WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

:

Политическая глобалистика обычно трактуется в России как один из разделов глобалистики — дисциплины, изучающей глобальные про блемы (global studies) и процессы глобализации (globalization studies).

Первое направление исследований возникло в конце 60 х годов про шлого столетия и с самого начала носило эмпирический характер. Что касается второго направления, активно развивающегося с 1980 х годов, то, наряду с эмпирической, в нем имеется мощная нормативная состав ляющая.

В настоящее время политическая глобалистика находится на на чальной стадии становления. Она пока не достигла не только парадиг 1 Кун 1975. мального, но и допарадигмального, по Т.Куну1, этапа: более или ме нее четко очерченный круг вопросов и стандартный набор методов их решения здесь отсутствуют даже на уровне отдельных групп исследо вателей.

Предмет политической глобалистики отчасти пересекается с пред метами геополитики, геоэкономики и геокультуры, которые традици онно занимаются изучением глобального политического порядка. В связи с этим остро встает вопрос о взаимодействии между данными дисцип линами, тем более что для всех них характерно определенное смешение нормативных и научно эмпирических элементов, чреватое подменой анализа реальности идеологической или проективной деятельностью.

Геополитика, геоэкономика и геокультура тоже еще не состоялись в качестве специфических эпистемологических структур. Их язык и проблематика не отделены пока от языка и проблематики других облас тей знания, причем при решении конкретных проблем привлекается инструментарий практически всех существующих дисциплин — от ес тественнонаучных до социогуманитарных. Иными словами, отсутствует «горизонтальная» дифференциация геополитики, геоэкономики и гео культуры от иных научных дисциплин.

Не лучше обстоит дело и с «вертикальной» дифференциацией рас сматриваемых дисциплин от различных донаучных или «сверхнаучных» когнитивно языковых комплексов. Проблемы геополитики, геоэконо мики и геокультуры можно обсуждать на языке политической журнали стики (то есть, по сути, донаучной повседневности), и вместе с тем их можно исследовать в рамках областей знания, претендующих на «сверх научный синтез» (политико идеологический, философско критиче ский, метафизический, религиозный и т.д.).

126 “” № 2 (49) В настоящей работе мы попытаемся оценить возможный вклад геополитики, геоэкономики и геокультуры в развитие политической глобалистики как эмпирической науки. Для решения этой задачи нам потребуется прежде всего вычленить эмпирические составляющие этих дисциплин, отделив их от различных нормативных и паранаучных на пластований.

Предметом геополитики в широком (историческом) смысле явля ется изучение соотношения и взаимодействия пространственных и по литических факторов. Поскольку политика пронизывает все стороны человеческой жизни, классическая геополитика включала в себя и ана лиз процессов, происходящих в социально экономической и культур ной сферах. В последние годы исследование этих процессов все больше выделяется в отдельные направления.

Представления о детерминированности политики географически ми факторами начали складываться еще в XVIII в., однако сам термин «геополитика» появился лишь во время первой мировой войны. Он был введен в научный оборот шведским ученым Р.Челленом, предложив шим концепцию государства как единого организма, стремящегося к расширению своей территории.

Несколько огрубляя, можно выделить три основные геополити ческие модели мирового порядка: англосаксонскую, континентальную (германо русскую) и французскую. Каждой из этих моделей присущи собственные методологические характеристики, собственные системы ценностей, а также собственные представления об оптимальной поли тической структуре мира. Особенно очевидно противостояние между англо американской и германо русской моделями, что во многом объ ясняется наличием у них мощного нормативно идеологического заря да. Французская модель геополитики наименее нормативна.

Англосаксонская (структурно функциональная) модель.

В рамках данной модели, получившей широкое распространение в Ве ликобритании и США, геополитика воспринимается в первую очередь как аналитический инструмент для проведения эффективной междуна родной политики. Идеологически эта модель связана с модернизацион ной парадигмой, делающей упор на инновации и торговлю. Именно здесь истоки столь характерного для нее «маринизма», то есть представ ления о доминирующей роли морских держав.

Ключевые положения англосаксонской геополитики были сфор См. Mackinder мулированы Х.Дж.Маккиндером2. Согласно его концепции, иерархия 1919, 1943;

политико географических пространств определяется степенью «цент Маккиндер 1995.

ральности» их положения. «Сердцем мира» («хартлендом»), или «осевым ареалом», имеющим решающее значение для установления мирового господства, является центр Евразии. Хартленд окружен территориями «внутреннего полумесяца» (береговой пояс Евразии). Далее расположен “” № 2 (49) 2008 так называемый «внешний, или островной, полумесяц», охватывающий внешние по отношению к «мировому острову» (Азия, Африка и Ев ропа) территории.

«Внутренний полумесяц» исторически выступает зоной борьбы между силами «хартленда» и «внешнего полумесяца». При этом циви лизации «хартленда» носят авторитарно иерархический, недемократи ческий и неторговый характер. Напротив, для цивилизаций «островно го полумесяца» характерны ориентация на торговлю и демократические институты.

Большой вклад в развитие концепции маринизма внес американ Mahan 1890;

ский стратег А.Мэхэн3. Господство над морями, доказывал он, позволя 1892.

ет государству эффективно контролировать все торговые коммуника ции и, тем самым, доминировать в мировой торговле. Легче всего добиться такого господства прибрежным и островным государствам.

В связи с этим главная задача внешних по отношению к Евразии стран — не допустить объединения ее внутренних территорий, что при вело бы к превращению их в ведущую морскую силу.

Основы современной американской геополитики во многом зало Spykman 1942, жены работами Н.Спайкмена4. Согласно его заключению, Х.Мак 1944.

киндер переоценил историческое значение «хартленда». Будучи лишен собственного потенциала для развития, тот получает все культурные импульсы из береговых зон, и потому ключевыми с точки зрения мирового порядка являются страны «внутреннего полумесяца», или «римленда».

По мнению Н.Спайкмена, наиболее развитые в научно техноло гическом, экономическом и культурном смыслах зоны мира сейчас рас Spykman 1942.

положены по берегам Атлантического океана. Превратившись в «Сре Meinig 1956. динный» («Midland Ocean»), этот океан играет в новейшей истории ту же роль, что Средиземное море в древности5.

Kirk 1965.

В дальнейшем идеи Н.Спайкмена были развиты Д.У.Мэйнигом6, Cohen 1963.

У.Кирком7, С.Б.Коэном8 и др. Большой интерес к геополитической 9 проблематике проявляют и такие видные политические деятели США, Киссинджер 1997.

как Г.Киссинджер9 и З.Бжезинский. Последнему принадлежит, в част ности, проект поддержания структур мирового порядка, основанных на Бжезинский 2000. лидерстве США, в период после окончания «холодной войны»10.

Континентальная геополитика. Германо русская геополитика в целом носит органицистский характер. В ней подчеркивается органи ческая связь отдельного человека с обществом и социума со средой его обитания. Часто эти идеи приобретают трансцендентно мистический характер. Органицизму в методологии соответствует идеологическая направленность на защиту традиционных ценностей и представление об экономике как ориентированной прежде всего на самообеспечение.

Основателем немецкой «органицистской школы» принято считать Ratzel 1897. Ф.Ратцеля11. В соответствии с его представлениями, органическая связь государств с занимаемыми территориями превращает последние в их 128 “” № 2 (49) «жизненное пространство» (Lebensraum). Пространственная экспансия государств есть аналог органического роста живых организмов.

Переинтерпретировав англосаксонские идеи о соотношении Зем ли и Моря в духе немецкого органицизма, К.Хаусхофер создал концеп цию извечного планетарного дуализма: войны «морских сил» (талассо Haushoffer 1927;

кратии) против сил «континентальных» (теллурократии)12. Эта концеп Хаусхофер 2001.

ция легла в основу ряда политических проектов, в частности проекта «континентального блока» (или оси Берлин—Москва—Токио).

Еще более яркое выражение идея борьбы стихий получила в рабо Schmitt 1942, тах К.Шмитта13. Политическая культура государств, их социальное и 1950.

правовое устройство связаны с качественной организацией простран ства. Эту связь выражает категория номоса как синтеза природных и Schmitt 1950. культурных факторов. В «Номосе земли»14 Шмитт показывает, каким образом специфика того или иного пространства повлияла на возни кавшие в нем культуры и государства.

Тема дуализма стихий подробно развита Шмиттом в работах «Зем Schmitt 1942. ля и Море»15 и «Планетарная напряженность между Востоком и Запа дом и противостояние Суши и Моря»16. На основе двух противопо Шмитт 1997.

ложных стихий возникают два антагонистических типа цивилизаций, представленных двумя мощными военно политическими силами: сухо путным «Бегемотом» и морским «Левиафаном».

Номос земли характеризуется наличием строгой и устойчивой этико правовой формы, в которой выражена неподвижность суши.

Неизменные пространственные ориентации и старые, давно проло женные пути обусловливают консерватизм в социально культурной, политической и технической сферах. Водное пространство, напротив, непостоянно и подвержено непрерывным изменениям, в нем нет фик сированных путей. Поэтому номос моря сопряжен с постоянной транс формацией общественных структур и человеческого сознания. Таким образом, противостояние двух номосов эквивалентно борьбе традици См. Поппер 1992. онных и открытых (по К.Попперу17) обществ.

До начала европейского Возрождения номос моря оставался пери ферийным явлением, не бросавшим принципиального вызова господ ству земли. Отдельные новации лишь включались, интегрировались в традицию. В конце XVI в., благодаря Великим географическим откры тиям, ситуация резко изменилась. Человечество стало осознавать себя островом посреди моря. Лидером в этом процессе была Великобрита ния. Родилась новая цивилизация, в рамках которой доминировал но мос моря.

Другой важнейшей геополитической идеей Шмитта была идея Schmitt 1940a, «большого пространства» (Grossraum)18. Развитие политических струк 1940b.

тур органически связано с их нацеленностью на обретение максималь но возможного территориального объема. Причина — движение чело веческого духа в направлении интеллектуального синтеза, ведущее к появлению универсальных социокультурных проектов. Организаци онное воплощение этих проектов влечет за собой территориальное “” № 2 (49) 2008 расширение политических структур. Становление Grossraum не обя зательно предполагает применение грубой силы. Оно может проис ходить и мирным путем, через принятие несколькими государствами или народами единой религиозной или культурно цивилизационной формы.

Проблемы соотнесения пространственно географических и поли тических структур ставились русской политической мыслью еще в XIX в.

Прежде всего, широко обсуждались политические и социокультурные последствия расположения России между Европой и Азией. Многие ав торы западнического толка видели в таком расположении истоки недо статочной европеизации и модернизации страны. В свою очередь, сла вянофилы пытались найти в нем объяснение цивилизационно культур ного своеобразия России.

См. Савицкий Русская геополитика, возникшая в первой половине XX в.19, при 1921, 1922;

няла сходные с германскими органицистские формы. На основе про Трубецкой 1925, странственного отождествления России с Евразией делался вывод о 1927.

центральной роли нашей страны в мировой истории. Так, например, П.Савицкий видел в России Евразии синтез мировой культуры и миро вой истории, развернутый в пространстве и времени. Этот синтез сло жился за счет соединения арийско славянской культуры, тюркского ко чевничества и православной традиции. Одновременно подверглась пе реоценке роль «туранского» элемента, в частности монголо татарского Савицкий 1921, владычества, в русской истории20.

1922.

Одним из ключевых терминов Савицкого было «ощущение» — особый способ восприятия географической действительности. Сущест вуют два типа такого восприятия — ощущение моря и ощущение конти Савицкий 1922. нента;

первое — западноевропейское, второе — русско монгольское21.

Другим важным понятием являлось «месторазвитие» как сочета Савицкий 1995. ние социально исторической среды и занимаемой ею территории22.

В противоположность европейскому миру с его «модернистской» тенден цией к преобладанию частей над целым для евразийского мира истори чески характерен постоянный синтез. Отправляясь от изначального ду ховного импульса, евразийское государство строится идеократически, сверху вниз. Во главе его всегда стоит особый класс «духовных вождей».

В настоящее время органицистские геополитические идеи разви ваются в Западной Европе представителями «новых правых» и близких к ним интеллектуальных течений, а в России — неоевразийцами.

Французская модель геополитики. Французская модель геопо литики может быть названа «поссибилистско прикладной». Ее отличие от других моделей заключается прежде всего в акценте на субъективных пространственных представлениях.

Французская геополитика, начиная с основателя французской географической школы В. де ля Блаша, всегда подчеркивала роль че Blache 1921. ловеческой инициативы и человеческого сознания23. Природно гео графические закономерности лишь создают определенную структуру 130 “” № 2 (49) возможностей, которые могут актуализироваться в человеческой ис тории. Человек с его свободой выбора — важнейший географический фактор.

После долгого периода забвения, связанного с дискредитацией геополитики нацистами, эта дисциплина возродилась во Франции, в Lacoste 1986. частности, в работах И.Лакоста24. Отрицая наличие объективных про странственных структур, задающих политические события, он трактует геополитику как набор субъективных представлений, которые оправды вают позиции конкурирующих властных инстанций, претендующих на контроль над определенными территориями и населяющими их людьми.

В качестве самостоятельной дисциплины, изучающей взаимосвязь между пространственными и экономическими факторами, геоэкономи ка возникла в середине XX в. Ее выделение из геополитики отчасти было связано со стремлением «избавиться от отягощенного одиозны Неклесса б.г. ми ассоциациями понятия

..

. активно использовавшегося нацистами»25.

Однако толчок ее бурному развитию в последние два десятилетия26 дало Attali 1990;

прежде всего резкое повышение значимости экономических процессов Porter 1990;

Luttwak 1990, в политическом структурировании пространства Земли.

1993a,b, 1998;

В центре современных геоэкономических исследований находят Krugman 1991;

Bergsten 1992;

ся: способы пространственного структурирования экономической Borrus et al. 1992;

активности;

совокупность развертывающихся в мире экономических Vemon 1993/1994;

Kulezka процессов в их взаимосвязи с политическими, военными, социальными Mietkawski, и культурными процессами;

новые субъекты мировой политико эконо Mietkowski 1994;

мической организации (ТНК, международные регионы, города, сете Drucker 1994, 1999;

Жан, Савона вые и неформальные структуры);

соотношение между различными сек 1997;

Thurow 1999.

торами мировой экономики;

развитие глобального мирохозяйства и В России геоэконо мические исследо кризис регулирования экономики на уровне отдельных государств.

вания проводятся Как и в геополитике, в геоэкономике отчетливо просматривают с начала 1990 х годов (см. Неклес ся три основные модели: либеральная, консервативно радикальная и са 1995, 1998, «смешанная». Первые две модели предлагают принципиально разную 1999а,б, 2000а,б, 2001, 2002а,б,в, трактовку природы экономических процессов в мире и имеют выра 2003а,б;

Кочетов женный нормативно идеологический оттенок, в то время как третья 1999;

Хорос, Кра носит преимущественно эмпирический характер.

сильщиков 2001;

Глинский 2003).

Либеральная модель. Согласно теории основоположника анг лийской либеральной политэкономии А.Смита, обмен между государ ствами всегда взаимовыгоден, поскольку ведет к более эффективному разделению труда и позволяет контрагентам использовать имеющиеся у них сравнительные преимущества. Социально экономическое про странство воспринималось А.Смитом как качественно однородное;

неоднородность существовала лишь в распределении сравнитель ных преимуществ. В связи с этим торговля означала для него равенство сторон.

“” № 2 (49) 2008 Эмпирически наблюдаемое неравенство различных частей мира последователи Смита обычно объясняли неравномерностью модерни зации, то есть различиями в скорости продвижения отдельных террито рий в историческом времени. При этом считалось, что благодаря миро вой торговле, которая способствует развитию бедных стран, «отстав шие» территории постепенно «нагонят» «передовые».

Представление о социально экономической однородности про странства лежит в основе современной концепции «глобальной дерев McLuhan, Powers ни»27, прогнозирующей социально культурную интеграцию и гомогени 1989.

зацию мира по мере углубления глобализации. Характерно оно и для экономистов монетаристской школы (М.Фридман и др.), которые ви дят в глобальной экономике сеть равномерно распределенных по пла нете экономических и политических взаимосвязей, обеспечивающих всем участникам мирового экономического процесса «равные возмож ности» и (в идеале) устойчивое развитие.

Консервативно радикальная модель. В противоположность ли беральным экономистам мыслители консервативного и радикально со циалистического толка исходят из качественной социально экономи ческой неоднородности пространства, следствием которой становится эксплуатация одних территорий другими. В соответствии с их трактов кой, торговля всегда предполагает господство и подчинение.

В немецкой экономической мысли проблема неоднородности пространства разрабатывалась с начала XIX в. Серьезное внимание уде Лист 2005. лял ей, в частности, Ф.Лист28, обосновывавший такой неоднородностью необходимость протекционизма. С его точки зрения, свобода торговли неизбежно тормозит развитие производительных сил в отстающих стра нах, тем самым консервируя их отставание.

В классическом марксизме пространственные факторы занимали довольно скромное место (пролетарии и буржуа К.Маркса и Ф.Энгель са были сосредоточены прежде всего в Европе). Однако уже начиная с В.И.Ленина дифференциация между метрополиями и колониями стала рассматриваться как своего рода пространственная параллель оппози ции между капиталистами и рабочими.

Wallerstein Данная идея получила развитие в «мир системной» теории И.Вал 1974, 1979, 1980, лерстайна29, а также в теории «золотого миллиарда». Важно отметить, 1983, 1984, 1989;

Валлерстайн 2001. что предложенная в них трактовка пространственной дифференциации уже по сути дела исключает возможность преодоления разрыва между Meadows et al.

1972. передовыми и слаборазвитыми странами30.

«Смешанная» модель. Будучи, как уже говорилось, преимуще ственно эмпирической, эта модель синтезирует идеи экономической однородности и неоднородности, связывая соотношение тенденций к гомогенизации и иерархизации со структурообразующей деятельностью различных акторов.

132 “” № 2 (49) К «смешанному» типу, безусловно, следует причислить геоэконо Бродель 1986, мическую концепцию Ф.Броделя31, в основе которой лежит представле 1986/1992, ние о наличии особых структур — миров экономик. Согласно Броделю, 1994/1997.

на протяжении многих веков на планете существовало несколько отно сительно замкнутых миров экономик, обладавших довольно устой чивыми границами. К настоящему времени вследствие постепенной экспансии западноевропейского мира экономики, начавшейся еще в эпоху Великих географических открытий, сложился глобальный мир экономика.

В центре миров экономик всегда располагается господствующий город. Господствующие города сменяют друг друга, меняются и формы их господства. Центром современного глобального мира экономики выступает Нью Йорк.

Неотъемлемым атрибутом миров экономик является иерархия со подчиненных пространств: узкий центр;

второстепенные, но сравни тельно развитые области;

огромные внешние окраины. Аналогичным образом строятся и подчиненные пространства. Центр концентрирует в себе все самое передовое, что только есть в соответствующем «мире».

По мере отдаления от него меняется характер не только экономики, но и общества, культуры, политических институтов. Громадная периферия представляет собой самую отсталую во всех отношениях территорию и легко становится объектом эксплуатации (при этом отсталые террито рии иногда «вкраплены» в развитые).

Хотя миры экономики обладают «плотностью и глубиной» лишь в центральной зоне, их структура отнюдь не настолько уязвима, как мо жет показаться на первый взгляд, ибо достижение и поддержание тор гового, финансового и промышленного преобладания над периферией не требует от центра сколько нибудь значительных средств.

Сходную с броделевской интерпретацию экономико политичес кого структурирования современного мира предлагает модель «глобаль Андерссон О., ных ворот»32, отталкивающаяся от активно развивающейся в последние Андерссон Д. 2001.

два десятилетия теории социальных сетей33. В рамках данной модели См. также мировая экономика рассматривается как многоуровневая система, вер Sassen 1991;

Leonardi 1995;

хний «этаж» которой составляет сеть так называемых «ворот в глобаль Dittrich, Schmidt, ных мир» — компактных территорий мегаполисов, соединяющих в себе Whitley 1995;

Morgan 1997;

функции транспортных узлов, финансовых центров, а также центров Cooke, Morgan образования, науки и политического влияния.

1999;

Ansell 2000;

Trigilia 2001;

«Ворота в глобальный мир» обеспечивают доступ к глобальной Baerenholdt, экономике обширным территориям, входящим в сферу их экономичес Aarsaether 2002;

Casson 2002;

кого и политического притяжения («хоре»). Поскольку такие «ворота» Casey 2004.

есть далеко у не каждой страны, «хора» нередко охватывает территорию Подробнее см.

не одного, а нескольких государств, часть которых, в свою очередь, Сергеев и др.

обладает региональными «воротами» («воротами» второго порядка).

2007а, б, в;

Сергеев, Наряду с этими «адекватно глобализованными» территориями суще Казанцев 2007.

ствует «дальняя периферия», не получающая от глобальной экономики “” № 2 (49) 2008 никаких выгод, но несущая вместе со всеми бремя ее поддержания. На личие у государства собственных «ворот в глобальный мир» позволяет национальным политическим, экономическим, научно образователь ным и культурным элитам войти в узкий клуб лиц, участвующих в при нятии ключевых решений на глобальном уровне в каждой из этих сфер.

Решающую роль в формировании «глобальных ворот» играют трансакционная экономика (предоставление различного рода высоко специализированных финансовых и менеджериальных услуг), эконо мика знаний (деятельность в области образования и науки), а также транспортная инфраструктура и инфраструктура связи, обеспечиваю щие быструю передачу больших потоков информации. На территории «ворот» сосредоточено производство смыслов и образцов текстов (в се миотическом понимании), тиражирующихся в глобальном масштабе (центры кинопромышленности, информационные агентства, редакции глобальных телекомпаний, высокая мода, издательская индустрия, гло бальная реклама и глобальный пиар, шоу бизнес).

«Глобальные ворота» образуются вследствие необыкновенно вы сокой концентрации в некой географической точке социальных сетей, в первую очередь — сетей доверия, что ведет к резкому снижению там трансакционных издержек. Конфигурация социальных сетей внутри «ворот» прочно удерживает под их влиянием «хору» и обеспечивает «утилизацию» ее мегаполисом.

Изучение связи между пространственными и культурно цивили зационными факторами занимало немалое место в традиционной гео политике. В частности, в классических геополитических работах указы валось на повышенное значение традиционных ценностей в странах суши и ценностей модерна — в странах моря. К этой проблеме обраща лись и многие философы, антропологи, политологи и ученые междуна родники.

В геокультурных исследованиях можно выделить три основные модели: культурно цивилизационного единства, цивилизационного плюрализма и «смешанную». Как и в случаях геополитики и геоэконо мики, первые две модели имеют существенную нормативно идеологи ческую составляющую и резко противостоят друг другу, в то время как третья наиболее эмпирична.

Теории культурно цивилизационного единства. Представление о неизбежности возникновения единой человеческой цивилизации гос подствовало в европейской культуре начиная с эпохи Просвещения.

Во второй половине XX в. оно нашло свое выражение в теории конвер генции систем мирового капитализма и социализма как двух вариантов единого технократического общества.

Среди современных универсалистских доктрин наибольшей извест Фукуяма 2004. ностью пользуется концепция Ф.Фукуямы34. Согласно этой концепции, 134 “” № 2 (49) история есть постепенное движение человечества к системе, основан ной на сочетании рыночной экономики, либерально демократической идеологии и индивидуализма. С распадом коммунистических режимов эта цель была достигнута, что означает «конец истории».

Однако прорыв в «постисторию» пока удалось совершить далеко не всем народам. Развивающиеся страны все еще пребывают в мире ис тории. Именно конфликт между «постисторической» и «исторической» частями человечества и лежит в основе важнейших событий современ ности.

Цивилизационный плюрализм. Идея цивилизационного плюра лизма, отчетливо прозвучавшая еще в трудах Н.Данилевского, О.Шпенг Данилевский лера, А.Тойнби35, получила последовательное развитие в работе С.Хан 1991;

Шпенглер тингтона «Столкновение цивилизаций и становление нового мирового 1993, 1998;

порядка»36. Интенсификация контактов между народами, доказывает Тойнби 1990.

Хантингтон, способствует росту цивилизационного самосознания.

Хантингтон Люди все больше начинают обращаться к собственным цивилизаци 2003.

онным корням как к способу самоидентификации и постановки экзис тенциальных «предельных вопросов». В результате на планете развер тываются процессы десекуляризации, традиционализации и индигени зации. Господство западной цивилизации по окончании «холодной войны» поверхностно. Ей предстоит столкнуться с вызовом со стороны других цивилизаций (исламской, славяно православной, конфуциан ско китайской, японской, индуистской, латиноамериканской и, воз можно, африканской).

Векторы развития народов, относящихся к разным цивилизациям, будут расходиться (возникновение всемирной цивилизации если и воз можно, то лишь в отдаленной перспективе). Попытки отдельных госу дарств (например, России) перенять элементы чужой (западной) циви лизации обречены на провал.

Каждая цивилизация имеет свою пространственную структуру.

Ее центром, как правило, выступает определенное государство, на ко торое ориентируются все, кто идентифицирует себя с соответствующей цивилизацией. Для конфуцианской цивилизации таким центром, или «ядром», является Китай;

для индуистской — Индия;

для православ ной — Россия;

для западной — США. В то же время в исламской циви лизации «ядро» еще не выделилось. На статус главного государства там претендуют Турция, Иран, Саудовская Аравия, Египет и ряд дру гих стран.

Цивилизации сталкиваются между собой на линиях разлома (fault lines), где нередко возникают острые локальные конфликты. Чтобы не допустить перерастания этих конфликтов в глобальные межцивилиза ционные войны, необходимы целенаправленные усилия.

«Смешанный» подход. Интеграционно дезинтеграционная трак товка культуры как сферы борьбы различных акторов восходит к “” № 2 (49) 2008 гегельянству и марксистской теории идеологии. Наиболее последова тельным ее сторонником среди современных авторов является И.Вал лерстайн, который и ввел в оборот понятие «геокультура».

По мнению Валлерстайна, противопоставление универсального и локального полностью надуманно. Локальное невозможно без универ сальной системы выражения, универсальное всегда проявляется в ка Валлерстайн б.г. ком то конкретном месте37.

Специфические культуры, возникающие в рамках мир системы, Валлерстайн по сути представляют собой особые комплексы ценностей и правил38, 2001.

обеспечивающие легитимацию экономических и политических струк тур. Современная мир система, начавшая формироваться еще в XVI в., долгое время существовала без геокультуры, которая стала складывать ся лишь в период Французской революции. Парадокс этой геокультуры заключался в том, что иерархическая система мирового капитализма оправдывалась посредством эгалитарных лозунгов, реализация которых отодвигалась в далекое будущее.

В основе рассматриваемой геокультуры лежали представления о нормальности постоянных изменений во всех сферах жизни общества и о суверенитете народов как единственных легитимных субъектов таких изменений. Эти представления были инкорпорированы во все три «большие» идеологии XIX в.: консерватизм, либерализм и радикализм (социализм). Постепенно две крайние идеологии (консерватизм и ра дикализм) «пропитались» либерализмом, который и стал определять облик геокультуры. Либеральные принципы поддерживались и комму нистической системой во главе с СССР. Однако со времени студенчес ких «революций» 1968 г. господству данной геокультуры пришел конец.

В результате современная мир система вновь оказалась без легитимиру ющей структуры, что делает неизбежным ее распад.

Эмпирические различия между культурами активно исследуются в Инглхарт 1997.

рамках сравнительной политологии39. Весьма интересная методика по добных исследований была разработана на основе анализа феноменов См. Shils 1957;

Barth 1969;

этничности, этноидентичности и национализма40. Поскольку все поли Keyes 1981.

тические сообщества являются «воображаемыми»41, задача исследовате Anderson 1983.

лей состоит в том, чтобы изучить факторы — и базовые, цивилизацион См. также ные, и ситуативные (социальные, политические, экономические), — Seton Watson 1977;

Геллнер 1991. приведшие к их формированию.

Как показывает проведенный выше анализ, в рамках всех трех дисциплин, изучающих структуры глобального порядка, идет борьба между двумя подходами, имеющими четко выраженную нормативно идеологическую направленность. Первый из этих подходов можно оп ределить как универсализм, второй — как партикуляризм.

Универсализм в пространственно политических исследованиях носит рационализированный структурно функциональный характер, не редко приобретая форму ориентации на претендующую на всеобщность 136 “” № 2 (49) либерально демократическую рыночную систему. В экономической сфере постулируется качественная однородность мирового простран ства, в сфере культуры — тенденция к культурно цивилизационному единству народов Земли.

Партикуляризм, теоретико методологической основой которого служит органицизм, направлен на защиту локальных ценностей, ориен тированной на самообеспечение экономики и традиционных иерархи ческих обществ. Партикуляризм предполагает, что мировая экономика невозможна без качественной неоднородности социально экономиче ских пространств, то есть без господства одних над другими. В области культуры подчеркивается цивилизационный плюрализм.

Таким образом, «раскол» в геополитике, геоэкономике и геокуль туре, по сути, отражает классическую оппозицию «универсальное — ло кальное», восходящую к дискуссиям между «великими идеологиями» XIX в. (либерализмом, с одной стороны, и консерватизмом и социал радикализмом — с другой). Попытки вырваться за пределы этой оппо зиции предпринимались уже внутри указанных дисциплин, что приве ло к появлению «смешанных» подходов, нацеленных на исследование различных сочетаний универсальности и партикулярности, возникаю щих в различных контекстах.

Именно отказ от противопоставления универсального и ло кального, неадекватность которого была продемонстрирована еще Г.В.Ф.Гегелем, является необходимым условием объединения всей со вокупности глобальных исследований в единую дисциплину с соб ственной, достаточно строгой, научной проблематикой и языком. Базу для такого объединения создает «синтетический» эмпирический под ход, позволяющий проследить соотношения универсальных и локаль ных структур на местном, региональном и общемировом уровнях. Эти соотношения есть отражение сложных взаимодействий между различ ными типами акторов в сферах политики, экономики и культуры.

Содержанием глобальных исследований должны стать простран ственные аспекты соотношения универсального и локального. На осно ве такого специфически глобалистского анализа могут строиться при кладные проекты, связанные с поиском оптимальных комбинаций (в том числе, для конкретных стран) универсальных и локальных струк тур. В этих поисках возможно активное использование знаний, накоп ленных в ходе геополитических, геоэкономических и геокультурных ис следований.

Андерссон О., Андерссон Д. (ред.) 2001. Ворота в глобальную экономику. — М.

Бжезинский З. 2000. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. — М.

Бродель Ф. 1986. Структуры повседневности: возможное и не возможное. — М.

“” № 2 (49) 2008 Бродель Ф. 1986/1992. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV—XVIII вв. Т. 1—3. — М.

Бродель Ф. 1994/1997. Что такое Франция? Кн. 1—3. — М.

Валлерстайн И. 2001. Анализ мировых систем и ситуация в со временном мире. — СПб.

Валлерстайн И. Глобальная культура — спасение, угроза или миф? (http://www.archipelag.ru/geoculture/concept/global/global culture/).

Геллнер Э. 1991. Нации и национализм. — М.

Глинский Д.Ю. (ред.) 2003. Россия в центро периферическом мироустройстве. — М.

Данилевский Н.Я. 1991. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо романско му. — М.

Жан К., Савона П. (ред.) 1997. Геоэкономика. — М.

Инглхарт Р. 1997. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменя ющиеся общества // Полис. № 4.

Киссинджер Г. 1997. Дипломатия. — М.

Кочетов Э.Г. 1999. Геоэкономика (Освоение мирового экономи ческого пространства). — М.

Кун Т. 1975. Структура научных революций. — М.

Лист Ф. 2005. Национальная система политической эконо мии. — М.

Маккиндер Х.Дж. 1995. Географическая ось истории // Полис.

№ 4.

Неклесса А.И. 1995. Контуры Нового мира и Россия (Геоэконо мический этюд) // Знамя. № 11.

Неклесса А.И. 1998. Конец цивилизации, или Зигзаг истории // Знамя. № 1.

Неклесса А.И. 1999а. Эпилог истории, или «Пакс экономикана» // Новый мир. № 9.

Неклесса А.И. 1999б. «Пакс экономикана»: новое геоэкономи ческое мироустройство // Экономические стратегии. № 1.

Неклесса А.И. (ред.) 2000а. Глобальное сообщество: новая сис тема координат (Подходы к проблеме). — СПб.

Неклесса А.И. 2000б. Конец эпохи Большого Модерна // Знамя. № 1.

Неклесса А.И. 2001. Глобальный город: творение и разрушение // Новый мир. № 3.

Неклесса А.И. (ред.) 2002а. Глобальное сообщество: Картогра фия постсовременного мира. — М.

Неклесса А.И. 2002б. Трансформация истории // Новый мир.

№ 9.

Неклесса А.И. 2002в. Внешняя политика нового мира: движение к нестационарной системе мировых связей // Pro et Contra. Т. 7. № 4.

Неклесса А.И. 2003а. Механика глобальной трансформа ции. — М.

138 “” № 2 (49) Неклесса А.И. 2003б. Глобальная трансформация и российский узел // Россия XXI. № 1.

Неклесса А.И. Геоэкономика (http://www.archipelag.ru/geoeco nomics/).

Поппер К. 1992. Открытое общество и его враги. Т. 1—2. — М.

Савицкий П. 1995. Географический обзор России Евразии // Мир России — Евразия. Антология. — М.

Савицкий П. 1921. Поворот к Востоку // Исход к Востоку. — София.

Савицкий П. 1922. Степь и оседлость // На путях. — Берлин.

Сергеев В.М. и др. 2007а. Доверие и пространственное взаимо действие социальных сетей // Полис. № 2.

Сергеев В.М. и др. 2007б. Москва и Санкт Петербург как центры притяжения социальных сетей // Полис. № 2.

Сергеев В.М. и др. 2007в. «Хора» московских «ворот» и сценарии ее развития // Полис. № 2.

Сергеев В.М., Казанцев А.А. 2007. Сетевая динамика глобализа ции и типология «глобальных ворот» // Полис. № 2.

Тойнби А. 1990. Постижение истории. — М.

Трубецкой Н. 1925. О туранском элементе в русской культуре // Евразийский временник. Кн. 4.

Трубецкой Н. 1927. Общеевразийский национализм // Евразий ская хроника. Вып. 9.

Фукуяма Ф. 2004. Конец истории и последний человек. — М.

Хантингтон С. 2003. Столкновение цивилизаций и становление нового мирового порядка. — М.

Хаусхофер К. 2001. О геополитике. Работы разных лет. — М.

Хорос В.Г., Красильщиков В.А. (ред.) 2001. Постиндустриаль ный мир и Россия. — М.

Шмитт К. 1997. Планетарная напряженность между Востоком и Западом // Элементы. № 8.

Шпенглер О. 1993. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1: Гештальт и действительность. — М.

Шпенглер О. 1998. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 2: Всемирно исторические перспективы. — М.

Anderson B. 1983. Imagined Communities. Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. — L.

Ansell C. 2000. The Networked Polity: Regional Development in West ern Europe // Governance. Vol. 13. № 2.

Attali J. 1990. Lignes d'horizon. — P.

Baerenholdt J.O., Aarsaether N. 2002. Coping Strategies, Social Capi tal and Space // European Urban and Regional Studies. Vol. 9. № 2.

Barth F. 1969. Introduction // Ethnic Groups and Boundaries. — Ber gen, Oslo, L.

Bergsten C.F. 1992. The Primacy of Economics // Foreign Policy.

Summer.

“” № 2 (49) 2008 Blache V. de la. 1921. Principes de gographie humaine. — P.

Borrus M. et al. 1992. Mercantilism and Global Security // The Na tional Interest. Fall.

Casey T. 2004. Social Capital and Regional Economies in Britain // Political Studies. Vol. 52. № 1.

Casson M. 2002. Analyzing Regional Business Networks: An Eco nomic Perspective. University of Reading, Department of Economics Work ing Paper.

Cohen S.B. 1963. Geography and Politics in a Divided World. — N.Y.

Cooke P., Morgan K. 1999. The Associational Economy: Firms, Re gions and Innovation. — Oxford.

Dittrich E.J., Schmidt G., Whitley R. (eds.) 1995. Industrial Transfor mation in Europe. Process and Contexts. — L.

Drucker P.F. 1994. Trade Lessons from the World Economy // Foreign Affairs. № 1.

Drucker P.F. 1999. Managing Challenges for the 21st Century. — N.Y.

Haushoffer K. 1927. Grenzen und ihre geographische und politische Bedeutung. — Berlin.

Keyes Ch. 1981. The Dialectics of Ethnic Change // Keyes Ch. (ed.) Ethnic Change. — Seattle.

Kirk W. 1965. Geographical Pivot of History. — Leicaster.

Krugman P. (ed.) 1991. Geography and Trade. — Cambridge, Mass.

Kulezka-Mietkawski E., Mietkowski P. 1994. Economies et gopoli tiques a 1'Est // Politique Etrangre. № 1.

Lacoste Y. 1986. Dictionnaire Gopolitique. — P.

Leonardi R. 1995. Regional Development in Italy: Social Capital and the Mezzogiorno // Oxford Review of Economic Policy. Vol. 11. № 2.

Luttwak E.N. 1990. From Geopolitics to Geoeconomics. Logic of Conflict, Grammar of Commerce // The National Interest. Summer.

Luttwak E.N. 1993a. The Endangered American Dream. — N.Y.

Luttwak E.N. 1993b. The Coming Global War for Economic Power // The International Economy. Sept.-Oct.

Luttwak E.N. 1998. Turbo-Capitalism. Winners and Losers in the Global Economy. — L.

Mackinder H. 1919. Democratic Ideals and Reality: A Study in the Politics of Reconstruction. — N.Y.

Mackinder H. 1943. The Round World and the Winning of the Peace // Foreign Affairs. Vol. 21. № 4.

Mahan A. 1890. The Influence of Sea Power upon History 1660— 1783. — L.

Mahan A. 1892. The Influence of Sea Power upon the French Revo lution and Empire. — Boston.

McLuhan H.M., Powers B.R. 1989. The Global Village: Transforma tions in World Life and Media in the 21st Century. — Oxford.

Meadows D. L. et al. 1972. The Limits to Growth: A Report for the Club of Rome's Project on the Predicament of Mankind. — N.Y.

140 “” № 2 (49) Meinig D.W. 1956. Heartland and Rimland in Eurasian History // West Politics Quarterly. Vol. IX.

Morgan K. 1997. The Learning Region: Institutions, Innovation and Regional Renewal // Regional Studies. Vol. 31. № 5.

Porter M. 1990. The Competitive Advantage of Nations. — L.

Ratzel F. 1897. Politische Geographie. — Munich.

Sassen S. 1991. The Global City: New York, London, Tokyo. — Prin ceton.

Schmitt C. 1940a. Raum und Grossraum im Vlkerrecht // Zeitschrift fr Vlkerrecht. Bd. 24.

Schmitt C. 1940b. Reich und Raum. Elemente eines neuen Vlker rechts // Zeitschrift der Akademie fr Deutsches Recht. Bd. 7.

Schmitt C. 1942. Land und Meer. — Leipzig.

Schmitt C. 1950. Der Nomos der Erde. — Kln.

Seton-Watson H. 1977. Nations and States. An Enquiry into the Ori gins of Nations and the Politics of Nationalism. — Boulder.

Shils E. 1957. Primordial, Personal, Sacred and Civil Ties // British Journal of Sociology. № 7.

Spykman N. 1942. America's Strategy in World Politics: The United States and the Balance of Power. — N.Y.

Spykman N. 1944. The Geography of the Peace. — N.Y.

Thurow L.C. 1999. Creating Wealth. The New Rules for Individuals, Companies and Countries in a Knowledge-Based Economy. — L.

Trigilia C. 2001. Social Capital and Local Development // European Journal of Social Theory. № 4.

Vemon R. 1993/1994. Geo-Economics // The National Interest.

Winter.

Wallerstein I. 1974. The Modern World-System I: Capitalist Agricul ture and the Origins of the European World-Economy in the Sixteenth Century. — N.Y., L.

Wallerstein I. 1979. The Capitalist World-Economy. — Cambridge.

Wallerstein I. 1980. The Modern World-System II: Mercantilism and the Consolidation of the European World-Economy, 1600—1750. — N.Y.

Wallerstein I. 1983. Historical Capitalism. — L.

Wallerstein I. 1984. The Politics of the World-Economy. The States, the Movements and the Civilizations. — Cambridge.

Wallerstein I. 1989. The Modern World-System III: The Second Great Expansion of the Capitalist World-Economy, 1730—1840’s. — San Diego.

“” № 2 (49) 2008




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.