WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«ont С.Г.Гиндикин РАССКАЗЫ О ФИЗИКАХ И МАТЕМАТИКАХ Издание третье, расширенное МЦНМО, НМУ 2001 ББК 22.1 Г49 Г49 С. Г. Гиндикин. Рассказы о физиках и математиках. — 3-е изд., расширенное. М.: МЦНМО, ...»

-- [ Страница 7 ] --

рис. 40) и бесчисленное множество сверхпараллель ных, лежащих между параллелями. Таким образом, в Пуанка рии несправедлива аксиома параллельных (нас, наблюдателей, впрочем, это не очень удивляет — ведь пуанкаряне не знают, что их «прямые» — «не настоящие»!);

это позволяет нам надеяться на то, что геометрия Пуанкарии и окажется геометрией Лоба чевского.

Волшебный мир Анри Пуанкаре Главное, что теперь нам нужно сделать, — определить в Пуан карии расстояния и перемещения.

Расстояния и перемещения. С точки зрения оптики естественнее всего в качестве расстояния между двумя точками A и B взять в Пуанкарии время, за которое свет доходит из точки A в точку B:

тогда P -прямые будут кратчайшими линиями между лежащими на них точками. Из физических соображений следует, что опре деленное таким образом расстояние (A, B) обладает обычными свойствами евклидова расстояния:

1) (A, B) = (B, A);

2) если A, B, C лежат на одной P -прямой и B [AC], то (A, B) + (B, C) = (A, C) (свет распространяется из A в C по P -прямой и пройдет через точку B);

3) для любых точек A, B, C: (A, B) + (B, C) (A, C) — неравенство треугольника, причем равенство имеет место лишь тогда, когда B [AC] (если бы это неравенство не выполнялось, то свету на путь по P -ломаной ABC понадо билось бы меньше времени, чем на путь по P -прямой AC — наибыстрейшему пути, чего не может быть).

Для пуанкарян введенное расстояние первично (заметим, что относительно этого расстояния свет распространяется с единич ной скоростью), и у них нет причин выражать через что-то еще;

нам же естественно выразить через наше евклидово расстояние.

Это не просто: приходится иметь дело с неравномерным движе нием света, и для вычисления времени, затраченного им, нужно считать интегралы. Поэтому приведем лишь окончательный от вет:

r + r (A, B) = ln, (34) r - r где r — евклидово расстояние между точками A и B, r — евкли дово расстояние между точкой A и точкой B, симметричной точ ке B относительно оси Ox;

логарифм берется по основанию e (при другом основании логарифма мы получим с точностью до по стоянного множителя). Евклидово расстояние замечательно тем, что имеется много преобразований плоскости, его сохраняющих;

такие преобразования и называются перемещениями. Посмотрим, 382 Волшебный мир Анри Пуанкаре как выглядят перемещения в Пуанкарии (P -перемещения) — пре образования, сохраняющие, а значит, переводящие P -прямые в P -прямые.

Начнем с преобразований, не оставляющих ни одной точки на месте. Это прежде всего — обычные параллельные переносы вдоль оси Ox: Ta(x, y) = (x+a, y). Эти параллельные переносы сохраня ют и евклидово расстояние, и скорость света c(x, y) = y, а потому и время, которое требуется свету на путь между двумя точками A и B, то есть P -расстояние (A, B), и, конечно, P -прямые перево дят в P -прямые. С другой стороны, гомотетия Fb(x, y) = (bx, by), b > 0, пропорционально изменяя и евклидово расстояние, и ве личину скорости света c(x, y), также не меняет времени, затра ченного светом, то есть P -расстояния (A, B). Итак, то, что нам представляется гомотетией (с центром на оси Ox), пуанкарянам кажется перемещением. С помощью указанных P -перемещений можно любую точку перевести в любую. Например, точка (x0, y0) x - x0 y переходит в точку (0, 1) при P -перемещении,. Отно y0 y сительно введенных P -перемещений — назовем их P -сдвигами — P -прямые распадаются на два класса: отдельно можно перевести друг в друга полуокружности, а отдельно — лучи (почему?).

Поясним сейчас, как, используя P -сдвиги и свойства введенного P -расстояния, можно просто получить формулу (34), выражающую через евклидовы расстояния, в том частном случае, когда обе точ ки A и B находятся на оси y-ов: A = (0, y1), B = (0, y2). Положим (A, B) = (y1, y2), и найдем вид функции. Поскольку сохраняется при евклидовых гомотетиях с центром в точке O, то (by1, by2) = (y1, y2). (35) Кроме того, если C = (0, y3) — третья точка на оси y-ов, то в силу сказанного выше (y1, y2) + (y2, y3) = (y1, y3) (36) Положим (z) = (z, 1). Согласно (35) (y1, y2) = (y1/y2) = (z1), (y2, y3) = (y2/y3) = (z2), (y1, y3) = (y1/y3) = (z3).

Волшебный мир Анри Пуанкаре Учитывая соотношение (36) и последние три равенства, получим (z1 · z2) = (z1) + (z2), откуда, в предположении, что — достаточно «хорошая» функция с положительными значениями, получаем, что (z) = k · ln |z|, где k — постоянный множитель, который вычисляется непосредственно.

Найденных P -перемещений еще недостаточно: у нас нет пре образований, с помощью которых мы могли бы P -прямые одно го типа (полуокружности) перевести в P -прямые другого типа (лучи). Добавим для этого P -симметрии относительно P -пря мых. Для лучей — это обычная осевая симметрия, а для полу окружностей — инверсия. (Например, P -симметрия относитель но P -прямой L(-1, 1) — это инверсия относительно окружности с центром O = (0, 0) радиуса 1;

она переводит точку A, отлич ную от центра O, в точку A, лежащую на луче OA, такую, что |OA| · |OA | = 1.) Мы знаем, что при инверсии окружности и пря мые переходят в окружности или прямые, причем величины углов сохраняются. На языке Пуанкарии это значит, что, например, при P -симметрии относительно P -прямой L(-1, 1) P -прямая L(, ) 1 переходит в P -прямую L,. В частности, P -прямые L(, 0), являющиеся при = полуокружностями, переходят в P -пря мые L,, являющиеся лучами. Итак, P -симметрии перево дят Пуанкарию в себя, причем P -прямые переходят в P -прямые.

Отдельно проверяется (мы эту проверку опускаем), что P -сим метрии не меняют P -расстояния. (Впрочем, в Пуанкарии всякое преобразование, переводящее P -прямые в P -прямые, сохраняет (здесь нет гомотетий);

в этом — важнейшее отличие геометрии Ло бачевского от геометрии Евклида.) P -перемещений, которые можно получить, комбинируя P -сим метрии с P -сдвигами, уже хватает для того, чтобы любую P -пря мую перевести в любую P -прямую;

более того, при этом любую заданную точку первой P -прямой можно совместить с заданной точкой второй, и любой P -луч с другим P -лучом (докажите!).

Значит, этими P -перемещениями можно совместить любые P -от резки равной P -длины, и мы получаем, что такие отрезки P -рав ны. Можно показать, что все P -перемещения сводятся к описан ным.

384 Волшебный мир Анри Пуанкаре Рис. 41.

При P -перемещениях угол переходит в угол, равный ему в евклидовом смысле (поскольку это так для параллельных перено сов, гомотетий, осевых симметрий и инверсий). Поэтому понятие равенства углов в Пуанкарии не отличается от евклидова. С уче том этого обстоятельства пуанкаряне, точно так же как и мы, докажут два признака равенства треугольников: по двум сторо нам и углу между ними и по стороне и двум прилежащим к ней углам. Сложнее обстоит дело с доказательством третьего при знака равенства треугольников — по трем сторонам: ведь наше доказательство этого признака использует тот факт, что окруж ности пересекаются не более чем в двух точках. К счастью, ока зывается, что P -окружности совпадают с евклидовыми (целиком лежащими в верхней полуплоскости), только P -центр у них не совпадает с обычным (это — довольно непростой факт), а потому и с признаком ра венства по трем сторонам в Пуанкарии все в порядке.

Однако в Пуанкарии есть еще один признак равенства треугольников: равны тре угольники с попарно рав ными углами! (Переведите это утверждение на язык евклидовой геометрии и по Рис. 42.

пытайтесь доказать его;

см.

Волшебный мир Анри Пуанкаре Рис. 43. Рис. 44.

рис. 41 и задачу 4.) Значит, площадь треугольника в Пуанка рии (как и сам треугольник) определяется величинами его углов, и. В геометрии Лобачевского сумма углов треугольника меньше. Величина - ( + + ) называется дефектом тре угольника. Можно заметить, что дефект треугольника ведет себя так же, как площадь;

точнее: если данный треугольник разрезать прямой, проходящей через его вершину, то площадь его будет равна сумме площадей получившихся треугольников;

то же будет справедливо и для дефекта всякого треугольника: он равен сум ме дефектов образовавшихся треугольничков (рис. 42). Отсюда можно вывести, что величина площади треугольника в геометрии Лобачевского пропорциональна дефекту - - -.

Несколько задач. 1. а) Убедитесь, что все P -прямые, перпендикуляр ные к фиксированной P -прямой, сверхпараллельны (рис. 43).

б) Покажите, что для пары сверхпараллелей существует единствен ный общий P -перпендикуляр (рисунки 44, а и б ).

2. Проверьте, что P -биссектрисы P -треугольника пересекаются в одной точке — центре вписанной P -окружности. Подумайте, что можно сказать об описанной P -окружности — всегда ли она существует (см.

рисунок 45: на этом рисунке P -треугольники AiBCi — равнобедренные, с осью симметрии L(0, );

i = 1, 2, 3;

на рисунке отмечены перпенди куляры к P -серединам сторон этих треугольников)?

3. Убедитесь, что у тупоугольного (но не остроугольного) P -тре угольника высоты могут быть сверхпараллельны (на рис. 46). Что мож но сказать о медианах?

4. Покажите, что у равнобедренного P -треугольника углы при осно вании равны, а биссектриса угла при вершине является медианой и высотой. Докажите для этого случая четвертый признак P -равенства треугольников.

5. Пусть L(, ), L(, 1), L(, 2) — три параллельные P -прямые 386 Волшебный мир Анри Пуанкаре Рис. 45. Рис. 46.

Рис. 47. Рис. 48.

(рис. 47). Докажите, что существует P -перемещение, переводящее L(, ) в себя, а L(, 1) — в L(, 2).

Отсюда следует, что в геометрии Лобачевского нельзя определить расстояние между параллелями.

6. Если P -прямая L1, пересекает P -прямую L0 или сверхпараллель на ей, то она проектируется на L0 в виде конечного P -интервала;

если же L1, параллельна L0, то проекцией является P -луч.

7. Пусть P -прямая L0, перпендикулярна к L1, и пусть A — точка на L0, отстоящая от L1 на расстояние x (рис. 48). Проведем через точку A P -прямую Mx, параллельную L1, и обозначим через (x) величину угла, который P -прямая Mx образует с L0. Найдите (x) и покажите, что (x) при x 0 и (x) 0 при x.

Функция (x) называется функцией Лобачевского;

эта функция свя зывает величины углов и длины, и поскольку для углов существует абсолютная единица измерения — полный угол, то в геометрии Лоба чевского есть такая абсолютная единица измерения и для длин (она с помощью функции переносится с углов). В геометрии Евклида (x), а потому аналогичной абсолютной единицы измерения длины Волшебный мир Анри Пуанкаре нет.

Твердые тела в Пуанкарии Пока во всех наших геометрических рассмотрениях мы руководствовались только оптическими пред посылками. Здесь нужно подчеркнуть, что геометрия Пуанкаре получилась неевклидовой не из-за того, что в Пуанкарии иные законы оптики, чем наши: мы строим (моделируем) Пуанкарию в нашем собственном мире и законов физики не меняем! Оптиче ские же иллюзии пуанкарян объясняются оптической неоднород ностью их мира.

Хотя, безусловно, самой яркой реализацией прямой линии яв ляется световой луч, мы все же не измеряем длин при помощи вре мени распространения света — для этих целей у нас есть линейка.

Вероятно, стоит обзавестись линейкой и пуанкарянам. Конечно же, пуанкаряне изготовят линейку «P -прямой»;

но если пуанка рянин перенесет такую линейку из одного места в другое, то она «прямой» (P -прямой) ему уже не покажется. С точки зрения пу анкарянина при движении твердого тела меняется его форма. Как же пуанкарянин должен реагировать на это? Ясно, что нужно как-то увязать понятие твердого тела с геометрией Пуанкарии, иначе пуанкарянам придется поверить в существование сверхъ естественных сил. Анри Пуанкаре придумал остроумный выход из этого, казалось бы, безнадежного положения: он воспользовал ся явлением теплового расширения тел. Пусть в Пуанкарии у всех тел одинаковый коэффициент теплового расширения и нуле вая теплопроводность, а размеры тел пропорциональны абсолют ной температуре T. (Заметим, что в этих условиях при помощи обычного термометра пуанкаряне не могут измерить температуру, поскольку такое измерение предполагает сравнение расширения тел с разными коэффициентами теплового расширения.) Твердое тело характеризуется тем, что при движении в среде с постоян ной температурой расстояние r(A, B) (евклидово) между любыми двумя его точками A и B сохраняется. Но если тело переместит ся из области с температурой T1 в область с температурой T2, то расстояние между его точками умножится на T2/T1 (другими словами, останется прежним отношение r(A, B)/T ). А что будет, если тело сразу окажется в области с разными температурами?

Какая величина будет сохраняться в этих условиях? Пусть, 388 Волшебный мир Анри Пуанкаре например, достаточно большое твердое тело перемещается в сре де, где по одну сторону от некоторой прямой m температура T1, а по другую — T2, пусть A — точка тела, находящаяся в области с температурой T1, а B — точка тела, находящаяся в области с температурой T2. Возьмем ломаную с концами в точках A и B и вершиной C на прямой m. Обозначим |AC| = r1, |CB| = r2 и рас смотрим величину r1/T1 + r2/T2. Оказывается, что при движении в такой температурной среде сохраняется наименьшее значение величины r1/T1 + r2/T2, взятое по всем ломаным с вершинами на прямой m и с концами в двух данных точках A и B! Далее можно в точности повторить те же рассуждения, что и при применении принципа Ферма, например, к выводу закона преломления Снел лиуса, и мы получим, что искомое наименьшее значение будет sin 1 sin отвечать ломаной, для которой =, где i — угол соот T1 T ветствующего звена ломаной с нормалью к прямой m.

Пусть теперь в Пуанкарии в точке x, y постоянно поддержива ется абсолютная температура T (x, y) = y. Тогда за счет выбран ного температурного режима при движении твердых (в нашем смысле!) тел будут сохраняться уже не евклидовы расстояния, а P -расстояния, и с точки зрения пуанкарян (ведь они не чув ствуют разницы температур!) размер тела, движущегося в такой среде, сохраняется, то есть оно — P -твердое. Осталось позаботить ся лишь о том, чтобы все предметы имели малые теплоемкости и перемещались настолько медленно, чтобы находиться в тепловом равновесии, и чтобы изменение температуры было для пуанкарян незаметно. В результате пуанкаряне не только не увидят границы мира, но и не смогут никогда добраться до нее: при приближении к границе температура стремится к абсолютному нулю, а пото му будут стремиться к нулю и размеры предметов, без изменения пропорций между предметами. Анри Пуанкаре старался исклю чить для пуанкарян все возможности узнать, что их неевклидов мир всего лишь сконструирован в нашем евклидовом. Но все ли он предусмотрел? Если вы обнаружите какие-либо неучтенные возможности пуанкарян, напишите нам об этом.

ЗАГАДКА РАМАНУДЖАНА Рамануджан любил говорить, что формулы ему внушает во сне богиня Намаккаль. Интересно отметить, что действительно он часто, вставая по утрам с кровати, тут же записывал готовые формулы. Сешу Айар и Рамачандра Рао Письмо в Кембридж. В самом начале 1913 года профессор Кем бриджского университета Г. Г. Харди получил письмо из далекого Мадраса. В свои 36 лет Харди был уже одним из крупнейших спе циалистов по анализу и теории чисел, автором ряда великолепных математических работ. Отправитель же письма, Сриниваза Ра мануджан, работал клерком в бухгалтерии почтового ведомства Мадраса с более чем скромным окладом в 20 фунтов в год. Он сообщал о себе, что не имеет университетского образования и по сле окончания школы самостоятельно занимается математикой, не следуя принятой системе, а «избрав свою дорогу». Матема тическое содержание письма выглядит достаточно неуклюже — вполне можно принять автора за самоуверенного любителя.

Само по себе такое письмо не могло произвести на Харди сильного впечатления. Но к письму было приложено некоторое количество формул, которые предлагалось опубликовать, если они интересны, чего сам автор не мог сделать из-за своей бедно сти. Просмотр формул насторожил Харди: он понял, что имеет дело с незаурядным явлением. Он заинтересованно отвечает Рамануджану, между ними завязывается интенсивная перепис ка. Постепенно у Харди собирается около 120 разнообразных формул.

Формулы Рамануджана касались в основном соотношений между бесконечными радикалами (вставка 2), бесконечными ря дами, произведениями и цепными дробями (вставки 1, 3, 4), 390 Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) Вставка 1. Пример бесконечной суммы, вычисленной Рамануджа ном.

3 3 1 1 · 3 1 · 3 · 5 1 - 5 + 9 - 13 +... = 2 2 · 4 2 · 4 · Эта удивительная формула — одна из приложенных Рамануджаном к первому письму Харди. Каким образом сумма знакочередующегося ря да a0 + a1 + a2 +... с общим членом 1 · 3 · 5 ·... · (2n - 1) an = (-1)n(4n + 1) 2 · 4 · 6 ·... · 2n может вдруг оказаться равной 2/, Харди долго не мог понять. В спра ведливости этой формулы как приближенного равенства читатель мо жет убедиться с помощью калькулятора. Доказательство точного ра венства неэлементарно.

тождеств между интегралами. Прежде всего было ясно, что они далеко выходят за пределы элементарной математики. Далее возникает цепь вопросов: известны ли они;

если да, то самостоя тельно ли получены автором письма;

если нет, то верны ли они?

Вскоре Харди понимает, что ситуация парадоксальна: он, несо мненно, выдающийся специалист по современному анализу, имеет дело с россыпью неизвестных ему формул!

Большое впечатление на Харди произвели формулы с беско нечными рядами (см. вставку 1). После их изучения он приходит к выводу: «... в распоряжении Рамануджана должны быть какие то очень общие теоремы, которые он от меня скрывает».

Но особо удивили Харди соотношения с бесконечными цеп ными дробями (одно из более поздних соотношений этого типа показано на вставке 3): «... эти соотношения поставили меня пол ностью в тупик;

я никогда не видел ничего подобного. Достаточно бросить на них один взгляд, чтобы убедиться в том, что они могли быть написаны только математиком самого высшего класса».

Чудо из Кумбаконама. Как же сложился математик, который так удивил Харди? Сриниваза Рамануджан Айенгор родился 22 де кабря 1887 г. на юге Индии в селении Эрод. Его детство в основном протекало в маленьком городке Кумбаконам (в 260 км от Мадра Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) Вставка 2. Бесконечно повторяющиеся радикалы.

1 + 2 1 + 3 1 + 4 1 +... = 3.

Эту красивую формулу Рамануджан получил еще в школьные годы сле дующим образом: он написал последовательность очевидных равенств n(n + 2) = n 1 + (n + 1)(n + 3) = = n 1 + (n + 1) 1 + (n + 2)(n + 4) =..., а затем подставил n = 1. Вопрос о законности перехода к пределу Рама нуджана не интересовал. Действуя так же, читатель может попробовать самостоятельно получить похожую формулу 6 + 2 7 + 3 8 + 4 9 +... = 4.

са), где его отец работал бухгалтером в небольшой текстильной лавке. Рамануджан принадлежал к касте браминов, но богатство уже давно не было уделом его родственников. Его родители, а мать особенно, были глубоко религиозны. Рамануджан получил воспитание в традициях касты. Детство, проведенное в городе, где каждый камень связан с древней религией, в окружении лю дей, постоянно ощущающих свою принадлежность к высшей ка сте, сыграло большую роль в становлении Рамануджана.

С 5 лет Рамануджан в школе, к 10 годам он заканчивает на чальную школу. Он начинает проявлять незаурядные способно сти, получает стипендию, обеспечивающую обучение в средней школе за половинную плату. В 14 лет студент из Мадраса дает ему двухтомное руководство по тригонометрии Лони. Вскоре Ра мануджан изучил тригонометрию, и студент имел возможность пользоваться его консультацией в решении задач. К этому пери оду относятся первые рассказы и легенды. Утверждается, что он сам открыл «формулу Эйлера о синусе и косинусе» и был очень расстроен, найдя эту формулу во втором томе Лони.

«Маленький брамин» полагает, что в математике, как и в дру 392 Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) Вставка 3. Числовое тождество с бесконечной суммой и цепной дробью.

1 1 1 1 + + + + +... + 1 · 3 1 · 3 · 5 1 · 3 · 5 · 7 · 3 · 5 · 7 · e + =.

1 1 + 1 + 1 + 1 + 1 +...

Это, возможно, самая красивая формула Рамануджана, истинное про изведение математического искусства. Она неожиданно связывает бес конечный ряд и бесконечную цепную дробь. Удивительно, что ни ряд, ни цепная дробь не выражаются через известные постоянные и e, а их сумма непостижимым образом оказывается равной e/2 !

гих науках, следует искать присущую ей «высшую истину», рас спрашивает учителей. Старшие дают маловразумительные ссыл ки на теорему Пифагора, а то и на вычисления с процентами.

«Синопсис элементарных результатов чистой и прикладной мате матики». Это двухтомное руководство английского математика Карра, написанное в 1880 – 1886 гг., попало к Рамануджану в 1903 г. — ему было тогда 16 лет. Эта книга сыграла огромную роль в формировании Рамануджана. В ней было собрано 6165 теорем и формул, почти без доказательств, с минимальными пояснениями.

В основном книга посвящена алгебре, тригонометрии, анализу, аналитической геометрии.

Книга Карра стимулировала мальчика к самостоятельному выводу формул. Об этом говорят те, кто знал Рамануджана в эти годы. Постепенно меняется область его основных интересов:

магические квадраты, потом квадратура круга (он находит с точностью, позволяющей вычислить длину экватора с ошибкой, не превышающей 1 – 2 м, гласит легенда) и, наконец, наступает очередь бесконечных рядов. Это уже начало подлинной матема тической жизни!

Книга Карра оказалась достаточно удачной для того, чтобы Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) сформировать математический мир Рамануджана. Но ориента ция на эту книгу имела и другие последствия. Поскольку кни га не содержала доказательств, а в лучшем случае — наводящие соображения, у Рамануджана складывается своеобразный метод установления математической истины. К тому же он лишен в Ин дии подходящих руководств для того, чтобы проводить строгие доказательства.

«Его понимание сущности математического доказательства было более чем туманным;

он пришел ко всем своим результатам, как ранним, так и более поздним, как верным, так и неверным, при помощи странной смеси интуитивных догадок, индуктивных соображений и логических рассуждений... » Математическая судьба Рамануджана фактически полностью решилась в эти годы — направление научных поисков, способ ду мать он уже никогда не менял. Здесь можно выразить сожаление, что Рамануджан формировался в тяжелых условиях. В нормаль ных условиях он, несомненно, стал бы математиком с лучшей про фессиональной подготовкой, но можно ли быть уверенным, что он был бы столь же уникален? Смог бы Рамануджан увидеть так много, если бы с детства был обучен правилам поведения в мате матике и доводил бы свои результаты до публикаций со строгими доказательствами, строил бы свой математический мир на базе всего достигнутого человечеством, а не на сравнительно неболь шом числе фактов?

От чисел к формулам. В формировании математического мира Рамануджана было важно, что начальный запас математических фактов (в основном почерпнутый из книги Карра) объединился у него с огромным запасом наблюдений над конкретными числами.

Он коллекционировал такие факты с детства. Его школьный то варищ вспоминал, что Рамануджан знал огромное число знаков в разложениях e, и других чисел в десятичные дроби. Он обла дал поразительными способностями подмечать арифметические закономерности, терпеливо рассматривая огромный числовой ма териал — искусство, которым виртуозно владели Эйлер и Гаусс, но которое было в значительной степени утрачено к XX веку.

Многое в числовой кладовой открывалось при случайных обстоя тельствах. Харди позднее вспоминал, как он навестил в больнице 394 Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) Рамануджана и сказал, что он приехал на такси со «скучным» номером 1729. Рамануджан разволновался и воскликнул: «Харди, ну как же, Харди, это число — наименьшее натуральное число, представимое в виде суммы кубов двумя различными способа ми!» (1729 = 13 + 123 = 93 + 103). В книге Харди о творчестве Рамануджана метко сказано, что «каждое натуральное число бы ло личным другом Рамануджана».

Рамануджан стремительно пополняет запас фактов, почерп нутый у Карра. Он при этом с удивительной скоростью переот крывает результаты Эйлера, Гаусса, Якоби. Так некогда юный Гаусс в Брауншвейге, лишенный литературы, реконструировал в короткий срок то, на что у его великих предшественников ушли десятилетия. Можно только удивляться, что реконструкции ма тематики с такими скоростями возможны.

Постепенно коллекция наблюдений над конкретными числами уходит у Рамануджана на второй план перед миром формул. Фор мулы для него — не вспомогательное средство для доказательств или вычислений, но представляют самостоятельную цель. Внут ренняя красота формулы имеет для Рамануджана бесконечную ценность. Его формулы можно рассматривать как прекрасные картины.

Выбор профессии. В 1904 г. Рамануджан поступает в Мадрасский университет, делает первые успехи не только в математике, но и в английском языке. Однако математика начинает занимать его целиком, и это не замедлило сказаться. Он не кончает даже первого курса, странствует с другом, делает попытку вернуться в университет, а затем закончить его экстерном (1907 г.). Но все безуспешно. В 1909 г. он женится;

его жене девять лет, и она доживет до наших дней, трогательно сохраняя память о великом супруге. Рамануджан вынужден думать о средствах на жизнь, но он не может найти подходящего занятия. В 1910 г. он показывает свои математические результаты Рамасвари Айару, основате лю Индийского математического общества, затем Сешу Айару, преподавателю Кумбаконамского колледжа, и Рамачандра Рао, крупному чиновнику, получившему математическое образование;

позднее они стали биографами Рамануджана.

Рао помогает ему из своих средств, а затем устраивает клерком Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) в почтовое управление. В 1911 г. появляется в печати сообщение Сешу Айара о результатах Рамануджана, а затем и его собствен ная статья. В судьбе Рамануджана начинают принимать участие влиятельные английские чиновники;

с 1 мая 1913 г. на два года он обеспечен специальной стипендией в 75 рупий (5 фунтов) в месяц.

Этого хватает на скромную жизнь, и Рамануджан оставляет ка рьеру клерка. Он становится «профессиональным математиком».

Итак, Рамануджан встретил среди окружающих определенное признание, но не понимание. Мы помним, что в начале 1913 г.

он пишет Харди. Чего он ожидал от Харди? Найти, наконец, че ловека, способного понять и оценить его результаты, помочь и направить его дальнейшие исследования? Скорее повод был бо лее прозаическим: от внешнего мира ему требовались не слава и признание, но обеспечение возможности существовать.

Надо сказать, что в научном плане адресат был выбран ис ключительно удачно: трудно было бы найти другого математика в мире, который смог бы так быстро и эффективно сориентиро ваться в результатах Рамануджана. Очень скоро Харди понимает, что от него требуется не оценка результатов безвестного любителя или младшего коллеги, но спасение огромного дарования. Одно временно его не оставляет мысль, что Рамануджан сообщает лишь немногое из того, что знает, что он обладает очень общими резуль татами, приводя лишь частные иллюстрации. Но главное — он не может реконструировать метод Рамануджана, и ему не терпится узнать, каким путем двигался его удивительный корреспондент.

Неожиданно Рамануджан твердо отказывается описывать свой метод. В письме от 27 февраля 1913 г.: «... Вы просите меня сообщить мои методы доказательств... Вот что я хочу Вам ска зать: проверьте мои результаты, и если они совпадают с Вашими, то Вы должны, по крайней мере, согласиться с тем, что в моих основных рассуждениях имеется какое-то зерно истины».

Харди подозревает, что Рамануджан боится, что его методами могут воспользоваться, пытается рассеять опасения, но 17 апреля получает ответ: «Ваше последнее письмо причинило мне боль...

Я нисколько не опасаюсь того, что мои методы будут использо ваны другими. Напротив, я работаю моими методами 8 лет и не нашел никого, кто бы понимал или оценил их. Как я уже писал в моем последнем письме, я нашел в Вас внимательного и пони 396 Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) Вставка 4. Тождество Роджерса — Рамануджана.

Это тождество x x4 x 1 + + + +... = 1 - x (1 - x)(1 - x2) (1 - x)(1 - x2)(1 - x3) = (1 - x)(1 - x6)(1 - x11) ·... · (1 - x4)(1 - x9)(1 - x14)...

Рамануджан нашел в 1911 году, но не сумел его доказать. Не сумел его доказать и Харди. В 1917 году, просматривая журнальную литературу (что он делал довольно редко), Рамануджан наткнулся на оставшуюся незамеченной статью английского математика Роджерса 1894 года, где эта формула была доказана. Оказалось, далее, что это тождество тесно связано с числом p(n) разбиений на слагаемые (см. вставку 5). А совсем недавно оно появилось в исследованиях... по статистической физике.

мающего друга и готов передать в Ваше полное распоряжение те немногие результаты, которыми я располагаю. Только в силу но визны моих методов я не решаюсь даже сейчас сообщить Вам мой путь вывода тех формул, которые я сообщил Вам в моих преды дущих письмах... ».

Для Харди не было сомнений: для Рамануджана необходи мы контакты с настоящими математиками. Обеспечить в Индии это невозможно, и ему необходимо срочно перебраться в Ан глию. Удалось договориться о стипендии в Кембридже. Однако предстояло убедить в необходимости поездки самого Рамануджа на, которого нынешнее положение вполне устраивало. К тому же против поездки категорически возражала мать, согласие которой было для сына обязательным. Друзья пытаются сформи ровать общественное мнение, активно действует кембриджский математик Невил, в начале 1914 г. посетивший Мадрас. Он об ращается к ректору университета за поддержкой, но безуспешно.

То, что было не под силу ученым, легко осилила... богиня На маккаль (согласно легенде, из ее уст во сне Рамануджан узнавал новые формулы). Мать увидела во сне сына, сидящего в большом зале в окружении европейцев, и богиня повелела не противиться отъезду. 17 марта 1914 г. Рамануджан отбыл в Англию. Он будет два года получать стипендию по 250 фунтов стерлингов в год. Из Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) Вставка 5. Теорема Харди – Рамануджана.

Эта теорема дает оценку числа p(n) разбиений натурального числа n на натуральные слагаемые. (Например, p(5) = 7, так как 5 = 4 + 1 = 3 + 2 = 3 + 1 + 1 = 2 + 2 + 1 = 2 + 1 + 1 + 1 = 1 + 1 + 1 + 1 + 1.) Именно, 2 n 3 p(n) Ane, 1 где An = 3/2 — функция от n. Напри 1 2 6 n - 2 n 24 мер, при n = 200 «приближенная» формула Харди – Рамануджана дает p(200) = 3 972 999 029 388. Это — точный ответ! Наиболее загадочна в формуле для p(n) маленькая «поправочка» (-1/24), придуманная Ра мануджаном. Никто — ни Харди, ни даже сам Рамануджан — не сумел объяснить, откуда она взялась. Опять вмешательство богини Намак каль? Так или иначе, именно эта таинственная поправка обеспечила точность оценки. Однако Харди и Рамануджан не ограничились при ближенной формулой: впоследствии они получили точное равенство для вычисления p().

них 50 фунтов будет получать мать. По приезде вскоре стипендия была еще увеличена на 60 фунтов.

В Кембридже. Рамануджану 27 лет. Лучшие годы для становле ния математика прожиты в Индии без контакта с серьезными учеными, без доступа к математической литературе. В разных странах, в разные времена человек ощущает себя сложившимся в разном возрасте. Для Индии начала века, с очень низкой продол жительностью жизни, 27 лет — возраст зрелого человека. Вдова Рамануджана вспоминала, что он любил составлять гороскопы, и его собственный гороскоп предсказывал ему смерть до достиже ния 35-летнего возраста.

Харди предстояло принять очень ответственное решение: надо ли прервать занятия Рамануджана с тем, чтобы он смог осво ить современную математику? Выбор Харди был, по-видимому, единственно возможным: не менять стиля и направлений иссле дования Рамануджана, лишь по возможности корректируя их с 398 Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) учетом современной математики и стараясь объяснять новые ве щи, обращая внимание на подходящую литературу. Харди писал:

«Его ум уже сложился, и он так и не стал ортодоксальным“ ” математиком. Однако он еще был способен учить новые вещи и делал это весьма хорошо. Было невозможно обучать его система тически, но мало-помалу он воспринимал новые точки зрения.

В частности, он усвоил, что такое доказательство, и его позд ние статьи, при том, что в некоторых отношениях они оставались необычными и индивидуальными, воспринимались как работы хо рошо информированного математика. Однако его методы остава лись по существу прежними».

Работает Рамануджан очень интенсивно и плодотворно. У него много общих интересов с Харди. Фантастическая интуиция Ра мануджана, объединившись с рафинированной техникой Харди, дает замечательные плоды. К Рамануджану приходит признание:

в 1918 г. он становится профессором университета в Кембридже;

его выбирают в Королевское общество (английскую академию на ук). Никогда прежде индус не удостаивался таких почестей.

Жилось Рамануджану непросто. Он строго следовал всем ре лигиозным ограничениям, как и обещал родителям. В частности, он был вегетарианцем и был вынужден готовить себе сам. Он от казывался нарушать правила, даже когда тяжело заболел в 1917 г.

Вероятно, нерегулярность в питании ускорила болезнь (так счи тал и сам Рамануджан, как вспоминала вдова). Оставшиеся два года в Англии Рамануджан провел в больницах и санаториях, вы нужденный ослабить интенсивность занятий математикой.

Непросто было вписаться Рамануджану в кембриджскую жизнь, полную чуждых условностей и традиций. Природная вежливость, стремление не быть источником для дискомфор та окружающим, так присущие индийской культуре, помогали Рамануджану по крайней мере внешне приспособиться к универ ситетской жизни.

Харди очень много делал для Рамануджана: следил за его за нятиями, стремился восполнить пробелы в его образовании, забо тился о его положении в обществе и быте. Рамануджан до послед ней минуты был полон трогательной признательности и любви к нему...

Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) Возвращение и смерть. Заболев, Рамануджан начинает думать о возвращении на родину. Лишь к началу 1919 г. его здоровье улуч шилось настолько, чтобы совершить далекую поездку по морю.

Ему было готово место в Мадрасском университете — слава его достигла Индии. Рамануджан пишет ректору благодарственное письмо, извиняется за то, что последнее время болезнь не давала возможности работать достаточно интенсивно. Но он так и не смог приступить к работе в университете. Жить на родине (и вообще жить) ему оставалось менее года. После трех месяцев в Мадрасе Рамануджан перебрался в Кумбаконам. В январе 1920 г. он посы лает последнее письмо Харди, где сообщает о работе над новым классом тэта-функций. Ни врачи, ни родные не могут уговорить смертельно больного ученого прервать работу. 26 апреля 1920 г.

Рамануджан умер. Ему еще не исполнилось 33 года.

Память. Весть о смерти Рамануджана потрясла его друзей и в Индии, и в Англии. Они чувствовали свой долг разобраться в том удивительном явлении, каким был Рамануджан. Харди пишет:

«Возможно, что великие дни формул окончились и Рамануджану следовало бы родиться на 100 лет раньше;

но он был величайшим создателем формул своего времени».

Друзья и коллеги старались оценить место Рамануджана в со временной математике. Они не сомневались в его удивительных способностях, фантастической красоте формул, но все сходились на том, что сам выбор сюжетов, которых настойчиво держался Рамануджан, не позволяет ему занять достойное место в истории математики.

Прошло более полувека, и сегодня мы отчетливо видим то, что не могли предвидеть Харди и его современники. Гений Ра мануджана оказался созвучен не только прошлому, но и будуще му математики. Арифметические формулы Рамануджана нередко оказывались ключевыми на новых этапах алгебраической теории чисел, и можно было только удивляться, как он смог увидеть их, не зная того, без чего их увидеть нельзя. А потом пришло воз рождение интереса к конкретным явным формулам как внутри математики, так и в сфере ее приложений. Современная мате матическая и теоретическая физика обращаются порой к весьма абстрактным разделам математики, и при этом очень изысканные 400 Сриниваза Рамануджан (1887 – 1920) явные формулы играют важную роль. Вот два недавних примера, связанные с Рамануджаном.

Р. Бакстер, прославившийся построением точно решаемых мо делей статистической механики, при исследовании модели «жест кого гексагона» неожиданно обнаружил, что постоянно имеет де ло с тождествами Роджерса – Рамануджана (вставка 4 на с. 396) и Рамануджана.

Нобелевский лауреат С. Вайнберг недавно вспоминал, как, за нимаясь в начале 70-х годов очень популярной сейчас теорией струн, он столкнулся с задачей об оценке функции разбиений p(n) для больших n. Выяснилось, что нужные формулы получили Хар ди и Рамануджан в 1918 г. (вставка 5 на с. 397) Красота формул Рамануджана даровала им способность воз рождаться при самых необычных обстоятельствах.

О ПОЛЬЗЕ КООРДИНАТ И ИСКУССТВЕ СЦЕПЛЯТЬ ГИПЕРБОЛОИДЫ Таким образом мы коротко и ясно изложили все, что остави ли невыясненным древние относительно плоских и телесных мест. П. Ферма Я полагаю, что теперь ничего не пропустил из начал, необхо димых для познания кривых линий. Р. Декарт Пионерские идеи великих математиков претерпевают много численные изменения, прежде чем попасть на страницы учебни ков. В рафинированном виде их проще усваивать, яснее сфера их применимости, но что-то трудноуловимое при этом исчезает. Воз можно, это логика открытия, ощущение материала, да и просто волнение перед открывающимися возможностями. Как разнятся энтузиазм создателей аналитической геометрии и ощущения сту дента, изучающего ее сегодня! Мы вспомним здесь лишь несколь ко эпизодов из истории создания аналитической геометрии, не пы таясь сколько-нибудь полно воссоздать эту историю, а закончим рассказ небольшим эпизодом в стиле аналитической проективной геометрии прошлого века, но на сравнительно современном ма териале. Очень соблазнительно попробовать рассуждать так, как это умели делать сто лет назад! Именно, мы докажем теорему о пяти гиперболоидах в пятимерном пространстве. Два однополост ных двумерных гиперболоида называются сцепленными, если они имеют общую образующую и не лежат в одной трехмерной плос кости. Несколько гиперболоидов называются сцепленными, если они попарно сцеплены, причем образующие сцепления принад лежат одному семейству образующих. Если прямые сцепления разных пар гиперболоидов различны, то сцепление называется невырожденным.

Теорема. Если в пятимерном пространстве невырожденно сцеп лены четыре однополостных двумерных гиперболоида, то всякий 402 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды пятый гиперболоид, сцепленный с тремя из них, сцеплен и с четвертым.

Важной компонентой профессионализма у математика являет ся умение априори оценить трудность задачи. В некотором смысле математики верят, что существует закон сохранения «нетривиаль ности», а потому у них заранее имеется предубеждение против легко решенной задачи, которую эксперты оценивали как труд ную. Одно из проявлений этой традиции — уверенность, что люби телю не по силам решить давнюю проблему. История математики показывает, что, хотя и можно привести противоречащие при меры, в среднем эти правила хорошо выполняются, по крайней мере на отрезках времени, сравнимых с жизнью человека. Те же случаи, когда происходит резкая переоценка трудности задач, от вечают революционным изменениям в математике. Когда они со зревают в течение заметного времени (как было с алгебраической символикой или исчислением бесконечно малых), к ним успевают привыкнуть. Иная ситуация возникает, когда новая возможность, приводящая к решительной переоценке ценностей, открывается неожиданно. Нередко даже возникает желание объявить новые приемы незаконными. Выразительной иллюстрацией является ре акция Гордана на решение Гильбертом его проблемы конечности числа инвариантов: «Это теология, а не математика». Дело в том, что Гильберт вместо привычного тогда непосредственного постро ения инвариантов, что удавалось в отдельных случаях с большим трудом, одним ударом доказал их существование в общем случае.

Однако, вероятно, ни одна революция в математике не про исходила так остро, как проникновение аналитических методов в геометрию. Рушились представления о трудности геометриче ских задач, девальвировалась роль геометрической интуиции — гордости математиков. То, что требовало изысканных рассужде ний, получалось в результате прямолинейных выкладок. В связи с этим возникло консервативное течение, борющееся за истин ную геометрию, которую пытаются подменить скучной алгеброй.

Для сравнения заметим, что куда более безболезненным было создание аналитической механики, когда Эйлер и Лагранж, от казываясь от геометрических методов Ньютона, превращали при помощи метода координат механику в раздел математического анализа. Ситуация в геометрии несколько напоминает переход к О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды машинному производству, когда искусство кустарей терялось в однообразном потоке автоматической деятельности. Сегодня мы ясно видим, что аналитические методы не убили геометрическую интуицию, а напротив, позволяли «экономить» ее в сравнительно простых ситуациях и создавать интуицию более высокого уровня.

Однако нельзя отрицать, что многое из того, что делалось в син тетической геометрии (так называют традиционную геометрию, не использующую координат), безвозвратно утрачено.

Итак, в 30-х годах XVII века два крупнейших математика то го времени Ферма и Декарт открыли, что при помощи координат уравнению с двумя неизвестными можно поставить в соответствие кривую на плоскости. Это был неожиданный поворот воззрений, в частности, потому, что считалось, что раз одно уравнение с двумя неизвестными имеет бесконечное число решений, его нет смысла рассматривать (так и сейчас иногда говорят в школе). Благодаря же геометрическому подходу это бесконечное множество неожи данно приобрело право гражданства. Не менее плодотворна и об ратная возможность ставить в соответствие кривым задающие их уравнения. С этого и начинается аналитическая геометрия.

Решающее открытие состояло в том, что уравнениям первой степени в плоскости отвечают прямые, а уравнениям второй сте пени — конические сечения. Тем самым два основных объекта гре ческой геометрии оказались простейшими с аналитической точки зрения. Мечта геометров того времени состояла в том, чтобы усво ить и превзойти теорию конических сечений Аполлония. Ферма и Декарт убеждаются, что большинство утверждений на анали тическом языке получаются удивительно просто. Декарту удает ся аналитически решить несколько недоступных грекам задач на геометрические места точек. Как показывают высказывания, взя тые в качестве эпиграфов, создатели аналитической геометрии не видят пределов для ее возможностей (плоскими местами гре ки называли прямую и окружность, а телесными — конические сечения). Еще многое не прояснено (не рассматриваются отрица тельные координаты, нет четкой теоремы о приведении уравнения второго порядка к каноническому виду и т. д.), но все основания для оптимизма есть.

Прежде всего перед геометрией открываются новые горизон ты, совершенно иной предстает ее структура. Не вызывает со 404 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды мнений, что следующая еще не созданная глава геометрии — это теория кривых третьего порядка. Некоторые кривые этого класса рассмотрел Декарт, но естественно было попытаться построить общую теорию столь же подробно, как в случае кривых второ го порядка. Прежде всего предстояло дать классификацию таких кривых. Задача эта оказалась оченьне простой, и ее решил Нью тон в 60-е годы XVII века (рукопись была опубликована много позже — в 1704 г.). О сложности задачи красноречиво говорит ответ: имеется 72 различных вида кривых третьей степени. Впро чем, ответ достаточно обозрим благодаря тому, что все виды кри вых распределяются по четырем типам 2 + = (), = (), = (), = (), где — многочлен третьей степени от x.

Здесь автоматически возникает вопрос о том, что означает классификация. Для кривой, заданной уравнением в какой-то си стеме координат, ищется система координат, в которой ее урав нение выглядит особенно просто. Часто такую систему удается фиксировать почти однозначно, и тогда соответствующее урав нение естественно считать каноническим. Более общим образом, геометрию кривой составляют такие свойства ее уравнений, кото рые не зависят от системы координат, — инварианты. Мы видим, что на аналитическом языке очень рано начинает вырисовываться определение предмета геометрии. На синтетическом языке, вме сто того чтобы менять систему координат, преобразуются сами фигуры и, как стало ясно лишь к концу XIX века (эрланген ская программа Клейна), изучаются их свойства, не меняющиеся при преобразованиях. Итак, в аналитической геометрии различ ные разделы отвечают различным классам систем координат, а в синтетической — группам преобразований.

Ньютон, занимаясь кривыми третьей степени, выяснил много общих вещей, необходимых для того, чтобы вычленять геомет рическую компоненту из алгебраических фактов об уравнениях.

1. Прежде всего нужно было выявить геометрический смысл исходной аналитической характеристики кривой — порядка (сте пени задающего ее уравнения). Ньютон замечает, что порядок совпадает с наибольшим числом точек, по которым прямая может О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды пересечь кривую (в случае кривой порядка n для их определе ния возникает уравнение n-й степени от одного переменного). Тут появляются трудности с мнимыми точками пересечения, для рас смотрения которых еще нет средств.

2. Упомянем важнейшее обобщение этого утверждения: если кривые порядков k и l пересекаются более чем в kl точках, то они имеют бесконечное число точек пересечения. Иначе говоря, в последнем случае они имеют общую компоненту (алгебраиче ская кривая может распадаться на несколько компонент, напри мер, кривая Q1Q2 = 0 распадается на Q1 = 0 и Q2 = 0). Если же в этом случае одна кривая в естественном смысле неприводи ма (не распадается на компоненты), то она целиком содержится в другой. Эту теорему сформулировал Маклорен, младший со временник Ньютона, а доказал почти через сто лет Безу, именем которого она и называется теперь. Более точная формулировка включает комплексные точки пересечения и точки пересечения, лежащие на бесконечности.

3. Ньютон имел много возможностей убедиться в эффектив ности метода координат. Он продемонстрировал это в процессе переноса на алгебраические кривые высокой степени различных фактов о конических сечениях. Вот, например, как обстоит дело с теорией диаметров. Напомним, что если для конического сечения, скажем для эллипса, провести хорды, параллельные некоторому направлению, то их середины лежат на одной прямой, называемой диаметром. Если для кривой порядка n провести пучок парал лельных прямых и в пересечении каждой прямой получится n то чек x1,..., xn, то рассмотрим их центры тяжести (x1 +... + )/n n (заметим, что они не зависят от выбора координаты на прямой;

как и Ньютон, мы не обсуждаем случай мнимых точек пересе чения). Теорема Ньютона утверждает, что все центры тяжести лежат на одной прямой.

В самом деле, выберем систему координат так, что параллель ные прямые задаются уравнениями y = const. Пусть F (, y) = 0 — уравнение кривой в этой системе, F (, ) = axn + bxn-1y + cxn-1 +....

Тогда точки пересечения x1,..., xn являются корнями уравне ния F (, ) = 0 по при фиксированном y. По теореме Виета (x1 + 406 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды... + )/n = -(by + )/an, т. е. все центры тяжести лежат на одной n прямой anx + by + c = 0 — диаметре Ньютона.

4. Почти одновременно с созданием аналитической геометрии Дезарг, а вслед за ним Паскаль заложили основы проективной геометрии. Исходное наблюдение состояло в том, что применение центральной проекции позволяет упростить геометрические рас смотрения (например, все конические сечения получаются одно из другого проектированием). Возникает конкурирующий с ана литической геометрией способ упростить и продвинуть теорию Аполлония. Паскаль подготовил всеобъемлющий трактат, кото рый был утерян, и о работах по проективной геометрии забыли на сто лет. Вероятно, не знал о них и Ньютон. Однако от него не ускользнуло, что использование проектирования (рассмотрение «тени от светящейся точки») очень упрощает теорию не только конических сечений, но и общих алгебраических кривых. Важней шее наблюдение Ньютона состоит в том, что при проектировании сохраняется порядок кривой. Применительно к кривым третьего порядка он устанавливает, что любая кривая может быть приве дена проектированием к одной из кривых вида y2 = (), где P — кубический многочлен. Это доказал позднее Клеро.

5. Геометрия кривых третьего порядка существенно богаче геометрии кривых второго порядка. Прежде всего, могут по явиться особые точки: двойные (точки самопересечения, как (0, 0) у кривой y2 = x2(x + 1)) и точки возврата (как (0, 0) у кривой y2 = x3). Далее, касательная в точке касания в общем случае имеет двукратную точку пересечения (соответствующий многочлен от одного переменного имеет двойной корень), но мо жет иметь и трехкратную точку пересечения (для уравнений большей степени она может иметь еще большую кратность). Та кие точки называются точками перегиба ((0, 0) у кривой y = x3).

У кривых третьей степени может быть до трех точек перегиба (точки (0, 0), (1, 0), (2, 0) у кривой y3 = x(x - 1)(x - 2)). Маклорен заметил, что в этом случае все эти точки обязательно лежат на одной прямой (в примере прямая y = 0). В XVIII веке алгеб раические кривые, прежде всего третьей и четвертой степеней, были в центре внимания математиков. Эти вопросы излагались в первых учебниках аналитической геометрии. Однако многое оставалось невыясненным. Становилось ясно, что для построе О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды ния гармоничной теории необходимо добавить точки, лежащие на бесконечности, а также мнимые точки, поскольку все время приходится решать алгебраические уравнения высоких степеней (уже в 1717 г. Стирлинг упоминает кривую с двойной мнимой точкой на бесконечности).

Учесть эти два обстоятельства можно в рамках комплексной проективной геометрии, начало которой положил Понселе. Его первое удивительное наблюдение состояло в том, что все окружно сти пересекаются в двух бесконечных удаленных мнимых точках.

Эти точки, названные циклическими, управляют всей конформ ной геометрией плоскости. Другое великое открытие Понселе (он делит его с Жергонном) — это принцип двойственности, в силу которого каждое планиметрическое утверждение имеет двойник, где прямые заменяются на точки и обратно. В связи с этим есте ственно связывать с кривой не только множество ее точек, но и множество ее касательных. Возникает инвариант, двойственный порядку, — класс p. Это наибольшее число касательных, проходя щих через точку. Для неособой кривой третьей степени p = 6.

Общая формула для неособой кривой имеет следующий вид:

p = n(n - 1). (37) Удивительно, что замечательные открытия Понселе, знамено вавшие создание нового типа геометрической интуиции, были сде ланы на синтетическом языке, поскольку проективную геометрию еще не удалось объединить с аналитической. Еще не придума ли координаты, которые обслуживали бы все точки проективной плоскости, включая бесконечно удаленные.

Такие координаты появились в 1827 – 1828 гг. у Мёбиуса и Плюккера. Особенно простой и удобной является конструкция однородных координат Плюккера. Он ставит в соответствие точке проективной плоскости тройку чисел = (x0, x1, x2) = (0, 0, 0) с точностью до постоянного множителя: (x0, x1, x2) = (x0, x1, x2). Всякая прямая на проективной плоскости P2 за дается уравнением (, x) := 0x0 + 1x1 + 2x2 = 0, где = (0, 0, 0);

и соответствуют одной и той же прямой. Поэтому прямые на P2 естественно образуют другую проективную плоскость P с однородными координатами. Прямым на P2 соответствуют 408 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды точки P2 = P2. В результате совершенно нетривиальный на син x тетическом языке принцип двойственности на аналитическом становится почти очевидным.

Общее проективное преобразование координат имеет вид x = = ajixi, где det(aji) = 0. Они характеризуются тем, что взаимно однозначны на P2 и переводят прямые в прямые.

Чтобы фиксировать аффинную структуру на P2, нужно неко торую прямую, например = 0 (но не обязательно ее), объявить бесконечно удаленной. Вне = 0 всегда можно выбирать коорди наты вида (1, x1, x2). Тогда x1 = x1/x0, x2 = x2/x0 будут декар товыми. При аналитическом подходе с самого начала бесконечно удаленная прямая ничем не выделена.

Отправляясь от предложенной Плюккером интерпретации принципа двойственности, естественно наряду с кривой = x на P2 рассмотреть двойственную кривую на двойственной x плоскости P2: точкам отвечают касательные к x. Класс x совпадает с порядком. Плюккер разрешил загадку, которую не смог разгадать Понселе (парадокс Понселе). Дело в том, что, как легко видеть, формула (37) не является двойственной самой себе. Плюккер обнаружил, что эта формула справедлива лишь для кривых без особенностей. Например, если — неособая кри вая третьей степени, то двойственная кривая обязательно имеет особенности. Плюккер нашел такую формулу для класса кривой с особенностями:

p = n(n - 1) - 2d - 3r, (38) Здесь d — число двойных точек, а r — число точек возврата. Эта формула уже является самодвойственной. Заметим, что двойные точки двойственной кривой (пусть — их число) соответству ют двойным касательным к исходной кривой, то есть прямым, имеющим две точки касания с. Точки возврата соответству ют касательным в точках перегиба (пусть — их число). Тогда n = p(p - 1) - 2 - 3. Одновременно получается формула для числа точек перегиба = 3n(n - 2) - 6d - 8r. (39) В случае, когда особых точек нет, ее нетрудно получить непо средственно, записывая условие того, что точка является точкой О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды перегиба в виде системы алгебраических уравнений, и применяя теорему Безу. В частности, если — неособая кривая третьего по рядка, то p = 6, у нее нет двойных касательных и имеется девять точек перегиба, некоторые из которых могут оказаться комплекс ными.

Строго говоря, формула (38) верна, если у кривой нет более слож ных особенностей, чем простейшие точки самопересечения и возвра та, а формула (39) — если все точки перегиба являются простейши ми (кратность касания равна трем) и никакая прямая не может кос нуться кривой более чем в двух точках;

полные формулировки более громоздки.

Плюккер глубоко продумал вопрос о комплексных особых точ ках вещественных кривых. Собственно, приведенные формулы яв ляются точными для комплексных особых точек и точек перегиба.

Вопрос же о том, какие из этих точек могут быть вещественны ми, весьма нетривиален. Совсем не обязательно, чтобы все точ ки перегиба, число которых задается формулой (39), были веще ственны. Например, среди девяти точек перегиба кривой третьего порядка без особенностей не более трех могут быть вещественны ми. «Необходим новый взлет пространственной интуиции, чтобы охватить то, что во всех случаях мнимо и остается мнимым», — писал Плюккер.

С Плюккером связан один из самых замечательных периодов в истории аналитической геометрии. Его ученик Клейн писал:

«Целью Плюккера в геометрии и его достижением является но вое построение аналитической геометрии. Он придерживался при этом метода, возникшего из традиций Монжа: полного сращения построения и аналитической формулы... В геометрии Плюккера простое комбинирование формул переводится на язык геометри ческих соотношений, и наоборот, последними направляются ана литические операции. Вычисления у Плюккера по возможности опускаются, но зато развивается и широко применяется доходя щая до виртуозности острота внутреннего восприятия, геометри ческого истолкования имеющихся аналитических уравнений».

Плюккер оказался объектом нападок со стороны Штейнера, замечательного геометра, но агрессивного противника аналити ческих методов в геометрии: использования уравнений, работы с мнимыми объектами. Атака Штейнера была столь энергична, 410 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды что Плюккер более чем на 20 лет прервал занятия геометрией и вернулся к ним лишь незадолго до смерти.

Приведем несколько примеров геометрических конструкций Плюккера. Однако прежде вспомним, что в уравнение n-й сте пени от двух переменных входит (n + 3)n/2 + 1 коэффициентов, которые определены с точностью до постоянного множителя (это нетрудно доказать по индукции). Поэтому кривая порядка n опре деляется заданием (n + 3)n/2 точек (для определения коэффици ентов уравнения возникает нужное число линейных уравнений).

В частности, для определения прямой нужно задать две точки, конического сечения — пять, кривой третьего порядка — девять.

Однако эти точки должны быть общего положения, и с ростом n это условие становится все более деликатным. Обратим внима ние, что по теореме Безу две кривые порядка n обычно пересе каются в n2 точках. Но n2 > n(n + 3)/2 при n > 3, а через эти n2 точек проходит две (на самом деле бесконечное число) кривых порядка n. Это обстоятельство, получившее название парадокса Крамера, очень волновало геометров от Маклорена до Эйлера, и, вероятно, лишь Плюккер в нем окончательно разобрался.

Посмотрим, как доказал Плюккер теорему Паскаля. Напом ним, что шесть точек A1, A2,..., A6 на коническом сечении Q = = 0 последовательно соединяются в замкнутую ломаную — шести угольник Паскаля (эта ломаная может иметь самопересечения).

Пусть pi — это сторона AiAi+1, Li = 0 — уравнение прямой, про ходящей через pi. Пусть B1, B2, B3 — точки пересечения противо положных сторон : (p1, p4), (p2, p5), (p3, p6) соответственно. Утвер ждается, что B1, B2, B3 лежат на одной прямой. Паскаль свел общий случай к случаю окружности, но и для окружности до казательство не слишком просто.

А вот как рассуждал Плюккер. Он провел через девять то чек {Ai, } кривые третьего порядка. В общем положении через j девять точек проходит единственная кривая, но {Ai, } не являет j ся общим набором (см. выше о парадоксе Крамера). Через {Ai, } j будут проходить все кривые из пучка кривых L1L3L5 + µL2L4L6 = 0, (40) зависящих от произвольного параметра µ. Заметим, что для каж дой из точек Ai, в каждом из двух слагаемых есть множитель, j О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды аннулирующийся на ней. Пусть C — какая-либо точка кривой Q = 0, отличная от Aj;

подберем µ так, чтобы координаты C удовле творяли (40). Мы фиксировали кривую третьего порядка, но при ее пересечении с кривой второго порядка Q = 0 или должно воз никать не более 2 · 3 = 6 точек, или число точек пересечения бесконечно. Поскольку мы имеем, по крайней мере, семь точек пересечения,..., A6, C, то число точек пересечения бесконечно и ввиду неприводимости кривой Q = 0 она должна целиком содер жаться в кривой (40), то есть левая часть (40) должна делиться на Q. После деления на Q возникает линейное выражение M, и на прямой M = 0 должны лежать точки,, B3, поскольку они не 1 могут лежать на коническом сечении Q = 0 (иначе бы какая-то из прямых Lj = 0 пересекала Q = 0 в трех точках).

Прием, в котором используются пучки кривых и выбор под ходящей кривой из пучка, которая в силу теоремы Безу должна распадаться (в примере — на коническое сечение и прямую), очень характерен для Плюккера. Неопределенный множитель µ посто янно присутствует в его рассмотрениях (его часто так и называ ли — «плюккерово µ»).

Плюккер по-новому ставит вопрос о приведении уравнения кривой к каноническому виду, стремясь к тому, чтобы уравне ние выглядело попроще и его алгебраическая структура отра жала непосредственно какие-то геометрические свойства кривой Например, Плюккер показывает, что уравнение третьей степени всегда может быть записано в виде L1L2L3 - M3 = 0, (41) где {Li, } — линейные формы от координат. Для доказательства возможности представления подсчитывается число независимых параметров, которые входят в (41). В линейной форме три коэф фициента, в четырех формах {Li, } их 12, но (41) сохраняется, если L1, L2, L3 умножить на 1, 2, 3, а M — на 123. Поэто му независимых параметров равно 12 - 3 = 9, а поскольку общее уравнение третьей степени, как мы видели, содержит девять неза висимых параметров (на один меньше, чем число коэффициен тов), то Плюккер сделал вывод, что общее уравнение всегда мож но преобразовать в равенство (41). К этим рассуждениям нужно 412 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды еще добавить некоторые моменты, чтобы они стали строгим дока зательством. Вероятно, это был один из первых примеров, когда подсчет числа параметров использовался как эвристический при ем и как средство доказательства.

Какая же геометрия стоит за представлением (41)? Пусть Aj — точки пересечения прямых Lj = 0 и Mj = 0. Эти точки лежат на кривой, причем Aj — трехкратная точка пересечения кривой (41) и прямой Lj = 0. Это означает, что A1, A2, A3 — точки переги ба, a Lj = 0 — касательные в этих точках. Кроме того, M = 0 — прямая, на которой лежат три точки перегиба A1, A2, A3 Такие прямые называют прямыми перегиба. Если перейти к рассмот рению комплексных точек перегиба, то их, как отмечалось, для неособой кривой девять. Оказывается, что прямая (комплексная), проходящая через любые две точки перегиба, обязательно содер жит третью. Так что возникает двенадцать прямых перегиба. Эта конфигурация из девяти точек и двенадцати прямых перегиба очень интересна, и она специально изучалась в проективной гео метрии Специальную структуру предложил Плюккер и для уравнения четвертой степени L1L2L3L4 - 2 = 0, (42) где {Li} — линейные формы, a — квадратный многочлен. Вспом ним, что в общее уравнение четвертой степени входит 14 незави симых параметров. В квадратном многочлене шесть коэффици ентов, так что в (42) участвует 3 · 4 + 6 = 18 коэффициентов. При этом можно умножить {Li} на числа {i} и одновременно — на число 1234. В результате число независимых параметров равно 18 - 4 = 14. Плюккер делает вывод, что представление (42) является общим.

Далее, точки пересечения каждой прямой Li = 0 с кониче ским сечением = 0 являются двукратными точками пересе чения с кривой (42). Таким образом, каждая прямая Li = имеет две точки касания с кривой (вместо четырех точек пе ресечения для общих прямых). Такие касательные называют двойными. Итак, в уравнении (42) участвуют четыре двойных касательных, причем восемь их точек касания лежат на од ном коническом сечении. С этим открытием Плюккера связан О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды следующий курьез. У кривой четвертого порядка имеется, как нетрудно подсчитать, 28 двойных касательных (считая комплекс ные). Плюккер ошибочно предположил, что точки касания любой четверки из них лежат на коническом сечении. На самом деле каждая пара двойных касательных входит лишь в пять четве рок, обладающих этим свойством. Ошибку Плюккера обнаружил не кто иной, как Штейнер. Алгебраические кривые фактиче ски возникали и в синтетической геометрии, а приведенный пример показывает, что представителям этой школы пока хва тало геометрической интуиции, чтобы на равных соревноваться с аналитиками. Демонстративный отказ от использования аналити ческих средств лишь постепенно выявил слабые стороны школы Штейнера.

Точки трехмерного проективного пространства P3, соглас но Плюккеру, задаются четверками однородных координат = = (x0, x1, x2, x3) = (0, 0, 0, 0), x x, = 0. Плоскости в P составляют двойственное проективное пространство P3, P отвечает плоскость, x = 0. В то же время многообразие пря мых G является совершенно новым геометрическим объектом.

Его изучение — одно из основных достижений Плюккера. Пря мые в P3 задаются четырьмя параметрами, например, можно фиксировать две различные плоскости, и тогда почти все пря мые задаются точками пересечения с этими плоскостями. Таким образом, многообразие G четырехмерно. На G естественно вво дятся координаты (Штифеля), которые можно воспринимать как обобщение однородных координат. Зададим прямую парой x ее различных точек x, y. Расположим x, y в матрицу = с y двумя строками и четырьмя столбцами. Прямая состоит из точек вида z = 1x + 2y, = (1, 2) = (0, 0), то есть — однород ные координаты на ней. Матрица X определяется по прямой с точностью до левых умножений на невырожденную матрицу второго порядка: X gX (соответствует переходу к другой паре точек на прямой). Положим X = (X1, X2), где X1, X2 — квадратные матрицы второго порядка. Тогда если det X1 = 0, то координаты можно выбрать так, что X1 = E — единичная мат рица (берутся точки x с x0 = 1, x1 = 0 и y с y0 = 0, y1 = 1).

На G возникает аффинная координатная карта с координата 414 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды ми X2 = (uij), ее замыкание совпадает с G. Плюккер пере шел от матрицы X к ее минорам. Это знаменитые плюккеро вы координаты, которые очень удобны при построении геомет рии прямых. Рассмотрим две задачи, связанные с геометрией прямых.

1. Представим пространство P3 в виде объединения попарно непересекающихся прямых. Заметим, что если фиксировать аф финную структуру в P3, то проективно пересекающиеся прямые переходят либо в пересекающиеся, либо в параллельные (пере секаются «на бесконечности»). В то же время непересекающим ся прямым соответствуют скрещивающиеся прямые в аффинном пространстве. Поэтому на аффинном языке речь идет о представ лении пространства в виде объединения попарно скрещивающих ся прямых.

Мы явно укажем разбиение, а именно, рассмотрим прямые, x соединяющие x с (x) = (-x1, x0, -x3, x2) то есть X =.

(x) Надо лишь проверить, что (x) =, и что если y — точка та кой прямой, то (y) также лежит на этой прямой. Это следует из непосредственно проверяемого соотношения (0x + 1(x)) = = -1x + 0(x). Указанное свойство означает, что прямые или не пересекаются, или совпадают. В G возникает двумерное под многообразие прямых.

2. Исследуем в пространстве P3 поверхности с двумя семей ствами прямолинейных образующих. В аналитической геометрии учат, что среди поверхностей второго порядка в R3 имеется два типа поверхностей, обладающих этим свойством: однополостные гиперболоиды (их уравнение приводится к виду x2 + y2 - z2 = = 1) и гиперболические параболоиды (их канонические уравне ния: z = x2 - y2). Покажем, что даже в классе всех поверхностей (а не только второго порядка) других поверхностей с этим свой ством нет. Разумеется, есть большое число поверхностей с одной системой образующих (развертывающиеся поверхности), однако условие существования двух систем оказывается очень жестким и оставляет лишь однополостный гиперболоид и гиперболический параболоид. Заметим, что в проективном пространстве однопо лостные гиперболоиды и гиперболические параболоиды (проек тивно) эквивалентны: в подходящих однородных координатах их О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды уравнение имеет вид x2 + x2 - x2 - x2 = 0. Таким образом, с про 0 1 2 ективной точки зрения можно говорить лишь об однополостных гиперболоидах.

Уточним используемые термины. Будем говорить, что на по верхности S имеются два семейства прямолинейных образующих, если через каждую ее точку проходят по крайней мере две раз личные прямые, целиком лежащие на S. Такая поверхность S называется неприводимой, если не существует меньшей поверх ности S0 S, на которой также лежат два семейства прямоли нейных образующих. Мы хотим избежать в дальнейшем обсужде ния аналитических тонкостей, связанных с точным определением понятия поверхности, и поэтому будем апеллировать лишь к ин туитивным представлениям о поверхностях. Эта часть наших рас суждений не будет строгой, но те, кто владеют соответствующей техникой, без труда обнаружат, как превратить эти рассуждения в строгие, скажем, для аналитических поверхностей.

Теорема. Всякая неплоская неприводимая (аналитическая) по верхность в P3 с двумя семействами прямолинейных образую щих является однополостным гиперболоидом.

Доказательство. 1. Если указанная поверхность имеет плоский кусок, то она совпадает с плоскостью. Грубо говоря, образующие, проходящие через точки плоского куска, порождают плоскость.

2. Фиксируем на поверхности образующую l. Тогда все обра зующие, пересекающие l, порождают поверхность. Очевидно, что точки объединения зависят от двух параметров, а аналитические уточнения мы договорились опускать.

3. Если имеются две непересекающиеся образующие l1, l2, то образующие, пересекающие обе образующие l1, l2, также порож дают поверхность.

В самом деле, поскольку образующие, пересекающие l1, по рождают поверхность, то через каждую точку l2 проходит обра зующая, пересекающая l1. Объединение этих образующих также должно совпадать с поверхностью.

4. Аналогично для любого числа попарно непересекающихся образующих объединение образующих, их все пересекающих, сов падает с поверхностью.

5. Для пары пересекающихся образующих l1, l2 почти все обра 416 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды зующие, пересекающие одну из них, не пересекают другую. Дей ствительно, пусть m — отрезок на l2. Через каждую точку m долж на проходить образующая, отличная от l2. Если все они пересека ют l1, то они порождают часть плоскости, проходящей через l1, l2.

Таким образом, на поверхности имеется бесконечное множе ство попарно непересекающихся образующих. Нам достаточно, что есть три таких образующих.

6. Покажем, что поверхность, указанная в теореме, однозначно определяется тройкой своих попарно непересекающихся образую щих. Она совпадает с объединением всех прямых в P3, пересека ющих все три фиксированные прямые.

В правдоподобности этого утверждения можем убедиться, пользуясь излюбленным приемом Плюккера с подсчетом числа параметров. Множество всех прямых зависит от четырех пара метров. Пересечение с каждой прямой — это одно условие на параметры (иначе, через каждую точку пространства проходит двухпараметрическое семейство, поэтому через точки прямой проходит трехпараметрическое семейство прямых). Требуя пе ресечения с тремя прямыми, мы накладываем три условия, так что остается однопараметрическое семейство прямых, которое порождает поверхность.

Для корректности нужно убедиться, что эти условия независи мы. Поэтому осуществим отбор прямых более эффективно. Пусть l1, l2, l3 — попарно непересекающиеся прямые. Найдем прямые, их все пересекающие. Пусть A l1, тогда A l2. Проведем плоскость / через A и l2. Эта плоскость пересечет l3 в некоторой точке B.

Дело в том, что в проективном пространстве P3 прямая, не ле жащая в плоскости, пересекает ее, а прямая l3 не может лежать в плоскости, поскольку l2 и l3 не пересекаются. Прямая AB бу дет единственной прямой, пересекающей все три прямые l1, l2, l и проходящей через A. Итак, множество прямых, пересекающих тройку попарно непересекающихся прямых, можно параметризо вать точками пересечения с одной из них.

7. Докажем, что объединение этих прямых является однопо лостным гиперболоидом. Проведем доказательство аналитически.

Одновременно докажем, что через три попарно непересекающи еся прямые проходит в P3 однополостный гиперболоид, причем О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды единственный.

Пусть l1, l2, l3 — три попарно непересекающиеся прямые в P3.

Будем задавать прямые как пересечения плоскостей, то есть си стемами двух линейных уравнений, y = 0 и, y = 0. Вы берем однородные координаты так, чтобы l1 задавалась систе мой y0 = 0, y1 = 0, а l2 — системой y2 = 0, y3 = 0. Это можно сделать, поскольку они не пересекаются (и левые части задаю щих их уравнений можно принять за координаты). Пусть тогда l задается системой 0y0 + 1y1 + 2y2 + 3y3 = 0, 0y0 + 1y1 + 2y2 + 3y3 = Векторы (0, 1), (0, 1) не могут оба быть нулевыми, посколь ку тогда бы l2 и l3 совпадали. Более того, эти векторы не могут быть пропорциональны и, в частности, ни один из них не может быть нулевым. Действительно, если (0, 1) = (0, 1), то точ ка (-1, 0, 0, 0) будет общей для l2 и l3. Аналогично показывается, что (2, 3) и (2, 3) не могут быть пропорциональными. Поэтому можно сделать следующую замену координат:

x0 = 0y0 + 1y1, x1 = 0y0 + 1y1, x2 = 2y2 + 3y3, x3 = 2y2 + 3y3.

В силу сказанного выше о пропорциональности векторов такая замена допустима. В этих координатах l1 задается уравнения ми x0 = x1 = 0, l2 — уравнениями x2 = x3 = 0, и l3 — уравне ниями x0 + x2 = x1 + x3 = 0. Однако все эти прямые лежат на однополостном гиперболоиде x0x3 - x1x2 = 0. (43) Рассматриваемые три прямые входят в однопараметричecкoe семейство образующих 0x0 + 1x1 = 0, (44) 0x2 + 1x3 = 0, (0, 1) = (0, 0).

Второе семейство образующих состоит из прямых µ0x0 + µ1x2 = 0, (45) µ0x1 + µ1x3 = 0, (µ0, µ1) = (0, 0).

418 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды Напомним, что образующие одного семейства попарно не пересе каются, а любые образующие из разных семейств пересекаются, так что через каждую точку проходит по образующей каждого семейства.

Прямые в каждом семействе параметризуются точками проек тивной прямой P1, P1 (, µ — однородные координаты). С каждым µ гиперболоидом связываются на многообразии прямых G две кри вые. Кривые, которые допускают взаимно однозначное отображе ние на проективную прямую, называются рациональными (допус кают рациональную параметризацию). Рациональными кривыми являются не только прямые в проективном пространстве, но и кривые второго порядка. Таким образом, с каждым однополост ным гиперболоидом в P3 связываются две замечательные рацио нальные кривые на G. В духе геометрического подхода Плюккера один и тот же геометрический объект проявляется либо в виде од нополостных гиперболоидов в точечной геометрии P3, либо в виде простейших рациональных кривых на многообразии прямых G (класс этих кривых можно описать непосредственно).

При переходе на аффинный язык могут встретиться две воз можности: либо никакая образующая не лежит в бесконечно уда ленной плоскости, и тогда мы получаем однополостный гипербо лоид в аффинном смысле, либо такая образующая есть, и тогда мы получаем гиперболический параболоид. В последнем случае в бесконечно удаленной плоскости лежит на самом деле пара пе ресекающихся образующих (по одной из каждого семейства). Это связано с тем, что в любой плоскости, проходящей через образую щую, лежит одна образующая, пересекающая первую. Сказанное можно перефразировать следующим образом: если в трехмером аффинном пространстве R3 имеется тройка попарно непересека ющихся прямых, то на них можно натянуть однополостный гипер болоид, если не существует плоскости, параллельной всем трем, или гиперболический параболоид, если такая плоскость существу ет. Бесконечно удаленная прямая этой плоскости принадлежит второму семейству образующих. Иначе, для каждого семейства образующих гиперболического параболоида имеется плоскость, им всем параллельная.

Доказанное утверждение об однополостных гиперболоидах можно интерпретировать как утверждение о «жесткости» по О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды верхностей, образованных двумя семействами прямолинейных образующих. Такую конструкцию нельзя «пошевелить», если зафиксированы три прямые одного семейства. Это обстоятель ство используется в реальных конструкциях из прямолинейных стержней в виде гиперболоида, например, в знаменитой шухов ской радиобашне в Москве.

Переходим к заключительной части, посвященной сцеплению гиперболоидов. Центральный объект классической проективной геометрии — различного рода конфигурации точек, прямых, плос костей. В ней коллекционируются случаи, когда одни геометриче ские соотношения (например, тройка прямых проходит через одну точку, три точки лежат на одной прямой, шесть точек лежат на одном коническом сечении и т. д.) влекут другие: конфигурации Дезарга, Паскаля и т. п. Приведенный результат позволяет иссле довать конфигурации в многомерном проективном пространстве, включающие двумерные однополостные гиперболоиды. Посколь ку будут рассматриваться лишь двумерные гиперболоиды (то есть гиперболоиды в P3), то мы далее слово «двумерный» часто опус каем.

Точки n-мерного проективного пространства Pn будем зада вать однородными координатами (x0, x1,..., xn). Зафиксируем геометрические соотношения для прямых в Pn. Через любые две непересекающиеся прямые в Pn можно провести единственную трехмерную плоскость. Для тройки попарно непересекающихся прямых возникает геометрическое соотношение: «лежать в одной трехмерной плоскости». Для четверки попарно непересекающихся прямых, лежащих в одной трехмерной плоскости, возникает соот ношение: «принадлежать одному (двумерному) однополостному гиперболоиду». Напротив, три попарно непересекающиеся пря мые, лежащие в одной трехмерной плоскости, всегда порождают однополостный гиперболоид.

Как уже говорилось в начале, два двумерных однополостных гиперболоида в Pn называют сцепленными, если они имеют общую образующую и не лежат в одной трехмерной плоскости. Несколь ко двумерных однополостных гиперболоидов в Pn называют сцеп ленными, если они попарно сцеплены и прямые сцепления на каж дом из них принадлежат одному семейству образующих, которое называют отмеченным. Сцепление называется невырожденным, 420 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды если каждая прямая сцепления принадлежит лишь двум гипер болоидам.

Пусть в пятимерном проективном пространстве P5 имеется четверка невырожденно сцепленных двумерных однополостных гиперболоидов. Задание такой четверки равносильно заданию четверки трехмерных плоскостей в P5, находящихся в общем по ложении. Расшифруем, что это означает. Напомним, что, как правило, k-мерная и l-мерная плоскости в Pn пересекаются по (k + l - n)-мерной плоскости (а в вырожденной ситуации по плос кости большей размерности). Тогда две трехмерные плоскости в P5 обычно пересекаются по прямой (3 + 3 - 5 = 1), а три — вообще не пересекаются (1 + 3 < 5). Итак, тройка трехмерных плоскостей в P5 в общем положении не имеет общих точек. Следо вательно, любые две из этих плоскостей пересекаются по прямой (если бы две из них пересекались по двумерной плоскости, то она в пересечении с третьей плоскостью дала бы точку: 2 + 3 - 5 = 0).

Соответственно, четверка плоскостей находится в общем по ложении, если любые три из них не имеют общих точек, а следо вательно, любые две пересекаются по прямым. В каждой такой трехмерной плоскости возникает тогда тройка прямых, по кото рым она пересекается с другими плоскостями. Эти прямые по парно не пересекаются, и на них можно натянуть (двумерный) однополостный гиперболоид. Возникает четверка невырожденно сцепленных гиперболоидов. С другой стороны, если имеется чет верка невырожденно сцепленных гиперболоидов, то порождаемые ими трехмерные плоскости, очевидно, будут находиться в общем положении. Теперь можем сформулировать основное утвержде ние, которое несколько сильнее, чем сформулированная в начале статьи теорема о пяти гиперболоидах.

Теорема. Пусть имеется четверка невырожденно сцепленных двумерных однополостных гиперболоидов в пятиимерном проек тивном пространстве P5. Тогда всякая трехмерная плоскость, пересекающая два из них по образующим из отмеченных се мейств, пересекает два остальных гиперболоида также по образующим из отмеченных семейств. Четверка прямых пе ресечения с гиперболоидами на секущей плоскости лежит на одном однополостном гиперболоиде.

О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды Следствие (о пяти гиперболоидах). Если имеется четверка невы рожденно сцепленных однополостных двумерных гиперболоидов в P5, то всякий гиперболоид, сцепленный с тремя из них, сцеп лен с четвертым.

Следствие имеет место в силу того, что плоскость пятого гиперболоида удовлетворяет условиям теоремы. Утверждение теоремы является более сильным, чем следствие. Мы можем про извольно выбрать по одной образующей из отмеченных семейств на двух гиперболоидах Они не будут пересекаться, и через них проходит единственная трехмерная плоскость. Эта плоскость пе ресечется с плоскостями двух других гиперболоидов по прямым.

Утверждается, что эти прямые лежат на гиперболоидах. Это очень сильное утверждение, поскольку на трехмерной плоскости имеется четырехпараметрическое семейство прямых, а мы утвер ждаем, что прямая пересечения попадает на однопараметрическое подсемейство образующих гиперболоида. К этому добавляем, что четыре прямых пересечения лежат па одном гиперболоиде.

Имеем двухпараметрическое семейство плоскостей, удовлетво ряющих условию теоремы: их можно задавать, произвольно вы бирая по одной образующей из отмеченных семейств на двух ги перболоидах. На каждой плоскости возникает по гиперболоиду.

Все эти гиперболоиды (двухпараметрическое семейство) попарно сцеплены в силу теоремы.

Вернемся к доказательству теоремы. Мы проведем его анали тически, аналогично доказательству предыдущей теоремы.

Зададим трехмерные плоскости в P5 как пересечения гипер плоскостей, то есть системой двух линейных уравнений, y = =, y = 0 в однородных координатах. Пусть имеем четыре трехмерных плоскости l1, l2, l3, l4, из которых никакие три не имеют общих точек. Выберем однородные координаты так, чтобы l1 задавалась системой y0 = y1 = 0, l2 — системой y2 = y3 = 0, l3 — системой y4 = y5 = 0. Это можно сделать, поскольку l1, l2, l3 не имеют общих точек, а следовательно, левые части уравнений, за дающих их, независимы (одновременно обращаются в нуль лишь на нулевом наборе). Пусть l4 задается в этой системе координат 422 О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды уравнениями 5 iyi = 0, iyi = 0.

i=0 i= Векторы (0, 1), (0, 1) не могут быть одновременно нулевыми, поскольку это означало бы, что плоскости l2, l3, l4 имеют общую прямую y2 = y3 = y4 = y5 = 0, по которой пересекаются l и l3. Покажем, что они не могут быть также пропорциональны ми, в частности, ни один из них не может быть нулевым. Пусть (0, 1) = (c0, c1). Тогда точка (-1, 0, 0, 0, 0, 0) будет принадле жать трем плоскостям l2, l3, l4, а мы предположили, что они не имеют общих точек. Аналогично можно показать, что пары век торов (2, 3), (2, 3) и (4, 5), (4, 5) непропорциональны. В ре зультате сделаем замену координат x0 = 0y0 + 1y1, x1 = 0y0 + 1y1, x2 = 2y2 + 3y3, x3 = 2y2 + 3y3, x4 = 4y4 + 5y5, x5 = 4y4 + 5y5.

В этих координатах плоскости l1, l2, l3, l4 задаются соответственно системами уравнений:

x0 = x1 = 0, x2 = x3 = 0, x4 = x5 = 0, x0 + x2 + x4 = x1 + x3 + x5 = 0.

Все эти четыре плоскости включаются в семейство трехмер ных плоскостей 0x0 + 1x2 + 2x4 = 0, 0x1 + 1x3 + 2x5 = 0. (46) Обозначим плоскость, задаваемую (46), через. Параметры естественно считать однородными координатами на двумерной проективной плоскости P2: (0, 1, 2) = (0, 0, 0);

и c зада ют одну и ту же плоскость. Плоскости l1, l2, l3, l4 соответствуют параметрам (1, 0, 0), (0, 1, 0), (0, 0, 1), (1, 1, 1).

Исследуем попарные пересечения µ, = cµ. Это прямая в P5, точки которой удовлетворяют системе четырех уравнений, полученных объединением (46) для и µ. При этом очевидно, что µ зависит лишь от прямой {, µ} на параметрической плос кости P2, соединяющей точки и µ. Поэтому если фиксировать, О пользе координат и искусстве сцеплять гиперболоиды то прямым µ на параметрической плоскости P2 соответству ют прямые, которые проходят через. На множестве прямых на проективной плоскости P2, которые проходят через фиксирован ную точку, естественно вводится структура проективной прямой.

Исследуем прямые µ при фиксированном более конкретно.

Пусть для определенности 0 = 0 (это фактически не ограничи вает общности,так как 0 можно заменить другим j). В качестве однородных координат на возьмем набор (2, x3, x4, x5). В этих координатах прямые µ задаются системой:

x0x2 + x1x4 = 0, x0x3 + x1x5 = 0, (47) x0 = µ01 - 0µ1, x2 = µ02 - 0µ2.

Если, µ не пропорциональны, то x = (x0, x1) = (0, 0). Таким об разом, µ зависит лишь от прямой {, µ}. Из системы (47) видно, что прямые µ при фиксированном являются семей ством образующих некоторого однополостного гиперболоида H в трехмерной плоскости. Следовательно, мы получили семей ство сцепленных гиперболоидов H, зависящих от двух парамет ров P2. Это сцепление является вырожденным, поскольку через образующую µ проходят все гиперболоиды H, где принадлежит прямой {, µ}.

Осталось доказать, что всякая трехмерная плоскость, пе ресекающая два различных гиперболоида H, Hµ по образую щим из отмеченных семейств, является одной из плоскостей семейства. Дело в том, что все плоскости семейства пере секают все гиперболоиды H по образующим из отмеченных семейств, в том числе и четверку исходных. Пусть теперь трех мерная плоскость порождается различными прямыми и µ µ, и — точка на параметрической плоскости P2, яв ляющаяся пересечением прямых {, } и {µ, µ } (они не могут совпадать). Тогда содержит, µ µ, а потому совпадает с рассмотренной плоскостью. (Фактически мы до казали разрешимость некоторой системы линейных уравнений на, которую можно было бы рассмотреть непосредственно.) Итак, доказательство теоремы о сцеплении гиперболоидов за вершено.

КОМПЛЕКСНЫЙ МИР РОДЖЕРА ПЕНРОУЗА Нельзя придумать ничего столь странного и невероятного, что не было бы уже высказано кем-либо из философов.

Р. Декарт На математическом конгрессе, который проходил в Хельсинки летом 1978 г., Роджер Пенроуз сделал пленарный доклад «Ком плексная геометрия реального мира». Основная идея Пенроуза заключалась в том, что точки четырехмерного пространства времени Минковского или Евклида (в евклидовой теории по ля) естественно интерпретировать как комплексные прямые в трехмерном комплексном пространстве. Эта идея разрабатыва лась Пенроузом в течение ряда лет в рамках его «твисторной программы» (твисторами он называет точки вспомогательного трехмерного комплексного пространства). Незадолго перед кон грессом появились первые результаты, которые уже нельзя было рассматривать как чисто интерпретационные (инстантонные ре шения уравнения Янга–Миллса и комплексные автодуальные решения уравнения Эйнштейна).

Что касается подхода Пенроуза, то он по существу не был новым: комплексная реализация пространства Минковского со держалась в теории однородных многообразий, восходящей к Эли Картану (1869 – 1951). Однако существенно не само по себе гео метрическое наблюдение, а идея сделать его систематическим источником аналитических конструкций, а именно интеграль ных представлений для решений некоторых важных линейных и нелинейных уравнений математической физики. По счастливой случайности именно в это время в математике (алгебраической геометрии и теории функций многих комплексных переменных) появился весьма неэлементарный аппарат, необходимый для ре ализации этих планов (расслоения над проективным простран Комплексный мир Роджера Пенроуза ством, когомологии Коши–Римана... ).

Возвращаясь к геометрической идее Пенроуза, вероятно, нель зя не удивиться тому, что при изучении совершенно веществен ного объекта — пространства-времени — появляются комплексные образования. Впрочем, геометрам второй половины XIX века та кая возможность не показалась бы удивительной. Конструкция Пенроуза связана с математическими идеями, которым более ста лет и которые в последние десятилетия незаслуженно (быть мо жет, из-за большой конкретности) стали забывать. Речь идет об идее Юлиуса Плюккера (1801 – 1868) рассматривать про странство, элементами (точками!) которого являются прямые из обычного трехмерного пространства. Эта идея разрабаты валась Плюккером на протяжении многих лет и в окончатель ном виде содержалась в посмертно изданном в 1868 – 1869 гг.

Ф. Клейном и Р. Клебшем мемуаре «Новая геометрия простран ства, основанная на рассмотрении прямой линии в качестве пространственного элемента». Размерность пространства пря мых равна четырем, и это, вероятно, первое четырехмерное пространство, появившееся в науке. Кажется удивительным, что в период появления четырехмерия в теории относительности и всеобщего увлечения четырехмерными образованиями никто не сопоставил четырехмерие Минковского с появившимся на 50 лет раньше четырехмерием Плюккера. В некотором смысле это и сделал Пенроуз (еще через 50 лет). Попытаемся и мы проследить возможный путь от Юлиуса Плюккера к Герману Минковско му (1864 – 1909), но для этого припомним еще более ранние события.

«Золотой век геометрии». Так Н. Бурбаки назвал XIX век — век развития проективной геометрии с ее фантастическим полетом геометрической интуиции и мощными аналитическими метода ми. Ведущее место проективной геометрии в геометрии XIX века было бесспорным. Характерно, что признание неевклидовой гео метрии многими математиками было связано с реализацией ее как части проективной геометрии (интерпретация Клейна). Но зародилась проективная геометрия (ее называли еще новой гео метрией ) гораздо раньше. Лионский архитектор Жерар Дезарг (1593 – 1662) опубликовал в 1639 г. брошюру «Первоначальный 426 Комплексный мир Роджера Пенроуза набросок попытки разобраться в том, что получается при встрече конуса с плоскостью». Дезарг строил теорию перспективы и изу чал центральную проекцию одной плоскости на другую. Заметив, что при этом на первой плоскости есть точки, которые никуда не проектируются, а на второй — точки, в которые не проектируются никакие точки, он решил исправить это, введя идеальные беско нечно удаленные точки на плоскости. В модернизированном виде его идея состоит в том, что все параллельные между собой пря мые «пересекаются» в одной общей бесконечно удаленной точке, а все бесконечно удаленные точки на плоскости образуют одну бесконечно удаленную прямую, которой следует дополнить плос кость. На расширенной (проективной) плоскости все утвержде ния о параллельности превращаются в частные случаи обычных утверждений о пересечении прямых, которые к тому же не имеют ограничений (любые две различные прямые пересекаются в един ственной точке, быть может, бесконечно удаленной). Идеи про ективной геометрии воспринимались с большим трудом, к тому же и Дезарг не смог придать им удобную для понимания фор му. Среди участников кружка Марена Мерсенна (1588 – 1648) — предвестника Парижской Академии наук — он нашел лишь одно го последователя. Это был 16-летний Блез Паскаль (1623 – 1662), доказавший знаменитую теорему о шестиугольнике, вписанном в коническое сечение. Техника проективной геометрии позволила Паскалю свести общий случай к случаю окружности, так как по определению любое коническое сечение получается из окружно сти в результате центрального проектирования. Вообще, основные планы Дезарга и Паскаля состояли в том, чтобы с помощью про ективной геометрии пролить свет на теорию конических сечений Аполлония — вершину греческой геометрии. Уже давно новая ев ропейская математика, имевшая огромные успехи в алгебре и ана лизе, стремилась сразиться с великими греками на их собственной территории — геометрии. Казалось, что Дезарг и Паскаль достиг ли успеха, но сочинений Дезарга никто не мог понять, а Паскаль так и не закончил своего всеобъемлющего сочинения по проек тивной геометрии, оставив потомкам лишь маленькую афишу со своей теоремой о шестиугольнике. Об их работах забыли на лет, а когда благодаря Мишелю Шалю (1793 – 1880) вспомнили, большинство результатов было открыто заново.

Комплексный мир Роджера Пенроуза Новая жизнь проективной геометрии началась в работах Гас пара Монжа (1746 – 1818) и его учеников, среди которых был Вик тор Понселе (1788 – 1867). В работах Понселе, по словам Фелик са Клейна (1849 – 1925), появляется новый вид геометрического мышления — проективное мышление. Находясь в плену в Сара тове после похода Наполеона 1812 г., Понселе предавался буйной геометрической фантазии, делясь своими открытиями с товари щами по Политехнической школе, учениками Монжа. Свои ре зультаты он собрал в «Трактат о проективных свойствах фигур», вышедший лишь через десять лет. К систематическим занятиям геометрией он уже больше не вернулся: отвлекали государствен ные и военные дела, преподавание, занятия фортификацией, тео рией машин («водяное колесо Понселе»). К концу жизни он снова занялся геометрией, но в основном огорчался, что не смог регу лярно уделять внимание математике, что другие разрабатывают проективную геометрию не так, как по его мнению следовало бы, и что Шаль некстати вспомнил о Дезарге.

Понселе исходит из того, что так как на проективной плоско сти не бывает исключений во взаимном положении прямых, то не должно быть исключений и во взаимном положении кривых вто рого порядка. Но почему же тогда эллипсы обычно пересекаются в четырех точках, а их частный случай — окружности — только в двух? И Понселе находит ответ: все окружности проходят через две фиксированные точки (их называют циклическими). Одна ко мы не замечаем этих точек, поскольку они, с одной стороны, являются бесконечно удаленными, а с другой — мнимыми. Так в вещественной геометрии впервые появились комплексные числа (к которым и в алгебре только начинали привыкать!). Цикличе ские точки стали одним из основных объектов геометрии: с их помощью можно объяснить все вещественные метрические соот ношения на плоскости.

Другое поразительное открытие Понселе, честь которого он делит с Жозефом Жергонном (1771 – 1859), — это закон двой ственности — новый способ получения геометрических утвержде ний. Грубо говоря, он состоит в том, что в теореме о взаимном по ложении точек и прямых на проективной плоскости можно всюду поменять местами слова «прямая» и «точка» и несколько отредак тировать текст (заменить «пересекается» на «проходит» и т. д.), 428 Комплексный мир Роджера Пенроуза чтобы сделать его осмысленным, после чего получается новая теорема. Например, утверждение «Две различные прямые име ют общую точку» (пересекаются) переходит в новое утверждение «Через две различные точки проходит единственная прямая».

Отныне проективизм становится господствующим методом в геометрии. Впрочем, долгое время проективные идеи воспринима лись как некоторое устройство («черный ящик») для получения евклидовых теорем. Бесконечно удаленные элементы воспринима лись как идеальные чужеродные элементы, упрощающие рассмот рения (так сначала воспринимались и комплексные числа). Од нако последовательный проективизм требует рассматривать бес конечно удаленные точки как неотличимые от конечных и при этом не интересуется, например, поведением кривых на беско нечности (асимптотами и т. д.). Дискуссии об идеях проективной геометрии надолго заняли умы геометров. Это становится осо бенно заметным, если обратиться к немецкой геометрии середины XIX века, когда творили такие замечательные геометры, как Фер динанд Мёбиус (1790 – 1868), Юлиус Плюккер, Якоб Штейнер (1796 – 1863), Кристиан фон Штаудт (1798 – 1867). Их деятель ность проходила в обстановке ожесточенной борьбы между «ана литиками» и «синтетиками», разногласия между которыми могут показаться сегодня не более аргументированными, чем противо речия между остроконечниками и тупоконечниками у Свифта.

Аналитики пользовались преимущественно координатным пред ставлением геометрических образов, открывавшим возможность для использования методов алгебры и анализа. Синтетики счи тали, что эти методы лишают геометрию ее истинного духа, под линной геометрической интуиции.

Среди синтетиков наиболее активен был Штейнер, крестьян ский сын, который до 19 лет ходил за плугом, затем был учени ком и сподвижником знаменитого педагога Иоганна Песталоцци (1746 – 1827), и лишь в зрелом возрасте обратился к математике.

Штейнер обладал удивительной геометрической интуицией, полет его пространственного воображения нельзя было передать даже чертежами, и он отказывался от них на лекциях, которые чита лись в затемненных аудиториях, чтобы помочь слушателям со средоточиться. Решительный протест вызывали у Штейнера ком плексные числа, эти «призраки», «царство теней в геометрии», Комплексный мир Роджера Пенроуза которыми так много пользовались аналитики. По мнению Клей на, возможно, нетерпимость Штейнера была причиной того, что Плюккер (типичный аналитик) прекратил надолго занятия гео метрией и возобновил их лишь после смерти Штейнера.

Проективные координаты. Аналитики ставили перед собой задачу такого введения координат на проективной плоскости, при кото ром можно было охватить не только конечные, но и бесконечно удаленные точки. Здесь решающая конструкция (однородные ко ординаты) принадлежит Юлиусу Плюккеру. Он предложил ха рактеризовать точки проективной плоскости не двумя, а тремя числами (x0, x1, x2) = (0, 0, 0), но считать, что отличающиеся об щим множителем тройки (x0, x1, x2) и (x0, x1, x2) соответству ют одной и той же точке плоскости. Тогда можно считать, напри мер, точки с x0 = 0 «конечными» и для них всегда брать тройки с x0 = 1, т. е. (1, X1, X2), где X1 = x1/x0, X2 = x2/x0 — неод нородные (декартовы) координаты. Точки с x0 = 0 составляют бесконечно удаленную прямую. Впрочем, эту прямую можно фик сировать произвольно. Проективные преобразования плоскости, при которых прямые переходят в прямые, соответствуют линей ным преобразованиям однородных координат. Прямые на проек тивной плоскости задаются уравнениями 0x0+1x1+2x2 = 0, где (0, 1, 2) = (0, 0, 0) определяется с точностью до скаляряого мно жителя. Это навело Плюккера на мысль считать (0, 1, 2) одно родными координатами прямых, и тогда получается, что прямые образуют другой (двойственный) экземпляр проективной плоско сти. Такая интерпретация делает предельно прозрачным принцип двойственности Понселе–Жергонна.

С помощью однородных координат легко понять и теорему Понселе о пересечении окружностей, которая в синтетическом варианте требует высокой геометрической интуиции. В неодно родных координатах уравнения окружностей имеют вид X1 + + + aX1 + bX2 + c = 0, или в однородных координатах x2 + x2 + ax1x0 + bx2x0 + cx2 = 0.

1 2 Ясно, что на всех этих кривых лежит пара точек (0, 1, i), (0, 1, -i), т. е. это в самом деле мнимые бесконечно удаленные точки ({x0 = = 0} — бесконечно удаленная прямая).

430 Комплексный мир Роджера Пенроуза В трехмерном проективном пространстве точки характеричу ются четырьмя числами (x0, x1, x2, x3) = (0, 0, 0, 0), заданными с точностью до пропорциональности. Можно считать, что {x0 = 0} — бесконечно удаленная плоскость. Плоскости задаются урав нениями x00 +... + x33 = 0, т. е. имеется двойственность между проективным пространством точек и проективным пространством плоскостей.

Многообразие прямых (плюккеровы координаты). Следующий естественный вопрос, который заинтересовал Плюккера, — это конструкция совокупности прямых в проективном простран стве P3. Оказалось, что в отличие от ситуации с плоскостями (и с прямыми на плоскости) мы приходим здесь к совершенно новому геометрическому образованию. Множество прямых в P3 зависит от четырех параметров. В декартовых координатах X1, X2, X почти все прямые можно записать в виде X1 = 1X3 + 1, X2 = 2X3 + 2. Этой параметризацией не охвачены прямые, параллельны плоскости X1OX2, а есть еще и бесконечно удален ные прямые.

Плюккер предлагает ввести координаты на всей совокупно сти прямых. Он рассуждает следующим образом. Прямая опре деляется парой своих различных точек, т. е. x = (x0, x1, x2, x3), x = (x0, x1, x2, x3) (однородные координаты в P3), где x и x не пропорциональны. Однако эти пары можно выбирать разными способами. Чтобы избавиться от этой неопределенности, следует рассмотреть выражения pij = xixj - xjxi, (48) уже не зависящие (с точностью до пропорциональности) от вы бора точек. При этом pii = 0, pij = -pji. Назовем набор шести чисел p01, p02, p03, p12, p13, p23 плюккеровыми координатами пря мой. Поскольку точки задавались однородными координатами, наборы {pij} и {pij} соответствуют одной и той же прямой. Если все pij равны нулю, то x и x пропорциональны, что мы исклю чили. В результате естественно рассматривать ненулевой набор из шести чиceл {pij} с точностью до пропорциональности в ка честве однородных координат точки в пятимерном проективном пространстве P5.

Комплексный мир Роджера Пенроуза Итак, множество прямых оказалось естественно вложенным в P5. Поскольку оно зависит от четырех параметров, числа pij должны удовлетворять еще одному соотношению. И действитель но, можно проверить, что всегда выполнено тождество p01p23 - p02p13 + p03p12 = 0. (49) Нетрудно также убедиться, что других соотношений нет, а имен но: по любому ненулевому набору чисел {pij}, удовлетворяющих соотношению (49), можно найти x, x, удовлетворяющие усло вию (48).

С геометрической точки зрения уравнение (49) задает в P поверхность второго порядка. Если перейти к координатам p01 = u0 - u3, p23 = u0 + u3, p02 = u4 - u1, p13 = u4 + u1, p03 = u2 - u5, p12 = u2 + u5, то уравнение (49) запишется в виде u2 + u2 + u2 - u2 - u2 - u2 = 0. (50) 0 1 2 3 4 Таким образом, множество прямых в трехмерном проективном пространстве P3 вкладывается как поверхность второго порядка («квадрика») (50) (или (49)), в пятимерное проективное простран ство P5. Это открытие Плюккера сыграло принципиальную роль в формировании современных математических идей;

оно устанав ливало изоморфизм двух совершенно различных геометрических структур: многообразия прямых в P3 и квадрики в P5. После это го лучшие геометры Софус Ли (1842 – 1899), Феликс Клейн, Эли Картан с любовью коллекционировали подобные изоморфизмы.

Но потом интересы сместились в сторону общего взгляда на мно гообразия, когда работают лишь с координатами, не интересуясь геометрической природой точек.

Последователей Плюккера интересовал в первую очередь сле дующий вопрос: если рассматривать уравнение квадрики в P5 не с тремя плюсами и тремя минусами (сигнатура (3.3)), как в (50), а с сигнатурой (4.2) или (5.1), то будут ли допускать эти квадрики аналогичную геометрическую интерпретацию? Софус Ли обнару жил, что во множестве сфер в трехмерном пространстве можно 432 Комплексный мир Роджера Пенроуза таким естественным образом ввести однородные координаты, что в P5 получится квадрика сигнатуры (4.2) (геометрия сфер Ли).

Феликс Клейн ввел в четырехмерном пространстве некоторые до вольно изысканные координаты, которые он нaзвaл «гексосфери ческими», и эти координаты заполнили в P5 квадрику сигнату ры (5.1).

Нас также будет интересовать эта задача, но мы рассмотрим другой путь ее решения. Дело в том, что при переходе к комплекс ному пространству исчезает различие между квадриками с раз личными сигнатурами, так как, умножая на i, всегда можно пе 2 рейти к координатам, в которых уравнение имеет вид z0+...+z5 = 0 (все вещественные квадрики являются вещественными формами одной комплексной). Привычная логика проективной геометрии заключается в том что если мы хотим перейти от одной веще ственной формы к другой, то нужно «окомплексить» задачу и осуществить переход в комплексном пространстве.

Комплексная картина. Пусть CP3 — комплексное проективное про странство, z = (z0, z1, z2, z3) — комплексные однородные координа ты;

через точки z, z проходит комплексная прямая, состоящая из точек вида z + µz. В множестве комплексных прямых вводят ся комплексные плюккеровы координаты pij, удовлетворяющие уравнению (49), которое приводится к виду (50), где uj комплекс ны.

На комплексной квадрике Q CP5, задаваемой уравнени ем (50), рассмотрим вещественные подповерхности. Если считать все uj вещественными, то будем иметь случай, рассмотренный вы ше. Однако u0, u1, u2, u5 можно считать вещественными, а u3 = iv3, u4 = iv4 — чисто мнимыми, или только u3 = iv3 чисто мни мым, а остальные координаты вещественными. Тогда получим вещественные поверхности (u и v вещественны!):

2 u2 + u2 + u2 + v3 + v4 - u2 = 0, (S) 0 1 2 u2 + u2 + u2 + v3 - u2 - u2 = 0. (H) 0 1 2 4 Это соответственно сфера и однополостный гиперболоид (в одно родных координатах). Поскольку эти вещественные поверхности лежат на комплексной квадрике Q, а точкам Q соответствуют комплексные прямые, то естественно попытаться выяснить, ка Комплексный мир Роджера Пенроуза кие комплексные прямые соответствуют точкам поверхностей (S) и (H).

Интерпретация вещественных квадрик на языке комплексных пря мых (случай сферы). В случае (S) имеем:

p01 = u0 - iv3, p23 = u0 + iv3, p02 = iv4 - u1, p13 = iv4 + u1, p03 = u2 - u5, p12 = u2 + u5.

Таким образом, точкам (S) соответствуют плюккеровы координа ты, удовлетворяющие условиям:

p23 = p01, p13 = -p02, Im p03 = Im p12 = 0. (51) Этими условиями точки (S) полностью характеризуются. То гда, если прямая с такими плюккеровыми координатами проходит через z = (z0, z1, z2, z3), то можно считать, что второй точкой бу дет z = (- z2, - z0). Итак, точкам вещественной квадрики (S) z3, z1, соответствуют комплексные прямые в CP3, проходящие через точ ки (z0, z1, z2, z2) и (- z2, - z0).

z3, z1, Чем примечательны эти прямые? Через каждую точку z CP3 проходит прямая такого вида, причем единственная. В ре зультате все пространство CP3 разбивается в объединение непере секающихся прямых. Это разбиение (расслоение) играет важную роль в математике, и появилось оно не слишком давно, вне свя зи с рассмотрениями Плюккера. Если пересечь полученное рас слоение CP3 с вещественным проективным пространством P3, то получится расслоение P3 на прямые, соединяющие (x0, x1, x2, x3) и (-x3, x2, -x1, x0). На простом языке мы получаем разбиение обычного трехмерного пространства на попарно скрещивающие ся прямые (в таком виде задача была предложена на Московской математической олимпиаде в 1979 г.). Реализация (S) в качестве расслоения CP3 — это первая из основных конструкций теории твисторов.

Реализация гиперболоида как семейства прямых. В случае (H) име ем:

p23 = p, Im p13 = Im p02 = Im p03 = Im p12 = 0. (52) Пусть сначала для простоты p03 = 0. Ввиду однородности коорди нат можно считать p03 = 1 и выбирать точки на соответствующей 434 Комплексный мир Роджера Пенроуза прямой с координатами z0 = z3 = 1, z3 = z0 = 0. После этого они находятся однозначно. Из условия (52) следует, что z = (1, a, c, 0), z = (0, c, b, 1), где a и b вещественны. Чем же примечательны прямые, проходящие через данные пары точек? Непосредственно проверяется, что все точки, лежащие на этих прямых (т. е. точ ки вида w = z + µz,, µ комплексные), должны удовлетворять условию Im(w1w0 + w2w3) = 0. (53) Если снять ограничение p03 = 0, то окажется, что других прямых, все точки которых удовлетворяют условию (53), нет. Следователь но, условие (53) задает в CP5 поверхность N вещественной раз мерности 5 так, что все комплексные прямые, лежащие на N, — это прямые, плюккеровы координаты которых удовлетворяют усло вию (52), а, стало быть, это прямые, соответствующие точкам вещественной поверхности (H). Заметим, что поверхность N пол ностью содержит вещественное проективное пространство P3, и что, вообще говоря, семейство комплексных прямых, зависящее от четырех вещественных параметров, как следует из подсчета размерностей, заполняет область в CP3. Поэтому можно ожидать, что поверхность N обладает уникальными свойствами Действи тельно, это единственная, с точностью до проективных преобразо ваний, поверхность, на которой умещается четырехпараметриче ское семейство комплексных прямых. Этот результат имеет веще ственный аналог. Имеется много линейчатых поверхностей в трех мерном пространстве, на которых лежит однопараметрическое се мейство прямых, но лишь на однополостном гиперболоиде лежат два различных семейства (этим свойством из неплоских поверх 2 ностей обладает еще гиперболический параболоид X3 = X1 - X2, но с проективной точки зрения он эквивалентен однополостному гиперболоиду).

Подведем некоторые итоги. Мы начинали с квадрики веще ственных прямых в P3, затем перешли к квадрике комплексных прямых в CP3. Среди вещественных поверхностей второго поряд ка, лежащих на этой комплексной поверхности, имеются как по верхность вещественных прямых, так и два других типа поверхно стей: одни поверхности соответствуют расслоениям комплексного проективного пространства CP3 на комплексные прямые, а — дру Комплексный мир Роджера Пенроуза гие пятимерным вещественным поверхностям в CP3, на которых имеется семейство комплексных прямых, зависящее от четырех вещественных параметров. На этом примере отчетливо виден фе номен, который «выстрадали» геометры XIX века. Во-первых, вещественные объекты часто допускают интерпретацию на ком плексном языке. Во-вторых, если мы делаем вещественную задачу комплексной, а затем, обратно, смотрим, какие вещетвенные за дачи приводят к той же комплексной, то часто получаем новые содержательные геометрические задачи.

Метрика в многообразии прямых. Плюккер и его последовате ли занимались также изучением геометрии многообразия пря мых Q CP5. Они исследовали, как преломляются на языке Q различные геометрические факты об исходном проективном про странстве CP3. Точкам в CP3 соответствуют на Q двумерные поверхности прямых, проходящих через эти точки, плоскостям — двумерные поверхности прямых, лежащих в этих плоскостях (два семейства плоских образующих квадрики Q). Результативным был и обратный путь, когда в CP3 рассматривались семейства прямых, плюккеровы координаты которых удовлетворяли одно му соотношению (комплексы) или двум (конгруэнции). В качестве примера рассмотрим такой факт.

Прямые в трехмерном пространстве иногда пересекаются. Как выражается это в плюккеровых координатах? Оказывается, что если {pij} и {p } — плюккеровы координаты двух прямых, то они ij пересекаются тогда и только тогда, когда p01p - p02p + p03p + p23p - p13p + p12p = 0. (54) 23 13 12 01 02 Мы выведем тождество (54) при упрощающем предположении (которое уже однажды делалось), что p03 = 0, p = 0. Тогда p03 = p = 1, и прямые проходят соответственно через точ ки (1, 1, 2, 0), (0, 1, 2, 1) и (1,, 2, 0), (0, 1, 2, 1) (по суще ству мы перешли от однородных координат к неоднородным).

В этом случае точки прямой p задаются уравнениями z1 = 1z0 + 1z3, z2 = 2z0 + 2z3, и аналогично для p z1 = 1z0 + 1z3, z2 = 2z0 + 2z3.

436 Комплексный мир Роджера Пенроуза Прямые пересекаются, если имеется общее решение (z0, z1, z2, z3) этой системы четырех уравнений или системы двух уравнений с двумя неизвестными (z0, z3):

z0(1 - ) + z3(2 - 2) = 0, (55) z0(1 - 1) + z3(2 - 2) = 0.

Таким образом, прямые пересекаются тогда и только тогда, когда равно нулю выражение (,,, ) = = (1 - 1)(2 - 2) - (2 - )(1 - 1). (56) Современный математик назвал бы выражение (56) «расстояни ем». Правда, это выражение может быть равно нулю при p = p, и вообще комплексно. Но это не смущало даже геометров ХIX ве ка. Клейн вспоминает, как любили они пользоваться прямыми, расстояние вдоль которых равно нулю (изотропные прямые). Ли называл эти прямые «сумасшедшими» и говорил, что француз ские геометры умеют с их помощью получать доказательства «по воздуху». Назовем и мы величину расстоянием между прямыми p = (, ) и p = (, ).

Итак, расстояние равно нулю тогда и только тогда, когда прямые пересекаются. Этим условием расстояние определяется почти однозначно. Более строго расстояние определяется с точно стью до конформной замены (гомотетии). Это означает, что одно значно определяются углы и отношения расстояний в окрестности любой фиксированной точки с точностью до величин, малых от носительно расстояний до этой точки.

Свяжем с каждой точкой p Q множество точек Vp Q, находящихся от p на нулевом расстоянии ((p, p ) = 0, прямые p, p пересекаются). Множество Vp называется конусом изотропии;

оно совпадает с пересечением квадрики Q и касательной плоскости к Q в точке p.

Расстояние на поверхностях (S), (H). Найдем след расстояния на поверхности (S). Мы опять ограничимся точками, у которых p03 = 1. Тогда из условия (51) следует, что 1 = 2, 2 = -1, и в качестве координат на (S) можно брать только пару комплексных Комплексный мир Роджера Пенроуза чисел (1, 2). Следовательно, (S)(;

) = |1 - 1|2 + |2 - 2|2. (57) Это расстояние уже лишено всех недостатков расстояния в об щем случае: оно неотрицательно и обращается в нуль только при =. Полученный факт согласуется с тем, что прямые, которые соответствуют точкам (S), не пересекаются. Мы получили обыч ное евклидово расстояние на четырехмерной вещественной сфере в пятимерном евклидовом пространстве.

Теперь ограничим на гиперболоид (H) и вновь возьмем точ ки p03 = 1. Пусть M (H) — множество таких точек на (H). Тогда, в силу условий (52), 1, 2 вещественны, a 1 = 2. Сделаем заме ну: 1 = t-x1, 2 = t+x1, 1 = x2+ix3, где все (t, x) вещественны.

В результате выражение (56) примет вид (H)(t, x;

t, x ) = = (t - t )2 - (x1 - x )2 - (x2 - x )2 - (x3 - x )2. (58) 1 2 Это в точности метрика Минковского (она вещественна, но не положительно определена). Если пересечь конус Vp при p M с поверхностью M, то получится световой конус с вершиной p.

Итак, естественно возникающее из геометрии прямых расстояние на квадрике Q индуцирует на сфере (S) евклидово расстояние, а на гиперболоиде (H) расстояние Минковского.

Точкам M (H) соответствуют те прямые на поверхности N, которые не пересекают прямой z0 = z3 = 0. Многообразие (H) играет важную роль в физических теориях — это конформное рас ширение пространства Минковского M. Оно получается из при клеиванием на «бесконечности» светового конуса (подобно тому, как у евклидова пространства имеется расширение с помощью одной бесконечно удаленной точки, а не целой бесконечно уда ленной плоскости, как в случае проективного расширения). Если рассматривать проективные преобразования пространства CP3, сохраняющие поверхность N, то они будут переводить прямые на N в прямые на N, пересекающиеся прямые — в пересекающиеся прямые. Тем самым на (H) будут индуцироваться преобразования, переводящие друг в друга световые конусы Vp. Таким образом 438 Комплексный мир Роджера Пенроуза получаются все конформные преобразования пространства Мин ковского (движения, гомотетии, инверсии), относительно которых нередко инвариантны физические теории (безмассовые). Чтобы получить группу собственно движений (группу Пуанкаре), на до ограничиться преобразованиями, которые сохраняют также и прямую z0 = z3 = 0. Итак, геометрия пространства Минковского в полной мере возникает в рамках геометрии Плюккера простран ства прямых.

Имеется ли естественный путь в обратном направлении? Как, исследуя пространство Минковского, обнаружить то вспомога тельное трехмерное пространство (пространство твисторов по Пенроузу), прямые в котором соответствуют точкам простран ства Минковского? Это можно сделать с помощью световых конусов Vp. Напомним, что точкам Vp соответствуют прямые, пересекающие прямую p. Все прямые, соответствующие точкам, лежащим на одной образующей Vp (световой прямой), пересекают прямую p в одной и той же точке. В результате возникает соот ветствие между точками поверхности N и световыми прямыми;

N можно рассматривать как множество световых прямых на (H).

Если перейти к комплексной картине, то точки CP3 отождеств ляются с комплексными «световыми» прямыми на Q (половиной двумерных образующих конусов Vp).

Замечание об аналитических приложениях. Поучительность из ложенной геометрической картины не вызывает сомнений. Но, как уже отмечалось, в рамках теории Пенроуза она лишь повод для новых аналитических построений. К сожалению, мы име ем возможность лишь очень поверхностно остановиться на них.

Идея Пенроуза заключается в том что аналитическим объек там на четырехмерном многообразии M (в евклидовой теории на (S)) должны соответствовать в некотором смысле эквивалент ные объекты на N или CP3. Эти объекты должны быть проще, чем их двойники на и (S), и значительная часть уравнений ма тематической физики на и (S) является просто следствием того, что объекты, первоначально заданные на трехмерном многообра зии, каким-то путем переносятся на четырехмерное многообразие.

Следует отметить, что многие дифференциальные уравнения воз никают как соотношения при переходе (интегральном преобразо Комплексный мир Роджера Пенроуза вании) на многообразия большего числа измерений. Это важный и пока недостаточно изученный источник получения и решения уравнений. В простейшем примере, который принадлежит Фрицу Йону, при интегрировании функции в трехмерном пространстве (вещественном) по прямым получаем на четырехмерном про странстве прямых решения некоторого (ультрагиперболического) дифференциального уравнения второго порядка. Пенроуз и его последователи сталкиваются с аналогичными эффектами в более сложной комплексной ситуации. Поэтому приходится иметь дело не с функциями, а со значительно более сложным объектом — когомологиями. Оказалось, что при переходе от и (S) к CP3 дей ствительно получаются более простые и классические уравнения:

какой-то вариант уравнений Коши – Римана из теории аналитиче ских функций. При этом удалось рассмотреть не только линейные уравнения математической физики (Дирака – Вейля, Максвелла, линеаризованное уравнение Эйнштейна), но и некоторые нели нейные (Янга – Миллса).

Автодуальные метрики. В заключение остановимся еще на одном направлении в исследованих Пенроуза. Пока мы имели дело с плоским пространством-временем Минковского. В общей теории относительности интересуются искривленными четырехмерными многообразиями, которые должны удовлетворять сильным нели нейным ограничениям (например, вакуумному уравнению Эйн штейна). Построение решений уравнений Эйнштейна — трудная задача. Пенроуз, исходя из реализации пространства Минковско го как семейства прямых в CP3, ищет многообразия, которые удо влетворяли бы уравнению Эйнштейна, как семейства кривых на каких-то трехмерных многообразиях. Метрика при этом долж на получаться из условия пересечения кривых (пересекающиеся кривые находятся на нулевом расстоянии). Он с самого начала ограничивается комплексной ситуацией. Для этого в неплоском случае имеются дополнительные причины: на многообразии кри вых не бывает неплоской метрики Эйнштейна сигнатуры (3.1), как у метрики Минковского, но бывает риманова сигнатуры (4.0).

Переход к комплексным рассмотрениям замечательным обра зом упрощает ситуацию, делает ее более геометричной. Ряд инва риантов кривизны многообразия, которые в вещественном случае вводятся аналитически, в комплексном случае приобретает яс 440 Комплексный мир Роджера Пенроуза ный геометрический смысл (тензоры Риччи и Вейля). Пенроуз показывает, что некоторый класс комплексных решений уравне ния Эйнштейна (автодуальных) получается, если определенным образом возмутить комплексную структуру в окрестности одной прямой в CP3 и рассмотреть некоторое семейство кривых, «близ ких» к прямым. К сожалению, этот путь содержит чрезвычайно неэффективный момент при нахождении семейства кривых. Од нако в некоторых случаях вычисления удалось довести до явного выражения для метрики.

Позднее появились некоторые другие геометрические идеи, как строить явные решения нелинейных уравнений, включая уравнение Эйнштейна, пользуясь языком твисторов. Одна из них состоит в том, что в восьмипараметрическом семействе кривых второго порядка в CP3 описываются такие четырехпараметри ческие подсемейства, что условия пересечения индуцируют на них метрики Эйнштейна. Таким образом получаются некоторые известные решения, а также много новых. Эта идея — вполне в русле идеологии Плюккера: условие пересечения прямых дает плоскую метрику, а пользуясь кониками, мы строим неплоские метрики.

Идеи твисторной программы за последние годы получили су щественное развитие, хотя, быть может, первончальные надежды на роль твисторов в теоретической физике оказались слишком оп тимистичными. Внутри математики твисторы нашли замечатель ные применения в многомерном комплексном анализе, но прежде всего — в геометрии и топологии, где они привели к революции в теории четырехмерных многообразий.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.