WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

:

Регион, который в Москве называют Ближним и Средним Восто ком (далее — БСВ), а в Вашингтоне — Большим Ближним Востоком, включая туда бывшие советские республики Закавказья и Центральной Азии — арена давнего соперничества Великих держав. Расположенные в этом регионе страны унаследовали и границы, и пограничные конф ликты от своих предшественников.

Новая Большая Игра — это состязание за контроль над коммуни кациями и энергоносителями, победа в котором является предметом интереса самих «фигур» — Ирана и Турции, стран арабского мира и Из раиля, не говоря уже о новых игроках: Японии и Китае, Южной Корее и Индии, Бразилии и Венесуэле, ЕС и ООН, «Аль Каиде» и ОПЕК. Но вая Большая Игра отличается от предыдущей своей версии, участника ми которой были исключительно «великие державы». В ней меньше, чем прежде, роль Англии и Франции, а доминируют США. В ней уча ствует не СССР, как два десятилетия назад, но вновь, как столетие на зад — Россия. В ней опять появились Германия и Италия, по оконча нии Второй мировой войны, казалось, покинувшие регион навсегда.

В ней изменились правила, ибо глобализация позволила наследникам Махди и ибн Ваххаба наносить удары врагам на их собственной терри тории и с применением самых современных технических средств. Но как два тысячелетия назад легионы Первого Рима завязли в парфя нском Двуречье, так и экспедиционный корпус США — Рима Четвер того — начинает искать пути отхода из Двуречья иракского. Как два с половиной тысячелетия назад расширяла сферу влияния Персидская империя, так это делает исламский Иран. Как три тысячи лет назад стал на короткий исторический период региональной сверхдержавой древ ний Израиль, так является региональной сверхдержавой Израиль со временный.

Светские автократии и тоталитарные режимы, умеренные и кон сервативные монархии БСВ по своему идут к демократии, однако ход и итог этого процесса отличаются от западных аналогов. Доминирующей тенденцией в ходе демократизации БСВ является не модернизация, со провождаемая защитой прав меньшинств, а рост и укрепление полити ческого исламизма. Исключением являются Кипр, на территории кото “” № 4 (47) 2007 рого англичане создали функционирующую парламентскую систему, и Израиль с его восточноевропейской по происхождению партийно пар ламентской традицией. Правящие режимы современного БСВ — это светские и монархические системы, одна исламская республика, а так же «бывшие» государства и территории, где государство нормально не функционирует, а исламисты усиливаются.

Светские режимы (Эритрея, Джибути, Мавритания, Алжир, Ли вия, Тунис, Сирия, Турция, Пакистан) Ближнего и Среднего Востока при более или менее влиятельных парламентах опираются на армию и спецслужбы. Это их объединяет, хотя различия в структуре и практике функционирования верховной власти в этих странах чрезвычайно ве лики. Все перечисленные режимы испытывают давление со стороны исламистов, дозируя их участие во власти и пресекая его при попытках расширить зону влияния. Судан при доминирующей роли армии де монстрирует классический треугольник: армия — традиционалисты — радикальные исламисты.

Саудовская Аравия — консервативная монархия, стремящаяся ог раничить модернизацию образованием и экономикой, сохранив орто доксальные основы вероучения. Марокко и малые монархии Персидс кого Залива — умеренно консервативный тип традиционных режимов.

Иордания — современная монархия, а иорданский король — един ственный из арабских монархов — главнокомандующий реальный, а не символический.

Едва ли не самой устойчивой страной БСВ является Исламская республика Иран, в которой армия и силовые ведомства подчинены власти, а внутренние конфликты (прежде всего между либерально тех нократическими и неоконсервативными силами) не выходят за рамки системы. Контролируемые западными коалиционными войсками Ирак и Афганистан находятся, как и охваченный очередной междоусобицей Ливан, в процессе распада. Это же касается Сомали и Палестины — территорий, которые не стали и уже вряд ли станут государствами.

Уровень экономической кооперации стран региона чрезвычай но невысок даже в региональных блоках (Союз стран Магриба, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива). Внешняя торговля осуществляется в основном между бывшими колониями и метрополиями. Израиль — единственный пример экономики постин дустриального типа, основу которой составляют не только высокопро дуктивное сельское хозяйство и промышленность, но и ВПК, алмазооб работка, сфера высоких технологий и услуги. Развитая экономика за падного типа существует в греческой части Кипра. Остальным странам БСВ свойственны промышленный, аграрно промышленный и аграр ный (иногда — патриархально аграрный) типы хозяйств.

С уровнем экономического развития, демографическими и поли тическими особенностями различных частей региона связаны типы 36 “” № 4 (47) миграции, характерные для той или иной страны. Среди мигрантов БСВ можно выделить трудовых (из региона и дальнего зарубежья), эмигрантов, иммигрантов, беженцев и перемещенных (в пределах од ной страны) лиц. Израиль, Кипр и монархии Персидского залива еже годно принимают значительное число иммигрантов. Все прочие госу дарства региона — источник эмиграции, в том числе транзитной.

Даже из оптимистичных прогнозов следует: население наиболее бедных и слаборазвитых стран и территорий региона будет расти темпа ми, которые исключают благоприятный сценарий развития экономики.

Часть из них вслед за Египтом пересечет рубеж демографической катас трофы, результатом которой, помимо прочих негативных результатов, станет отток квалифицированной и избыток неквалифицированной ра бочей силы, обнищание населения, деградация системы образования и увеличение неравенства в распределении доходов. Проблему мирового уровня представляет собой рост производства и экспорта наркотиков, основы «экономики» Афганистана и важной статьи дохода ряда стран БСВ. Борьба с наркоторговлей ведется пассивно, нескоординированно и неэффективно.

На повестке дня БСВ экологическая катастрофа. Ее признаки — не только опустынивание, особо затрагивающее сельскохозяйственные районы Северной Африки, частичное или полное уничтожение расти тельного покрова и животного мира, но и загрязнение окружающей среды, в том числе вследствие урбанизации. В регионе истощаются ре сурсы всех типов. Наиболее острой проблемой является нехватка питье вой воды, необходимой для физического выживания населения. По следствия ведения в регионе военных действий с применением совре менной техники могут сглаживаться десятилетиями, а в ряде случаев окажутся необратимыми для хрупкого экологического баланса.

Усиление Ирана, превращение его в «исламскую империю», реги ональную сверхдержаву, опирающуюся не только на шиитскую перифе рию, но и на суннитских радикалов, антиглобалистские и антиамери канские силы во всем мире — такая же реальность, как постепенное разрушение режима нераспространения оружия массового уничтоже ния. Обострение и расширение этноконфессиональных конфликтов вызывает массовые «чистки» по национальному и конфессиональному принципу. Преследование национальных и религиозных меньшинств нарастает во всем регионе. ООН обвиняет в этом преимущественно Из раиль, где в действительности положение подобных групп — по сравне нию с его соседями — почти идеально. В Северной Африке это хорошо видно на примере Судана и арабо берберского противостояния. В азиат ской части БСВ нарастают дехристианизация Ирака, Палестины и Лива на (последней страны БСВ, где христианские общины пытаются сохра нить свою роль в политике и экономике), противостояние турок и кур дов, а также вытеснение туркоманов и арабов из иракского Курдистана.

“” № 4 (47) 2007 Вследствие недееспособности ООН, ограниченных возможностей НАТО и других военных институтов Запада, неэффективности работы Всемирного Банка, МВФ, иных международных финансово экономи ческих структур, банкротство режимов, которые они поддерживают, неизбежно. Реальностью является пересмотр государственных границ.

Вероятно, в течение 10—15 лет некоторые государства БСВ могут пре кратить свое существование.

Высказанная Полом Джонсоном надежда на «новый колониа лизм» как единственно эффективный ответ на теракты 11 сентября ока залась несостоятельной. Оккупация Ирака и Афганистана силами коа лиции, возглавляемой США, и Вторая ливанская война выявили предел военных возможностей Запада и Израиля: в Ираке — Великобритании и США, в Афганистане — войск НАТО, в Ливане — Израиля. США и их союзники продемонстрировали дефицит готовых к ведению боевых действий частей, неспособность дополнительно мобилизовать для ста билизации обстановки хотя бы несколько десятков тысяч военнослу жащих. Эффективность партизанско террористической тактики борь бы с регулярными армейскими частями, включая спецподразделения, усилила позиции исламистов. По всему Ближнему и Среднему Востоку, от Пакистана до Турции, от Египта и Судана до Алжира и Марокко ис ламисты активизируются, их политический вес растет. В Ливане они пытаются прийти к власти, в Афганистане возвращаются к ней, в Сома ли и Палестине борются с соперниками.

Слабость политических элит региона открывает радикальным ис ламистам дорогу к власти. Единственной действенной преградой на их пути являются армии и спецслужбы режимов БСВ, критикуемых Госу дарственным департаментом США за авторитаризм, недемократич ность и недостаточную заботу о правах человека. Глобализация открыла дорогу к распространению радикального ислама в неисламском мире, где его сторонники контролируют мусульманские общины Европы, ме чети и студенческие кампусы США, Канады, Австралии, стран Латин ской Америки. Другим ее следствием стала радикалистская унификация исламской периферии, в том числе в странах ЮВА, СНГ и Африки.

Интернет способствовал распространению в мировых масштабах исла мофашизма — модернизированной копии геббельсовской пропаганды, добавляющей к собственно евреям в качестве «мирового зла» Государ ство Израиль и полагающей палестино израильское противостояние главной проблемой современности.

Феномен XXI века — создание и распространение современной молодежной, подростковой и детской массовой субкультуры террориз ма, использующей популярную музыку, компьютерные игры и мульт фильмы. Героизация «шахидов» проводится с привлечением техноло гий и методов PR, характерных для западного маркетинга. В исламском мире отсутствует позитивная модель современной исламской цивили зации, интегрированной в окружающий мир и толерантной к другим религиям и культурам. Современный радикальный исламизм, апелли 38 “” № 4 (47) руя к идеологическим ценностям Средних веков, использует техничес кие достижения и финансовые механизмы современной цивилизации, самоё глобализацию — для ее же уничтожения. Создавая замкнутые ис ламские социумы в странах Запада, возводя барьеры между исламским и неисламским миром, захватывая командные позиции в исламском мире, исламисты успешно реализуют стратегию «войны цивилизаций».

Распространение США и их союзниками демократии западного типа в регионе в XXI в. провалилось так же, как попытки СССР распростра нить там марксистско ленинскую идеологию в ХХ в. Итог — дестабили зация правящих режимов, устранение наиболее опасных конкурентов исламских радикалов и их прорыв во власть. Задача сегодняшнего дня на Ближнем и Среднем Востоке — не демократия, а стабильность. Реги ону необходим переход к эволюционной модели развития, основанной не на попытках насильственной «демократизации», а на поддержке пра вящих элит, будь то светские режимы, умеренные монархии или парла ментские исламские республики, готовые вписаться в действующий миропорядок.

Для разрешения конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке не обходима стратегия, рассчитанная на десятилетия. Современная поли тическая практика Запада, подгоняя «миротворчество» к очередным выборам, заставляет выдвигать исходно нереализуемые проекты с вре менным лагом в несколько лет, подобно «дорожной карте» палестино израильского урегулирования. В истеблишменте Запада отсутствуют понимание и готовность признать, что исламистский террор надолго, и жить с ним придется на протяжении десятилетий. Отсюда и «карика турный скандал», спровоцированный руководством датской мусуль манской общины и ставший «разведкой боем» — проверкой сопротив ляемости стран ЕС давлению исламских радикалов.

Исламистский терроризм — политический инструмент радикаль ных структур, действующих вне государственных рамок или использую щих государство в собственных целях. Именно так ведут себя талибы в Афганистане, СИС в Сомали, ХАМАС в Палестине и «Хизбалла» в Ли ване. Обвинения в неэффективности и коррумпированности, выдвигае мые ими против правящих режимов и поддерживающих их внешних сил, как правило, справедливы. Придя к власти, радикалы, однако, формируют системы управления, столь же коррумпированные, неэф фективные и опирающиеся на внешние силы — в лице Ирана, Пакис тана и консервативных арабских монархий.

Двойные стандарты и политкорректная мифология подменяют анонсированный главами Великих держав после 11 сентября «антитер рористический союз». Единый список террористических организаций не сформирован. Каждая из стран, борющихся с исламистским терро ризмом, включает в него те организации, которые противостоят ей, и не включает те, которые противостоят конкурентам или используются для “” № 4 (47) 2007 связи с исламистским «зеленым Интернационалом». Политкорректная формула «терроризм не имеет вероисповедания и национальности» ис кажает реальность и осложняет борьбу с радикальным исламизмом.

Общество в странах БСВ представляет собой питательную среду для экстремизма и терроризма, в первую очередь религиозного. Жерт венность высоко оценивается исламом, самоубийство во имя веры яв ляется подвигом, число жертв не имеет значения, как и то, являются ли они мирными гражданами. В условиях, когда СМИ, массовая культура и система образования на всех уровнях от детского сада до университета пропагандируют террор, а семья и общество признают его высокий ста тус, социум становится непрерывно действующим механизмом произ водства террора. Именно такая ситуация сложилась в Палестине.

Популярно утверждение, что действия исламистских террористов порождены бедностью и социальными проблемами и от них можно «от купиться», подняв уровень жизни в проблемных регионах. Реальность противоречит этому: лидеры террористов — как правило, образован ные, состоятельные, иногда просто богатые, идейно мотивированные люди, успешно вписанные в социальную среду. Ясир Арафат на своем примере доказал ошибочность той теории, что лидеров террористов можно «купить», предоставив им высшие государственные посты.

Ш.Перес и его группа полагали, что он будет управляем после того, как испортил отношения с арабским миром, поддержав оккупацию Садда мом Кувейта. Они были уверены, что смогут использовать его в борьбе за власть в Израиле. Однако именно Арафат использовал их, вернув шись в Палестину и выстроив плацдарм для успешной борьбы против Израиля. Он восстановил и преумножил потенциал подчиненных ему подразделений, получил международную легитимацию на высшем уровне и сформировал личное состояние, значительно превышавшее его прежние авуары. Когда такая «миротворческая» деятельность пере стала приносить прибыль, а палестинское население потребовало от властей предъявить результаты правления, он вновь стал вождем рево люции, перечеркнув надежды израильтян и «спонсоров мирного про цесса» на создание палестинского государства. Статистика убедительно показывает прямую зависимость интенсивности террора от уровня по литических уступок и размера перечисляемых лидерам террористов де нежных средств.

Ставшее общим местом мировой политики отношение к ара бо израильскому конфликту как главной проблеме региональной ста бильности ошибочно. Усилия по его разрешению неадекватны тем ре зультатам, которые могут быть достигнуты. Надежды на палестинское государство как на панацею от всех бед, на протяжении полувека пре следующих палестинский народ, лишены основания. В 90 е годы — пе риод эйфории в отношении перспектив мирного урегулирования арабо израильского конфликта — в идею превращения Палестинской нацио 40 “” № 4 (47) нальной администрации (ПНА) в полноценное государство были вло жены миллиардные дотации, беспрецедентная политическая и дипло матическая поддержка всего мирового сообщества. Но итог оказался обратно пропорционален приложенным усилиям.

В настоящее время палестинские территории — источник угрозы для Израиля, Иордании и Египта. Вместо палестинского государства возник альянс палестинской элиты и руководства международных структур, совместно «освоивший» механизм выделения на различные проекты — подлинные или фиктивные — средств, немалая часть кото рых ушла на «консультантов» и «советников», а остаток был расхищен властями ПНА. Миллиарды, полученные Арафатом и его преемниками, уничтожили самостоятельную палестинскую экономику, значительная часть создателей которой — торговцев и промышленников (преимуще ственно христиан) вынуждена была эмигрировать вследствие рэкета.

В Палестине связи местных бизнесменов с Израилем, Иорданией и Египтом оказались заменены монополией доверенных лиц Арафата, державшейся на его покровительстве и притоке средств извне. В итоге Палестина превратилась в мировой Гарлем, живущий на пособия.

Свою роль в консервации палестинской проблемы сыграла и практика двойных стандартов ООН в отношении палестинских бежен цев, регистрируемых в особом агентстве беспрецедентным в практике ООН образом — дети и внуки беженцев тоже считаются беженцами (этот подход применяется только в отношении палестинцев). Решить проблему в ее настоящем виде невозможно, так как изначальные не сколько сот тысяч палестинских беженцев усилиями агентства UNRWA превратились в 4—5 миллионов. Провести переучет палестинских бе женцев согласно стандарту Верховного комиссара ООН, что позволило бы выйти из тупика в палестинском вопросе, нереально. Продолжать платить пособия им всем — бессмысленно. Палестино израильское и арабо израильское противостояние, помимо того значения, которое им придавалось в эпоху идеологической борьбы двух мировых систем и уникальности палестинской проблемы как оборотной стороны «еврей ского вопроса», являются единственным в своем роде фактором, объе диняющим арабский и исламский миры. Именно поэтому из ситуации в формате, эксплуатируемом поколениями политиков и дипломатов, нет выхода. Бессмысленно требовать от Израиля согласия на возвраще ние беженцев, которых не готовы принять ни страны арабского мира, ни их соседи по палестинским территориям. Не случайно лагеря бежен цев возникли не только в Ливане, Сирии или Иордании, но и в Газе и на Западном берегу реки Иордан — на палестинских землях, в несколь ких десятках километров от мест первоначального проживания бежен цев — уникальный случай в мировой практике!

В Палестине в разгаре гражданская война между ХАМАС и ФАТХ.

В основе конфликта — борьба за контроль над бюджетом и местной властью родственных и племенных кланов. ХАМАС ориентируется на Иран и Сирию, отдав им предпочтение перед суннитскими монархия “” № 4 (47) 2007 ми. ФАТХ — на западных партнеров и их союзников в арабском мире, в первую очередь — на Египет и Иорданию. ХАМАС борется с Израилем и не готов признавать его, ФАТХ формально признает Израиль, хотя «за кадром» поддерживал террор в 90 е гг. и организовал «Интифаду Аль Акса». Проблема не в том, что палестинское государство в принципе не может быть создано в отведенных ему Израилем границах, но в том, что сама эта идея — тупик. Без взаимодействия с экономикой Израиля хо зяйство Палестины несостоятельно. Потеря 200—250 тысяч рабочих мест в Израиле после начала «Интифады Аль Акса» превратила ПНА в банкрота. Места эти заняты иностранными рабочими, не имеющими к Израилю политических претензий. Вывод из Газы израильских поселе ний, где работали тысячи палестинцев, привел к тому, что производ ственная инфраструктура, приносившая около 100 млн. долларов США в год, была уничтожена «революционными массами».

Наиболее вероятен окончательный распад ПНА на враждующие анклавы, в каждом из которых власть будет принадлежать той или иной семейной группе или клану, дальнейшая маргинализация христианско го населения на Западном берегу и исчезновение его в Газе, упрочение связей местных исламистов с внешними патронами. Установление «протектората» над палестинскими анклавами в рамках договореннос тей руководства Израиля, Иордании и Египта с палестинскими лидера ми будет идти параллельно с контртеррористическими «зачистками».

Интенсивность последних больше будет зависеть от внутренне израиль ской, чем от внешнеполитической конъюнктуры.

Контроль над палестинскими границами с большой степенью ве роятности вернется к Израилю (по согласованию с Египтом и Иорда нией). «Размежевание» Израиля с палестинцами может привести не только к завершению строительства «защитной стены» на Западном бе регу реки Иордан и возведению ее аналога в Иорданской долине, но и к выводу из под юрисдикции Израиля значительной части его арабского населения, которое в конфликтах с ПНА и Ливаном проявило себя как «пятая колонна».

Израиль вошел в полосу внутриполитического кризиса, затронув шего все ветви власти. «Миротворчество», осуществлявшееся на протя жении полутора десятилетий под внешним давлением и по рецептам израильских левых, вывод израильских войск с большей части террито рий, занятых в ходе войн 1967 и 1982 гг. привели к многочисленным жертвам, но не обеспечили безопасности страны и ее жителей. Изра ильтяне не верят более ни американским и европейским, ни, после «ит наткута» (насильственного вывода поселений из Газы в 2005 г.), соб ственным политикам. Эксперимент израильской элиты по реализации плана «мир в обмен на территории» привел на грань краха ее собствен ную страну. Новая попытка вывода поселений с Западного берега или Голанских высот встретит сопротивление их жителей, поставив Изра иль на грань гражданской войны. В настоящее время Израиль готовится к войне с Ливаном (или ливанской «Хизбаллой») и Сирией, а также 42 “” № 4 (47) столкновению с Ираном. Правительство Ольмерта может пойти на кон фликт с соседями — ближними или дальними — не только вследствие объективной необходимости, но и ради продления своего пребывания у власти. Иранская угроза привела к формированию неформального ара бо израильского военно политического блока, включающего Египет, Иорданию и страны Аравийского полуострова, над укреплением кото рого в настоящее время активно работают США.

Военный путч 2005 г. в Мавритании остался единственным значи мым за последнее время примером нестабильности в этой стране. Со храняется проблема личной зависимости — патриархального рабства, в котором пребывает большая часть «черных мавров». Мавритания — «прифронтовое» государство западносахарского конфликта, однако более существенны для ее будущего проблемы соседних африкан ских стран.

Стагнация конфликта вокруг Западной Сахары, где миссия ООН потерпела провал, пытаясь примирить Марокко и Фронт ПОЛИСАРИО, ведущий на протяжении десятилетий партизанскую войну против ма рокканской армии и поселенцев, позволяет предположить возможность дальнейшей эскалации конфликта.

Режим Мохаммеда VI в Марокко укрепил свои позиции во внут риполитической сфере. В то же время растет политическая и террорис тическая активность марокканских исламистов, в том числе связанных с «Аль Каидой Магриба». Не снижается экспорт наркотиков в страны ЕС через Марокко. Увеличивается поток нелегальных иммигрантов из Африки, пытающихся через Марокко попасть на Иберийский полуост ров или в испанские анклавы, расположенные на марокканской терри тории, — Сеуту и Мелилью. Растет собственно марокканская иммигра ция в Европу — легальная и нелегальная. Уровень жизни в королевстве падает, экономика не справляется с приростом населения, хотя отно шения с ЕС и США устойчиво прочные, а многочисленная еврейская община поддерживает тесные контакты с соотечественниками, живу щими за границей, в первую очередь во Франции и Израиле.

Активизировалась партизанско террористическая война между исламистами и армией в Алжире. Наблюдаются попытки политическо го реванша на местном уровне бывших активистов Исламского фронта спасения, отстраненных военными от власти в начале 90 х гг. Продол жается арабо берберское противостояние. Конъюнктура мировых рын ков энергоносителей позволяет президенту Бутефлике укрепить пози ции в экономике, предоставив в его распоряжение ресурсы, которые могут быть использованы для решения социальных вопросов, проблем безопасности и обеспечения бескризисной передачи верховной власти.

Диаспора, живущая преимущественно во Франции, — не только мост между Парижем и Алжиром и рычаг влияния последнего на француз ские власти, но и потенциальный источник возрождения в Алжире ис “” № 4 (47) 2007 ламистского подполья, влияние которого во французских общинах вы ходцев из Магриба высоко.

Положение тунисского президента Бин Али прочно, несмотря на попытки активизации исламистских террористов и их политических со юзников, развязавших «дискуссию о женских головных платках». Уро вень отношений со странами ЕС, в первую очередь с Францией, чрез вычайно высок. Правительство и силовые ведомства жестко подавляют попытки дестабилизировать внутриполитическую жизнь. Местная ев рейская община, несмотря на отсутствие дипломатических отношений между Тунисом и Израилем, получила возможность принять в Тунисе с частным визитом уроженца этой страны, бывшего министра иностран ных дел Израиля С.Шалома.

В настоящий момент прежде высокий уровень конфликтности от ношений Ливии с соседями невысок, за исключением претензий на часть территории Алжира. Существенной является проблема депорта ции из Ливии нелегальных эмигрантов из стран Африки. Отношения с Западом нормализованы после отказа Каддафи от ядерной программы, прекращения им поддержки международного терроризма и благополуч ного разрешения проблемы в отношениях с ЕС из за суда над болгарс кими медсестрами и палестинским врачом, обвиненных в заражении ливийских детей вирусом СПИД. Проблемой является вопрос о меха низме передачи верховной власти и возможности функционирования страны, на протяжении десятилетий руководимой Муамаром Каддафи, без его участия.

Основные проблемы Египта связаны с демографией. Несмотря на некоторое снижение темпов прироста населения, Египет в ближайшие годы перейдет порог в 86 млн. чел., который считается максимально до пустимым для ресурсной базы республики. Неконтролируемая урбани зация, примером которой является Большой Каир, один из самых не обустроенных мегаполисов планеты, перенаселение долины и дельты Нила, низкий уровень организации и малая производительность хозяй ства, люмпенизация, утечка квалифицированных кадров — социальные симптомы кризиса. Вывод из обращения сельскохозяйственных земель вследствие их массовой застройки, разрушение экосистемы, неэффек тивность использования объектов, построенных в 60—70 е гг., включая Асуанскую плотину (из за заиливания озера Насера, снизившего про изводство электроэнергии по сравнению с проектной мощностью на треть), исчерпание запасов углеводородного сырья — симптомы эконо мические. Доходы от туризма, эксплуатации Суэцкого канала и денеж ные переводы египтян, работающих за границей, зависят от междуна родной обстановки и уровня террористической активности на террито рии страны. В результате выборов, проведенных (под давлением США) с ослаблением контроля со стороны государства, исламисты расширили свое представительство в парламенте. Террор в отношении иностранцев 44 “” № 4 (47) и египетских христиан, несмотря на меры его пресечения, масштабен и успешен. Уход из Газы израильских войск и вывод еврейских поселе ний, победа ХАМАС в Газе на выборах и вытеснение оттуда после во оруженного конфликта конкурентов из ФАТХ создали на восточной границе Египта очаг военизированного политического исламизма. Еги петские пограничники не пытаются пресечь контрабанду в Газу с Си найского полуострова оружия, боеприпасов и наркотиков, их главной задачей остается ограничение возможностей проникновения жителей Газы на территорию Египта.

Острым остается вопрос смены верховной власти. Хосни Муба рак, на протяжении четверти века контролирующий Египет, с большой степенью вероятности проведет в жизнь сирийский сценарий «наслед ственной республики». Беспорядки, которые будут сопровождать пере дачу контроля над страной его сыну, не будут массовыми и их послед ствия удастся минимизировать. Серьезные волнения в Египте можно ожидать в середине — конце второй декады текущего столетия. Помимо внутренних причин, их могут активизировать проведение в Судане ре ферендума о единстве страны, по результатам которого ее южные райо ны, очевидно, отделятся, а также ухудшение обстановки в Газе. Обо стрение ситуации на южной и восточных границах Египта, усиление там политического исламизма, поддержка им родственных групп в самой АРЕ могут довести противостояние исламистов и армии до ал жирского уровня. В перспективе в Египте возможен приход к власти исламистов или гражданская война. Вмешательство Мубарака в палес тино израильский конфликт маловероятно. Но высока вероятность вовлечения в конфликт в Судане, участие в котором могут принять многочисленные суданские эмигранты, живущие в Египте. В случае распада Судана не исключено образование альянса, включающего Еги пет и север сегодняшнего Судана. Последнее образование такого ро да — англо египетский Судан — существовало до 1956 г. В случае при хода к власти в Египте исламистского правительства этот сценарий реа лизуется с той большей степенью вероятности, что он позволяет Каиру решить проблему контроля над распределением гидроресурсов Нила.

В настоящее время вероятность конфликта Египта с контролиру ющими истоки Нила африканскими государствами из за проектов, в результате реализации которых будет перераспределен сток этой реки, невелика, однако в перспективе избежать их, скорее всего, не удастся.

Война такого рода охватит значительную часть территории Африки.

Ее последствия, в том числе экологические, трудно предсказуемы.

, Вероятность распада Судана в течение ближайшего десятилетия чрезвычайно высока из за конфликта между исламским Севером и хри - стианско анимистским Югом, а также конфликта в Дарфуре. Борьба Юга и Севера должна обостриться накануне референдума о независи мости, который, скорее всего, станет концом единого Судана. Юг после “” № 4 (47) 2007 гибели Д.Гаранге не имеет признанного всеми членами антихартумской коалиции лидера. Опустынивание, породившее конфликт в Дарфуре между кочевниками и оседлым негроидным населением, расширяется.

Конфликт будет обостряться, число жертв, в настоящее время составля ющее до трети миллиона погибших и около двух миллионов беженцев, возрастет. Миротворцы, будь то войска Африканского Союза или ООН, не способны остановить геноцид, осуществляемый арабским опол чением «Дженджевид». Суданские исламисты могут рассчитывать на поддержку «Аль Каиды». Беженцы из соседних африканских стран длительное время находятся на территории Судана, число беженцев из Судана в соседних странах также будет нарастать. В стране вновь рас пространилась работорговля.

В случае раскола страны обострятся противоречия между тради ционалистами, исламистами и армией, поддерживающей президента аль Башира. Радикальные исламисты в Судане могут захватить власть, если в соседнем Египте светский режим сменится властью политичес ких исламистов. В противном случае править Севером Судана будет ко алиция армии и традиционалистов. Высока вероятность конфликта Су дана с Чадом, а также Эритреей. В случае распада Судана возможно столкновение с Ливией и Эфиопией. Распад страны спровоцирует гло бальные политические и этноконфессиональные потрясения в Африке и на Аравийском полуострове.

Политическая нестабильность снижает привлекательность Суда на, как региона, богатого полезными ископаемыми. Исключением яв ляется нефтедобыча с ее высокой в условиях современной рыночной конъюнктуры рентабельностью. Участие в ней Китая превратило Судан в важный плацдарм проникновения КНР в Африку.

Стабильность в Эритрее зависит от уровня отношений с Эфиопи ей. В течение всего периода вовлеченности последней в гражданскую войну на территории Сомали эскалация эфиопско эритрейского конф ликта маловероятна. Это касается и перспектив оживления граждан ской войны в самой Эритрее. Наличие на ее территории большого числа беженцев ухудшает социальную обстановку в стране, а конфесси ональный баланс населения позволяет предположить возможность ис ламо христианского конфликта в случае активизации в общинах мест ных мусульман радикальных элементов, влиятельных в Судане и Сомали.

Стабильность Джибути зависит от уровня напряженности в сосед них Эритрее, Эфиопии и Сомали. Роль государства порта, являющего ся каналом транзита для стран Африканского Рога, в первую очередь Эфиопии, как и военно политические связи с Францией, — дополни тельные стабилизирующие факторы.

Сомали — наиболее проблемная территория Африканского Рога, длительное время фактически не существующая как государство. Ре зультатом гражданской войны стал раскол страны на враждующие ква зигосударственные анклавы, крупнейшими из которых являются Сома лиленд и Пунталенд, и «бейрутизация» столицы — Могадишо. Провал 46 “” № 4 (47) миротворческих операций начала 90 х гг., экстренная эвакуация запад ных войск под давлением местных сил привели к тому, что, несмотря на значительное число жертв и беженцев, благотворительные международ ные организации прекратили работу в Сомали. Наличие на территории страны тренировочных лагерей радикальных исламистов, близких к «Аль Каиде», и вовлеченность во внутриполитические события исла мистов из соседних стран позволили Союзу исламских судов — органи зации радикальных исламистов, близким аналогом которой являлось афганское движение «Талибан», — стать доминирующей военно поли тической силой Сомали. СИС уничтожил большинство соперников и ввел на занятой территории шариатское законодательство в жесткой средневековой форме. Его поражение оказалось возможным только после того, как войска Эфиопии перешли от негласной поддержки оппонентов исламистов к прямым военным действиям против СИС.

Конфликт в Сомали распространяется на соседние страны, в первую очередь Эфиопию и Кению, в форме противостояния христиан и му сульман, а также усиливает позиции радикальных исламистов на Ара вийском полуострове, где живут значительные общины выходцев из Сомали.

Конфликты на Африканском континенте южнее Сахары по раз маху сравнимы с Первой мировой войной, сопровождаются геноцидом, число жертв в них исчисляется миллионами, а количество беженцев и перемещенных лиц десятками миллионов. Особенностями региона яв ляется трайбализм, вовлечение в конфликты гражданского населения, массовое участие несовершеннолетних в военных действиях и геноци де, голод и эпидемии, охватывающие страны и группы стран, пандемия СПИДа. Население Африки растет опережающими темпами по отно шению к прочим регионам планеты и к 2050 г. может достичь 2 млрд., составив четверть населения Земли. Ислам — наиболее быстро распро страняющаяся на континенте религия. Распространению радикальных форм политического ислама в Африке способствует их соответствие местным традициям и высокий уровень конфликтного потенциала, реа лизуемого в противостоянии с христианством и традиционными веро ваниями в формах «войны цивилизаций». Наиболее показательным яв ляется обострение противостояния христианской Эфиопии с ислам ской периферией Африканского Рога, внутренний конфликт в Нигерии и конфликты в странах Центральной Африки.

Саудовская Аравия, Оман и малые монархии Персидского залива:

Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Бахрейн и Кувейт в случае обострения обстановки вокруг Ирана станут «прифронтовыми государ ствами». Кувейт и Саудовская Аравия в связи с ситуацией в Ираке ими уже являются. Военные действия в Персидском заливе значительно ухудшат положение всех стран энергоэкспортеров полуострова, кроме Саудовской Аравии и Омана, имеющих выход к Красному морю и Ин “” № 4 (47) 2007 дийскому океану. В случае, если Иран, подвергшийся нападению, пере кроет Ормузский пролив или возобновит «войну танкеров» по аналогии с событиями 80 х гг., они могут организовать для соседей (Оман для Бахрейна, Катара и ОАЭ, Саудовская Аравия для Кувейта) каналы экс порта в обход Ормузда. Использование Ираном шиитских общин мо нархий полуострова в качестве «пятой колонны» — реальная опасность для правящих суннитских династий. Для Бахрейна, Кувейта и Саудов ской Аравии усиление влияния Ирана на местных шиитов может стать критическим фактором. Обострение ситуации в Ираке после вывода с территории страны войск Запада для Саудовской Аравии и Кувейта мо жет сыграть роль детонатора внутренних противоречий, вплоть до отде ления Восточной провинции Аравии с ее запасами нефти и инфра структурой.

Способность стран, входящих в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, к скоординированным действиям и уровень готовности их вооруженных сил к противостоянию противни ку, в том числе Ирану, невелики. Силовые ведомства режимов полуост рова — в первую очередь саудовского — борются с исламистскими ра дикалами и системой их финансовой поддержки. Говорить о скором победоносном завершении этой борьбы не приходится, тем более что в Саудовской Аравии исламисты успешно используют для проникнове ния на территорию королевства и вербовки сторонников практику хад жа. Контроль над ситуацией на полуострове удается поддерживать за счет того, что значительная часть исламистских радикалов действует в Ираке, Афганистане, Ливане и Палестине. Исламистское подполье по явилось даже в ибадитском Омане. Нестабильность в этой стране по рождается и проблемой наследования верховной власти в отсутствие у султана Кабуса прямых наследников. Рост безработицы среди коренно го населения при невозможности отказаться от иностранной рабочей силы, в малых монархиях составляющей большинство населения, — ос нова социальной нестабильности в странах Залива, кроме Омана. Про тиворечия между племенными шейхами и духовенством сохраняются, хотя сохраняется и их союз против радикалов.

Нефтедобывающие монархии полуострова уделяют значительное внимание диверсификации экономики (с целью ослабления ее зависи мости от конъюнктуры цен на энергоносители) и увеличивают вложе ния в систему образования. Истеблишмент реформирует управление странами полуострова, усиливая роль представительных структур и ак тивизируя участие женщин в общественной жизни и бизнесе. Растет интеграция этих стран в мировую экономику и их информационная от крытость по каналам интернета и СМИ, среди которых выделяется ка тарский телеканал «Аль Джазира». Демаркирована большая часть спор ных участков межгосударственных границ. Разрешен территориальный спор между Катаром и Бахрейном. Основной территориальной пробле мой Залива является оккупация Ираном принадлежащих ОАЭ островов Абу Муса, Малый и Большой Томб, которая в случае обострения обста 48 “” № 4 (47) новки может стать поводом для конфликта. Нехватка водных ресурсов может сыграть решающий характер для возобновления конфликтов на самом полуострове.

Наихудшая ситуация с водным балансом — у Йемена, «водная война» которого с Саудовской Аравией в среднесрочной перспективе почти неизбежна. В то же время новый конфликт Йемена с Оманом из за пограничного Дофара маловероятен. Население Йемена при низком уровне жизни в стране растет опережающими темпами по сравнению с прочими странами полуострова. Его экономика слаборазвита. Племена не подчиняются центральному правительству и, используя захваты ино странных заложников, оказывают на него растущее давление. Трения между южанами и северянами не преодолены, уровень насыщенности страны оружием чрезвычайно высок. В Йемене скрывается значитель ное число исламистских радикалов. Дополнительно дестабилизируют обстановку в Йемене беженцы из Сомали. Йемен — слабое звено полу острова и детонатор потенциального крупномасштабного конфликта на его территории. Положительная тенденция политической эволюции страны — затухание конфликта с Эритреей из за островов Дахлак.

Гражданская война в Ираке вывела из под контроля центрального правительства большую часть территории страны. Армия и полиция Ирака не могут действовать успешно без поддержки западных войск.

Иракский Курдистан фактически независим, и только неизбежная жес ткая реакция Турции, вплоть до ввода на его территорию войск, оста навливает провозглашение его государством. Борьба за остальную территорию Ирака после вывода войск коалиции будет вестись между местными суннитскими и шиитскими лидерами, а также исламистски ми группировками, связанными с «Аль Каидой». После вывода запад ных войск с основной территории Ирака они останутся на базах, позво ляющих контролировать коммуникации, трубопроводы и районы неф тедобычи в Иордании, Кувейте, Катаре, Бахрейне, Омане и иракском Курдистане. Появление в Ираке правительства, способного самостоя тельно контролировать страну, маловероятно. Конфликт Ирака с Сири ей и Турцией из за распределения вод Евфрата в настоящее время не актуален в связи с гражданской войной и разрухой в экономике.

Проблемы Иордании: снижение уровня жизни из за притока бе женцев из Ирака, активизация исламистов в парламенте и террористов, связанных с «Аль Каидой», нелояльность местных палестинцев, воз можность массового притока новых палестинских беженцев с Западно го берега реки Иордан в случае гражданской войны на палестинском Западном берегу, а также возможность военного конфликта Израиля с Сирией. Отношения с Саудовской Аравией и Сирией, напряжен ные при короле Хусейне, улучшились. Стабильность ее отношений с Израилем зависит от сохранения правящей династией контроля над страной.

“” № 4 (47) 2007 Сирийская экономика ослаблена вследствие притока беженцев из Ирака, а также вынужденного ухода из Ливана. Заметен рост напряжен ности в отношениях президента Башара Асада с руководством армии и спецслужб, пострадавшими из за потери Ливана. Зависимость от Ирана растет вследствие ухудшения ирано израильских отношений, обостре ния обстановки вокруг Голанских высот, активизации в Ливане Хиз баллы и ее союзников. Сирийское руководство пытается завязать кон такты с США, еврейская община страны не преследуется государством.

Удар по Сирии со стороны Америки маловероятен, а шансов выиграть войну с Израилем Сирия не имеет. Конфликт с Турцией из за распре деления вод Евфрата актуален, но отошел на второй план, как и про блема отношений с Ливаном из за распределения вод речной системы Оронт Асы.

Ливан, еще не оправившийся от последствий войны 2006 г., ба лансирует на грани гражданской войны. Лидеры «Хизбаллы», завершив перевооружение организации, восстановили контроль над югом страны и претендуют на доминирующую роль в правительстве. Возглавляемая ими проиранская и просирийская коалиция имеет шансы на приход к власти, что вызовет новую гражданскую войну, вывод миротворческого контингента ООН и волну эмиграции христиан и суннитов в Европу и Америку. Разгром ливанской армией палестинских лагерей беженцев, с территории которых действовали исламисты, объединил страну и уси лил правительство, предъявив ливанцам образ «общего врага». Новое столкновение Ливана с Израилем почти неизбежно. Результаты этой войны будут зависеть от того, удастся ли Израилю модернизировать ар мию, чтобы она была в состоянии эффективно бороться с крупными иррегулярными, профессионально обученными и вооруженными пар тизанскими подразделениями.

Главной проблемой Турции продолжает оставаться сепаратизм курдов, усиливаемый событиями в Ираке, где турецкие войска перио дически проводят контртеррористические операции. Активность бое виков Рабочей партии Курдистана снизилась после ареста А.Оджалана, однако проведение терактов в Стамбуле и курортных зонах Средизем номорья свидетельствует о начале активной деятельности на турецкой территории радикальных исламистов.

Отношения Турции с Россией, помимо динамично растущих эко номических связей, укрепляет их взаимодействие в рамках Черноморс кой военно морской группы оперативного взаимодействия «Блэк сифор». Проблема прохождения российских танкеров через турецкие проливы потеряет актуальность после постройки трубопровода по тер ритории Болгарии и Греции. Трубопровод «Баку—Джейхан», по ко торому в обход России осуществляется экспорт на Запад каспийской нефти, остается фактором напряженности российско турецких отно 50 “” № 4 (47) шений. Реализация второй очереди «Голубого» потока укрепляет их.

Экспорт Турцией «мягкого ислама» на постсоветское пространство в настоящее время ограничен, как и попытки реализации пантюркист ских теорий. Противостояние армии и умеренных политических исла мистов (премьера и президента), включая дискуссию о праве ношения женских головных платков, обостряется, причем, как показали парла ментские выборы, пока успех сопутствует исламистам. Отношения с ЕС, в первую очередь Грецией, ухудшаются из за проблемы Северного Кипра. Непризнание Турцией историческим фактом геноцида турецких армян в начале ХХ в. осложнило ее отношения с Францией, распро странившей на армянский геноцид действие закона, запрещающего ре визию Холокоста.

События в Ираке и Ливане, обострение израильско сирийских от ношений вывели за рамки текущей повестки турецкой политики конф ликты с Сирией и Ираком из за распределения вод Евфрата, но не сколько осложнили отношения Турции с Израилем и США. Активная еврейская община Турции играет заметную роль в продвижении инте ресов страны в ЕС. Отношения с Ираном развиваются, но если турец кие войска в Ливане вынуждены будут вступить в столкновение с «Хиз баллой», могут ухудшиться.

Кипрский конфликт вошел в стадию стагнации. Объединение ос трова блокируется греками киприотами, сорвавшими референдум ООН.

Турция контролирует Северный Кипр, поддерживает его экономику и турецких поселенцев. Ослабление блокады Северного Кипра улучшило отношения греков и турок киприотов. Разрешение кипрской проблемы в перспективе возможно, обострение — маловероятно.

Исламская республика Иран — парламентская демократия, взяв шая курс на превращение в региональную сверхдержаву, что сталкивает ее с соседними государствами, в первую очередь монархиями Аравийс кого полуострова. Иран расширяет влияние в шиитских районах Ирака, Афганистана, Персидского залива, Сирии и Ливана, стоит за обостре нием конфликта в Ливане и сирийско израильским противостоянием.

Крупная еврейская община страны не преследуется властями.

Развивая ядерные технологии и ракетостроение, Иран овладеет ядерным оружием в течение 3—7 лет. Угрозы уничтожить Израиль со стороны президента Ахмадинежада и поддержка руководством Корпуса стражей исламской революции (КСИР) ливанской «Хизбаллы» делают вероятным столкновение Ирана с Израилем. Отношения Ирана с Запа дом (в меньшей мере — с Россией и Китаем) осложняет вопрос об иранской ядерной программе. Антииранские санкции ООН вряд ли ос тановят Тегеран в его стремлении к строительству на собственной тер ритории полного ядерного цикла. Попытка уничтожения иранских ядерных объектов, даже если удар по ним будет эффективным, затормо зит, но не остановит его ядерную программу.

“” № 4 (47) 2007 Ирак и Афганистан — главные региональные соперники Ирана — разгромлены США и более ему не опасны. Постепенное восстановле ние власти талибов в Афганистане, развивающиеся там межплеменные конфликты, поток наркотиков, поступающий из Афганистана на иран скую территорию при самоустранении от этой проблемы войск НАТО, а также хаос в Ираке могут заставить Иран предпринять определенные усилия по поддержанию стабильности на территории этих двух стран.

Противостояние сторонников реформ и консерваторов в Иране сдерживается общенациональным консенсусом в отношении ядерной программы, которая стала центральным стержнем национального воз рождения страны. Антиизраильская риторика позволила президенту Ахмадинежаду уменьшить противоречия Ирана с суннитскими радика лами, «переиграть» Саудовскую Аравию в соревнование за центральное место в мире политического ислама и привлечь на сторону Ирана анти израильские и антиамериканские силы Запада. Одновременно руковод ство страны демонстрирует готовность к диалогу с Западом в целом и США в частности.

Экономическое состояние Ирана оставляет желать лучшего. Пре тензии населения и парламентариев к правительству растут. Предпри ниматели, представители творческой интеллигенции, студенты, сто ронники экс президентов Хатами и Рафсанджани находятся в оппози ции Ахмадинежаду. КСИР и ополчение «Басидж» — его сторонники.

Как показали декабрьские выборы 2006 г. в муниципальные органы власти и Собрание экспертов, избиратели критически относятся к кур су президента Ирана на обострение конфронтации с Западом. Прораба тывая проект газопровода Пакистан—Индия, Иран способствует нор мализации индо пакистанских отношений.

Национальные отношения в Иране сложны, но уровень напряже ния сравнительно низок. Кризис в отношениях между персами и азер байджанцами (из за публикаций в местных СМИ карикатур на после дних) разрешен. Проблемой являются беженцы из Афганистана, до 2 млн. которых живет в Иране, образуя криминогенную среду и созда вая напряжение в районе восточной границы.

Интенсивность этнических конфликтов в современном Афгани стане находится на «доталибском» уровне. Более 90% мирового объема героина производится в Афганистане, причем при содействии властей.

Опиум — главная продукция сельского хозяйства страны. Войска НАТО не вмешиваются в межплеменные конфликты и наркоторговлю.

Наркотрафик из Афганистана идет на Россию (через республики Цент ральной Азии), Европу (через Иран) и США (через Пакистан).

«Крестовый поход против международного терроризма» не унич тожил ни движение «Талибан», ни его главу, муллу Омара, ни Усаму Бен Ладена. Талибы с территории Пакистана вновь проникли в Афга нистан и закрепились в пуштунских районах, ведя успешные бои про 52 “” № 4 (47) тив войск коалиции. Многие радикальные исламисты приняли участие в выборах и прошли в законодательные и исполнительные органы власти.

Миллионы афганских беженцев проживают под контролем тали бов в Иране и Пакистане, а также в дальнем зарубежье, где в их среду проникают идеи политического исламизма. Их возвращение осложня ется низким уровнем развития экономики Афганистана, распадом тра диционных племенных союзов, уничтожением значительной части на селенных пунктов. Ситуацию осложняет высокий прирост населения страны.

События в Афганистане дестабилизируют ситуацию в Пакистане.

Международной границы между этими странами не существует с тех пор, как истек срок действия линии Дюрранда, отделявшей Афганистан от Британской Индии.

Пакистан — самая большая по населению страна региона. Проти воречия между провинциями и этническими группами, погромы шии тов и христиан, сепаратизм, в том числе белуджский и пуштунский, до полняются конфликтом с Индией из за штата Джамму и Кашмир и противостоянием армии и гражданского населения. Рост исламистско го радикализма, особенно в лагерях афганских беженцах и деобандских мечетях, выпускники которых распространяют эту доктрину по всему миру, опасен в глобальном масштабе. Столкновение армии с исламис тами в ходе штурма исламабадской Красной мечети — первый крупный конфликт такого рода в истории страны.

Пакистан обладает крупными ядерными арсеналами и уличен в распространении в исламском мире, в нарушение обязательств перед МАГАТЭ, ядерных технологий и оборудования. В случае поражения президента Мушаррафа в его конфликте с исламистской частью элиты ядерное оружие может попасть в руки радикалов. Обстановка в обще стве неспокойна. Это проявилось, в частности, в ходе конфликта вокруг поста верховного судьи, в итоге которого президент вынужден был от менить решение о его отставке, а также при обсуждении предваритель ного плана решения кашмирской проблемы и нормализации отноше ний с Индией. Та обоснованно обвиняет Пакистан в поддержке анти индийской террористической деятельности. В то же время Пакистан — важный плацдарм для войск США, региональный союзник Америки и ключевая страна в ходе операции НАТО в Афганистане.

Россия на протяжении всей своей истории расширяла свои грани цы на юг и юго восток, воюя и заключая мирные договора с Турцией, Персией и государствами Центральной Азии. Современная Россия не копирует политику Российской империи и СССР: изменились мир, ре гион и сама страна. Другая внутри и внешнеполитическая обстановка, другое соотношение сил, другие правила Большой Игры

..

.

В то же время опыт, накопленный страной на протяжении столе тий — уникален. Использовать его при формировании ближневосточ “” № 4 (47) 2007 ной политики тем более необходимо, что Россия, едва ли не впервые в своей истории, не воюет и не конфликтует ни с одной страной региона.

Что касается радикальных исламистов и их ударной силы — террорис тических групп, действующих на международной арене, они видят в Москве врага на протяжении уже четверти века, с начала советской операции в Афганистане, и вряд ли станут ее союзниками.

Тенденции развития БСВ тревожны. Нестабильность в регионе растет, радикалы усиливаются, умеренные режимы слабеют. Запад от ступает, Китай пока не пришел ему на смену, осторожно зондируя ситу ацию. Конфликтный потенциал высок. Велика вероятность примене ния оружия массового уничтожения.

Участвуя в диалоге ключевых внешних игроков, поддерживая ров ные отношения со всеми местными силами, РФ целесообразно воздер живаться от участия в военных операциях и амбициозных проектах.

Жизненно необходимо не давать финансовых обязательств. Дистанци роваться от проигрышных решений. Не вступать ни с кем из государств региона в отношения, которые могут испортить наши связи с Западом.

Не вступать ни с кем из западных партнеров в отношения, которые мо гут испортить наши связи с государствами БСВ.

Слишком многое в прошлом делалось нашей страной для мнимых союзников, исходя из идеологических догм, удачного лоббирования или игры на самолюбии чиновников. России необходимо действовать только там и тогда, где и когда это нужно ей самой. Занимая ту или иную позицию или меняя ее по согласованию с партнерами, делать это нужно исключительно в собственных интересах, не стесняясь прагма тичного эгоизма. Интересы ведомств не всегда совпадают с интересами страны. Не случайно канцлер Горчаков говорил, что друзьями России являются только армия и флот. Бюрократов он — сам петербуржский бюрократ — в этом ряду не назвал

..

.

54 “” № 4 (47)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.