WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Т.Ю.Журженко РАСШИРЕНИЕ ЕВРОПЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ «ЕВРОПЕИЗАЦИИ» УКРАИНСКО-РОССИЙСКОГО ПОГРАНИЧЬЯ Украинско- Как и для большинства новых границ, возникших с распадом СССР российская в 1991 г., для

украинско-российской границы определяющими стали граница в процессы национального и государственного строительства в России и в Украине и становление их двусторонних отношений на новой основе, в контексте качестве суверенных государств. Проблемы, связанные с общей конкурирующих границей, отражают в определенной степени амбивалентность интеграционных украинско-российских отношений: «обреченность» на сотрудничество и проектов неудовлетворенность Украины исторически сложившейся асимметрией отношений, неизбежность «национального самоутверждения», различия геополитических ориентации и попытки России реинтегрировать постсоветское пространство.

Как известно, Россия официально признала территориальную целостность Украины в ее существующих границах. Это было отражено в Договоре о сотрудничестве, дружбе и партнерстве, заключенном в 1997 г.

и ратифицированном парламентами обеих стран. Спорные вопросы, касающиеся Севастополя и статуса Черноморского флота также были урегулированы, по крайней мере, временно. Более того, подписанный в январе 2003 г. в Киеве двумя президентами Договор о государственной границе между Украиной и Россией, который подвел черту под многолетней работой по делимитации ее сухопутной части, был ратифицирован парламентами обоих стран в апреле 2004 г. (как и договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива).

Однако проблема общей границы остается во многом открытой, по крайней мере, с точки зрения Украины. Украинская политическая элита выражает в последние годы растущее беспокойство в связи с фактическим статусом восточной границы, которая остается недемаркированной и недостаточно контролируемой. Не считая спорных вопросов в Азовском море и Керченском проливе, проблема демаркации украинско-российской границы (которая так и не нашла разрешения в новом договоре о границе) в наибольшей мере беспокоит украинскую элиту. Очевидно, что символический статус границы с Россией напрямую связан с проблемой легитимности украинского государства. Как отмечал украинский еженедельник «Зеркало недели» в канун десятилетия независимости, отсутствие границ, обустроенных по международным стандартам означает, что «Украина не завершила Пархоменко П., реализацию задач “первого уровня”, которые означали бы необратимость Сушко О. Кордони України: символ реализации государственного проекта под названием “Украина”»1. Не незавершеного последним фактором является желание украинской элиты державотворення // Дзеркало тижня. 14- продемонстрировать «европейский выбор» и снять одно из возможных 20 липня 2001.

формальных препятствий к интеграции в ЕС. Однако Россия, которая рассматривает границы внутри СНГ как «внутренние», считает демаркацию излишней и «не соответствующей духу партнерских от ношений» с Украиной. Прозрачность границ, равно как и общая юрисдикция в вопросах оборонной политики и национальной безо пасности, изначально рассматривалась российским руководством как неотъемлемая часть этого партнерства, основанного к тому же на об щности истории и культурной близости. В отличие от Украины, стре мящейся к «нормальным» границам, как атрибуту национального го сударства и условию членства в ЕС, Россия, претендующая на роль регионального лидера и центра интеграции, в большей степени обес покоена геополитическим статусом «ближнего зарубежья» и своим влиянием в этом регионе. Тем не менее, тенденции к ужесточению ре жима государственной границы, направленные прежде всего против контрабанды, незаконной миграции, трансграничной преступности, наблюдаются в обеих странах. Способность эффективно контролировать свои границы является императивом существования современного государства и предопределяет процессы «национализации» пограничных территорий.

Сложность ситуации в том, что параллельно процессам полити ческого и административного «строительства» границы, символической «демаркации» некогда общей территории наблюдаются и про тивоположные процессы: установление и развитие экономических и социальных связей между приграничными областями на новой ин Колосов В., Кирюхин А. ституциональной базе трансграничного сотрудничества2. При поддержке Приграничное Совета Приграничных Областей России, Украины и Беларуси сотрудничество в российско-украин- реализуются совместные проекты по развитию пограничной инфра ских отношениях // структуры, охране вод бассейна Северского Донца, поощряется ко Полития. №1 (19).

операция между предприятиями, инициирован эксперимент по развитию 2001. – С. 141-165.

приграничной торговли. Развивается сотрудничество в гуманитарной сфере, в области науки и образования, создан Консорциум приграничных университетов России и Украины. Подписано соглашение о создании первого на украинско-российской границе Еврорегиона «Слобожанщина».

Однако при всей масштабности подписанных программ и ини циированных проектов механизм трансграничной кооперации явно дает сбои, прежде всего, в экономической сфере. На деле сотрудничество часто ограничивается контактами между местными администрациями.

Эксперты и политики сетуют на отсутствие соответствующей, законодательной базы, разницу в налоговой и таможенной политике, ограниченные полномочия местных властей. Однако есть основания и для более серьезной критики, затрагивающей основы сложившегося политического режима и способ распределения власти между центром и периферией. В Украине специальные привилегии регионам (например, статус зоны свободной торговли или специального инвестиционного режима) нередко использовались центром «не по назначению»: для поощрения персональной лояльности региональных лидеров или как награда за обеспечение поддержки регионального электората во время выборов. Как отмечают некоторые аналитики, украинско-российские отношения в большой степени сформированы под влиянием узких интересов бизнес-кланов, и поэтому интеграционные проекты в регионе являются результатом взаимодействия национальных «партий власти» и их взаимной поддержки3.

Дерганее О. Важкий хрест історичной Проекты трансграничного сотрудничества с Россией во многом дружби // Дзеркало зависят от политического вектора Киева, который вполне может из тижня. 15- мениться после следующих выборов. Вопрос о принципах, формах и листопада 2003.

масштабах экономического сотрудничества с Россией постоянно про воцирует раскол внутри украинской правящей элиты. Иллюстрацией этому является подписание (в сентябре 2003 г.) и последующая рати фикация Договора о создании Общего Экономического Пространства, инициированного Россией амбициозного проекта региональной интеграции. Документ предполагает поэтапное создание таможенного союза и зоны свободной торговли, гармонизацию внешнеторговой политики, налогового законодательства, и в определенной степени, денежной и кредитной политики. Будучи полностью реализован, этот проект повлияет на экономический статус украинско-российской гра ницы и радикально изменит базовые условия для трансграничного сотрудничества. Вопрос, однако, состоит в том, насколько эта перс пектива является реалистичной. Хотя некоторые положения договора представляются выгодными для Украины (как например, создание зоны свободной торговли), опасения, связанные с доминирующей ролью России в новом союзе, перевешивают преимущества. Договор вызвал в Украине резкую критику, прежде всего, со стороны политической оппозиции, которая отвергла его как «антиконституционный» и «экономически невыгодный». Три министра украинского правительства, придерживающиеся прозападной либеральной ориентации, выступили против подписания Договора и подали в отставку. Ратификация документа также вызвала противостояние в парламенте, в результате документ был ратифицирован с поправкой, что Украина будет соблюдать условия договора только в том случае, если он не будет противоречить ее Конституции. Похожая ситуация сложилась ранее с проблемой членства Украины в ЕврАзЕс. Опасаясь, что полноправное членство в этой организации будет расценено Западом как смена курса на европейскую интеграцию, Украина ограничила себя статусом наблюдателя.

Похоже, что именно углубляющаяся разница геополитических ориентаций, при определенном политическом и экономическом сближении, во многом определяет в последние годы проблемы транс граничного сотрудничества между Украиной и Россией. Недавний конфликт вокруг острова Тузла обнажил скрытые болевые точки и национальные комплексы с обеих сторон, а также несовпадающие по литические и экономические интересы украинской и российской элит.

Россия явно видит свою роль в «собирании земель» ближнего зарубежья, хотя идеологизированные геополитические амбиции сегодня уступают место более прагматичным геоэкономическим проектам. Украина, разочарованная исключением из европейских интеграционных процессов, но все же не оставляющая попыток вскочить на подножку европейского поезда, вынуждена в значительной мере считаться с планами России, опасаясь в то же время более тесной интеграции с экономически доминирующим и политически плохо предсказуемым партнером.

Украинско-российское пбграничье оказалось практически на пе рекрестке двух конкурирующих направлений региональной интеграции: с одной стороны, расширения Европейского Союза и в перспективе – институционализации пограничья ЕС в виде «нового соседства», а с другой стороны – процессов реинтеграции постсоветского пространства при доминирующей роли России. Внутри самой Украины ситуация пограничности, разорванности между двумя полюсами интеграции обычно представляется как непродуктивная и даже опасная для целостности нации. Политическая оппозиция и значительная часть украинской интеллигенции рассматривает конкурирующие векторы интеграции как взаимоисключающие друг друга. Показательна, например, недавняя статья известного журналиста М.Рябчука «Две Украины», для которого западная Украина воплощает национальную идею и европейскую идентичность страны, а восточная – коммунистическое прошлое, олигархический бизнес и ущербную «ма лороссийскую» идентичность. Соответственно, восток, тяготеющий к России, является главным тормозом, препятствующим интеграции Украины в Евросоюз. Сторонники интеграции с Россией, правда, не рассматривают ее исключительно как альтернативу европейской ин теграции. Их лозунгом является «В Европу вместе с Россией». При этом, правда, вопрос, насколько сама Россия стремится в Европу, и насколько совпадают цели России и Украины в процессе сближения с ЕС, остается открытым.

Будущее украинско-российского пограничья зависит во многом от того, как конкурирующие проекты европейской и постсоветской интеграции соотносятся друг с другом, оставляют ли они место со трудничеству или предполагают жесткий геополитический выбор. Как отношения EC-Россия будут определять судьбу региона, который сегодня все чаще называют пограничьем, и что страны этого региона, Украина в частности, могут извлечь из своего нового пограничного статуса?

Россия унаследовала от СССР роль одного из ведущих игроков на Между «слоном» европейской сцене. Конечно, эта роль значительно модифицировалась:

и «медведем»?

жесткое политическое и идеологическое противостояние двух блоков с падением коммунизма сменилось декларациями о стратегическом партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Россией, пережив по пути взлет и крушение мечты об Общем европейском доме от Атлантики до Урала. Страны Центральной и Восточной Европы были «отпущены на свободу», граница сфер влияния сместилась на восток, стала мягче и расплывчатей (открытая ситуация Украины – тому пример), однако далеко не исчезла полностью. За исключением стран Балтии, она проходит сегодня по бывшей западной границе СССР и, похоже, сохраняет релевантность практически для всех агентов европейской политики. «Балканами исчерпывается то пространство, которое традиционно относится к европейской зоне влияния... Перейдет ли ЕС “красную линию”, то есть нынешнюю границу СНГ?» – вопрошает Лукьянов Ф.

российский эксперт4. «На востоке существует геополитическая Брюссельский маг потребность в буферной зоне между ЕС и Россией, которая может быть нит: плюсы и мину сы//Известия RU. сформирована за счет стран, не принадлежащих ни к какому блоку» – 27.04.04. (http:// рекомендует Фритц Болкештейн, член Европейского Парламента5.

www. izvestia. ги/ «Вступление Украины в ЕС предполагало бы изоляцию России. Поэтому world/article860l5 ) достаточно ограничиться тесным сотрудничеством с Киевом. Союз не Bolkestein должен расширяться на восток дальше, чем на десять стран Центральной F. The Limits of Европы. Европейский Союз, таким образом, готов принять новых членов, Europe.

Tielt: Lannoo Publi- но его миссия не в том, чтобы объединить целый континент», отмечалось shers, 2004. – P. 24.

в 2000 году в совместном докладе министров иностранных дел Франции и Германии6, и по крайней мере в отношении Украины эта позиция не Цит. no: «New Neighborhood – New претерпела изменений.

Association. Ukraine Майкл Эмерсон, один из ведущих экспертов Центра Европейской and the European политики в Брюсселе и бывший посол ЕС в России, активно участвующий Union at the beginning of the 21st в разработке концепции «Нового соседства», опубликовал в 2001 году century» // Policy книгу, с определенной долей иронии названную «Слон и медведь»7.

paper series «On the Future of Europe» Наиболее интересным в ней представляется концептуальный аппарат, (Warsaw: Stefan предложенный для анализа взаимоотношений ЕС и России и их политики, Batory Foundation, March 2002), Policy в отношении общего «пограничья». С его точки зрения, геополитической Paper no. 6. P. 11.

реальностью является сегодня «Европа двух империй», при этом категория «империя» используется скорее технически и лишена Emerson М., Tocci N., Vahl М., Whyte негативной идеологической нагрузки. Медведь (далеко не новый образ) N. The Elephant and символизирует Россию – малопредсказуемую и, с точки зрения Европы, the Bear. The недостаточно «цивилизованную» (по крайней мере в отношении European Union, Russia and their демократических норм и институтов). Медлительный и в общем-то Near A broads.

домашний, Слон, питающийся исключительно вегетарианской пищей – Brussels: CEPS, 2001.

это ЕС. Отличия между двумя империями – Россией и ЕС – весьма существенны: это различия между реал-политик, отражающей «национальные интересы» и нормативной парадигмой внешней политики, отражающей «общие ценности»;

это различия между «целями обладания» (possession goals) и «целями влияния» (milieu goals)8 в отношении имперского «пограничья». Отношения двух Т. Гартон Эш использовал в этом империй асимметричны в демографическом, экономическом и контексте сходный идеологическом отношении. При этом внешнеполитические амбиции термин «политика индукции». России не соответствуют ее новому статусу, а ЕС, наоборот, еще пред стоит научиться использовать свое возросшее влияние на глобальной международной арене.

По мнению Эмерсона, отличия между империями, прежде всего, идеологические (будут ли они постепенно нивелироваться по мере приближения России к европейским стандартам?) предполагают риск конкуренции и прямого столкновения интересов, однако и оставляют возможности для сотрудничества. Одной из возможных сфер сотруд ничества (помимо торговли, энергетики и экологии) является выработка кооперативных стратегий в отношении их общего «пограничья». Эмерсон предлагает классификацию пограничных территорий (периферий) в зависимости от их локализации между двумя империями. Так, российско финская граница представляет собой пример прямого соприкосновения империй (dear-cut periphery), «интегрирующаяся периферия» тяготеет к одной из империй (Беларусь). Наиболее важным и перспективным является сотрудничество двух империей в отношении «расколотой периферии» (divided periphery) (пример – Украина, тяготеющая и к Западу, и к России) и «частично перекрывающейся периферии» (overlapping periphery) (пример – Калининград). Однако такое сотрудничество возможно только на основе «общих ценностей», то есть отказа России от прямого доминирования в регионе.

Насколько соответствует сегодняшним реалиям эта концептуальная схема? С точки зрения ЕС она пожалуй слишком оптимистична, и отражает иллюзии относительно прозападного курса Путина после сентября 2001. Сегодняшние отношения ЕС и России далеки от идиллии:

жесткая позиция ЕС по поводу ситуации в Чечне, сдержанная критика внутриполитического курса Путина (прежде всего, по отношению к политической оппозиции и свободной прессе) ставит под сомнение перспективы политического и идеологического сближения двух империй.

При этом в области экономического сотрудничества партнеры весьма заинтересованы друг в друге и настроены на поиск компромиссов. Что же касается «пограничья», перспектива обострения конкуренции в регионе Речь идет о кон действительно становится реальной. ЕС уже не может полностью цепсии, изложенной игнорировать новых восточных «соседей» (главным образом, Украина, в Communication – froт the Commission Беларусь, Молдова) и вынужден проявлять инициативу, предлагая им to the Council and новые модели партнерства. В рамках концепции «Нового соседства» the European Parliament « Wider позиция ЕС заключается в том, чтобы усиливать свое влияние в этих Europe – странах, способствуя политическим и экономическим реформам, однако, Neighborhood: A New Framework for не предлагая и не обещая членства. ЕС заинтересована в сохранении и Relations with our институционализации общего с Россией «пограничья», но одновременно в Eastern and Southern Neighbors». – качественном расширении своих возможностей влиять на процессы, 11.03. происходящие в регионе. С точки зрения европейских экспертов, пограничье не должно оставаться «серой зоной», чреватой конфликтами и нестабильностью в опасной близости от границ ЕС, но оно и не станет «Европой» в обозримом будущем.

Что же касается России, в целом она весьма неохотно делится с Западом своим влиянием в «пограничье». По словам Д.Тренина, ис полнительного директора Московского Центра Карнеги, Москва в обозримом будущем сосредоточит свое внимание на «ближнем зару бежье», поскольку не может составлять конкуренцию США на глобальной арене или претендовать на усиление своей роли на европей ском континенте10. Недавнее расширение НАТО, в том числе вклю Тренин Д.

Realpolitik Москвы // чение в него стран Балтии, вызвало резкую реакцию российских Независимая газета.

официальных лиц. Расценивая расширение ЕС в Центральной Европе в 9 февраля 2004.

целом без враждебности, Россия не отказывается от своих амбиций в «ближнем зарубежье», и Европейскому Союзу приходится считаться с ее интересами на этой «чужой территории». Страхи по поводу восста новления «советской империи» сегодня, похоже, безосновательны, однако Россия стремится удержать оставшиеся страны-сателлиты в своей орбите. По мнению европейских экспертов, методы, используе мые для достижения этой цели, часто близки к прямому давлению (до статочно вспомнить газовый конфликт с Беларусью в феврале 2003 г.

или остров Тузла) и пока исключают сотрудничество с ЕС в разреше нии конфликтов в «ближнем зарубежье»11. В целом, сохранение за этим Emerson М.

регионом статуса «пограничья», пограничья относительно конт The ЕU & Russia:

from an A wkward ролируемого и зависимого экономически, а главное, нейтрального в Partnership to a военно-стратегическом отношении, отвечает представлениям рос Greater Europe // Transitions Online.

сийской элиты о национальных интересах страны. Нежелание ЕС рас 6 May 2004.

ширяться дальше на Восток вполне устраивает Россию, вполне воз можно, что она готова принять мягкие формы присутствия ЕС в этом регионе и даже сотрудничать с ним в определенных сферах. В целом прозападный по своим взглядам российский эксперт Аркадий Мошес, рассуждая о будущем Украины в новой Европе, рассматривает пози тивно ее возможное членство в ЕС12. Однако при этом он полагает, что Moshes A. Ukraine in ЕС в обозримом будущем придется учитывать российские интересы в tomorrow's Europe. FIIA Report 4/2003 (http:

этой стране, и что в отношении демаркации украинско-российской //www. upi- границы позиция России вряд ли изменится.

fiia.fi) А что же само «пограничье», в сохранении и стабилизации кото рого по разным причинам и в разном статусе заинтересованы обе им перии? Оно фактически остается пассивным объектом их конкуриру ющих (или кооперирующихся) стратегий, и в отличие от стран Цент ральной и Восточной Европы, пока не имеет своего голоса. Майкл Эмерсон не рассматривает Украину отдельно, лишь вскользь упоминая, что федералистское решение в рамках «Европы регионов» позволило бы западным областям участвовать в европейской интеграции, а восточным Emerson M.

– развивать отношения с Россией13. Между прочим, идея The Elephant and the Bear. – P. 27.

интегрироваться в Европу по частям, так сказать, «по степени готовности», весьма популярна в Западной Украине14. Однако такое решение (Эмерсон Voznyak Т. Regional называет эту модель fuzzy statehood) возможное в условиях Cooperation Between the EU and the полномасштабного сотрудничества и сближения России и ЕС, сегодня, в Countries of Central условиях дивергенции двух империй, чревато углублением раскола and Eastern Europe. An Eastern Perspective. In:

страны на запад и восток15 или, по меньшей мере, обострением Iris Kempe (ed.) Pro внутренних конфликтов. Хотя преамбула программы «Нового соседства» spects and Risks beyond EU-enlargement.

гласит, что «соседи» только выиграют от «приближения зоны Eastern Europe:

стабильности и процветания к их границам», в действительности Challenges of a Pan European Policy. институционализация пограничья в условиях «конкуренции империй» Leverkusen 2003.

усугубляет многие издержки этого «неудобного» пограничного положения.

См. об этом:

Неудивительно, что Украина стремится избавиться от сомни Zhurzhenko T. The тельных преимуществ пограничья в «Европе двух империй».

myth of Two Ukraines. In:

Проевропейская часть украинской элиты убеждена в том, что Украина – EUROZINE ( www.

европейская страна, и имеет право, по крайней мере, на перспективу eurozine. com ) членства. Однако декларации «европейского выбора» со стороны ук раинского руководства и его попытки добиться от Брюсселя хоть каких-то намеков относительно перспектив членства до сих пор игнорировались ЕС. Предложенный ЕС статус «соседства» не вызвал энтузиазма у украинской элиты, хотя прагматично настроенные политики и эксперты указывают на возможные преимущества, которые Украина должна постараться из него извлечь. В целом «соседство» трактуется двумя сторонами по-разному: Украиной – как движение в направлении членства, ЕС – как замена членству. Эти разногласия стали очевидны в процессе подготовки Плана действий, нового документа, призванного регулировать отношения Украины с ЕС в рамках концепции «соседства»16. Тарас Кузьо, EU-Ukraine Action Plan: Unresolved известный канадский эксперт по вопросам украинской внешней политики Dilemmas // Ukrainian и убежденный сторонник евроатлантической интеграции Украины, monitor. 4/ (http.Y/foreignpolicy.

сформулировал свое видение политики «нового соседства». Она должна org. ua/eng/papers/ стать началом новых отношений Украины и ЕС, предполагающих index. shtml?id2820) перспективу членства, активную поддержку «потенциального сдвига в Kuzio T. EU and сторону центрально-восточноевропейской идентичности» и, наконец, Ukraine: a turning исключение из расчетов «фактора России», поддерживающего тенденцию point in 2004? Institute связывать вместе судьбу трех восточно-славянских наций17. Польша с for Security Studies, Paris. Occasional самого начала поддерживает более тесную интеграцию Украины в Paper N47, November европейские структуры, часто вопреки тем силам в ЕС, которые 2003.

традиционно отдают предпочтение стабильности отношений с Россией18.

Однако каких-либо новых прорывов в отношениях Украина-EC ожидать Wolczuk K. and Wolczuk R. Poland's не приходится.

relations with Ukrai В тексте проекта «Нового соседства» различия статуса Украины и ne: A challenging 'strategic partnership'.

России смягчены в духе политкорректности, здесь не найти рассуждений In: Through the paper о двух империях. Украина и Россия отнесены к одной категории curtain. Insiders and outsiders in the new «соседей», в отношении которых сформулирована повестка «сближение Europe. London: RIIA, без членства» (с оговоркой, что проблемы «соседства» составляют только 2003. – P. 77-93.

часть взаимоотношений ЕС с Россией как стратегическим партнером). Как «новый сосед» Украина рассматривается обособленно, однако ЕС пока далек от того, чтобы полностью отделить свою политику в отношении Украины от «стратегического партнерства» с Россией.

Парадигма «Европы двух империй», предполагающая наличие их общей периферии как объекта конкуренции/сотрудничества, несомненно, определяет стратегию ЕС в отношении новых соседей. Более того, страны региона, определявшееся до сих пор в категориях времени (постсоветские, переход к демократии и рынку) сегодня определяются и институционализируются как пространственная категория – пограничье.

Проект «Нового соседства» призван смягчить новый раздел кон тинента на принятых и исключенных, состоятельных «европейцев» и бедных соседей. «Новые соседи», не допущенные формально к членству в ЕС, не должны быть полностью исключены из «европейской семьи». Эта идеология предполагает, однако, скрытую легитимацию новой границы между «собственно Европой» и «новыми соседями». Репрезентации «нового пограничья» (Украина, Беларусь, Молдова) как в текстах экспертов, так и в прессе строятся, как правило, на противопоставлении «успешным» странам Центральной и Восточной Европы (представленным, как правило, Чехией, Польшей, Венгрией). В противоположность их достижениям на пути преодоления коммунизма и «возвращения в Европу», в странах пограничья реформы были остановлены на полпути или обращены вспять, наметился поворот к авторитаризму. До последнего времени эти страны рассматривались, как движущиеся по той же траектории «посткоммунистического транзита», только медленнее и с большими проблемами. Сегодня они вос принимаются как «другие» структурно. Эта дивергенция в тенденциях посткоммунистического развития, возможно, действительно имеет место (хотя различия между «худшими из лучших» и «лучшими из худших» не так уж принципиальны). Важно то, что таким образом новая граница ЕС обретает легитимность и выглядит не результатом субъективных политических решений, а естественным водоразделом, обусловленным политическими и экономическими процессами в регионе.

Представление региона как зоны нестабильности и «замороженных конфликтов» («новый Ближний Восток», как драматически назвала недавно этот регион «Вашингтон пост») также соответствует новому делению на «Европу» и «соседей». В сущности текст документа ЕС «Новое соседство», категоризируя страны пограничья в соответствии с политическими, экономическими и демографическими критериями, оценивает, прежде всего, их потенциальную угрозу для европейской безопасности (например, ядерная безопасность, нелегальная миграция).

Более того, привилегии «соседства» (доступ на внутренний рынок ЕС, программы помощи) непосредственно увязываются ЕС с определенными требованиями (не только соблюдение демократических норм и либерализация экономики, но и сотрудничество в предотвращении потенциальных рисков для членов ЕС). Западные эксперты признают, что Украина, Беларусь и Молдова рассматриваются ЕС «прежде всего в терминах безопасности» и его политика состоит в том, чтобы защитить себя от этих стран, а не углублять с ними отношения»19. Украина в частности, учитывая ее миграционный по O'Rourke В. «EU:

Prodi Sets out Vision тенциал, степень обнищания населения, распространения СПИДа и of 'Ring of Friends', туберкулеза и уровень криминализации общества, экологическую Closer Ties with ситуацию и транзитное географическое положение, рассматривается ЕС Neighbors», Radio Free Europe / Radio как важнейший источник «мягких» угроз европейской безопасности20.

Liberty (http:// rferl.

Если проблема угрозы европейской стабильности, исходящая от Org/nca/ features/2003/01/ некоторых балканских стран, будет, похоже, решена путем их включения 31012003 192138.

в ЕС и навязанной сверху европеизации, в отношении Украины и других asp).

восточных соседей избрана другая стратегия – усиления барьерных Country Strategy функций новой границы ЕС, не исключая при этом сотрудничества в Paper 2002-2006, National Indicative определенных областях. В отсутствие «Большой Европы», которая была Programme 2002 бы основана на полноценном партнерстве России с ЕС (что предполагало 2003. – P. 15 (http:// бы в конечном итоге исчезновение «Европы двух империй») политика europa.eu. mt/comm/ external jrelations/ «нового соседства» будет неизбежно ограничена конкурирующими ukraine/csp/ проектами интеграции «ближнего зарубежья» со стороны России.

index.htm).

Что означает начало нового этапа интеграционных процессов в Политика Европе для границ и пограничных регионов Украины, в частности для «нового украинско-российского пограничья? Ситуация на западной границе соседства» Украины, которая с 1 мая 2004 г. стала новой внешней границей ЕС, и будущее достаточно предсказуема. Введение по требованию ЕС сначала украинско Словакией, а затем Польшей и Венгрией виз для украинских граждан российской существенно ограничило их свободу передвижения в Восточной и границы Центральной Европе – одно из достижений переломного 1991 года.

Развитие туризма, деловые и культурные контакты между приграничными регионами оказались существенно подорванными. Эти изменения особенно ощутили на себе жители западных регионов Украины, связанные с соседями мелким бизнесом или возможностями сезонного заработка. Однако восточные приграничные регионы Польши, Венгрии и Словакии также оказались в сложном положении: как экономически менее развитые в своих странах, они существенно зависят от притока дешевой рабочей силы с Украины и приграничной торговли.

Поэтому неудивительно, что эта проблема привлекает в последнее время внимание политиков и общественности. Польша проявляет наибольшую заинтересованность в поисках компромисса между требованиями ЕС и интересами приграничных регионов как Польши, так и Украины. К тому же именно в этом вопросе Брюссель достаточно чувствителен к обвинениям в создании «новой Берлинской Стены» и признает необходимость поощрения трансграничной кооперации с новыми соседями, и в особенности с Украиной. С этой целью начата разработка новых программ трансграничного сотрудничества (New Neighborhood Instrument). Четыре из этих региональных программ имеют New Neighborhood отношение к Украине, их общий бюджет составляет около 20 млн евро21.

Programs: EU to strengthen cross Целями новых «программ соседства» являются: 1) поощрение border cooperation экономического сотрудничества (торговля, транспорт, инвестиции);

2) with Ukraine. Official site of the Mission of сотрудничество в области экологии и охраны здоровья населения;

3) Ukraine to European обеспечение эффективного менеджмента границ, борьба с организованной Communities. Press release from Novem- преступностью, нелегальной миграцией и контрабандой и, наконец, 4) ber 25, 2003. (http:// поощрение гуманитарных контактов22. Еще раз отметим, что именно ukraine-eu. mfa. gov.

проблема эффективного обеспечения пограничного контроля с «новыми ua) соседями» стоит для ЕС наиболее остро;

на ее решение уже были выделены значительные средства. Украина надеется использовать Paving the way for озабоченность ЕС этой проблемой с тем, чтобы быстрее модернизировать a New Neighborhood Instrument. Commu- инфраструктуру западной границы, унаследованную от СССР и не nication from the приспособленную для пропуска больших пассажиро- и грузопотоков. Речь Commission of the European Communi- идет о создании дополнительных пропускных пунктов, грузовых ties. 1 July 2003.

терминалов, внедрении современных средств контроля, ускоряющих процедуру пересечения границы и т. д. Не в последнюю очередь, сотрудничество с ЕС может помочь в решении проблемы коррупции в таможенной и пограничной службе Украины.

Скорее всего, новый импульс для развития на новой внешней границе ЕС получат Еврорегионы с участием Украины. В настоящий момент существует четыре таких Еврорегиона (Южный Буг, Нижний Дунай, Прут и Карпатский Еврорегион). Хотя определенные проекты были инициированы в рамках Еврорегионов с участием программ PHARE и TASIS, больших успехов в развитии сотрудничества достигнуто не было. Озабоченные вступлением в ЕС соседи Украины не уделяли должного внимания этим проектам, местные власти не обладали достаточными полномочиями и финансовыми ресурсами, а фи нансирование со стороны ЕС было весьма незначительным. Некоторые их этих проблем могут быть частично решены после расширения Евросоюза (например, New Neighborhood Instrument задуман с целью объединения ресурсов различных программ поддержки трансграничного сотрудничества).

В целом, западные пограничные регионы Украины вполне могут выиграть от повышенного внимания ЕС. Программы трансграничного сотрудничества как компенсация процессов ужесточения пограничного контроля – эта модель уже давно реализуется на границе России с балтийскими странами. Основную проблему там составляют русско говорящие меньшинства в Латвии и Эстонии, ситуация с которыми рассматривается экспертами ЕС в области безопасности как потенциально конфликтная. Кроме того, важным является участие России в совместных экологических проектах. Стратегия ЕС состоит здесь в том, чтобы втягивать Россию в диалог и сотрудничество на региональном уровне как равного партнера, надеясь, что ее позиция станет более конструктивной и предсказуемой. Финляндия эффективно использовала свое президентство в ЕС с тем, чтобы институциона лизировать эту политику («Северное измерение»), и сегодня Польша надеется использовать эту модель для формирования «восточной по литики» ЕС, прежде всего, в отношении Украины и Беларуси. Украина – менее проблемный, но и менее значимый для ЕС партнер, чем Россия.

Однако вовлечение Украины в европейские программы трансграничного Bojcun M. The European Union's сотрудничества может оказаться не менее важным для обеспечения perspectives on the стабильности на новой внешней границе ЕС.

Ukrainian-Russian border. In: Украінсь- Что касается украинско-российской границы, возможные имп ко-російське nopy ликации политики нового соседства для нее не столь очевидны. Без біжжя: формування соціального та куль- условным приоритетом ЕС является здесь усиление контроля над турного простору в транзитной миграцией и содействие в задержании нелегальных миг історіі та сучасній політиці. Міжна- рантов23. ЕС намерена оказывать помощь Украине в повышении эф родний семінар в ХНУ фективности пограничного контроля путем подготовки персонала и ім. Каразіна (Киів, поставок современного технического оборудования. ЕС также добивается 2003). – Р. 17-33.

от Украины приведения ее законодательства в отношении нелегальной «На російсько- миграции в соответствие с европейскими нормами и оказывает помощь в украінському кор создании инфраструктуры для временного содержания нелегальных доні випробовують комп'ютерний ме- мигрантов (эта работа уже ведется в рамках программы TACIS).

тод вилову нелега Международная организация по миграции (МОМ) также проявляет лів» (http://ukr.for интерес к украинско-российской границе. Как сообщалось в украинской иа. com/new s/2002/04/ прессе, компьютерная регистрация всех пересекающих границу на 19/144651.html) харьковском участке была введена в апреле 2002 г. при экспертной и Евросоюз допомагає технической помощи МОМ24. ЕС приветствовала инициативу Украины українським при сократить персонал на западной границе с целью усиления пограничного кордонникам і собі // День. No. 191. контроля на границе с Россией. Евросоюз принял решение оказать October 2002.

финансовую поддержку сумскому погранотряду, контролирующему Golunov S. Russian наиболее протяженный и оживленный участок украинско-российской Ukrainian Borderland границы и нуждающемуся в технической модернизации25. Кроме того, in the Light of European Integration // внимание ЕС к украинско-российской границе может усилиться в связи с Центр региональных и возрастающим транзитом наркотических веществ из стран Центральной трансграничных исследований ВолГУ ( Азии26.

www. transbound, Таким образом, Евросоюз заинтересован в усилении барьерной narod. ru/rusukr.

html) функции украинско-российской границы в целях предотвращения «импорта нестабильности»27, в своего рода делегировании сюда неко Weidenfeld W.

(ed.) Beyond E U торых элементов шенгенской границы. Дилеммы «расколотой пери rilargement. Stra ферии» Украина вынуждена решать и на уровне своих государственных tegy paper.

Guetersloh:

границ – требование ужесточения режима «восточной» границы (с Bertelsmann Foun Россией и Беларусью) предъявляется ЕС и западными соседями, как dation Publishers, 2001. – P. 12. только речь заходит о возможных послаблениях на «западной» границе.

Украинские эксперты указывают на решение проблемы украинско российской границы как необходимый шаг в дальнейшем развитии отношений с EC28. По словам Анатолия Баронина, негативные по Pavlenko R. What следствия расширения ЕС на западной границе Украины могут быть can Ukraine do?

Cross-Border impact смягчены только за счет строительства нормальной границы с Россией.

ofEU enlargement.

«Украина не может иметь обе границы открытыми одновременно.

Freedom House. NGO News, Issue 22 Украина должна сделать выбор между Польшей и Россией»29. Впрочем, (http:// подобная перспектива устраивает ту часть украинской элиты, которая www.ngonet.org/ хотела бы опереться на поддержку ЕС в болезненном вопросе демаркации news/22 _04/html) украинско-российской границы. Демаркация границ рассматривается ЕС Baronin A. «Border Closed?» // как важное условие региональной стабильности, однако возможности ее Central European влияния на позицию России в этом вопросе ограничены. В целом, ЕС Review. Vol. 3.

несомненно заинтересован в развитии сотрудничества между России и No. 11. 19 March 2001 (www. ee Украиной по совместному обеспечению эффективного пограничного review. org/01/11/ контроля.

baroninl l.html) Что касается более широкого спектра проблем трансграничного сотрудничества между Украиной и Россией, пока трудно предсказать отношение ЕС к этому вопросу и степень его релевантности для евро пейской политики. В программном документе ЕС «Новое соседство» в принципе обозначена возможность поддержки трансграничного со трудничества «стран пограничья» не только с западными соседями, но и друг с другом. Однако украинско-российское пограничье не включено в списки New Neighborhood Instrument и значит, финансирование таких проектов является пока проблематичным. Находясь за пределами ЕС, даже не на его внешней границе, этот регион не может рассчитывать на особое внимание. Поддержка проектов трансграничного сотрудничества со стороны ЕС возможна, скорее, в рамках общих программ помощи Украине в таких областях, как экология (например, проблема Северского Донца). Однако в целом речь идет скорее о косвенных эффектах «европеизации». Скажем, украинско-российский Еврорегион Слобожанщина может выиграть от возросшего интереса ЕС к Украине как к новому соседу, от возможности даже формального участия в европейских структурах (таких, как Ассоциация Приграничных Регионов) и заимствования опыта Еврорегионов на западной границе Украины. При этом не исключено, что экономически «Слобожанщина» окажется более состоятельным проектом, чем Южный Буг и Карпатский Еврорегион в силу его промышленного потенциала и более развитой инфраструктуры.

Однако проблема «расколотой периферии», проблема наложения конкурирующих интеграционных тенденций остается, по-прежнему, открытой. Действительно ли эти тенденции исключают друг друга по принципу игры с нулевой суммой (менее «пророссийская» Украина становится более «европейской» и наоборот)? «Пограничье» в силу своего положения тяготеет к компромиссам. Проект Еврорегиона «Слобожанщина» показывает, что парадоксальным образом, политическое и экономическое сближение между Россией и Украиной на региональном уровне находит свою легитимацию в идеологии европейской интеграции.

Помимо прагматических соображений доступа к европейским фондам, не исключено, что для украинской региональной элиты это стало средством обезопасить себя от обвинений в пророссийской ориентации, недостатке патриотизма и т. п., а возможно и модернизировать традиционную идеологию украинско-российского сотрудничества, основанную на идее «славянского братства». Однако перспективы украинско-российских еврорегионов в долгосрочном плане неизбежно зависят от эволюции взаимоотношений «двух империй». Дальнейшая дивергенция России и ЕС, возможно, и не повлияет непосредственно на совместные проекты украинских и российских приграничных областей, однако обострит поляризацию «проевропейских» и «пророссийских» сил в Украине и может ухудшить ее отношения с Россией. Сближение России с ЕС (как предполагают, например, планы создания экономического, культурного и других «общеевропейских пространств») способствовало бы украинско-российскому приграничному сотрудничеству и его реальной «европеизации». Для Евросоюза, если он действительно заинтересован в возрастании своего влияния в новом «пограничье», еврорегионы за его пределами могут стать важным политическим инструментом.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.