WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

142 ОН ТАКОЙ ОДИН «»1 Дж. Мэйнстринг (1918–2007) Дж. Мэйнстринг, автор знаменитого бестселлера «От институтов и институток — к субститутам и субституткам», на вершине своей научной карьеры был

сражен требованием роста индекса цитирования. Нижесле дующие собственноручные заметки Дж. Мэйнстринга показывают, как великий маэстро справился с неожиданной для него проблемой.

(перевод с английского и примечания — Ефима Кандопожского).

К академическому возрасту я осознал великий смысл жизни — радоваться утру, наслаждаться едой и бесцельно глазеть на ветреную красоту.

Мною уже было написано все, что я не хотел писать, и я не написал ни одной строчки из того, что собирался написать.

Я уже опубликовался во всех малочитаемых журналах, и я не опубли ковался ни в одном из действительно популярных журналов.

Наконец, я расстался с иллюзией чему-то научить студентов, и сам научился у них «прикольному» взгляду на жизнь.

Однако моя умиротворенность была внезапно опрокинута срочным вызовом к декану нашего факультета, который примчался в универси тет прямо из аэропорта после конференции в Гонолулу.

В кабинете декана я увидел начальника департамента стратегичес кого развития, замдекана по науке и других коллег.

Сначала я подумал, что речь пойдет о финансовых вопросах, — в последние годы гранты распре делялись в основном в университеты восточных штатов, и требовались срочные меры по их перена правлению. А те гранты, которые все-таки приходили на наш факультет, оседали в кошельках «группы захвата», так ласково называли рядовые преподаватели небольшую группу ведущих профессоров.

Но дело оказалось серьезнее.

Наш декан, будучи безукоризненным джентльменом, сначала поговорил о погоде, но потом, подчеркнуто взяв двумя пальцами некую бумажку, потряс ею и сообщил:

— Господа, я пригласил вас, чтобы сообщить вам пренеприятное известие — к нам едет ревизор.

Видя наши изумленные лица, он улыбнулся и продолжил:

— Нет, это не ремейк русского писателя Го-го-ля (декан был в молодости славистом) и его бес смертной комедии «Ревизор» (это декан с удовольствием произнес по-русски), однако наш случай сложнее — нового ревизора нельзя подкупить взятками, как это сделали (он замялся) с Хлье-ста кьовым (на этот раз демонстрация русского далась с трудом). Нашего ревизора зовут «Индекс ци тирования» или просто «господин Хирш»!

Нашему удивлению не было предела.

Декан продолжил:

— Вот полюбуйтесь (он вновь потряс бумажкой), это прислали из нашего министерства про свещения. Отныне гранты и прочие премии будут зависеть от «индекса Хирша». Позвольте ознако мить вас с тем, что это такое.

И далее декан деловито проинформировал нас — h-и ндекс Хи ндекс, или и рша, — наукометричес кий показатель, предложенный в 2005 году американским физиком Хорхе Хиршем из университета Сан-Диего, Калифорния. Индекс Хирша является количественной характеристикой продуктивности ученого, основанной на количестве его публикаций и количестве цитирований этих публикаций.

«Хиршер» — введённое Дж. Мэйнстрингом обозначение для учёных, имеющих «индекс Хирша» больше единицы;

для тех, у кого этот индекс меньше, он использует понятие — «недохиршер».

© Дж. Мэйнстринг, © Е. Кандопожский, перевод, ТЕRRА ECONOMICUS Том № ГЕНИАЛЬНЫЙ ХИРШЕР Теперь вы понимаете, — заключил декан со вздохом, — что нам нужен этот индекс, как воздух.

Без этого не видать не только грантов, но и субсидий и иностранных студентов.

Я надеюсь на всех вас, но особенно — на профессора Мэйнстринга (я поклонился).

Я вышел в задумчивости. Никогда цитирование не было ни для меня, ни для моих знакомых самоцелью. Но теперь самолюбие мое было задето.

Я решил принять «вызов Хирша».

Вернувшись домой, я включил компьютер, плеснул джина в рюмку и затянулся настоящей га ванской сигарой, которую берег именно для таких случаев.

Через какое-то время я почувствовал азарт, неясные мысли бродили в моей голове. И вдруг все стало ясно. Я понял — решение должно быть теоретическим.

Другими словами, необходимо было найти такой алгоритм публикации, который бы обеспечил сумасшедший взлет автору его личного индекса Хирша.

Я стал размышлять. В конце концов, пришел к выводу, что необходимо сочинить невиданный научный опус. Да такой, который бы:

прочитали все экономисты, вызвал бы волну откликов, вошел бы в историю экономической науки.

Интересно, что бы это могло быть?

В прихожей зажегся свет, и вошла моя жена, которая, завидев меня с джином и сигарой, тихо спросила:

— Опять занимаешься своими экономическими глупостями?

Меня пронзило будто молнией. Я аж подскочил:

— Что ты сказала?

— Что слышал.

— Нет, что ты сказала?

— Хочешь скандала?

— Да повтори же, что ты сказала!

— Ну, я сказала, что ты опять занимаешься глупостями.

— Ах, ты моя умница!

Все стало на свои места. Надо было сочинить такую благоглупость, что умолчать о ней было бы нельзя, к тому же ее разоблачение не должно было составить затруднение даже студенту.

Оставалось найти или сочинить такое, что не оставит равнодушным ни одного экономиста.

Я решил написать «хиршевский опус» лично.

Хорошо зная вкусы своих заокеанских соотечественников, я в течение пары часов набросал большую статью, в которой доказывал, что:

последний кризис обнаружил необходимость немедленного ухода государства из экономи ки и важность компенсации такого ухода усилением элементов либерализма;

позиция доллара в этом случае окрепнет, и он навсегда останется международной валютой;

эпоха экономических кризисов завершилась, и больше их не будет никогда;

«финансовые пузыри» — это всего лишь инсинуации завистливых производственников;

чем больше бюджетный дефицит, тем быстрее страна выйдет из стагнации.

Опус был отредактирован и отправлен в наш университетский вестник.

Прошел месяц. Первые признаки беременности небывалым индексом Хирша я почувствовал от звонка, которым меня разбудил профессор Розенблюм из Нью-Джерси. Жизнерадостный старик орал на весь Массачусетс:

— Джон, ты, что с ума сошел? Я тебя буду громить! Прости, но это — мой научный долг. Платон мне друг… Я посвящу разбору твоей глупости свою статью в самом «American Economic Review», слышишь?

ТЕRRА ECONOMICUS Том № 144 ДЖ. МЭЙНСТРИНГ Митчелл, ты спятил, — не делай этого (притворно ужасался я).

— Прощай, ты больше для меня не авторитет!..

И тут началось. Я и не подозревал, что существует такое количество читающих экономистов.

На всех семинарах, конференциях и симпозиумах меня поносили так, будто я был уличен в антиа мериканской деятельности самим «House Un-American Activities Committee»! И все обещали разде латься со мной письменно.

Декан, которого я посвятил в свой план, обещал мне надбавку, если у меня отберут Пулитцеров скую премию. Мои аспиранты в знак протеста перешли к другому профессору. Митчелл Розенблюм распространял слухи о моей интеллектуальной недееспособности.

Прошло несколько месяцев. Ажиотаж разрастался.

В одной статье я именовался худшим учеником Хайека, в другой — личным врагом Кейнса, в третьей — платным агентом антиамериканских заговорщиков.

В Гарварде вышел специальный номер известного журнала, где мои позиции были разбиты в пух и прах.

Однако стали появляться и статьи моих сторонников.

К концу года мой индекс Хирша стал прямо-таки фантастическим, благодаря чему гранты нача ли давать только нашему университету, а декан даже пообещал немного подкинуть моему главному разоблачителю — Розенблюму.

ТЕRRА ECONOMICUS Том №




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.