WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

:

?

Августовский вооруженный конфликт 2008 г. надолго определил повестку дня для всего российского информационного пространства.

Освещение «пятидневной войны» на Южном Кавказе с трудом было вытеснено новостями о мировом финансовом кризисе и экономиче ской рецессии, которые уже давно влияют на ситуацию в РФ. Стремясь закрепить на политическом и дипломатическом поле военную победу, российский правящий класс пустил в ход практически все медийные ресурсы государства.

Телевизионные и газетные репортажи, быстро отснятые докумен тальные фильмы, комментарии экспертов призваны прежде всего пред ставить в положительном свете действия российской стороны. Полити ческая элита России ведет «информационную войну», которой на са мом деле не существует — ведь информационные поля мировых и российских массмедиа мало пересекаются и медийные продукты отече ственных СМИ рассчитаны исключительно на граждан России и пост советского пространства.

Российские эксперты интерпретируют итоги августовского воору женного конфликта на территории Грузии, анализируют последствия одностороннего признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, строят прогнозы по поводу развития кавказского региона и от Грузинская воен ношений РФ с западными странами1. Тем не менее складывается впе ная авантюра чатление, что время глубокого научного анализа ситуации на Южном 2008;

Третий Кавказе еще не пришло, ибо такой анализ предполагает детальное и Крым 2008 и др.

объективное исследование перспектив послевоенного развития не только Абхазии, Южной Осетии и поддерживающей их России, но и другой стороны конфликта — Грузии.

Вопрос о том, кто несет ответственность за августовские события, находящийся в центре публицистических дискуссий между зарубежны ми и российскими политиками, общественными деятелями, журналис тами, с аналитической точки зрения вообще не заслуживает внимания.

Грузино осетинское противостояние имеет давние корни и уже не раз перерастало в вооруженное противоборство, в ходе которого обе сторо ны неоднократно совершали неправовые, антигуманные действия, в том числе и направленные против мирного населения.

На сегодняшний день можно констатировать, что, будучи элемен том постсоветского пространства, Грузия уже фактически вышла из “” № 1 (52) 2009 “” “” “” “” СНГ (ввиду чрезвычайно громоздкой процедуры прекращения членства в этой организации de jure это произойдет летом 2009 г.). Российская Федерация после предпринятых ею в августе 2008 г. военных и дипло матических шагов окончательно превратилась из посредника в конф ликте в одну из его сторон. При этом сам конфликт, получив опреде ленное политическое урегулирование, далеко не исчерпан. Грузия при поддержке международного сообщества продолжает настаивать на вос становлении своей территориальной целостности, тогда как Абхазия и Южная Осетия, получившие признание одного из постоянных членов Совета Безопасности ООН, обладающего значительным военным по тенциалом, не собираются отказываться от претензий на суверенитет.

Вероятность окончательного разрешения этого конфликта в обозримом будущем крайне невелика, что неизбежно отразится на развитии каж дого из августовских конфликтантов.

Настоящая статья посвящена анализу процессов, развертываю щихся в современной Грузии, и возможных сценариев ее дальнейшего развития. В своем исследовании я опираюсь на концепцию несостояв шихся государств, к которым принято причислять и эту бывшую совет скую республику.

Под несостоявшимися государствами обычно понимают политии, - правительство которых «не имеет эффективного контроля над соб ственной территорией, не рассматривается как легитимное значитель ной частью населения страны, не обеспечивает внутреннюю безопас ность или базовые права граждан, не обладает монополией на исполь Failed State Index зование силы»2. Но не менее важным, на мой взгляд, показателем 2005.

«несостоятельности» является неэффективность экономики, ее неспо собность обеспечить устойчивый рост производства и доходов граждан, социальную защищенность, искоренение бедности и коррупции.

Исходя из перечисленных критериев, к несостоявшимся можно отнести девять посткоммунистических государств: Азербайджан, Алба нию, Армению, Боснию и Герцеговину, Грузию, Киргизию, Македо нию, Молдавию и Таджикистан. Понятно, что степень и формы «несо стоятельности» данных государств отнюдь не одинаковы. Так, Азербай джан, правительство которого не контролирует 13% территории страны и не признается легитимным армянской общиной Нагорного Карабаха, вместе с тем достаточно динамично развивается в экономическом пла не (прирост валового продукта там достигает 36—40% в год, правда, за счет экспорта нефти), решает многие социальные проблемы, успешно искореняет бедность, а его военный бюджет превосходит весь бюджет Кулиев 2007: 17. Армении3. В связи с этим некоторые эксперты даже ставят под со мнение правомерность квалификации этого государства как несосто явшегося.

«Несостоятельность» Армении, Киргизии и Таджикистана прояв ляется прежде всего в том, что они все еще не могут сами обеспечить “” 112 “” № 1 (52) “” “” “” собственную внешнеполитическую безопасность, полагаясь в этом от ношении на Россию, ее вооруженные силы и структуры ОДКБ. В свою очередь, такие страны, как Албания и Молдавия, «не состоялись» эко номически. Кроме того, Молдавия лишь номинально контролирует часть своей территории (Приднестровье), тем самым оказываясь еще менее «состоявшейся», чем Македония, которая сумела погасить межэт нический македоно албанский конфликт и, вступив в НАТО, обеспе чила свою военно политическую безопасность. Но в наиболее тяжелом положении находится конфедерация Боснии и Герцеговины, которая до сих пор остается искусственным политическим образованием, неспо собным самостоятельно решить проблему внутренней и внешней безо Pugh 2008: 243. пасности4.

Что касается Грузии, то она попадает в когорту несостоявшихся государств сразу по нескольким параметрам. Прежде всего речь идет об отсутствии эффективного контроля над своей территорией, низком уровне экономического развития и неспособности армии обеспечить безопасность страны. Правда, после «революции роз» 2003 г. президен ту М.Саакашвили и его команде удалось справиться с аджарским и за падногрузинским сепаратизмом, договориться с РФ о выводе ее воен ных баз, а также несколько усилить эффективность вооруженных сил.

Но полное внутреннее единство (в плане национальной идентичности) Грузия обрела только в ходе августовского конфликта 2008 г., de facto приведшего к полной потере сепаратистских территорий.

Одной из важнейших причин, не позволивших «состояться» гру зинскому государству, были острые противоречия внутри политической элиты. Начиная с периода перестройки грузинская элита распадалась на два основных сегмента. Первый сегмент составляла коммунистичес кая номенклатура, исповедовавшая ценности «национального возрож дения», вторую — бывшие диссиденты, главным образом представители творческих профессий, преследовавшиеся властями Грузии в советскую эпоху. «Коммунистический» и «диссидентский» сегменты грузинской элиты сменяли друг друга у власти исключительно силовыми методами.

В 2003 г. в результате «революции роз» на доминирующие позиции в стране выдвинулось новое поколение политической элиты, полнос тью ориентирующееся на Запад. Грузинская элита стала гораздо более однородной по своему «качественному» составу. Соперничество между «коммунистами» и «диссидентами» ушло в прошлое. Решающее значе ние во внутриэлитной конкуренции приобрели не столько идеологи ческие, сколько политико экономические противоречия. Вместе с тем обновленная элита унаследовала от своих предшественников комплекс «малой империи», что не позволило ей добиться решающего перелома в отношениях с абхазским и южноосетинским руководством.

В настоящее время все сегменты грузинской политической элиты сходятся в оценке августовских событий 2008 г., все они стремятся к скорейшему вступлению страны в НАТО и Европейский Союз, для всех характерна проамериканская ориентация. Пророссийских политических “” № 1 (52) 2009 “” “” “” “” сил в современной Грузии просто нет. Тем не менее в грузинской элите существуют многочисленные разногласия, прежде всего по внутри политическим вопросам. Оппозиция требует демократизации общест венной жизни и повышения эффективности управления, критикует «режим М.Саакашвили» за отсутствие адекватной системы взаимодей ствия между различными ветвями власти, возлагает на него ответствен ность за действия, которые привели к военному противостоянию с Рос сией и потере «Цхинвальского района» и Абхазии. Самого Саакашвили обвиняют в «незаконном приходе к власти» и «фальсификации резуль татов выборов». Отсутствует согласие и по проблеме восстановления полноценных отношений с Россией.

Можно предположить, что требования досрочной отставки М.Са акашвили, в том числе и в сегментах правящей элиты, будут нарастать, а поиск альтернативной фигуры, которая объединит всех недовольных, не потребует значительного времени. В качестве наиболее вероятных «кандидатов» на эту роль сейчас рассматривают активную соратницу действующего президента по «революции роз» Н.Бурджанадзе и быв шего постпреда Грузии при ООН И.Аласания. Обещание Саакашвили не выставлять свою кандидатуру на следующих президентских выборах (что было бы прямым нарушением конституции) не умиротворило оп позицию. Не дал ожидаемого эффекта и нестандартный шаг возглавля емой им правящей партии «Единое национальное движение», предло жившей направить часть средств, выделяемых ей из государственного бюджета, на поддержку оппозиционных партий, гражданского сектора и неправительственных организаций.

- Как известно, после распада СССР на его территории возникло 15 новых государств, хотя претендентов на эту роль было значитель но больше. С требованиями полного или ограниченного суверенитета выступали, в частности, Абхазия, Башкирия, Гагаузия, Карабах, При днестровье, Татария, Тува, Чечено Ингушетия и Южная Осетия. Чтобы как то упорядочить процесс суверенизации и прекратить процесс дроб ления государства с ядерным потенциалом, международное сообщество признало субъектами международного права только 15 бывших союзных республик, сделав их административные границы государственными.

С точки зрения региональной безопасности и мировой стабиль ности у такого решения, несмотря на его заведомо дискриминацион ный характер, вероятно, не было альтернативы. Поиски «исторической правды» грозили затянуть территориальные споры на многие десятиле тия, тем более что «этнических историй», как правило, имелось не сколько. Международно правовой подход к проблеме не избавил пост советское пространство от сепаратизма и вооруженных конфликтов, но он был и остается, всей видимости, единственно возможным.

На территории постсоветской Грузии образовалось сразу не сколько сепаратистских территорий и зон этнической напряженности.

“” 114 “” № 1 (52) “” “” “” Особенно острая ситуация сложилась в Абхазии и Южной Осетии, где этническое противостояние переросло в кровопролитные войны. Бла годаря вооруженному посредничеству России, которая, несмотря на яв ную поддержку российским общественным мнением абхазского и осе тинского народов, на официальном уровне признавала территориаль Очевидно, что ную целостность Грузии5, эти конфликты были «заморожены», однако такая позиция добиться окончательного их урегулирования так и не удалось.

Москвы не в после Одна из причин такого развития событий крылась в противоречии днюю очередь была связана с тем, что между двумя принципами, на которых мог строиться процесс урегули на территории РФ рования: принципом «самоопределения народов», узаконенным резо тоже имелись сепаратистские люцией ООН от 14 декабря 1960 г., и принципом «территориальной це анклавы и очаги лостности государств», зафиксированным, в частности, в Хельсинкской вооруженных этнических конф декларации 1975 г. Если грузинские дипломаты настаивали на примате ликтов.

принципа территориальной целостности, то абхазские и южноосетин ские политики ссылались на право народов на самоопределение.

Отсутствие взаимоприемлемых миротворческих планов завело пе реговоры в тупик. В частности, был отвергнут проект федеративного устройства Грузии, позволявший перевести существующие территори альные, этнические, культурные, языковые и прочие проблемы в каче ственно иной формат и создать новые рамки отношений между народа ми. В этих условиях «размораживание» конфликтов в Абхазии и Юж ной Осетии было вполне предсказуемым.

Признание Российской Федерацией независимости Абхазии и Южной Осетии создало прецедент силового пересмотра границ в новых независимых государствах. Каким образом это отразится на ситуации на Южном Кавказе (и постсоветском пространстве в целом), покажет время. Однако, судя по всему, грузины, абхазы и осетины уже вряд ли смогут сосуществовать в рамках одного государства.

Постконфликтное восстановление в широком смысле подразуме вает приспособление территории и ее жителей к новым экономиче ским, политическим, социокультурным и психологическим условиям жизни и включает в себя совокупность действий, необходимых для «пе резапуска» процесса социально экономического развития, прерванного военными действиями6. Важной составляющей такого восстановления Баракат 1998: являются меры, призванные не допустить рецидивов вооруженной кон 12.

фронтации. Как показывает опыт посткоммунистических стран, для ус тановления прочного мира требуются комплексные усилия, направлен ные на преодоление факторов, ставших или способных стать причиной Подробнее конфликта7. Чтобы эти усилия принесли плоды, в постконфликтном см. Hill 1996.

восстановлении должны активно участвовать не только политические Hurtic, Sapcanin, элиты, дипломаты и военные, но и сами граждане8.

Woodward 2000:

На мой взгляд, потеря двух сепаратистских территорий, которые 343.

практически не подчинялись центральному правительству, скорее все го, позитивно скажется на развитии страны. В самой Грузии это пока “” № 1 (52) 2009 “” “” “” “” плохо понимают, что, впрочем, не удивительно, ведь «освобождение» от проблемных территорий было достигнуто страшной ценой. И речь здесь не только об убитых и раненых с обеих сторон. По данным Управ ления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, в ходе августов ского конфликта из родных мест бежали 192 тыс. человек: 127 тыс. — http:// в другие регионы Грузии, 65 тыс. — в Северную Осетию9. Но если в Се news.liga.net/news/ верной Осетии лагеря для размещения беженцев уже давно закрыты и N0849193.html.

большинство осетин вернулись в места доконфликтного проживания, то в Грузии ситуация гораздо сложнее.

После начала деятельности миссии наблюдателей ЕС домой смог ли вернуться лишь жители приграничных населенных пунктов. У бе женцев грузин, живших в Южной Осетии, такой возможности нет. Гру зинские села в республике практически полностью разрушены и со жжены. В результате на территории Грузии оказались тысячи людей, лишившихся крова. До сих пор не восстановлена инфраструктура ряда грузинских городов;

большинство беженцев и перемещенных лиц не имеют работы, даже временной. Требуют восстановления некоторые разрушенные производства, военные объекты, заповедники. Неболь шому грузинскому государству будет непросто справиться с грузом вставших перед ним проблем.

Одной из сложнейших среди этих проблем является психологи ческая реабилитация жертв конфликта и их родственников. По всей видимости, нынешнему поколению грузинских беженцев придется смириться с невозможностью возвращения в места своего прежнего проживания. Остро стоит и вопрос об оказании гуманитарной помощи тем гражданам Грузии, которые остались в Гальском районе Абхазии и Кодорском ущелье, находящихся вне зоны контроля грузинских властей.

Однако новое положение Грузии открывает перед ней и ряд новых возможностей. Прежде всего речь идет о возможности достаточно быст рой модернизации страны после окончания первичной стадии пост конфликтного восстановления. Финансовые вливания из за рубежа позволят ей осуществить реструктуризацию и перестройку экономи ки, создать новые рабочие места, повысить устойчивость финансовой системы.

Западные страны собираются выделить Грузии, пострадавшей в результате вооруженного конфликта, порядка 4,55 млрд. долларов.

Предполагается, что около 3,7 млрд. будет выделено на государствен http:// ном уровне и еще 850 млн. составят инвестиции из частного сектора10.

www.lenta.ru/news/ Для такой страны, как Грузии, это очень значительная сумма, способ 2008/10/22/ ная оказать реальное влияние на развитие экономики. Но чтобы фи recovery/.

нансовые средства использовались по назначению, необходим конт роль со стороны международного сообщества, а также грузинской об щественности.

Благодаря стратегически выгодному положению страны на Юж ном Кавказе большое значение для ее экономики и бюджета имеет “” 116 “” № 1 (52) “” “” “” транзит энергоресурсов. США уже взяли на себя обязательства по обес печению бесперебойного функционирования энергокоридора на тер ритории Грузии и финансированию развития соответствующей инфра структуры.

Модернизация Грузии немыслима без политических преобразова ний. Речь идет о демократизации политической системы, обеспечении населения альтернативной политической информацией, развитии пар ламентаризма и общественном контроле над избирательными кампани ями. Власти Грузии уже заявили о своем намерении создать на телеви дении политический канал;

предполагается, что значительная часть эфирного времени там будет отдана представителям оппозиции. Пока зательно также, что парламент страны сейчас проводит собственное расследование действий высших должностных лиц государства во вре мя августовских событий 2008 г. В большинстве постсоветских стран подобное расследование было бы в принципе невозможно. Но проблем в этой сфере остается еще немало.

Необходимым условием экономической и политической модерни зации Грузии является внешняя безопасность. Между тем вероятность того, что страна в обозримом будущем будет принята в НАТО или хотя бы получит ПДЧ, не очень велика, прежде всего из за позиции Фран ции и отчасти Германии, а имеющиеся на сегодняшний день междуна родные программы поддержания мира в регионе, в том числе турецкая «Платформа стабильности на Кавказе», едва ли реалистичны. В этой ситуации в роли гаранта безопасности Грузии способны выступить только Соединенные Штаты. Одним из вариантов может стать военный протекторат США (по образцу Тайваня), который полностью исключит возможность повторения августовских событий (американо россий ских столкновений не допустят сами великие державы). По некоторым данным, на территории Грузии (в частности, в Батумском порту) пла нируется разместить американские военные базы — в противовес ба зам, которые строятся Россией в Абхазии и Южной Осетии.

Гарантии со стороны США позволят Грузии не восстанавливать Известно, что свои вооруженные силы в прежнем объеме11, избавив ее от необходимо после победы сти тратить огромные средства на развитие военной инфраструктуры.

«революции роз» Стране не нужна большая армия. Учитывая размещение в мятежных в Грузии была соз дана десятиты регионах российских воинских контингентов, она едва ли может на сячная регулярная деяться на силовое решение проблемы территориальной целостности.

армия, не считая резервистов, И поскольку, как справедливо заметил известный грузинский полито а силы МВД пере лог И.Цинцадзе, «нет прецедента в мировой истории, когда в крово подчинены военно му командованию пролитной войне страна теряет территорию и потом мирным путем ее (см. Маргания возвращает»12, Грузии, по видимому, придется постепенно смириться с 2007: 279).

утратой Абхазии и Южной Осетии. Возможно, этот опыт заставит ее Интервью 2008.

понять, что поддерживать свою территориальную целостность следует исключительно мирными средствами.

Развитие посткоммунистической Грузии постоянно происходило в экстремальном режиме. На протяжении почти двух десятилетий для “” № 1 (52) 2009 “” “” “” “” нее были характерны нестабильность, политические перевороты, оспа ривание результатов выборов, терроризм, этнические вооруженные конфликты, внутригражданское противостояние, покушения на поли тических лидеров и т.п. На постсоветском пространстве нет, пожалуй, такого государства, где на долю населения выпали бы бльшие испы тания. Грузия заслужила стабильное и устойчивое развитие, однако су ществуют разнообразные риски, которые в очередной раз могут пре рвать процесс ускоренной модернизации и вовлечь страну в новую вол ну хаоса.

Постконфликтные преобразования в Грузии сопряжены с рядом политических, экономических и социальных рисков. Особую тревогу в грузинском обществе сегодня вызывает риск утраты государственной независимости, однако имеются и другие, не менее серьезные (мас штабный социально экономический кризис, новый виток политиче ской нестабильности, эскалация межэтнической напряженности и т.д.).

Рассмотрим эти риски подробнее.

Современная Грузия не интегрирована в структуры западного мира (в частности, в НАТО и Евросоюз) и при этом полностью вышла из сферы влияния России. Понятно, что подобное «зависание» между центрами силы не может не вносить в поведение Грузии элемент неста бильности. Страна, включенная в НАТО, представляла бы для союзни ков России гораздо меньшую опасность, но Российская Федерация ка тегорически этому противится, хотя и не возражает против вступления Грузии в ЕС (что, впрочем, едва ли реально в обозримом будущем).

Судя по всему, в качестве партнера и союзника Грузия потеряна Россией на многие десятилетия. Вектор устремлений элитных группи ровок и населения Грузии направлен на сотрудничество с Западом, на вступление в НАТО и Европейский Союз. Ситуация на Южном Кавка зе по некоторым параметрам уже напоминает ближневосточный конф ликт, только в роли «увязшего в проблеме посредника» здесь выступает РФ. Исторические и культурные связи между Россией и Грузией, не смотря на всю их значимость, в настоящее время никак не влияют на политические отношения между двумя странами, обеспечивая лишь благоприятный фон для поддержания гуманитарных контактов.

Вопреки заявлениям американской разведки, вероятность по вторной военной операции России на территории Грузии крайне мала.

Мировой финансовый кризис повысил заинтересованность РФ в ук реплении партнерских отношений с Европейским Союзом, США и другими странами, прямо или косвенно осудившими ее действия в ав густе 2008 г. Возобновление силовых операций на Южном Кавказе мо жет больно ударить по российской экономике, которая во многом зави сит от зарубежных инвестиций и экспорта нефти. Нестабильность на Южном Кавказе невыгодна России и с точки зрения ее энергетической политики. Вооруженное противостояние в регионе может возобновиться “” 118 “” № 1 (52) “” “” “” только в случае попыток Грузии силой вернуть себе отделившиеся тер ритории, что, учитывая состояние грузинской армии, маловероятно.

Представляется, что, несмотря на косовский прецедент и призна ние Россией суверенитета Абхазии и Южной Осетии, система между народного права в ближайшие годы изменится незначительно. Для выработки новых подходов время не пришло;

ввиду сегментации и разноплановости интересов акторов мировой политики компромисс, который устроил бы большинство государств и международных органи заций, похоже, удастся найти еще не скоро. Поэтому принцип террито риальной целостности сохранит свое приоритетное значение в между народном праве, а принцип самоопределения по прежнему будет при меняться сугубо избирательно.

В настоящее время существуют две модели развития «государства потерянных территорий» — сербская и кипрская. Сербия, утратившая контроль над Косово еще в 1999 г., фактически обменяла край на по тенциальное членство в ЕС (хотя внутрисербский политический раскол по косовской проблеме будет определять жизнь этой страны на протя жении как минимум нескольких десятилетий). На Кипре набирает силу противоположная тенденция. Европейская интеграция постепенно соз дает условия для более интенсивного переговорного процесса, направ ленного на урегулирование противоречий между греческой и турецкой общинами и последующего их объединения.

Ситуация в Грузии отличается от сербской — ведь если суверени тет Косово признали уже 50 государств мира, то Абхазия и Южная Осе тия, получив поддержку от России, даже в перспективе могут рассчиты вать на признание лишь со стороны нескольких периферийных госу дарств. Ведущие европейские страны, США, Китай, Индия, Бразилия, а также влиятельные международные организации их не признают.

Вместе с тем не вызывает сомнений, что характерные для кипрской мо дели интегративные тенденции в грузинском случае если и появятся, то еще очень нескоро. Грузинское «государство потерянных территорий» будет развиваться по некоей третьей модели, параметры которой будут зависеть от того, в какой степени ему удастся справиться с экономиче скими, политическими и иными рисками.

Экономические риски Грузии довольно значительны. Как говори лось выше, стране приходится решать множество проблем, связанных с расселением и трудоустройством беженцев, восстановлением разру шенных в августе 2008 г. объектов народного хозяйства и жилья. Между тем она уже испытывает на себе негативные последствия мирового фи нансового кризиса, хотя пока его влияние на грузинскую экономику не очень существенно. Уменьшился и, скорее всего, будет уменьшаться и дальше объем средств, поступающих в Грузию от ее граждан, живущих в России. Но самая серьезная опасность заключается в том, что в услови ях финансового кризиса и рецессии экономики Европейский Союз и США могут сократить свою помощь Грузии. Зависимость страны от финансовых вливаний из за рубежа чрезвычайно велика.

“” № 1 (52) 2009 “” “” “” “” В последние месяцы заметно возрос и риск очередного витка по литической нестабильности в стране. Режим М.Саакашвили стреми тельно теряет поддержку. Однако, несмотря на всем известные автори тарные наклонности грузинского президента, угроза выхода оппозиции за конституционное поле и, тем более, государственного переворота крайне мала.

Еще один риск связан с потенциальным обострением межэтни ческих противоречий. В Грузии имеются достаточно большие, по мер кам этой страны, общины азербайджанцев, армян, осетин, русских.

Неоднородны и сами грузины: аджарцы, мегрелы, сваны представляют собой особые субэтнические группы с собственными идентичностями.

Далеко не все проблемы данных групп решены. Вместе с тем грузинские элиты, похоже, осознали, чем чреват этнократизм. В настоящее время в стране проводится политика, направленная на сплочение всего грузин ского общества. Одновременно предпринимаются меры, призванные продемонстрировать внимание государства к нуждам этнических групп.

Особенно примечательно в этом плане выделение значительных средств из бюджета для повышения уровня жизни осетинской общины.

В международных рейтингах рисков показатели Грузии достаточ но позитивны для государства, причисляемого к несостоявшимся. Так, по состоянию на сентябрь 2008 г., она занимала 88 е место в мире по степени инвестиционной привлекательности (против 144 го в 2005 г.), 51 е — по эффективности правительства и 22 е — по уровню полити http:// ческой стабильности13.

www.apsny.ge/ Таким образом, риски, с которыми сталкивается современная 2008/conf/ Грузия, хотя и довольно значительны, не носят катастрофического ха 1226598083.php.

рактера. Это позволяет надеяться, что грузинское государство посте пенно преодолеет свою «несостоятельность».

: Постоянные взаимные обвинения, отсутствие прямых контактов между политиками и дипломатами, практически полное свертывание экономического взаимодействия — такова реальность современных грузино российских отношений. После августовского конфликта 2008 г.

политическое поле, на котором потенциально мог бы развернуться диа лог между этими странами, значительно сузилось. Россия, признавшая суверенитет мятежных территорий, не откажется от своего решения, Грузия же никогда не согласится с установленным Россией status quo.

Конечно, нормализации отношений между двумя государствами нет альтернативы. Это — в интересах обеих стран. В перспективе Гру зию и Россию могут подтолкнуть к сотрудничеству проблемы регио нальной безопасности, общие вызовы и угрозы, необходимость объеди нения усилий в борьбе против исламских радикальных движений, тран зита наркотиков, терроризма и т.п. Однако на сегодняшний день диалог между ними возможен преимущественно по конкретным вопросам, ка сающимся людей, ставших заложниками кризиса. Первое направление, “” 120 “” № 1 (52) “” “” “” по которому необходимо сотрудничать, — это возвращение беженцев и перемещенных лиц, второе — защита прав россиян, находящихся в Гру зии, и грузин, проживающих в России. Как уже говорилось, руковод ство Грузии прилагает немало усилий, чтобы этнические меньшинства, в том числе и русская община, не чувствовали себя ущемленными. В свою очередь, в России были приняты жесткие меры, призванные не допустить дискриминации грузин.

Практическое полное отсутствие контактов на государственном уровне отчасти может быть компенсировано активным взаимодействи ем общественных структур. Немаловажную роль в этом процессе играет диалог между Грузинской и Русской православными церквями, кото рый не прерывался даже во время конфликта. Поддержанию этого диа лога в немалой степени способствовала взвешенная позиция Священ ного синода РПЦ, который отказался принять под свою юрисдикцию Абхазскую и Осетинскую православные церкви, выразившие желание выйти из состава Грузинской православной церкви. В настоящее время Грузинская и Русская православные церкви сосредоточили свое внима ние на миротворческой деятельности на Южном Кавказе, оказании гу манитарной помощи беженцам и перемещенным лицам, вне зависимо сти от их этнической принадлежности.

* * * Подводя итоги, можно выделить три основных сценария развития Грузии в ближайшей перспективе — «негативный», «позитивный», «промежуточный».

«Негативный» сценарий связан с возобновлением военного конф ликта между Грузией, с одной стороны, и Абхазией, Южной Осетией и Россией — с другой. Его реализация чревата утратой Грузией своей независимости, вооруженным гражданским противостоянием и эконо мическим коллапсом. Новый виток противоборства заблокирует фи нансовую, организационную и гуманитарную помощь из за рубежа, уничтожит результаты постконфликтного восстановления и поставит под вопрос само существование грузинской государственности. При та ком развитии событий Грузия, по сути, обречена на роль несостоявше гося государства.

«Позитивный» сценарий предполагает радикальную демократиза цию политической и общественной жизни, интенсивное экономиче ское развитие, создание эффективной системы безопасности посред ством вступления в НАТО, постепенное мирное восстановление терри ториальной целостности. Данный сценарий представляется наименее реалистичным, особенно в части мирного возвращения отколовшихся территорий.

«Промежуточный» сценарий означает постепенный экономиче ский рост под контролем зарубежных спонсоров и демократизацию су ществующего режима (создание оппозиционных СМИ, прекращение “” № 1 (52) 2009 “” “” “” “” гонений на оппозицию, повышение прозрачности выборов). В частно сти, речь идет о достижении самостоятельности в энергетической сфе ре, нахождении новых рынков сбыта сельскохозяйственной продукции и создании небольших промышленных и торговых предприятий, кото рые позволят увеличить число рабочих мест. Возможно восстановление и расширение энергокоридора, проходящего по территории Грузии, а также совместные проекты с ЕС, способствующие частичной европейс кой интеграции. В рамках этого сценария безопасность будет дости гаться за счет протектората США в военной сфере и модернизации со кращенной армии. При сохранении «риторики войны» для внутреннего пользования грузинский истеблишмент откажется от силовых действий по отношению к потерянным территориям. Будут созданы условия для психологической реабилитации беженцев и адаптации их новым реа лиям (трудоустройство, предоставление жилья, гуманитарная помощь и т.д.).

На сегодняшний день наибольшими шансами на реализацию об ладает именно третий сценарий, однако дальнейший ход событий мо жет внести в него серьезные коррективы.

Баракат С. 1998. Зоны конфликтов в современных городах // Эра городов. Вып. 5. № 4.

Грузинская военная авантюра и российское посредничество в Цхинвале дают осечку. Интервью с доктором политических наук Н.П.Медведевым. 2008 // Актуальные интервью. № 2.

Интервью с политологом И.Цинцадзе. 2008 // Власть. № 4.

Кулиев В. 2007. Экономика современного Азербайджана. Анали тический обзор. — Саратов.

Маргания О.Л. (ред.) 2007. СССР после распада. — СПб.

Третий Крым. Хотят ли русские войны за полуостров. 2008 // Власть. № 38.

Failed States Index 2005 (http://www.foreignpolicy.com/story/cms.

php?story_id=3420).

Hill R. 1996. Post War Reconstruction in the Post Cold War Era — Observations of a Practitioner // Urban Triumph or Urban Disaster: Dilem mas of Contemporary Post War Reconstruction. — Cambridge (Mass.).

Hurtic Z., Sapcanin A., Woodward S.L. 2000. Bosnia and Herzegovi na // Forman S., Patrick S. (eds.) Good Intentions: Pledges of Aid for Postconflict Recovery. — Boulder, L.

Pugh M. (ed.) 2008. Regeneration of War Torn Societies. — L.

“” 122 “” № 1 (52) “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.