WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

:

?1 Ключевые слова: неправильность развития, русская ошибка, само изоляция, абсолютизм, гражданское общество 1 В основу публика Кажется, еще со студенческой скамьи, где то на грани 1960 х ции положена лек и 1970 х годов, мы с Алексеем Салминым обсуждали пути избавле ция, прочитанная ния России от коммунистической несвободы и примитивной глупости.

автором в 2010 г.

на VII заседании Помню, как один из нас (не я и не Алексей, но ныне видный идеолог дискуссионного сегодняшнего режима) на подпольном политическом семинаре в конце клуба «Валдай».

1970 х годов коротко охарактеризовал нашу задачу как «подрыв». Мы с Алексеем не вполне согласились с ним. Не столько подрыв, сколько преображение общества. Алексей, при всей его эстетической и интел лектуальной контроверзе большевизму, всегда предпочитал мыслить в категориях созидания, а не разрушения. Мы искали причину «русской болезни», чтобы определить эффективное лекарство. Мы продолжали говорить об этом и в годы перестройки и уже в послекоммунистической России, которая, к сожалению, освободившись от тоталитаризма поли тически, так и не решилась расстаться с ним в сфере духа и истории.

Вот уже пять лет, как наши диалоги с Алексеем прервались, но нынеш ний, вынужденный монолог — это продолжение тех бесед, начатых в кофейне МГИМО и продолжавшихся то на кухнях друзей, то в уни верситетских и институтских аудиториях, то на речном берегу майской ночью у рдяных углей догорающего костра. Древние философы и «Сло во о полку Игореве», Евангелие и Дао дэ дзин, Паскаль и Токвиль, Ки реевский и Хомяков — было множество тем, в которых мы искали ответ на один, соединивший нас навечно вопрос: кто мы, что мы?

* * * Пайпс 2004. Профессор Ричард Пайпс в книге «Россия при старом режиме» дал, на мой взгляд, очень точное определение нашей российской реаль ности: Россия не слаборазвитая страна, Россия — это страна непра вильно развитая. Я согласен с этим определением.

Но для того чтобы понять, в чем состоит неправильность разви тия, надо прежде определить, что есть развитие правильное. Я думаю, максимально упрощая, правильно развитым обществом можно назвать такое, где жизнь в целом, и во внутренних, и в международных отноше ниях, воспроизводит принцип: во всем, как хотите, чтобы с вами по ступали люди, так поступайте и вы с ними. «В этом, — как сказано “” 22 “” № 3 (62) “” “” “” Мф. 7, 12. в Евангелии, — весь закон и пророки»3. Это принцип не морализатор ский, это простая жизненная правда, противоположностью которой яв ляется так называемая «готтентотская этика» (на самом деле этому аф риканскому народу такую «этику» приписали белые дяди в XIX в.): ког да у меня воруют коров — это плохо, когда я ворую коров — это хорошо.

Все люди и все народы время от времени отходят от мудрого принципа взаимности и увлекаются «готтентотской этикой», но это ни когда не приносит им счастья и процветания. Скажем, Соединенные Штаты исключили черных рабов и индейцев из Билля о правах, а через семь десятилетий это привело к страшной и кровопролитной граждан ской войне и сказывалось волнениями на расовой почве в течение всего ХХ в. Негативные последствия рабства оказались существенно бльши ми, чем немедленный положительный эффект для белых американцев от эксплуатации рабов и бесправия индейцев.

Германия, забыв моральную философию Канта и политические наказы Бисмарка, перешла в конце XIX столетия к идее собственного национального превосходства и возжелала жизненного пространства.

Это принижение соседних народов, эта национальная гордыня оберну лись двумя мировыми войнами, гибелью десятков миллионов людей и унижением германского народа, осквернившего себя Холокостом и обескровившего неисчислимыми культурными потерями.

И Соединенные Штаты, и Германия успешно осознали и ныне преодолевают неправильности своего развития, которые они в свое вре мя, и это очень важно, добровольно избрали. При свободном уклонении воли от правильного пути для исправления ошибки необходимо сво бодное же выправление допущенного искажения. Избрание черного американца Барака Обамы президентом США и успешное мирное раз витие Германии лишь на 60% тех земель, которыми немцы владели в Европе в 1914 г., — зримые знаки исправления тяжких уклонений наци ональной воли.

Мы, русские, к сожалению, остаемся «a misdeveloped nation». Ду маю, что наш ХХ в., да и два последних послесоветских десятилетия, доказывают это с полной очевидностью. Правильно развивающиеся на роды не оставляют равнодушно за спиной рвы с миллионами соотече ственников, убитых собственным террористическим режимом, не унич тожают с сатанинской одержимостью свои культурные и духовные цен ности, не грабят дотла родную землю, вывозя за океан добытые сокровища и обрекая на бедность и бесправие бльшую часть сограж дан, не терпят на площадях своих городов статуи кровавых убийц и ко варных растлителей. А у нас все это имеется в изобилии. Наш народ тяжко болен.

Но где начало болезни и в чем надежда на исцеление? В процессе Зубов (ред.) 2009. работы над книгой «История России. ХХ век»4 и я, и иные авторы мно гажды задавали себе эти вопросы, порой находя, как нам кажется, отве ты на них. И теперь этими нашими соображениями я хотел бы поде литься.

“” № 3 (62) 2011 “” “” “” “” Корни нашего неправильного развития, на мой взгляд, уходят весьма глубоко, в XV в. Именно тогда, по убеждению академика Юрия См., в частно Пивоварова, сформировались основные элементы «Русской системы»5, сти, Фурсов, которую я предпочитаю именовать «Русской ошибкой». В XV в., изгнав Пивоваров 1998.

греческого митрополита Исидора и провозгласив независимость от Константинополя (1459 г.), русская Церковь (и, соответственно, рус ское общество, которое в то время было совершенно церковным) само произвольно отделила себя от всего христианского мира. Для молодого, культурно и политически только становящегося народа это самоотсече ние от древней европейской цивилизации означало стагнацию и быст рую деградацию. Она и произошла в XVI—XVII вв. Достаточно сравнить иконы Андрея Рублева с произведениями любого русского живописца через 200 лет, чтобы убедиться в этом.

Второй ошибкой, вытекавшей из первой, стало превращение вос точнорусского политического строя из средневековой гражданской мо нархии в восточную деспотию. Этот процесс происходит при Иване III и Василии III. Народ, в том числе и высшие его слои — боярство и епископат, из субъекта политического процесса превращаются только в объект великокняжеской манипуляции. В Западной Руси в это же время гражданская монархия трансформируется в аристократическую респуб лику, в которой рядовые горожане и все крестьяне теряют политиче скую правосубъектность. При этом сама Западная Русь Гедиминовичей все больше отделяется от Восточной Руси Рюриковичей. Между польско русско литовским государством и Москвой постоянно идет то горячая, то холодная война. Западная Русь через Польшу остается от крытой Европе, Восточная Русь погружается в почти полную самоизо ляцию. Северорусские «народоправства», еще с эпохи варяжской коло низации включенные в европейский мир, — Новгород, Псков, Вятка — в XV—XVI вв. просто уничтожаются абсолютистской Москвой, а их тер ритория и население инкорпорируются в Московское государство. По литическое и гражданское бесправие и безудержная экономическая эк сплуатация восточнорусского народа компенсируются «идеологией» национальной исключительности, вселенскости религиозной миссии православного царства и божественности особы монарха, объявляемого «Царь убо есте «земным богом» (Иосиф Волоцкий)6. Эта идеология оказывается тем ством подобен более успешной, чем больше отделен от всего мира народ Восточной есть всем челове Руси, чем с бльшим пренебрежением несчастные, нищие и бесправ ком, а властию же подобен есть выш ные московиты смотрят на все народы вокруг них.

няму Богу» (По Вся эта конструкция, тщательно возводимая Иваном III и его слания 1959: 184).

сыном Василием, превращается в звериное людодерство при Иване Грозном, а в конце XVI в. с грохотом рушится, погребая под своими об ломками и Московское государство, и совершенно разложившееся от бескультурья, бесправия и террора общество Восточной Руси.

В начале XVII в., после Смуты, Восточная Русь восстанавливается не монархом и даже не Церковью, но самим обществом, убедившимся, что никто за него отечество спасать не будет. Восстановившая себя Русь “” 24 “” № 3 (62) “” “” “” сразу же, с избрания Михаила Романова на царство, обретает новый об раз — народной монархии. Царь правит только в согласии с земским и освященным (церковным) собором — этот наказ дала Михаилу его мать инокиня Марфа, и родительский наказ старался исполнять и он сам, и его сын Алексей. Восстановленная после Смуты Россия была государ ством бедным, слабым, с преимущественно натуральным хозяйством, но она была государством народным, с земским и городским самоуп равлением, с общенациональным парламентом — собором. Увенчанием соборной системы стало создание первого свода законов — Соборного уложения 1649 г. При первых Романовых русские пытались покончить и с самоизоляцией. Они восстановили живые связи с христианским Во стоком, и Москва успешно воссоединилась с частью западнорусских зе мель — левобережной Украиной и Киевом. Но христианский Восток сам сильно деградировал за два века, протекших после падения Кон стантинополя, а православные украинцы, хотя и более вестернизиро ванные, были полны в то время ненависти к иноверным своим соседям и вместе с европейской культурой влили в восточнорусское общество еще немалую толику яда религиозной нетерпимости.

Бедой восстановленной Руси стала ее отсталость от Европы.

Самоизоляция, избранная в XV в., обернулась тем, что по всем показа телям — от военного дела до культуры мысли (богословия и филосо фии) — Россия первых Романовых не шла ни в какое сравнение с со седними и столь же поздними христианскими обществами — польским и шведским. Крайне низкий уровень духовной культуры привел и к тра гедии церковного раскола, отделившего от русского общества самую религиозно ответственную его часть, превратившуюся в старообрядцев.

Дети царя Алексея Михайловича — сначала Федор, а потом Софья — пытались дальше развивать принципы народной монархии.

Царь Федор покончил с местничеством, Софья и ее фаворит князь Ва силий Голицын собирались заменить всеобщее натуральное тягло де нежным налогом, а всем тяглецам от бояр до крестьян дать граждан скую свободу и право на частную собственность. Это вполне соответ ствовало самым современным политическим и экономическим теориям тогдашней Европы и обещало русскому обществу успешную, хотя и медленную модернизацию.

В целом, несмотря на тяжкие последствия старых ошибок, XVII в.

был для русского общества успешным и сулил постепенное выправле ние национального развития, искаженного в XV—XVI столетиях.

Однако младший единокровный брат Софьи Петр Алексеевич, став царем, избирает для России иной вариант развития. Он полностью отвергает принципы народной монархии и рыночного хозяйствования, основанного на экономическом равноправии граждан. Процветание общества, правовая защищенность человека, мир с соседями его мало интересуют. Он избирает иной приоритет — строительство империи, славу России, то есть свою славу. Огромные средства на создание во оруженных сил, способных побеждать соседей и отбирать их владения, “” № 3 (62) 2011 “” “” “” “” а также «представительские расходы» на возведение Петербурга потре бовали возвращения к политике последних Рюриковичей — закабале ния общества, усиления всеобщего тягла, построения вместо само управления единой властной вертикали, подчиняющей монарху все сословия и даже Православную Церковь, совершенно автономную в XVII в. Рядом указов Петр превращает главное экономическое сословие России — крестьян — из тяглецов в государственных рабов, лишенных частной собственности и личной свободы даже в семейных отношени ях. При этом Петр формирует фактически два несвободных сословия — искусственно вестернизированное дворянство и искусственно же удер живаемое в дикости и неграмотности крестьянство.

Петр III и Екатерина возвращают после 1762 г. личную свободу, частную собственность и даже возможности корпоративного самоуп равления дворянам, но все остальные сословия остаются без собствен ности на землю, а крестьяне без собственности вообще. Основная часть российского общества, крестьянство, делится Екатериной на две при мерно равные части — половина передается в частную собственность дворянам, которые теперь становятся рабовладельцами, половина ос тается за государством. Частновладельческие крестьяне совершенно бесправны. Они — говорящие орудия. Крестьяне государственные на ходятся почти в таком же положении. Для дворян развивается европей ское образование, поощряются поездки в западные страны, создаются европейский строй и культура быта. Существенной частью дворянства становятся западные люди — остзейцы, поляки, западноевропейцы, и русские дворяне берут с них во всем пример. Крестьянство же искусст венно консервируется в русском даже не XVII, а XVI в. — вовсе безгра мотное, религиозно не просвещенное, изнуряемое тяжкой работой, изолированное от любых внешних контактов. К концу XVIII столетия в России сложились два народа — европейский по культуре, языку, от ношению к власти и собственности дворянский мир и чуждый Европе по языку, культуре и мироощущению, всецело подневольный полити чески и бесправный экономически, не развившийся, но деградировав ший в сравнении с XVI в. мир русский, крестьянский. Дворян было не более 1%, и они жили исключительно за счет принудительной эксплуа тации 90% русского общества. Те, кого заставили остаться в XVI в., были рабами тех, кто благоденствовал в XVIII в. Это был главный прин цип, raison d'tre русского абсолютизма, принципиально отличавший его от современного ему абсолютизма европейского, правившего «без Слова импера народа, но для народа»7.

тора Иосифа II Ужасный русский абсолютизм XVIII в. был бы, однако, невоз Австрийского.

можен без той привычки пренебрежения человеком, его правами, до стоинством и жизненными потребностями, которая выработалась в русском обществе в XV—XVI вв. и не успела по ряду причин полнос тью изжиться в XVII столетии. Строй русского абсолютизма Петра и Екатерины есть следствие строя деспотической монархии Ивана “” 26 “” № 3 (62) “” “” “” Великого, Василия III и Ивана Грозного. Если бы Петр, даже устранив Софью, продолжил ее политику создания гражданского общества и по степенного врастания в Европу, последствия XVI столетия были бы в России изжиты, и XVIII в. стал бы совсем иным. Но Петр I и Екатери на Великая усугубили неправильности государственно политического строительства последних Рюриковичей.

Собственно говоря, весь последний период старой России от Александра I до 1917 г. российская власть и русское общество пытались исправить ошибки XVIII столетия, но, как показала катастрофа 1917 г., попытки эти успехом не увенчались. Однако для нас сейчас весьма важ но, что попытки изживания тяжелой социально политической болезни шли в том же направлении, что и при первых Романовых в XVII в.

Александр I пытается утвердить верховенство закона, предоставляет право на владение землей всем сословиям, разрабатывает конституцию (так называемая Уставная грамота Новосильцова) и создает условия для освобождения крепостных крестьян. Брат Александра Николай отказы вается от его планов государственных реформ и 30 лет подмораживает Россию. Эта консервативная политика приводит к экономическому упадку страны, небывалому размаху коррупции, крестьянским бунтам и, наконец, к позорному поражению в Крымской войне, которого Ни колай Павлович пережить не смог. После Крымской катастрофы новый император Александр Николаевич, вовсе не либерал по духу, как его дядя Александр Павлович, боясь дальнейшей военной деградации Рос сии и новой пугачевщины, упраздняет крепостное состояние крестьян, учреждает городское и сельское всесословное самоуправление, отделяет суд от исполнительной власти и делает его соревновательным процес сом. Через 40 лет строительство гражданского общества завершается Цит. по: Аксаков 1999.

дарованием либеральной Конституции 23 апреля 1906 г. и избранием 9 законодательной всесословной Государственной думы. За полвека от В апреле 1908 г.

Ленин писал:

реформ Александра II до 1917 г. Россия делает громадный цивилизаци «Что, если… сто онный рывок. Ее политически активный и ответственный модернизи лыпинская поли тика продержит рованный слой увеличивается во много раз и достигает 10—15% населе ся достаточно ния. Программа всеобщего образования 1909 г., полное уравнивание долго?

..

Тогда аг рарный строй Рос крестьян в правах с иными сословиями, расширение самоуправления и сии станет вполне планы создания ответственного перед Думой правительства, быстрое буржуазным, круп ные крестьяне за экономическое развитие обещают к 1930 м годам превращение России берут себе почти в устойчивое и сильное гражданское общество и окончательное изжива всю надельную ние неправильностей развития, привнесенных в XV и усугубленных землю, земледелие станет капитали в XVIII в.

стическим и ника «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не кое, ни радикаль ное, ни неради узнаете нынешней России», — обещает Петр Столыпин в 1909 г.8 Если кальное „решение“ Россия продолжит развиваться так, как она развивается теперь, практи аграрного вопроса при капитализме чески одновременно утверждает Ленин, радикальное решение аграрно станет невозмож го вопроса будет невозможно9. Но к радости Ленина, его и Столыпина ным» (Ленин 1968:

31–33).

пророчества не осуществились. В 1914 г. Россия вступила в тяжелейшую “” № 3 (62) 2011 “” “” “” “” войну, испытания которой русское общество, только еще становящееся ответственным и гражданским, не выдержало. Ленин и его сообщники, воспользовавшись всеобщим недовольством тяготами фронта и тыла, овладели страной.

Захватив власть, большевики тут же стали направлять общество по старой колее деспотии и имперского строительства. Все формы дей ствительного самоуправления, частной собственности, свободной и от крытой культуры были ими уничтожены вместе с носителями таких принципов. Тех, кого по тем или иным причинам пощадили, выгнали из России за ненадобностью. Русское общество в России после второго голодомора и коллективизации и, окончательно, после большого терро ра 1937—1938 гг. вернулось даже не в XVIII, а прямо в XVI в. От XVIII в.

советскую Россию отличало отсутствие вестернизированного правяще го слоя дворянства. Как и при Иване Грозном, Россия стала мужицким царством с присущим ему беззаконием и жестокостью;

царством, отде ленным от всего мира и быстро деградировавшим экономически и культурно. Другая Россия, отсеченная большевиками, продолжала жить и творить в изгнании. Плоды ее творчества бесконечно обогатили мир (вспомним хотя бы Сикорского, Зворыкина, Набокова, Рахманинова и Питирима Сорокина), но, увы, не Россию, отправившую своих детей, по слову героя «Дара», в «злую даль».

Это третье возвращение России на колею старой ошибки можно признать и закономерностью. Мы можем заметить в нем даже некото рый ритм. Но слишком ужасны для нашего общества периоды пребыва ния в состоянии тиранической деспотии, чтобы спокойно готовиться к вступлению в него после очередной неудачной попытки построения гражданского общества. Хотя невелик шанс на то, что новая, четвертая уже попытка строительства гражданского общества в России будет удачней трех предыдущих, нам ничего не остается, как действовать в этом направлении, ибо нам очень хорошо известна альтернатива.

И все же ряд моментов позволяет, на мой взгляд, на этот раз наде яться на успех. Наше общество сейчас культурно более цельное, чем в XIХ — начале ХХ в. Все сословия перемешались в страшном советском плавильном котле, и средства массовой информации и культурной ком муникации позволили учителю и ученику в камчатском селе знать то же самое, что знают учителя и ученики в пределах Садового кольца, а мальчику в бараке играть в те же компьютерные игры, что и его сверст ник, скрывающийся за трехметровым забором особняка на Рублевке.

Мир открылся для нас, особенно для молодежи, тысячью возможностей учебы и работы на любом континенте, да и в самой России. Русские, за исключением очень немногих, теперь не боятся внешнего мира, как в XV столетии, а скорее копируют его и полагают себе за образец, как дворянство в XVIII в. Русское зарубежье, потомки старой русской эмиг рации — вот воистину другое сословие современного русского об щества, но оно ни в малой степени не является эксплуататором (как “” 28 “” № 3 (62) “” “” “” вестернизированное дворянство), а только положительным примером и до некоторой степени культуртрегером грядущей нашей цивилизован ности. Все это вселяет некоторую надежду, что в четвертый раз на те же грабли мы не наступим.

Однако между достаточно успешным нашим будущим и сегод няшним днем имеются две помехи, которые могут разрушить проект безвозвратной модернизации и демократизации. Они связаны между собой, и в заключение я хотел бы остановиться на них. Эти помехи серьезны.

Первая из них — это полная разрушенность социальной ткани на шего народа. За годы советской власти произошла очевидная отри цательная социальная селекция. Все «настоящие буйные», по слову Высоцкого, все вожаки, люди социально ответственные, нравственно принципиальные были физически уничтожены на расстрельных поли гонах, погибли в войнах или были раздавлены в ГУЛаге.

За 25 лет царствования Александра I в России не был приведен в исполнение ни один смертный приговор. За 1825—1904 гг. было выне сено 1397 смертных приговоров, из которых 993 были приведены в ис полнение. В 1905—1913 гг., то есть в том числе и в годы первой русской революции, к смертной казни приговорили 6871 человек. Приговор был Миронов 2000: приведен в исполнение над 298210. Иначе говоря, всего за 112 последних 30.

лет императорской России (исключая годы первой мировой войны) российская власть лишила жизни 3975 человек. В то же время за один только день, день вполне мирный, когда не было ни войны, ни револю ции, за 12 сентября 1938 г., три человека — Сталин, Молотов и Жда нов — утвердили 4825 смертных приговоров. В 1954 г. министр внут ренних дел Круглов сообщил Хрущеву, что с 1930 по 1953 г. в СССР казнены 765 тысяч человек. И эта цифра, как считает А.Н.Яковлев, «ложная», крайне заниженная. «Мой собственный многолетний опыт работы по реабилитации позволяет утверждать, что число убитых по по литическим мотивам, умерших в тюрьмах и лагерях за годы советской власти в целом по СССР достигает 20—25 миллионов человек», — ука Яковлев 2003: зывает этот видный деятель коммунистической партии11. На одного каз 216–217.

ненного в императорской России за 112 лет приходится 10 тысяч каз ненных или умерщвленных по воле советской власти за 72 года. Что можно говорить после этого

..

.

А большинство уцелевших отучилось от самоорганизации на доб ро, на позитив. Все привыкли выживать в одиночку, как в тюрь ме. Очень характерно, что общественно политическая активность в тех районах бывшего СССР, где советская власть установилась после 1940 г., во много раз выше, чем на пространствах, которые большевики контролировали с 1918—1920 гг. Самая страшная переплавка человека была именно в эти первые 25 лет советской власти. Образовавшийся в результате человеческий конгломерат обществом не является. Нечто подобное было с русским обществом после террора Ивана Грозного.

“” № 3 (62) 2011 “” “” “” “” Поэтому оно просто развалилось после трех голодных лет при Борисе Годунове. К концу коммунистического режима процесс социальной эн тропии зашел намного дальше, чем в XVI в., но 20 лет мирной после советской жизни чуть чуть восстановили общество. Только чуть чуть, потому что ведущий политический слой, увлеченный самообогащением и «красивой жизнью», ничего не делал для восстановления гражданско го общества.

Более того, и это вторая помеха, российский ведущий слой, судя по всем действиям власти, крайне заинтересован в том, чтобы общество и не созидалось в России. Чтобы активные люди уезжали из страны, а остальные довольствовались теми очень скромными подачками, кото рые отщипывает от своих караваев русская власть. Так проще присваи вать львиную долю богатств страны. Нравственно эта проблема усугуб ляется тем, что нынешний правящий слой — это представители старой коммунистической элиты, их дети и внуки. У нас не произошло ни какой смены правящего слоя, как хотя бы отчасти случилось в после коммунистических странах Восточной Европы. Причина этого проста:

альтернативной элиты в России на момент краха тоталитарной системы не было. Почти всех представителей некоммунистической элиты тща тельно истребили еще в сталинские годы те самые сотрудники ВЧК НКВД КГБ, дети которых (если не по крови, то по корпорации) пользуются плодами страшных трудов своих отцов. Отцы разрушили до основания русское гражданское общество, а сыновья их и дочери экс плуатируют безответность людей и консервируют всеми способами, от управления средствами массовой информации до фальсификации выборов, унаследованную с советских времен гражданскую пассив ность и отсутствие навыка к самоорганизации на добро.

Старая советская партийная и комсомольская номенклатура, ге нералы и офицеры КГБ не имеют нравственного права управлять Рос сией, которую их отцы, да и они сами, ставили на колени и обескровли вали 70 лет. Не случайно так боятся у нас открытия архивов спецслужб.

Очень многое тайное стало бы явным, и очень многие респектабельные имена пошатнулись бы и рассыпались в прах. Люстрация могла бы стать выходом из этого положения, но, во первых, ее некому осуществ лять, и, во вторых, нынешнюю элиту пока некем заменить. Поэтому от широкомасштабной люстрации, видимо, придется отказаться.

Я вижу иной путь, более плавный, осторожный, и потому пред почтительный. В принципе к этому именно пути готовилась наиболее дальновидная часть советского ведущего слоя уже с 1970 х годов — са мим возглавить назревшие реформы экономической и общественной жизни, под своим контролем строить гражданское общество и рыноч ное хозяйство. При всей нравственной ущербности, функционально это был оптимальный вариант — резкая смена элиты всегда приводит к бльшим потрясениям, чем плавная модернизация и расширение воз можностей для вертикальной мобильности. Достаточно сравнить “” 30 “” № 3 (62) “” “” “” реформы 1860 х с революцией 1917—1922 гг. Но, увы, за годы советской власти разрушенным дотла оказалось не только гражданское общество, но и нравственные начала в новом правящем слое. Когда то лучшая часть правящего слоя старой России решительно и самоотвержен но поддержала Великие реформы государя Александра Николаевича.

Но в 1990 е годы, дорвавшись до частной собственности и неконтро лируемых доходов, бывшая советская номенклатура напрочь забыла обо всем, кроме обогащения и наслаждения жизнью «по полной».

Никакого чувства ответственности у нее не возникло в социально ощу тимых масштабах. А в 2000 е и сами реформы стали сворачиваться и заменяться диктатурой как раз из страха, что возникающее все же в ус ловиях свободы гражданское общество покусится на богатства новой старой элиты.

И действительно, в России растет новое поколение, не знавшее тиранического принуждения и идеологической лжи советской эпохи.

Эти люди, старшим из которых сейчас уже 30, намного чаще, чем их отцы, хотят сами быть хозяевами своего счастья, а потому — и хозяева ми своей страны. Время, безусловно, работает на них. Сейчас они уже составляют добрую треть активной части населения. Интернет соединя ет их. Им не хватает знаний, не хватает умения, у них нет навыков от ветственной гражданской жизни. Но все это обретается со временем.

Они все яснее понимают, что в одиночку можно только выживать — жить по человечески, богато и достойно можно лишь сообща. Лишь со обща можно покончить с произволом полиции, с уничтожением приро ды, с коррупцией и с «темной неправдой» в судах. Многие из них посе щают западные страны и видят, как там строится настоящее социальное государство и настоящее гражданское общество. Лучше один раз уви деть, чем сто раз услышать. Слышали мы и в советское время, слышали, да не видели.

И вот наше общество уже одержало первые маленькие победы, от стояв правый руль, отведя на 200 верст от Байкала нефтепровод. Это — только первые успехи. На очереди переход ad hoc к реальному выбор ному самоуправлению с пересмотром распределения налогов между ме стным и федеральным бюджетом, активное включение суда присяж ных, а потом и выдвижение требований к государственной власти — вернуться к свободным, равным и честным выборам. В русском обще стве вновь появляются вожаки, общество оживает. Это напоминает, если вновь обратиться к историческим аналогиям, последние годы Смуты XVII в., когда после войны всех против всех вдруг возникли ку пец Козьма Минин, князь Дмитрий Пожарский, рязанский дворянин Прокопий Ляпунов, троицкий келарь Авраамий Палицын.

Люди, контролирующие сегодня властную вертикаль и пытающи еся суверенно управлять демократией, не смогут остановить это про цесс. Чтобы остановить подобный процесс в начале ХХ в., большевикам понадобилось колоссальное кровопролитие. Сейчас на это никто не “” № 3 (62) 2011 “” “” “” “” решится, опять же памятуя о прошлом, да и это невозможно по сути.

Нынешний властный слой или будет силой отстранен от власти (такое в истории России уже бывало), или все же включится в процесс строительства гражданского общества, от чего он уклонился в начале 1990 х годов.

Речь идет вовсе не о том, соблаговолит ли нынешний правящий слой вернуть обществу гражданские и политические права и свободы, а о том, сообразит ли он, что его включение в процесс демократизации и правовой эгалитаризации — единственный шанс на выживание для него самого. Старое русское боярство эпохи выхода из Смуты XVII в.

понимало это очень хорошо и очень много сделало для воссоздания России после краха государства Рюриковичей. Еще более активно в процесс либерализации и эгалитаризации России в XIX в. включилось русское дворянство, и исправление вековой нашей неправильности в начале ХХ в. было уже очень близко. Сейчас от выбора ведущим слоем России своего пути вновь зависит и судьба этого слоя, и судьба страны.

Многим жертвуя, во многом себя ограничивая, он, включившись в про цесс созидания гражданского общества, сможет обеспечить, во первых, очень важную для развития любой страны преемственность элиты, во вторых, важную для себя самого сохранность собственности и, в третьих, доброе имя для своих детей и внуков.

«Готтентотская этика» элиты уже трижды — в XVI, XVIII и ХХ вв. — губила ее саму и ставила на грань гибели Россию. Какой выбор сделает властвующий слой России сегодня?

Несколько лет назад директор Библиотеки Конгресса США док тор Джеймс Биллингтон закончил свою замечательную бостонскую лекцию «Православие и демократия» красивыми и трагично оптимис тическими стихами Пастернака из «Доктора Живаго». Я тоже позволю себе привести в заключение слова русского поэта, современника Пас тернака, возможно, более трагичные и менее оптимистические:

Россия счастие. Россия свет.

А может быть, России вовсе нет.

И над Невой закат не догорал, И Пушкин на снегу не умирал, И нет ни Петербурга, ни Кремля — Одни снега, снега, поля, поля

..

.

Снега, снега, снега

..

. А ночь долга, И не растают никогда снега.

Снега, снега, снега

..

. А ночь темна, И никогда не кончится она.

Россия тишина. Россия прах.

А может быть, Россия — только страх.

Веревка, пуля, ледяная тьма И музыка, сводящая с ума.

“” 32 “” № 3 (62) “” “” “” Веревка, пуля, каторжный рассвет, Иванов 1931. Над тем, чему названья в мире нет12.

Будет ли наша страна светом или ледяной тьмой, зависит от всех нас, людей России. История продолжается, господа!

Аксаков А.П. 1999. Высший подвиг // Правда Столыпина. — Са ратов (http://www.rus sky.com/history/library/stolypin/#_Toc38780804).

Зубов А.Б. (ред.) 2009. История России: ХХ век. — М.

Иванов Г. 1931. Россия счастие. Россия свет. // Современные За писки. [Париж]. № 46.

Ленин В.И. 1968. По торной дорожке! // Ленин В.И. Полное со брание сочинений. 5 е изд. Т. 17. — М.

Миронов Б.Н. 2000. Социальная история России. Т. 2. — СПб.

Пайпс Р. 2004. Россия при старом режиме. — М.

Послания Иосифа Волоцкого. 1959. — М., Л.

Фурсов А., Пивоваров Ю. 1998. Русская Система: генезис, струк тура, функционирование: (Тезисы и рабочие гипотезы) // Русский ис торический журнал. Т. 1. № 3.

Яковлев А.Н. 2003. Сумерки. — М.

“” № 3 (62) 2011 “” “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.