WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«ont С.Г.Гиндикин РАССКАЗЫ О ФИЗИКАХ И МАТЕМАТИКАХ Издание третье, расширенное МЦНМО, НМУ 2001 ББК 22.1 Г49 Г49 С. Г. Гиндикин. Рассказы о физиках и математиках. — 3-е изд., расширенное. М.: МЦНМО, ...»

-- [ Страница 6 ] --

1) Из возможности деления окружности на p равных частей следует возможность деления на 2kp равных частей для любого k.

Это следует из возможности деления любого угла пополам при помощи циркуля и линейки.

2) Если мы умеем делить окружность на p1 равных частей и p равных частей, где p1 и p2 взаимно просты (например, p1, p2 — различные простые числа), то окружность можно разделить на p1p2 равных частей. Это следует из того, что наибольшая общая мера углов 2/p1 и 2/p2 равна 2/p1p2, а наибольшую общую меру двух соизмеримых углов можно найти циркулем и линейкой.

В частности, 2/15 = (2/3-2/5), откуда следует возможность построения правильного 15-угольника.

314 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Несколько слов о комплексных чис лах. Нам нужно знать про ком плексные числа совсем немного: опе рации над ними и геометрическую интерпретацию. Напомним, что ком плексному числу z = a + ib ставится в соответствие точка с координатами (a, b) и вектор с концом в этой точке и с началом в (0, 0). Длина вектора z = a + ib называется модулем дан ного числа z. Комплексное число z можно записать в тригонометриче ской форме: z = a + ib = r(cos + i sin );

угол называется аргументом числа z.

Сложению комплексных чисел соответствует сложение векто ров;

при умножении модули перемножаются, а аргументы скла дываются. Отсюда следует, что существует ровно n корней урав нения zn = 1;

обычно их обозначают через 2k 2k k = cos + i sin ;

k = 0, 1,..., n - 1. (17) n n Легко показать, что концы векторов k являются вершинами пра вильного n-угольника. Если мы докажем, что k — квадратичные иррациональности (т. е. что этим свойством обладают их веще ственные и мнимые части), то тем самым мы покажем, что пра вильный n-угольник можно построить при помощи циркуля и ли нейки.

Правильные n-угольники и корни из единицы. Преобразуем урав нение zn = 1:

zn - 1 = (z - 1)(zn-1 + zn-2 +... + z + 1) = 0.

Получим два уравнения: z = 1 и zn-1 + zn-2 +... + z + 1 = 0. (18) Уравнение (18) имеет своими корнями k при 1 k n - 1.

В дальнейшем мы будем иметь дело с уравнением (18).

Дебют Гаусса При n = 3 получаем уравнение z2 + z + 1 = 0. Его корни:

1 3 1 1 = - + i, 2 = - + i. При n = 5 дело обстоит сложнее, 2 2 2 так как мы получаем уравнение четвертой степени z4 + z3 + z2 + 1 = 0, (19) имеющее четыре корня 1, 2, 3, 4. Хотя и существует формула Феррари для решения общего уравнения 4-й степени, пользовать ся ею практически невозможно. В нашем случае помогает специ альный вид уравнения (19). Чтобы решить его, разделим сначала уравнение (19) на z2. Получим 1 z2 + + z + + 1 = z2 z или 1 2 z + + z + - 1 = 0.

z z Сделаем подстановку w = z + :

z w2 + w - 1 = 0. (20) Отсюда 1 ± w1,2 = Далее можно найти и k из уравнений 1 z + = w1, z + = w2, (21) z z но нам это не нужно;

для построения достаточно знать, что удво енная вещественная часть 1 равна 1 1 + 2 cos(2/5) = 1 + 4 = 1 + = w1 =.

1 Из того, что w1 — квадратичная иррациональность, следует, что 1 и 4 представляют собой квадратичные иррациональности. Для 2 и 3 рассуждаем в точности так же.

316 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Итак, для n = 5 решение нашей задачи удалось свести к после довательному решению двух квадратных уравнений: сначала ре шается уравнение (20), корнями которого являются суммы 1 + и 2 + 3 симметричных корней уравнения (19), а затем из урав нений (21) находятся и сами корни уравнения (19).

Именно таким путем Гауссу удалось осуществить построение правильного 17-угольника: здесь тоже выделяются группы кор ней, суммы которых находятся последовательно из квадратных уравнений. Но как искать эти «хорошие» группы? Гаусс находит удивительный путь ответить на этот вопрос...

Построение правильного 17-угольника. «30 марта 1796 года насту пает для него (Гаусса) день творческого крещения... Гаусс уже занимался с некоторого времени группировкой корней из единицы на основании своей теории «первообразных» корней. И вот одна жды утром, проснувшись, он внезапно ясно и отчетливо осознал, что из его теории вытекает построение семнадцатиугольника...

Это событие явилось поворотным пунктом жизни Гаусса. Он при нимает решение посвятить себя не филологии, а исключительно математике» (Ф. Клейн).

Остановимся подробнее на пути, по которому двигался Гаусс.

Одна из математических игр юного Гаусса состояла в следую щем. Он делил 1 на различные простые числа p, выписывая по следовательно десятичные знаки, с нетерпением ожидая, когда они начнут повторяться. Иногда приходилось ждать долго. Для p = 97 повторение начиналось с 97-го знака, при p = 337 период равен 336. Но Гаусса не смущали длинные прямолинейные вычис ления, он входил при их помощи в таинственный мир чисел. Гаусс не поленился рассмотреть все p < 1000 (ср. приведенное выше вы сказывание Клейна).

Известно, что Гаусс не сразу попытался доказать периодич ность получающейся дроби в общем случае (p = 2, 5). Но, ве роятно, доказательство не затруднило его. В самом деле, доста точно лишь заметить, что следить надо не за знаками частного, а за остатками! Знаки начинают повторяться после того, как на предыдущем шагу остаток равнялся 1 (почему?). Значит, надо найти такое k, что 10k - 1 делится на p. Так как имеется лишь конечное число возможных остатков (они заключены между Дебют Гаусса и p - 1), для каких-то k1 > k2 числа 10k1, 10k2 при делении на p дадут одинаковые остатки. Но тогда 10k1-k2 - 1 делится на p (по чему?).

Несколько труднее показать, что в качестве k всегда можно взять p - 1, т. е. 10p-1 - 1 при p = 2, 5 всегда делится на p.

Это частный случай теоремы, носящий название малой теоре мы Ферма. Когда Ферма (1601 – 1655) открыл ее, он писал, что его «озарило ярким светом». Теперь ее переоткрыл юный Гаусс.

Он всегда будет ценить это утверждение: «Эта теорема... за служивает величайшего внимания как вследствие ее изящества, так и ввиду ее выдающейся пользы». Гаусса интересует наимень шее k, для которого 10k - 1 делится на p. Такое k всегда является делителем p - 1. Иногда оно совпадает с p - 1 (например, для p = 7, 17, 19, 23, 29, 97, 337). До сих пор неизвестно, конечно или бесконечно число таких p. Гаусс заменяет 10 на любое число a и интересуется, когда ak-1 - 1 не делится на при k < p - (предполагается, что a не делится на p). Такие a принято на зывать первообразными корнями для p. Условие того, что a — первообразный корень, равносильно тому, что среди остатков от p- деления 1, a, a2,..., на p встречаются все ненулевые остатки 1, 2,..., p - 1 (почему?). Гаусс не знал тогда, что первообразными корнями интересовался уже Эйлер (1707 — 1783), который пред полагал (но не смог доказать), что для каждого простого числа существует хотя бы один первообразный корень. Первое дока зательство гипотезы Эйлера дал Лежандр (1752 — 1833);

очень изящное доказательство дал Гаусс. Но это было позднее, а пока Гаусс манипулировал с конкретными примерами. Он знал, напри мер, что для p = 17 число 3 является первообразным корнем.

В приводимой ниже таблице в первой строке стоят значения k, а под ними остатки от деления 3k на 17. Обратите внимание, что второй строке встречаются все остатки от 1 до 16, что и означает первообразность 3 для 17.

0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 1 3 9 10 13 5 15 11 16 14 8 7 4 12 2 Эти вычисления и легли в основу группировки корней уравнения z16 + z15 + z14 +... + z + 1 (22) 318 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Рис. 32.

(с тем, чтобы свести решение его к цепочке квадратных урав нений). Идея Гаусса состоит в том, что надо перейти к другой нумерации корней. Присвоим корню k новый номер l (обознача ется [l]), если 3l при делении на 17 дает остаток k. При переходе от одной нумерации к другой можно пользоваться таблицей, на ходя k во второй строке, а соответствующее l над ним в первой строке, но удобнее пользоваться рисунком, где по внешней стороне окружности написаны старые номера, а по внутренней — новые.

Именно эта нумерация позволила Гауссу, разбивая корни (22) на группы, свести решение (22) к цепочке квадратных уравнений.

Именно, на первом шагу берутся 2,0, 2,1 — соответственно суммы корней [l] с четными и нечетными l (в каждой сумме по 8 корней). Эти суммы оказываются корнями квадратного уравне ния с целочисленными коэффициентами. Далее, берутся суммы 4,0, 4,1, 4,2, 4,3 четверок корней [l], у которых l при деле нии на 4 дает фиксированный остаток. Показывается, что эти величины являются корнями квадратных уравнений, у которых коэффициенты арифметически выражаются через 2,0, 2,1. На конец, образуются суммы 8,i пар корней [l], у которых l при делении на 8 дает остаток i. Для них выписываются квадратные Дебют Гаусса уравнения с коэффициентами, просто выражающимися через 4,j.

Имеем: 8,0 = 2 cos(2/17) и из квадратичной иррациональности 8,0 следует возможность построения правильного 17-угольника циркулем и линейкой. Поучительно записать разбиение корней на группы в старой нумерации. Согласитесь, что в таком виде угадать разбиение невозможно! Теперь реализуем только что опи санный путь.

Подробные вычисления. Мы докажем квадратичную иррацио нальность корней 17-й степени из единицы. Отметим, что kl = k+l (если k + l > 17, то k + l заменяется остатком от его деления на 17), k = (1)k. Прежде всего заметим, что 1 + 2 +... + 16 = [0] + [1] +... + [15] = -1.

(В этом можно убедиться, например, рассматривая это выраже ние как сумму геометрической прогрессии.) Обозначим через m,r сумму [k] с теми k, которые дают оста ток r при делении на m. Получаем 2,0 = [0] + [2] + [4] +... + [14];

2,1 = [1] + [3] + [5] +... + [15].

Ясно, что 2,0 + 2,1 = [0] + [1] +... + [15] = -1.

Можно показать, что 2,0 · 2,1 = 4([0] + [1] +... + [15]). Теперь, воспользовавшись теоремой Виета, мы можем составить квадратное уравнение, корнями которого будут 2,0 и 2,1:

-1 ± x2 + x - 4 = 0, x1,2 =.

В этом можно убедиться, проводя непосредственные перемножения и учи тывая, что k · l = k+l, причем удобно пользоваться рисунком на с. 318.

Однако ниже будет указан способ избежать этих утомительных выкладок.

320 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Чтобы различить корни, опять воспользуемся рисунком на с. 318.

В каждую из сумм корни входят вместе со своими сопряженными.

Ясно, что 2,0 > 2,1 (в первом случае нужно сложить и удвоить вещественные части корней 1, 2, 4, 8, во втором — 3, 5, 6, 7). Итак, 17 - 1 - 17 - 2,0 =, 2,1 =.

2 Рассмотрим суммы четверок корней:

4,0 = [0] + [4] + [8] + [12], 4,1 = [1] + [5] + [9] + [13], 4,2 = [2] + [6] + [10] + [14], 4,3 = [3] + [7] + [11] + [15].

Имеем: 4,0 + 4,2 = 2,0;

4,1 + 4,3 = 2,1. Можно показать да лее, что 4,0 · 4,2 = 2,0 + 2,1 = -1, а значит, 4,0, 4,2 — корни уравнения x2 - 2,0x - 1 = 0. Решая это уравнение и учитывая, что 4,0 > 4,2 (см. рис. на с. 318), получаем после несложных преобразований 4,0 = 17 - 1 + 34 - 2 17, 4,2 = 17 - 1 - 34 - 2 17.

Аналогично показывается, что 4,1 = - 17 - 1 + 34 + 2 17, 4,3 = - 17 - 1 - 34 + 2 17.

Переходим к заключительному этапу. Положим 8,0 = [0] + [8] = 1 + 16, 8,4 = [4] + [12] = 4 + 13.

Дебют Гаусса Можно было бы рассмотреть еще шесть такого рода выражений, но нам они не потребуются, так как достаточно доказать квадра тичную иррациональность 8,0 = 2 cos(2/17), что уже позволя ет построить правильный 17-угольник. Имеем 8,0 + 8,4 = 4,0, 8,0 · 8,4 = 4,1;

из рисунка видно, что 8,0 > 8,4, а потому 8,0 — б корень уравнения x2 - 4,0 + 4,1 = 0, т. е.

ольший 1 8,0 = 2 cos(2/17) = 4,0 + 4,0 - 44,1 = = 17 - 1 + 34 - 2 17 + + 17 + 3 17 - 170 + 38 17.

Мы несколько преобразовали непосредственно получаемое выра жение для 4,0 - 44,1, однако не будем утомлять читателя вос произведением этих простых выкладок.

Пользуясь полученной формулой для cos(2/17), построе ние правильного 17-угольника можно выполнить при помощи элементарных правил построения выражений, являющихся квад ратичными иррациональностями. Разумеется, получится весьма громоздкая процедура. В настоящее время известны довольно компактные способы построения. Один из них будет приведен (без доказательства) в приложении. В одном отношении формула для cos(2/17) не оставляет сомнения. Прийти к ней в рамках традиционных геометрических идей времени Евклида невозмож но. Решение Гаусса принадлежало другой эпохе в математике.

Отметим, что наиболее содержательное утверждение — принци пиальная возможность построения правильного 17-угольника.

Сама процедура построения не столь существенна. Для доказа тельства возможности построения было достаточно убедиться, что на каждом шаге возникали квадратные уравнения с коэф фициентами-квадратичными иррациональностями, не выписывая точных выражений (это становится особенно существенным при переходе к большим показателям).

В рассказанном решении уравнения (22) остался совершенно невыясненным вопрос о том, почему оказалось удачным разбиение 322 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) корней, использующее нумерацию [l], как можно было догадать ся положить ее в основу решения? Сейчас мы, по существу, еще раз повторим решение, обнажив ключевую идею — исследование симметрий в множестве корней.

Симметрии в множестве корней уравнения (22). Прежде всего, за дача о корнях из единицы тесно связана с арифметикой остатков от деления на n (по модулю n). Действительно, если n = 1, то k — также корень n-й степени из единицы, причем число k зависит только от остатка от деления k на n. Положим = 1 (см. форму лу (17));

тогда k есть просто в степени k, поэтому k · l = k+l, где сумма берется по модулю n (остаток от деления на n);

в част ности, k · n-k = 0 = 1.

3адача 1. Если p — простое число и — любой комплексный ко рень p-й степени из единицы, то множество k, k = 0, 1,..., p - 1, содержит все корни p-й степени из единицы.

Указание. Нужно доказать, что в этом случае для всякого 0 < < m < p среди остатков от деления чисел km, k = 0, 1,..., p - на содержатся все числа 0, 1,..., p - 1.

Обозначим через Tk следующее преобразование (возведение в степень k): Tkl = (l)k = lk.

Задача 2. Докажите, что если n = p — простое число, то каждое из преобразований (k = 1, 2,..., p - 1) осуществляет взаимно k однозначное отображение множества корней на себя (т. е. множе ство {Tk0, Tk1,..., Tkp-1} совпадает с множеством всех корней {0, 1,..., p-1}).

Задача 1 показывает, что для всякого 1 l p - 1 множе ство {Tk0, Tk1,..., Tkp-1} совпадает с множеством всех корней.

Из задач 1 и 2 следует такой вывод: составим таблицу, в ко торой на пересечении k-й строки и l-го столбца стоит Tkl, 1 k, l p - 1;

тогда в каждой строке и каждом столбце сто ят все корни 1, 2,..., p-1 в некотором порядке без повторений.

Отметим, что Tp-1l = -l = (l)-1. Тем, кто знает определе ние группы, советуем проверить, что преобразования Tk образуют группу относительно умножения Tk · Tl = Tkl.

Далее мы рассматриваем случай p = 17. Будем говорить, что множество корней M инвариантно относительно преобра Дебют Гаусса зования Tk, если Tkl M для всех l M. Относительно всех преобразований Tk инвариантно лишь множество всех кор ней {1, 2,..., 16}.

Кардинальная догадка заключается в том, что группа корней тем «лучше», чем большее число преобразований оставляет эту группу инвариантной.

Введем для Tk еще одну нумерацию T[l], как это было сделано для k: T[l] = Tk, k = 3l. В новых обозначениях T[k][l] = [k+l], T[m](T[k][l]) = T[m+k][l] (сумму в квадратных скобках надо брать по модулю 16).

Читатель, конечно, обнаружит аналогию с переходом к лога рифмам, что не удивительно, так как [l] = 3.

l Задача 3. Доказать, что если некоторое множество корней ин вариантно относительно некоторого T[k], где k нечетно, то это множество инвариантно относительно всех преобразований T[m], т. е. если оно не пусто, то совпадает с множеством всех корней.

Указание. Достаточно показать, что если k нечетно, то существу ет такое m, что km дает при делении на 16 остаток 1.

С другой стороны, имеются две группы корней, инвариантные относительно всех T[k] с четными k: корни [l] с четными l и корни с нечетными l. Их суммы мы обозначили через 2,0, 2,1.

Ясно, что 2,0 + 2,1 = -1. Исследуем 2,0 · 2,1. Это произ ведение является суммой попарных произведений [k][l], где k — четное, l — нечетное, каждое из которых является некоторым кор нем [m], а всего — 64 слагаемых. Мы покажем, что среди них каждый из корней [0], [1],..., [15] встречается одинаковое число раз (четыре раза), а в результате 2,0 · 2,1 = -4. Воспользуем ся тем, что преобразования Tk сохраняют группы корней при k четном и переводят их одна в другую при k нечетном. Каждое слагаемое в 2,0 · 2,1 однозначно представимо в виде [m][m+r], где 0 m 15, r = 1, 3, 5, 7 (докажите!). Сгруппируем слагаемые 324 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) с одинаковыми r. Полученные суммы будут иметь вид [0][r] + [1][r+1] + [2][r+2] +... + [15][r+15] = = T[0]([0][r]) + T[1]([0][r]) +... + T[15]([0][r]) = = T[0][r] + T[1][r] +... + T[15][r] = = [0] +... + [15] = -1.

Мы воспользовались тем, что T[m][k] · T[m][l] = T[m]([k][l]) и уже упоминавшимися свойствами T[m].

Значения 2,0, 2,1 найдены выше.

Переходим к следующему шагу. Мы хотим ввести в рассмотре ние новые, меньшие группы корней, инвариантные относительно каких-нибудь T[k]. По аналогии с задачей 3 можно показать, что при этом k обязательно должно делиться на 4. Поэтому имеют ся четыре группы корней, инвариантные относительно всех T[4l] и меньшие, чем уже рассмотренные;

запишем суммы корней в каж дой группе: 4,0, 4,1, 4,2, 4,3. Мы уже отмечали, что 4,0 +4,2 = 2,0;

4,1 + 4,3 = 2,1.

Вычислим произведение 4,0 · 4,2;

оно представляется в ви де суммы 16 слагаемых вида [4k][4l+2]. Каждое такое слагае мое однозначно записывается в виде [2m][2m+2r], r = 1, 3, m = 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7. Сгруппируем слагаемые с одним r и заметим, что [0][2] = 19 = 10 = [3], [0][6] = [1][15] = [8]. При r = 1 полу чаем сумму T[0][3] + T2[3] +... + T[14][3] = 2,1;

при r = 3 — сумму T[2k][8] = 2,0, т. е. [4,0] ·[4,2] = 2,0 +2,1 = k = -1. Решая квадратные уравнения, мы нашли [4,0] · [4,2].

На последнем шаге мы рассмотрим группы корней, инвариант ные относительно T[8];

их восемь. В частности, 8,0 + 8,4 = 4,0.

Вычислим 8,0 · 8,4. Учитывая, что [0] · [4] = 113 = [14] = 9, получаем 8,0 · 8,4 = T[0][9] + T[4][9] + T[8][9] + T[12][9] = 4,1.

Это позволило найти 8,0 = 2 cos(2/17) и тем самым закончить решение.

Дебют Гаусса Мы видели, что рассуждение Гаусса целиком построено на использовании преобразований, переставляющих корни. Первым, кто обратил внимание на роль таких преобразований в вопросах разрешимости уравнений, был Лагранж (1736 — 1813). Вероятно, Гаусс в этот период еще не был знаком с работами Лагранжа.

Позднее Галуа (1811 — 1832) положил изучение этих преобразова ний в основу замечательной теории, ныне носящей его имя. По существу для уравнения деления круга Гаусс построил теорию Галуа в полном объеме.

Возможные обобщения и простые числа Ферма. Если не стремить ся получить явное выражение для корней, а доказывать лишь их квадратичную иррациональность, то выкладки можно почти пол ностью опустить, обыгрывая лишь соображения инвариантности.

Именно, 2,0 · 2,1 — сумма каких-то корней [l], а поскольку эта сумма переходит в себя под действием всех преобразований T[k], все корни входят в нее одинаковое число раз, а значит 2,0 · 2,1 — целое число. Аналогично, 4,0 · 4,2 не меняется при всех преобра зованиях вида T[2k], а потому является комбинацией 2,j;

8,0 · 8, сохраняется всеми T[4k], а значит, является комбинацией 4,j.

Это сокращенное рассуждение позволяет выявить, на какие простые p обобщается доказательство Гаусса квадратичной ирра циональности корней p-й степени из 1. Анализ показывает, что мы пользовались лишь тем, что p - 1 = 2k (на каждом шаге группы делились пополам), и нумерацией корней, опирающейся на перво образность 3 для простого числа 17. Для нумерации можно было пользоваться любым первообразным корнем. Как мы уже отме чали, для любого простого p хотя бы один первообразный корень существует (кстати, можно показать (докажите!), что 3 является первообразным корнем для всех p вида 2k + 1). Заметим также, что если p = 2k + 1 — простое число, то k = 2r. Итак, доказа на возможность построения циркулем и линейкой правильного r p-угольника для всех простых p вида 22 + 1.

r Простые числа вида 22 +1 имеют свою историю. Эти простые числа принято называть числами Ферма. Ферма предполагал, что все числа такого рода являются простыми. Действительно, при r = 0 получаем 3, при r = 1 — 5, при r = 2 — 17. Далее при r = получается 257, при r = 4 — 65 537. Оба эти числа простые. При 326 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) r = 5 получается число 4 294 967 297. Ферма и у него не обнаружил простых делителей, но Эйлер выяснил, что Ферма «просмотрел» делитель 641. Сейчас известно, что числа Ферма являются состав ными при r = 6, 7, 8, 9, 11, 12, 15, 18, 23, 36, 38, 73 (например, при r = 73 имеется простой делитель 5 · 275 + 1). Имеется гипотеза, что существует лишь конечное число простых чисел Ферма.

Что касается правильных n-угольников для составного n, то в силу обстоятельств, отмеченных выше (с. 313), мы сразу по лучаем возможность искомого построения для всех n > 2 вида 2kp1p2... pl, где p1, p2,..., pl — различные простые числа Ферма.

Замечательно, что других n, для которых возможно построение, вообще не существует. Доказательство этого утверждения Гаусс не опубликовал: «Хотя границы нашего сочинения не позволя ют провести этого доказательства, мы думаем, что надо все же на это указать для того, чтобы кто-либо не пытался искать еще других случаев, кроме тех, которые указаны нашей теорией, на пример, не надеялся бы свести на геометрические построения (т. е.

на построения циркулем и линейкой — С. Г.) деление окружности на 7, 11, 13, 19,... частей и не тратил бы зря своего времени».

Из результата Гаусса следует принципиальная возможность по строения правильного p-угольника при p = 257 и 65537, однако вычисление корней, не говоря уже о явном описании построения, требует колоссальной, но совершенно автоматической работы. За мечательно, что нашлись желающие ее провести не только при p = 257 (Ришело это сделал в сочинении из 80 страниц;

есть сведе ния, что это построение проделал и сам Гаусс), но и при p = (решение, полученное Гермесом, содержится в чемодане солид ных размеров в Геттингене). Вот какую шутку придумал по этому поводу английский математик Дж. Литтлвуд: «Один навязчивый аспирант довел своего руководителя до того, что тот сказал ему:

«Идите и разработайте построение правильного многоугольника с 65537 сторонами». Аспирант удалился, чтобы вернуться через 20 лет с соответствующим построением».

Заключительные замечания. Мы уже отмечали, что день 30 марта 1796 г., когда было найдено построение правильного 17-угольника, определил судьбу Гаусса. Ф. Клейн пишет:

«С этой даты начинается дневник... Перед нашими глазами проходит гордый ряд великих открытий в арифметике, алгебре и Дебют Гаусса анализе... И среди всех этих проявлений, мощных порывов гени ального духа, можно сказать, трогательно находить до мелочей добросовестно выполненные ученические работы, от которых не освобождены и такие люди как Гаусс. Мы находим здесь запи си добросовестных упражнений в дифференцировании, и непо средственно перед делением лемнискаты здесь встречаются совер шенно банальные подстановки в интегралах, в которых должен упражняться любой студент».

Работа Гаусса надолго становится недосягаемым образцом ма тематического открытия. Один из создателей неевклидовой гео метрии Янош Бойяи (1802 — 1860) называл его «самым блестящим открытием нашего времени или даже всех времен». Только трудно было это открытие постигнуть! Благодаря письмам на родину ве ликого норвежского математика Абеля (1802 — 1829), доказавшего неразрешимость в радикалах уравнения 5-й степени, мы знаем о трудном пути, который он прошел, изучая теорию Гаусса. В 1825 г.

Абель пишет из Германии: «Если даже Гаусс — величайший гений, он, очевидно, не стремился, чтобы все это сразу поняли... » Он решает не встречаться с Гауссом, но позднее пишет из Франции:

«Мне в конце концов удалось приподнять завесу таинственности, окружавшую до сих пор теорию деления круга, созданную Гаус сом. Теперь ход его рассуждений ясен мне, как божий день». Ра бота Гаусса вдохновляет Абеля на построение теории, в которой «столько замечательных теорем, что просто не верится». Он соби рается в Германию, чтобы «взять Гаусса штурмом». Несомненно влияние Гаусса и на Галуа.

Сам Гаусс сохранил трогательную любовь к своему первому открытию на всю жизнь:

«Рассказывают, что Архимед завещал построить над своей мо гилой памятник в виде шара и цилиндра в память о том, что он нашел отношение объемов цилиндра и вписанного в него шара — 3 : 2. Подобно Архимеду Гаусс выразил желание, чтобы в па мятнике на его могиле был увековечен семнадцатиугольник. Это показывает, какое значение сам Гаусс придавал своему открытию.

На могильном камне Гаусса этого рисунка нет, но памятник, воз двигнутый Гауссу в Брауншвейге, стоит на семнадцатиугольном постаменте, правда, едва заметном зрителю» (Г. Вебер).

328 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Приложение. Приведем выдержку из книги Г. Кокстера «Введе ние в геометрию» (М.: Наука, 1966, с. 49), содержащую рецепт Ричмонда для построения правильного 17-угольника: Соединим точку P0 с точкой J, лежащей на радиусе OB на расстоянии OB/ от центра. На диаметре, проходящем через точку P0, выберем точ ки E и F так, чтобы OJE был равен четверти угла OJP0, а F JE был равен 45. Пусть окружность, построенная на F P как на диаметре, пересекает OB в точке K и пусть окружность с центром и радиусом EK пересекает OP0 в точках N3 (между O и P0) и N5. Восставим перпендикуляры к OP0 в этих двух точках до пересечения с первоначальной окружностью в точках P3 и P5.

Тогда дуга P3P5 (и равная ей дуга P1P3) равна окружности.

В доказательстве несколько раз используется тот факт, что корни уравнения x2 + 2x · ctg 2 - 1 = 0 равны tg и - ctg.

2. Золотая теорема Я случайно натолкнулся на одну изумительную арифметиче скую истину, и, так как она не только показалась мне прекрас ной сама по себе, но и навела на мысль, что она связана и с другими выдающимися фактами, я со всей энергией взялся за то, чтобы выяснить принципы, на которых она основыва ется, и получить строгое ее доказательство. После того как это желание, наконец, осуществилось, прелесть этих иссле дований настолько увлекла меня, что я уже не мог их оста вить. Гаусс 30 марта 1796 г., в день когда был построен правильный 17 угольник, начинается дневник Гаусса — летопись его замечатель ных открытий. Следующая запись в дневнике появилась уже 8 ап реля. В ней сообщалось о доказательстве теоремы, которую он Золотая теорема назвал «золотой». Частные случаи этого утверждения доказали Ферма, Эйлер, Лагранж. Эйлер сформулировал общую гипотезу, неполное доказательство которой дал Лежандр. 8 апреля Гаусс на шел полное доказательство гипотезы Эйлера. Впрочем, Гаусс еще не знал о работах своих великих предшественников. Весь нелег кий путь к «золотой теореме» он прошел самостоятельно!

Все началось с детских наблюдений. Иногда, глядя на очень большое число, можно сразу сказать, что из него нельзя точно извлечь квадратный корень. Например, можно воспользоваться тем, что квадраты целых чисел не могут оканчиваться ни на 2, ни на 3, ни на 7, ни на 8. А иногда можно воспользоваться тем, что квадрат целого числа может либо делиться на 3, либо давать остаток 1 (но никогда 2). Оба эти свойства имеют одну природу, поскольку последняя цифра — это остаток от деления на 10. Гаусса интересует общая проблема: какими могут вообще быть остатки от деления квадратов на различные простые числа. Исследуем и мы этот вопрос.

Квадратичные вычеты. Всюду ниже мы будем предполагать, что p — простое число, причем p = 2. Делить целые числа можно «с недостатком» или «с избытком». Иными словами, остатки можно считать положительными или отрицательными. Условимся выби рать остаток наименьшим по абсолютной величине.

Нетрудно доказать, что если p нечетно, то всякое целое число a единственным образом представляется в виде p - n = pq + r, |r|, (23) где q и r — целые.

Будем называть r остатком от деления n на p или вычетом числа n по модулю p. Это обозначается так:

n r (mod p).

Выпишем в табл. 1 вычеты1 для нескольких первых простых чи сел p > 2. Нас интересует, какие вычеты (остатки) могут иметь То, что мы называем вычетом (остатком), обычно называют абсолютно наименьшим вычетом (остатком). Мы сократили название, так как других вычетов нам не встретится. Обозначение n r (mod p) также используется обычно в более общей ситуации: оно означает, что n - r делится на.

330 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) p - p k = Вычеты (остатки) по модулю p 3 1 -1 0 5 2 -2 -1 0 1 7 3 -3 -2 -1 0 1 2 11 5 -5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 13 6 -6 -5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5 17 8 -8 -7 -6 -5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5 6 7 Таблица 1.

p - p k = Квадратичные вычеты и невычеты по модулю p 3 1 -1 0 5 2 -2 -1 0 1 7 3 -3 -2 -1 0 1 2 11 5 -5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 13 6 -6 -5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5 17 8 -8 -7 -6 -5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5 6 7 Таблица 2.

квадраты целых чисел. Эти остатки мы будем называть квадра тичными вычетами, а остальные — квадратичными невычетами.

Числа n2 и r2, где r — остаток числа n по модулю p, имеют один и тот же остаток при делении на p. Поэтому, если мы хотим найти квадратичные вычеты, то достаточно возводить в квадрат лишь вычеты, т. е. целые числа r, |r| k = (p - 1)/2. При этом, разумеется, достаточно рассматривать r 0.

Проведем вычисления для простых чисел из предыдущей таб лицы. Составим новую таблицу, в которой «жирные» числа отве чают квадратичным вычетам (табл. 2).

Попытаемся подметить некоторые закономерности и оценить степень их общности. Во-первых, в каждой строке есть в точ ности k + 1 жирное число. Покажем, что так обстоит дело для Золотая теорема всех простых p > 2. Из сказанного выше следует, что для каждого нечетного p (даже не простого) квадратичных вычетов не боль ше k + 1. Мы покажем, что их точно k + 1, если убедимся, что все числа r2 (0 r k) дают при делении на p различные остат 2 ки. Если r1 > r2 и при этом r1 и r2 дают одинаковые остатки, 2 то r1 - r2 делится на p. Поскольку p — простое число, то r1 + r или r1 - r2 должно делиться на p, чего не может быть, так как 0 < r1 + r2 < 2k < p. Здесь мы впервые воспользовались про стотой p (покажите, что для составных чисел наше утверждение неверно).

Теорема Ферма и критерий Эйлера. Далее, очевидно, что 0 и являются жирными во всех строчках. Что касается остальных столбцов, то сразу не видна закономерность, согласно которой в них появляются жирные числа. Начнем с a = -1. Оно является жирным при p = 5, 13, 17,... и не является при p = 3, 7, 11....

Вы, может быть, заметили, что простые числа первой группы при делении на 4 дают остаток 1, а второй — остаток -1 (заметь те, что простые числа p = 2 других остатков вообще давать не могут). Итак, можно предположить, что -1 является квадратич ным вычетом для простых чисел вида p = 4l + 1 и квадратичным невычетом для p = 4l - 1. Эту закономерность первым заме тил Ферма, однако оставил ее без доказательства. Попытайтесь найти доказательство самостоятельно! Вы убедитесь, что главная трудность в том, что не видно, как воспользоваться простотой p, а без этого предположения утверждение становится неверным.

Первое доказательство после нескольких неудачных попыток нашел в 1747 г. Эйлер. В 1755 г. Эйлер нашел другое, очень изящ ное доказательство, использующее «малую теорему Ферма»: Если p — простое число, то для всякого целого a, 0 < |a| < p, ap-1 1 (mod p). (24) Доказательство. При p = 2 утверждение очевидно, и можно считать p нечетным. Рассмотрим p чисел 0, ±a, ±2a, ±3,..., ±ka;

k = (p-1)/2. Все эти числа при делении на p дают разные остатки, так как в противном случае r1a - r2a, r1 > r2, |r1| k, |r1| k, делится на p, но a не делится на p и r1 - r2 не делится на p, так как 0 < r1 - r2 < p. Перемножим те из рассматриваемых чи сел, которые отличны от нуля;

получим (-1)k(k!)2ap-1. Поскольку 332 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) среди остатков сомножителей содержатся все ненулевые вычеты и учитывая правило вычисления остатка произведения, получа ем, что произведение имеет тот же вычет, что и (-1)k(k!)2, т. е.

(k!)2(ap-1 - 1) делится на p. Так как k! не делится на (0 < k < p), то на p делится ap-1 - 1, и доказательство окончено.

Следствие (критерий Эйлера квадратичности вычета). Вычет b = = 0 является квадратичным тогда и только тогда, когда p - bk 1 (mod p), k =. (25) Доказательство. Необходимость условия (25) устанавливается легко. Если a2 b (mod p), 0 < a < p, то a2k = ap-1 и bk должны иметь одинаковые вычеты, равные, в силу (25), единице. Доста точность показывается сложнее. Мы выведем ее из следующей леммы.

Лемма 1. Если P (x) — многочлен степени l, p — простое число и имеется более l различных вычетов r по модулю p, для которых P (r) 0 (mod p), (26) то (26) имеет место для всех вычетов.

Доказательство будем вести индукцией по l. При l = 0 утвер ждение очевидно. Пусть оно справедливо для многочленов степе ни не выше l - 1. Пусть далее r0, r1,... rl, 0 rj < p, удовлетворя ют сравнению P (r) 0 (mod p). Представим P (x) в виде P (x) = (x - r0)Q(x) + P (r0), где Q() — многочлен степени l - 1, а P (r0) делится на p. Тогда, поскольку P (r0) делится на p, (rj - r0)Q(rj) делится на p при 1 j l. Так как rj - r0 не может делиться на p, то Q(rj) делится на p, а тогда по предположению индукции Q(r) будет делиться на p при всех r. Следовательно, P (r) делится на p при всех r.

Применим лемму к многочлену P (x) = xk -1. Тогда соотноше нию (26) удовлетворяет k ненулевых квадратичных вычетов. Од нако имеется вычет (r = 0), не удовлетворяющий (26);

значит, по лемме, все квадратичные невычеты должны не удовлетворять (26) и, следовательно, условие (25) достаточно.

Золотая теорема Замечание. Для квадратичного невычета b имеем: b(p-1)/2 - (mod p).

Действительно, если b(p-1)/2 r (mod p), то r2 1 (mod p), от куда r = -1. (Сравнению r2 1 (mod p) удовлетворяют только два вычета: r 1 (mod p), r -1 (mod p).) Критерий Эйлера позволяет мгновенно решить вопрос о том, для каких p вычет -1 является квадратичным. Подставляя в (25) b = -1, получаем, что при p = 4l + 1 соотношение (25) выполня ется (k — четно), а при p = 4l - 1 — не выполняется (k — нечетно).

Сформулированная выше гипотеза стала теоремой.

3адача 1. Доказать, что если p = 2 есть простой делитель числа n2 + 1, то p = 4l + 1.

Итак, мы доказали, что -1 — квадратичный вычет для p = = 4l + 1 и квадратичный невычет для p = 4l - 1.

Обсудим некоторые особенности приведенного доказатель ства. Это утверждение состоит из двух частей: отрицательное утверждение для p = 4l - 1 и положительное для p = 4l + 1.

В первом случае естественно пытаться найти некоторое свой ство, которому квадратичные вычеты удовлетворяют, а -1 не удовлетворяет, что и сделал Эйлер. Найденное свойство оказа лось характеристическим, т. е. одновременно удалось доказать и вторую часть гипотезы. Если вы пробовали доказать эту часть утверждения самостоятельно, то вы, вероятно, пытались явно построить по p = 4l + 1 число n2, дающее при делении на p остаток -1. Доказательство Эйлера неэффективно в том смысле, что оно не дает явной конструкции для числа n по p, а лишь утверждает его существование. Иными словами, гарантируется, что если мы будем перебирать числа 1, 2,..., 2l, возводить их в квадраты, брать остатки от деления квадратов на p, то рано или поздно мы получим -1. Остается открытым вопрос, нельзя ли указать более явную конструкцию n и p, не использующую процедуры перебора. Положительный ответ дал Лагранж (1736 — 1813) в 1773 г., используя следующую теорему.

Теорема Вильсона.1 Если p = 2k + 1 есть простое число, то (-1)k(k!)2 -1 (mod p). (27) Вильсон (1741 — 1793) — юрист, изучавший математику в Кембридже.

334 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Для доказательства этой теоремы воспользуемся леммой 1.

Положим P (x) = (x2 - 1)(x2 - 4)... (x2 - k2), Q(x) = x2k - 1.

Тогда R(x) = P (x) - Q(x) — многочлен степени не выше 2k - 1, который при x = ±1, ±2,..., ±k делится на p (этим свойством обладают P и Q). По лемме R(x) 0 (mod p) для всех x. Соб ственно, новым фактом является лишь то, что R(0) 0 (mod ).

Поскольку R(0) = (-1)k(k!)2 + 1, получаем (27).

Следствие Лагранжа. При p = 4l + 1 имеем: [(2l!)]2 -1 (mod p).

Задача 2. Доказать, что если (27) верно, то p — простое число.

Эта задача дает повод отметить, что в конструкции Лагранжа простота p существенна.

Выяснив, когда a = -1 является квадратичным вычетом, Эй лер, используя огромный числовой материал, пытается найти ана логичные условия для других a. Он подмечает, что при a = 2 все зависит от остатка при делении p на 8;

2 оказывается квадратич ным вычетом для простых p = 8l ± 1 и невычетом при = 8l ± (простое число p > 2 при делении на 8 может давать остатки ±1, ±3). Далее, 3 является квадратичным вычетом при p = 12l± и квадратичным невычетом при p = 12l ± 5. Эйлер высказывает гипотезу, что и в общем случае все определяется остатком от де ления p на 4a.

Гипотеза Эйлера.1 Число a одновременно является или квадра тичным вычетом или квадратичным невычетом для всех про стых чисел, входящих в арифметическую прогрессию 4aq + r, q = 0, 1, 2,...;

0 < r < 4a.

Ясно, что если 4a и r имеют общий делитель s > 1, то в арифметической прогрессии не будет ни одного простого числа.

Если же первый член и разность прогрессии взаимно просты, то, как утверждает теорема Дирихле (1805 — 1859), в этой прогрессии имеется бесконечное число простых чисел (обобщение теоремы о бесконечности числа простых чисел в натуральном ряду).

Возвратимся к гипотезе Эйлера. Оказалось, что критерий Эй лера, который сослужил нам добрую службу при a = -1, отка зывает уже при a = 2. Эйлеру не удалось разобраться в этом случае. Ему удалось доказать свою гипотезу, не считая a = -1, Гаусс назвал ее «золотой теоремой».

Золотая теорема лишь при a = 3. Затем Лагранж, которого мы уже упоминали, доказал гипотезу при a = 2, 5, 7;

Лежандр в 1785 г. предложил доказательство гипотезы для общего случая, которое, однако, со держало существенные пробелы.

Доказательство Гаусса. Вначале Гаусс, как и его предшественни ки, замечает утверждение для a = -1, затем, уже угадав ре зультат для общего случая, последовательно разбирает случай за случаем, продвинувшись дальше других: им рассмотрены a = ±2, ±3, ±5, ±7. Общий случай (гипотеза Эйлера) не поддался пер вой атаке: «Эта теорема мучила меня целый год и не поддавалась напряженнейшим усилиям». Заметим, что это было то место, где Гаусс «догнал» современную математику: усилия крупнейших ма тематиков, пытавшихся доказать гипотезу Эйлера, были безре зультатными.

Наконец, 8 апреля 1796 г. он находит общее доказательство, которое Кронекер (1823 — 1891) очень метко назвал «пробой сил гауссова гения». Доказательство проводится двойной индукцией по a и p;

Гауссу приходится придумывать существенно различные соображения для рассмотрения восьми (!) различных случаев.

Нужно было иметь не только поразительную изобретательность, но и удивительное мужество, чтобы не остановиться на этом пути.

Позднее Гаусс нашел еще шесть доказательств «золотой» теоремы (ныне их известно около пятидесяти). Как это часто бывает, после того как теорема доказана, удается найти доказательства много более простые, чем первоначальное. Мы приведем здесь доказа тельство, мало отличающееся от третьего доказательства Гаусса.

В его основе лежит ключевая лемма, доказанная Гауссом не ранее 1808 г.

Лемма 2. Пусть p = 2k + 1 — простое число, a — целое число, 0 < |a| 2k;

r1, r2,..., rk — вычеты чисел a, 2a,..., ka;

— число отрицательных среди них. Тогда ak (-1) (mod p). (28) Применяя критерий Эйлера, получаем такое следствие:

Критерий Гаусса квадратичности вычета. Вычет является квадра тичным тогда и только тогда, когда фигурирующее в лемме число четно.

336 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) а) б) Рис. 33. а) p = 11 (k = 5), a = 7, = 3;

б) p = 7 (k = 3), a = -5, = 2.

Доказательство леммы 2. Заметим, что все вычеты r1,..., rk раз личны по абсолютной величине. Это следует из того, что сум ма и разность любых двух из них не делится на p: ri ± rj = (i ± j)a, i = j, |i ± j| < p, |a| < p. Таким образом, набор моду лей |r1|,..., |rk| — это числа 1, 2,..., k в некотором порядке. В ре зультате a·2a·...·ka = akk! при делении на p дает тот же остаток, что и r1... rk = (-1)k!. Учитывая, что k! не делится на простое число p, получаем (28).

Доказательство гипотезы Эйлера. Заметим, что в приводимом рассуждении уже не используется простота p — она в полной ме ре использована в лемме Гаусса. Отметим на числовой оси точ ки mp/2, если a > 0, и -mp/2, если a < 0 (рис. 33а, б). Занумеруем интервалы с концами в этих точках по номерам левых концов.

Отметим теперь крестиками точки a, 2a,..., ka;

так как a — це лое, не делящееся на p, то крестики не могут совпасть с ранее отмеченными точками, причем все крестики попадут в какие-то из построенных интервалов (|a|p/2 > |a|k). Легко заметить, что фигурирующее в лемме число — это число крестиков, попавших в интервалы с нечетными номерами (докажите!).

Подвергнем теперь нашу картинку преобразованию подобия с коэффициентом 1/a (рис. 33 перейдет в рис. 34). При этом точ ки mp/2 перейдут в точки, делящие отрезок [0, p/2] на |a| равных частей, а крестики — в целочисленные точки 1, 2,..., k.

Нумерация интервалов теперь будет зависеть от знака a: при a > 0 они нумеруются номерами левых концов, при a < 0 — номерами правых концов;

— число целочисленных точек в ин тервалах с нечетными номерами. Если мы увеличим p на 4al, то в каждый интервал добавится точно 2l целых точек. Это следует из того, что при сдвиге интервала на целое число количество це Золотая теорема а) б) Рис. 34.

Рис. 35. r = 1, a = 2, = 0;

r = 3, a = 3, = 1;

r = 5, a = 2, = 1;

r = 7, a = 2, = 2.

лых точек в нем не меняется, а на любом отрезке целочисленной длины n или интервале длины n с нецелочисленными концами имеется ровно n целых точек (докажите!). Итак, при замене p на p+4al величина изменится на четное число, а (-1) не изменит ся. Значит, для всех p в арифметической прогрессии p = 4aq + r значение (-1) одно и то же, и гипотеза Эйлера доказана.

Одновременно указан некоторый способ выяснить, является ли a квадратичным вычетом для p. Нужно взять остаток r от де ления p на 4a (для удобства положительный);

разделить (0, r/2) на |a| частей, занумеровав их номерами левых (правых) концов, если a положительно (отрицательно);

сосчитать число целых точек, попавших в интервалы с нечетный номерами;

a — квадра тичный вычет в том и только в том случае, когда четно.

Проделаем эти вычисления для a = 2, чтобы подтвердить на блюдения Эйлера, о которых говорилось на с. 334. Пусть a = 2;

тогда достаточно рассмотреть r = 1, 3, 5, 7, поскольку в остальных случаях арифметическая прогрессия не будет содержать простых чисел. Как видно из рис. 35, число 2 является квадратичным вы четом для p = 8q + 1, p = 8q + 7, т. е. p = 8q ± 1.

338 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Рис. 36. p = 11, q = 5, a = (p + q)/4, (p) = 2, (q) = 2.

Упражнение. Покажите, что -2 есть квадратичный вычет для p = 8q + 1, p = 8q + 3.

Аналогично рассматривается случай = ±3. Приведем итоги вычислений (таблица для ):

r = 1 r = 3 r = 5 r = a = 3 0 1 1 a = -3 0 1 2 Таким образом, 3 — квадратичный вычет при p = 12l±1 (невы чет при p = 12l ±5), а (-3) — квадратичный вычет для p = 12l +1, p = 12l + 5.

Для случая a = 2, 3 вы, конечно, заметили еще одну законо мерность: простые числа, имеющие при делении на 4a остатки, равные по абсолютной величине, одновременно являются либо квадратичными вычетами, либо квадратичными невычетами. Это обстоятельство, разумеется, не осталось незамеченным для Эйле ра, и он сформулировал гипотезу в более сильной форме, чем мы ее привели.

Сформулируем теперь Дополнение к гипотезе Эйлера. Пусть p и q — простые числа и p + q = 4a. Тогда a или является квадратичным вычетом и по модулю p, и по модулю q, или квадратичным невычетом и по модулю p, и по модулю q.

Доказательство. Выполним построения, указанные при доказа тельстве гипотезы Эйлера, для интервалов (0, p/2), (0, q/2), a = = (p + q)/4. Для удобства расположим интервалы так, чтобы они имели точку 0 общей, находясь по разные стороны от нее;

при этом интервал (0, q/2) мы перевернем (рис. 36). Пусть (p), (q) — число целых точек в интервалах с нечетными номерами для p и q соответственно. Нам достаточно доказать, что () + (q) четно.

Пусть j(p), j(q) — число целых точек в соответствующих интер Золотая теорема валах с номерами j. Легко видеть, что j(p) + j(q) = 2 при j > 0, откуда и будет следовать нужный результат.

Действительно, на интервале между j-ми левой и правой точ ками (j > 0) лежит 2j целых точек, поскольку, как мы уже отме чали, на интервале длины 2j с нецелочисленными концами лежит 2j целых точек.

Квадратичный закон взаимности. В 1798 г. Лежандр указал очень удобное утверждение, эквивалентное гипотезе, — квадратичный закон взаимности. Введем обозначение — так называемый символ Лежандра:

+1, если a — квадратичный вычет по модулю p, a = p -1, если a — квадратичный невычет.

В силу критерия Эйлера (и замечания к нему, с. 333) a a(p-1)/2 (mod p). (29) p Отсюда сразу следует мультипликативное свойство символа Ле жандра:

ab a b =. (30) p p p Отметим также, что символ Лежандра можно доопределить для всех a, не делящихся на p, с сохранением (29), (30), полагая a + p a =. (31) p p Теперь мы можем сформулировать квадратичный закон вза имности:

Если p, q — нечетные простые числа, то p-1 q- p q · 2 = (-1). (32) q p p q Другими словами, и имеют противоположные знаки, q p 340 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) если p = 4l + 3, q = 4m + 3, и совпадают в остальных случаях.

Название закона связано с тем, что в нем устанавливается «взаимность» между вопросами о том, когда p — квадратичный вычет по модулю q и когда q — квадратичный вычет по модулю p.

Доказательство. Всегда или p - q = 4a, или p + q = 4a.

Случай 1. Пусть p - q = 4a, т. p и q имеют е. одинаковые p q + 4a 4a a остатки при делении на 4. Тогда = = = q q q q (мы воспользовались (31), (30) и тем, что = 1 при всех q).

q q p - 4a -4a -1 a Далее, = = =. В силу уже p p p p p a a p q доказанной гипотезы Эйлера =, т. е. = при p q q p -1 p q - = 1 и = - при = -1. Остается вспомнить, p q p p -1 - что = 1 при p = 4l + 1, = -1 при p = 4l + 3.

p p Случай 2. Пусть p + q = 4a, т. е. p и q имеют разные остатки p 4a - q a при делении на 4. Имеем = =. Аналогично, q q q q a a a =. В силу дополнения к гипотезе Эйлера =, p p p q p q т. е. =. Доказательство окончено. Нетрудно заметить, q p что проведенные рассуждения можно обратить и вывести из квад ратичного закона взаимности гипотезу Эйлера и дополнение к ней (проделайте это!). Отметим еще, что формулы (30) – (32) дают p способ вычисления существенно более простой, чем описан q ный выше комбинаторный способ. Проиллюстрируем это на при мере:

269 59 · 4 + 33 59 = = = · = -1, 269 59 59 59 59 2 11 59 3 так как = - = - = 1;

= - = - = 59 3 3 59 11 Королевские будни = -1. Легко показать, что вычисление символа Лежандра всегда можно свести к случаю, когда p или q равно 2.

37 Упражнение. Сосчитайте,.

557 В заключение отметим, что задача о квадратичных вычетах послужила отправной точкой большой и плодотворной математи ческой деятельности. Многочисленные попытки Гаусса получить новые доказательства квадратичного закона взаимности далеко не в первую очередь диктовались желанием упростить доказа тельства. Гаусса не оставляла мысль, что им по-настоящему не вскрыты глубокие закономерности, следствием которых являет ся закон взаимности. В полной мере это удалось сделать лишь позднее, в рамках теории алгебраических чисел. Гаусс потратил много сил на обобщение квадратичного закона на кубический и биквадратный случаи, получив замечательные результаты. Эти исследования были продолжены, и изучение различных законов взаимности остается одним из центральных вопросов теории чи сел по сей день.

3. Королевские будни Мы подробно рассказали о двух первых великих открытиях Гаус са, сделанных им в Геттингене, на протяжении 10 дней, за месяц до того, как ему исполнилось 19 лет. Второе из этих открытий целиком относилось к арифметике (теории чисел), а первое в су щественном опиралось на арифметические рассмотрения. Теория чисел — первая любовь Гаусса.

Любимейшая наука величайших математиков. Это один из много численных эпитетов, которыми Гаусс наделял арифметику (тео рию чисел). К тому времени арифметика из набора изолирован ных наблюдений и утверждений уже превратилась в науку.

Позднее Гаусс напишет: «Главным образом, более поздним ис следователям, правда немногочисленным, но завоевавшим непре ходящую славу, — таким, как Ферма, Эйлер, Лагранж, Лежандр, мы обязаны тем, что они нашли доступ к сокровищнице этой бо жественной науки и показали, какими богатствами она наполне на».

342 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Одна из самых удивительных сторон «феномена Гаусса» за ключается в том, что он в своих первых работах практически не опирался на достижения предшественников, переоткрыв за ко роткий срок то, что было сделано в теории чисел за полтора века трудами крупнейших математиков.

Гаусс использует пребывание в Геттингене для изучения тру дов классиков, он переосмысливает их достижения, сопоставляет с тем, что он открыл сам. По его замыслу результаты этой де ятельности должны были быть подытожены во всеобъемлющем труде. К написанию этой книги Гаусс приступает после возвраще ния в Брауншвейг в 1798 г. после окончания университета. В кни гу должны были войти собственные результаты, все еще оставав шиеся неопубликованными, если не считать газетной заметки, в которой кстати обещалось: «Это открытие является собственно лишь следствием одной еще не совсем законченной большой тео рии. Как только она получит эту законченность, она будет пред ложена публике». На осуществление грандиозного замысла ушло четыре года напряженной работы.

В 1801 г. вышли знаменитые «Арифметические исследования» Гаусса. Эта огромная книга (более 500 страниц крупного форма та) содержит основные результаты Гаусса: квадратичный закон взаимности, задачу деления круга, вопрос о представимости це лых чисел в виде am2 + bmn + cn2 (в частности, в виде суммы квадратов). Книга была издана на средства герцога и ему по священа. В изданном виде книга состояла из семи частей. На восьмую часть денег не хватило. В этой части речь должна была идти об обобщении закона взаимности на степени выше второй, в частности — о биквадратичном законе взаимности. Полное дока зательство биквадратичного закона Гаусс нашел лишь 23 октября 1813 г., причем в дневниках он отметил, что это совпало с рожде нием сына.

Клейн писал: «В своих Арифметических исследованиях“ ” Гаусс в полном смысле этого слова создал современную теорию чисел и предопределил все ее дальнейшее развитие до нынешнего дня. Восхищение этим трудом возрастает еще больше, когда на блюдаешь, как Гаусс без всякого внешнего побуждения с самого начала черпает этот мир из самого себя».

За пределами «Арифметических исследований» Гаусс, по су Королевские будни ществу, теорией чисел больше не занимался. Он лишь продумы вал и доделывал то, что было задумано в те годы. Например, он придумал еще шесть разных доказательств квадратичного закона взаимности. «Арифметические исследования» сильно опередили свое время. В процессе их создания Гаусс не имел серьезных мате матических контактов, а вышедшая книга долго не была доступна никому из немецких математиков. Во Франции, где можно было рассчитывать на интерес Лагранжа, Лежандра и др., книге не по везло: обанкротился книготорговец, который должен был распро странять книгу, и большая часть тиража пропала. В результате ученикам Гаусса приходилось позднее переписывать отрывки из книги от руки. Положение в Германии стало меняться лишь в 40 х годах, когда Дирихле основательно изучил «Исследования» и читал по ним лекции. А в Казань — к Бартельсу и его ученикам — книга попала в 1807 г.

«Арифметические исследования» оказали огромное влияние на дальнейшее развитие теории чисел и алгебры. Отталкиваясь от работы Гаусса о делении круга, Галуа пришел к решению вопроса о разрешимости уравнений в радикалах. Законы взаимности до сих пор занимают одно из центральных мест в алгебраической теории чисел.

Гельмштадтская диссертация. В Брауншвейге Гаусс не имел лите ратуры, необходимой для работы над «Арифметическими иссле дованиями». Поэтому он часто ездил в соседний Гельмштадт, где была хорошая библиотека. Здесь в 1798 г. Гаусс подготовил дис сертацию, посвященную доказательству «основной теоремы ал гебры» — утверждения о том, что всякий многочлен с комплекс ными (в частности, с действительными) коэффициентами имеет комплексный корень (если хотеть оставаться в области действи тельных чисел, то основную теорему алгебры можно сформули ровать так: всякий многочлен с действительными коэффициента ми раскладывается в произведение многочленов первой и второй степени). Гаусс критически разбирает все предшествующие по пытки доказательства и с большой тщательностью проводит идею Даламбера. Безупречного доказательства все же не получилось, так как не хватало строгой теории непрерывности. В дальнейшем Гаусс придумал еще три доказательства основной теоремы (по 344 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) следний раз — в 1848 г.).

Лемниската и арифметико-геометрическое среднее. Расскажем еще об одной линии в работах Гаусса, начавшейся в детстве.

В 1791 г., когда Гауссу было 14 лет, его занимала следующая игра. Он брал два числа a0, b0 и строил для них среднее ариф метическое a1 = (a0 + b0)/2 и среднее геометрическое b1 = a0b0.

Затем он вычислял средние от a1, b1: a2 = (a1 +b1)/2, b2 = a1b1, и т. д. Гаусс вычислял обе последовательности с большим чис лом знаков. Очень скоро он уже не мог различить an и bn — все вычисленные знаки совпадали. Другими словами, обе по следовательности быстро стремились к общему пределу M(a, b) (называемому арифметико-геометрическим средним).

В те же годы Гаусс много возился с кривой, называемой лем нискатой (или лемнискатой Бернулли), — множеством точек, про изведение расстояний каждой из которых до двух фиксирован ных точек O1, O2 (фокусов) постоянно и равно (O1O2/2)2. К си стематическому изучению лемнискаты Гаусс перешел в 1797 г.

Он долго пытается найти длину лемнискаты, пока не догадыва ется, что она равна O1O2. Мы не знаем, как Гаусс со M( 2, 2) образил это, но знаем, что было это 30 мая 1799 г. и что, не имея вначале доказательства, он сосчитал обе величины с один надцатью (!) десятичными знаками. Гаусс придумал для лемнис каты функции, аналогичные тригонометрическим функциям для окружности. Например, лемнискаты, расстояние между фо для кусами которой равно 2, лемнискатный синус sl t — это просто длина хорды, соответствующей дуге длины t. Последние годы Королевские будни XVIII столетия у Гаусса уходят на построение теории лемнискат ных функций. Для них были получены теоремы сложения и при ведения, аналогичные теоремам для тригонометрических функ ций.

От лемнискатных функций Гаусс переходит к их обобщению — эллиптическим функциям. Он понимает, что речь идет «о совер шенно новой области анализа». После 1800 г. Гаусс уже не смог уделять эллиптическим функциям столько времени, сколько бы ло необходимо для доведения теории до состояния, удовлетво ряющего его своей полнотой и строгостью. С самого начала он отказался от регулярных публикаций, надеясь опубликовать все разом, как это было с его арифметическими работами. Однако заботы так никогда и не доставили ему необходимого времени.

В 1808 г. он пишет своему другу и ученику Шумахеру:

«С круговыми и логарифмическими функциями мы умеем те перь обходиться как единожды один, но великолепный золотой родник, хранящий сокровенное высших функций, остается пока почти terra incognita1. Я очень много работал над этим прежде и со временем дам собственный большой труд об этом, на что я намекал еще в моих Арифметических исследованиях“. Прихо ” дишь в изумление от чрезвычайного богатства новых и в высшей степени интересных истин и соотношений, доставляемых этими функциями».

Гаусс считал, что может не торопиться с публикацией своих результатов. Тридцать лет так и было. Но в 1827 г. сразу два молодых математика — Абель и Якоби — опубликовали многое из того, что было им получено.

«Результаты Якоби представляют часть моей собственной большой работы, которую я собираюсь когда-нибудь издать. Она будет представлять исчерпывающий труд на эту тему, если толь ко небесам будет угодно продлить мою жизнь и даровать мне силы и душевный покой» (письмо Шумахеру).

«Господин Абель предвосхитил многие мои мысли и пример но на треть облегчил мою задачу, изложив результаты с большой строгостью и изяществом. Абель шел тем же путем, что и я в 1798 г., поэтому нет ничего невероятного в том, что мы получи Неизведанная область (лат.).

346 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) ли столь похожие результаты. К моему удивлению, это сходство распространяется даже на форму, а местами и на обозначения, поэтому многие его формулы кажутся списанными с моих. Но чтобы никто не понял меня неправильно, я должен добавить, что не помню ни одного случая, когда я говорил об этих исследова ниях с кем-нибудь из посторонних» (письмо Бесселю).

Наконец, в письме Креллю: «Поскольку Абель продемонстри ровал такую проницательность и такое изящество в вопросах из ложения, я чувствую, что могу совершенно отказаться от опубли кования полученных мной результатов» (май 1828 г.).

Следует отметить, что замечание Гаусса в «Арифметических исследованиях» о том, что теорию деления круга можно перене сти на лемнискату, оказало большое влияние на Абеля.

С наступлением нового века научные интересы Гаусса реши тельно сместились в сторону от чистой математики. Он много раз эпизодически будет обращаться к ней и каждый раз полу чать результаты, достойные гения. В 1812 г. он опубликовал ра боту о гипергеометрической функции. (Эта функция зависит от трех параметров. Придавая им конкретные значения, можно по лучить большинство функций, встречающихся в математической физике.) Широко известна заслуга Гаусса в геометрической ин терпретации комплексных чисел. О его геометрических работах мы расскажем ниже. Однако никогда математика уже не будет главным делом его жизни. Характерный внешний штрих: в 1801 г.

Гаусс прекращает регулярно вести дневник (хотя отдельные за писи появляются до 1814 г.). Мы редко отдаем себе отчет, как короток был «математический век» Гаусса — менее 10 лет. При этом б ольшую часть времени заняли работы, оставшиеся неиз вестными современникам (эллиптические функции).

Малые планеты. Расскажем теперь о новом увлечении Гаусса.

Биографы много спорили о причинах, по которым Гаусс начал заниматься астрономией. Прежде всего надо иметь в виду, что, начиная с работ Кеплера, Галилея и Ньютона, астрономия была наиболее ярким местом приложения математики. Эта традиция была продолжена в трудах Эйлера, Даламбера, Клеро, Лагранжа, Лапласа. Предсказывая и объясняя небесные явления, математи ки чувствовали себя как бы допущенными к тайнам мироздания.

Гаусс, с его ранним интересом к конкретным вычислениям, не Королевские будни мог, конечно, не попробовать своих сил на этом традиционном поприще.

Впрочем, были причины и прозаические. Гаусс занимал скром ное положение приват-доцента в Брауншвейге, получая 6 тале ров в месяц. Пенсия в 400 талеров от герцога-покровителя не настолько улучшила его положение, чтобы он мог содержать се мью, а он подумывал о женитьбе. Получить где-нибудь кафед ру по математике было непросто, да Гаусс и не очень стремил ся к активной преподавательской деятельности. Расширяющаяся сеть обсерваторий делала карьеру астронома более доступной.

Гаусс начал интересоваться астрономией еще в Геттиннгене.

Кое-какие наблюдения он проводил в Брауншвейге, причем часть герцогской пенсии он израсходовал на покупку секстанта. Он ищет достойную вычислительную задачу, решая пока мелкие задачи. Так, он публикует простой способ вычисления времени пасхи и других циклических праздников вместо чрезвычайно путаных рецептов, которыми пользовались раньше. Мысль о настоящей задаче появилась в 1801 г. при следующих обстоятель ствах.

1 января 1801 г. астроном Пиацци, составлявший звездный каталог, обнаружил неизвестную звезду 8-й звездной величины.

Пронаблюдав за ней 40 дней, Пиацци обратился к крупнейшим астрономам с просьбой продолжить наблюдения. По разным при чинам его просьба не была выполнена. В июне эти сведения дошли до Цаха, издававшего единственный в то время астро номический журнал. Цах высказал гипотезу, что речь идет «о давно подозреваемой между Марсом и Юпитером, а теперь, по видимому, открытой, новой большой планете». Гипотеза Цаха показалась правдоподобной, и надо было срочно искать «потерян ную» планету. А для этого надо было вычислить ее траекторию.

Определить эллиптическую траекторию по дуге в 9, которую знал Пиацци, было за пределами вычислительных возможно стей астрономов. В сентябре 1801 г., оставив все свои дела, вычислением орбиты занялся Гаусс. В ноябре вычисления бы ли закончены. В декабрьском номере журнала Цаха они были опубликованы, а в ночь с 31 декабря на 1 января — ровно через год после наблюдений Пиацци — известный немецкий астроном Ольберс, основываясь на траектории, вычисленной Гауссом, на 348 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) шел планету (ее назвали Церерой). Это была подлинная сенсация!

25 марта 1802 г. Ольберс открывает еще одну планету — Пал ладу. Гаусс быстро вычисляет ее орбиту, показав, что и она рас полагается между Марсом и Юпитером. Действенность вычис лительных методов Гаусса стала для астрономов несомненной.

К Гауссу приходит признание. Одним из признаков этого было избрание его членом-корреспондентом Петербургской академии наук. Вскоре его пригласили занять место директора Петербург ской обсерватории. Гаусс пишет, что ему лестно получить пригла шение в город, где работал Эйлер, и серьезно думает о переезде.

В письмах Гаусс пишет, что в Петербурге часто плохая погода, а потому он не будет слишком занят наблюдениями, и будет оста ваться время для занятий. Он пишет, что 1000 рублей, которые будет получать, больше 400 талеров, которые он имеет сейчас, но жизнь в Петербурге дороже.

В то же время Ольберс предпринимает усилия, чтобы сохра нить Гаусса для Германии. Еще в 1802 г. он предлагает куратору Геттингенского университета пригласить Гаусса на пост директо ра вновь организованной обсерватории. Ольберс пишет при этом, что Гаусс «к кафедре математики имеет положительное отвра щение». Согласие было дано, но переезд состоялся лишь в конце 1807 г. За это время Гаусс женился («жизнь представляется мне весной со всегда новыми яркими цветами»). В 1806 г. умирает от ран герцог, к которому Гаусс, по-видимому, был искренне привя зан. Теперь ничто не удерживает его в Брауншвейге.

Жизнь Гаусса в Геттингене складывалась несладко. В 1809 г.

после рождения сына умерла жена, а затем и сам ребенок. Вдо бавок Наполеон обложил Геттинген тяжелой контрибуцией. Сам Гаусс должен был заплатить непосильный налог в 2000 фран ков. За него попытались внести деньги Ольберс и, прямо в Па риже, Лаплас. Оба раза Гаусс гордо отказался. Однако нашел ся еще один благодетель, на этот раз — аноним, и деньги воз вращать было некому (много позднее узнали, что это был кур фюрст Майнцский, друг Гете). «Смерть мне милее такой жиз ни», — пишет Гаусс между заметками по теории эллиптических функций. Окружающие не ценили его работ, считали его, по мень шей мере, чудаком. Ольберс успокаивает Гаусса, говоря, что не следует рассчитывать на понимание людей: «их нужно жалеть и Королевские будни им служить».

В 1809 г. выходит законченная в 1807 г. знаменитая «Тео рия движения небесных тел, обращающихся вокруг Солнца по коническим сечениям». Задержка произошла отчасти из-за опа сений издателя, что книга на немецком языке не найдет спроса, а Гаусс из патриотических соображений отказался печатать книгу по-французски. Компромисс состоял в издании книги на латы ни. Это единственная книга Гаусса по астрономии (сверх этого он напечатал несколько статей). Гаусс излагает свои методы вычис ления орбит. Чтобы убедиться в силе своего метода, он повторяет вычисление орбиты кометы 1769 г., которую в свое время за три дня напряженного счета вычислил Эйлер (по некоторым сведени ям, потерявший после этого зрение). Гауссу на это потребовался час. В книге был изложен метод наименьших квадратов, оста ющийся по сей день одним из самых распространенных методов обработки результатов наблюдений. Гаусс указывает, что он знает этот метод с 1794 г., а с 1802 г. систематически им пользуется. (За два года до выхода «Теории движения» Гаусса метод наименьших квадратов был опубликован Лежандром.) На 1810 г. пришлось большое число почестей: Гаусс получил премию Парижской академии наук и Золотую медаль Лондонско го королевского общества, был избран в несколько академий.

В 1804 г. Парижская академия выбрала в качестве темы для большой премии (золотая медаль весом 1 ) теорию возмущений Паллады. Срок дважды переносился (до 1816 г.) в надежде, что Гаусс представит работу. Гауссу помогал в вычислениях его уче ник Николаи («юноша, неутомимый в вычислениях»), и все же вычисления не были доведены до конца. Гаусс прервал их, нахо дясь в тяжелой депрессии.

Регулярные занятия астрономией продолжались почти до са мой смерти. Знаменитую комету 1812 г. (которая «предвещала» пожар Москвы!) всюду наблюдали, пользуясь вычислениями Гаус са. 28 августа 1851 г. Гаусс наблюдал солнечное затмение. У Гаусса было много учеников-астрономов (Шумахер, Герлинг, Николаи, Струве). Крупнейшие немецкие геометры Мёбиус и Штаудт учи лись у него не геометрии, а астрономии. Он состоял в активной переписке со многими астрономами, регулярно читал статьи и книги по астрономии, печатал рецензии. Из писем астрономам мы 350 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) многое узнаем и о занятиях математикой. Как не похож облик Гаусса-астронома на представление о недоступном отшельнике, существовавшее у математиков!

Геодезия. К 1820 г. центр практических интересов Гаусса переме стился в геодезию. Еще в начале века он пытался воспользоваться результатами измерений дуги меридиана, предпринятых фран цузскими геодезистами для установления эталона длины (метра), чтобы найти истинное сжатие Земли. Но дуга оказалась слишком мала. Гаусс мечтал провести измерение достаточно большой дуги меридиана. К этой работе он смог приступить только в 1820 г.

Хотя измерения растянулись на два десятилетия, Гаусс не смог осуществить свой замысел в полном объеме. Большое значение имели полученные в связи с геодезией исследования по обработ ке результатов измерений (к этому времени относятся основные публикации о методе наименьших квадратов) и различные гео метрические результаты, связанные с необходимостью проводить измерения на поверхности эллипсоида.

В 20-е годы обсуждался вопрос о переезде Гаусса в Берлин, где он должен был стать во главе института. Сюда должны были быть приглашены наиболее перспективные молодые математики, прежде всего Якоби и Абель. Переговоры затянулись на четыре года;

разногласия были по поводу того, должен ли Гаусс читать лекции, и сколько ему должны платить в год — 1200 или 2000 тале ров. Переговоры окончились безрезультатно, Впрочем, не совсем:

в Геттингене Гауссу стали платить то жалование, на которое он претендовал в Берлине.

Внутренняя геометрия поверхностей. Геодезии мы обязаны тем, что на сравнительно короткое время математика вновь стала од ним из главных дел Гаусса. В 1816 г. он думает об обобщении основной задачи картографии — задачи об отображении одной по верхности на другую «так, чтобы отображение было подобно отоб ражаемому в мельчайших деталях». Гаусс посоветовал Шумахеру выбрать этот вопрос при объявлении конкурса на премию Копен гагенского научного общества. Конкурс был объявлен в 1822 г.

В том же году Гаусс представил свой мемуар, в котором вводят ся характеристики, позволяющие полностью решить проблему, частные случаи которой изучались Эйлером и Лагранжем (отоб Королевские будни ражение сферы или поверхности вращения на плоскость). Гаусс подробно описывает выводы из его теории для многочисленных конкретных случаев, часть из которых возникает из задач геоде зии.

В 1828 г. вышел в свет основной геометрический мемуар Гаусса «Общие исследования о кривых поверхностях». Мемуар посвя щен внутренней геометрии поверхности, т. е. тому, что связано со структурой самой этой поверхности, а не с ее положением в про странстве.

Образно говоря, внутренняя геометрия поверхности — это то, что можно узнать о геометрии поверхности, «не покидая ее». На поверхности можно измерять длины, натягивая нить так, что бы она целиком лежала на поверхности. Возникающая кривая называется геодезической (аналог прямой на плоскости). Мож но измерять углы между геодезическими, изучать геодезические треугольники и многоугольники. Если мы будем изгибать поверх ность (считая ее нерастяжимой и неразрываемой пленкой), то рас стояния между точками будут сохраняться, геодезические будут оставаться геодезическими и т. д.

Оказывается, «не покидая поверхности», можно узнать, кри вая она или нет. «Настоящую» кривую поверхность ни при каком изгибании нельзя развернуть на плоскость;

Гаусс предложил чис ловую характеристику меры искривления поверхности.

Рассмотрим около точки A на поверхности окрестность пло щади. В каждой точке этой окрестности проведем нормаль (перпендикуляр к поверхности) единичной длины. Для плоско сти все нормали будут параллельны, а для кривой поверхности будут расходиться. Перенесем нормали так, чтобы их начала ока зались в одной точке. Тогда концы нормалей заполнят некоторую фигуру на единичной сфере. Пусть () — площадь этой фигу () ры. Тогда k(A) = lim0 дает меру кривизны поверхности в точке A.

Оказывается, ни при каком изгибании k(A) не меняется. Для того, чтобы кусок поверхности можно было развернуть на плос кость, необходимо, чтобы во всех точках A этого куска было k(A) = 0. Мера кривизны связана с суммой углов геодезического треугольника.

352 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Гаусс интересуется поверхностями постоянной кривизны. Сфе ра является поверхностью постоянной положительной кривизны (во всех ее точках k(A) = 1/R, где R — радиус). В записях Гаус са упоминается поверхность вращения постоянной отрицательной кривизны. Потом ее назовут псевдосферой, и Бельтрами обнару жит, что ее внутренняя геометрия есть геометрия Лобачевского.

Неевклидова геометрия. По некоторым сведениям, Гаусс интере совался постулатом о параллельных еще в Брауншвейге в 1792 г.

В Геттингене он много обсуждал проблему параллельных со сту дентом из Венгрии Фаркашем Бойяи. Из письма 1799 г., адресо ванного Ф. Бойяи, мы узнаем, насколько ясно понимал Гаусс, что имеются многочисленные утверждения, приняв которые, можно доказать пятый постулат: «Я достиг многого, что для большин ства могло бы сойти за доказательство». И вместе с тем: «Однако дорога, которую я выбрал, ведет скорее не к желательной цели, а к тому, чтобы сделать сомнительной истинность геометрии». От сюда до понимания возможности неевклидовой геометрии один шаг, но он все-таки еще не был сделан, хотя эта фраза часто оши бочно воспринимается как свидетельство того, что Гаусс пришел к неевклидовой геометрии уже в 1799 г.

Заслуживают внимания слова Гаусса, что он не имеет воз можности уделить достаточно времени этим вопросам. Характер но, что о проблеме параллельных нет ничего в дневнике. По видимому, она никогда не находилась в центре внимания Гаусса.

В 1804 г. Гаусс опровергает попытки Ф. Бойяи доказать постулат о параллельных. Письмо заканчивается так: «Однако я еще на деюсь на то, что некогда, и еще до моего конца, эти подводные камни позволят перебраться через них». Похоже, что эти слова означают надежду, что доказательство будет найдено.

Вот еще несколько свидетельств: «В теории параллельных мы до сих пор не опередили Евклида. Это позорная часть математи ки, которая, рано или поздно, должна принять совершенно другой вид» (1813 г.). «Мы не продвинулись дальше того места, где был Евклид 2000 лет назад» (1816 г.). Однако в том же 1816 г. он гово рит о «пробеле, который нельзя заполнить», а в 1817 г. в письме Ольберсу мы читаем: «Я все больше прихожу к убеждению, что необходимость нашей геометрии не может быть доказана, по край Королевские будни ней мере, человеческим умом и для человеческого ума. Может быть, в другой жизни мы придем к другим взглядам на природу пространства, которые нам теперь недоступны. До тех пор гео метрию следует ставить в ряд не с арифметикой, существующей чисто априори, а скорее с механикой».

Примерно в то же время к мысли о невозможности доказать пятый постулат пришел юрист из Кенигсберга Швейкарт. Он предположил, что наряду с евклидовой геометрией существу ет «астральная геометрия», в которой постулат о параллельных не имеет места. Работавший в Кенигсберге ученик Гаусса Гер линг написал учителю о мыслях Швейкарта и приложил заметку последнего. В ответе Гаусс пишет: «Почти все списано с мо ей души». Деятельность Швейкарта продолжил его племянник Тауринус, с которым Гаусс обменялся несколькими письмами, начиная с 1824 г.

В письмах Гаусс подчеркивает, что его высказывания носят сугубо частный характер и их ни в коем случае не следует преда вать гласности. Он не верит, что эти идеи могут быть восприняты, и боится заинтересованности толпы дилетантов. Гаусс пережил немало тяжелых лет и очень дорожит возможностью спокойно работать. Он предупреждает Герлинга, который собирался лишь упомянуть, что постулат о параллельных может оказаться неве рен: «Но осы, гнездо которых Вы разрушаете, поднимутся над Вашей головой». Постепенно зреет решение записать результаты, но не публиковать их: «Вероятно, я еще не скоро смогу обрабо тать свои пространные исследования по этому вопросу, чтобы их можно было опубликовать. Возможно даже, я не решусь на это во всю свою жизнь, потому что боюсь крика беотийцев1, который поднимется, если я выскажу свои воззрения целиком» (письмо Бесселю 1829 г.). В мае 1831 г. Гаусс начинает систематические записи: «Вот уже несколько недель, как я начал излагать пись менно некоторые результаты моих собственных размышлений об этом предмете, частично имеющих уже 40-летнюю давность, но никогда мною не записанных, вследствие чего я должен был или 4 раза возобновлять весь труд в моей голове. Мне не хотелось По преданию, жители Беотии славились в Древней Греции своей глу постью.

354 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) бы, однако, чтобы это погибло вместе со мной» (письмо Шумахе ру).

Однако в 1832 г. он получил от Фаркаша Бойяи небольшое со чинение его сына Яноша «Аппендикс» (название связано с тем, что оно было издано в виде приложения к большой книге от ца). «Мой сын ставит на твое суждение больше, чем на суждение всей Европы». Содержание книги поразило Гаусса: в ней полно и систематически строилась неевклидова геометрия. Это были не отрывочные замечания и догадки Швейкарта-Тауринуса. Такое изложение собирался получить сам Гаусс в ближайшее время. Он пишет Герлингу: «... я нашел все мои собственные идеи и резуль таты, развитые с большим изяществом, хотя, вследствие сжатости изложения, в форме, трудно доступной тому, кому чужда эта об ласть... ;

я считаю, что этот юный геометр Бойяи — гений первой величины». А вот что написано отцу: «... все содержание рабо ты, путь, по которому твой сын пошел, и результаты, которые он получил, — почти сплошь совпадают с моими, которые я частич но получил уже 30 – 35 лет тому назад. Я действительно этим крайне поражен. Я имел намерение о своей собственной работе, кое-что из которой я теперь нанес на бумагу, при жизни ничего не публиковать... я имел намерение..., чтобы эти мысли, по, крайней мере, не погибли со мной. Я поэтому чрезвычайно пора жен случившимся — оно освобождает меня от этой необходимости;

и меня очень радует, что именно сын моего старого друга таким удивительным образом меня предвосхитил». Никакой публичной оценки или поддержки Янош Бойяи от Гаусса не получил. По видимому, одновременно Гаусс прервал систематические записи по неевклидовой геометрии, хотя сохранились эпизодические за метки, относящиеся к 40-м годам.

В 1841 г. Гаусс познакомился с немецким изданием работы Ло бачевского (первые публикации Лобачевского относятся к 1829 г.).

Верный себе, Гаусс, интересуется другими публикациями авто ра, ограничиваясь высказываниями о нем в переписке с близкими корреспондентами. Впрочем, по предложению Гаусса, в 1842 г. Ло бачевского «как одного из превосходнейших математиков русско го государства» избрали членом-корреспондентом Геттингенского ученого королевского общества. Гаусс лично известил Лобачевско го об избрании. Однако ни в представлении Гаусса, ни в дипломе, Королевские будни выданном Лобачевскому, неевклидова геометрия не упоминалась.

О работах Гаусса по неевклидовой геометрии узнали лишь при публикации посмертного архива. Так Гаусс обеспечил себе воз можность спокойно работать отказом обнародовать свое великое открытие, вызвав не смолкающие по сей день споры о допустимо сти занятой им позиции, Следует отметить, что Гаусса интересует не только чисто ло гический вопрос о доказуемости постулата о параллельных. Его интересует место геометрии в естественных науках, вопрос об истинной геометрии нашего физического мира (см. выше выска зывание от 1817 г.). Он обсуждает возможность астрономической проверки, с интересом отзываясь о соображениях Лобачевского по этому поводу. При занятиях геодезией Гаусс не удержался от измерения суммы углов треугольника с вершинами Высокий Гаген, Брокен, Инсельберг. Отклонение от не превысило 0,2.

Электродинамика и земной магнетизм. К концу 20-х годов Гаусс, перешедший 50-летний рубеж, начинает поиски новых для се бя областей научной деятельности. Об этом свидетельствуют две публикации 1829 и 1830 гг. Первая из них несет печать размыш лений об общих принципах механики (здесь строится «принцип наименьшего принуждения» Гаусса);

другая посвящена изучению капиллярных явлений. Гаусс решает заниматься физикой, но его узкие интересы еще не определились. В 1831 г. он пытается зани маться кристаллографией. Это очень трудный год в жизни Гаусса:

умирает его вторая жена, у него начинается тяжелейшая бессон ница. В этом же году в Геттинген приезжает приглашенный по инициативе Гаусса 27-летний физик Вильгельм Вебер. Гаусс по знакомился с ним в 1828 г. в доме Гумбольдта. О замкнутости Гаусса ходили легенды, и все же в Вебере он нашел сотоварища по занятиям наукой, какого он никогда не имел прежде.

«Внутреннее различие этих людей достаточно выражалось также и в их внешнем облике. Гаусс — приземистый, крепко го телосложения, настоящий представитель Нижней Саксонии, малоразговорчивый и замкнутый в себе. Своеобразной проти воположностью ему является небольшой, изящный, подвижный Вебер, чрезвычайная любезность и разговорчивость которого сра зу же обнаруживали коренного саксонца;

он был действительно 356 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) родом из Виттенберга, этой страны саксонцев в квадрате“. На ” геттингенском памятнике Гауссу и Веберу эта противоположность из художественных соображений смягчена, и даже по возрасту они кажутся более близкими, чем это было в действительности» (Ф. Клейн).

Интересы Гаусса и Вебера лежали в области электродинамики и земного магнетизма. Их деятельность имела не только теорети ческие, но и практические результаты. В 1833 г. они изобрета ют электромагнитный телеграф (это событие запечатлено в их общем памятнике). Первый телеграф связывал обсерваторию и физический институт. По финан совым причинам внедрить теле граф в жизнь его создателям не удалось.

В процессе занятий магнетиз мом Гаусс пришел к выводу, что системы физических единиц надо строить, вводя некоторое количе ство независимых величин и вы ражая остальные величины через них. Изучение земного магнетиз ма опиралось как на наблюдения в магнитной обсерватории, создан ной в Геттингене, так и на мате риалы, которые собирались в раз ных странах «Союзом для наблю Карл Фридрих Гаусс дения над земным магнетизмом», созданным Гумбольдтом после возвращения из Южной Амери ки. В это же время Гаусс создает одну из важнейших глав ма тематической физики — теорию потенциала. Совместные занятия Гаусса и Вебера были прерваны в 1843 г., когда Вебера вместе с шестью другими профессорами изгнали из Геттингена за подписа ние письма королю, в котором указывались нарушения последним конституции (Гаусс не подписал письма). Возвратился в Геттинген Вебер лишь в 1849 г., когда Гауссу было уже 72 года. Мы за кончим наш рассказ о Гауссе словами Клейна: «Гаусс напоминает мне образ высочайшей вершины баварского горного хребта, какой она предстает перед глазами наблюдателя, глядящего с севера.

Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) В этой горной цепи в направлении с востока на запад отдельные вершины подымаются все выше и выше, достигая предельной вы соты в могучем, высящемся в центре великане;

круто обрываясь, этот горный исполин сменяется низменностью новой формации, в которую на много десятков километров далеко проникают его отроги, и стекающие с него потоки несут влагу и жизнь».

Добавление. Задачи на построение, приводящие к кубическим уравнениям В «Арифметических исследованиях» Гаусс сообщает без доказа тельства, что нельзя построить циркулем и линейкой правиль ные n-угольники для простых n, не являющихся простыми чис лами Ферма, в частности, правильный 7-угольник. Этот отрица тельный результат должен был удивить современников не мень ше, чем возможность построения правильного 17-угольника. Ведь n = 7 — первое значение n, для которого, несмотря на многочис ленные попытки, построение правильного n-угольника не полу чалось. Несомненно, что греческие геометры подозревали, что с этой задачей дело обстоит неблагополучно, и неспроста, скажем, Архимед предложил способ построения правильного n-угольника, использующий конические сечения. Однако вопрос о доказатель стве невозможности построения, по-видимому, даже не вставал.

Надо сказать, что доказательства отрицательных утвержде ний всегда играли в истории математики принципиальную роль.

Доказательство невозможности требует так или иначе обозреть все мыслимые способы решения, построения или доказательства, в то время как для положительного решения достаточно указать один конкретный способ.

Доказательства невозможности в математике имели знамена тельное начало, когда пифагорейцы (VI век до н. э.), стремившие ся всю математику свести к целым числам, собственными руками похоронили эту идею: оказалось, что не существует дроби, квад рат которой равен 2. Другая формулировка: диагональ и сторона квадрата несоизмеримы. Итак, целых чисел и их отношений недо статочно для описания очень простой ситуации. Это открытие удивило величайших мыслителей Древней Греции. Легенда утвер ждает, что боги покарали пифагорейца, сообщившего этот факт 358 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) людям (он погиб при кораблекрушении). Платон (429 – 348 до н. э.) рассказывает о том, как поразило его существование иррацио нальных величин. Однажды Платон столкнулся с «практической» задачей, заставившей его переосмыслить возможности геометрии.

«Эратосфен рассказывает в своем сочинении Платоник“, что ” когда бог возвестил через оракула делийцам, что, дабы избавиться от чумы, они должны построить жертвенник вдвое больше ста рого, строители стали в тупик перед задачей построить тело, в два раза большее данного. Они обратились за советом к Плато ну, и тот сказал им, что бог дал им это предсказание не потому, что ему нужен вдвое больший жертвенник, но что он возвестил это в укор грекам, которые не думают о математике и не до рожат геометрией» (Теон Смирнский). Платону не откажешь в умении использовать подходящий момент для пропаганды нау ки! По свидетельству Евтония, аналогичная задача (об удвоении надгробного камня Главку) фигурировала уже в одном варианте легенды о Миносе.

Итак, речь идет о нахождении стороны куба с удвоенным объ емом, т. е. о построении корня уравнения x3 = 2. Платон направил делийцев к Евдоксу и Геликону. Разные решения предложили Ме нехм, Архит и Евдокс, но никто из них не нашел построения при помощи циркуля и линейки. Позднее Эратосфен, построивший механический прибор для решения задачи об удвоении куба, в сти хотворении, высеченном на мраморной доске в храме Птолемея в Александрии, квалифицирует решения своих предшественников как слишком сложные: «Нужды тебе уж не будет в премудром цилиндре Архита, в конусе не для тебя высек триаду Менехм, и с богоравным Евдоксом изогнутых линий не надо... ». Менехм за метил, что решаемая задача эквивалентна задаче о двух средних пропорциональных (для заданных a, b): a : x = x : y = y : b. Его ре шение использовало конические сечения. Об «изогнутых линиях» Евдокса мы ничего не знаем. Что касается механического реше ния, то Эратосфен не был первым. По свидетельству Плутарха, «сам Платон порицал друзей Евдокса, Архита и Менехма, кото рые хотели свести удвоение куба к механическим построениям;

ибо они думали получить средние пропорциональные не из тео ретических соображений, но ведь таким образом уничтожается и гибнет благо геометрии, и этим путем геометрия возвращается об Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) ратно к чувственному, вместо того чтобы подыматься выше этого и твердо держаться вечных, нематериальных образов, пребываю щий в коих Бог есть вечный Бог». Впрочем, Евтоний приписывает самому Платону (по-видимому, ошибочно) некое механическое ре шение делийской задачи, использующее плотничьи угольники с пазами и подвижными рейками. Платону с его отвращением к «материальным вещам, которые требуют длительной обработки недостойным ремеслом» (Плутарх) нередко противопоставляют Архимеда (287 – 212 до н. э.), прославившегося многочисленными изобретениями, в частности, машинами, примененными при обо роне Сиракуз. Впрочем, тот же Плутарх утверждает, что Архимед лишь поддался уговорам царя Гиерона «отвлечь свое искусство от абстракций..., и осязательным образом заняться тем, чего требует действительность», хотя и считал, что практика — «дело низкое и неблагородное;

сам же он стремился лишь к тому, что по красоте своей и совершенству находится далеко от царства необ ходимости».

Наряду с делийской задачей греческая геометрия оставила еще несколько задач, в которых построение не удавалось осуществить циркулем и линейкой: трисекция угла (деление угла на три рав ные части), квадратура круга и задача о построении правильно го n-угольника, в частности, 7-угольника и 9-угольника. Связь некоторых из этих задач с кубическими уравнениями сознавали греческие и еще в большей степени арабские математики.

Задача о правильном 7-угольнике сводится к уравнению z6 + z5 + z4 + z3 + z2 + z + 1 = 0 (см. с. 314) или 1 1 z3 + + z2 + + z + + 1 = 0.

z3 z2 z Переходя к переменной x = z +, получаем уравнение z x3 + x2 - 2x - 1 = 0.

Мы покажем, что корни уравнений удвоения куба и семиуголь ника не могут быть квадратичными иррациональностями, откуда и будет следовать невозможность построения циркулем и линей кой. Мы докажем результат, который обслуживает весьма общую ситуацию:

360 Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) Теорема. Если кубическое уравнение a3x3 + a2x2 + a1x + = 0 с целыми коэффициентами имеет корень, являющийся квадратич ной иррациональностью, то оно имеет и рациональный корень.

Доказательство. Пусть x1 — такой корень. Он получается из це лых чисел при помощи арифметических операций и извлечения квадратного корня. Проанализируем эту конструкцию. Вначале корень извлекается некоторого количества рациональных чи из сел: A1, A2,..., Aa, затем из некоторых чисел, получающихся при помощи арифметических операций из рациональных чисел и Ai ( B1, B2,..., Bb) и т. д.;

на каждом шаге корень из влекается из каких-то чисел, арифметически выражающихся че рез полученные на всех предыдущих шагах. Возникают «этажи» квадратичных иррациональностей. Пусть N — одно из чисел, по лученных на последнем шаге образованием x1. Сконцентри перед руем внимание на том, как N входит в x1. Оказывается, можно считать, что x1 = + N, где N не входит в квадратичные иррациональности и. Достаточно заметить, арифмети что ческие операции над выражениями вида + N приводят к таким же выражениям: для сложения и вычитания это очевидно, для умножения проверяется непосредственно, для деления надо исключить N из знаменателя:

+ N ( + N)( - N) =.

2 - 2N + N Если теперь подставить x1 = + N в уравнение и выпол нить действия, то получится соотношение вида P + Q N = 0, где P, Q — многочлены от,, ai. Если = 0, то N = Q = -P/Q, и подставляя выражение для N в x1, можно по лучить для x1 представление, уже не содержащее N. Если же Q = 0, то проверяется, что x2 = - N — также ко рень, а учитывая, что -a2/a3 = x1 + x2 + x3 — сумма корней (теорема Виета), получаем: x3 = -a2/a3 - 2, т. е. опять-таки имеется корень, являющийся квадратичной иррациональностью, выражающейся через Ai, Bi,..., как и x1, но без N. Про должая этот процесс дальше, мы избавимся в выражении для корня уравнения ото всех радикалов поэтажно, начиная с по следнего этажа. После этого получится рациональный корень, Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) и доказательство окончено.

Теперь остается проверить, что у интересующих нас уравне ний нет рациональных корней. Предположим, что у уравнения старший коэффициент a3 = 1. Тогда всякий рациональный ко рень является целым. Достаточно подставить x = p/q (p и q взаимно просты) в уравнение, умножить обе части на q3 и убе диться, что p3, а значит и p, делится на q, т. е. q = 1. Далее, если — корень, то x3 + a2x2 + a1x + = (x - )(x2 + mx + n), где a2 = + m, a1 = -m + n, a0 = -n, т. е. m = a2 +, n = a1 + a2 + 2. Значит, если ai и — целые, то m и n — це лые, и должен быть делителем a0. В результате для уравнений с a3 = 1 поиски рациональных корней сводятся к перебору ко нечного числа возможностей — делителей свободного члена. Для интересующих нас уравнений легко проверяется отсутствие це лочисленных корней, а значит, отсутствие корней, являющихся квадратичными иррациональностями.

ФЕЛИКС КЛЕЙН Славу великого математика Феликсу Клейну принесли работы, выполненные на протяжении одного десятилетия. Клейн прекра тил активные занятия математикой в 33 года, но до конца дней оставался в центре научно-организационной жизни, полностью посвятив себя педагогической и литературной деятельности.

Рыцарские шпоры. Ф. Клейн родился в 1849 году в Дюссельдор фе. Здесь он окончил гимназию;

в 1865 году поступил в Боннский университет. Уже на следующий год профессор Юлиус Плюк кер (1801 — 1868) привлек семнадцатилетнего студента в качестве ассистента по физике. Плюккер начинал свою научную деятель ность как геометр, но постепенно переключился на занятия экс периментальной физикой. Однако в последние годы жизни, после двадцатилетнего перерыва, Плюккер возвратился к геометрии.

«Этот поворот сыграл решающую роль в моем собственном раз витии» — писал Клейн. Посмертное издание последнего мемуара Плюккера (1869 г.) было подготовлено Клейном. Возможно, это и послужило причиной тому, что его диссертация (1868 г.), кото рой, по словам самого Клейна, он «заслужил рыцарские шпоры», и его первая публикация (1869 г.) были геометрическими.

Лишившись учителя, Клейн становится «странствующим ры царем». Он посещает основные математические центры Германии (Геттинген, Берлин), устанавливает личные контакты с Клеб шем, Вебером, Вейерштрассом. На подающего надежды молодого ученого, который хочет и умеет учиться, сразу обращают вни мание. Не менее важны контакты Клейна со сверстниками.

Особенно счастливой была дружба Клейна с великим норвеж цем Софусом Ли (1842 – 1899);

они познакомились в 1870 году в Берлине. С. Ли был на семь лет старше Клейна, но в 1870 го Феликс Клейн (1849 – 1925) ду делал лишь первые шаги в геометрии. Вскоре Клейн и Ли отправляются в Париж. Здесь они знакомятся с приемами французских геометров, кото рые умели с удивительной лег костью, «по воздуху» (С. Ли), получать важные геометриче ские результаты. Особое зна чение для дальнейшей науч ной судьбы Клейна и Ли име ли встречи с Камиллом Жор даном (1838 – 1922). Как раз в 1870 году Жордан выпу стил обширный труд по тео рии конечных групп, привлек ший широкое внимание к ра ботам Галуа (1811 – 1832). Воз можно, «пропуском» к Жор дану послужила для друзей первая работа Клейна, посвя Феликс Клейн щенная геометрическому ис следованию так называемой поверхности Куммера, алгебраи ческое исследование которой перед этим предпринял Жордан.

Покинуть Францию Клейна заставила франко-прусская вой на. В самом начале войны Клейн заболел тифом;

оправившись от болезни, он поселяется в Геттингене. Для Клейна наступает время великих свершений. Н. Бурбаки пишет, что Клейн завершил «зо лотой век» геометрии. Но прежде чем рассказывать о блестящем завершении этого века, вспомним о его начале.

«Золотой век» геометрии. Еще в XVII веке Дезаргу (1593 – 1662) и Паскалю (1623 – 1662) удалось при помощи центрального проекти рования получить замечательные геометрические результаты. Об этих результатах забыли почти на полтора века. На большие воз можности метода проектирования вновь обратил внимание Гаспар Монж (1746 – 1818);

он рассказывал об этом в курсе начерта тельной геометрии, который читал в Политехнической школе. От 364 Феликс Клейн (1849 – 1925) «Описательной геометрии» Монжа (1795) и отсчитывает Н. Бур баки «золотой век» геометрии.

Среди слушателей Монжа был Виктор Понселе (1788 – 1867).

«Черта, которая возвышает его над всеми предшественниками, — это новый вид геометрической интуиции, — проективное мышле ” ние“ » (Клейн). Проективную геометрию Понселе создал в течение двух лет, проведенных им в плену в Саратове после войны 1812 го да. Свои результаты Понселе рассказывал товарищам по плену, также слушавшим Монжа в Политехнической школе. Опублико ваны эти результаты были в 1822 году в «Трактате о проективных свойствах фигур».

Как и его предшественники, Понселе каждую прямую пополняет бесконечно удаленной точкой, считая, что все параллельные друг дру гу прямые имеют общую бесконечно удаленную точку («пересекаются» в ней). Все бесконечно удаленные точки образуют бесконечно удален ную прямую. На пополненной плоскости параллельность становится частным случаем пересечения и не требует специального рассмотре ния (например, утверждение, что через точку вне прямой проходит единственная прямая, ей параллельная, превращается в утверждение, что через две различные точки, одна из которых обычная, а другая — бесконечно удаленная, проходит единственная прямая). При централь ном проектировании конечная точка может не иметь образа («уйти на бесконечность»), но на пополненной бесконечно удаленными точками плоскости это отображение уже взаимно однозначно.

Центральное проектирование переводит одну плоскость в другую;

выполнив же несколько проектирований подряд, мы можем вернуться на исходную плоскость, получив преобразование этой плоскости. К та ким преобразованиям (их стали называть проективными) относятся пе ремещения, гомотетии, растяжения. Проективные преобразования вза имно однозначны (на пополненной плоскости) и переводят прямые в прямые (позднее выяснилось, что всякое преобразование с этими свой ствами проективно). Проективные преобразования, переводящие в себя бесконечно удаленную прямую, называются аффинными;

аффинные преобразования взаимно однозначны на обычной плоскости. Понселе исследовал геометрические объекты, сохраняющиеся при проективных преобразованиях. Оказывается, при проективных преобразованиях ко ническое сечение также переходит в коническое сечение (но, например, гипербола может перейти в параболу, а всякое коническое сечение про ективным преобразованием можно перевести в окружность). Чрезвы чайно плодотворным оказалось следующее наблюдение. Пусть A, B, C, AC · BD D — точки, лежащие на одной прямой, {A, B, C, D} = — двой AD · BC Феликс Клейн (1849 – 1925) ное, или ангармоническое отношение четырех точек. Пусть при некото ром проективном преобразовании точки A, B, C, D перешли в точки A, B, C, D (они обязательно будут лежать на одной прямой). Тогда {A, B, C, D} = {A, B, C, D }, то есть при проективных преобразовани ях двойное отношение четырех точек сохраняется. Если одна из точек, например, D — бесконечно удаленная точка, то {A, B, C, D} полагает AC ся равным, и мы получаем, что при аффинных преобразованиях BC сохраняются отношения длин отрезков, лежащих на одной прямой (по чему?).

Далее Понселе пытается устранить исключительные случаи взаим ного расположения конических сечений. Почему, например, два эллипса могут пересекаться в четырех точках, а пара окружностей — не более чем в двух? На этот вопрос дается удивительный ответ. Кроме пары ве щественных точек пересечения, у окружностей имеется универсальная (одна и та же для всех окружностей на плоскости!) пара общих точек, не замеченных из-за того, что они являются... мнимыми и бесконечно удаленными одновременно. Эти точки называются циклическими.

Теперь — несколько слов о четырех немецких математиках:

Фердинанде Мёбиусе (1790 – 1868), Якобе Штейнере (1796 – 1863), Христиане фон Штаудте (1798 – 1867) и уже упоминавшемся Плюккере. С их именами связана ожесточеннейшая борьба меж ду аналитическим и синтетическим направлениями в геометрии.

Здесь слова «анализ» и «синтез» употребляются в нестандартном смысле: аналитическая геометрия использует метод координат, в ре зультате чего делается возможным применение алгебры и анализа в геометрии;

синтетическая геометрия оперирует с непосредственными пространственными конструкциями.

Наиболее ожесточенным был поединок между аналитиком Плюккером и синтетиком Штейнером;

Мёбиус (аналитик) и Шта удт (синтетик) держались в стороне от борьбы. Клейну было очень легко оказаться вовлеченным в борьбу на стороне аналити ков, но он сумел остаться над схваткой, возможно, руководствуясь правилом его знакомого физиолога Людвига: «Нужно удалить ся на 600 километров от места споров и оттуда пересмотреть отношения».

Деятельность аналитиков прежде всего требовала усовершен ствовать метод координат. В плане синтетическом важно было дать бескоординатные определения объектов проективной геомет рии, например, кривых второго порядка. Это сделал Штейнер — 366 Феликс Клейн (1849 – 1925) очень колоритная фигура в истории математики. Швейцарский крестьянин, до 19 лет ходивший за плугом, он начал заниматься математикой в зрелом возрасте. Штейнер был решительно на строен против мнимых величин в геометрии, называя их «призра ками» или «царством теней». Впрочем, фон Штаудт показал, что с мнимыми объектами, возникающими в проективной геометрии, можно связать эквивалентные им чисто вещественные конструк ции. Другое важное достижение Штаудта состояло в том, что он сумел определить двойное отношение четырех точек непосред ственно, без использования расстояний (которые не сохраняются при проективных преобразованиях).

И наконец, еще одно имя — английского математика Артура Кэли (1821 – 1895), долгое время занимавшегося математикой без отрыва от адвокатской практики. Мы остановимся на од ном сочинении Кэли — знаменитом «Шестом мемуаре о формах» (1859 г.). Кэли заметил, что евклидовы перемещения выделя ются из всех проективных преобразований тем, что сохраняют циклические точки. В результате, с использованием циклических точек, все объекты евклидовой геометрии (расстояния, величи ны углов и т. д.) можно определить через проективные понятия (сохраняющиеся при проективных преобразованиях). Кэли на зывает проективную геометрию дескриптивной, а евклидову — метрической и пишет: «Метрическая геометрия есть, таким об разом, часть дескриптивной, а дескриптивная геометрия — вся геометрия». Следует иметь в виду, что раньше положение ка залось прямо противоположным, а именно, что проективная геометрия — сравнительно бедная часть евклидовой. Далее Кэ ли замечает, что исходя из проективной геометрии можно ввести расстояния, отличные от евклидова (метрики или мероопределе ния Кэли): каждое такое расстояние на плоскости связывается с некоторой кривой второго порядка (вещественной или мни мой), так что это расстояние не меняется при всех проектив ных преобразованиях, сохраняющих рассматриваемую кривую.

Модель Кэли–Клейна. В 1869 году Клейн познакомился с теорией Кэли, а в конце того же года — довольно поверхностно — с гео метрией Лобачевского. Тотчас же у него возникла мысль, что одна из метрик Кэли приводит к геометрии Лобачевского. Это Феликс Клейн (1849 – 1925) была догадка, почти лишенная аргументации. Теория Кэли и тео рия Лобачевского радикально отличались внешне (вычисления с двойным отношением у Кэли и аксиоматическое изложение у Ло бачевского), а геометрии Кэли были еще недостаточно разрабо таны для того, чтобы можно было проверять аксиомы геометрии Лобачевского. В феврале 1870 года Клейн, делая доклад по тео рии Кэли на семинаре Вейерштрасса, решился обнародовать свою гипотезу. На этом семинаре было не принято обсуждать фантасти ческие проекты: «зарвавшемуся» молодому человеку объяснили, что «это две далеко отстоящие друг от друга системы»;

Клейн же был столь мало подготовлен к защите своей гипотезы, что «позволил переубедить себя». Позднее он жаловался на Вейер штрасса, что у того «не было склонности распознавать с отдале ния очертания еще не достигнутых высот». Но Клейн не перестал верить в свою гипотезу. Летом 1871 года он с помощью своего друга Штольца уже основательно изучил неевклидову геометрию и убедился в справедливости своей догадки. Даже обладая дока зательством, Клейну было нелегко убедить окружающих в своей правоте. Вероятно, наиболее досадно было Клейну то, что среди несогласных с его утверждением до конца своей жизни оставал ся Кэли. «Состарившийся дух не в состоянии сделать выводы из созданных им самим положений», — писал Клейн.

Несколько слов о самой модели Кэли–Клейна. «Точками» в этой модели являются внутренние точки круга (круг можно заме нить областью, ограниченной любой кривой второго порядка), а «прямыми» — хорды этого круга (без концов). Точки пересечения «прямых» определяются естественным образом;

ясно, что через «точку» вне «прямой» проходит бесконечное число «прямых», не пересекающих исходную, то есть налицо отрицание аксиомы па раллельных из евклидовой геометрии. Надо еще убедиться в том, что все остальные евклидовы аксиомы для описанной модели вы полняются: это и будет означать, что модель Клейна — это модель геометрии Лобачевского. Сравнительно просто проверяются акси омы, касающиеся взаимного положения точек и прямых. Но когда дело доходит до проверки аксиом равенства, то прежде всего надо договориться, какие отрезки считать равными;

унаследовать соот ветствующие понятия евклидовой геометрии нельзя. Клейн, сле дуя Кэли, полагает длину отрезка AB равной | ln{A, B,, }|, где 368 Феликс Клейн (1849 – 1925) и — точки пересечения «прямой» AB с границей рассматрива емого круга (эту окружность называют абсолютом). Проективные преобразования, сохраняющие абсолют, сохраняют так определен ное «расстояние», т. е. являются перемещениями в модели Кэли– Клейна геометрии Лобачевского.

Итальянский математик Эудженио Бельтрами (1835 – 1900) наме тил другой путь к обоснованию геометрии Лобачевского еще в 1868 го ду. Он обнаружил поверхность — псевдосферу, — кратчайшие линии на которой (геодезические) ведут себя так, как прямые в геометрии Лоба чевского. Затем Бельтрами отобразил некоторым образом псевдосферу в круг и получил те же формулы, что позже и Клейн в своей теории.

Клейн исследовал другие неевклидовы геометрии, к которым приводят метрики Кэли, обнаружив, в частности, модель геомет рии Римана (в геометрии Римана сумма углов треугольника боль ше, в геометрии Лобачевского она всегда меньше ).

Обсудим теперь, что же дает модель Кэли – Клейна для геометрии Лобачевского. Прежде всего — это отличный от аксиоматического спо соб изложения, более наглядный. Клейн предваряет свою публикацию (1871 г.) словами, что его цель — «дать новое наглядное изложение ма тематических результатов работ, относящихся к теории параллельных, и сделать их доступными ясному пониманию» (примерно так же фор мулирует свою цель и Бельтрами). Однако построение модели решает далеко не только методическую проблему. Ныне модель Кэли – Клейна рассматривается прежде всего как средство доказательства непротиво речивости геометрии Лобачевского. В модели Кэли – Клейна объекты геометрии Лобачевского формируются на языке евклидовой геометрии, так что после перевода на этот язык теоремы геометрии Лобачевско го превращаются в теоремы евклидовой геометрии, и, таким образом, геометрия Лобачевского непротиворечива, если непротиворечива евкли дова геометрия.

Клейн видел основное значение построенной им модели в другом.

Он ставил во главу угла проективную геометрию, равноправными и независимыми частями которой являются геометрии Евклида и Ло бачевского. В этом плане подчеркивалась независимость построенной модели геометрии Лобачевского от евклидовой геометрии, для чего, в свою очередь, была важна возможность строить проективную гео метрию, не пользуясь евклидовой (по Штаудту). Именно этот момент вызывал у Кэли подозрения в существовании порочного круга. Клейн писал: «Вместо того чтобы внутри нашей метрической геометрии стро ить образы неевклидовой геометрии, мы обосновываем свободную от всяких метрическими представлений проективную геометрию, которая Феликс Клейн (1849 – 1925) содержит в себе как частные случаи, поддающиеся отчетливой класси фикации, все известные геометрические системы».

Эрлангенская программа. Веками слово «геометрия» употребля лось только в единственном числе. Но вот появилась геометрия Лобачевского, затем геометрия Римана, и наконец, математики поняли, что существует много различных геометрий. Возник есте ственный вопрос: что же такое геометрия? В 1872 году Клейн высказал свою точку зрения в лекции, прочитанной им в связи со вступлением в профессорскую должность в Эрлангене. Так появи лась «Эрлангенская программа», по-видимому, самое известное сочинение Клейна. По существу в нем нет новых результатов, все внимание сконцентрировано на поисках принципа, позволяющего систематизировать очень аморфное образование, в которое пре вратилась к тому времени геометрия.

По Клейну, основным атрибутом всякой геометрии является некоторый набор G взаимно однозначных преобразований неко торого множества M. Преобразований должно быть достаточно много для того, чтобы каждую точку множества M можно бы ло перевести в другую некоторым преобразованием из G (в этом случае говорят, что G действует на M транзитивно). Такая точка зрения была навеяна, конечно, проективной геометрией, в кото рой с самого начала первичными были некоторые преобразования (центральные проектирования), в то время как в евклидовой гео метрии (в традиционном изложении) первичны другие объекты:

прямые, отрезки, равные фигуры и т. д.

Следующее положение состоит в том, что набор преобразова ний G должен быть группой. Это означает, что любые два пре образования из G, выполненные подряд, можно заменить одним преобразованием, также из G;

кроме того, вместе с каждым пре образованием g G в G входит и обратное к нему: g-1 (если g переводит x в y, то g-1 переводит y в x). Например, движе ния плоскости или ее проективные преобразования проективной плоскости образуют группу.

Итак, с каждой группой преобразований G связывается неко торая геометрия. Что же составляет содержание такой геометрии?

Прежде всего — нахождение инвариантов группы G — свойств, ко торые сохраняются при действии преобразований из G (точнее, 370 Феликс Клейн (1849 – 1925) если какой-то объект нашей геометрии обладает инвариантным свойством, то каким бы преобразованием из G мы на него ни дей ствовали, получится объект, также обладающий этим свойством).

Для группы перемещений евклидовой геометрии инвариантами являются все известные геометрические свойства, так как мы не различаем положения фигур на плоскости. Однако и в тради ционном курсе геометрии имеются нетривиальные утверждения об инвариантах преобразований, не являющихся перемещениями.

При гомотетиях сохраняются равенство углов, свойство кривой быть окружностью, отношение длин отрезков, отношение площа дей. Имея некоторый запас инвариантных свойств, можно кон струировать новые. Относительно гомотетий инвариантными бу дут свойство прямой быть биссектрисой угла, свойство кривой быть полуокружностью. Относительно осевых растяжений свой ство кривой быть окружностью уже не будет инвариантом, но будет инвариантом свойство кривой быть эллипсом (а также ги перболой или параболой);

сохраняется отношение длин отрезков, лежащих на одной прямой (но не на разных), отношение площа дей. Следствием является инвариантность свойства точки делить отрезок в данном отношении, свойства прямой быть медианой треугольника. Можно показать, что всякое аффинное преобразо вание можно представить в виде композиции перемещений и осе вых растяжений, а потому все указанные свойства инвариантны относительно аффинных преобразований (пример проективного инварианта — двойное отношение — приведен на с. 365).

Выделение инвариантов — только первый слой геометрии. Ее основное содержание составляют теоремы о соотношениях меж ду инвариантными свойствами (эти соотношения называют си зигиями). Например, теорема о том, что медианы треугольника пересекаются в одной точке, которая делит их в отношении 1 : 2, сконструирована из аффинных инвариантов: быть точкой пересе чения прямых, делить отрезок в данном отношении, быть меди аной треугольника. Именно поэтому, если она справедлива для одного треугольника, она справедлива для его образа при аф финном преобразовании, и ее достаточно проверить для одного треугольника, например, равностороннего (аффинным преобра зованием можно преобразовать любой треугольник в любой дру гой). В теоремах о пересечении биссектрис и высот выводится Феликс Клейн (1849 – 1925) зависимость между инвариантами гомотетий.

На возможность использования геометрических преобразований для получения новых теорем обратил внимание в 1837 году Шаль:

«Теперь каждый в состоянии взять какую-нибудь известную истину и применить к ней различные общие принципы преобразований;

так он получит другие истины... Гений больше не является необходимым для того, чтобы вносить свою лепту в построение величественного храма науки». Однако если понимать рецепт Шаля буквально: взять любую теорему и применить к ней произвольное преобразование, — то получится верное утверждение, но с такой корявой формулировкой, что у него будет мало шансов остаться в «храме науки». Подумайте, например, во что превратится теорема о пересечении биссектрис, если сделать осевое растяжение. Как объяснить, в какую прямую перейдет биссектриса? Клейн объясняет, что важно, напротив, понять, какие из преобразований утверждения не меняют, подобрать преобразования, максимально упрощающие картину, и доказать утверждение в полу ченной (более простой) форме. Вот традиционный пример. Аффинным преобразованием любой треугольник можно превратить в равносто ронний, и поскольку в теореме о точке пересечения медиан речь идет о соотношении между аффинными инвариантами, то эту теорему до статочно проверить для равностороннего треугольника (что уже очень просто).

Эти соображения позволяют уточнить рецепт Шаля. Пусть подме чено некоторое соотношение между аффинными инвариантами в рав ностороннем треугольнике единичной площади: например, пусть — площадь шестиугольника, образованного «тридианами» — прямыми, со единяющими вершины треугольника с точками, делящими противопо ложную сторону на три равные части. Тогда в любом треугольнике от ношение площади шестиугольника, образованного тридианами, к пло щади всего треугольника равно. Теперь вы легко можете придумать другие теоремы такого рода.

Один из важнейших моментов в рассуждениях Клейна — это выяснение взаимоотношения между геометриями, связанными с группами G1, и G2, если G1 G2. (Говорят, что G1 — подгруппа группы G2.) У большей группы G2 меньше инвариантов, чем у G1, и все теоремы, связанные с группой G2, верны и для геометрии, связанной с меньшей группой G1.

Поэтому в каждой конкретной геометрии важно найти такие утверждения, которые останутся справедливыми и для геомет рий с более широкими группами преобразований. Иногда возмож ность «перенесения» утверждения в геометрию с более широкой 372 Феликс Клейн (1849 – 1925) группой преобразований становится ясной лишь после переработ ки формулировки утверждения.

Идеология Кэли на языке эрлангенской программы состоит в том, что можно двигаться обратным путем, рассматривая группу преобра зований, сохраняющих некоторый фиксированный объект. При этом часто инварианты для подгруппы можно конструировать при помощи инвариантов для группы (расстояния в евклидовой и неевклидовых гео метриях — при помощи двойного отношения).

Инварианты для большей группы и соотношения между ними обыч но описывать проще. В частности, для проективной группы задачу на хождения инвариантов можно сделать полностью алгебраической и ре шить.

«Эрлангенская программа» завершила «золотой век» класси ческой геометрии. Число новых геометрий возрастает;

постепенно геометрический язык пронизывает значительную часть матема тики. «Классическая геометрия переросла себя и из живой са мостоятельной науки превратилась в универсальный язык совре менной математики, обладающий исключительной гибкостью и удобством» (Н. Бурбаки).

Экстерн в школе Римана. После «Эрлангенской программы» Клейн обращается к теории алгебраических функций — обла сти, в которой работали Гаусс, Лежандр, Абель, Якоби, Вей ерштрасс, Риман. Наиболее близкими Клейну оказались идеи Римана (1826 – 1866), с которым он не был лично знаком. По сло вам Клейна, он был «экстерном в школе Римана,... а экстерны, как известно, если берутся за какое-нибудь дело, то работают с особенным рвением, ибо к работе их побуждает только глубокий интерес». Позднее Клейн писал, что видел свою задачу в соче тании Римана с Галуа, — то есть в проникновении теории групп в геометрическую теорию функций комплексного переменного.

По собственному мнению Клейна, это была главная область его научной деятельности.

К сожалению, об этой деятельности Клейна рассказать мы не сумеем, поскольку здесь уже нужно требовать от читателя специ альных знаний, далеко выходящих за рамки школьной програм мы. Но все же об одном обстоятельстве мы упомянем.

Клейн занимался так называемой проблемой униформизации.

Рассматривая важные частные случаи, он надеялся со временем Феликс Клейн (1849 – 1925) разобраться и с общей задачей. Но в 1881 году Клейн обнаружил серию статей никому не известного французского математика Ан ри Пуанкаре (1854 – 1912), который по существу проблему уни формизации решил1. Это драматическое событие Клейн встретил достойно. Он начал переписку с Пуанкаре;

они обменялись письмами. Клейн, уже известный математик (хотя только на 5 лет старший Пуанкаре), выступает в роли очень тактичного учителя.

Он знакомит Пуанкаре с теорией Римана, о которой тот не имел представления, но мгновенно усвоил. Клейн решается на соревно вание с Пуанкаре: улучшает доказательство основного результата и намечает его обобщение. Эта история окончилась для Клейна печально: «Цена, которую мне пришлось заплатить за мои рабо ты, была во всяком случае очень велика, так как мое здоровье оказалось совершенно расшатанным... Только к осени 1884 года положение несколько улучшилось, но прежней степени творче ской активности я уже не достиг никогда... Моя собственная творческая деятельность в области теоретической математики за кончилась в 1882 году».

Последние 40 лет. Начиная с 1886 года Клейн работает в Гет тингене. Благодаря Клейну этот город превратился в подлинную столицу математики. По его инициативе в Геттинген приглаша ются талантливые молодые математики (среди них — Гильберт).

Клейн никогда не переставал интересоваться новыми идеями. Его лекционные курсы, частично записанные и изданные, посвящены самым разным областям математики, механики, физики. Много гранна организационная и общественная деятельность Клейна.

50 лет руководил он изданием одного из основных математиче ских журналов «Mathematische Annalen». Своеобразной лебеди ной песней Клейна были его «Лекции о развитии математики в XIX столетии», читанные в 1914–1919 годах и изданные посмерт но его учениками Курантом и Нейгебауэром. Приведем выдержку из их предисловия: «Эти лекции являются зрелым плодом бога той жизни, проведенной в центре научных событий, выражением проникновенной мудрости и глубокого исторического понимания, Общая проблема униформизации еще фигурировала в числе проблем Гильберта (1900 г.) и была полностью решена в 1907 году независимо Пу анкаре и Кёбе.

374 Феликс Клейн (1849 – 1925) высокой человеческой культуры и мастерского дара изложения».

Значительную часть времени и сил тратил Клейн на разработ ку проблем школьного преподавания математики и подготовку учителей, чем, вероятно, до него не занимался ни один матема тик такого масштаба. «Вряд ли есть предмет, — писал Клейн, — в преподавании которого царила бы такая рутина, как в препо давании математики. Курс элементарной математики вылился в определенные рамки и точно замер раз навсегда в установивших ся пределах. Время от времени по тому или иному поводу одни задачи заменяются другими, исключаются одни параграфы и вво дятся другие;

но по существу на всем материале школьной мате матики это почти не отражается. Новые учебники алгебры носят отпечаток алгебры Эйлера, как новые учебники геометрии отпе чаток геометрии Лежандра. Можно подумать, что математика — мертвая наука, что в ней ничто не меняется, что в этой области знания нет новых идей, по крайней мере таких, которые могли бы сделаться достоянием неспециалистов, предметом общего образо вания».

Клейн стремится учесть в преподавании состояние современ ной науки, связь математики и физики. Он рекомендует система тически пользоваться преобразованиями в геометрии, отказаться от традиционного разбиения школьной математики на предме ты. Школьный курс должен быть пронизан понятием функции;

тщательно продумываются пути воспитания у учеников «функци онального мышления». Изложение геометрии, по мнению Клейна, должно начинаться в неаксиоматическом варианте, а аксиома тический метод должен появляться уже тогда, когда ученики в состоянии его осознать.

С большим тактом поддерживал Клейн контакты с людьми, занимающимися школьной математикой, четко ограничив круг своей компетенции, никогда не вмешиваясь в вопросы, требовав шие опыта непосредственной работы в школе. Клейн читал лек ции для учителей, которые частично изданы. Наиболее известна его «Элементарная математика с точки зрения высшей». Это не лекции по методике математики и не расширенный курс школь ной математики. «Я хочу, чтобы настоящая книга оказалась по лезной тем, что побудит иного учителя нашей средней школы к самостоятельному размышлению о новом, более целесообразном Феликс Клейн (1849 – 1925) изложении того учебного материала, который он преподает. Ис ключительно с такой точки зрения надо смотреть на мою книгу, а не считать ее готовым учебным планом;

разработку последнего я всецело предоставляю тем, кто работает в школе. Если кто нибудь предполагает, что я иначе понимал свою деятельность, то это недоразумение» (Клейн).

ВОЛШЕБНЫЙ МИР АНРИ ПУАНКАРЕ Я описал воображаемый мир, обитатели которого неминуемо должны были бы прийти к созданию геометрии Лобачевского.

А. Пуанкаре Когда сегодня рассказывают историю геометрии Лобачев ского, может сложиться впечатление, что докажи создатели неевклидовой геометрии ее непротиворечивость — и она была бы благосклонно принята. Однако прежде всего критиков смущало не отсутствие этого доказательства. Люди привыкли, что гео метрия имеет дело с нашим реальным пространством, и что это пространство описывается евклидовой геометрией. Характерно, что Гаусс выделял геометрию среди остальных разделов матема тики, считая ее, подобно механике, экспериментальной наукой.

Но при этом Гаусс, так же как Лобачевский и Бойяи, понимал, что, во-первых, возможны логически стройные геометрические построения, за которыми не стоит физическая реальность, — «во ображаемые» геометрии, и, во-вторых, не столь бесспорно, что в астрономических масштабах в нашем мире царит геометрия Евклида. Однако то, что понимали лишь немногие математи ки, было абсолютно недоступно непрофессионалам. Утверждения геометрии Лобачевского они мерили на евклидов аршин своей геометрической интуиции — и получали неисчерпаемый источник для остроумия. Н. Г. Чернышевский писал сыновьям из ссылки, что над Лобачевским смеялась вся Казань: «Что такое кривизна ” луча“ или кривое пространство“ ? Что такое геометрия без ак ” сиомы параллельных линий?» Он сравнивает это с «возведением сапог в квадраты» и «извлечением корней из голенищ», и гово рит, что это столь же нелепо, как «писать по-русски без глаголов» (здесь достается Фету: «шепот, робкое дыханье, трели соловья», над которым, оказывается, тоже «хохотали до боли в боках»).

Волшебный мир Анри Пуанкаре Новый этап в развитии неевклидовой геометрии наступил, ко гда появились первые ее модели. Сейчас мы воспринимаем эти модели как средство для доказательства непротиворечивости гео метрии Лобачевского, но они были замечательны не только этим.

Даже при благожелательном взгляде геометрия Лобачевского ка залась чересчур изощренной, не связанной с остальной матема тикой, а модель Кэли–Клейна показала, что она естественным образом возникает на столбовой дороге проективной геометрии, очень популярной в то время! С другой стороны, рассмотрение модели, основные понятия которой конструируются из образов привычной нам евклидовой геометрии, давало возможность заме нить формальное аксиоматическое изложение неевклидовой гео метрии более наглядным.

Еще одну модель придумал Анри Пуанкаре, занимаясь чи сто аналитическими вопросами теории функций комплексного переменного. Он неожиданно обнаружил, что появляющиеся у него преобразования можно интерпретировать как перемеще ния в плоскости Лобачевского. Это открытие произвело на него настолько сильное впечатление, что много лет спустя он вспо минал, как оно пришло ему в голову: «без всяких, казалось бы, предшествовавших раздумий», когда он поднимался на подножку омнибуса во время экскурсии в Кутанс. Через десять лет Пуан каре сделал замечательное дополнение к своей модели — подвел под нее «физическое» основание. Рассказу о модели Пуанкаре и посвящена эта глава.

Экскурс в физику. Наши геометрические представления имеют физические предпосылки. Например, как прямые мы восприни маем световые лучи. Идущий к нам световой луч продолжает казаться прямым, даже если он преломился по дороге (например, войдя из воздуха в воду). Чтобы рассеять эту иллюзию, нуж но поставить эксперимент или посмотреть на происходящее со стороны.

Пусть у нас есть оптически неоднородная среда на верхней полуплоскости (y > 0), в которой величина скорости света меня ется по закону c(x, y) = y (независимо от направления луча). Из принципа Ферма следует, что путь распространения света между двумя точками есть такой путь, для прохождения которого све 378 Волшебный мир Анри Пуанкаре ту требуется наименьшее возможное время. В нашей среде (где c(x, y) = y) свет между двумя точками будет распространяться по таким кривым L (рис. 37), для которых sin (y) = k, (33) y где (y) — угол, который касательная, проведенная к L в точке с ординатой y, образует с вертикалью;

k — фиксированное для всех точек кривой L число. Ясно, что условию (33) удовлетворяют все окружности с центрами на оси Ox (то есть перпендикулярные этой оси);

для каждой такой окруж ности k =, где r — ее ради r ус. При k = 0 мы получаем вер тикальные прямые. Можно по казать, что других кривых, удо влетворяющих условию (33), нет;

этому есть и физическое объяс Рис. 37.

нение (например, такое: свет рас пространяется из заданной точки в заданном направлении по единственному пути).

Окружности, перпендикуляр ные к оси Ox, и вертикальные прямые (вернее, их части, распо ложенные в верхней полуплоско сти) и будут играть главную роль в нашем рассказе.

«Пуанкария» и ее геометрия.

Мир Пуанкаре (назовем его в честь создателя Пуанкарией) Рис. 38.

представляет собой верхнюю по луплоскость {(x, y), y > 0} без границы {y = 0} (это важно!)1.

Существа, населяющие Пуанкарию (пуанкаряне), воспринимают Можно было бы рассмотреть и «трехмерный» мир, но на плоскости проще рисовать картинки, и ради этого мы будем иметь дело с плоскими существами.

Волшебный мир Анри Пуанкаре как «прямые» верхние полуокружности с центрами на оси Ox (без концов!) и вертикальные лучи (рис. 38). Будем называть эти прямые P -прямыми (читается «пэ-прямые»). P -прямые ка жутся пуанкарянам бесконечными (свет распространяется по ним неограниченно долго), а концы P -прямых, — как и вся ось Ox, — невидимыми. Итак, пуанкаряне считают, что их Пуанка рия неограниченна во все стороны. Назовем невидимые точки P -прямой ее бесконечно удаленными точками;

для луча одной из его бесконечно удаленных точек будем считать точку (бес конечность). P -прямые однозначно определяются парой своих бесконечно удаленных точек (почему?);

так мы их и будем разли чать и обозначать через L(, ), где, — вещественные числа (одно из них может быть ) — координаты бесконечно удаленных точек на оси Ox.

Попробуем вместе с пуанкарянами построить геометрию их пространства. Как и нам, — при жизни в евклидовом простран стве, — некоторые утверждения кажутся пуанкарянам очевидны ми, они принимают их без доказательства (аксиомы) и выводят из них более сложные утверждения (теоремы). Для нас, смотрящих на Пуанкарию со стороны, все эти утверждения будут выглядеть иначе, чем для пуанкарян (например, P -прямые для нас полу окружности или лучи!), поэтому мы будем «переводить» фор мулировки пуанкарян на свой «прозаический» евклидов язык и доказывать по-своему.

Например, пуанкаряне знают, что через две различные точ ки проходит P -прямая и притом единственная. Для нас же это означает, что через две различные точки полуплоскости проходит единственная полуокружность, перпендикулярная к оси Ox, или вертикальный луч (докажите!);

см. рисунок 38. Заметим, что фи зическое объяснение этого утверждения, состоящее в том, что свет между двумя точками распространяется по единственному пути — одно и то же и для пуанкарян, и для нас (впрочем, для геометрии это объяснение доказательной силы не имеет). Нетрудно убедить ся, что в Пуанкарии справедливы все аксиомы евклидовой гео метрии, касающиеся взаимного расположения точек и прямых и порядка точек на прямой. (Чтобы привыкнуть к Пуанкарии, раз беритесь с P -отрезками, P -полуплоскостями, на которые P -пря мая делит Пуанкарию так, что P -отрезки, соединяющие точки в 380 Волшебный мир Анри Пуанкаре Рис. 39.

одной P -полуплоскости, не пересекают граничную P -прямую, а P -отрезки, соединяющие точки в разных P -полуплоскостях — ее пересекают;

нарисуйте P -треугольники, P -многоугольники;

поду майте о P -выпуклости, если вы знаете об «обычной» выпуклости.

Вам поможет рис. 39.) Отличие геометрии Пуанка рии от евклидовой проявляется при рассмотрении взаимного рас положения пары P -прямых. Мы уже знаем, что две различные P -прямые могут пересекаться не более чем в одной точке. Если же они не пересекаются, то они име ют общую бесконечно удаленную точку (невидимую!) или не име ют общих точек даже на неви Рис. 40.

димой границе. В первом случае мы будем называть такие P -прямые параллелями, а во вто ром — сверхпараллелями. Если имеется P -прямая L(, ), то через точку вне ее проходят только две параллельные L(, ) P -пря мые (отвечающие бесконечно удаленным точкам и соот ветственно;

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.