WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

1 С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая (Москва) АНАЛИЗ НАСТРОЕНИЙ МЕТОДОМ СТРУКТУРНО ЛОГИЧЕСКОЙ ТИПИЗАЦИИ В статье предлагается концептуальная модель и процедура типологиче ского анализа настроений на примере

репрезентативного исследования, проведенного среди российских рабочих. В анализе используется метод структурно-логической типизации, в основе которого – многоэтапная кла стеризация и процедура выделения «ядер кластеров». Описываются типы рабочих, выделенных по характерным для каждого типа настроениям.

Ключевые слова: настроения, эмоции, поведение, рабочие, кластерный анализ, классификация, типология.

Концептуализация понятия «настроение» Понятие «настроение», пришедшее в науки о человеке из обыденного языка, многозначно. В зависимости от исходных концептуальных представлений оно используется либо как обобщающий концепт, включающий некоторый комплекс эмо ций [1, с. 161], либо как синоним понятий «эмоция», «чувство», «состояние». Психологи, имеющие давние традиции в изучении настроений, пришли к выводу, что невозможно обеспечить еди ный, конечный и отчетливо различимый список эмоций и чувств, характеризующих настроение человека или группы людей, именно в силу неопределенности содержания житейских понятий и их культурной обусловленности [1;

2, с. 506]. Универсальность по Светлана Гавриловна Климова – кандидат философских наук, ведущий на учный сотрудник Института социологии РАН. E-mail: sgklimova@mail.ru.

Елена Геннадьевна Галицкая – доцент ГУ–ВШЭ, зав. отделом обработки и анализа данных ФОМ. E-mail: galicelena@yandex.ru.

© Cоциология: 4М. 2010. № 30.

С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая нятийного аппарата в психологии эмоций обеспечивается либо путем закрепления конвенционального значения за каким-либо понятием, взятым из обыденного языка («тревожность»), либо путем конструирования нового понятия («стресс»). И в том и в другом случае понятие вводится в психологический тест путем расчленения на элементарные признаки, которые интегрируются в научный концепт на этапе анализа. Социолог «в полевых услови ях» не имеет возможности применять тестовые методики, поэтому в социологическом инструментарии используются понятия обы денного языка. Это обусловливает некоторые требования к фор мированию стимульного материала вообще и слов-индикаторов, характеризующих настроение, в частности.

В нашем случае мы использовали понятие «настроение» как общий концепт для некоторого комплекса эмоций и чувств, испытываемых людьми. Наименования эмоций и чувств, взятые из обыденного языка, служили элементарными признаками, опи сывающими то или иное настроение. Изначально были сформу лированы некоторые требования к списку. Слова, обозначающие эмоции и чувства, должны:

• быть ясным образом разграниченными одно от другого и иметь собственное особое значение;

• быть общеупотребительными в повседневной речи;

• не быть научными терминами или не иметь специфиче ское (субкультурное) содержание;

• быть сбалансированы в списке по знаку эмоций (равное количество слов, обозначающих положительные и отрицатель ные эмоции);

• интерпретироваться как слова, обозначающие эмоции и чувства в обыденном языке.

Настроения рабочих изучались в контексте общей задачи ис следования того, как разные группы российских рабочих ощущают на себе последствия экономического кризиса, как воспринимают сложившиеся правила трудовых отношений и, в частности, оце Анализ настроений методом структурно-логической типизации нивают степень соблюдения трудовых прав, какую стратегию трудового поведения выбирают (переживать кризис вместе с пред приятием, искать лучшее место, протестовать). Предполагалось, что настроения связаны с объективным положением рабочих, их установками и «поведенческими готовностями» в системе трудо вых отношений.

Изучение связи настроений с установками и «поведенчески ми готовностями» в сфере труда базируется на общепринятом в социологии и психологии представлении о роли настроения в детерминации индивидуального и группового поведения [3].

Исследователи отмечают, что то или иное настроение отражает социальные обстоятельства жизнедеятельности группы [4, с. 231] и что социальная практика влияет на настроения людей [3, с. 25].

Соответственно, в настроениях отражаются не только сугубо личные состояния и переживания, но и отношения людей с окружающей со циальной средой [5, с. 52]. Например, П. Штомпка [6, с. 485] обращает внимание на то, что одни и те же настроения могут охватывать одновременно большие группы людей, но при этом существовать параллельно, без коммуникаций и взаимного влияния. Массовые настроения могут переходить в массовые действия только тогда, когда есть единая цель, организация, лидеры.

Эмпирическая база исследования Тема настроений рабочих изучалась нами на материале общероссийского опроса рабочих, проведенного Фондом «Обще ственное мнение» с 23 марта по 5 апреля 2009 г. Выборка репре зентирует население России (за исключением населения Чечен ской республики) в возрасте 18 лет и старше, удовлетворяющее критерию принадлежности к категории «рабочие». Допустимая статистическая погрешность – 2,8%.

Объем выборки – 2503 человека, отнесших себя к категории «рабочие» на этапе отбора респондентов. Отбор проводился по С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая трехступенчатой территориальной стратифицированной выбор ке: первая ступень – отбор административных районов России, вторая – отбор избирательных участков, третья ступень – отбор домохозяйств маршрутным методом. Отбор респондента в до мохозяйстве проводился с применением квот по полу и возрасту (связная квота), а также с применением скрининговой анкеты с одним вопросом: «Скажите, пожалуйста, каков Ваш род за нятий в настоящее время?» Респонденту предлагалась карточка со списком занятий, из которой он выбирал один ответ. Если респондент выбирал категорию «рабочий», проводился опрос по основному вопроснику. В случае ситуации «затрудняюсь отве тить», интервьюер помогал респонденту определиться, к какому роду занятий относится его работа. В большинстве случаев эта процедура оказывалась дееспособной, однако, как мы и предпо лагали, выбор по профессиональной самоидентификации привел к тому, что некоторые респонденты, относящиеся к рабочим (напри мер, продавцы), считали себя специалистами. В ходе пилотажного опроса отказывались считать себя рабочими: продавец, охранник, лаборант, кассир, парикмахер и т.д. Такие случаи были предусмо трены в инструкции интервьюеру, и он помогал респонденту переопределить свой род занятий, если респондент не настаивал на своей самоидентификации.

В числе прочих рабочим был задан вопрос: «Скажите, по жалуйста, какие из перечисленных слов точнее всего отражают лично Ваше настроение в последнее время?» Можно было вы брать три слова, отражающих настроение, из 12, помещенных на карточку и предъявляемых респонденту. Одна половина из них выражала разные по интенсивности эмоции и чувства при позитивном настроении (интерес к жизни, оптимизм, добро желательность, спокойствие, удовлетворенность, радость), а другая половина – при негативном настроении (уныние, злость, раздражение, тревога, растерянность, безразличие).

Анализ настроений методом структурно-логической типизации Этапы проведения типологического анализа Слова для описания своего настроения выбираются респон дентами по двум принципам: дополнительности, когда второе слово усиливает значение первого;

баланса, когда второе слово смягчает «слишком мрачное» либо «слишком оптимистичное» описание. Психологический механизм смягчения очевиден: люди в большинстве случаев не хотят выглядеть ни слишком несчастны ми, чтобы их не сочли неудачниками, ни слишком счастливыми, чтобы «не спугнуть удачу». Значит, имеются синдромы – ком плексы эмоций, характеризующие настроение в той или иной группе людей (в нашем случае – рабочих), в которых эмоции могут существовать в разных сочетаниях. Определить их можно только с помощью процедур, выявляющих латентные, внутренне однородные и качественно отличные друг от друга феномены [7, с. 77–78].

Для того чтобы выяснить, кем и какие слова из списка, вы ражающие настроение, чаще всего выбираются вместе, образуя тем самым ядра настроений, мы использовали совокупность про цедур многомерного анализа данных, названную нами методом структурно-логической типологизации1. Этот метод состоит в последовательном применении трех процедур, реализованных в пакете программ SPSS. Поскольку исходные данные представляют собой набор бинарных признаков (слово выбрано – «1», не вы брано – «0»), мы могли воспользоваться методами многомерной классификации. Типологический анализ был проведен в три этапа, каждому из которых соответствовали определенные процедуры.

Первый этап предусматривал две стадии кластеризации. Сна чала проводилась иерархическая кластеризация (методом Варда, минимизирующим внутрикластерную дисперсию). Результатом стало разбиение множества респондентов на оптимальное число Метод был разработан авторами и описан на примере слов-ценностей [см. 8].

С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая кластеров, которое выбиралось по правилу «каменистой осыпи»:

при сокращении числа кластеров скачкообразно ухудшалось каче ство разбиения (прирост суммарной внутрикластерной дисперсии разбиения начинал лавинообразно увеличиваться). В нашем случае дисперсия оказалась оптимальной при выборе десяти кластеров (рис. 1).

Рис. 1. Зависимость дисперсии от числа кластеров На второй стадии полученное разбиение задавалось в каче стве начальных условий для кластеризации методом К-средних (K-Means). Этот метод использует более «тонкий» критерий кластеризации и ориентирован на получение такого разбиения объектов (респондентов), при котором расстояния от объектов до центров «своих» кластеров были бы минимальными, а расстояния между центрами кластеров – максимальными. Критерий опти мальности представляет собой статистику Фишера: отношение межкластерной дисперсии к внутрикластерной. Поэтому метод K-средних позволил улучшить разбиение, полученное с помощью Анализ настроений методом структурно-логической типизации иерархической кластеризации, с точки зрения интерпретируемости результата. В итоге число кластеров не изменилось, но они уточни лись. Каждый из них описывается признаками, которые выбраны большинством респондентов (более 50%) соответствующего кла стера (см. табл. 1). Но для их характеристики важны и те признаки, которые встречаются либо значительно чаще/реже, чем в среднем (по всей совокупности респондентов), либо не попадаются совсем.

В табл. 1 курсивом выделены значения, отклоняющиеся от средних в меньшую сторону, жирным шрифтом – в большую.

1-й кластер: доминирующие признаки – «спокойствие» и «оптимизм». Чаще присутствуют: «интерес к жизни» и «добро желательность». Отсутствует «растерянность» и реже встречаются «уныние» и «злость».

2-й кластер: доминирующий признак – «безразличие». Чаще присутствует «уныние». Реже встречаются: «спокойствие», «удо влетворенность» и «радость».

3-й кластер: доминирующие признаки – «растерянность» и «тревога». Чаще присутствуют: «раздражение» и «уныние». От сутствует «удовлетворенность» и реже встречаются «радость» и «спокойствие».

4-й кластер: доминирующий признак – «оптимизм». Чаще присутствуют: «доброжелательность» и «радость». Отсутствуют:

«спокойствие» и «интерес к жизни». Реже встречаются: «уныние», «раздражение» и «безразличие».

5-й кластер: доминирующий признак – «спокойствие».

Других, чаще присутствующих признаков здесь не оказалось.

Отсутствуют: «оптимизм», «злость», «интерес к жизни». Реже встречаются: «уныние», «раздражение», «доброжелательность» и «растерянность».

6-й кластер: доминирующий признак – «тревога». Других, чаще присутствующих признаков здесь тоже не оказалось. Отсутствуют:

«оптимизм», «злость», «раздражение», «спокойствие» и «растерян ность». Реже встречаются: «радость» и «удовлетворенность».

Таблица ВСТРЕЧАЕМОСТЬ ПРИЗНАКОВ В КЛАСТЕРАХ, % от числа респондентов, отнесенных к кластеру Номер кластера (доля кластера в совокупности опрошенных) Все рабочие 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Признак (N = 2503) (14) (6) (11) (10) (9) (10) (12) (10) (7) (10) Оптимизм 27 53 5 8 100 0 0 60 7 2 Уныние 11 1 19 22 3 2 15 1 25 18 Злость 8 1 6 4 4 0 0 1 0 100 Интерес к жизни 21 45 9 5 0 0 12 100 2 2 Раздражение 20 1 22 27 3 2 0 2 100 70 Доброжелательность 16 37 3 6 26 2 5 36 1 1 Спокойствие 23 100 1 1 0 100 0 0 1 0 Тревога 36 4 16 75 28 4 100 19 69 51 Удовлетворенность 12 22 3 0 12 17 4 16 3 2 Растерянность 14 0 10 100 5 3 0 5 0 7 Радость 5 9 3 1 12 6 2 11 2 0 Безразличие 10 3 100 3 1 15 0 2 7 7 С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая Анализ настроений методом структурно-логической типизации 7-й кластер: доминирующие признаки – «интерес к жизни» и «оптимизм». Чаще присутствуют: «доброжелательность» и «радость». Отсутствует «спокойствие» и реже встречаются: «уны ние», «злость» и «раздражение».

8-й кластер: доминирующие признаки – «раздражение» и «тревога». Чаще присутствует «уныние». Отсутствуют: «злость» и «растерянность». Реже встречаются: «доброжелательность», «интерес к жизни» и «спокойствие».

9-й кластер: доминирующие признаки – «злость», «раздра жение» и «тревога». Чаще присутствует «уныние». Отсутствуют «спокойствие» и «радость». Реже встречаются: «доброжелатель ность», «оптимизм» и «интерес к жизни».

10-й кластер мы назвали «неопределенные». Здесь самая большая доля пришлась на вариант «затрудняюсь ответить». Не сколько чаще, чем в среднем, встречается признак «удовлетворен ность». Большая часть признаков не выбирается или выбирается незначительным числом респондентов.

Классификация дает достаточно осмысленную картину: одни признаки встречаются в определенном сочетании существенно чаще при одновременном отсутствии (или весьма малых долях) других признаков. Однако содержательный анализ признаков, попавших в каждый класс, затруднен. Число кластеров и число сочетаний велико для того, чтобы выявить самые характерные отличительные признаки каждого кластера;

в разных классах присутствуют одни и те же значимые индикаторы, что затрудняет различение. Для того чтобы решить эту проблему, мы перешли к следующему этапу анализа.

Второй этап. На этом этапе был использован метод Exhaustive CHAID из группы «классификационное дерево» (Classification Tree) для выделения ядер кластеров. В результате были получены сочетания ответов (выборов и невыборов из общего списка при знаков, отражающих настроение), которые наиболее характерны для респондентов, составляющих кластер. Множество респонден С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая тов, выбравших такое сочетание, обозначим как «ядро кластера».

Каждому ядру характерен собственный факторный синдром [9, с. 145–146], т.е. группа тесно связанных признаков (в нашем случае сочетание признаков).

Подавляющее большинство ядер (от 94% до 100%) описыва ются с помощью одного синдрома, но существуют и такие, кото рые характеризуются не только «своим» факторным синдромом, но и другими (табл. 2). Образовался также 11-й кластер, ядру которого характерна размытость, поэтому в дальнейшем анализе он не участвовал.

Дробная кластеризация позволила определить доминирующие характеристики, провести детальный анализ, выявлять нюансы раз личий. Однако общая картина перегружена деталями, что усложняет содержательную интерпретацию. Поэтому мы укрупнили кластеры, объединив те из них, которым были характерны близкие по смыс лу факторные синдромы: первый с четвертым и пятым;

третий с шестым;

восьмой с девятым. При этом, как и ожидалось, диспер сия внутри кластеров увеличилась, их характеристики лишились некоторых деталей, но общая картина сходства и различия между группами респондентов стала более выразительной.

В результате объединения получилось пять групп, назовем их классами в отличие от мелких кластеров. Каждый из них отличается от остальных доминирующими признаками (см. табл. 3): в первом – это «спокойствие» и «удовлетворенность»;

во втором – «оптимизм», «интерес к жизни», «доброжелательность» и «радость»;

в третьем – «злость» и «тревога»;

в четвертом – «раздражение», «растерян ность» и «уныние»;

в пятом – «безразличие». В табл. 3 включен шестой класс, который не участвовал в дальнейшем анализе, потому что в нем нет заметных отклонений от средних.

Третий этап – типология рабочих в зависимости от доми нирующего в группе настроения. После того, как мы выделили классы респондентов, нужно было ответить на главный вопрос: в какой мере эти классы могут служить основанием для построения Таблица ПРЕДСТАВЛЕННОСТЬ ЯДЕР В КЛАСТЕРАХ, % от числа отнесенных к кластеру Ядра 10 кластеров Все Факторный синдром рабочие 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Спокойствие, оптимизм 14 99 0 0 0 0 0 0 0 0 Безразличие 6 0 94 5 0 0 0 0 0 0 Растерянность, тревога 11 0 0 95 0 1 0 0 0 0 Оптимизм 10 0 2 0 100 0 0 0 3 0 Спокойствие 9 10 0 0 0 97 0 0 0 0 Тревога 10 0 0 0 0 0 100 0 0 0 Интерес к жизни, оптимизм 12 0 5 0 0 0 0 100 2 0 Раздражение, тревога 10 0 0 0 0 1 0 0 94 0 Злость, раздражение и тревога 7 0 0 0 0 0 0 0 0 100 Анализ настроений методом структурно-логической типизации Таблица ВСТРЕЧАЕМОСТЬ ПРИЗНАКОВ В КЛАССАХ, % от числа респондентов, отнесенных к классу Номер класса (доля отнесенных к классу, %) Все 1 2 3 4 5 Признак рабочие (23) (20) (14) (20) (4) (19) (100) Оптимизм 27 31 80 1 6 8 Уныние 11 2 2 15 25 16 Злость 8 1 0 34 0 0 Интерес к жизни 21 27 53 1 2 14 Раздражение 20 2 0 34 68 0 Доброжелательность 16 23 30 4 5 7 Спокойствие 23 100 0 0 0 0 Тревога 36 4 21 82 66 23 Удовлетворенность 12 19 16 2 2 4 Растерянность 14 2 0 3 48 0 Радость 5 8 12 1 2 3 Безразличие 10 8 0 3 4 100 С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая Анализ настроений методом структурно-логической типизации типологии, т.е. различаются ли между собой группы рабочих с разным настроением по значимым для описания группы при знакам: социально-демографическим характеристикам, уровню квалификации и размеру заработков, оценкам стабильности или нестабильности ситуации на предприятии и их личного положения на работе, стратегиям по отношению к работодателю (сотрудниче ство, уход, протест), оценкам соблюдения трудовых прав на пред приятии, политическим установкам. Ниже приводится описание полученных типов.

Сравнительный анализ типов рабочих по доминирующим настроениям Первый тип – «спокойные и удовлетворенные» (23%). При этом «спокойствие» выбрали 100% представителей этого типа, а «удовлетворенность» – 19%. Существенно реже, чем в среднем по выборке, здесь встречаются слова, характеризующие, с одной стороны, бессилие и апатию («уныние», «растерянность»), с дру гой – активную неприязнь («злость», «раздражение»).

«Спокойные и удовлетворенные» – это чаще мужчины (57%, в среднем – 51%). Их образование не отличается от средних рас пределений. Величина и отраслевая принадлежность предприятий, на которых они работают, такие же, как и по всей выборке рабочих.

Но их квалификация несколько выше, чем у рабочих в среднем:

здесь больше тех, кто имеет разряд (класс, категорию) выше тре тьего. Живут они несколько чаще, чем в среднем, в столицах или в городах-«миллионниках» и несколько реже – в малых городах или в поселках городского типа. У представителей этого типа сравни тельно высокие заработки (больше 9 тыс. руб. в месяц зарабатывают 52%, а в среднем такими заработками располагают 46%).

Представители этого типа чаще считают, что дела на их пред приятии идут «как обычно» (50%, в среднем – 39%) или даже лучше (13%, в среднем – 9%), что кризис не сказался на работе их С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая предприятия (27%, в среднем – 18%) или сказался незначительно (35%, в среднем – 27%), что вероятности сокращения штатов нет (57%, в среднем – 46%). Они чаще довольны своим заработком (50%, в среднем – 30%);

правила, по которым начисляется зарабо ток, кажутся им понятными (86%, в среднем – 78%). Они скорее не согласились бы трудиться больше за меньшие деньги, если бы работодатель стал их принуждать к этому (57%, в среднем – 48%).

Также они относительно часто полагают, что им было бы легко найти другую работу с лучшими, чем здесь, условиями (25%, в среднем – 19%). Они чаще утверждают, что за последние 2-3 месяца их материальное положение улучшилось (9%, в среднем – 6%), либо не изменилось (59%, в среднем – 43%).

С трудовыми правами там, где они работают, похоже, дела обстоят тоже неплохо. Большинство из них говорят, что наруше ний трудовых прав рабочих на их предприятии не было (73%, в среднем – 62%). Они не отличаются от среднего российского рабочего по своим ориентациям на участие в делах предприятия и профсоюза, и их вполне устраивает система информирования ра бочих о важных событиях на предприятии. Чаще, чем респонденты в среднем, они говорят, что интересы рабочих и администрации совпадают полностью либо в главном (39%, в среднем – 31%), и чаще исключают для себя возможность участвовать в акциях про теста (47%, в среднем – 42%). Они, скорее, против забастовок, но если будет сильное давление ближайшего окружения, «поступят как большинство» (30%, в среднем – 27%).

Чаще, чем в среднем, представители этого типа доверяют президенту (47% и 40% соответственно) и главе правительства (63% и 56% соответственно).

Тем самым можно считать, что «спокойные и удовлетворен ные» – это российские рабочие, близкие к социально-желательному типу: они имеют высокую квалификацию, удовлетворены своим положением на предприятии, ощущают возможность трудовой мобильности. Они улучшают свое материальное положение, не Анализ настроений методом структурно-логической типизации против сотрудничества с администрацией и не спешат предлагать свои услуги в качестве активистов профсоюзов. Они открыты для общения с товарищами, но не стремятся в лидеры.

Второй тип – «жизнерадостные оптимисты» (20%). Выбра ли слово «оптимизм» 80% его представителей (это в три раза чаще, чем в среднем). В два с половиной раза чаще, чем в среднем, здесь выбирается словосочетание «интерес к жизни». «Доброжелатель ность» представители этого типа выбирают примерно в два раза чаще, чем в среднем. Они отличаются от представителей первого типа более активным позитивным восприятием окружающих, жизни в целом: здесь никто не выбирает слово «спокойствие» и «безразличие», в то время как в первом кластере «безразличие» встречается практически так же часто, как и в целом по выборке.

Похожи они на представителей первого типа в том, что совсем не выбирают или выбирают существенно реже, чем в среднем, слова, выражающие негативные эмоции («злость», «раздражение», «рас терянность», «безразличие» и «уныние»).

Рабочая квалификация этих людей примерно на уровне сред них показателей, но они чаще учатся в вузе либо уже его закончили и владеют несколькими рабочими специальностями. Здесь боль ше самых молодых рабочих (в возрасте от 18 до 26 лет – 21%, в среднем – 16%) и тех, кто живет в столицах и крупных городах.

Представители второго типа несколько чаще всех рабочих трудятся на малых или средних предприятиях (с численностью персонала до 500 чел.). У них чаще, чем в среднем, совсем нет разряда, класса или категории, что не мешает им иметь зарплату, превышающую ту, что получает средний рабочий: больше 9 тыс.

руб. здесь зарабатывают 53%, в среднем – 46%.

Ситуация на предприятиях, где работают «жизнерадостные оптимисты», отличается в лучшую сторону: дела идут, по их словам, «как обычно» (43%, в среднем – 39%), а то и лучше, чем полгода назад (13%, в среднем – 9%), и вероятности сокращения штатов, по мнению большинства в этой группе, не будет (56%, в С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая среднем – 46%). Трудиться больше за меньшие деньги ради со хранения своего места они соглашаются не чаще, чем рабочие в среднем. Они чаще уверены, что им будет легко в случае не обходимости найти новое место работы (25%, в среднем – 19%).

Они несколько реже представителей первого типа, но чаще, чем рабочие в среднем, довольны своим заработком (36%) и вполне по нимают правила, по которым он начисляется (85%). Материальное положение у большинства представителей этого типа за последние два три месяца не изменилось, а то и улучшилось (56%, в среднем – 49%), что по кризисным временам может рассматриваться как вполне удовлетворительная ситуация.

Примечательно, что «жизнерадостные оптимисты» инте грированы и в формальную, и в неформальную систему взаи модействий на предприятии. Их несколько чаще, чем в среднем, устраивает, как руководство информирует рабочих о важных событиях на предприятии (65%, в среднем – 59%). Их чаще либо уже приглашают на обсуждение важных проблем на пред приятии или в подразделении, либо будут приглашать, потому что они этого хотят. О том, что интересы администрации и рабочих практически полностью или в главном совпадают, говорят 36% представителей этого типа (в среднем – 31%). У «жизнерадост ных оптимистов» на работе чаще, чем в среднем, есть и друзья (87%, в среднем – 83%). Их протестный потенциал не отличается от средних показателей.

Электоральные предпочтения этих рабочих ориентированы на партию власти (на гипотетических выборах проголосуют за «Единую Россию» 49%, в среднем – 45%). Уровень доверия прези денту и премьер-министру «жизнерадостных оптимистов» также относительно высок. Доверяют президенту 43% (в среднем – 40%), главе правительства – 43% (в среднем – 56%).

В целом можно сказать, что «жизнерадостные оптимисты» – это молодые рабочие, открытые новому опыту (в том числе обра зованию) и социальным взаимодействиям (как в формальных, так Анализ настроений методом структурно-логической типизации и в неформальных системах). Если их открытость новому опыту, свойственная молодости, не сломана различными социетальными препятствиями (например, в виде отсутствия карьерных перспек тив), то такие люди становятся вполне успешными.

Третий тип – «встревоженные и злые» (14%). Здесь слово «тревога» выбирается в два с лишним раза чаще, чем в среднем по выборке, а слово «злость» – в четыре с лишним раза чаще. Они совсем не выбирают либо выбирают существенно реже, чем в среднем, слова, выражающие позитивные эмоции – как активные («оптимизм», «интерес к жизни» и «радость»), так и пассивные («спокойствие» и «удовлетворенность»). Редко выбираются слова, характеризующие негативные эмоции пассивного спектра («без различие» и «растерянность»). Можно сказать, что отличительная черта представителей этого кластера – активное неприятие соб ственной ситуации.

Представители третьего типа – это рабочие старших воз растных групп (старше 46 лет – 52%, в среднем – 41%). Они чаще живут в малых городах и поселках городского типа (59%, в среднем – 54%). По некоторым параметрам они выглядят бо лее квалифицированными, чем рабочие в среднем. Так, среди «встревоженных и злых» больше тех, кто имеет самые высокие разряды (выше пятого), первый класс или первую категорию (29%, в среднем – 22%). Среди них больше тех, кто работает на крупных предприятиях (от 500 человек и больше) – 21%, в среднем – 17%.

Похоже, эти люди живут и работают большей частью в монопро мышленных городах.

Среди них больше тех, кто утверждает, что экономический кризис значительно сказался на работе их предприятия (71%, в среднем – 50%). Они чаще говорят о вероятности сокращений (40%, в среднем – 30%) или о том, что они уже идут (14%, в среднем – 10%). Заработок, который получают «встревоженные и злые», большинство из них не удовлетворяет (83%, в среднем – 68%), и они чаще жалуются на ухудшение своего материального С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая положения (69%, в среднем – 50%). Можно сказать, что тревога рабочих этого типа сфокусирована на заработке. Они чаще вы нуждены соглашаться работать больше за меньшие деньги (35%, в среднем – 31%) или уже это делают (13%, в среднем – 10%). Эта вынужденность обусловлена тем, что им, по их оценкам, было бы трудно найти новое место работы с лучшими условиями (84%, в среднем – 74%) несмотря на высокую квалификацию.

Представители третьего типа реже, чем другие в среднем, говорят о совпадении интересов начальства и рабочих (21% и 31% соответственно). Вместе с тем, их чаще не устраивает система информирования рабочих о важных событиях на предприятии (44%, в среднем – 32%) и они чаще хотят, чтобы их приглашали на обсуждение текущих и перспективных задач на предприятии или в подразделении (49%, в среднем – 40%).

Заинтересованность в профсоюзе и в том, чтобы самим быть активными его членами, у них выше, чем в среднем. Среди «встревоженных и злых» большая доля членов профсоюза (36%, в среднем – 29%). Они чаще говорят, что участвовали в делах профсоюза в качестве выбранного его члена или добровольного помощника – 17%, в среднем – 11%.

Трудовые права «встревоженных и злых» нарушаются чаще, чем права других рабочих (35%, в среднем – 27%). Чаще они гово рят и о нарушении работодателем коллективного договора (12%, в среднем – 7%). Говоря о главных задачах профсоюзов, они чаще соглашаются с утверждением, что функция защиты трудовых прав для профсоюза важнее, чем функция социальной поддержки ра ботников (36%, в среднем – 29%). Неудивительно, что показатели их готовности к участию в акциях протеста и забастовках выше, чем в среднем. Допускают для себя участие в забастовках 36% «встревоженных и злых», в среднем – 28%. Но при этом вряд ли из их среды будут рекрутированы лидеры забастовок.

«Встревоженные и злые» скорее индифферентны к политике и властям. Они чаще говорят о том, что в стране нет политической Анализ настроений методом структурно-логической типизации партии, защищающей интересы рабочих (61%, в среднем – 51%);

несколько чаще затрудняются с выбором партии на гипотетических выборах, либо заявляют о том, что не пойдут на думские выборы вообще. Уровень доверия главе правительства и президенту у них ниже, чем в среднем по выборке. Доверяют Д. Медведеву – 29%, в среднем – 40%, В. Путину – 43%, в среднем – 56%.

Можно сказать, что тревога и злость – настроения, типичные для российских промышленных рабочих, живущих в небольших монопромышленных городах. Но эти настроения имеют мало шансов вылиться в протестные действия: профсоюз не может быть таким организатором, а других субъектов защиты своих трудовых прав эти рабочие не видят. Сказали, что не могут рассчитывать ни на чью помощь в случае нарушения их трудовых прав, 41% рабо чих в этой группе (в среднем – 30%). Настроения раздражения и тревоги относятся и к властям, и к администрации собственных предприятий. В отсутствие инициаторов и организаторов протеста они могут вылиться в спонтанные вспышки недовольства. Под знаком таких настроений адресат претензий может быть выбран ситуативно (например, им может оказаться местная администрация в случае перебоев в работе ЖКХ или администрация предприятия при задержке зарплаты). Столь же случайными могут оказаться и лидеры, «зачинщики», в силу стечения обстоятельств «вытолкну тые» из той же среды людей с доминирующим состоянием тревоги и злости, не обладающие навыками организационной или просто коллективной работы, а потому плохо приспособленные к диалогу с различными социальными субъектами.

Четвертый тип – «раздраженные и растерянные» (20%).

Здесь слова «раздражение» и «растерянность» выбираются при мерно в три с половиной раза чаще, чем в среднем, а слова «тре вога» и «уныние» – примерно в два раза чаще. Никто не выбрал слово, выражающее сильные негативные эмоции («злость»). Нет ни одного выбора слова «спокойствие». Существенно реже, чем в среднем, встречаются слова, выражающие позитивные активные С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая и пассивные чувства: «оптимизм», «интерес к жизни» и «до брожелательность». Можно сказать, что отличительная черта рабочих четвертого типа – дезориентация и беспокойство по этому поводу.

Среди «раздраженных и растерянных» заметно больше женщин работниц (57%, в среднем – 49%), лиц в возрасте 46-54 лет (32%, в среднем – 25%). Ситуацию на своем предприятии они чаще оцени вают негативно, говоря, что дела за последние полгода стали идти хуже (65%, в среднем – 49%). Полагают, что кризис значительно сказался на работе предприятия 66% представителей четвертого типа (в среднем – 50%). Чаще других они говорят и о вероятности сокращения штатов на предприятии (39%, в среднем – 30%). Соб ственные перспективы трудоустройства «раздраженные и расте рянные» оценивают весьма пессимистично: большинству было бы трудно найти лучшую работу (84%, в среднем – 74%). Заработки их тоже не радуют: недовольных здесь 85% (в среднем – 68%). И это неудивительно: 56% из них получают менее 9 тыс. руб. в месяц (в среднем – 47%). Соответственно, они чаще говорят, что их мате риальное положение за последние 2-3 месяца ухудшилось (66%, в среднем – 50%). Неудивительно, что представители четвертого типа чаще соглашаются работать больше за меньшие деньги (36%, в среднем – 31%): известно, что самый неконкурентный работник на российском рынке труда – это женщина-работница предпенси онного возраста с низкой или средней квалификацией.

«Раздраженные и растерянные» чаще жалуются, что адми нистрация нарушает трудовые права рабочих (35%, в среднем – 27%). Это, похоже, заставляет их заявлять, что их не устраивает система информирования о важных событиях на предприятии (43%, в среднем – 32%) и о своем желании участвовать в обсуж дении текущих и перспективных задач (45%, в среднем – 40%).

Примечательно, что они несколько чаще, чем в среднем, допускают возможность своего участия в акциях протеста (53%, в среднем – 47%) и в забастовках (34%, в среднем – 28%).

Анализ настроений методом структурно-логической типизации Особенность политических взглядов «раздраженных и рас терянных» заключается в том, что они несколько реже, чем в среднем, доверяют президенту страны (34%, в среднем – 40%) и премьер-министру (51%, в среднем – 56%). Чаще они говорят, что в стране нет политической партии, защищающей интересы рабочих (56%, в среднем – 51%).

Тем самым «раздраженные и растерянные» работницы пред пенсионного возраста имеют некоторый, хотя и слабый, потенциал социальной активности как конструктивно-сотрудничающей, так и протестной. Они могут сотрудничать с администрацией, если речь идет о насущных проблемах рабочих, но готовы и протестовать, хотя имеют склонность к мирному разрешению споров. В ситуации протеста, если таковая возникнет, они, скорее всего, будут вклю чены в протестные действия, но только в роли распространителей информации и интерпретаторов событий.

Пятый тип – «безразличные и унылые» (4%). Слово «безраз личие» выбрали 100% представителей этого типа. Одновременно никто не выбрал слова: «злость», «раздражение», «спокойствие» и «растерянность». Существенно реже, чем в среднем, выбираются слова, выражающие позитивные состояния: «оптимизм», «ин терес к жизни», «доброжелательность» и «удовлетворенность».

Представители этого типа, в отличие от «раздраженных и рас терянных», похоже, смирились со своими неудачами, апатия – их доминирующее состояние.

«Безразличные и унылые» мало отличаются от всех остальных по своим квалификационным характеристикам. Большая, чем в среднем, их доля работает на малых предприятиях с численностью до 50 человек (48%, в среднем – 40%). Дела на предприятии, по их мнению, идут «как обычно» (47%, в среднем – 39%), и кризис им не очень заметен. О вероятности увольнений по сокращению штатов они говорят несколько реже рабочих в целом (25%, в среднем – 30%). Среди них относительно велика доля тех, кто не согласился бы работать больше за меньшие деньги (56%, в С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая среднем – 48%). Найти другую работу им не легче, чем другим, да и удовлетворенность заработком у них средняя. Они чаще многих не понимают, по каким правилам начисляется заработок (28%, в среднем – 20%). Наверное, их отношение к ситуации с заработками можно выразить формулой: «Главное, чтобы больше платили, а как будут рассчитывать деньги – это не наше дело». Нет у них ощутимых отличий и в оценках своего материального по ложения, хотя зарабатывают они меньше, чем в среднем (до 9 тыс.

руб. – 53%, в среднем – 47%).

Ситуация с трудовыми правами на предприятии у них, похоже, несколько хуже, чем в среднем: они реже говорят, что подобных нарушений не было (53%, в среднем – 62%), и чаще затрудняются с ответом на этот вопрос. Членов профсоюза в этой группе 15%, что меньше, чем в среднем (29%). Сотрудничать с администрацией, участвовать в делах предприятия большинство из них не хочет (53%, в среднем – 40%), что неудивительно: они чаще заявляют, что их интересы и интересы администрации совсем не совпадают (34%, в среднем – 25%). Отношение к предполагаемым акциям протеста и забастовкам на предприятии у них вполне индиффе рентное. Незначительные отличия от средних в ответах на соот ветствующие вопросы лишь в том, что здесь несколько больше затрудняющихся с ответом.

«Безразличные и унылые» несколько отличаются от среднего распределения по социально-демографическим характеристикам.

Здесь немногим больше мужчин (60%, в среднем – 51%), людей «второй молодежной» группы (27-35 лет) – 27% (в среднем – 20%).

Электоральные предпочтения «безразличных и унылых» вы деляются на фоне средних данных тем, что они чаще готовы про голосовать за ЛДПР на думских выборах (14%, в среднем – 7%).

Показатели доверия президенту у них на уровне средних. А главе правительства представители этой группы чаще не доверяют (21%, в среднем – 15%).

Анализ настроений методом структурно-логической типизации Тем самым «безразличные и унылые» – это скорее молодые рабочие, занятые на малом предприятии, не отличающиеся высо ким уровнем образования, но имеющие некоторые амбиции в этом плане (здесь больше, чем в среднем, тех, кто учится в вузе). Они могут быть неодиноки в своей конкретной жизненной ситуации, но одиноки в социальном плане: нет структур (партии, профсоюзы, общественные организации) и групп людей (товарищи по работе), которые им были бы интересны.

Таким образом, настроения рабочих значительно поляризова ны, но нельзя говорить о доминировании какого-то общего настроя в рабочей среде. Чем ниже оценки положения дел на предприятии, тем чаще мы наблюдаем в рабочей среде раздражение, тревогу и злость. Негативные настроения распространены шире там, где мало возможностей для альтернативной занятости (в малых горо дах и в поселках). В весьма малой степени различные настроения определяются личным ресурсом рабочих и в значительной – общей для многих из них ситуацией.

Настроения рабочих во многом определяются их субъектив ным ощущением прочности своего положения на предприятии и на рынке труда в целом. Те, кто говорит о своем позитивном настроении (спокойствие и удовлетворенность;

жизнерадост ность и оптимизм) не боятся потерять работу, чувствуют себя сравнительно более защищенными от произвола, ощущают воз можность горизонтальной и вертикальной мобильности, открыты новому опыту (в том числе образованию) и взаимодействиям с представителями администрации и с товарищами по работе. Тех, кто отмечает разные негативные состояния (безразличие;

раздра жение и тревога;

уныние и растерянность;

злость) среди рабочих больше. Их общая отличительная черта – социальное одиночество.

Среди них мало желающих и сотрудничать с администрацией и участвовать в профсоюзных делах. Неформальных контактов на работе у них тоже немного.

С.Г. Климова, Е.Г. Галицкая ЛИТЕРАТУРА 1. Психология эмоций: Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер.

М.: МГУ, 1984.

2. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков / Пер.

с англ. А.Д. Шмелева;

Под ред. Т.В. Булыгиной. М.: Языки русской культуры, 1999.

3. Тощенко Ж.Т.. Социальное настроение – феномен современной социологи ческой теории и практики // Социологические исследования. 1998. № 1. С. 21–34.

4. Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Психология. М.: Academia, 2007.

5. Парыгин Б.Д. Общественное настроение. М.: Мысль, 1966.

6. Штомпка П.. Социология: Анализ современного общества М.: Логос, 2005.

7. Татарова Г.Г. Метаметодики анализа данных как средства концептуализа ции // Россия реформирующаяся: Ежегодник-2003. М.: ИС РАН, 2004. С. 75–90.

8. Галицкий Е.Б., Климова С.Г. Возможности процедур многомерного статистического анализа при изучении ценностной дифференциации общества // Социологический журнал. 2002. № 3. С. 69–97.

9. Татарова Г.Г. Основы типологического анализа в социологических ис следованиях. М.: Издательский дом «Высшее образование и наука», 2007.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.