WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

143 ТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ ОВ УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ:

ГЕНДЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ДЕБАТЫ ВО ФРАНЦИИ В ПЕР ВОМ ДЕСЯТИЛЕТИИ XXI ВЕКА1 Жюльет Ренн Жюльет Ренн. Адрес для переписки: EHESS-GSPM, 190 avenue de France, 75013, Paris. rennes@ehess.fr.

Я выражаю искреннюю благодарность тем, кто обсуждал со мной план вы ступления, а также тем, кто помог придать тексту окончательный вид:

Ларисе Захаровой, Александру Бикбову, Марии Хачатурян, Екатерине Ушко вой. При этом именно на мне остается вся ответственность за формаль ные аспекты и, конечно, за содержание статьи.

ВВЕД ЕН ИЕ Мои исследования связаны с несколькими областями социологии и истории, такими как теория дискурса в социоисторической перспективе и история дебатов, начиная с XIX века, о юридическом равенстве между гражданами Франции. В этом году вместе с коллегой я начала руководить магистерской программой по гендер ным исследованиям в Высшей школе социальных наук (cole des hautes tudes en sciences sociales) в Париже и, поскольку тема этого года во Французском универ ситетском колледже, где я курирую социологическую специализацию, также свя зана с гендером, я сочла важным представить обзор некоторых исследований по этой тематике, ведущихся во Франции. Учитывая разнообразие подходов и публи каций, я сосредоточусь прежде всего на проблематике пола в связи с другими властными отношениями: расовыми, возрастными и классовыми. Такой подход не Этот текст был произнесен по-русски как публичная лекция в рамках открытого семинара «Философские среды» в Центре современной философии и социальных наук (Философский фа культет МГУ им. Ломоносова). Лекция состоялась 15 апреля 2011 года, она была организована Гийомом Гаррета, директором Французского университетского колледжа в Москве, и Алексан дром Бикбовым, сотрудником Центра.

© Laboratorium. 2011. № 3: 143– ДИСКУССИЯ совсем нов, но он бурно развивался в последние годы в гендерных исследова ниях и в общественных движениях на международном уровне (ICREF 2006).

Поэтому, помимо примеров академических работ, где за последние годы этот подход получил значительный импульс, я буду также затрагивать тему гендера в том звучании, которое ей придали общественные движения во Франции.

Прежде всего я хотела бы кратко представить проблематику взаимовлия ния пола и других властных отношений с гендером в рамках «межкатегориаль ного» подхода, или подхода «взаимопересечений»2. Далее на некоторых при мерах я покажу, каков вклад этого подхода в социальные исследования и в феминистскую борьбу. Наконец, представлю отдельные примеры социологиче ских и политических дебатов во Франции, касающихся отношений между феми нистскими и антирасистскими общественными движениями. Следует заметить, что эти отношения могут быть весьма различны и носить характер союза, кон куренции или оппозиции.

I. 1. П О Н Я Т И Е Г Е Н Д Е Р А Вероятно, всем известно, что 30–40 лет назад, когда в Соединенных Шта тах исследователи стали употреблять понятие «гендер» (например, Oakley 1972), своей целью они ставили обозначить исторический и социальный про цесс конструирования разницы между полами и господства мужчин над жен щинам. Понятие «гендер» означает не только процесс дифференциации, но также и систему распределения власти. Как следствие, целью гендерных ис следований стал анализ и понимание механизмов (политических, социальных, культурных, юридических), которые способствуют воспроизводству диффе ренциации и иерархизации между полами в обществе.

Во Франции термин «гендер» получил широкое распространение только в 1990-х годах на очень схожих политических и эпистемиологических основани ях, хотя академические исследования по проблемам «феминизма» и «социаль ных отношений между полами» начали проводиться еще в 1970-х годах (см.:

Berger 2008). Основная идея состояла в том, что социальное различие между полами не является результатом их биологической разницы. Иными словами, не существует необходимой, природной, неизбежной связи между обладанием женскими половыми органами и ношением юбки, или получением женщинами зарплаты на 20 процентов ниже зарплаты мужчин, или между не-вынашиванием детей и ношением галстука и т.д. (Guionnet et Neveu 2004: введение).

Когда университетские «гендерные исследования», «феминистские ис следования» или «исследования социальных отношений между полами» поя вились в 1970–1980-х годах, этот подход уже имел своих предшественников и в Соединенных Штатах, и во Франции. Его, например, разделяла Симона де Бо вуар, когда шестьдесят лет назад писала книгу «Второй пол»: идея, что анато Во Франции частью исследователей употребляется термин «intersectionnalit» (англ.

«intersectionality») и ведутся дебаты о том, какую терминологию использовать, чтобы обозна чить неразрывную, динамическую связь между различными аспектами властных отношений (например, Kergoat 2009).

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

мический пол как таковой не определяет социальную роль (позже она закре пилась в различии между «полом» и «гендером»), была ясно представлена в известном отрывке: «Женщиной не рождаются, ею становятся. Ни биология, ни психика, ни экономика не способны предопределить тот облик, который прини мает в обществе самка человека» (Бовуар 1997: 5).

Тем не менее, за последние тридцать лет, по мере развития академических гендерных исследований, их сторонники детально анализировали значение и проявления этой связи во всех областях социальной жизни: в семье, школе, на рынке труда, в праве, СМИ, языке, процессе глобализации и т.д. Кроме того, му жественность или «маскулиность», которую Бовуар не анализировала саму по себе, постепенно стала таким же предметом исследований для социологов и историков, как и женственность. В рамках гендерного подхода исследователи стали анализировать, каким образом отношения женщин и мужчин друг с дру гом меняются от эпохи к эпохе и каким образом то, что означает быть «мужчи ной» и «женщиной» зависит от исторического периода и от устройства обще ства3. Это явление иногда описывается понятиями «гендерная мобильность/ подвижность» или «мобильность гендера» (Kergoat et Guichard-Claudic 2007).

Так, например, во Франции в XVIII веке мужчины из аристократической среды делали макияж, носили сложные туалеты, а в XIX веке, после Великой французской революции, буржуазная маскулиность полностью исключила эти атрибуты, отчасти чтобы подчеркнуть отличия от аристократии (Bard 2010).

Внешние признаки, которые отныне стали интерпретироваться как проявление осуждаемой аристократической праздности, превратились таким образом в ис ключительно женские, символизирующие буржуазный идеал замужней женщины-домохозяйки.

В итоге можно сказать, что, в отличие от «women's studies» или исследова ний о «положении женщин», понятие гендера обращено не на положение муж чин или женщин по отдельности, но на сам принцип разделения между полами, на систему их иерархизации и на историческое определение женственности и мужественности как результата постоянных взаимных перемен и переключе ний, связанных с иными социальными изменениями.

Таким образом, понятие гендера можно соотносить с другими понятиями, используемыми для анализа общественных отношений, такими как класс, воз раст, раса4. Как и в приведенном выше примере с противопоставлением между буржуазным и аристократическим типами мужественности, в более общем виде это понятие (гендер) позволяет исследовать и то, каким образом отношения между полами пронизывают классовые, возрастные и расовые отношения.

Например: Mosse 1996, и в последнее время: Sohn 2009;

Courtine, Vigarello, Corbin 2011.

В данной статье я использую термин «раса» не для того, чтобы обращаться к биологиче ским или генетическим фактам (известно, что человеческих рас не существует), но чтобы обо значить социальное отношение расиализации: существуют различные формы превосходства, основанные на конструировании различий между социальными группами, воспринимаемыми как различные расы.

ДИСКУССИЯ I. 2. И С С Л Е Д О В А Н И Я В З А И М Н О Г О В Л И Я Н И Я П О Л О В О Й, Р А С О В О Й, В О З Р А С Т Н О Й И К Л А С С О В О Й П Р И Н А Д Л Е Ж Н О С Т Е Й Активные попытки связать гендер с другими категориями анализа, предпри нятые в 1970–1980-х годах (например, James 1973;

Guillaumin [1978] 1992), воз обновились в последние годы, причем в новом масштабе и на международном уровне. Например, совсем недавно во Франции были заново открыты и переведе ны труды американских чернокожих феминисток (Dorlin 2007;

Davis 2007), кото рые в шестидесятые годы подробно описали, что быть чернокожей и белокожей женщиной в Америке означает занимать разные места во властных отношениях (Hill Collins [1990] 2009;

2005;

Smith 1983). В частности, они показали, что для американских чернокожих женщин трудно было понять и разделить взгляд бело кожих феминисток на семью как на место подчинения, от которого надо освобо диться. Для чернокожих женщин семья, наоборот, часто выступала структурой, защищающей их от расизма американского общества. Кроме того, как продемон стрировали Анджела Дэвис и бел хукс, борьба белокожих феминисток с мифом «прекрасной хозяйки» (angel of the house) и «вечной женственности» (Eternal Feminine) не имела большого значения для большинства афроамериканских жен щин, которые всегда много работали и часто не воспринимались в доминирующей культуре как «настоящие женщины». Их чаще описывали как «мужеподобных», вульгарных «матрон» и т.д. (Davis [1983] 2007;

hooks 1981).

Иначе говоря, мифы о «вечной женственности» и «прекрасной хозяйке» яв лялись, несомненно, принудительными для белых женщин, которые желали обла дать свободой труда и освободиться от норм «женственности»5, однако те же мифы являлись знаком социальной привилегии белых женщин – права воплощать «настоящую» женственность. Схожим образом в период рабства и колонизации обстоит дело и с белыми мужчинами: они полагали, что представляют настоящую, цивилизованную, культурную маскулиность, в отличие от чернокожих мужчин, ко торые считались, с одной стороны, более близкими к природе, а значит, более «дикими», а с другой – более «женственными», поскольку они были поставлены в зависимое от белых мужчин положение и вынуждены были вести домашнее хо зяйство (Stoler 2002). Таким образом, легко заметить, что язык гендера использу ется для того, чтобы обозначить расовое превосходство, и указывает не только на властные отношения между мужчинами и женщинами, но также и на другие власт ные отношения – в частности, между мужчинами.

Кроме того, если говорить о взаимодействии признаков расы и гендера, мож но показать, что проявления расовой дискриминации меньшинств различны в от ношении мужчин и женщин. Так, при трудоустройстве во Франции, согласно стати стике, женщины-иммигрантки чаще, чем мужчины-иммигранты, занимают непостоянные рабочие места и получают более низкие зарплаты. Кроме того, женщины-иммигрантки испытывают различные формы сексистского насилия, ко торым мужчины подвергаются реже. При этом было бы неверно утверждать, что в случае иммигранток гендерное неравенство удваивает расовое и что, будучи жен См., например, разоблачение этой нормы в работе: Friedan [1963] 2010.

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

щинами и будучи иммигрантками, они непременно испытывают «вдвое больше», чем мужчины-иммигранты, проявлений дискриминации. В действительности мужчины-иммигранты подвергаются некоторым особым формам дискриминации, обусловленным тем, что в общественном мнении они часто вызывают недоверие или страх, и поэтому им труднее, чем женщинам, снять квартиру, устроиться на такую работу, где требуется личный контакт с клиентами, попасть на дискотеку или свободно перемещаться в общественном пространстве, где они чаще подвер гаются проверке документов (Falquet et al. 2008).

Типы гендерного неравенства различаются также в зависимости от принад лежности к тому или иному социальному слою. Например, в странах глобального Запада женщин, которые имеют финансовую возможность избавить себя от до машней работы и частично от ухода за детьми, нанимая для этого домработниц и нянь (как правило, иммигранток), проблема неравного распределения внутри се мьи хлопот по хозяйству и родительских забот касается далеко не в той же степе ни, чем женщин менее обеспеченных6. Поэтому можно утверждать, что все жен щины в различной степени страдают от сексизма и что все иммигранты страдают от расизма. Однако не бывает ни одинакового опыта сексизма, ни одинакового опыта расизма: для каждой женщины опыт сексизма зависит от других властных отношений (Dorlin 2008: 37), в частности, как мы только что это показали, – не только расовых и классовых, но также возрастных и половых. Опыт сексизма бу дет различаться у девушек и женщин пожилого возраста, или у гетеросексуальных женщин и лесбиянок.

Точно так же формы расизма и дискриминации различаются в зависимости от социального окружения, пола или возраста. Например, иностранцы-гомосексуалы подвергаются другим формам дискриминации, нежели иностранцы-гетеросексуалы и «местные» гомосексуалы. Ведущиеся сегодня исследования принимают в рас чет специфические формы дискриминации, которые находятся на пересечении расового и полового измерений.

Речь идет, например, о косвенных юридических дискриминациях иностранцев гомосексуалов (и транссексуалов). Эти виды дискриминации связаны с самим пра вом иммигрировать и приобретать гражданство. Действительно, заключить брак с гражданином европейского государства или с иностранцем, имеющим вид на жи тельство, – хотя это все труднее сделать во Франции из-за новых законов против «фиктивных браков» – является одним из наиболее доступных способов для имми грантов «закрепиться» в Европе, поскольку сегодня быть просто студентом, работни ком или политическом беженцем для этого часто недостаточно. Поэтому, поскольку в большинстве европейских стран брак гомосексуальных пар не разрешен и не суще ствует пока настоящего права на убежище для гомосексуалов, которые являются жертвами преследования в своей стране, риск стать нелегалами для гомосексуалов иммигрантов (и в еще большей степени – транссексуалов) всегда выше, чем для ми грантов из числа гетеросексуалов (Elman 2000;

Manalansan 2006).

Исследование, проведенное в 2009 году, показывает, что во Франции женщины выполня ют восемьдесят процентов работ по дому (Rgnier-Loilier 2009).

ДИСКУССИЯ Помимо юридического аспекта современные исследования обращаются так же к анализу особых форм расизма, которым подвергаются чернокожие гомосек суальные мужчины внутри гей-сообщества, в котором доминируют белые мужчи ны. Неоколониальная экзотизация черного мужского тела, которое считается более «мужественным», «сексуальным» и «диким», провоцирует со стороны бе лых геев стереотипные ожидания, которые приводят к отрицанию индивидуаль ности чернокожих геев (Galli 2011).

Таким образом, новизной гендерных исследований последнего десятилетия является не столько намерение связать проблематику гендера и расы – это сдела ли еще американские «черные феминистки», – сколько использование подхода, принимающего в расчет сразу несколько параметров, а также увеличение числа этих параметров: гендер, класс, раса, сексуальность... а также возраст – фактор, к которому мы еще вернемся. Кроме того, в 1970-е годы в рамках гендерных иссле дований больше сравнивали дискриминацию по половому, расовому и классово му признакам, но реже думали о взаимном влиянии расы, класса и пола.

Далее я хочу кратко представить некоторые примеры первых исследований, проведенных в 1970-е годы во Франции, – исследований, которые сравнивали го сподство и дискриминацию по половому, классовому и расовому признакам, а за тем представить пределы и границы этого сравнения.

I I. СР А В Н ИТ Е ЛЬНЫЙ П ОДХ ОД М Е ЖД У РАСО Й, П ОЛ ОМ И К ЛАССО М В СО ЦИ А ЛЬНЫХ НАУК АХ И ПРА В Е I I. 1. М А Т Е Р И А Л И С Т И Ч Е С К И Й Ф Е М И Н И З М И С Р А В Н Е Н И Е Р А З Л И Ч Н Ы Х Ф О Р М Д О М И Н И Р О В А Н И Я Анализ сексизма во Франции в семидесятые годы ХХ века, выполненный в рамках так называемого материалистического феминизма7, основывался, во первых, на более ранних подходах к анализу расизма и антисемитизма в социоло гии, антропологии и в социальной психологии8 и, во-вторых, на марксистской тео рии социальных классов. В этот момент феминистические исследователи хотели продемонстрировать и подвергнуть анализу аналогию между гендерными, расо выми и классовыми отношениями.

Идея состояла в том, что социальное, гендерное и расовое господство осно вывается на одних и тех же логических схемах:

а) во-первых, это материалистическая логика присвоения результатов труда (например, в рамках патриархального института брака – это присвоение мужчина ми результатов домашнего труда, бесплатно осуществляемого женщинами;

в рам За рубежом французских материалистических феминисток не относят к представителям так называемого французского феминизма (Кристева, Иригарэ, Сиксус и др.), но во Франции университетские гендерные исследования значительно чаще опираются на их труды, чем на труды «французских феминисток» (например: Mathieu 1991;

Guillaumin [1978] 1992;

Tabet 1998;

Delphy 2001).

Например: Fanon 1952;

Memmi 1957;

Myrdal [1944] 1996;

Sartre 1954.

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

ках капиталистической, колониальной или рабовладельческой системы – это при своение результатов труда, осуществляемого рабочими/колонизуемыми/рабами);

б) во-вторых, это та же когнитивная и аргументативная логика оправдания такого отношения господства: доминирующая группа оправдывает это присвое ние неполноценностью, несамодостаточностью подчиненной группы. Поэтому це лью материалистической феминистической теории, также как и целью социоло гии господства того времени, являлось стремление показать на конкретных примерах, что на самом деле эта неполноценность не предпослана властной асим метрии. Наоборот, именно отношения власти создают эту неполноценность, в том числе на юридическом уровне;

в) в-третьих, материалистические феминистки желали показать, что восприя тие разных подчиненных групп (женщины, колонизуемые, рабочие и др.) тоже основано на одной и той же логике. Как писала, например, французский социолог Колет Гийомен в 1972 году (Guillaumin 2002 [1972]), доминирующая группа не воспринимает членов подчиненной группы как индивидов, в том смысле, что быть индивидом значит одновременно принадлежать ко всему человечеству и обла дать индивидуальными особенностями, уникальностью. С точки зрения домини рующей группы, члены любой подчиненной группы не могут представлять челове чество, поскольку они определяются через то общее свойство, которое отличает их от доминирующей группы, а та, в свою очередь, представляет собой подобие модели (или нормы) человечества. В то же время члены подчиненной группы до такой степени определяются через свое общее отличие от доминирующих, что лю бой из них не может быть уникальным индивидом. Каждый из них лишь представ ляет свою группу, отличие этой группы от доминирующих индивидуумов. Как по казывает Колет Гийомен, в расистском, классово-дискриминационном или сексистском дискурсе каждый из членов подчиненных групп выступает «индиви дуальным обобщением социальной особенности». Например, если какая-то жен щина плохо водит машину, то часто считается, что это происходит потому, что все женщины плохо водят. Однако если плохо водит какой-то мужчина, считается, что у него личная проблема с вождением, поскольку стереотипа о плохом вождении мужчин просто не существует.

Подобные различия в интерпретации одних и тех же типов поведения в за висимости от того, оцениваем ли мы ситуацию с позиции доминирующей или с позиции подчиненной социальной группы, в результате психолого-социологических исследований расовой дискриминации нашли многочисленные документальные подтверждения за последние тридцать лет (Hamilton Krieger 2008).

Исследования по социальной психологии показали, например, что если лю бой серийный убийца является белым мужчиной, выходцем из среднего класса, то общественное мнение не будет делать на этом основании вывод, что все белые мужчины, принадлежащие к среднему классу, опасны (Bridges and Steen 1998).

Однако если этот человек происходит из стигматизированной социальной группы (во Франции это иммигранты из Северной Африки, в Германии – турки, в Италии – румыны и цыгане, в России – иммигранты из бывших советских республик и т.п.) – все, что он делает, будет интерпретировано в соответствии с негативными стерео ДИСКУССИЯ типами, относящимися к его группе. Дело будет подано так, словно его действия призваны подтверждать эти стереотипы.

I I. 2. О Б Щ Е С Т В Е Н Н Ы Е Д В И Ж Е Н И Я И С Р А В Н Е Н И Е М Е Ж Д У Т И П А М И Д И С К Р И М И Н А Ц И И Сравнение современных типов дискриминации, затрагивающих ту или иную социальную группу, с типами дискриминации в прошлом (то есть с таки ми типами, которые больше не имеют места и которые затрагивали совсем иную социальную группу) наделено двумя несколько различающимися функ циями. Это, с одной стороны, эпистемиологическая задача, ставящая своей це лью исследовать феномен дискриминации, а с другой – особая стратегия борь бы, которая состоит в требовании признать права одной социальной группы по модели другой, чьи права уже были признаны (Rennes 2011), или, иначе гово ря, в установлении соответствия между двумя ситуациями подавления (Laclau and Mouffe 1985). Поэтому сопоставление разных видов дискриминации и единый подход к ним стал предметом работы также в общественных движени ях и в праве.

Во Франции защитники иммигрантов часто говорят, что сегодня положение иностранцев неевропейского происхождения, у которых нет избирательных прав и которым запрещен доступ к государственным профессиям, подобно по ложению женщин в этой же стране до середины ХХ века. В свою очередь, сами француженки, которые в конце XIX века требовали избирательного права, срав нивали свое положение с положением евреев в период монархии (поскольку до Великой французской революции 1789 года у евреев так же не было тех прав, которые имела остальная часть мужского населения). Тогда же феминистки сравнивали разницу в социальных статусах, приписываемых разным полам в демократическом обществе, с разницей между аристократами и простыми людьми в эпоху монархии. Они обвиняли мужчин, сопротивлявшихся равен ству, в том, что те уподобляются аристократам, которые отказывались делиться своими привилегиями с представителями неблагородных сословий9.

I I. 3. П Р А В О И Е Д И Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е Д И С К Р И М И Н А Ц И И Во французском и в международном праве с пятидесятых годов ХХ века име ется единое определение дискриминации, которое уравнивает все виды дискри минации, как это имеет место в формуле «без всякого различия». Здесь уместно вспомнить о «Всеобщей декларации прав человека», одна из статей которой гла сит: «Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, про возглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеж дений (национального или социального происхождения, имущественного, со словного или иного положения)» (статья 2).

Точно так же французский Уголовный кодекс запрещает принимать в расчет какие-либо различия в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, поли См., например, статьи французской феминистки Юбертин Оклер (1848–1914) (Auclert 2007).

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

тических или иных убеждений подсудимых. Согласно трудовому кодексу, работо дателям запрещено основываться на признаках расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений при приеме на работу, повышении в должности, переводе на другую работу.

Общественные движения, безусловно, используют эти юридические инстру менты, чтобы требовать равенства. Но верно и обратное: эти юридические инстру менты сами являются результатом активности этих движений.

III. БОРЬБ А ЖЕНЩИ Н, ГЕНД ЕРНО Е Н А С ИЛ ИЕ И ИМ МИ Г РАЦ ИОН Н А Я ПО ЛИ ТИ К А. АКТ У А ЛЬНЫЕ ДЕБ А ТЫ ПО ГЕ НДЕР НЫ М И РАСО В ЫМ В ОПР ОСАМ В О ФР А Н ЦИ И Несмотря на очевидную пользу единого подхода к разным видам господства и дискриминации, а также сопоставления их между собой, сегодня социологи и активисты все чаще склоняются к тому, что этот подход малоприменим к объясне нию сложного процесса дискриминации. Он не является достаточным, например, для того, чтобы анализировать пересекающиеся дискриминации, как в указанных нами случаях женщин-иммигранток или иммигрантов-гомосексуалов, но также в более широком значении – для того, чтобы бороться с проявлениями расизма, которые могут прослеживаться в действиях феминисток, или с проявлениями сек сизма и гомофобии, возможных в действиях антирасистов. Кроме того, если у каждого из движений (антирасистского, феминистского, движения геев и лесбия нок) нет четких целей, то есть риск, что феминизм, антирасизм и движение за права гомосексуалов вступят между собой в конкуренцию. Такая конкуренция, очевидно, существует в политической сфере. Следует, в частности, упомянуть об инструментализации феминизма государством с целью оправдать политику, на правленную против иностранцев. Иными словами, это институциональный расизм, который оправдывает себя борьбой за равенство полов.

В связи с вышесказанным я приведу три примера дискуссий, в которых при няли участие социологи и активисты общественных движений во Франции. Эти примеры коррелируют с темами двух других дискуссий, проходивших в США и Ни дерландах, о которых я также упомяну.

1. Первый пример: программа иммиграционной политики, представленная в ходе президентской кампании во Франции в 2007 году. Во время этой кампании кандидат в президенты Николя Саркози, который в тот момент был министром вну тренних дел, утверждал, что Франция должна стать страной, которая принимает иммигранток, подвергающихся насилию со стороны своих мужей. Большинство феминисток могли бы всерьез поддержать такое предложение, поскольку они часто просят права убежища для женщин, которые подвергаются насилию в их родных странах. Однако после избрания Саркози многие феминистские ассо циации, которые помогали иммигранткам, были лишены государственных дота ций. Это дало им понять, что поддержка феминизма являлась в предвыборный период для членов правительства показной PR-стратегией. Помимо того, про стой PR-стратегией становится стигматизация иммигрантов от имени феминизма.

ДИСКУССИЯ В своих декларациях и речах Николя Саркози защищал тезис о том, что иностран цы (выходцы из мусульманских стран или считающиеся таковыми) в большей сте пени сексисты, чем французы, и что нужно защищать женщин от насилия ино странцев, особенно иностранцев-мусульман. Так, Николя Саркози заявил: «Тем, кто хочет подчинить себе свою супругу, тем, кто хочет практиковать многожен ство, женское обрезание или принудительный брак, тем, кто не желает, чтобы его жена одевалась как ей хочется – всем этим людям нечего делать во Франции»10.

В качестве министра внутренних дел (2005–2007 годы) он действительно ввел санкции против иммигрантов, которые практиковали многоженство. Феми нистки могли бы подержать эти меры, если бы не тот факт, что в случае регистра ции моногамного брака или депортации этих мужчин из Франции их бывшие жены теряли все социальные пособия, выплачиваемые государством. Таким образом они по сути оказывались вне закона и зачастую вынуждены были жить безо вся кого социального обеспечения, не имея работы. От имени феминизма государство дискриминировало иностранцев и никак не помогало женщинам. Некоторые за щитники прав человека иронически сводили эту политику к лозунгу: «Тело жен щин под угрозой, закроем наши границы» (Gisti 2007).

2. Второй пример: интерпретация французскими СМИ и государством «груп повых изнасилований» в 2000-е годы. В этот период некоторые феминистские ассоциации боролись против такого явления, как изнасилования, совершаемые группами подростков. Большинство насильников были французами, но часть – французами из иммигрантской среды (как и большинство обитателей пригородов, где эти изнасилования имели место). Совершая подобные преступления, эти под ростки порой подражали сценам сексуального насилия из порнографических фильмов.

При интерпретации этого явления между разными течениями феминизма возник серьезный спор. Некоторые из феминисток, большая часть СМИ и полити ков усматривали корень происходящего в проблеме сексизма иммигранской сре ды, особенно иммигрантов-выходцев из мусульманских стран, которые не уважа ют женщин и относятся к ним либо как к проституткам, либо как к тем, кого должно держать в подчинении11. Другие возражали, что порнофильмы, которым подражали подростки, отсылали скорее не к исламу, а к сексизму, присущему за падному обществу, и отмечали, что, когда насильником является француз или ка толик (а по статистике большинство насильников во Франции, конечно, являются французами), никто не делает вывод, что существует серьезная проблема с «фран цузской культурой» или с католицизмом12. Так, было известно много примеров пе Эти слова были произнесены на Конгрессе политической партии Саркози (UMP) 14 янва ря 2007 года.

Такой, в частности, была позиция ряда активисток и спикеров феминистской ассоциации «Не проститутка и не покорная» (Ni Pute ni Soumise), созданной в 2003 году;

впоследствии глава ассоциации вошла в правительство Саркози (2007–2010).

Этот аргумент также звучал достаточно часто. В качестве иллюстрации такого взгляда можно упомянуть публичные выступления социологов и феминистских активистов Эрика Фасе на (ric Fassin), Пьера Теваньяна (Pierre Tvanian) или Кристин Дельфи (Christine Delphy).

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

дофилии среди католических священников, но во Франции, где католицизм отно сится к атрибутам господствующей культуры, никто не делал из этого вывода, что «католическая культура» как таковая ассоциируется с педофилией. И лишь когда в подобном преступлении оказывался замешан мусульманин, обязательно вставал вопрос о проблеме с «мусульманской культурой».

Французский социолог Оливье Руа, который в данном вопросе близок к неко торым феминисткам, отстаивал точку зрения, согласно которой было бы неправо мерно связывать «мусульманскую культуру» и «коллективные изнасилования», по скольку «при этом забывают, что все гетто похожи друг на друга, какую бы религию ни исповедовали их обитатели. В Соединенных Штатах в гетто, населенных черны ми или латиноамериканцами, мы обнаруживаем точно такие же группировки моло дых парней, которые контролируют улицу, живут спекуляцией и отличаются осо бым мачизмом. Вирильность является достоинством всюду, где доминирует сила, и это не имеет никакого отношения к религии» (Roy 2005). Однако это еще не озна чает, добавляли другие феминистки, что сексизм и сексуальное насилие скорее являются проблемами «социального класса», нежели «расы» или «религии», в том смысле что только «бедные обитатели гетто», вне зависимости от происхождения, становятся насильниками, тогда как представители более привилегированных со циальных слоев никогда ими не станут (Fassin and Fassin 2006;

Delphy 2008).

Иначе говоря, дискурс, приписывающий мачизм и насилие исключительно мигрантам, не принимает в расчет некоторые статистические данные о сексист ском насилии во французском обществе в целом (L'enqute nationale sur les vio lences envers les femmes en France), полученные в рамках проведенного в году исследования с целью получить статистическую картину об актах насилия над женщинами (Jaspard 2003). Это исследование показывает, что гендерное на силие существует во всех социальных средах и что главный тип насилия –домаш нее или супружеское. Действительно, по статистике групповые изнасилования не являются широко распространенным феноменом: участие нескольких человек в изнасиловании имеет место не более чем в пяти процентах случаев. При этом су пружеское изнасилование – то есть ситуация, когда муж, используя силу, принуж дает жену вступить с ним в сексуальные отношения против ее воли, – это почти половина из всех случаев изнасилования. Этот факт показывает банальность сек систкого насилия в нашем обществе, и для того чтобы бороться с ним, нужны зна чительные средства, такие как большие информационные кампании, организаци онные структуры помощи жертвам насилия и т.д. Безусловно, легче разоблачать насилие и мачизм в среде мигрантов, чем организовывать глобальную борьбу с этим явлением (Tissot 2007).

3. Третий пример: закон 2004 года против хиджаба. В 2004 году французское государство приняло закон против религиозной атрибутики, который запрещает девушкам носить хиджаб в государственных школах13. При этом в ряде случаев (например, со стороны государственных служащих) этот закон был использован, Следует отличать хиджаб (обычный платок на голове) от бурки – ткани, полностью за крывающей лицо и тело, которая стала предметом законодательного запрета: в 2010 году запрет был наложен на ее ношение во всех общественных местах.

ДИСКУССИЯ чтобы отказать девушкам или женщинам, носящим хиджаб, в возможности посе щать различные общественные институты. Один из доводов для обоснования та кого запрета состоял в том, что хиджаб – это знак подчинения женщин мужчинам.

По этому поводу в среде феминисток снова произошел раскол. Большинство по лагало, что хиджаб действительно символизирует мужское господство, однако, несмотря на это, никто не поддержал закон14. Некоторые из феминисток прово дили или цитировали исследования, в которых эти девушки объясняли, почему носят хиджаб. Исследования показали, что девушки делают это по разным при чинам, а не только потому, что их заставляют или потому, что таким образом они выражают свое подчинение (Tevanian 2008).

Разумеется, чтобы принять эти выводы, нужно было допустить, что девушки отвечали на вопросы анкеты честно, не подвергаясь давлению окружения. Имен но это, как правило, и оспаривали сторонники закона, утверждая, что подобные свидетельства нельзя принимать за чистую монету. Тем не менее, в некоторых слу чаях девушки отвечали, что носят хиджаб потому, что в таком случае родители чаще позволяют им делать то, что они хотят. Иногда родители думают, что, нося хиджаб, их дочь попросту находится в большей безопасности. В этом смысле хид жаб как таковой не является препятствием для интеграции в общество.

Некоторые опрошенные отвечали, что они хотят прежде всего отличаться от доминирующего образа девушки: эротичной и сексуальной, одетой в короткую майку и мини-юбку (как это можно видеть, например, в видеоклипах и вообще в СМИ). Иными словами, они желают скрыть свое тело и тем самым подчеркнуть от каз от обязанности доставлять удовольствие и быть всегда привлекательной. Ко нечно, это стремление может быть отчасти обязано страхам, вызванным мужским взглядом на тело девушки. Но если девушки желают избежать нескромных муж ских взглядов, заключали противники закона, скорее следует критически объяс нить, почему эти взгляды их смущают, чем вынуждать девушек подвергаться им (этим взглядам) без хиджаба. То есть проблемой являются не сами девушки, кото рые носят хиджаб, а структурные причины, располагающие к его ношению (Nordmann 2004).

По мнению противников, вторая проблема, заложенная в законе и его обще ственном восприятии, связана с риском воспроизводства патерналистского и не околониального поведения, поскольку он поддерживает представление, будто можно освобождать людей (от их «заблуждений») против их воли, исходя из на ших собственных представлений о том, что хорошо и что плохо для этих людей (Delphy 2008;

2010). Как считают противники закона, освобождать людей против их воли и выражать свою солидарность с борьбой за освобождение – это разные вещи. Противники закона также подчеркивали, что проект освобождения «араб ской женщины» от сексизма ислама и от сексизма «арабских мужчин» существо вал в колониальный период, и этот проект опирался на убеждение о превосход Так, против этого закона активно выступал журнал «Новые вопросы феминизма» (Nouvelles Questions Fministes), основанный в 1981 году Симоной де Бовуар, Кристиной Дель фи (Christine Delphy), Клодой Хенекин (Claude Hennequin) и Эммануэль де Лессепс (Emmanuelle de Lesseps).

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

стве западного общества: уже тогда господствовало утверждение, что ислам является архаичной религией, от которой нужно отказаться, чтобы стать более «современным». В колониальный период мусульмане могли приобрести частич ные гражданские права, отказавшись от своей религии: тогда это явление называ лось «колониальной ассимиляцией».

Вот почему для некоторых феминисток обязывать девушек сбросить хиджаб походило (отчасти) на колониальную установку. В целом oни разоблачали тот факт, что данный закон был использован в националистических целях, поскольку он укрепил многих политических деятелей и рядовых французов в мысли, что сек систами могут быть только иностранцы и никогда – «настоящие французы». Иначе говоря, они разоблачали доминирующее представление, для которого сексисткие мужчины являются всегда чужими, иностранцами, теми, кто плохо относится к «своим» женщинам. Они называли это явление «культурализацией сексизма».

Этот термин означает стремление связывать сексизм со специфической культурой какого-либо другого народа при убеждении, что твой народ полностью лишен данного недостатка, а твоя группа не имеет сексистских тенденций (см., напри мер: Gunif-Souilamas et Mac 2004). Попутно можно заметить, что в мусульман ских странах политические деятели используют ту же самую стратегию: например, утверждая, что в их странах женщин все уважают и что на Западе женщины уни жены, воспринимаются как проститутки, и что это отражается в рекламе, на теле видении, в фильмах, видеоклипах и т.д. (Nader 1989).

В итоге представление о том, как «другой» относится к «своим» женщинам – это порой лишь повод для того, чтобы подчеркнуть специфику своей модели циви лизации, а порой – чтобы объявить или продолжить идеологическую или реаль ную войну с другими странами.

4. Четвертый пример: война в Афганистане, которая продолжается с октября 2001 года. Подобная инструментализация борьбы за права женщин была разо блачена американскими и британскими феминистками в контексте войны в Афга нистане (Power 2009). По этому поводу вновь возникла полемика. На сей раз – во круг обложки Time Magazine от 9 августа 2010 года. Согласно объяснениям журнала, на фото была изображена восемнадцатилетняя афганка, которой талибы отрезали нос в наказание за то, что она сбежала от мужа. Подпись к фотографии гласила: «What Happens if We Leave Afghanistan» («Вот что случится, если мы уй дем из Афганистана!»).

Не касаясь полемики о подлинности (и происхождении) этой фотографии, необходимо отметить, что это страшное событие произошло уже в период, когда американская армия находилась на территории Афганистана, поэтому трудно утверждать, что присутствие США препятствовало таким событиям. И если Соеди ненные Штаты воевали в Афганистане в том числе для того, чтобы освободить женщин от талибов, можно лишь удивляться, как при этом они могли сохранять хорошие политические и экономические отношения с Саудовской Аравией – одной из стран, где неравноправие мужчин и женщин наиболее очевидно.

5. Пятый пример: «тест на гражданскую интеграцию» в Нидерландах в году. Последний пример инструментализации феминизма в борьбе против имми ДИСКУССИЯ грантов приводит американский философ Джудит Батлер (Butler 2008). В частности, она пишет о Нидерландах, где в марте 2006 года был создан экзамен, названный «тестом на гражданскую интеграцию». Иммигранты обязаны проходить его, если же лают остаться в Нидерландах более чем на три месяца. При прохождении теста они должны реагировать на короткометражные фильмы, в которых, среди прочего, де монстрируют голую женщину, загорающую на пляже, и целующуюся пару гомосек суалов. По проявленной реакции оценивается способность иммигранта к открыто сти, терпимости и свободе, которые якобы являются нормой в Нидерландах. В рамках теста иммигранты должны обсуждать и комментировать эти фильмы. Чтобы сдать этот экзамен, они, конечно, должны реагировать позитивно на оба кадра, тем самым доказав свою способность интегрироваться в голландское общество.

Конечно, можно говорить о неэффективности и непродуманности этого теста, поскольку мигранты, которые рассчитывают остаться в Нидерландах, зачастую по нимают, как нужно отвечать, чтобы сдать этот экзамен и выглядеть современными в глазах чиновника, наблюдающего за их реакцией. Однако, помимо непродуман ности теста, можно также заметить, что организация данного экзамена дискрими нирует часть иностранцев. На деле этот тест могут не проходить иммигранты из Европейского Союза, США, Австралии, Новой Зеландии, Канады, Японии и Швей царии – то есть из богатых стран, которые по умолчанию считаются современны ми. Этот тест могут также не проходить выходцы из других стран при условии, что они являются высококвалифицированными работниками, зарабатывающими бо лее 45 000 евро в год.

По мнению Батлер, все устроено так, как если бы открытость и толерантность мигрантов считались менее важными, чем размер их доходов. Ведь среди более богатых мигрантов из соседних стран также есть расисты и гомофобы, например, члены «Vlaams Blok» – бельгийской политической партии, которая отстаивает идею о превосходстве белых над другими расами. Но им не нужно сдавать ника кого теста, чтобы иммигрировать в Голландию.

Словом, даже не говоря об оправданности этого теста, Батлер критикует недо верие к мигрантам во имя феминизма и борьбы против гомофобии;

она разобла чает инструментализацию либеральной гендерной политики, обращенной против иностранцев из самых бедных стран15. Кроме того, она приводит этот пример, что бы показать, что нужна тесная координация между разными видами борьбы про тив сексизма, расизма, и гомофобии.

I V. Г Е Н ДЕР, КЛАСС, РАСА И В О З РАСТ : ТЕК У Щ ИЕ ПЕР С П Е КТИ В Ы И С С Л Е Д ОВАНИ Й И БО РЬБ Ы В последней части я бы хотела показать еще одну форму взаимовлияния меж ду разными видами дискриминации и отношениями власти. Речь идет о формиро вании связи между гендером и возрастом. Действительно, недавно во Франции Эрик Фассен приводит пример схожего экзамена, которому подвергаются в некоторых регионах Германии мусульманские кандидаты на получение гражданства (Fassin 2006). По этим вопросам см. также: Puar 2007.

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

велись академические и публичные дебаты о необходимости учитывать возраст как категорию анализа и интегрировать его в ставший классическим набор дис криминационных признаков «класс, гендер, раса» (см., например: Lowy 2006;

Age, intersectionnalit… 2009).

Мы знаем, что характеристики неравенства между женщинами и мужчинами варьируют в зависимости не только от расовой и социальной принадлежностей, но также и от возраста. Эти неравенства изучены в рамках течения «гендер и воз раст» («Gender and aging»), развившегося в США и Великобритании (см., напри мер: Coyle 1997;

Woodward 1999;

Arber, Davidson, Ginn 2003). Однако во француз ских социальных науках это явление еще мало изучено, хотя общественноe восприятие старения женщин уже давно является важной темой беллетристики (например, в романах Пьера Шодерло де Лакло, Ги де Мопассана, Оноре де Баль зака и др.) и женских автобиографий (Жорж Санд, Колетт, Симона де Бовуар, Мар герит Дюрас и др.).

Упомяну две темы осуществляемых в настоящее время исследований, кото рые связаны с гендерным подходом к процессу старения.

1. Родительство Авторы ряда работ обращаются к сочетанию возрастного и гендерного нера венства, которое встроено в комплекс проблем, связанных с социальным призна нием так называемого «позднего родительства», то есть неравенства, характерно го для периода жизни, когда мужчины и женщины считаются «старыми родителями». Мы знаем об отрицательном общественном восприятии женщин, ко торые рожают детей в возрасте, близком к менопаузе. Однако, как показала спе циалистка по истории науки Илана Лоуи (Lowy 2009), такое отношение объясняет ся не только биологическими причинами. Можно констатировать, что судьи часто отказывают женщинам старше сорока в усыновлении/удочерении или в том, что бы они рожали детей при помощи медицинских средств, даже когда это безопасно (речь идет не о семидесятилетних, но о сорокалетних женщинах!). При этом по лемики о «слишком старых отцах» в этих случаях просто не ведется.

В среднем женщины живут дольше, чем мужчины, однако эта разница между полами не является аргументом при оценке того обстоятельства, что, имея боль шую продолжительность жизни, они могут дольше поддерживать своих детей, чем мужчины. Таким образом, в случае гендерных периодов и возрастов биологиче ские факты могут получать различную интерпретацию в целях подтверждения гендерных неравенств в обществе.

2. Внешность и сексуальность Другое социальное различие между полами в связи с возрастом, которое ста новится довольно популярной темой для исследований во Франции, касается вос приятия внешнего вида и сексуальности стареющих мужчин и женщин. Мы знаем, что в наших обществах считается, что женщины теряют свою привлекательность быстрее, чем мужчины. Можно, например, упомянуть, что седые волосы и морщи ны у мужчины пятидесяти лет не воспринимаются так же, как у женщины этого возраста. В общественном восприятии привлекательность женщин в большей сте пени, чем у мужчин, связана с юностью, молодостью: у мужчины наличие физиче ДИСКУССИЯ ских следов прожитых лет не исключает сексуальности и может быть интерпрети ровано положительно, например, как показатель опытности, которая может привлекать партнеров того же или младшего возраста. Но у женщин такие следы воспринимаются, прежде всего, как признаки деградации.

В книге «Второй пол» Симона де Бовуар уже замечала в отношении мужчины:

«Поскольку ему, в отличие от пассивного объекта, нет нужды в особой притяга тельной внешности, то и возрастные изменения лица и тела не разрушают его воз можностей соблазнителя» (Бовуар 1997: 651). Вслед за этим наблюдением Симо на де Бовуар объясняла поведение пожилых женщин, которые делают все, для того чтобы скрыть свой возраст: в пожилом возрасте им трудно считать себя при влекательными и выражать свои желания в отношении мужчин. В наши дни ис следования взаимоотношений в паре и сексуального поведения во Франции по зволяют установить корреляцию между неравенством в социальном восприятии стареющего мужского и женского тела и тем фактом, что после шестидесяти лет одиноких женщин гораздо больше, чем одиноких мужчин, независимо от разницы средней продолжительности жизни, которая (разница) во Франции не столь вели ка, как в России. Например, во Франции 37 процентов женщин в возрасте от ше стидесяти до семидесяти лет одиноки, в то время как среди мужчин количество одиноких в том же возрасте – 15 процентов (Bajos et Bozon 2008).

Ввиду этого можно утверждать, что эйджизм, то есть дискриминация по воз расту, является одной из форм сексизма, и что одной из задач феминисткой тео рии, а также искусства и литературы являются эстетическое и политическое пере осмысление старения женщин. В качестве раннего примера здесь можно сослаться на поздний роман писательницы Маргерит Дюрас. В более чем семиде сятилетнем возрасте она встречает молодого человека, утверждающего: «Говорят, вы были красивы в юности, а для меня вы красивее сейчас, чем тогда, мне меньше нравилось ваше лицо юной девушки, чем теперешнее – опустошенное лицо» (Дю рас 2007: 5)16.

Неравенство между мужчинами и женщинами в случае возраста варьирует также в зависимости от других параметров, таких как социальный класс и раса, поэтому исследователям, занимающимся проблемой возраста, следует учитывать работы, основанные и на других категориях анализа. В частности, известно, что одной из привилегий высших социальных слоев является возможность стареть медленнее, выглядеть молодо и поддерживать себя в хорошей форме. Возмож ность эта сильно зависит от типа профессии и финансовых ресурсов, которые мы можем расходовать на поддержание внешнего вида и здоровье: здоровое пита ние, заботу о теле, медицину, включая пластическую хирургию, к которой могут прибегать только высшие социальные слои. Подчиненные социальные группы:

женщины всех слоев, рабочие, иммигранты – нередко дольше считаются «моло дыми» (это означает, что они еще не всего «достигли», что они находятся на пери ферии системы распределения власти) и быстрее становятся «старыми».

Буквальный русский перевод «опустошенное лицо» несколько смещает смысл: в оригина ле употреблено «dvast» и имеется в виду «со следами прожитой жизни» (Duras 1984: 9–10).

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

Как следствие, возможность считаться «взрослыми», то есть находиться в расцвете лет: не быть ни слишком старым, ни слишком молодым, чтобы обла дать тем или иным правом или той или иной властью, – это привилегия домини рующих социальных групп. Иными словами, класс, гендер и раса влияют на со циальное восприятие возраста и старения. Этот тезис я хочу подтвердить последним в данном тексте примером. Известно, что пары, в которых мужчины намного старше женщин, – нередкое явление, тогда как пары, в которых женщи ны старше мужа, относительно редки. Притом привлекательность женщин бо лее старшего возраста в глазах более молодых мужчин растет, если женщины оказываются в доминирующей позиции по отношению к мужчинам по классо вому и расовому параметрам (Salomon 2007;

2009). Некоторые исследования показывают, что доля пар, где женщина старше мужчины, значительно выше в случае «смешанных браков» или «смешанных пар», особенно когда женщина принадлежит к доминирующему расовому типу, а мужчина – к расовому мень шинству (Philippe et al. 1998).

Можно было бы думать, что при наличии разрыва в возрасте чаще имеют ме сто фиктивные браки или экономическая сделка. Однако анализ таких браков по казывает, что ситуация сложнее, поскольку в случае пар, где мужчина старше жен щины и при этом обладает более высоким экономическим капиталом и статусом, таковые могут делать его привлекательным, не являясь при этом самоцелью для женщины и не становясь для нее мотивом циничного расчета. Иными словами, эмпирически на этот вопрос трудно дать однозначный ответ: можно ли исключить материальные ресурсы и статус партнеров в любовных отношениях из всей сово купности качеств, существенных для того, чтобы сделать их привлекательными на матримониальном рынке.

Другими словами, благодаря более высокому социальному положению «бе лой женщины» из западных стран, женщина может оставаться привлекательной для более молодых мужчин, не обладающих теми же материальными и символиче скими ресурсами. Эта ситуация отчасти совпадает с такой, когда пожилые мужчи ны, занимающие высокое положение в обществе, остаются привлекательными для молодых женщин. Но исследования также показывают, что когда жена в смешан ных парах старше, это обстоятельство как таковое не меняет кардинальным об разом привычные отношения между полами в паре (Philippe et al. 1998), то есть разница в возрасте не лишает мужчин всех мужских привилегий в социальном функционировании пары.

В целом многие исследования последнего времени демонстрируют мобиль ность властных, гендерных, расовых, классовых, возрастных отношений в зави симости от сочетания социальных переменных. Этот подход не только обновляет академические представления о гендерном неравенстве. Среди его целей так же – найти новые возможности для общественных движений, которые, концен трируясь преимущественно на защите прав социальной группы, определяемой по одному из критериев (расы, класса, возраста, пола, сексуальной ориентации и т.п.), не должны способствовать утверждению других форм дискриминации и господства.

ДИСКУССИЯ Б И Б Л И О Г Р А Ф И Я Бовуар, Симона де. [1949] 1997. Второй пол / Пер. с фр. И. Малаховой и Е. Орловой;

под общ.

ред. С. Айвазовой. М.: Прогресс;

СПб.: Алетейя. Т. 2 [Bovuar, Simona de. [1949] 1997. Vtoroi pol. Translated from France by I. Malakhova and E. Orlova;

Edited by S. Aivazova. Moscow:

Progress;

SPb.: Aletyei'ya. Vol. 2].

Дюрас, Маргерит. [1984] 2007. Любовник / Пер. с фр. Н. Хотинской и О. Захаровой. М.: Флюид / FreeFly [Dyuras, Margerit. [1984] 2007. Liubovnik. Translated from France N. Khotinskoi and O.

Zakharovoi. Moscow: Flyuid / FreeFly].

“«Age, intersectionnalit, rapports de pouvoir»: entretien/table-ronde avec Marc Bessin, Christelle Hamel, Catherine Marry (ralis par Catherine Achin, Samira Ouardi et Juliette Rennes).” 2009. Mouvements. Juillet–septembre:92–101.

Arber, Sarah, et al. (eds.). 2003. Gender and Ageing. Changing Roles and Relationships. Maiden head – Philadelphia: Open University Press.

Auclert, Hubertine. 2007. Hubertine Auclert, pionnire du fminisme: textes choisis. Saint-Pourain sur-Sioule: Bleu Autour.

Bajos, Nathalie, et Michel Bozon. 2008. Enqute sur la sexualit en France. Pratiques, genre et sant.

Paris: La Dcouverte.

Bard, Christine, 2010. Une histoire politique du pantalon. Paris: Seuil.

Berger, Anne. 2008. “Petite histoire paradoxale des tudes dites de “genre” en France.” Le Franais aujourd’hui 163:83–91.

Bridges, George, and Sara Steen. 1998. ”Racial Disparities in Official Assessments of Juvenile Of fenders: Attributional Stereotypes as Mediating Mechanisms.” American Sociological Review 63:554–570.

Butler, Judith. 2008. “Sexual Politics, Torture, and Secular Time.” The British Journal of Sociology 59(1):1–23.

Clancy-Smith, Julia. 2006. “Le regard colonial: Islam, genre et identits dans la fabrication de l’Al grie franaise, 1830–1962.” Nouvelles questions fministes 25:25–40.

Courtine, Jean-Jacques, Georges Vigarello et Alain Corbin (dir.). 2011. Histoire de la virilit. Paris:

Seuil.

Coyle, Jean M. (d). 1997. Handbook on Women and Aging. Westport: Greenwood Press.

Davis, Angela. [1981] 2007. Femmes, race et classe. Paris: Des femmes.

Delphy, Christine. 2001. L’ennemi principal II, penser le genre. Paris: Syllepse.

Delphy, Christine. 2008. Classer, dominer. Qui sont les «autres»? Paris: La Fabrique.

Delphy, Christine. 2010. Un universalisme si particulier. Fminisme et exception franaise. 1980–2010.

Paris: Syllepse.

Dorlin, Elsa. 2007. Black Feminism, recueil de textes. Paris: l’Harmattan.

Dorlin, Elsa. 2008. Sexe, genre et sexualits. Paris: PUF.

Duras, Marguerite. 1984. L’Amant. Paris: Minuit.

Elman, Amy. 2000. “The Limits of Citizenship: Migration, Sex Discrimination and Same-Sex Partners in EU Laws.” Journal of Common Market Studies 38(5):729–749.

Falquet, Jules et al. 2008 (dir.). Femmes, genre, migrations et mondialisation: un tat des problma tiques. Paris: CEDREF/Univ. Paris 7.

Fanon, Franz. 1952. Peau noire, masque blanc. Paris: Seuil.

Fassin, Eric. 2006. “La dmocratie sexuelle et le conflit des civilisations.” Multitudes 26:123–131.

Fassin, ric, and Didier Fassin. 2006. De la question sociale la question raciale? Reprsenter la so cit franaise. Paris: La Dcouverte.

Friedan, Betty. [1963] 2010. The Feminine Mystique. London: Penguin.

Galli, Gabriell. 2011. Gays et lesbiennes noirs en Ile de France. Penser l’articulation des questions ra ciales en contexte franais et parisien, partir des parcours de gays et lesbiennes noirs. M moire de Master de sociologie sous la direction d’ric FASSIN, EHESS.

Gisti. 2007. “Femmes, trangers, des causes concurrentes?” Plein-droit 75.

ЖЮЛЬЕТ РЕНН. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ В УЗЛЕ РАСОВЫХ, ВОЗРАСТНЫХ И КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ...

Gunif-Souilamas, Nacira, et Eric Mac. 2004. Les fministes et le garon arabe. La Tour-d’Aigues:

d. de l’Aube.

Guillaumin, Colette. [1978] 1992. Sexe, Race et Pratique du pouvoir. L’ide de Nature. Paris: Ct femmes.

Guillaumin, Colette. [1972] 2002. L’idologie raciste. Gense et langage actuel. Paris: Gallimard.

Guionnet, Christine, et ric Neveu. 2004. Sociologie du genre. Paris: Armand Colin.

Hamilton Krieger, Linda. 2008. Un Problme de categories: Strotypes et lutte contre les discriminations. (Category Problems: Stereotypes and the Struggle Against Discrimination).

Paris: French American Fondation.

Hill Collins, Patricia. [1990] 2009. Black Feminist Thought: Knowledge, Consciousness and the Politics of Empowerment. New York;

London: Routledge.

Hill Collins, Patricia. 2005. Black Sexual Politics: African Americans, Gender, and the New Racism.

New York;

London: Routledge.

hooks, bell. 1981. Ain’t a Woman: Black Women and Feminism. Boston: Long Haul Press.

ICREF (Institut canadien de recherches sur les femmes). 2006. Les cadres d’analyse fministe inter sectionnelle: une vision mergente. Ottawa: CRIAW/ICREF.

James, Selma. 1973. Sex, Race and Class. Bristol: Falling Wall Press.

Jaspard, Maryse, et al. 2003. Les violences envers les femmes en France: une enqute nationale. Paris:

La Documentation franaise.

Kergoat, Danile, et Yvonne Guichard-Claudic. 2007. “Le corps aux prises avec l’avance en mixit.” Les cahiers du genre 42:5–18.

Kergoat, Danile. 2009. ”Dynamique et consubstantialit des rapports sociaux.“ in Sexe, race, clas se. Pour une pistmologie de la domination, edited by Е. Dorlin. Paris: PUF.

Laclau, Ernest, and Chantal Mouffe. 1985. Hegemony and Socialist Strategy. London: Verso.

Lowy, Ilana. 2006. L’emprise du genre. Paris: La Dispute.

Lowy, Ilana. 2009. “L’ge limite de la maternit: corps, biomdecine, et politique.” Mouvements 59:102–112.

Manalansan, Martin F. 2006. “Queer Intersections: Sexuality and Gender in Migration Studies.” In ternational Migration Review 1(40):224–249.

Mathieu, Nicole-Claude. 1991. L’anatomie politique. Catgorisations et idologies du sexe. Paris: C t-femmes.

Memmi, Albert. 1957. Portrait du colonis, prcd du portrait du colonisateur. Paris: Buchet/Chastel.

Mosse, George. L. 1996. L’image de l’homme, l’invention de la virilit moderne. Tempo: Abbeville.

Myrdal, Gunnar. [1944] 1996. An American Dilemma: The Negro Problem and Modern Democracy. New Brunswick, N. J.: Transaction.

Nader, Laura. 1989. “Orientalism, Occidentalism and the Control of Women.” Cultural Dynamics July:323–355.

Nordmann, Charlotte (dir.). 2004. Le foulard islamique en question. Paris: Amsterdam.

Oakley, Ann. 1972. Sex. Gender and Society. London: Temple Smith.

Philippe, Claudine, et al. (dir). 1998. Libert, galit, mixit... conjugales. Une sociologie du couple mixte. Paris: Anthropos.

Power, Nina. 2009. One-Dimensional Woman. Winchester: Zero Books.

Puar, Jasbir K. 2007. Terrorist Assemblages: Homonationalism in Queer Times. Durham: Duke Univer sity Press.

Rgnier-Loilier, Arnaud. 2009. “L’arrive d’un enfant modifie-t-elle la rpartition des tches domes tiques au sein du couple?” Population et Socits 461.

Rennes, Juliette. 2011. “Illgitimer des distinctions en droit. Stratgies politiques et enjeux pis tmologiques.” Politix 94:35–57.

Roy, Olivier. 2005. “Intifada des banlieues ou meutes des jeunes dclasss?” Esprit (dcembre).

Salomon, Christine. 2007. «Jungle fever: Genre, ge, race et classe dans une discothque parisien ne» Genses 69:92–111.

ДИСКУССИЯ Salomon, Christine. 2009. “Vers le nord.” Autrepart 1 (49):223–240.

Sartre, Jean-Paul. 1954. Rflexions sur la question juive. Paris: Gallimard.

Smith, Barbara. [1983] 2000. Home Girls: A Black Feminist Anthology. New York: Kitchen Table, Wom en of Color Press.

Sohn, Anne-Marie. 2009. “Sois un Homme!”: la construction de la masculinit au XIXe sicle. Paris:

Seuil.

Stoler, Ann-Laura. 2002. Carnal Knowledge and Imperial Power: Race and the Intimate in Colonial Rule. Berkeley: University of California Press.

Tabet, Paola. 1998. La Construction de l’ingalit des sexes: des outils et des corps, Paris: L’Harmat tan.

Tevanian, Pierre et al. 2008. Les filles voiles parlent. Paris: La Fabrique.

Tissot, Sylvie. 2007. “Bilan d’un fminisme d’tat. Plein-droit” 75 (http://www.gisti.org/spip.

php?article1072. Просмотрено 30.01.2012).

Woodward, Kathleen. 1999. Figuring Age. Women, Bodies, Generations. Bloomington: Indiana Uni versity Press.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.