WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

181 Леонид Терещенков Ханс Ульрих Гумбрехт. Похвала красоте спорта / Пер. с англ.

В. Фещенко. – М.: Новое литературное обозрение, 2009. 176 с. ISBN 978 5-86793-685-3.

Леонид Терещенков. Адрес для переписки: пр. Ленина, 33б, кв. 14, Петрозаводск, 185035, Россия. tereshenkovster@gmail.com.

Это третья по счету книга американского историка литературы Ханса Ульриха Гумбрехта. До этого в издательстве «НЛО» увидели свет еще две книги профессо ра Стенфордского университета: исследование по истории темпорального отрезка «1926» и теоретическая работа «Производство присутствия», пафос которой на правлен на реабилитацию эффектов чувственного, телесного присутствия, игно рирование которых делает наш опыт восприятия культуры в лучшем случае не полным, а в худшем – несостоятельным.

«Похвала красоте спорта» повествует не столько о спорте, сколько о том зре лищном эффекте, который дает созерцание спортивных состязаний. Автор скеп тически отзывается о сложившемся академическом консенсусе при рассмотрении социальных оснований спорта. По мнению Гумбрехта, привычным делом в акаде мической среде стало рассмотрение спорта в качестве разновидности биополити ческого заговора, возникающего в результате делегирования государственной власти на уровень саморефлексивной микровласти. Даже у тех историков и со циологов, которым удается сдержать свой агрессивный пыл, редко получается обойтись без наделения спорта лишь подчиненной функцией внутри более об ширной и более могущественной системы. Виноваты в образовании столь небла гоприятного для спорта академического консенсуса ведущие интеллектуалы вто рой половины ХХ века – прежде всего, Норберт Элиас, Мишель Фуко и Пьер Бурдье.

Гумбрехт считает, что именно благодаря их усилиям гуманитарии стали все чаще приписывать спорту репрессивные функции.

Рассматривая линию интерпретации Элиаса и Фуко, автор замечает: «Так, вид ный историк культуры Норберт Элиас обосновывает возрастание статуса спорта в раннемодерную эпоху западной цивилизации как фактор, позволявший контроли ровать и порабощать человеческие тела – цель, к которой западная культура ни когда не была равнодушна, как мы знаем из работ Мишеля Фуко и других» (с. 21).

Гумбрехт иронически комментирует и тезис французского социолога Пьера Бур дье о том, что спорт выполняет функцию социальной дифференциации и различе ния: «Мы с благодарностью узнаем от ученого то, что знали всегда, а именно: то, что занятия теннисом или гольфом полезны как инструмент ускорения и повыше ния социальной мобильности» (с. 22).

Единственный автор, который удостаивается положительного отзыва на стра ницах книги – это Роже Кайуа (Roger Caillois). Этот французский эссеист, социо лог культуры и исследователь мифологии находился под сильным интеллектуаль © Laboratorium. 2011. № 3: 181– РЕЦЕНЗИИ ным влиянием Жоржа Дюмезиля, Александра Кожева и Марселя Мосса. Кайуа относит спорт к разновидности игры, к сфере сакрального. Эта позиция близка и самому Гумбрехту: «Все, что нужно спорту, – это дистанция между спортсменом и зрителем – дистанция, достаточная для зрителя, чтобы уверовать в то, что его ку миры обитают в каком-то другом мире. Это и есть условие, при котором спортсмен становится объектом преклонения и восхищения» (с. 10). В этой цитате, пожалуй, передан основной смысл всей книги, которая стилистически и содержательно на поминает разросшееся эссе (отметим также несомненные литературные достоин ства этого текста).

На страницах монографии присутствуют и квазиавтобиографические отсту пления от лица «рядового болельщика», призванные средствами литературы по казать механику формирования эстетического чувства при созерцании спортив ных состязаний.

В итоге здесь появляется оригинальное определение спорта, основанное на трех следующих аспектах этого феномена. Согласно Гумбрехту, формы спортивного зрелища носят особый характер, так как проникнуты ценностями агона (соревно вательности) и арете (стремления к превосходству). И, наконец, спорт, всегда на ходится на определенном расстоянии от наших обыденных интересов и практик.

Главное, что отличает подход Гумбрехта, – это настойчивое желание провести грань между «звездами», участниками спортивных состязаний и зрительской мас сой. Демократизм фразы сочетается у автора с крайним антидемократизмом под хода. Начиная свое описание с борцов сумо и античных атлетов из поэм Пиндара, автор игнорирует ту черту, которая и отличает спорт Нового времени от всех атле тических соревнований прочих эпох: его принципиальную открытость к вовлече нию новых участников. Открытость эта нашла свое завершение в идеологии олим пийского движения времен Пьера де Кубертена, инициатора организации современных Олимпийских игр (с 1896 года) и практике массового спорта первой половины ХХ века.

Наиболее удачной следует признать вторую часть книги, которая состоит из семи историко-публицистических параграфов, посвященных различным (прото) спортивным практикам от древности до современности. Это Олимпийские игры в древней Элладе, гладиаторские бои Римского времени, средневековые рыцарские турниры, ренессансная игра кальчио, английский бокс ХVIII века, возрождение Олимпийских игр де Кубертеном и, наконец, современные практики рыночного «потребления» спорта. В этих своих очерках автор отходит от собственного бес компромиссного разделения людей на атлетов и зрителей, хотя и не жалеет чер ных красок, описывая необоснованный идеализм кубертеновского «любитель ского» спорта. Движение де Кубертена было основано на определенной интерпретации наследия древних Олимпийских игр. По его мнению, эллинские игры были по сути своей любительскими, а само участие в них ценилось выше по беды. Эти два представления (а, как считает Гумбрехт, два заблуждения) придали окончательную форму современному олимпийскому движению.

Обращая внимание на современную коммерциализацию спорта, Гумбрехт приводит любопытное наблюдение из жизни: «Несколько лет тому назад, когда я ЛЕОНИД ТЕРЕЩЕНКОВ сопровождал группу из тридцати студентов колледжа на экскурсии в традицион ные японские дома в Киото, мы все последовали традиции снимать обувь перед тем, как войти в частное или религиозное помещение. Взглянув на груду кроссо вок Adidas, Nike и Reebok, я осознал, что был единственным из тридцати одного американца, на котором была неспортивная обувь. Явно никто из этих тридцати не собирался участвовать ни в каких спортивных мероприятиях – по крайней мере, не больше моего. Я увидел в этом незначительном социальном факте возможное указание на то, что спорт, замаскированный под культуру развлечений, быть мо жет, выходит из своих традиционных берегов и проникает в нашу обычную жизнь, втягивая нас в роль безостановочных потребителей спорта, а не в роль болельщи ков» (с. 97–98).

По мнению автора, следующей закономерной стадией развития гуманитар ных наук в ХХI веке станет открытие их дисциплинарных рамок в сторону литера туры. Само исследование Гумбрехта является тому ярким примером. Оно метафо рично и вписано в общий контекст тех литературных произведений, где авторы затрагивают тему спорта. Он вступает с ними в диалог, полемизирует, уточняет свои наблюдения. Это, прежде всего, Роберт Музиль (автор романа «Человек без свойств») и Генрих фон Клейст. Остается, правда, открытым вопрос, не перестанут ли из-за этого гуманитарные науки говорить о причинности, не заменит ли изы сканное со стилистической точки зрения описание логический анализ.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.