного примера с щекоткой автором не приведено.

271 И С С Л Е Д О В А Н И Я плохим мужиком не становится. А вот если приревновал к кому и бьет, или там что не по нему баба сделала — это плохо, мужик значит неправильный. Порок у него какой» [РНС-1936] или «Если мужик бабу по любви бьет — то можно, а если от ревно сти — убогый он. От ревности только недоносок какой бьет» [ЕСМ-1921]. При определении подходящего жениха ревность рассматривалась как значимый недостаток: «У нас могли и не выдать девку, если ее парень еще до свадьбы ревновал. Ревни вый муж — сплошные слезы. Ревность больно нехорошо. Рев нивый да жадный мужик — лучше холостой, а не твой» [КАИ 1928].

При гадании по поведению курицы, широко распространен ном на данной территории, старались обратить внимание не только на то, что клюнет птица, принесенная в дом из курятни ка, но и как она себя поведет. Агрессивность несушки рассмат ривалась как верный признак того, что будущий жених будет ревнивцем: «Вот смотрели, что клюнет, воду там, зерно, зерка ло, золу. Вот у меня клюнул золу — “Куряка будет”, и правда смолил постоянно. А вот еще курица такая боевая, на всех ки далась — “Ревнивый”. И вот он меня всю жизнь ревновал. Рев нивый мужик — это прям наказание» [ПВП-1923]1. Таким об разом, щекотка и вызванный ею смех помогали выявить такой существенный с точки зрения деревенского сообщества недо статок мужчины, как ревность.

Следует отметить, что для женщины ревность не является по роком или даже недостатком: «Баба ревнует мужика — а ей что делать;

мужик свободен, а она нет, на ей все. Она когда ревну ет — она семью хранит, а мужик — дурь тешит» [ЛАИ-1921].

Вероятно, поэтому щекотка и реакция на нее женщины явля ется не знаком, указывающим на склонность к ревности, а до казательством неверности мужу: «Если женщина боится ще котки, то она от мужа гуляет» [ГМП-1928] или «Если бабу по щекотать, а она хихикат, то значит, от мужа гулят» [ВАБ-1919].

В данном регионе запрет женщине смеяться зачастую связан с опасением, что муж начнет от нее гулять: «Молодухе смеять ся ни ни — она смеется, а мужик ейный гулять начнет, плакать придется» [БМП-1915]2. В то же время в некоторых ситуациях смех выступает как знак, указывающий на наличие запретных сексуальных отношений. Так, совместный смех кума и кумы может рассматриваться как свидетельство существующей меж ду ними сексуальной связи: «Вот если кум с кумой гогочут вме Отметим, что в «Словаре русских народных говоров» во всех статья, связанных с понятием ревно сти, используются примеры, в которых ревность мужа синонимична беде.

Аналогичный пример см.: [Добровольская 2008а: 170].

Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 сте, ну там смешно им, верный знак — блудят. Грех это, им не льзя, а то говорят — плоха кума, что под кумом не была, а все грех, а если смеются, то точно было у них» [ЖЕА-1927]1.

Однако здесь речь идет не о смехе, вызванном щекоткой, а просто о смехе. В следующем случае именно реакция на ще котку становится знаком неподобающего женского поведения:

«Если бабенка от щекотки визжит, то примета верная — от мужа гулят, гуляща бабенка» [ЕКВ-1926]. Многие отмечают, что женщины стараются перетерпеть щекотку, «чтоб разгово ров не было — вот тебя пырнут, а ты уж терпишь, а то скажут “Гуляет!”» [ГАН-1918]. Однако и в этом случае считается, что неверная жена не сможет не засмеяться, а верная — перетерпит щекотку: «Вот если баба от мужа гулят, то ее только поще коть — она визжать будет. Вот даже знают некоторые и терпеть стараются. Вот если баба верная, то уж перетерпит, а если взвизгнет — гуляща» [БМФ-1930].

Кроме того, считается, что с помощью реакции на щекотку можно проверить потенциальную неверность будущей жены, поэтому в прошлом во время гуляний или посиделок парень старался пощекотать понравившеюся ему девушку2. Лучшей женой считается та, которая взвизгнет от прикосновения, но не зайдется смехом: «Девку ткнешь, так и смотришь. Вот если взвизгнет, а потом все — хорошая жена будет, гулять не будет, себя блюсти сможет» [АЕА-1928]. Если у девушки от щекотки начинается неуемный хохот, то она «не строгих правил девка, блюсти себя не будет» [ГЛИ-1940].

Если же девушка никак не реагирует на щекотку, то это признак потенциальной бездетности: «Вот смотришь — девка вроде вид ная, а щекотнет ее парень, а она хоть что. Таких вот в жены не брали, разве что вдовые к детям, потому говорили, что если девка от щекотки не взвизгнет, то у ей дитев не будет» [БВН-1940].

До 40-х гг. ХХ в. потенциальную невесту намеренно щекотали после обряда «прыганья в сарафан», который был распростра нен на территории Владимирской области [Добровольская 1999: 178–180;

2004: 121–123]. Родители или крестная, после того как обряд был завершен, щекотали девушку, чтобы по нять, выйдет она замуж или нет. Отсутствие реакции на щекот ку было признаком предстоящего стародевства: «Вот когда ма ленькой была, то вот тетки мои, девками они были, в сарафан См.: [Добровольская 2008а: 171].

В настоящее время простота деревенских нравов позволяет парню на танцах или молодежных ве черинках пощекотать понравившуюся девушку, правда ее реакция никак не влияет на дальнейший ход событий: «Я щекотал свою — она всегда визжит и тогда визжала, а что, я взял, от хорошего мужика гулять не будет. А так-то говорят — гуляща» [ТМИ-1956].

273 И С С Л Е Д О В А Н И Я прыгали — вот они, наверное, последние, наша подроща уже не прыгала, уже не было такого обычая, а они прыгали. Ходили так по лавке и прыгали в сарафан, ну им родители держат, а она прыгнет. Вот если она в его вспрыгнула, то ее сватали, она уже невеста, а нет — сватов не засылали, нельзя ее еще сватать. Баб ка наша еще их щекотила, смотрела, кому в девках сидеть, а ко му замуж выходить. Если вот не взвизгнет от щекотки — черни ченкой будет, не посватают» [ЕАС-1918].

Таким образом, щекотка рассматривалась как средство для определения подходящего брачного партнера, что было, безу словно, важным для деревенского сообщества.

С помощью щекотки не только проверяют «правильность» по тенциального партнера, но и выбирают домашних животных с определенными качествами. Так, кошка, реагирующая на щекотку мурлыканьем, считается лучшей охотницей, чем та, которая старается избежать подобного испытания: «Если кош ку пощекотать, а она мурлычет, то мышей хорошо ловит» [ПГМ-1925] или «Кошка от щекотки мурлычет — мышей всех переловит, а извивается — плохая охотница» [АМИ-1920].

С помощью щекотки проверяют сторожевые качества собак и ездовые — лошадей. Так, пощекотав собаку и определив, что она боится щекотки, приходят к выводу, что она плохой сто рож, но зато она будет незаменима на охоте: «Собаки, бывает, щекотки боятся — значит, дом сторожит плохо, воров проспит» [БМК-1908] и «Если собака щекотки боится, вся извивается — если ей брюхо пощекотят, то у ней нюх, на уток она хороша, на охоту с ней ходи, а сторож она никакой» [БВС-1935]. Если ло шадь пощекотать внизу шеи и она прореагирует на щекотку, то, скорее всего, она быстро устает и имеет норовистый харак тер и поэтому не годится для хозяйственных работ: «Лошадь, она выносливая и спокойная нужна была, у нас тут не катания, а в поле пахать. Тут смотрели, чтоб вынослива была. Подойдут, вот где у ей шея в ноги переходит, пощекочут и смотрют — о!

взвилася, всё — норовистая лошадка, таку покупать не будут, а если стоит спокойно — значит, хороша лошадь, вынослива на работу — берут такую. Проверяли вот так» [ПВП-1923].

В качестве знака, предвещающего определенные события, ще котка присутствует в снотолкованиях. Самым распространен ным является толкование сна, в котором человека щекочут.

Считается, что в этом случае его ожидают болезни: «Вот тут если во сне тебя щекочет кто, то уж это верно, мама моя всегда говорила, это верно болеть будешь, заболеешь шибко, вот если во сне щекочет тебя кто» [ЛАИ-1921]. Иногда щекотание во сне предвещает тревогу и волнения, которые не имеют под со бой реальных фактов: «Бывает вот, что во сне снится, как ще Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 котят тебя — это вот точно утром, значит, начнешь думать о чем не то, волноваться, и вроде ни о чем, а вот волнуешься, всю тебя переворачивает, ждешь всегда нехорошего чего не то, а вот причины-то вот нету, нету никакой причины. Это вот если ще котка приснится в ночь» [ЕАС-1918].

Напротив, если во сне объектом щекотки выступают другие люди, то это предвещает определенные лишения, которым подвергнется «хозяин сна» из-за болезней или по недоразуме нию: «Вот мне снится как-то, что я щекочу брата свого, прям вот щекочу и щекочу. Прям, к чему думаю, так чудно снится?

А мне вот сказали, что я, значит, чего-то лишусь по глупости ли, по хвори какой. И точно, всем вот тут начали поездки да вать в санаторию, а я вот прихворнул и вот не поехал. Вот ли шился по болезни поездки. Сон вот, правда, говорят в руку» [ГАН-1918].

Иногда информанты разделяют щекотку, увиденную во сне, и смех от щекотки. Если основное внимание человека, увидев шего сон, сосредоточивается на том, что он щекочет или его щекочут, то толкования обычно совпадают с вышеупомянуты ми, т.е. щекотка предвещает либо болезни, либо потери. Одна ко если основное внимание сосредоточивается на смехе от ще котки, то толкование такого сна будет другое. Смех от щекот ки, увиденный во сне, свидетельствует о предстоящей разлуке с любимым человеком и тоске по нему: «Говорят, что, если видишь во сне, как ты смеешься от щекотки, плакать будешь и тосковать, прям вот сразу. От любви тосковать будешь. Лю бимый человек какой не то от тебя уедет, а ты, значит, будешь тосковать, плакать, печалиться. Разлука и печаль будет, если во сне смеяться будешь от щекотки» [ГЛИ-1940].

Обычно разлуку предвещает и ругань с человеком, который пытается тебя пощекотать во сне: «Вот у меня брат не должен был призываться, у него бронь была, он должен был остаться.

А вот мама сон увидела, что он ее пощекотать хочет, а она его ругает. И вот она проснулась и говорит, что вот его призовут, уйдет он. Мы ей про бронь, а она говорит — разлука будет и уйдет он. И правда он с завода вернулся и говорит, что с них бронь сняли, призвали его. И мама очень по нему тосковала.

Вот ведь щекотка к разлуке» [КАФ-1934].

Как видно из приведенных примеров, щекотание во сне пред вещает болезни, утраты и разлуку. Интерпретация сна строит ся по принципу зеркальности, т.е. для сновидений реальная щекотка осознается веселым, радостным занятием, которое согласно логике толкования снов приобретает противополож ную, негативную оценку: радостное событие выступает пред вестником печали.

275 И С С Л Е Д О В А Н И Я Щекотка редко рассматривается как положительное действие.

Не случайно ее применение ограничено целым рядом запретов и предписаний, соблюдение которых призвано оградить чело века и сообщество от негативного влияния щекотки. Следует отметить, что щекотка, щипание и шлепки в Центральной Рос сии являются распространенными элементами игровой куль туры в самом широком значении этого понятия. Выразить свою симпатию к человеку противоположного пола, выказать восхищение красотой девушки и ребенка, оказать «сочувствие» или поддержку, вообще выразить свою сопричастность к собы тиям в жизни другого человека можно через одно из этих дей ствий. Ребенка или девушку могут ущипнуть за щеку, выражая одобрение внешнему виду. Мужчины хлопают друг друга по спине или плечам, проявляя радость встречи. Шлепки и щип ки мужчинами старшего поколения молодых женщин и деву шек дают первым безнаказанно декларировать свою маскулин ность, а вторым — целомудренность. Между молодыми людь ми обоих полов проявление симпатии и заигрывание также довольно часто осуществляется при помощи подобных дей ствий. Однако, судя по рассказам информантов именно об этой стороне человеческих взаимоотношений, несмотря на види мую легкость и естественность данных действий, существуют ограничения, которым стараются следовать. Большинство правил связано именно со щекоткой. Их можно разделить на несколько групп.

Прежде всего, следует отметить ограничение на щекотание, связанное с календарными датами. Так, в обследуемом регионе зафиксирован категорический запрет щекотать мужчин на Троицкой неделе. Мотивируется он тем, что в это время водя ные духи чрезвычайно опасны для мужчин, которых они могут утопить: «На Троицу, вот всю неделю нельзя щекотать моло дых мужиков. Говорят, они потопнут этим годом» или «Мужи ков всю Троицу не щекоти — водяной, говорят, утащит. Утоп нут они» [ВАБ-1919].

На данной территории традиция, связанная с русалками, ще кочущими и утаскивающими мужчин в воду, крайне бедна, хотя единичные тексты быличек о них в наших материалах встречаются. Значительно чаще упоминаются другие демони ческие персонажи, такие как водяные черти или водяной, ко торые, безусловно, могут утащить человека под воду. Однако в записях не встречается упоминание о том, что данные демо нические существа щекочут свою жертву. Тем не менее, опира ясь на временные границы запрета, можно предположить, что он первоначально связан с русалками. Как видно, запрет ще котать представителей наиболее незащищенной от водяных духов половозрастной группы (молодых мужчин) мотивирован Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 угрозой аналогичных действий со стороны самих этих духов:

действие, сходное с поведением русалок, может привлечь их к отмеченному таким образом мужчине. Вероятно, считается, что щекотка привлекает мифологических существ, особенно если человек находится на их территории, причем необязатель но это должны быть существа, сами прибегающие к щекотке.

Так, довольно устойчив запрет на щекотку в лесу, поскольку это может привлечь к человеку лешего: «В лесу не щекочут — леший водить будет» [БМП-1915].

Опасно щекотать и в так называемые грозовые праздники1.

Считается, что если пощекотать человека на Егорьев день или в Благовещенье, Казанскую, Петров или Ильин дни, то он не пременно умрет до следующего праздника, причем смерть его будет скоропостижна: «Вот нельзя человека в Благовещенье щекотить. Он этим годом и приберется. Даже вот здоровый и вдруг прям вот и умер» [АМИ-1920]. Иногда, хотя и крайне редко, встречается упоминание о том, что смерть наступает от удара молнии: «Вот если на Илью пощекотать кого — его гро мом убьет. Прям, вот этим годом» [БМК-1908].

Смерть от молнии является в данном регионе свидетельством неправильного поведения в праздник2, совершения в особо значимый день неподобающих греховных и потому опасных поступков. Сравним: «На Егория кто в огороде работает — грешник. Егорий грозный праздник, накажет, в этот год при берется. Громом убьет» [БМП-1915] — «На Егория белье сти рать грех. Егорий Бедоносец, говорят. Он громом за это убьет» [СЕИ-1925] — «На Егория заборы не чинят. Колья вбивать не льзя. Громом убьет. Грозный праздник» [ТМИ-1915] — «Ще котаться на Егория — страшный грех. Он Бедоносец, тех, кто щекотался, приберет, громом убьет» [ФВА-1928]. Как видим, щекотка входит в один ряд с действиями, которые в данный календарный период представляют угрозу для жизни человека, и поэтому она осознается как греховное и опасное занятие.

Запрещена щекотка и на день Ивана Постного, который вооб ще насыщен всевозможными запретами3. Считается, что люди, которые щекочут в этот день, будут страдать мышечными и су ставными болями в руках, вплоть до полной их неподвижно сти: «На Головосека щекотить никого нельзя — руки болеть будут и отымутся, прям так и скрючит как щекотил» [РНС 1936]. Жертва щекотки тоже может подвергнуться божьей каре;

О грозовых праздниках на данной территории см.: [Добровольская 2005].

Для некоторых других территорий, прежде всего русского Севера, в сюжетах, связанных со смертью святого, гибель от молнии является знаком избранности, соответствия высшим духовным стандартам.

Подробнее об этом см.: [Добровольская 2008б].

277 И С С Л Е Д О В А Н И Я ей угрожает эпилепсия: «Вот если на Ивана Постного тебя по щекочут, то уж тут может падучая случиться, прям замучит. Бу дешь весь извиваться, как будто тебя черт щекочет. Очень опа сались, следили, чтоб кто не пощекотал» [СВИ-1941].

Считается, что во время щекотания поведение человека похо же на пляску, а одной из основных санкций этого дня является именно запрет на танцы, наиболее распространенной моти вировкой которого является возможная эпилепсия и паралич конечностей: «На Ивана Постного танцевать ни в коем разе!

Падучая замучит, весь пеной изойдешь» [СЛФ-1918];

«Кто на Ивана Постного танцует, тот обезручит-обезножит, паралик его хватит. Нельзя танцевать в этот день — грех большой» [ЕКВ-1926]. Таким образом, щекотка и танец в день Ивана Постного на основании сходства движений рассматриваются как действия, опасные для человека.

Существует запрет и на щекотание людей в плохое время или в неурочный час. Повсеместно распространено предписание о том, что во избежание беды в полночь никого нельзя щеко тать: «Нельзя в полночь щекотить — беда как случится, всю жизнь маяться будешь» [РНС-1936]. Аналогичный запрет рас пространяется и на щекотание в полдень, поскольку предпола гается, что людей, подвергшихся щекотанию, будет мучить суставная и головная боль: «В полдень щекотать ни ни — бу дешь или головой маяться, или руки-ноги крючить будет» [ФВА-1928]. Не рекомендуется щекотать людей летом, так как они будут страдать от солнечных ударов: «Летом не щекоти ни кого, нельзя это. Вот общекотишь человека, а он вот потом ма яться будет — ему все время солнце в темечко печь будет, удар у его солнечный будет» [ЛАИ-1921].

В рассматриваемой традиции наиболее опасным и неблаго приятным для человека днем считается суббота. Этот день не благоприятен для большого числа самых разных дел [Добро вольская 2006], в том числе и для щекотания. Например, нельзя щекотать женщин, так как у них будут дохнуть куры: «В суббо ту никого щекотать нельзя — особливо баб. Вот как бабу поще котят, у ей куры все и передохнуть» [ПГМ-1925]. Запрещается также щекотать и всех остальных, поскольку «в субботу обяза тельно какая недостача случается, если вот кого пощекутить, то у его что-нибудь случится: машина сломается, дом сгорит или еще там что» [СЕИ-1925].

Довольно значительная группа прескрипций связана с метео рологическими явлениями. Запрещается щекотать людей в грозу: «Во время грозы щекотать нельзя — громом убьет» [СЛФ-1918]. Данный запрет ничем не выделяется из общей массы действий, которые нельзя делать во время грозы. Другой Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 норматив более интересен. На данной территории зафиксиро вано несколько действий, которые нельзя делать при наличии радуги в небе. Например, нельзя причитать по покойнику, за говаривать ряд болезней, ткать, ставить опару, раздаивать ко рову и щекотать. Мотивировка у этих запретов сходная: «Раду га засосет, пропадет человек» [ПГМ-1925];

«Под чертовым ко ромыслом кто ж щекочет — нельзя. Засосет, говорят, пропадет куда не то» [ЖЕА-1927].

Вероятно к этой же группе надо отнести запрет щекотать кого либо на берегу реки: «На берегу щекотать нельзя — река уведет, человек исчезнет, пропадет не знам куда» [ЛАИ-1921]. Здесь, так же как и в случае с радугой, природному явлению приписы вается антропоморфность. Эту антропоморфную демониче скую сущность и привлекает к человеку щекотка1.

Рассмотренные выше запреты на щекотку в традиции Цент ральной России относительно бедны как по числу, так и по разнообразию вариантов. Совершенно иная ситуация с пре скрипциями, регулирующими поведение в различных погра ничных по возрасту, социальному и / или физиологическому статусу группах.

Довольно жесткие запреты распространяются на щекотание младенцев. Так, категорически не разрешается щекотать мла денцев, которые не начали разговаривать: «Если младенец еще не говорит, то его щекотать нельзя. Он так и не заговорит, а только хихикать, как дурачок, будет» [ЖЕА-1927]. Иногда информанты отмечают, что нельзя щекотать детей, которые агукают, т.е. тех, которые не произнесли ни одного слова: «Ма леньких деток щекотать нельзя, если они еще агукают — они говорить не будут. Вот как скажет мама там или дай — можно, а пока гулит — нельзя, говорить так и не начнет» [БМК-1908].

Реже запрет распространяется и на период первых слов ребен ка и заканчивается лишь тогда, когда он начинает говорить це лые фразы: «Щекотить младеню нельзя, пока не начнет гово рить ладно, не “папа, мама, дай”, а вот целиком, со смыслом.

Если пощекотить, пока гулит — все, будет немотырь, говорить не будет» [ЛАИ-1921].

Встречаются и другие мотивировки. Так, считается, что щеко тание, наряду с переступанием через ребенка и укладыванием Мы знаем еще один пример, в котором не за действие, а за неправильное словоупотребление река «уводит» человека. М.Д. Алексеевский любезно сообщил, что в Архангельской области нельзя говорить пойти за водой, так как в этом случае вода за собой и уведет. Правильно и соответствен но безопасно говорить пойти по воду. Отметим, что это довольно редкий тип нормативов на про изнесение определенных слов (см. профессиональные запреты, связанные со словом последний и т.п.).

279 И С С Л Е Д О В А Н И Я агукающих детей на стол, является основной причиной пре кращения их роста: «Детишек маленьких не щекочут, пока не заговорят — расти не будут» [БМП-1915]. Иногда запрет имеет другую мотивировку, которая связана скорее всего с щекоткой как основным действием представителя потустороннего мира.

Детей, пока они не заговорят, запрещается щекотать во избе жание их похищения нечистой силой: «Детей, пока говорить не начнут, щекотать нельзя — нечистый унесет» [РНС-1936].

Наиболее пожилые информанты говорят, что щекотать ребен ка запрещено до тех пор, пока он не сможет сам перекрестить ся и сказать «Господи, помилуй», что считается основным обе регом от попыток нечистой силы завладеть человеком: «Нечи стый может унести ребенка, часто детей уносит. Чтоб не унес — щекотить нельзя младенцев. Пока сам “Господи поми луй” не скажет, вот чтоб понятно было, и пока сам не пере крестится — щекотить не приведи Бог, нечистый унесет. Сле дили очень» [ГАН-1918].

Здоровью младенца всегда уделялось большое внимание, и многие запреты на щекотку связаны с обеспечением его фи зического благополучия. Неуместное щекотание представляет угрозу многим физическим параметрам ребенка. Так, нельзя щекотать пятки и даже ножки младенца, так как он «хромень ким будет, так вот пальчики подожмутся, и вот так вот вперева лочку ходить будет» [АЕА-1928]. Видимо, подобное представ ление распространено и в Европе. Так, в 1947 г. в Англии (Де воншир) было зафиксировано следующее поверье: «Если ребенку пощекотать пятку, он вырастет хромым» [Энцикло педия суеверий 1995: 484]. Собиратели утверждают, что подоб ное представление распространено как на юге, так и на севере Англии.

Вообще щекотание отдельных частей тела даже подросшего ре бенка может привести к дефекту этих органов. Так, если поще котать ребенку шею, то он может лишиться голоса: «Вот горло у деток, ну, шею не щекотят — если пощекотить, то голоса не будет или осиплый какой станет» [ТМИ-1915]. Существуют также запреты щекотать живот, за ушами и подмышки во избе жание неумеренности в еде, потери слуха и боли в руках:

«Ребёнки любят, когда их щекотят, только вот живот щекотить нельзя — обжорой вырастет, вечно голодным будет» [ПГМ 1925];

«За ушками у деток приятно так, так и хочется щекот нуть, повеселить его — нельзя за ушами-то, вот, сколько слу чаев, глохнут детки-то» [АЕА-1928];

«Когда с детишками играешь, иногда щекочешь их — вот подмышье, говорят, нель зя — руки крючить будет, болеть будут» [ГАН-1918].

Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 Щекотка осознается настолько опасной для ребенка, что счи тается необходимым ограждать от нее и беременную женщину во избежание угрозы здоровью будущего ребенка. Предполага ется, что если кто-либо пощекочет беременную женщину, то ее ребенок будет страдать от судорог: «Тяжелую бабу щекотать не льзя — младеня судорогами мучиться будет» [РНС-1936].

Однако и для самой беременной щекотка представляет опреде ленную угрозу, поскольку у нее может случиться выкидыш, особенно если ее будет щекотать муж: «Беременную бабу муж щекотать не должен, а то ребенка сбросит» [ТМИ-1915]. Ино гда запрет на щекотание беременной связан с опасением вы звать токсикоз: «Вот у нас случай был. Баба одна пятого, шес того наверное, носила. Все разы хоть что, а тут ее дед, ейный дед, ну там сказал, что она така кругла, така добра, ну и щекот нул — она и взвизгнула. А уж месяцев шесть было-то. И вот прям сразу, ее выворачивать стало, все мутит, все тошнит, прям спасу нет. Тогда сказали, что баб, тяжелые кто, нельзя щеко тить — они мучатся очень, блюют сильно, мутит их» [СЛФ-1918].

Еще одной группой риска являются молодые девушки. На ис следуемой территории девочку считали девушкой с того мо мента, как у нее начинались регулы и над ней был совершен обряд «хождения в молодые» [Добровольская 1999;

2004]. На чиная с этого момента она входила в возрастную группу, назы ваемую подроща, и рассматривалась деревенским социумом как совершеннолетняя. Возрастные границы этой группы очень узкие, нижняя граница относится к 12–13 годам, а верх няя — к 15–16. Запреты, связанные с месячными в традиции Центральной России, весьма богаты и разнообразны. Более того, они относятся к категории самых актуальных и соблюдае мых в настоящее время. Во время первых месячных девушку не должны щекотать представители противоположного пола во избежание излишне долгого срока регул: «Вот как перво плат но пришло — девку никто из мужиков щекотить не моги. Если пощекотит — замучается девка, неделями это дело длиться бу дет» [ФВА-1928]1. В это же время девушку не должны щекотать родные из опасения, что месячные прекратятся вообще: «Вот в первые месячны не щекоти — ни мать, ни отец. А то прекра тится все, и вообще не придут больше, так и останется ни дите, ни девка» [СЕИ-1925].

Необходимо отметить, что опасность прекращения месячных необычайно актуальна для этой традиции и связана с предпо Для традиции Центральной России срок месячных является существенным моментом;

для установ ления оптимального периода продолжительности менструации совершался ряд магических дей ствий. Долгие месячные рассматриваются как отрицательное качество, и соответственно все, что может увеличить их продолжительность, является опасным.

281 И С С Л Е Д О В А Н И Я ложением о том, что время можно повернуть назад в результате нарушения определенного предписания. Например, целый комплекс правил, связанных с поведением девушки за столом, призван предотвратить прекращение месячных и устранить угрозу постоянного пребывания девушки в статусе ребенка1.

Отметим также, что в наших записях имеется несколько вари антов запрета щекотать девочек до тех пор, пока не началась первая менструация. Но, видимо, все-таки речь идет не о ре бенке, а о девочке в период ожидания прихода первых месяч ных, поскольку норматив в этом случае регулирует все те же матримониальные намерения: «Девку, пока у ей платно не пришло, вдовая щекотать не должна — замуж не выйдет» [МНА-1933].

Рассматриваемая группа прескрипций, видимо, первоначаль но распространялась на срок от первой менструации до совер шения обряда хождения в молодые2. Поскольку этот обряд свя зан с признанием за девушкой права считаться потенциальной невестой, то запрет на щекотку в данном случае призван пре дотвратить наиболее опасную угрозу, а именно стародевство.

Считается, что если девушку до совершения над ней обряда по щекочет мужчина, то ее не будут сватать и она останется неза мужней: «Девок, пока в молодые не сходят, мужик щекотать не должен, а то старой девой будет» [КАФ-1934].

Не должны щекотать девушку и женщины, так как в против ном случае полагали, что к ней будут свататься неподходящие женихи, которые могут бросить ее перед самой свадьбой, тем самым сделав ее объектом насмешек и, следовательно, потен циально непригодной к следующему сватовству: «Пока в моло дые не сходят — тут бабы, даже мать, старались не щекотать.

Если пощекотить, то ее жених ее бросит перед свадьбой, сколь ко случаев было! Потом уж все насмехаться будут, что брошен ка, и уж кто ее еще возьмет, кому уж она нужна будет такая. Так и будет в девках сидеть» [МНА-1933].

Выделяется категория людей, которым вообще не рекоменду ется щекотать девушек во избежание негативного влияния на их будущую семейную жизнь. К ним относятся вдовы, солдат ки и бездетные женщины3. Предполагалось, что они могли с помощью щекотки передать свои негативные качества де вушкам. Так, бездетная женщина, пощекотав девушку, переда ет ей свою бесплодность: «Бездетная баба щекотать девку не Подробнее см. [Добровольская 2010] и [Добровольская 2009: 83–86].

В настоящее время граница запрета ограничена возрастом — 17–18 лет, т.е. возрастом, с которого возможно вступление в брак.

Женщинам этих групп вообще не рекомендовалось дотрагиваться до девушек.

Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 должна, а то у ней (у девушки) детёв не будет» [ЕАС-1918]. В то же время именно бездетной женщине приписывается способ ность прекратить с помощью щекотки деторождение. Так, если детей в семье слишком много1, то как один из магических при емов прекращения деторождения и в настоящее время исполь зуют2 щекотание многодетной матери бездетной женщиной:

«Вот уж если дитей-то, как в стручке гороха, то уж это прям беда. До десяти нормально, хорошо, а потом уж прекращали.

Кто как. Но вот мне бабушка говорила, что ее тогда неплодна баба пощекотила. Надо вроде так пощекотить, чтоб значит, взвизгнула, и после уже дитей не будет. Станешь неплода» [ЖЕА-1927].

Вдова также не должна щекотать девушек, поскольку в против ном случае последняя рано овдовеет: «Вдовая щекотить девку ни ни. Если пощекотит — все, овдовеет первым годом. Прове рено это» [ФВА-1928]. Иногда полагают, что если вдова поще кочет девушку, то ту бросит жених: «Вдовой сговоренку щеко тить не след. Если пощекотит — то ейный жених ее бросит» [КАФ-1934]. Верят также в то, что к девушке никто не посвата ется и она «весь век одна будет, как вдовая, и вот очень опаса лись, чтоб вдова не пощекотала» [МНА-1933].

С одной стороны, солдатка3 не должна щекотать молодых деву шек, чтобы не подвергать их угрозе остаться одинокими: «Сол датка девку щекотнуть — плохо это. Так на всю жизнь в девках останется, или еще хуже — замуж выйдет, а муж уйдет куда, вроде при муже, а вроде одна» [ПГМ-1925]. С другой стороны, щекотка представляет угрозу для самой женщины. Так, счита ется, что если пощекотать жену, ждущую мужа из армии, то он не вернется к ней: «Вот если мужик в армии, а его бабу пощеко тать, то он к ней не вернется, закрутит там с другой и не вернет ся» [БВС-1935].

Заметим, что в традиции исследуемого региона довольно устойчив запрет щекотать тех, кто так или иначе связан с ар мейской службой. Прежде всего это касается новобранцев, уход которых в армию сопровождается большим числом нор мативов, призванных обеспечить ему благополучную службу Отметим, что для исследуемой традиции многодетность, как и бездетность, считалась Божьим нака занием и требовала принятия определенных магических действий с целью прекращения излишне го деторождения. По утверждениям наших информантов, после десятого ребенка нужно было позвать в дом «неплодну бабу и чтоб она свой пояс хозяйке отдала — тогда дети больше рождать ся не будут» [МНА-1933]. Заметим, что и бесплодная женщина с помощью вещи многодетной мате ри могла приобрести способность к деторождению.

Хотя рассказывают об этом как о неком курьезе: «Ну, вот много детей, ну вот что ль неплоде какой пощекотить — смеемся так. Но вообще щекотят» [БВС-1935].

В настоящее время солдаткой называют не только женщин, чьи мужья в армии, но и тех, у кого мужья находятся в длительном отсутствии (например, в тюрьме или на заработках).

283 И С С Л Е Д О В А Н И Я и обязательное возвращение домой. Многие отмечают, что невозвращение новобранца домой после службы является не счастьем как для его родных, так и для него самого. При этом он может приехать после службы всего на несколько часов, но должен вернуться во избежание неприятностей. У не вернув шегося домой после службы в армии молодого человека обяза тельно не сложится жизнь: «После армии нужно завсегда вер нуться домой, а потом можно уехать хоть куда, но только вернуться. Вот откуда проводили — туда и вернуться, а то жизнь не сложится» [БВС-1935].

Опасаясь за будущее солдата, стараются, пока он на службе, не переезжать в новый дом, чтобы он вернулся в то же самое жи лище, откуда уходил: «Вот пока парень в армии, в новый дом не переезжают. Он вернутся должон туда, откуль ушел. Если сразу не вернется — судьбу себе сломат» [ВАБ-1919]. Сопровождает ся уход в армию и магическими действиями (пригибание бере зы к земле, вывешивание одежды новобранца на забор и т.п.), призванными обеспечить благополучное возвращение при зывника. Скорее всего, необходимость возвращения домой после службы связана с потребностью завершать любое дей ствие, прежде всего обрядовое, наделенное значением пере ходного акта. Уходя из дома на службу, молодой человек нахо дится в состоянии перехода из одной возрастной группы в дру гую. Уходя в армию, он еще парень, а вернувшись и (что, видимо, важно) отгуляв возвращение, осознается уже мужи ком: «Он отслужил, мужик молодой, а если не служил — парень» [ПГМ-1925]. Вероятно, до тех пор, пока он не вернул ся в родное место (которое покидал еще в статусе парня) и не был там признан в этом новом качестве мужчины, сам этот переход подсознательно воспринимается как незавершенный, а такое незавершение (как и всякое незавершение переходного действия) грозит ему в будущем неустроенностью. Ср. негатив ное отношение к бракам, заключенным в армии: пока парень не вернулся из армии, он воспринимается как еще не достиг ший того статуса «мужской зрелости», когда подобает вступать в брак.

Щекотка в контексте обеспечения правильного возвращения из армии традиционно рассматривается как опасное действие:

«Если парня в армию провожают, то стараются, чтоб его случа ем никто не щекотнул, а то домой не вернется, а если не вер нется сразу, то судьбы не будет. Всю жизнь маяться будет» [ВАБ-1919]. Более того, некоторые исполнители утверждают, что причиной невозвращения новобранца может стать непо нятная и не мотивированная внешними событиями смерть:

«Новобранцев щекотать нельзя — они домой не вернутся, помрут, не пойми от чего, вот ничего не будет, а помрет» Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 [АЕА-1928]. Значительно реже причиной смерти, а, следова тельно, невозвращения называют войну, которая может на чаться, если в армии окажется солдат, которого пощекотали:

«Некрутов нельзя щекотать, а то помрут на службе или война начнется и их поубивает» [БВС-1935].

Щекотка представляет угрозу и взаимоотношению солдат с де вушками. Так, девушка, которая ждет парня из армии, должна остерегаться, чтобы родня или знакомые случайно ее не поще котали, так как в противном случае она изменит солдату или, не дождавшись его, выйдет замуж за другого: «Если девка пар ня с армии ждет, а ее кто пощекочет, не дождется, переспит с кем. Нельзя таких щекотать» [БМФ-1930] или «Случай у нас был. Парень в армию ушел, его девка ждать обещалась. Хоро шая такая девка, любовь така была. Она ни с кем не гуляла, его ждала — честная. У ней брательники младшие, малые совсем.

Они начали играться, ну как играются с детями, шумят, виз жат — и вот один взял да и сщекотнул сестру. Ну, так вот в игре.

И вот, хоть плачь, девка прям за две недели за другого вышла, прям как подменили ее. Потом уж сказали, что это, потому что сщекотнули ее. Нельзя, если ждут из армии, так-то делать» [ПГМ-1925].

Весьма опасна щекотка для пожилых людей. Она, наряду с пес нями, плясками, яркой одеждой, т.е. всем тем, что согласно народным представлениям не соответствует возрастному пове дению, может спровоцировать смерть. Сравним: «Если старуха песни поет, то это говорят — к смерти распелась. Умрет она вскорости, нельзя петь старикам», «Уж вот бывает — плясать хочется, а нельзя. Старухам пляска к похоронам, умрет, танцы, они молодым — старухам только смотреть» [СЕИ-1925], «Ста рухи у нас синяк носят, синее все, немаркое, платок вот синий, не черный, но синий и кофту вот синюю носят. Раньше вот са рафан синяк назывался. Если в синяке баба — старуха, значит, знали все. Если она ярко чего оденет, платок какой яркий — к смерти говорят, каждому возрасту своя одежа, старики вот ярко только к смерти одевают» [ЕАС-1918] и «Если старуху кто общекочет, а она хихикнет, то она помрет. Щекотать только молодежь можно» [ЖЕА-1927].

Итак, щекотка как неподобающее возрасту действие может спровоцировать смерть. В некоторых случаях она используется как магический прием для прекращения жизни «зажившихся» стариков, аналогичный сну в новом доме и называнию но ворожденного ребенка именем желающего умереть старика.

Например, «если старики на свете сильно зажились, то они идут в новый дом, который построили, но не освятил никто.

И вот вместо того петуха [имеется в виду петух, которого ино 285 И С С Л Е Д О В А Н И Я гда запускают в помещение на ночь, чтобы “первая смерть” в новом доме пришлась на него. — В.Д.] ночуют, чтоб, значит, помереть наконец. А так, вот никто не пойдет в дом до освяще ния ночевать, уж лучше на улице» [ЕАС-1918];

«Бывает — на свете этом “заживутся”, так говорят, ну, значит, очень старые.

И вот они помереть хотят. И они, вот если ребенок родится, просят своим именем назвать, ну, два с одним именем в семье жить не могут. Чтоб, значит, умереть. А вообще одним именем в семье не называют у нас, кто ж хочет, чтоб помер человек» [АЕА 1928];

«Бывает, старики долго живут. И сил нет, а все живут.

И умереть хотят. Они тогда просят, чтоб щекотнули их. Обычно, стараются с детями неразумными поиграть, так чтоб дите ще котнуло. А взрослый-то знает — старого человека щекотать не льзя, потому — к смерти, помрет он. И вот взрослый-то щеко тать навряд будет, своего родного убивать что ли. А так старого кто ж пощекочет — все знают, старого щекотать — помрет» [БМФ-1930]. В данном случае щекотка выступает магическим средством изменения изначального хода жизни человека.

Наконец, зафиксированы запреты на щекотку у представите лей некоторых профессий. Запреты и предписания, связанные с профессиональной принадлежностью индивида, фиксирова лись от случая к случаю как учеными XIX — начала XX в. [Ар хив РАН. Ф. 849. Оп. 1. Д. 310;

Зеленин 1929;

Максимов 1993:

109–133, 173–197], так и современными собирателями, но за преты, связанные с щекоткой, в них не отмечены. Как показы вают современные полевые материалы, любая традиционная работа имела ряд магических правил и запретов, которые не обходимо было выполнять для достижения успешного резуль тата.

Нам удалось зафиксировать запреты на щекотку только для двух профессий: пасечника и плотника. Щекотать пасечника нельзя, потому что «у него на пчел мор нападет» [ВАБ-1919]. Ве роятно, это связано с нормативом на особое поведение на па секе, где нельзя смеяться, кричать и даже громко разговаривать во избежание пчелиного мора. А поскольку щекотка может вы звать подобные явления, то запрет включает и ее.

Если запрет щекотать пасечника распространяется на него постоянно, то с плотником ситуация несколько иная. Норма тив регулирует обращение с ним только во время строительства дома: «Пока строят дом, плотника щекотить нельзя — в доме покойник будет» [БВС-1935]. Если же плотник не занят строи тельством, то запрет щекотать мастера отсутствует: «Плотника так можно пощекотать, там с детьми играет или что. Но вот если дом начал, то все — тут уж нельзя, в доме покойник будет» [МНА-1933].

Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 *** Как видно из приведенных примеров, щекотка обладает боль шой функциональной значимостью. Она осознается действи ем, способным спровоцировать негативные результаты, пре жде всего болезни и смерть людей и домашнего скота. В то же время она выступает знаком, предвещающим опасности, кото рые угрожают членам сельской общины. В некоторых случаях щекотка становится некоей приманкой, притягивающей ино мирных существ. До настоящего времени она осознается как действие, имеющее в большинстве случаев деструктивный эф фект. Именно для предотвращения ее разрушительных свойств и существует разветвленная система нормативов, регулирую щих поведение человека, который щекочет и которого щеко чут. Вероятно, истоки этих нормативов в значительной степе ни восходят к представлениям о том, что при ритуально пра вильном поведении щекотка не представляет угрозы или ее негативные свойства могут быть нейтрализованы.

Библиография Богданов К.А. Чихание: явление, суеверие, этикет // Повседневность и мифология: Исследование по семиотике фольклора. СПб.:

Искусство-СПб, 2001. С. 181–241.

Виноградова Л.Н. Русалка в полесских верованиях и обрядах // Вино градова Л.Н. Народная демонология и мифо-ритуальная тра диция славян. М.: Индрик, 2000. С. 141–194.

Добровольская В.Е. Обряды совершеннолетия девушек // Традицион ная культура Гороховецкого края. М.: Государственный рес публиканский центр русского фольклора, 2004. С. 121–123.

Добровольская В.Е. «Грозные праздники» в системе календарных дат Му ромского района // Живая старина. 2005. № 2. С. 18–21.

Добровольская В.Е. Запреты и предписания, связанные с женскими сельскохозяйственными работами в традиционной культуре Русского Севера // Традиционная культура Русского Севера:

Истоки и современность: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 45-летию музея Малые Корелы. Архангельск: Музей Малые Корелы, 2010. С. 304–314.

Добровольская В.Е. Категория «хорошее / плохое время» в традицион ной культуре Центральной России // Славянская традици онная культура и современный мир. М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 2006. Вып. 9.

С. 276–292.

Добровольская В.Е. Обряды совершеннолетия у девушек и суеверные представления, связанные с месячными // Фольклор Судогод ского края. М.: Государственный республиканский центр рус ского фольклора, 1999. С. 178–180.

287 И С С Л Е Д О В А Н И Я Добровольская В.Е. Платное, бабьи дела, ходить в молодые: использова ние терминов в традиционной культуре Центральной России (на примере Владимирской области) // Этнолингвистика.

Ономастика. Этимология: М-лы международной научной кон ференции. Екатеринбург, 8–12 сентября 2009 г. Екатеринбург:

изд-во Уральского университета, 2009. С. 83–86.

Добровольская В.Е. «Смеяться, право, не грешно…». Мифологиче ские истоки ограничений и запретов на смех в русской тради ционной культуре // Человек смеющийся. М.: Государствен ный республиканский центр русского фольклора, 2008а.

С. 165–181.

Добровольская В.Е. Традиционные нормативы, связанные с народным календарем // Традиционная культура. 2008б. № 3. С. 65–80.

Зеленин Д.К. Табу слов у народов Восточной Европы и Северной Азии.

Ч. 1. Запреты на охоте и иных промыслах // Сборник Музея антропологии и этнографии при Академии наук. Л.: Наука, 1929. Т. 8. С. 1–151.

Кант И. Критика способности суждения. М.: Искусство, 1994.

Козинцев А.Г. Смех, плач, зевота: Психология чувств или этология об щения? // Этология человека на пороге XXI века: новые дан ные и старые проблемы. М.: Старый сад, 1999. С. 97–121.

Козинцев А.Г. Об истоках антиповедения, смеха и юмора (этюд о ще котке) // Смех: истоки и функции. СПб.: Наука, 2002.

Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. В 2 т. М.: Рус ский духовный центр, 1993. Т. 1.

Морозов И.А., Бутовская М.Л., Махов А.Е. Обнажение языка (кросс культурное исследование семантики древнего жеста). М: Язы ки славянской культуры, 2008. (Studia naturalia).

Ольман А. На всякий чих не наздравствуешься // Лехаим. Литератур но-публицистический журнал. Февраль 2008 — Шват 5768. № (190). С. 35–40.

Плотникова А.А. Не зевай! // Живая старина. 1997. № 2. С. 35–36.

Семиотика безумия. М.;

Париж: Сорбонна. Русский институт, 2005.

(Механизмы культуры.) Семиотика скандала. М.;

Париж: Сорбонна. Русский институт, 2008.

(Механизмы культуры.) Семиотика страха. М.;

Париж;

Сорбонна. Русский институт, 2005.

(Механизмы культуры.) Смех: истоки и функции. СПб.: Наука, 2002.

Сны и ведения в народной культуре. Мифологический, религиозно мистический и культурно-психологический аспекты. М.:

РГГУ, 2002. (Традиция, текст, фольклор.) Сон — семиотическое окно. Сновидение и событие. Сновидение и ис кусство. Сновидение и текст. XXVI Випперовские чтения. М.:

Государственный музей изящных искусств им. А.С. Пушкина, 1993.

Христофорова О.Б. Заметки о колдовстве и естественных надобно стях // АБ-60: Сборник статей к 60-летию А.К. Байбурина.

Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России) АНТ РОПОЛОГ ИЧЕ С КИЙ ФОРУМ № 14 СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Пе тербурге, 2007. С. 168–176.

Человек смеющийся. М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 2008.

Энциклопедия суеверий. М.: Локид-Миф, 1995.

Hecker E. Die Physiologic und Psychologic des Lachens und des Komischen.

B.: Ferd Dьmmlers Verlags, 1873.

McDougall W. An Introduction to Social Psychology. L.: Methuen, 1931.

Provine R.R. Laughter // American Scientist. 1996. Vol. 84. P. 38–45.

Provine R.R. Laughter: A Scientific Investigation. N.Y.: Penguin Books, 2000.

Weisfeld G.E. The Adaptive Value of Humor and Laughter // Ethology and Sociobiology. 1993. Vol. 14. P. 141–169.

Архивные материалы Архив РАН. Ф. 849. Оп. 1. Д. 310. Зеленин Д.К. Сезонные запреты (табу) у восточных славян и их соседей.

Список информантов АЕА-1928 — Абрамушкина Екатерина Алексеевна, 1928 г.р., с. Шуби но, Гороховецкий р-н, Владимирская обл.

АМИ-1920 — Алексеева Мария Ивановна, 1920 г.р., с. Непейцыно, Судогодский р-н, Владимирская обл.

БВН-1940 — Буйлова Валентина Николаевна, 1940 г.р, г. Гороховец, Гороховецкий р-н, Владимирская обл.

БВС-1935 — Бровентьева Валентина Степановна, 1935 г.р., ур. с. Иво нино, с 1980 — д. Копнино, Селивановский р-н, Владимирская обл.

БМК-1908 — Борисова Мария Ксенофонтовна, 1908 г.р., с. Картмазо во, Судогодский р-н, Владимирская обл.

БМП-1915 — Белозерова Мария Петровна, 1915 г.р., г. Пошехонье, Пошехонский р-н, Ярославская обл.

БМФ-1930 — Безбородова Мария Федоровна, 1930 г.р., д. Бережки, Судогодский р-н, Владимирская обл.

ВАБ-1919 — Волганова Антонина Борисовна, 1919 г.р., с. Фоминки, Гороховецкий р-н, Владимирская обл.

ГЛИ-1940 — Гарина Любовь Ивановна 1941 г.р., д. Непейцино, Судо годский р-н, Владимирская обл.

ГМП-1928 — Гаврилова Мария Петровна, 1928 г.р., г. Пошехонье, Пошехонский р-н, Ярославская обл.

ГАН-1918 — Гасова Александра Николаевна, 1918 г.р., д. Копнино, Селивановский р-н, Владимирская обл.

ЕАС-1918 — Егунова Аграфена Степановна, 1918 г.р., д. Куприяново, Гороховецкий р-н, Владимирская обл.

ЕКВ-1926 — Егунова Клавдия Васильевна, 1926 г.р., с. Большая Брем бола, Переславль-Залесский р-н, Ярославская обл.

289 И С С Л Е Д О В А Н И Я ЕСМ-1921 — Ермолаев Сергей Михайлович, 1921 г.р., с. Красное, Пе реславль-Залесский р-н, Ярославская обл.

ЖЕА-1927 — Жильцова Евдокия Алексеевна, 1927 г.р., п. Волосатое, Селивановский р-н, Владимирская обл.

КАИ-1928 — Кукушкина Анастасия Ивановна, 1928 г.р., г. Пошехо нье, Пошехонский р-н, Ярославская обл.

КАФ-1934 — Коренева Анастасия Федоровна, 1934 г.р., п. Берендее во, Переславль-Залесский р-н, Ярославская обл.

ЛАИ-1921 — Логинова Антонина Ивановна, 1921 г.р., с. Драчёво, Се ливановский р-н, Владимирская обл.

МНА-1933 — Маркова Нина Алексеевна, 1933 г.р., д. Шипилово, Су догодский р-н, Владимирская обл.

ПВП-1923 — Поволокина Вера Петровна, 1923 г.р., с. Ям, Переславль Залесский р-н, Ярославская обл.

ПГМ-1925 — Пикина Галина Михайловна, 1925 г.р., ур. с. Карачарово (Муромский р-он);

с 1954 г. — п. Красная Горбатка, Селива новский р-н, Владимирская обл.

ПКП-1934 — Первушина Клавдия Петровна, 1934 г.р., с. Ям, Пере славль-Залесский р-н, Ярославская обл.

РНС-1936 — Рогожина Нина Сергеевна, 1936 г.р., д. Чулково, Горохо вецкий р-н, Владимирская обл.

СВИ-1941 — Серова Валентина Александровна, 1941 г.р., д. Курково, Селивановский р-н, Владимирская обл.

СЕИ-1925 — Самоилова Екатерина Ивановна, 1925 г.р., ур. с. Булат никово (Муромский р-н), с 40-х гг. — д. Переложниково, Се ливановский р-н, Владимирская обл.

СЛФ-1918 — Соколова Любовь Федоровна, 1918 г.р., с. Владычное, Пошехонский р-н, Ярославская обл.

ТМИ-1915 — Тузова Мария Ивановна, 1915 г.р., г. Пошехонье, Поше хонский р-н, Ярославская обл.

ТМИ-1956 — Тихонов Михаил Иванович, 1956 г.р., п. Красная Гор батка, Селивановский р-н, Владимирская обл.

ФВА-1928 — Фролова Валентина Алексеевна, 1928 г.р., ур. с. Высоко во, с 1947 г. — п. Красная Горбатка, Селивановский р-н, Вла димирская обл.

Варвара Добровольская. Щекотка: культурные смыслы и правила (по материалам Центральной России)






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.