WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

1 Начну с весьма, на первый взгляд, провокационного тезиса: глав 1 Публикация под ная угроза интеграции мусульманских сообществ в России — новая ис готовлена на осно ламизация так называемых «традиционных мусульман».

ве выступления Традиционно «мусульманскими народами» называют этнические Г.Н.Энгельгардта на семинаре «Про группы, которые до 1917 г. в большинстве своем исповедовали ислам.

блемы интеграции Политика советской власти существенно подорвала позиции религии, мусульманских об щин в странах ЕС поэтому теперь следует различать принадлежность к этносу, историчес и в России», прове ки придерживавшемуся той или иной религии (в этом, а не в собствен денного Комите том «Россия в но религиозном смысле и принято говорить о «мусульманских наро объединенной Ев дах») — и степень вовлеченности в религиозную практику конкретных ропе» 21 ноября людей.

2006 года.

Хотя проблема интеграции мусульманских сообществ в России в настоящий момент существенно отличается от положения в Западной Европе, можно предположить, что в обозримом будущем перед Россией могут встать те же проблемы, которые сейчас терзают Францию, Герма нию и другие страны Европейского Союза.

Как представляется, причина их возникновения — в изменении структуры мусульманского сообщества страны. Основная масса мусуль ман — граждане России, представители коренных народов РФ, вполне интегрированные в социум. Однако масштабная трудовая миграция из стран Средней Азии формирует на территории России сообщества, ти пологически схожие с общинами арабских, африканских, пакистанских и турецких гастарбайтеров Западной Европы.

Издержки интеграции мусульман в современной России пока не сопоставимы по масштабам с теми, которые имеются в странах Запад ной Европы. Это не значит, что такая ситуация останется неизменной.

Основные проблемы интеграции сейчас лежат в этническом, а не рели гиозном, измерении — речь идет об интеграции выходцев с Северного Кавказа, равно как и сообществ мигрантов из Средней Азии, в областях с преимущественно русским населением.

Этому есть объективные причины: традиционно исламские наро ды России (в первую очередь представители Восточного Кавказа) пере несли демографические последствия постсоветского кризиса лучше, чем немусульманское большинство населения РФ. В отличие от сокра щающегося русского населения, их доля в населении страны увеличи вается. Кроме того, либерализация советских ограничений на мобиль ность населения способствует образованию и росту общин выходцев с Северного Кавказа в тех регионах России, где до недавнего времени их 196 “” № 4 (47) практически не было. Это явление дополняется миграционным прито ком выходцев из Закавказья и Средней Азии. Декларации и практиче ские действия российских властей показывают их долгосрочную заин тересованность в импорте трудовых ресурсов из стран Средней Азии (основной трудоизбыточный регион СНГ), в том числе и в последую щей натурализации мигрантов в России.

Западная Европа дает пример того, как крупные диаспоры тради ционных мусульман (численность одних только мусульманских общин Франции больше, чем население Ливана, Палестины или Кувейта) мо гут быть взяты под эффективный идейный и политический контроль активистами политического ислама, организационно восходящими к ассоциации «Братья Мусульмане» («Аль Ихван аль Муслимун»). Евро пейская стратегия «Братьев», воплощенная в лозунге «исламизация му сульман», во первых, успешно блокирует попытки интегрировать диас поры выходцев из мусульманских стран в европейское общество;

во вторых, позволяет трансформировать аморфную совокупность общин и диаспор в самостоятельный субъект европейской политики, подконт рольный внерегиональным религиозно политическим кругам.

Важным представляется вопрос о численности населения, испове дующего ислам, на территории России. По данным последней перепи си, в которой не было вопроса о религиозной принадлежности, общая численность всех так называемых «традиционно мусульманских» наро дов Российской Федерации составляет примерно 14,5 миллиона, то есть 11—12% населения. В данном случае речь идет только о так называемых «традиционных мусульманах»: татарах, башкирах, представителях наро дов Северного Кавказа.

В последние годы в России, как уже упоминалось выше, растет численность трудовых мигрантов, в том числе из стран Средней Азии.

В настоящее время ее можно оценить в 2—3 млн. человек. Иммиграци онная политика российских властей ведет к оседанию по крайней мере значительной части этих мигрантов на постоянной основе в России.

Следствием этого становится появление в исламской среде страны тре тьего заметного компонента (помимо двух традиционных — тюрок По волжья и северокавказцев).

Как и в Европе, у нас нет реальной конфессиональной статисти ки. Цифры, которыми обычно оперируют, отражают те или иные оце ночные варианты. Так, по оценке С.Б.Филатова и Р.Н.Лункина, в Рос С.Б.Филатов — сии примерно 2,8 миллиона верующих, практикующих мусульман2.

сотрудник Инсти Из них 2 миллиона приходится на Северный Кавказ, наиболее ислами тута Востокове зированную зону России, в первую очередь — Дагестан, Чечню и Ингу дения РАН, руко водитель проекта шетию. В меньшей степени это Западный Кавказ.

«Энциклопедия А на всю остальную Россию приходится только 800 тысяч, в пер современной рели гиозной жизни вую очередь на тюркские народы Волго Уральского региона (татары и России». Р.Н.Лун башкиры), а затем на диаспоры северокавказских народов.

кин — сотрудник того же проекта.

Этим цифрам не противоречат данные отечественных мусульман ских лидеров. Например, заместитель главы духовного управления му “” № 4 (47) 2007 сульман Республики Тататрстан В.Якупов заявил, что только 8% татар в республике являются практикующими мусульманами, указав, что 92% татарского народа еще надо возвращать к исламу.

Так называемые традиционно мусульманские народы России в разной степени интегрированы в жизнь российского общества.

Татары, башкиры, тюркские народы Волго Уральского региона находятся под эгидой России более 450 лет. Когда мы говорим о столе тиях совместной дружной жизни, к сожалению, следует помнить, что тут желаемое все таки выдается за действительное. По крайней мере первые двести лет жизнь была весьма недружная, но после череды вос станий и подавлений мусульмане и российская власть относительно притерлись друг к другу.

В большей степени существует проблема с народами Северного Кавказа. Во первых, они находятся в составе России порядка 150— 200 лет (по разному для каждого из этих народов). В основном они вошли в состав страны в результате кровавой Кавказской войны 1817— 1864 гг. В их коллективной памяти та война жива до сих пор, тогда как в центральной России она практически забыта.

Во вторых, после ослабления административных барьеров, сдер живавших внутрироссийские миграции, за последние 20 лет представи тели этих народов сформировали заметные общины по всей территории страны. То, что их контакты с местным населением не всегда складыва ются успешно, со всей очевидностью показывает рост ксенофобии, признаваемый ныне в качестве национальной проблемы.

Соответственно сложились три блока реальных проблем:

— проблема предотвращения попыток радикальной исламизации представителей традиционных общин (в первую очередь тюркс ких) вне Северного Кавказа;

— проблема интеграции общин (диаспор) северокавказских поселен цев в Центральной России;

— проблема (кстати, новая, сходная с нынешними западноевропейс кими) интеграции мигрантов, в первую очередь выходцев из Сред ней Азии.

Стоит иметь в виду, что если мы говорим, к примеру, об азербайд жанских мигрантах, нужно понимать, что они в сравнении с другими этническими группами представляют достаточно малорелигиозный на род. По крайней мере, религиозные вопросы определяют их приорите ты далеко не в первую очередь. Реальная проблема — это интеграция среднеазиатских мигрантов, которые, во первых, более религиозны, нежели представители традиционно мусульманских народов России;

во вторых, в силу позднего вхождения Средней Азии в состав Россий ской Империи исторический опыт сосуществования с русскими у них меньше, чем у тюркских и северокавказских народов;

в третьих, подав ляющее большинство среднеазиатских мигрантов — юридически ино странцы, вдобавок находящиеся в России нелегально, что также отли чает их от мусульман россиян.

198 “” № 4 (47) Именно «на плечах» миграции из Средней Азии в Россию въехал и радикальный ислам. В первую очередь речь идет о такой знаменитой организации, как «Хизб ут Тахрир аль Ислами» (Партия исламского освобождения). Но импортированный радикальный ислам влияет на настроения отдельных представителей коренного населения России.

Как решать эту проблему, и какие подводные камни существуют на пу тях ее решения?

Здесь необходимо уточнить, что часто, говоря об исламе, мы имп лицитно предполагаем, что это нечто единое. На самом деле до после днего времени корректнее было говорить о множестве разных исламов.

Ислам — очень гибкая религиозная система, имеющая значительное число локальных вариантов. На протяжении последних 40 лет мир столкнулся со своего рода стандартизацией этих локальных исламов в рамках салафитской версии ислама, господствующей в Саудовской Аравии.

Продвижение именно этой формы ислама (иногда ее называют «чистым исламом») стало корнем больших проблем и в Европе, и в Рос сии, в частности — на Северном Кавказе. Рост популярности салафит ского ислама может стать реальной угрозой интеграции и других ислам ских сообществ в России.

Уместно напомнить факт, связанный с проблемой мусульманских головных уборов. Как известно, мусульманские общины в Западной Европе сформировались где то на протяжении последних четырех деся тилетий. При этом в течение 20—30 лет эти эмигранты как то обходи лись без головных платков — вопросы религиозной идентичности сто яли далеко не на первом месте. Впервые проблема хиджабов возникла во Франции в 1989—1990 годах, когда был отмечен всплеск обществен ной дискуссии по этому поводу. Затем проблема отступила на второй план, о ней забыли. Следующий раз сюжет с хиджабами возник уже на наших глазах в 2005 году.

То же самое верно и применительно к России. Действительно, если возьмем Дагестан, Чечню и Ингушетию, то, так сказать, «ислам ская форма одежды» начинает в этих регионах постепенно превалиро вать. С другой стороны, ношение хиджаба молодыми женщинами в Волго Уральском регионе до сих пор остается исключением. Но стоит отметить, что 10 лет назад таких случаев вообще не было, а сейчас они появились. Подобные тенденции явно возникают в результате экспорта взглядов и ценностей.

Еще один момент, который уместно затронуть, — проблема исла мофобии как своеобразного барьера на пути интеграции. В отличие от Европы, ксенофобия в России носит этнический характер, на протя жении последних пятнадцати лет она была всегда детерминирована эт нически.

Если обратиться к событиям, связанным с последними крупными терактами, («Норд Ост» и Беслан), где террористы подчеркивали рели гиозную мотивацию своих действий, то следует отметить, что у нас не “” № 4 (47) 2007 было ответных актов религиозно мотивированного насилия. В Европе иначе. Например, в Голландии после убийства Тео Ван Гога прошла се рия выступлений, были поджоги мечетей. В Англии после взрывов 7 июля 2005 г. также совершались поджоги мечетей, происходили убий ства, нападения на мусульман, причем именно как на людей, исповеду ющих ислам. Отсутствие такого типа реакции России в значительной степени является результатом действий власти, которая всячески пыта лась погасить эвентуальное ответное насилие.

Почему же исламизация традиционных мусульман способна стать угрозой для интеграции? Потому что в рамках этого процесса происхо дит смещение центров лояльности. И гражданин, человек, который рассматривал себя как представителя своей национальности, как граж данина страны в целом, у которого были какие то устремления в отно шении его личной карьеры, личного роста и благосостояния и так далее в рамках своего региона и страны, начинает встраиваться в качестве элемента в наднациональную религиозную общность. Центр лояльнос ти у него постепенно сдвигается в сторону авторитетов этой междуна родной общности. Поэтому проблемы международной мусульманской общины и ее лидеров постепенно могут стать для него важнее, чем про блемы его страны.

К примеру, один из моторов исламской унификации — палестин ский вопрос, который в значительной степени находится на периферии интересов жителей России. Путем исламизации традиционных мусуль ман можно их мобилизовать и вокруг этого вопроса. Суннито шиит ские столкновения и споры в Ираке и Ливане, имеющие крайне отда ленное отношение к проблемам российских мусульман, тем не менее могут вызвать напряженность между российскими последователями этих исламских направлений.

Здесь мы подходим к еще одной важной проблеме. Как известно, недавно Россия встала на путь сближения с организацией «Исламская Конференция», началось интенсивное взаимодействие как по государ ственной линии, так, постепенно, и по религиозной линии. Барьеры на пути международного исламского сотрудничества, которые у нас были поставлены в 2000—2001 годах, тем самым снимаются, причем при под держке государства. На мой взгляд, это также может стать одним из сти мулов к исламизации традиционных мусульман России.

200 “” № 4 (47)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.