WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

« Последняя треть XX — первые годы XXI в. стали временем триум » фального шествия демократии по планете. Если в 1974 г. на статус де мократических могли претендовать лишь 39 стран мира, то к 1995 г. их 1 Даймонд 1999: число увеличилось до 117, а к 2007 г. — до 1241. «Третья волна демокра 16;

Table 2007.

тизации» настолько превосходила по масштабам предыдущие2, что не 2 которые ученые заговорили о наступлении эры либеральной демокра О «волнах демо кратизации» см.

тии, у которой не осталось «жизнеспособных альтернатив»3. Однако до Хантингтон 2003.

вольно скоро обнаружилось, что так называемый «демократический 3 Fukuyama 1992.

транзит» отнюдь не всегда ведет к утверждению либеральной демокра тии западного образца. Во многих из вступивших на этот путь стран сложились режимы, воспроизводящие институциональный дизайн за падных демократий, но наполняющие его иным содержанием. Более того, оказалось, что формальные демократические процедуры могут ис полнять роль фасада, за которым скрываются авторитарные практики.

Попытку осмыслить природу подобных режимов предпринимали многие исследователи. Для обозначения их специфики использовались понятия «фасадная демократия», «ограниченная демократия», «управ ляемая демократия» и т.д., что привело к появлению огромного числа «демократий с прилагательными».

Так, исследуя состояние демократии в современном мире, Фарид Закария пришел к выводу, что как минимум в половине демократизиру Закария 2004: 89;

ющихся стран «перемешаны выборность и авторитаризм»4. Такого рода см. также Zakaria «гибриды» были определены им как «нелиберальные демократии», то 1997.

есть демократии без конституционного либерализма.

На возникновение в ходе «третьей волны демократизации» гиб ридных режимов, соединяющих в себе элементы демократии и автори таризма, обращал внимание и Филипп К. Шмиттер. Им было выделено два типа таких режимов — «демократура» и «диктабланда». Согласно его заключению, данные гибриды появляются в условиях иницииро ванного или навязанного сверху транзита, когда «прежние правители пытаются защитить свои интересы путем „прививки“ авторитарных приемов вновь возникающему режиму». В случае проведения либерали зации без демократизации (то есть предоставления гражданам некото рых индивидуальных прав без согласия на подотчетность власти), скла дывается диктабланда. Если же демократизация не сопровождается ли берализацией (выборы проводятся, но при гарантированной победе правящей партии, исключении из участия в электоральном процессе “” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” определенных общественно политических групп и/или лишении вы Шмиттер б.г. борных структур реальной власти), возникает демократура5.

Сходная тенденция была зафиксирована Тэдом Гарром и Кейтом Джаггерзом. Пытаясь разработать систему критериев, позволяющих от делять демократии от автократий, они обнаружили довольно большую группу политий, «институциональная структура которых не полностью Jaggers, Gurr авторитарна, но и не полностью демократична»6. Подразделив подоб 1995: 478.

ного рода «несвязанные политии» на «несвязанные демократии» и «не связанные автократии», исследователи отнесли к первой категории поли тические системы, где при наличии важнейших институтов демократии налагаются серьезные ограничения на политическое участие, соревно вание и/или гражданские свободы, а ко второй — политические систе мы, которые, несмотря на авторитарный характер основных структур, предоставляют определенные возможности для политического участия Ibidem. и соревнования и/или обеспечивают защиту гражданских прав7.

Несколько иную трактовку «переходных» режимов предлагает То мас Каротерз. Констатировав, что из примерно 100 существующих се годня «переходных» стран к либеральной представительной демократии движутся только 20 (государства Центральной Европы и Балтии, Тай вань, а также некоторые латиноамериканские страны, в частности Чили и Уругвай), он включает остальные страны в так называемую «се рую зону». Обладая рядом атрибутов демократического режима (нали чие оппозиционных партий и независимого гражданского общества, регулярные выборы, демократическая конституция), эти страны стра дают от серьезного дефицита демократии, выражающегося в слабом представительстве гражданских интересов, низком уровне политиче ского участия, игнорировании закона официальными лицами, наруше ниях свободы и справедливости выборов, ставящих под вопрос их леги тимность, недоверии граждан к государственным институтам и неиз Carothers 2002: менно плохом функционировании таковых8.

9—10.

По оценке Каротерза, «зависание» в «серой зоне» может быть следствием как бесформенного плюрализма (feckless pluralism), так и од нозначного доминирования некоей политической силы (dominant power politics). В случае «бесформенного плюрализма» в обществе сохраняется достаточный высокий уровень политической свободы, регулярно про водятся выборы и у власти чередуются различные политические груп пировки, но при этом политическое участие основной массы населения сводится лишь к голосованию на выборах, а большинство группировок, борющихся за власть, коррумпированы, неподотчетны гражданам и за ботятся только о своей выгоде. В свою очередь, в режимах с доминиру ющей политической силой, несмотря на наличие основных институтов демократии и определенного уровня политического участия, не проис ходит чередования политических элит, что нередко приводит к стира нию грани между правящей партией (лидером и т.п.) и государством.

Особая разновидность модифицированной демократии была опи сана Гильермо О’Доннеллом. Проанализировав ситуацию, сложившуюся “” 106 “” № 4 (51) “” “” “” в ряде стран Латинской Америки, он обозначил сформировавшиеся там режимы как «делегативную демократию». В отличие от либеральной демократии, «делегативная демократия» исходит из представления, что «победа на президентских выборах дает победителю право управлять О’Доннелл б.г. страной по своему усмотрению»9. Главная особенность подобной де мократии — отсутствие горизонтальной подотчетности исполнитель ной власти, что связано с низким уровнем институционализации власт ных отношений и формальным характером законодательной власти.

Неразвитость системы сдержек и противовесов превращает президента в высшего толкователя интересов нации, свобода рук которого ограни чена лишь неформальной расстановкой сил в стране и установленными конституцией сроками пребывания в должности.

Собственная классификация «новых демократий», не дотягиваю щих до уровня либеральных, была предложена также Ларри Даймон дом, который подразделил их на электоральные демократии и псевдо демократии. К электоральным демократиям им были отнесены систе мы, в которых «законодательная и исполнительная власть формируется Diamond 1997: посредством регулярных, честных, многопартийных выборов»10 и обес 11.

печивается определенный минимум «гражданских свобод, необходи Даймонд 1999: мых, чтобы состязательность и участие имели реальный смысл»11. Режи 13.

мы же, где «существование формальных демократических политических институтов, таких как многопартийные выборы, маскирует (зачастую для того, чтобы легитимировать) реальность авторитарного доминиро Diamond 1997: вания»12, квалифицировались им как псевдодемократии.

18.

Среди обширной категории псевдодемократий Даймонд выделяет полудемократии, «сближающиеся с электоральными демократиями по уровню плюрализма, конкурентности и гражданских прав», «системы с гегемонистской партией», в которых «институционализированная пра вящая партия широко использует принуждение, патронаж, контроль над средствами массовой информации и другие средства, чтобы свести оппозиционные партии до положения заведомо второстепенных сил», «персоналистские и плохо институционализированные режимы», а так Даймонд 1999: же целый ряд промежуточных вариантов13. Главное отличие подобных 15.

режимов от автократий — это готовность терпеть оппозиционные партии, что, по мнению Даймонда, создает основу для прорыва к элек торальной демократии.

Приведенные выше определения, взятые в совокупности, охваты вают, пожалуй, все существующие на сегодняшний день отклонения от либеральной демократии. Это, однако, не снимает потребности в выра ботке общей системы критериев, на основе которой можно было бы четко идентифицировать такие отклонения. Облегчить решение этой задачи, как мне кажется, способен предлагаемый в настоящей статье концепт квазидемократии. Его использование позволяет не только вы являть соответствующие режимы, но и сравнивать их между собой, что, в свою очередь, необходимо для ответа на вопрос, почему многие де мократии «третьей волны» так отличаются от западных.

“” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” : Термин «квазидемократия», на мой взгляд, лучше всего подходит для обозначения режимов, претендующих на демократичность, но при этом так или иначе отклоняющихся от модели либеральной демокра тии, поскольку позволяет охватить все их подвиды. Ведь если исходить из значения латинского слова quasi (как бы, якобы, без малого), то ква зидемократия — это и ложная, мнимая демократия, и почти демокра тия. Однако в любом случае речь идет о сравнении с демократией, по этому, чтобы раскрыть содержание данного понятия, прежде всего сле дует определить, что здесь подразумевается под демократией.

Строго говоря, демократия — это не более чем идеалтипическая модель политического устройства. Реально существовавшие в разные времена и у разных народов (а также в теоретических построениях раз ных авторов) модели демократии значительно отличались друг от друга и по своим элементам, и по условиям функционирования. Версия де мократии, принятая в современных западных странах, соединяет в себе ряд важнейших составляющих этих моделей.

Первое обязательное условие демократии — это наличие проце дурного минимума, зафиксированного в «минималистской дефини ции» Йозефа Шумпетера, трактовавшего демократию как порядок «до стижения политических решений, при котором индивиды обретают Schumpeter 1944: власть решать путем конкурентной борьбы за голоса народа»14. Позднее 269.

этот «минимум» был дополнен еще двумя процедурными условиями, предполагавшими непредрешенность исхода выборов и невозможность пересмотра их результатов. Сформулировавший эти требования Адам Пшеворский определял демократию как систему «организованной не Пшеворский определенности»15, или систему, «при которой партии проигрывают 2000: 31.

выборы»16.

Помимо «процедурного» измерения, у современной западной де Там же: 28.

мократии имеется и либерально конституционное (верховенство пра ва, разделение властей, жесткое соблюдение базовых прав и свобод граждан, защита прав меньшинств и др.). Подобный сплав демократии и либерализма (либеральная демократия) и выступает сегодня мерилом принадлежности конкретных режимов к категории демократических.

Для выявления возможных отклонений от данной модели целесо образно воспользоваться перечнем ключевых компонентов либераль ной демократии, составленным Л.Даймондом. Одно из достоинств это го перечня заключается в том, что включенные в него характеристики во многом совпадают с критериями, которыми руководствуется «Free dom House» в своих ежегодных обзорах состояния свободы на планете, что позволяет использовать данные этой организации для идентифика ции квазидемократий.

Согласно Л.Даймонду, либеральная демократия обладает следую щими свойствами.

«1.Реальная власть принадлежит — как фактически, так и в соответ ствии с конституционной теорией — выборным чиновникам и на значаемым ими лицам

..

.

“” 108 “” № 4 (51) “” “” “” 2. Исполнительная власть ограничена конституционно, а ее подот четность обеспечивается другими правительственными институ тами

..

.

3. В либеральной демократии не только не предопределены заранее результаты выборов, не только при проведении последних велика доля оппозиционного голосования и существует реальная возмож ность периодического чередования партий у власти, но и ни одной придерживающейся конституционных принципов группе не отка зано в праве создавать свою партию и участвовать в избирательном процессе

..

.

4. Культурным, этническим, конфессиональным и другим меньшин ствам, равно как и традиционно дискриминируемым группам большинства не запрещено (законом или на практике) выражать собственные интересы в политическом процессе и использовать свои язык и культуру.

5. Помимо партий и периодических выборов, имеется множество других постоянных каналов выражения и представительства инте ресов и ценностей граждан

..

.

6. В дополнение к свободе ассоциаций и плюрализму, существуют альтернативные источники информации, в том числе независимые СМИ

..

.

7. Индивиды обладают основными свободами, включая свободу убеждений, мнений, обсуждения, слова, публикации, собраний, демонстраций и подачи петиций.

8. Все граждане политически равны

..

. а упомянутые выше личные и групповые свободы эффективно защищены независимой внепар тийной судебной властью

..

.

9. Власть закона ограждает граждан от произвольного ареста, изгна ния, террора, пыток и неоправданного вмешательства в их личную Даймонд 1999: жизнь

..

.» 13— Режимы, где отсутствуют какие то из перечисленных выше свойств, не могут считаться либерально демократическими. Вместе с тем не все они являются и квазидемократиями. У квазидемократии, как и у демократии, имеется «минимальное условие» — наличие формаль ных демократических институтов (всеобщих выборов, разделения влас тей, политических партий). Иными словами, квазидемократия — это тип политического устройства, так или иначе искажающий содержание либеральной демократии при сохранении ее внешних форм.

Исходя из данного определения, к квазидемократиям можно отне сти как политии, вплотную подошедшие к либеральной демократии, так и системы, в рамках которых демократия носит откровенно фасад ный характер. Из рассмотренных в предыдущем разделе вариантов режимов за пределами этой категории остается лишь часть «несвязан ных автократий», не отвечающих «процедурному минимуму» квазиде мократии.

“” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” Режимы, охватываемые понятием «квазидемократия», настолько разнообразны, что требуют некоей внутренней классификации. При построении такой классификации имеет смысл воспользоваться дан ными упоминавшейся выше международной организации «Freedom Table 2007. House»18. Как известно, в ежегодных обзорах «Freedom House» «Свобода в мире» государства подразделяются на «свободные», «частично свобод ные» и «несвободные». Уровень свободы определяется по семибалль ным шкалам политических прав и гражданских свобод, где 1 обозначает наибольшую степень свободы, а 7 — наименьшую. «Свободными» счи таются страны, набравшие не более 2,5 баллов;

«частично свободны ми» — те, чей средний рейтинг составляет от 3 до 5,5;

страны же с рей тингом от 5,5 оцениваются как «несвободные».

Страны, отнесенные «Freedom House» к категории «свободных», нередко отождествляются с либеральными демократиями, «полусвобод ные» квалифицируются как демократии электоральные, в то время как «несвободные» в принципе исключаются из числа демократий. Подоб ный подход, на мой взгляд, нуждается в уточнении. Во первых, как справедливо заметил Л.Даймонд, страны со средним баллом 2,5 обычно имеют рейтинг 3 по шкале гражданских свобод, что сигнализирует о не достаточно жестком соблюдении принципа верховенства закона и не Diamond 2000: полной защите прав индивида19, а значит, о серьезном отклонении от 415.

либеральной демократии. Поэтому на статус либерально демократи ческих могут претендовать лишь страны со средним баллом не выше 2 х.

Во вторых, среди выделенных «Freedom House» «несвободных» стран лишь меньшая часть не принимает демократические принципы и ин ституты хотя бы в качестве «дизайна». Большинство же таких стран (44 из 69) провозглашают себя демократическими, в них формально су ществует институт выборов, разделение властей, оппозиция. Иначе го воря, эти страны соответствуют «процедурному минимуму» квазиде мократий и должны быть включены в их число.

В настоящее время, как уже говорилось, в мире насчитывается (по критериям «Freedom House») 124 демократии, 46 из которых не дотяги вают до уровня либеральных (см. табл. 1). Если добавить к ним 44 «не свободные» квазидемократии, то окажется, что квазидемократически ми сегодня являются 46% всех независимых государств. Особенно боль шое распространение квазидемократии получили в Южной Америке, на территории бывшего Советского Союза, в Восточной, Юго Восточ ной, Южной Азии, а также в Африке южнее Сахары.

Как видно из табл. 1, в Латинской и Южной Америке преоблада ют электоральные демократии. Такая же ситуация в Восточной и Цент ральной Европе, причем благодаря близости к Западной Европе и по степенному включению в ее экономическое, политическое и культур ное пространство страны этого региона имеют высокие шансы на переход к либеральной демократии. На территории бывшего СССР (кроме Прибалтики) доминируют «несвободные» квазидемократии. В Вос точной, Юго Восточной и Южной Азии соотношение электоральных и “” 110 “” № 4 (51) “” “” “” Таблица состав Регион лена на основе таблицы из ста тьи Л.Даймонда «The Global State of Democracy» Западная Европа 28 28 (Diamond 2000);

и англоговорящие страны (100%) (100%) (100%) данные обновлены по состоянию Латинская Америка 20 16 на 2007 г.

и страны Карибского бассейна (95%) (76%) (62%) 12 6 Южная Америка (100%) (50%) (42%) Восточная и Центральная 16 12 Европа + государства Балтии (100%) (75%) (69%) Бывший СССР 12 (без стран Балтии) (25%) (8%) Восточная, Юго Восточная 10 6 и Южная Азия (42%) (25%) (17%) 97 Острова Тихого океана (75%) (58%) (58%) 24 10 Африка южнее Сахары (50%) (21%) (19%) Средний Восток 21 + Северная Африка (10%) (5%) (5%) 124 87 Всего (64%) (45%) (40%) «несвободных» квазидемократий примерно одинаково. В Африке юж нее Сахары велика доля «несвободных» квазидемократий, и шансы на становление здесь либеральной демократии очень малы: сложившиеся в регионе квазидемократические режимы страдают от недостатка ста бильности, неразвита демократическая политическая культура, крайне слабы демократические институты. Недаром либеральными признаны только 9 из 24 формальных демократий региона. В Центральной Азии и Северной Африке представлены преимущественно «несвободные» ква зидемократии, едва дотягивающие до «процедурного минимума», необ ходимого для включения в эту категорию.

Хотя, как уже отмечалось, используемая «Freedom House» класси фикация не совсем точно отражает границы между либеральными, ква зи и недемократиями, обращение к ней может оказаться весьма полез ным при выделении типов квазидемократий.

Очевидно, что страны, признанные «Freedom House» «свободны ми», но получившие средний рейтинг 2,5 (Мексика, Сальвадор, Ямай ка, Гайана, Сербия, Украина, Индонезия, Индия, Лесото, Сенегал, Гана), представляют собой совершенно особый тип квазидемократий.

Эти страны вплотную приблизились к либеральным демократиям и “” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” Число Число Число Число House») «Freedom государств государств «свободных» демократий демократий либеральных (по критериям имеют наивысшие шансы на консолидацию демократического режима.

Исключение их из числа либеральных демократий обычно связано с не до конца преодоленным синдромом «бесформенного плюрализма» и, как следствие, недостаточной стабильностью в политической сфере и некоторыми ограничениями либо нарушениями гражданских свобод и/или прав меньшинств.

«Бесформенный плюрализм» — главная проблема и большинства стран, являющихся, по оценке «Freedom House», «частично свободны ми» (Молдовы, Боснии и Герцеговины, Эквадора, Боливии, Гватемалы и др.). Для подобных стран типичны нарушения не только гражданских свобод, но и некоторых политических прав индивидов и меньшинств, а также слабая институционализация демократического режима. Хотя формальные «правила игры» открыто не нарушаются, демократические институты там еще очень неустойчивы. Поэтому режимы в таких стра нах подвержены частым кризисам.

Практически для всех «несвободных» стран (в частности, для Ни герии, Эфиопии, Египта, Сингапура, России и Казахстана), в свою оче редь, характерно наличие доминирующей политической силы. Сходная ситуация наблюдается и в ряде «частично свободных» африканских го сударств (например, в Мозамбике, Замбии и Мадагаскаре). В квазиде мократиях данного типа демократические институты играют сугубо де коративную роль, в то время как реальный ход политического процесса определяют структуры автократического толка.

Примерная схема типов квазидемократических режимов пред ставлена на рис. 1.

КВАЗИДЕМОКРАТИИ «Электоральные «Несвободные» демократии» государства «Свободные» Квазидемократии «Бесформенный квазидемократии с доминирующей плюрализм» (близки к либераль политической силой ным демократиям) “” 112 “” № 4 (51) “” “” “” Для выявления тенденций развития квазидемократий целесооб разно обратиться к опыту трех государств постсоветского пространства ( с квазидемократическими режимами — Казахстана, Украины и Рос, сии. Анализ этого опыта, на мой взгляд, позволяет понять некото рые важнейшие причины возникновения самого феномена квазиде ) мократий.

Казахстан. Подобно другим постсоветским государствам, Рес публика Казахстан возникла в ходе «третьей волны демократизации», к 1991 г. докатившейся до СССР. Конституция страны была принята на референдуме 30 августа 1995 г. Первые выборы в парламент состоялись в марте 1994 г. Первые президентские выборы — в январе 1999 г. Вплоть до этого момента функции президента независимого Казахстана испол нял президент Казахской ССР Нурсултан Назарбаев, подтвердивший свои полномочия на выборах 1999 и 2005 гг.

Посмотрим, как действуют в Казахстане основные демократичес кие институты и в какой мере там соблюдаются принципы либеральной демократии.

1. Несмотря на наличие института выборов и многопартийности, избирательный процесс в Казахстане полностью подконтролен прези дентской власти. Возглавляемая президентом партия «Нур Отан» без условно доминирует на электоральном поле. Оппозиционные партии преследуются (так, в 2005 г. была запрещена партия «Демократический выбор Казахстана») и отстраняются от борьбы за власть (7 процентный заградительный барьер, запрет на образование предвыборных коали ций и т.д.). В ходе выборов активно используется административный ресурс. Электоральные результаты легко предсказуемы. На президент ских выборах 2005 г. действующий президент набрал более 90% голосов.

На парламентских выборах 2007 г. заградительный барьер не преодоле ла ни одна оппозиционная партия, и «Нур Отан» оказалась единствен ной партией, прошедшей в Мажилис.

2. Предусмотренное Конституцией разделение властей носит имитационный характер. Налицо однозначное доминирование прези дентской власти. Конституционная реформа 2007 г., формально преоб разовавшая казахстанский режим из президентско парламентского в премьер президентский с правительством, ответственным перед парла ментом, пока никак не сказалась на реальном положении дел в стране.

Показательно, что, наряду с расширением полномочий парламента, эта реформа предоставила действующему президенту право баллотировать ся на этот пост неограниченное число раз подряд.

3. Поправки, внесенные в законы о партиях (прежде всего увели чение минимального числа членов, требуемых для регистрации партии, с 3 х до 50 ти тыс.) и о некоммерческих организациях (ужесточение государственного контроля над деятельностью НКО, получающих фи нансирование из зарубежных источников), привели к сужению кана лов выражения и представительства интересов граждан. Свобода СМИ, “” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” гарантированная Конституцией, ограничивается. В частности, действу ет цензура в отношении негативных высказываний о президенте и его семье, в том числе и в интернете. В рейтинге свободы прессы «Freedom Global Press House» Казахстан занимает 170 е место (из 195)21.

Freedom 2008.

4. На уровне Конституции за гражданами Казахстана закреплены многие права и свободы, свойственные странам либеральной демокра тии. Однако на практике они не всегда соблюдаются. Верховенство за кона существует лишь в теории. Судебная власть подчинена президенту, который фактически назначает судей всех рангов. Широкое распрост ранение получили коррупция и политическая пристрастность при при нятии судебных решений. Присутствует негласная дискриминация эт Country Report нических меньшинств (русских) и женщин22.

2007.

Другими словами, в Казахстане в той или иной мере искажаются либо нарушаются все принципы либеральной демократии. В соответст вии с классификацией «Freedom House», он относится к числу «несво бодных» стран (рейтинги 6/5). Казахстанский режим можно квалифи цировать как квазидемократию с доминирующей политической силой.

Украина. Украина стала независимым государством 24 августа 1991 г. 1 декабря того же года состоялись президентские выборы, победу на которых одержал Леонид Кравчук. Первые парламентские выборы в независимой Украине прошли в 1994 г. В 1996 г. была принята Консти туция, закрепляющая новый демократический режим.

В декабре 2004 г. в Конституцию Украины были внесены поправ ки, существенно расширившие полномочия Верховной Рады. В резуль тате этой конституционной реформы действовавший в стране пре зидентско парламентский режим был преобразован в премьер прези дентский.

Попробуем оценить степень реализации на Украине принципов либеральной демократии.

1. Выборы на Украине носят свободный и конкурентный харак тер. От участия в электоральной борьбе не отстранена ни одна партия.

Исход выборов не известен заранее. В Верховной Раде представлены партии различной политической ориентации. Вместе с тем в 1990 е — начале 2000 х годов имели место фальсификации электоральных ре зультатов. Особых масштабов такие фальсификации достигли в ходе второго тура президентских выборов 2004 г. Прокатившиеся по стране акции протеста и давление со стороны ряда европейских стран и США вынудили правящую группировку согласиться на проведение повторно го голосования, в ходе которого победу одержал кандидат от оппозиции Виктор Ющенко. С тех пор выборы проводятся относительно честно.

2. Исполнительная власть ответственна перед парламентом. Одна ко внутриполитическая ситуация на Украине нестабильна. Парламент ские коалиции неустойчивы. Отношения между парламентом и прези дентом порой принимают форму острого противостояния, как это про изошло, в частности, весной 2007 г., когда под надуманным предлогом “” 114 “” № 4 (51) “” “” “” (смена рядом депутатов своей фракционной принадлежности, что бы ло квалифицировано как нарушение волеизъявления избирателей) В.Ющенко распустил Верховную Раду. Аналогичная ситуация сложи лась и после указа о досрочных выборах, изданного им 9 октября 2008 г.

в связи с неспособностью Верховной Рады создать правящую коа лицию.

3. Существует множество каналов (как партийных, так и непар тийных) выражения интересов граждан. Происходит укрепление граж данского общества. СМИ не подвергаются цензуре со стороны государ ства. Тем не менее известны случаи преследования журналистов на региональном и местном уровнях. В рейтинге свободы прессы Украина Global Press занимает 110 е место23.

Freedom 2008.

4. Политические права и гражданские свободы по большей части не нарушаются. В то же время международные наблюдатели отмечают Essential нарушения прав заключенных, иммигрантов24, ВИЧ инфицированных, Background 2008.

а также женщин и детей25. Еще хуже обстоит дело с верховенством зако на. По прежнему сильна коррупция, суды далеко не полностью ограж Подробнее см.

http://hrw.org/ дены от вмешательства со стороны других ветвей власти. Так, в октябре russian/docs/2008/ 2008 г. в нарушение Конституции президент освободил от должности 01/31/ukrain 17923.htm.

судью Окружного административного суда Киева, по иску Блока Юлии Тимошенко приостановившего действие указа о досрочном прекраще нии полномочий Верховной Рады и назначении внеочередных выборов.

Нарушения прав меньшинств, отступления от принципа верхо венства закона и регулярные сбои в системе разделения властей свиде тельствуют о квазидемократичности современного украинского режима.

«Бесформенный плюрализм», характерный для политического развития См. Гельман Украины в 1990 х — начале 2000 х годов26, так до конца не преодолен.

2007.

Однако после «оранжевой революции» 2004 г. страна заметно продви нулась в направлении либеральной демократии, и ее шансы на переход в эту категорию существенно возросли. В докладе «Freedom House» за http://www. 2008 г. Украина признана «свободной» страной (рейтинги 3/2)27.

freedomhouse.org/ template.cfm?page= Россия. Российская Федерация была объявлена независимым го 21&year=2008.

сударством 25 декабря 1991 г. Президентом РФ стал Борис Ельцин, занимавший пост президента РСФСР. Первые выборы в Государствен ную Думу состоялись в декабре 1993 г. Тогда же на всенародном рефе рендуме была принята Конституция, установившая в стране президент ско парламентскую систему. Первые президентские выборы прошли в июне 1996 г.

Если в 1991—2004 гг. в докладах «Freedom House» Россия квали фицировалась как «частично свободная» страна, то с 2005 г. ее относят к категории «несвободных» (рейтинги 6/5). Иными словами, по мере развития трансформационных процессов РФ все дальше отходила от стандартов либеральной демократии.

1. Последние парламентские и президентские выборы показали, что институт выборов приобрел сугубо «фасадный» характер. Изменение “” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” партийного законодательства, сделавшее практически невозможным создание оппозиционных партий;

снижение до 5% доли подписей, не достоверность которых влечет за собой отказ в регистрации избира тельного списка, что позволяет Центризбиркому отсекать от выборов неугодные партии и нежелательных кандидатов;

запрет на создание из бирательных блоков;

введение 7 процентного заградительного барьера;

отмена минимального порога явки, сводящая на нет эффективность та кого инструмента давления на власть, как бойкот выборов, с одновре менной отменой голосования «против всех»;

широкое использование административного ресурса, фальсификация итогов голосования сдела ли выборы псевдосостязательными, а их результаты — полностью пред сказуемыми.

2. Хотя, согласно Конституции, президент РФ является главой го сударства, но не главой правительства, de facto он возглавляет всю сис тему исполнительной власти в стране. Фактическое закрепление за президентом права назначать премьер министра и членов кабинета ли шает Государственную Думу рычагов влияния на исполнительные орга ны, превращая ее в «декоративный» институт, не способный служить См. Зазнаев реальным противовесом президенту28. Не случайно сложившийся в 2007: 153, 156.

России режим многие считают «суперпрезидентским».

3. Повышение минимальной численности федеральной партии до 50 ти тыс., а региональных отделений — до 250 человек (при запрете на Кынев 2006: 147. вступление в региональные отделения не по месту жительства)29 и ужес точение государственного контроля над деятельностью некоммерческих организаций и общественных объединений заметно сузили каналы выражения интересов граждан. Все больше ограничивается и независи мость масс медиа. Большинство важнейших российских СМИ контро лируются государством. Все федеральные телевизионные каналы нахо дятся на государственном финансировании. В рейтинге свободы прес Global Press сы «Freedom House» Россия, как и Казахстан, занимает 170 е место30.

Freedom 2008.

4. Значительная часть зафиксированных в Конституции прав и свобод граждан существует лишь на бумаге. Помимо свободы слова и права на объединение, о нарушении которых упоминалось выше, не редко нарушаются права собственности. Ущемляются права ряда кате горий граждан (лиц, находящихся под следствием, ВИЧ инфицирован ных, женщин, некоторых этнических и сексуальных меньшинств).

Фикцией является и верховенство закона. Судебная власть полностью подчинена исполнительной власти и не может служить инструментом защиты интересов граждан.

Таким образом, в России, как и в Казахстане, искажены либо вы холощены все принципы либеральной демократии. Однако если в Ка захстане квазидемократия с доминирующей политической силой сло жилась уже в первой половине 1990 х годов, то Россия пришла к ней от «бесформенного плюрализма» после полутора десятилетий режимных Гельман 2007:

100. изменений31.

“” 116 “” № 4 (51) “” “” “” Как было показано выше, Казахстан, Украина и Россия пока оста ются квазидемократиями. Вместе с тем степень их квазидемократично сти не одинакова. Существенно различаются и направления их эволю ции. Почему, начав трансформацию из единой точки и в одно и то же время, эти страны пошли разными путями? И почему ни одна из них так и не смогла достичь уровня либеральной демократии? Чтобы отве тить на эти вопросы, попытаемся выделить факторы, повлиявшие на политические режимы исследуемых стран.

Структура элит. На первых этапах режимных преобразований во всех рассматриваемых странах элита рекрутировалась преимуще ственно из старой советской номенклатуры. В России начала 1990 х го Крыштановская дов к этому слою принадлежало почти 70% новой элиты32, в том числе и 1995: 65.

первый президент РФ. Сходным образом обстояло дело и в Казахстане.

Не имея навыков работы в конкурентной среде, такая элита продолжа ла действовать по привычным для нее правилам, что неизбежно накла дывало отпечаток на функционирование внешне демократических ин ститутов. Не случайно возникшие в РФ и РК партии власти («Единая Россия» и «Нур Отан») по целому ряду параметров близки к КПСС.

Несколько иная ситуация наблюдалась на Украине. Хотя в составе ее элиты тоже преобладала советская номенклатура, эта номенклатура с самого начала не была монолитной. В стане сложились два мощных фи нансово промышленных «клана» — «донецкий» (Ринат Ахметов, Вик тор Янукович) и «днепропетровский» (Леонид Кучма, Виктор Пинчук, Юлия Тимошенко), которые строили свои взаимоотношения по прин Гельман 2007. ципу «картельных соглашений»33. Этот раскол, усиленный разделением элиты на западно и восточно украинскую, способствовал привнесе нию конкурентности в политическую жизнь страны.

Институциональный выбор. После обретения независимости во всех трех странах были установлены президентско парламентские ре жимы с сильными президентами, наделенными очень значительным объемом полномочий. Между тем, как считают многие исследователи, подобного рода моноцентричные режимы (как и чисто президентские) в гораздо меньшей степени, нежели полицентричные парламентские и премьер президентские режимы, благоприятствуют утверждению принципов либеральной демократии, создавая в странах с неокрепши ми демократическими институтами почву для персонализации власти и Linz 1990. сосредоточения ее в руках единоличного лидера34. И хотя справедли вость этого тезиса признается далеко не всеми35, едва ли случайно, что См., напр.

среди демократий «третьей волны» наибольших успехов добились Горовиц б.г.

именно парламентские и премьер президентские республики.

В связи с этим правомерно предположить, что, перейдя от прези дентско парламентской к премьер президентской системе, Украина су щественно облегчила свое продвижение в направлении либеральной демократии. Тот факт, что аналогичный переход никак не отразился на функционировании казахстанского режима, по видимому, объясняется тем, что, несмотря на формальное перераспределение полномочий “” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” между президентом и парламентом, реальная власть по прежнему оста ется в руках Назарбаева, который полностью контролирует законода тельный орган с помощью возглавляемой им партии «Нур Отан».

Экономические факторы. Значительная часть политологов схо дится в том, что чем богаче страна, тем выше вероятность установле См., в частно ния в ней демократического режима36. Вместе с тем существует и другая сти, Lipset 1981;

закономерность, на которую еще в начале 1990 х годов обратил внима Rowen 1995.

ние С.Хантингтон: богатство, полученное за счет экспорта сырья, прежде всего углеводородов, не только не создает стимулов для демо Хантингтон кратизации, но и препятствует таковой37. Изучив данные по 113 странам 2003: 77.

за период с 1971 по 1997 г., американский политолог Майкл Росс описал несколько конкретных «эффектов» нефтяных доходов, негативно ска зывающихся на процессе демократизации. Первый из таких «эффек тов» обозначен им как «налоговый»: правительства богатых нефтью стран используют поступления в казну для уменьшения социальной на пряженности, препятствуя ее перерастанию в напряженность полити ческую. Вторым является «эффект госрасходов»: доходы от экспорта не фти позволяют государству увеличить «попечительские» социальные расходы, тем самым ослабляя давление в пользу демократизации. Тре тий «эффект» — «социально групповой»: с помощью «нефтедолларов» режим в состоянии затруднить формирование независимых соци альных групп, которые, как правило, активнее всего заявляют о своих политических правах. Четвертый «эффект» — «репрессивный»: власть может, не считая, тратить деньги на полицию и спецслужбы, используя их против демократических движений. Наконец, пятый «эффект» — «антимодернизационный»: наличие «легких денег» снижает стимулы к профессиональной специализации, урбанизации, повышению образо вательного уровня, то есть к развертыванию тех процессов, которые увеличивают способность граждан к самоорганизации, выдвижению Ross 2001. коллективных требований и координации действий38.

Все три анализируемые в этой статье страны перешагнули планку, при которой, согласно Адаму Пшеворскому и Фернандо Лимонжи, они По мнению Пше уже могут не опасаться реставрации авторитаризма39. Однако у двух из ворского и Лимон этих стран — России и Казахстана — существенную часть ВВП состав жи, такую гаран ляют доходы от экспорта нефти и газа. Показательно, что именно в них тию дает ВВП на душу населения, демократия носит откровенно «фасадный» характер.

превышающий Политическая культура. Как справедливо заметил Рональд Ингл 6 тыс. долларов;

напротив, при харт, «демократию нельзя учредить с помощью институциональных ВВП на душу насе перемен и манипуляций правящей элиты. Ее выживание в основном ления меньше тыс.

зависит от ценностных установок и убеждений простых граждан»40.

долларов у демо кратии практи Демократическая политическая культура не возникает в одноча чески нет шансов сье. В каждой стране существуют свои традиции, ценности, культурные на выживание (Przeworski, установки, которые не всегда благоприятствуют демократическим пре Limongi 1997).

образованиям.

40 На протяжении многих столетий в России господствовала под Инглхарт 2002:

126.

данническая политическая культура. В период массового подъема кон ца 1980 х — начала 1990 х годов в нее были привнесены новые, “” 118 “” № 4 (51) “” “” “” демократические, элементы (которые, конечно, не до конца были усво ены большинством населения). В результате современное российское общество оказалось глубоко сегментированным в ценностном отноше нии. Среди свойственных ему антиномий исследователи выделяют та кие, как «„модернизация/фундаментализм“, „западничество/почвенни Галкин 2008: 41. чество“, „элитарность/социальность“, „авторитаризм/демократия“»41.

Имеются и другие линии размежевания, отражающие «разорванность Там же. сознания значительной части граждан»42.

Политическая культура Казахстана, где сохранились сильные пе режитки традиционного общества, еще больше отличается от западной.

Важнейшими ее составляющими являются коллективизм, подчинение интересов индивида интересам общины, склонность к персонифика ции власти, традиция почитания начальства. Существенный отпечаток на эту культуру накладывает также деление Казахстана на три племен ных конгломерата — «жуза», принадлежность к которым до сих пор во Мирский 2004. многом определяет идентичность казахского населения43.

В украинской политической культуре подданнический компонент Подробнее об выражен слабее, чем в российской, не говоря уже о казахской44. Вместе украинской поли с тем вследствие геокультурного раскола Украины на Западную и Вос тической культуре точную эта культура носит фрагментированный характер. Предприни см. Окара 2007.

мавшиеся в последние годы попытки выработать «общеукраинскую идею», способную объединить нацию, пока не увенчались успехом, что затрудняет продвижение страны к либеральной демократии.

* * * Позволяя понять, что мешает утверждению в ряде стран принци пов либеральной демократии, перечисленные факторы тем не менее не раскрывают причин появления собственно квазидемократий. Почему, в отличие от первых двух «волн демократизации», «третья волна» завер шилась не «откатом» и восстановлением в большинстве затронутых ею государств авторитарных порядков, а искажением сути демократии? От вет на этот вопрос, как мне кажется, заключается в том, что на рубеже XX—XXI вв. демократия действительно превратилась в универсальный политический шаблон, в единственно возможный вариант интеграции в глобальные политико экономические сети. В ситуации, когда от на личия демократической атрибутики зависит положение в «мировом со обществе», включение в мировую торговлю, объем иностранных инвес тиций и т.д., государства, не способные следовать принципам демо кратии, не спешат отказываться от ее внешних форм. Именно поэтому «откатные» тенденции проявляются сегодня не в открытой реставрации Puddington s.a. авторитаризма, а в ухудшении «качества» демократии45.

Рассматривая варианты дальнейшей эволюции квазидемокра тических режимов, исследователи обычно выделяют три возможных сценария:

— сохранение демократического дизайна без усвоения «духа» демо кратии;

“” № 4 (51) 2008 “” “” “” “” — трансформация в либеральную демократию;

— свертывание «фасадных» демократических институтов и переход к См., напр. Мер неприкрытой автократии46.

кель, Круассан Приведенные выше соображения позволяют предположить, что 2002: 27 28.

по последнему пути пойдет лишь незначительная часть современных квазидемократий. Едва ли велико будет и число квазидемократий, ко торые сумеют быстро преодолеть все препятствия, мешающие реализа ции в них либерально демократических принципов. В связи с этим наиболее распространенным, во всяком случае в краткосрочной перс пективе, вероятно, окажется первый сценарий. В то же время, посколь ку наличие даже сугубо формальных, имитационных демократических институтов способствует закреплению соответствующих ценностей, есть основания надеяться на постепенное наполнение квазидемократи ческой оболочки подлинно демократическим содержанием.

Галкин А.А. 2008. Инновационное развитие и проблемы совре менной России // Полития. № 3.

Гельман В.Я. 2007. Из огня да в полымя? (Динамика постсовет ских режимов в сравнительной перспективе) // Полис. № 2.

Горовиц Д.Л. Различия демократий (http://old.russ.ru/antolog/ predely/2 3/dem26.htm).

Даймонд Л. 1999. Прошла ли «третья волна» демократизации? // Полис. № 1.

Зазнаев О. 2007. Индексный анализ полупрезидентских госу дарств Европы и постсоветского пространства // Полис. № 2.

Закария Ф. 2004. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами. — М.

Инглхарт Р. 2002. Культура и демократия // Культура имеет зна чение. — М.

Крыштановская О.В. 1995. Трансформация старой номенклату ры в новую российскую элиту // Общественные науки и современ ность. № 1.

Кынев А.В. 2006. Политические партии в российских регионах:

взгляд через призму избирательной реформы // Полис. № 6.

Меркель В., Круассан А. 2002. Формальные и неформальные ин ституты в дефектных демократиях (II) // Полис. № 2.

Мирский Г. 2004. Политическая культура Казахстана — сим биоз Запада и Востока (http://www.globalaffairs.ru/articles/2461.html).

О’Доннелл Г. Делегативная демократия (http://old.russ.ru/ antolog/predely/2 3/dem01.htm).

Окара А.Н. 2007. Украинские дискурсы и российская парадигма // Полития. № 3.

Пшеворский А. 2000. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Амери ке. — М.

“” 120 “” № 4 (51) “” “” “” Хантингтон С. 2003. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. — М.

Шмиттер Ф. Угрозы и дилеммы демократии (http://old.russ.ru/ antolog/predely/1/dem2 2.htm).

Carothers T. 2002. The End of the Transition Paradigm // Journal of Democracy. Vol. 13. № 1.

Country Report. Kazakhstan. 2007 (http://freedomhouse.org/ modules/mod_call_dsp_country fiw.cfm?year=2007&country=7204).

Diamond L. 1997. Is the Third Wave of Democratization Over? An Empirical Assessment // The Kellogg Institute for International Studies, University of Notre Dame. Working Paper № 236.

Diamond L. 2000. The Global State of Democracy // Current History.

Dec.

Essential Background: Overview of Human Rights Issues in Ukraine.

2008 // Human Rights Watch. 31.01 (http://hrw.org/russian/docs/2008/01/ 31/ukrain17923.htm).

Fukuyama F. 1992. The End of the History and the Last Man. — N.Y.

Global Press Freedom. 2008 (http://www.freedomhouse.org/uploads/ fop08/FOTP2008Tables.pdf).

Jaggers K., Gurr T.R. 1995. Tracking Democracy's Third Wave with the Polity III Data // Journal of Peace Research. Vol. 32. № 4.

Linz J. 1990. The Perils of Presidentialism // Journal of Democracy. № 1.

Lipset S.M. 1981. Political Man: The Social Bases of Politics. — Bal timore.

Przeworski A., Limongi N.P.F. 1997. Modernization: Theories and Facts // World Politics. Vol. 49. № 2.

Puddington A. 2008. Freedom in Retreat: Is the Tide Turning?

Findings of Freedom in the World (http://www.freedomhouse.org/uploads/ fiw08launch/FIW08Overview.pdf).

Ross M.L. 2001. Does Oil Hinder Democracy? // World Politics.

Vol. 53. № 3.

Rowen H.S. 1995. The Tide Underneath the «Third Wave» // Journal of Democracy. Vol. 6. № 1.

Schumpeter J. 1947. Capitalism, Socialism and Democracy. — N.Y.

Table of Independent Countries. 2007 (http://www.freedomhouse.org/ template.cfm?page=365&year=2007).

Zakaria F. 1997. The Rise of Illiberal Democracy // Foreign Affairs.

Vol. 76. № 6.

“” № 4 (51) 2008 “” “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.