WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

When Parties Prosper: the Uses of Electoral Success / Ed. by Lawson. K., Merkl P. — Boulder, L.:

Lynne Rienner Publishers, 2007. — VI, 432 p.

В 1970 е годы большой популярностью пользовалась концепция кризиса партий;

радикальные настроенные авторы даже предрекали скорую гибель этого политического института. И хотя, как обычно, са мые смелые из прогнозов не оправдались, подтвердилась старая истина:

дыма без огня не бывает. В последней трети XX столетия политические партии действительно перестали выполнять целый ряд своих функций, уступив их «альтернативным» организациям. Анализу причин подобно го положения дел был посвящен сборник «Когда партии терпят неуда чу: появление альтернативных организаций», вышедший в 1988 г. под редакцией Кэй Лоусон (Университет Сан Франциско) и Петера Мерк 1 Lawson K., ля (Калифорнийский университет, Санта Барбара)1.

Merkl P. (eds.) Впоследствии, к началу XXI в., выяснилось, что говорить о конце 1988. When Parties партий — значит допускать сильное преувеличение. Партии не просто Fail: Emerging Alternative отстояли свое право на существование, но доказали, что, как и прежде, Organizations. — являются главными игроками на политической сцене. Обстоятельства и Princeton.

причины «партийного успеха» стали темой нового сборника, составлен ного К.Лоусон и П.Мерклем, — «Когда партии процветают: что такое успех на выборах».

Переход от изучения партийных неудач к рассмотрению фак торов, способствующих партийным победам, чем то сродни перехо ду от докантовской гносеологии к кантианской. До Канта теория познания пыталась понять, откуда берутся заблуждения — ведь, ка залось бы, истина очевидна и ее должны видеть все. Кант перевер нул проблему с ног на голову (а точнее, с головы на ноги) и поставил вопрос противоположным образом: как в принципе возможно истин ное суждение?

Исследование причин партийного успеха намного плодотворнее подсчета поражений уже потому, что сам по себе успех — явление го раздо более редкое. Кроме того, именно осмысление природы партий ного успеха может сыграть ключевую роль в ответе на вопрос, что такое политическая партия и почему вообще произошло ее выдвижение на политическую авансцену.

Возможно, задачи, которые ставили перед собой составители сборника «Когда партии процветают», носят не столь всеобъемлющий характер. Тем не менее выяснение обстоятельств, благодаря которым 174 “” № 3 (50) конкретные партии добились успеха, способно помочь в поиске ответа на «главный партийный вопрос».

В отличие от некоторых отечественных политологов, полагающих, что наиболее квалифицированно о партийной жизни других стран мо гут судить американские или, на худой конец, английские исследовате ли, К.Лоусон и П.Меркль сочли, что будет лучше, если о каждой стране будут писать «аборигены». С таким подходом трудно не согласиться.

Понимание специфики жизни в какой либо стране ее собственными гражданами и по степени информационной насыщенности, и по аутен тичности на порядок превосходит то, что доступно стороннему наблю дателю. В любом случае им намного легче адекватно оценить деятель ность политиков соотечественников, в том числе в контексте «тузем ной» общественно политической жизни.

Сборник разделен на четыре части. В первой анализируются успе хи левых партий (Британии, Швеции, Франции, Германии, Польши, Литвы, Уругвая);

во второй — правых (Германии, Японии, России, Мексики, Израиля, Чили);

в третьей — тех и других в их взаимодей ствии (Италия, Франция, США);

наконец, в четвертой части П.Меркль и К.Лоусон подводят итоги сравнительного изучения.

* * * Статья Дэвида МакКэя (Университет Эссекса, Великобритания) посвящена вопросу о том, каким образом Лейбористской партии Вели кобритании удалось одолеть своих конкурентов консерваторов в борьбе за статус «естественной правящей партии», отстаивающей широкие об щественные интересы, и имидж более компетентной в вопросах эконо мической политики (с. 9). По мнению автора, это стало возможным благодаря трем факторам: (1) организационной реформе, проведенной в партии после поражений 1979 и 1983 гг.;

(2) переориентации на ново го, «срединного» (median), избирателя и, как следствие, смещению партии вправо по идеологической шкале, а также сосредоточению внимания на таких электорально значимых темах, как снижение инф ляции, стимулирование экономического роста, «закон и порядок»;

(3) благоприятной экономической ситуации и внутренним проблемам в рядах консерваторов (с. 12), не сумевших выдвинуть привлекательную для избирателей идею и лишенных харизматичного и эффективного ли дера (с. 23).

Томми Мёллер (Стокгольмский университет, Швеция) связывает успех Социал демократической рабочей партии Швеции с ее способно стью утвердиться в качестве «законной» выразительницы интересов среднего класса (с. 29). При этом он не отрицает сложности ситуации, в которой действовала СДРПШ: партии пришлось бороться за свой элек торат на два фронта — с несоциалистическими партиями, с одной сто роны, и с Левой партией, с другой, а заодно с возрастающим недовери ем общества к политикам в целом (с. 31—32). Согласно Т.Мёллеру, “” № 3 (50) 2008 социал демократы предприняли все для того, чтобы увести у несоциа листов максимально возможную долю избирателей: провели радикаль ную налоговую реформу (в сотрудничестве с Либеральной партией), сократив, в частности, налоги на имущество;

кардинально поменяли политику в сфере образования, дерегулировали валютный рынок;

пере смотрели свои взгляды на членство страны в Европейском союзе и пр.

В итоге, отмечает автор, СДРПШ зарекомендовала себя как политиче ская сила, достойная управлять государством, выигрывая в этом отно шении у несоциалистических партий, чье правление пришлось на пери од наиболее тяжелых экономических проблем (с. 40).

Уильям Патерсон (Университет Бирмингема, Великобритания) и Джеймс Слоум (Лондонский университет, Великобритания) зада лись целью выделить общие факторы, способствовавшие успеху бри танских лейбористов, французских социалистов и германских социал демократов. В число этих факторов авторы включили: преобразование организационных структур в соответствии с нуждами партийного ру ководства (институциональный контекст);

выбор более эффективных электоральных стратегий (национальный контекст);

модификация пар тийной политики с учетом процесса глобализации и углубления евро пейской интеграции (международный контекст) (с. 44). По мнению У.Патерсона и Дж.Слоума, особенно значительному пересмотру пози ции рассматриваемых партий подверглись в том, что касается традици онных для социал демократов сфер — государственных социальных программ, рынка труда и макроэкономики;

все три партии признали необходимость модернизации социальной политики и ее переориента ции на борьбу с безработицей и адресную помощь группам населения с самыми низкими доходами;

повышения роли «социальных инвести ций», сглаживающих неравенство возможностей;

ограничения государ ственного вмешательства теми сферами, в которых рынок показал свое бессилие;

унификации законодательства в русле европейской интегра ции. В результате, констатируют авторы, все три партии в той или иной степени отошли от традиционных социал демократических представле ний о способах решения упомянутых проблем (с. 44, 53).

Сходные изменения претерпела и организационная структура этих партий — все они эволюционировали в сторону описанной А.Па небьянко модели «электорально профессиональной партии» с поправ кой на более четко обозначившуюся лидерскую составляющую. Все три партии вынуждены считаться с постоянным увеличением доли «плава ющего» электората, тяготеющего к центру политического спектра;

все они освоили новейшие избирательные и медиа технологии;

все они столкнулись с необходимостью выступать в роли эффективных капита листических менеджеров (с. 46—47). Растущая интеграция в рамках Ев росоюза обусловила изменение их позиций по вопросам либерализации рынков (британские лейбористы), расширения социальных стандартов и координации экономической политики (французские социалисты и германские социал демократы) (с. 50). В области бюджетной политики 176 “” № 3 (50) позиции всех трех партий сместились в сторону ужесточения расходных ограничений и отказа от однозначно негативного отношения к перс пективе приватизации государственных предприятий (с. 55).

Иероним Кубяк (Ягеллонский университет, Краков, Польша) ищет ответ на вопрос, почему польским левым удалось превратиться в централизованную, эффективную и достаточно гомогенную силу, в то время как в правой части политического спектра углублялась раздроб ленность. Его вывод: дело не столько в талантах лидеров, качественных характеристиках членского состава и эффективности проводимой по литики, сколько в растущем разочаровании больших сегментов поль ского общества результатами рыночных реформ (с. 72). Вместе с тем И.Кубяк отмечает противоречивость положения, в котором оказались польские социал демократы: в отличие от своих западноевропейских коллег, росших и крепнувших на волне антикапиталистического проте ста, они были вынуждены выступать в роли «строителей капитализма», что и предопределило крутые повороты в их судьбе — за триумфальным приходом к власти в 2001 г. последовало поражение 2005 г. (с. 74).

Дрейф Демократического левого альянса к центру политического спек тра, указывает автор, сопровождался размыванием электорального «ядра» ДЛА и утратой доверия к нему со стороны тех слоев населения, которые чувствуют себя «пасынками» рыночных преобразований, — голоса данного электорального сегмента достались популистским обра зованиям вроде «Самообороны», коалиции «Закон и справедливость» и Польской семейной лиги (с. 79).

Альгис Крупявичус (Каунасский технологический университет, Литва) обоснования успеха литовских социал демократов приводит в изобилии — настолько, что подобная избыточность кажется подозри тельной. Здесь и разветвленная сеть крепких местных организаций, и популярный лидер, и сплоченная и дисциплинированная парламент ская фракция, и успешное выполнение важнейших партийных функ ций (структурирование электорального выбора, мобилизация избирате лей, артикуляция и агрегирование интересов, создание эффективных каналов коммуникации, рекрутирование и отбор кандидатов, формиро вание правительства и т.п.) (с. 115). Остается только удивляться, почему при таком всестороннем процветании «золотой век» социал демокра тов уже позади, а сами они оттеснены на второй план новыми, главным образом популистскими, образованиями — в частности, Трудовой партией В.Успасских (с. 93).

Хорхе Ланзаро (Университет Монтевидео, Уругвай) объясняет успех уругвайского Широкого фронта несколькими факторами: партия смогла трансформироваться во «всеядную» (catch all) и электорально профессиональную, не утратив при этом прочных связей с профсоюза ми и общественными движениями;

она объединила в своих рядах все левые (и не только левые, если принять во внимание христианских де мократов) организации страны;

сдвинулась по идеологической шкале в сторону центра, перехватив у правящей коалиции «государственнические» “” № 3 (50) 2008 лозунги и превратившись в главного противника рыночной либерали зации и приватизации (с. 119). Тем не менее Широкий фронт пока ни разу не побывал правящей партией — во многом потому, что партия Колорадо и Национальная партия, на протяжении полутора столетий являвшиеся главными участниками политического противостояния, вступили в коалицию (с. 118). Такой поворот событий, с точки зрения автора, отражает уникальность партийной системы Уругвая (с. 119).

* * * Возможно, такова примета времени — в разделе, посвященном правым партиям, речь зачастую идет не столько о партийном процвета нии, сколько об элементарном выживании (Япония, Мексика) либо о видимости преуспевания (Россия).

Франк Бёш (Гессенский университет, Германия) пытается по нять, каким образом германские христианские демократы сохраняли свои позиции на протяжении всего послевоенного периода. По его мнению, ответ на этот вопрос следует искать не в изменении полити ческой системы или социальной структуры общества, а в самой пар тии — ее организационном устройстве, тактике, умении грамотно по строить избирательную кампанию и т.п. (с. 141—142). Ф.Бёш выделяет несколько обстоятельств, способствовавших успеху ХДС/ХСС: во пер вых, благодаря децентрализованной структуре партии в ее рядах спо койно уживались как католики с протестантами, так и консерваторы, либералы и сторонники социально христианских взглядов;

во вторых, христианским демократам удалось использовать в своих интересах про цесс объединения Германии;

в третьих, партия регулярно обновляла организационную структуру, опираясь на политический авторитет сво их представителей в общенациональных и региональных органах влас ти;

наконец, в четвертых, христианские демократы всегда шли в ногу с научно техническим прогрессом в плане использования новейших из бирательных и медиа технологий и пр. (с. 158).

Харухиро Фукуи (Калифорнийский университет, Санта Барбара, США) прямо признается, что говорить о процветании какой либо японской партии, в том числе правящей Либерально демократической, весьма затруднительно — в силу господствующего в обществе разочаро вания в партийных политиках и партийной политике в целом и, как следствие, глубокого недоверия к ним. О партиях, полагает автор, мож но сказать, что они потерпели поражение, но выжили (с. 181). С такими выводами статья Х.Фукуи гораздо гармоничнее смотрелась бы в преды дущем сборнике под редакцией К.Лоусон и П.Меркля. Вместе с тем при более внимательном знакомстве с изложенными в ней фактами становится понятно, что дело не столько в партиях, сколько в избирате лях, повысивших планку требований к тем, кто ими управляет. Неда ром, согласно приведенным в статье данным, большинство японских избирателей принадлежит к так называемым независимым, то есть не 178 “” № 3 (50) поддерживающим ни одну партию, — в январе 2003 г. доля таковых до ходила до 50%, тогда как рейтинг наиболее популярной партии — Либе рально демократической — не превышал 30% (с. 181). Кроме того, на примере недолговременного премьерства Д.Коидзуми автор показыва ет, насколько взыскательнее стали японцы к своим политикам, — до тех пор пока этот лидер ассоциировался в их глазах с курсом на необходи мые обществу реформы, он одерживал победу за победой, стоило же ему начать действовать вопреки предвыборным обещаниям, наказание не заставило себя ждать (с. 175—181).

Анализируя причины электорального успеха российской «партии власти», Анатолий Кулик (ИНИОН РАН, Россия) отмечает, что если под сильными и преуспевающими партиями понимать лишь те, кото рые оказывают влияние на формирование государственного курса, то придется признать, что в России таковых нет — «Единая Россия» и КПРФ здесь не исключение (с. 201). По мнению автора, правильнее го ворить скорее об успехах Кремля в создании партийной системы, все участники которой — и «партия власти», и «системная оппозиция» — «приватизированы» правящим режимом и превращены в придаток пос леднего (с. 204). Что касается «Единой России», то ее, справедливо ука зывает А.Кулик, нельзя считать настоящей «партией власти» (хотя, на наш взгляд, в данном случае более уместен термин «правящая партия»), поскольку она не реализует никакой собственной политики и не имеет возможности контролировать деятельность тех, кто управляет страной (с. 204).

Статья Марка Мартинеза (Калифорнийский университет, Сан та Барбара, США), как и опус Х.Фукуи, идеально вписалась бы в сбор ник «Когда партии терпят неудачу», поскольку в ней рассказывается о том, как монопольно правившая в Мексике 70 лет подряд Институцио нально революционная партия в последние годы своего правления соб ственными руками ковала свое поражение как на федеральном, так и на региональном уровне — проводила не ту политику, выдвигала не тех людей и т.п. Чтобы оправдать помещение своей статьи в рецензируе мый сборник, автор интерпретировал деятельность ИРП как своего рода помощь политическому оппоненту — Партии национального дей ствия (данная интерпретация отражена в том числе и в названии ста тьи — «Помогая процветанию оппозиции»). К сожалению, самой ПНД М.Мартинез не уделил почти ни строчки. Нельзя, впрочем, не согла ситься с автором в том, что поражение конкретной партии нередко мо жет рассматриваться как вклад в благополучие партийной системы в це лом (с. 228).

Бывают, конечно, и случаи, когда успех правых партий не подле жит никакому сомнению. Пример тому — израильская партия «Шас», отстаивающая интересы евреев сефардов (выходцев из Азии и Афри ки), история которой стала предметом изучения Яэль Исаи (Универси тет Хайфы). Эта партия, по словам автора, не просто выдержала испы тание временем, но выдержала его блестяще — на протяжении двух “” № 3 (50) 2008 десятилетий она неуклонно наращивала электоральную базу и к тому же была единственной партией, входившей в состав всех без исключе ния правительственных коалиций (с. 236). Успеху партии «Шас», отме чает Я.Исаи, способствовал целый комплекс факторов: избирательная система Израиля — пропорциональная, с низким барьером вхождения;

«адресный» электорат — религиозные евреи из арабоговорящих стран;

харизматические лидеры;

способность участвовать как в правых, так и в левых правительствах (избиратели партии, с одной стороны, религиоз ны и консервативны, а с другой — являются главными бенефициарами государственных программ в сфере образования и здравоохранения) (с. 238);

умелое использование современных средств массовой инфор мации (в первую очередь радио и телевидения) (с. 241) и социальных сетей (прежде всего «дочерних» ассоциаций) (с. 243). При этом автор не скрывает, что некоторые источники преуспевания «Шас» трудно при знать демократическими: в частности, она открыто ставит интересы се фардского меньшинства выше соображений законности и не видит ни чего предосудительного в различного рода коррупционных практиках при перераспределении государственных средств, если таковые тратят ся в интересах евреев сефардов;

кроме того, «Шас» отнюдь не демокра тична в своем внутреннем устройстве, а ее члены — скорее пассивные потребители услуг социального государства, нежели люди с активной гражданской позицией (с. 245).

Альфредо Жуаньян (Университет Сантьяго де Чили) и Патри сио Навиа (Университет Нью Йорка, США;

Университет Диего Пор талес, Чили) также не испытывают восторга по поводу укрепления влияния исследуемой ими партии — чилийского Независимого демо кратического союза. Они считают НДС идейным наследником пиноче товской диктатуры (с. 249), описывая его как консервативную партию авангардного типа (в ленинском понимании), сплоченную, правда, не глобальным утопическим проектом, а единством ценностей, сходством биографий и управленческих навыков лидеров и актива (с. 271). К со жалению, складывается впечатление, что, говоря об успехе Независи мого демократического союза, авторы чересчур увлеклись перечислени ем его внешних проявлений — на выборах 2005 г. НДС получил больше голосов и мест в Конгрессе, чем любая другая партия (с. 253);

он стал ведущей правой партией страны, оттянув избирателей у центристской Христианско демократической партии (с. 255);

НДС обладает гомоген ным «ядерным» электоратом, объединенным католическими ценностя ми, и располагает квалифицированными кадрами, получившими уп равленческий опыт еще во времена диктатуры (с. 260), — в ущерб ис следованию причин этого успеха.

* * * Третья часть сборника открывается статьей Джанфранко Пас кино (Болонский университет, Италия), посвященной сравнительному 180 “” № 3 (50) анализу двух ведущих партий современной Италии — правой «Вперед, Италия!» и Партии демократических левых сил (с 1998 г. — «Левые де мократы»). Сравнение оказывается явно не в пользу левых. По словам автора, если «Вперед, Италия!» представила яркий образец партийного процветания, то ПДЛС (ЛД) дала не менее яркий пример обратного свойства (с. 276). Согласно его заключению, итальянские правые выиг рывают на фоне левых благодаря умению учитывать запросы избирате лей и создавать коалиции (с. 279);

наличию сильного и авторитетного лидера (с. 281);

успехам в области организационного строительства (вопреки сложившемуся мнению, утверждает Дж.Паскино, левые за метно ослабели и фракционировались по сравнению со временами Итальянской компартии, утратили связи с общественными, культурны ми и профессиональными ассоциациями, сохранив более или менее прочные позиции лишь в некоторых регионах (с. 282—283), тогда как С.Берлускони сумел в короткие сроки превратить Forza Italia из «вирту альной партии» в хорошо организованную структуру, охватывающую всю территорию страны и опирающуюся на сотни тысяч приверженцев и несколько тысяч представителей в органах власти);

соответствию предвыборных обещаний реальным делам в момент нахождения у влас ти (с. 291—292) и пр. (Впрочем, Дж.Паскино признает ограниченность достижений сторонников С.Берлускони, указывая, что они не снискали лавров на ниве государственного управления и их положение в любом случае не идет ни в какое сравнение с положением итальянских партий до 1993 г.) Как и авторы предыдущей статьи, Дж.Паскино уделяет ос новное внимание внешним проявлениям успеха правых и неуспеха ле вых, ссылаясь при этом на отсутствие проработанной теоретической базы, необходимой для осмысления фундаментальных изменений, про изошедших в партийной системе Италии после 1993 г. (с. 292).

Флоранс Эжель (Центр политических исследований, Париж, Франция) и Марк Лазар (Высшая школа политических наук, Париж, Франция) отмечают слабость французских партий в плане легитимнос ти, институционализированности и укорененности в обществе (за ис ключением Французской компартии периода расцвета), характеризуя партийную систему страны как «биполярный мультипартизм с двумя ведущими партиями» (с. 295—296), но вместе с тем предлагают оцени вать успешность тех или иных партий в зависимости от того, являются ли они просистемными, то есть участвующими в какой либо правящей коалиции, или антисистемными, исключенными из процесса формиро вания кабинета (с. 299). Степень преуспевания «правительственных» партий, по мнению авторов, определяется их способностью доминиро вать в собственном лагере и становиться центром коалиции (с. 300);

с этой точки зрения к числу процветающих можно отнести Социа листическую партию на левом фланге и Объединение в поддержку рес публики (Союз за народное движение) — на правом (с. 300—303). Что касается антисистемных партий, то критерием их успешности выступа ет способность наращивать электоральную поддержку, расширять “” № 3 (50) 2008 социальную и территориальную базу, навязывать свое видение злобы дня другим участникам избирательных баталий (с. 306) и наносить ущерб политическим оппонентам (с. 309);

соответственно, основными игроками в данной части партийного поля являются Национальный фронт на правом фланге и троцкистские организации «Рабочая борьба» и Коммунистическая революционная лига — на левом (с. 306). Впро чем, успешность и просистемных, и антисистемных партий во Франции Ф.Эжель и М.Лазар оценивают весьма скромно — по сравнению как с другими европейскими странами, так и с их собственным прошлым (с. 310—311).

Робин Колодни (Университет Филадельфии, США) задался це лью объяснить, почему Республиканская и Демократическая партия стали единственными успешными партиями США (с. 313). Ответ его столь же категоричен, сколько, судя по всему, и обоснован: именно эти партии, утверждает автор, устанавливают правила политической игры, используя свою власть для сохранения институциональной структуры, гарантирующей им доминирующее положение (с. 327). По мнению Р.Колодни, именно республиканцы и демократы в наибольшей мере отвечают модели «картельных партий», описанной Р.Кацем и П.Мэй ром (с. 317). Контролируя Федеральную избирательную комиссию, Рес публиканская и Демократическая партии сохраняют запретительные барьеры для «третьих» партий, касающиеся регистрации кандидатов (кандидату легче зарегистрироваться как независимому, нежели как выдвиженцу «малой» партии), порядка проведения праймериз (особен но закрытых, то есть предполагающих участие только сторонников со ответствующей «большой» партии) и финансирования избирательных кампаний (сложившаяся система поощряет «большие» партии и диск риминирует «малые») (с. 321—322). В качестве факторов, способствую щих гегемонии двух этих партий, но не имеющих прямого отношения к их «картельному сговору», Р.Колодни упоминает разве что преимуще ственное внимание прессы к деятельности кандидатов от республикан цев и демократов и невнимание ко всем прочим (с. 323—324). В целом же, приходит он к неутешительному выводу, обе партии преуспевают прежде всего из за неверия американцев в то, что партии способны на что то, кроме борьбы за власть, — например, на изменение политичес кого курса в лучшую для страны сторону (с. 327).

* * * Подводя итог сказанному в предыдущих разделах, а также опира ясь на широкий круг иной литературы, Петер Меркль подробно ана лизирует все возможные виды партийного процветания: единолично правящие партии;

партии, входящие в состав правящей коалиции;

партии, сумевшие пройти путь от антисистемных до правящих;

партии, добившиеся успеха после крушения автократических режимов и ато мизации политического пространства;

партии, вновь взошедшие на 182 “” № 3 (50) политический олимп после краха предыдущей партийной системы.

Предваряя заключительную статью К.Лоусон, П.Меркль соглашается, что партии и демократия сочетаются далеко не всегда;

при этом он при водит в пример Национал социалистическую и Коммунистическую партии Германии 1930 х годов (с. 349).

Сама Кей Лоусон в своей заключительной статье выказывает су губый пессимизм. С ее точки зрения, преуспевание партий в современ ном мире теснейшим образом связано с их трансформацией из инстру мента демократизации в инструмент дедемократизации. Эта трансфор мация, по мнению К.Лоусон, выражается в усилении позиций лидеров за счет рядовых членов и сторонников;

в проведении руководством центристской политики вопреки положениям партийных программ и убеждениям членской массы;

в использовании партиями правящего статуса в целях создания институциональных условий для консервации собственного доминирования и извлечения прямой материальной вы годы. Все это, отмечает К.Лоусон, способствует электоральному успеху партий, но ограничивает возможности граждан контролировать поли тических лидеров, создавать новые партии и следить за правильным расходованием государственных средств (в интересах общества, а не от дельных политиков) (с. 353).

В числе обстоятельств, обусловивших подобную трансформацию, К.Лоусон называет развал СССР, повлекший за собой устранение с по литической сцены главного оппонента либеральной демократии — со циализма (коммунизма);

распространение новой формы демократичес кой идеологии, основанной на неолиберальной модели социально эко номической политики и ориентированной не на защиту прав человека и народного суверенитета, а на быстрое обогащение;

развитие средств массовой коммуникации, приведшее к созданию изощренных техноло гий манипулирования товарными и информационными потоками (с. 354). Признавая, что отмеченные ею негативные явления имели мес то и раньше, автор вместе с тем подчеркивает, что появившиеся в пос леднее время возможности усиливают их отрицательный эффект, по зволяя им проявляться более легко и свободно. К.Лоусон выражает сожаление, что единственной формой сопротивления превращению партий в инструменты дедемократизации пока остается падение обще ственного доверия к партиям;

на ее взгляд, предпочтительнее иные средства — например, эффективная работа свободной прессы и актив ная гражданская позиция избирателей (с. 366).

Тревога К.Лоусон представляется вполне обоснованной, но слегка чрезмерной — в ее основе лежит несколько идеализированное пред ставление о партиях былой поры (хотя автор говорит о нежелании про тивопоставлять «хорошие старые времена» «плохим новым» (с. 355)).

Партии как инструмент дедемократизации — отнюдь не новость в мире политики, и кому об этом не знать, как жителям бывшего СССР, на собственном опыте убедившимся, что в своих неразвитых, «варварских» формах данный инструмент обладает еще более разрушительной силой.

“” № 3 (50) 2008 * * * Несмотря на то что сборник объединен общей темой, было бы не верно утверждать, что все авторы пишут об одном и том же. Преуспева ние партий и в самом деле слишком обширная, неоднозначная и мно гослойная тема: исследователь может остаться в верхних слоях, а может попытаться копнуть глубже. Разные авторы поступали по разному:

одни ставили задачу определить, что можно считать успехом для одной партии, а что — для другой;

некоторые фиксировали внешние проявле ния партийного преуспевания;

кто то пытался объяснить этот успех действиями самих политических игроков, кто то — связать его с состо янием общества в целом и т.д. Причем нетрудно обнаружить прямую корреляцию между «возрастом» изучаемой партии и глубиной погруже ния автора в исследование причин ее успеха. Это и понятно: если партии добрая сотня лет, ограничиваться перечислением внешних про явлений ее успеха не очень продуктивно.

В целом же появление сборника «Когда партии процветают» — несомненный показатель преуспевания самой партологии и еще один шаг на пути к пониманию природы политической партии и ответу на вопрос: как в принципе возможно существование партий?

184 “” № 3 (50)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.