WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

Соотношение «естественного» хода экономических трансформа ций и их политического регулирования — одна из важнейших проблем, возникающих на пересечении экономики и политики. Если в 1990 е го ды, особенно в первой их половине, «естественность» общественных процессов превозносилась, то в новом столетии акценты сменились.

На уровне теории активное вмешательство государства в социальные процессы признано оправданным и эффективным. Тем не менее на протяжении всего периода реформ практика взаимодействия политики (власти) и экономики (хозяйствования) довольно сильно расходилась с теорией. Несмотря на провозглашение «рыночных ценностей», госу дарство не спешило отказываться от патерналистских традиций. Только после кризиса 1998 г. патерналистские установки и стремление к все объемлющему регулированию начали уступать место рациональному воздействию на экономическую реальность.

В настоящей статье мы попытаемся проследить влияние полити ческих факторов на сферу трудовых отношений. В центре нашего ис следования будут находиться процессы, разворачивающиеся на рынке труда Еврейской автономной области. Поскольку ЕАО не относится к числу стратегически важных регионов, привлекающих особенно при стальное внимание высшего руководства страны, и там нет ни мощных предприятий оборонного комплекса, ни ценных природных ископае мых, происходящее в ней может рассматриваться как максимально «чистый» случай формирования рынка труда на постсоветском про странстве.

Социально политические реформы, проводившиеся в нашей стране в 1990 х годах, привели к глубокому изменению всей сложив шейся к тому времени институциональной системы. Реорганизация российской экономики и, соответственно, рынка труда шла по сцена рию «шоковой терапии», что не могло не отразиться на формировав шихся тогда властных и социальных структурах. Волна преобразований, повлекшая за собой целый шлейф реальных и мнимых шоков, породила потребность в институтах, способных сглаживать последствия таких “” № 3 (46) 2007 шоков. Собственно, в сглаживании этих последствий и состояла в тот период государственная политика в экономической области.

В результате ослабления, а затем и фактической отмены админи стративного регулирования в сфере занятости рынок труда впал в со стояние, близкое к хаосу. Если в советское время регламентация трудо вых отношений была практически всеобъемлющей, то теперь их участ ники оказались отпущены в «свободное плавание». Людям, в сознание которых долгое время вбивали представление о том, что смена рабочего места есть нечто почти неприличное, пришлось учиться считать «трудо вые выгоды», приобретать навыки самостоятельного решения вопро сов, связанных с трудоустройством.

Важно отметить, что отказ от регулирования был не столько со знательной установкой государства, сколько следствием его слабости.

Так, изменение статуса трудовой деятельности, превратившейся из обя зательной составляющей жизни любого гражданина в элемент «личного выбора», было вызвано неспособностью государства обеспечить всеоб щую занятость. Но, не имея реальных рычагов воздействия на экономи ку и рынок труда, государство по прежнему пыталось оказывать на них давление, тем самым еще больше дестабилизируя ситуацию.

Формирование рынка труда в России началось практически на пу стом месте, что в принципе не так часто можно наблюдать в современ ном мире. При этом исходные условия, в которых развертывался этот процесс (недееспособность экономики, распад экономического про странства, утрата гражданами доверия к государству, восприятие госу дарственной собственности как «ничейной», правовой нигилизм, в том числе в экономической сфере), привели к тому, что он принял весьма и весьма специфические формы.

Ретроспективно становится ясно, что на начальном этапе реформ больше всего «боялось» безработицы само государство. В неотвратимо сти всплеска безработицы и нищеты были убеждены многие чиновники и эксперты. Резкий скачок уровня безработицы воспринимался как не См., напр. избежное зло1. Согласно прогнозам, ею должен был быть охвачен если Ананьин 1996.

не каждый второй, то каждый третий2.

Как известно, ничего подобного не произошло. На практике рост Здравомыслов 1999.

числа безработных был довольно плавным. По мнению экспертов, та кой поворот событий во многом объяснялся макроэкономической по литикой государства, которое всякий раз, когда вставал выбор между массовой безработицей и очередным витком инфляции, склонялось в Смирнов 1995. пользу инфляции3.

Подобная политика не только позволила правительству избавить ся от большинства внутренних долгов, но и создала предпосылки для скрытой безработицы. Поскольку стоимость рабочей силы постоянно падала, предприятиям было выгоднее «придерживать» ее, отправляя в неоплачиваемые административные отпуска и задерживая заработную плату, нежели увольнять избыточных работников, выплачивая им зако Капелюшников 2001. нодательно установленную компенсацию4. Неоднократные попытки го 126 “” № 3 (46) сударства решить проблему скрытой безработицы и многомесячных за держек заработной платы долгое время оставались безрезультатными.

Непрерывная череда шоковых ситуаций, которые пришлось пере жить России в 1990 е годы, сказывалась на формировании и развитии рынка труда двояким образом. С одной стороны, она продлевала кри зисную ситуацию, вызывая все новые и новые шоки, но с другой — спо собствовала возникновению специфических механизмов реагирования на экономические «срывы», позволявших сводить их последствия прак тически на нет.

Именно с появлением таких механизмов, по видимому, и была связана почти полная непредсказуемость развития рынка труда на на Подробнее см.

чальном этапе реформ. Того пути, по которому в итоге пошло это раз Заславская 1997, 1999, 2002;

Здра витие, не смог предвидеть никто. Российский рынок труда реагировал вомыслов 1999;

на экономические преобразования совершенно не так, как предполага Малеева 1999;

Ка пелюшников 2001. ли их инициаторы5.

Еврейская автономная область как один из экономически небла гополучных регионов РФ практически с самого начала попала в список территорий с очень сложной ситуацией на рынке труда. На общерос сийские тенденции здесь наложились такие региональные особеннос ти, как удаленность от основных экономических центров страны, низ кая рентабельность производства, невысокий профессионально квали фикационный уровень рабочей силы.

В основу исследо Анализ официальных статистических данных6 показывает, что вания были поло формирование рынка труда в ЕАО происходило в несколько этапов.

жены данные, С известной долей условности можно выделить пять таких этапов:

приводимые в пуб ликациях Госком (1) начальный этап трансформации, (2) переломный этап, (3) этап стата ЕАО (Ста массовой безработицы, (4) этап подъема и (5) современный этап.

тистический еже годник 2000, 2002, 2006;

Паспорт Начальный этап трансформации (1991—1993 гг.). На этом 2003;

Труд и заня тость 2003), этапе происходит легализация безработицы как неотъемлемого элемен а также в разра та «нормального» функционирования рынка труда. Начинается офици ботках Центра альная регистрация безработных. Трудодефицит на предприятиях реги Карнеги (см.

Шкуркин 1997).

она сменяется трудоизбыточностью, однако это не вызывает массового «сброса» излишней рабочей силы. Падение производства практически никак не отражается на общем уровне занятости населения. При спаде производства на 35—50% (в зависимости от отрасли) официальный уро вень безработицы составляет менее 1% (реальный — 5—8%).

Основным инструментом приспособления к ситуации становится скрытая безработица в форме сокращения рабочего времени. Возникает практика неоплачиваемых отпусков и задержек заработной платы, ко торая вследствие инфляции все больше обесценивается. Как и в других регионах России, панический страх перед безработицей заставляет ра Гимпельсон, ботников со стоическим терпением относиться к ухудшению условий Капелюшников, Ратникова 2003. труда и падению уровня жизни7. Тот же самый страх (и перед массовой “” № 3 (46) 2007 безработицей, и перед обусловленным ею социальным взрывом) опре деляет и государственную политику в сфере занятости. С помощью формальных (объем льгот для предприятий в тот период прямо корре лировал с численностью персонала) и неформальных мер оно препят ствует переходу скрытой безработицы в явную. Другими словами (и это заметно по многим экономическим показателям), в качестве регулятора отношений между работодателями, работниками и государством страх перед безработицей заменяет саму безработицу.

1 1991 1992 Экономически активное население (тыс. чел.) 100,1 99,1 98, Численность занятых в экономике (тыс. чел.) 100,1 91,6 90, Количество безработных, рассчитанное по методике МОТ (тыс. чел.) 0 7,5 Количество зарегистрированных безработных (тыс. чел.) 0 0,8 2, Как ни парадоксально, искусственное «замораживание» рынка труда дало ощутимый позитивный эффект (хотя, по всей видимости, и не тот, на который рассчитывали разработчики государственной поли тики в сфере занятости). Во первых, оно облегчило психологическую адаптацию населения к принципиально новой ситуации, когда на смену постоянной нехватке рабочих рук пришел их заведомый переизбыток.

Во вторых, несмотря на то что «состояние работы» зачастую было сугу бо формальным (неоплачиваемые отпуска, многомесячные задержки за работной платы), люди сохранили свои трудовые навыки, которые при длительной безработице были бы, скорее всего, утеряны. В третьих, даже частичная занятость обеспечивала им определенный «резерв» времени, которое они могли посвятить поиску работы. Институт трудоустройства формировался достаточно активно и без особых критических срывов.

К 1994 г. темпы падения производства достигли, однако, таких масштабов, что содержание лишней рабочей силы стало для многих предприятий затруднительным. Численность занятых в экономике ЕАО сократилась с 100,1 тыс. человек в 1991 г. до 85,9 тыс. Соответственно, подскочил и уровень реальной безработицы, который составил в 1994 г.

12,1% экономически активного населения (официальную регистрацию к концу рассматриваемого этапа имело лишь около 23% от общего чис ла безработных). Следует отметить, что на этом этапе безработица кос нулась прежде всего наименее квалифицированных работников: имен но от них предприятия Еврейской автономной области «избавлялись» в первую очередь, по возможности «придерживая» специалистов более высокого класса.

Переломный этап (1994—1996 гг.) Несмотря на некоторый рост занятости на предприятиях малого и среднего бизнеса, а также в 128 “” № 3 (46) сфере услуг, тенденции, наметившиеся в конце предшествовавшего этапа, продолжают набирать силу. Государство полностью утрачивает прежние механизмы влияния на рынок труда, не создав новые. Важной особенностью данного этапа является резкое снижение стоимости ра бочей силы, в первую очередь затронувшее бюджетные предприятия.

В 1994—1996 гг. спад производства в области достиг своего пика.

Одновременно снизилась и численность занятых в экономике — с 85,9 тыс. человек в 1994 г. до 78,1 тыс. в 1996 г. Количество не имеющих работы выросло до 18 тыс. человек. Продолжительность безработицы увеличилась до восьми девяти месяцев. Доля выбывших с предприятий работников составляла около 29% от числа занятых, что вполне мож но объяснить динамикой спада производства. Однако параллельно с увольнениями продолжался практически компенсировавший их прием на работу (21—23%).

2 1994 1995 Экономически активное население (тыс. чел.) 97,8 97,4 96, Численность занятых в экономике (тыс. чел.) 85,9 80,9 78, Количество безработных, рассчитанное по методике МОТ (тыс. чел.) 11,9 16,5 Количество зарегистрированных безработных (тыс. чел.) 2,7 2,9 2, Анализ безработицы по гендерному признаку свидетельствует о том, что «женское лицо» она имела крайне недолго. Если в 1994— 1995 гг. среди безработных было 57% женщин, то в 1996 г. — только 47,7%. Эта тенденция сохранилась и в последующие периоды.

Бросается в глаза, что сокращение занятости коснулось прежде всего промышленности и сельского хозяйства. В первом случае количе ство уволенных превышало количество нанятых более чем в два раза, во втором — почти в три раза. Двукратное превышение выбытия над най мом наблюдалось на транспорте, в торговле и на предприятиях обще ственного питания, полуторакратное — в строительстве. При этом чис ло занятых в сфере обслуживания и, как ни парадоксально, в управле нии постоянно росло.

Важнейшей особенностью данного этап являлось изменение от ношения населения к безработице. Все большее число людей воспри нимало ее не как жизненную катастрофу, а как очередной шаг в трудо вой биографии. Привыкание к факту безработицы происходило хотя и болезненно, но неизбежно. Обстоятельства, в которые был поставлен «обычный человек», оказались настолько необычными, что «сама их необычность стала повседневностью: перестала восприниматься как Бляхер 1997: 3. необычность»8. Психологически устав переживать по поводу безработи цы, люди начали относиться к ней более или менее равнодушно.

“” № 3 (46) 2007 Произошла пространственная локализация острых форм безрабо тицы. Выделились территории, на которых процессы в сфере занятости приняли стагнационный характер.

Этап массовой безработицы (1997—1998 гг.). С определен ной долей условности можно сказать, что этап массовой безработицы уложился в ЕАО в два года. В этот период в области наблюдалось сокра щение экономически активного населения (с 94,9 тыс. человек в 1997 г.

до 92,1 тыс. в 1998 г.), происходившее главным образом за счет безра ботных. Уже в 1999 г. это снижение замедлилось при параллельном рос те занятости. Если в 1998 г. средняя продолжительность пребывания без работы составляла 12,2 месяца, то в 1999 г. — 9,6 месяца.

3 1997 Экономически активное население (тыс. чел.) 94,9 92, Численность занятых в экономике (тыс. чел.) 71 70, Количество безработных, рассчитанное по методике МОТ (тыс. чел.) 23,9 Количество зарегистрированных безработных (тыс. чел.) 2 1, Определенные изменения претерпела структура безработицы.

Среди безработных увеличилась доля людей с высшим образованием (с 4,6% в 1997 г. до 7,1% в 1998 г.), а также лиц, не имеющих профессио нального образования (с 55,6 до 70,3%). При этом почти на 20% сокра тилась доля людей со средним специальным образованием. В 1999 г.

структура безработных по уровню образования вернулась к дошоковому состоянию.

Серьезно изменилась и возрастная структура безработных. Замет но возросла доля молодежи (с 35,5 до 45,5%), тогда как доли лиц сред ней и старшей возрастных групп сократились (с 40,3 до 28% и с 10,3 до 6,3% соответственно).

Экономический кризис 1998 г. весьма ощутимо отразился на рын ке труда. Предприятия не хотели, да и не могли себе позволить держать в штате лишних работников. Это в значительной степени скорректиро вало ситуацию со скрытой безработицей, тем более что возможности государства воспрепятствовать сбросу балластной рабочей силы были в тот момент сведены к минимуму.

В сложившихся условиях развитие рынка труда теоретически мог ло пойти по одному из двух сценариев: либо резкое падение численнос ти экономически активного населения в связи с отказом потерявших работу от ее поиска, либо чудовищный по своим масштабам скачок уровня безработицы. Однако не случилось ни того, ни другого. Эконо мика области, пройдя через шок дефолта, который, казалось бы, дол 130 “” № 3 (46) жен был лишить предприятия всякой возможности развития, смогла создать достаточно рабочих мест, чтобы не просто погасить выброс на рынок избыточной рабочей силы, но и увеличить количество занятых.

Искусственные механизмы регулирования рынка труда на региональ ном уровне начинают замещаться естественными, связанными с конъ юнктурой.

По всей вероятности, такой поворот событий был обусловлен зна чительным снижением конкурентного давления на экономику ЕАО со стороны как иностранных, так и российских производителей. Потреб ность в товарах первой необходимости стимулировала развитие мест ных производств, чья продукция была заметно дешевле привезенной из за рубежа и из других регионов РФ, хотя и уступала ей по качеству.

4 -, 1998 Численность предприятий (шт.) 353 ВРП (млн. руб.) 1528,3 2964, Экспорт товаров и услуг (тыс. долл. США) 2745 Импорт товаров и услуг (тыс. долл. США) 4254 Создание рабочих мест стабилизировало ситуацию на рынке труда и позволило в кратчайшие сроки вывести экономику из состояния шока. Как это ни парадоксально, именно тяжелейший кризис 1998 г.

оказался тем фактором, который дал толчок развитию местных произ водителей.

Важно учитывать, что стимулирующее воздействие кризиса 1998 г.

на экономику ЕАО во многом было следствием резкого падения уровня жизни населения. Хотя по сравнению с докризисным годом номиналь ная заработная плата даже несколько выросла (примерно на 21%), ее покупательная способность сократилась практически вдвое.

5 1997 Говядина (кг) 42,3 22, Мясо птицы (кг) 60 32, Рыба мороженая (кг) 134 69, Масло сливочное (кг) 34,1 15, Масло растительное (л) 66,6 34, Этап подъема (1999—2003 гг.). В 1999 г. экономика области вступает в фазу подъема. Появляется довольно много новых предприя тий, преимущественно малых. Бурно развивается торговля и сфера ус “” № 3 (46) 2007 луг. Активизируется производственная сфера. Эта ситуация находит свое отражение и на рынке труда. На протяжении пяти лет наблюдается стабильный рост занятости при постоянном сокращении количества безработных. Вплоть до 2002 г. возрастает и численность экономически активного населения.

Экономический подъем в области в немалой степени был обус ловлен изменением экономического поведения наемных работников.

Оказавшись в ситуации, когда найти работу с нормальным уровнем оп латы стало практически невозможно, они снизили свои запросы, согла шаясь наниматься на условиях, которые были в 2—2,5 раза хуже, чем до кризиса. Снижение заработной платы значительно сократило издержки производства, позволив местным предприятиям «встать на ноги».

Подобное поведение работников, вкупе с ослаблением конкурен тного давления на областных производителей, быстро дало свои резуль таты. Уже в 2000 г. число занятых превысило показатели 1996 г. Рост за нятости продолжался до 2003 г., когда численность безработных упала до рекордного за все время реформ уровня (6,1 тыс. человек, или 6,5% экономически активного населения).

6 1999 2000 2001 2002 Экономически активное население (тыс. чел.) 91,7 94 93,8 95,7 Численность занятых в экономике (тыс. чел.) 74,3 79,6 84,9 86,9 86, Количество безработных, рассчитанное по методике МОТ (тыс. чел.) 17,4 14,4 8,9 8,8 6, Количество зарегистрированных безработных (тыс. чел.) 0,9 1,3 1,1 1,5 1, Анализ возрастной структуры безработных показывает, что в наи худших условиях на этом этапе (как, собственно, и на остальных) нахо дилась молодежь в возрасте 20—24 лет. Вместе с тем за время подъема ее доля среди безработных несколько сократилась (с 27,5% в 1999 г. до 23,9% — в 2003 г.). Одновременно резко возросла доля возрастной груп пы 25—29 лет (с 8,2% до 19,9%). В наибольшей степени оживление эко номики сказалось на возрастной группе 40—44 года: если в начале рас сматриваемого этапа к ней принадлежали 16,4% безработных (2,8 тыс.

человек), то в конце — лишь 3,5% (0,3 тыс. человек). Данная тенденция была вполне закономерной, так как указанная возрастная группа явля ется наиболее квалифицированной и активной.

Структура безработных по уровню образования не претерпела серьезных изменений. Распределение осталось практически тем же, что и на предыдущих этапах. Основную долю безработных составляли люди с общим, средним и средним специальным образованием.

132 “” № 3 (46) Подавляющая часть занятого населения была сосредоточена в та ких традиционных для области отраслях, как промышленность, сель ское хозяйство, торговля и общественное питание, транспорт, связь, образование, культура и наука. На протяжении всего периода наблю дался устойчивый рост занятости в сфере управления.

Современный этап (с 2004 г.). Основной особенностью данно го этапа является изменение динамики рынка труда с положительной на отрицательную. Начинается сокращение экономически активного населения, уменьшается и число занятых в экономике. Быстрыми тем пами растет безработица. Если в 2003 г. в области было 6,1 тыс. безра ботных, то в 2004 г. — уже 7,5 тыс.

7 2004 Экономически активное население (тыс. чел.) 91,2 90, Численность занятых в экономике (тыс. чел.) 83,7 83, Количество безработных, рассчитанное по методике МОТ (тыс. чел.) 7,5 7, Количество зарегистрированных безработных (тыс. чел.) 1,4 1, Увеличение числа безработных происходит преимущественно за счет молодежи (до 34 лет). Вместе с тем появилась тенденция к росту безработицы в наиболее профессионально подготовленной возрастной группе — 40—44 года. Некоторое снижение доли безработных наблюдает ся в возрастных группах 35—39 лет и 50—54 года, что объясняется в первую очередь повышением веса этих возрастных групп в занятом населении.

Определенные сдвиги наметились также в структуре безработных по уровню образования. Так, среди безработных увеличилась доля лю дей с высшим образованием и почти в два раза упала доля лиц, имею щих среднее специальное образование. По всей видимости, это связано с переносом центра тяжести на производящие отрасли, испытывающие потребность прежде всего в профессионально подготовленных рабочих кадрах.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод об окончании трансформационного периода. Сокращая свою динамику, экономика области переходит в нормальный режим работы. Увеличение на первых этапах трансформации доли занятых в сфере обслуживания и управле нии было неизбежным. Но это увеличение не могло продолжаться бес конечно. Без производящих отраслей (промышленности, сельского хо зяйства, строительства и т. д.) развитие территории невозможно. На протяжении практически всего периода трансформации эти отрасли те ряли рабочую силу. Тот факт, что на двух последних этапах их роль в “” № 3 (46) 2007 экономике области стала расти, говорит о восстановлении естественно го хода развития. Однако сегодня этот естественный ход развития вновь может быть нарушен. В условиях постоянного повышения цен на энер гоносители на мировом рынке финансовые поступления от экспорта нефти и газа позволяют российскому правительству вернуться к прак тике дотирования области. В результате в ЕАО появляются деньги, ни как не связанные с производством, что создает благоприятную почву для очередного перекоса в сторону преимущественного развития сферы услуг.

Ананьин О. 1996. Концепции экономической трансформации постсоветских обществ // МЭиМО. № 6.

Бляхер Л.Е. 1997. Человек в зеркале социального хаоса. — Хаба ровск.

Гимпельсон В., Капелюшников Р., Ратникова T. 2003. Велики ли глаза у страха? Страх безработицы и гибкость заработной платы в Рос сии // Экономический журнал. Т. 7. № 3.

Заславская Т.И. 1997. Российское общество на социальном из ломе: взгляд изнутри. — М.

Заславская Т.И. 1999. Трансформационный процесс в России:

социоструктурный аспект // Заславская Т.И., Калугина З.И. (ред.) Со циальная траектория реформируемой России: Исследования Новоси бирской экономико социологической школы. — Новосибирск.

Заславская Т.И. 2002. Социетальная трансформация россий ского общества. Деятельностно структурная концепция. — М.

Здравомыслов А.Г. 1999. Социология российского кризиса. — М.

Капелюшников Р.И. 2001. Российский рынок труда адаптация без реструктуризации. — М.

Малеева Т. 1999. Гордиев узел социальных проблем: послекри зисные деформации // Брифинг московского Центра Карнеги. Т. 1.

Вып. 9.

Паспорт Еврейской автономной области. 2003. — Биробиджан.

Смирнов А. 1995. Сценарий антикризисной макроэкономической политики // Вопросы экономики. № 2.

Статистический ежегодник Еврейской автономной области.

2000. Ч. 1. — Биробиджан.

Статистический ежегодник Еврейской автономной области.

2002. Ч. 1—2. — Биробиджан.

Статистический ежегодник Еврейской автономной области.

2006. Ч. 1—2. — Биробиджан.

Труд и занятость в Еврейской автономной области. 2003. — Биробиджан.

Шкуркин А.М. 1997. Рынок труда и занятость на российском Дальнем Востоке // Рабочие материалы московского Центра Карне ги. Вып. 2. — М.

134 “” № 3 (46)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.