WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

?1 1 Доклад, прочи Мало кто думал и среди политических мыслителей, и среди прак танный на семина тиков, что крах коммунистической системы в восточной половине Ев ре Института ропы произойдет столь стремительно в конце 1980 х годов. Так же как социальных иссле дований Варшавс генералы обычно планируют уже закончившуюся войну, политики, не кого университета смотря на все доказательства обратного, которые дает им История, «Роль культуры и истории в совре мыслят будущее как простое развертывание прошлого. События драма менной политиче тического пятилетия 1987—1991 гг. — яркий пример иной, катастрофи ской жизни Поль ши и России ческой природы исторического процесса. От Эльбы до Тихого океана, и их взаимоотно от Адриатики до Памира и пустыни Гоби коммунистические режимы и шениях» (Варша поддерживавшая их идеология исчезли за эти пять лет. Но что наследо ва, 13 октября 2008 г.). Публику вало им?

ется в авторской Когда к середине 1990 х годов улеглась пыль от рухнувшей поли редакции.

тической конструкции, а народы бывшего коммунистического блока прошли первые мучительные этапы привыкания к новой жизни, вни мательным наблюдателям стало ясно, что формы общественной жизни складываются на послекоммунистическом пространстве очень различ но. В ряде стран общества решительно встали на путь воссоздания форм политической, культурной и хозяйственной жизни, отвергнутых когда то коммунистами и при этом сходных с формами жизни неком мунистических европейских сообществ. К таким странам можно отнес ти Польшу, Восточную Германию, Чехию, Венгрию, Эстонию, Латвию, Литву и Румынию. В другой группе стран общества мечтали скорее о создании, а не о воссоздании демократической европейской государ ственности на своих территориях. К таковым можно отнести Россий скую Федерацию, Словакию, Словению, Молдавию, Армению, Грузию, Болгарию, Хорватию и, с оговорками, Азербайджан, Монголию и Кир гизию. К третьей группе относятся общества, которые разрушение ком мунистического мира вовсе не восприняли как благо, не поняли его и желали укрыться в старые привычные формы. Это — Казахстан, Узбе кистан, Таджикистан, Туркмения, Македония, Албания, малая Югосла вия. Особое место в этом списке занимают Украина и, до некоторой степени, Белоруссия: их западные части близки к первой группе стран;

восточные, и более обширные, — к третьей.

Некоторые государства сразу же столкнулись с тяжелыми меж этническими конфликтами, исказившими их мировосприятие проли тием братской крови. Это Грузия, Армения, Азербайджан, Таджикистан, “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Молдавия, Югославия (особенно Сербия и Хорватия) и отчасти Россия с ее затяжной Чеченской войной.

Та или иная позиция национальных сообществ в отношении ком мунистического прошлого и демократического внешнего мира объяс няется просто. Народы, которые все годы коммунистической диктатуры мечтали о возвращении в европейский мир, помнили (и, естественно, приукрашивали) свою былую жизнь в нем, считали коммунистический режим навязанным извне злом, национальным порабощением, восста вали против него, сформировали первую совокупность послекоммунис тических государств. Народы, забывшие свое докоммунистическое про шлое или не видевшие в нем бесспорно положительного идеала, но при том достаточно культурные, чтобы понимать преимущества свободного рынка в экономике, демократии в политике, либеральных свобод в гражданском обиходе, сформировали вторую группу. Оговорка в отно шении ряда народов, относимых мной ко второй группе, обусловлена тем, что положительный идеал западной рыночной демократии пере живался там только небольшой культурной элитой, в то время как боль шинство общества, так же как и общества третьей группы, полагало ук лад жизни, сложившийся при коммунистическом режиме, естествен ным и единственно возможным.

К концу первого десятилетия XXI в. конфигурация послекомму нистического мира претерпела значительные изменения. Вся Восточная Европа, расположенная к западу от бывшего СССР, и, разумеется, стра ны Балтии избирают путь интеграции в западные структуры, который невозможен без приспособления их политической и экономической жизни к нормам Европейского Союза и НАТО. Особенно драматиче ский на Балканах, этот выбор к настоящему времени, благодаря демо кратизации Сербии и ослаблению в ней великодержавной риторики, а также из за провозглашения независимости Боснии, а потом и Косова, можно считать состоявшимся. Притягательность примера других восточ ноевропейских народов, ранее сделавших свой выбор в пользу интегра ции с Западом, решила судьбы «порохового погреба Европы» — Балкан.

Повсюду в Восточной Европе такой выбор был сопряжен с целым рядом инструментальных государственно политических изменений, хотя напрямую этих изменений и не требовал ни Европейский Союз, ни НАТО. Какие же это изменения? Во первых, это признание ком мунистического периода национальной государственности вполне или отчасти внезаконным. Во вторых, что следует из первого, действия коммунистического режима в отношении частных имуществ признаны повсюду или полностью не имеющими силы, или отчасти противоза конными, и потому восстановление имущественных прав, нарушенных коммунистами, повсюду в Восточной Европе — свершившийся факт.

В третьих, активное участие в деятельности коммунистического режи ма, особенно служба в политической полиции, повсюду в той или иной форме признана отягчающим биографию фактом, ведущим к ограниче ниям в области публичной политики. Архивы коммунистических спец “” 188 “” № 2 (53) “” “” “” служб открыты, списки агентов и сексотов и их деяния стали достояни ем гласности. В четвертых, концепция национальной истории и культу ры решительно пересмотрена в сравнении с коммунистической эпохой.

Борцы с коммунизмом стали национальными героями, а лица, утверж давшие и осуществлявшие в своих странах этот режим, — антигероями, часто — преступниками. Повсюду, от Македонии и Албании до Эсто нии и Померании, прошла тотальная декоммунизация, подобная дена цификации Германии и Австрии после 1945 г. Наконец, в пятых, про изошло восстановление гражданских и имущественных прав тех многих людей, которые были вынуждены покинуть свои страны из за установ ления в них коммунистической тирании. В результате эти люди и их по томки возвращаются на родину и нередко занимают самые важные и ответственные должности как в политической, так и в экономической и культурной сферах национальной жизни, давая пример иной нацио нальной ментальности, не искаженной вирусом приспособления к реа лиям былой коммунистической жизни. Все это привело к решительной замене правившей в Восточной Европе до 1989 г. коммунистической элиты, кое где еще переходившей в контрнаступление в 1990 е годы, элитой новой, некоммунистической и даже антикоммунистической.

При всех естественных колебаниях общественно политических настро ений, отход от коммунистического строя жизни и интеграция в запад ное сообщество для всех этих стран может считаться состоявшимся фактом.

Совершенно иначе все последнее пятнадцатилетие проходили по литические процессы на пространствах бывшего СССР. Одна за другой республики бывшего СССР возвращались к авторитаризму, а то и к то тальной тирании. Первой на этот путь встала Туркмения, в которой власть удержал в своих руках бывший глава республиканской компар тии (с 1985 г.) Сапармурат Ниязов, вполне сознательно перекрасивший фасад «своего» государства из коммунистической деспотии в класси ческую восточную и присвоивший себе амбициозный титул «Туркмен баши» («Отец туркмен»). Вскоре за ней последовали Казахстан и Узбе кистан, где власть сохранили первые секретари ЦК соответствующих советских республик — Нурсултан Назарбаев (с 1990 г.) и Ислам Кари мов (с 1989 г.). Созданные ими режимы очень быстро отбросили демо кратические декорации и вернулись к жесткому авторитаризму и персо нальной диктатуре с явными попытками передать власть над страной по наследству детям. В Таджикистане и Азербайджане власти коммуни стической номенклатуры был брошен вызов со стороны националистов и исламистов и несколько лет происходила борьба между старой и но вой элитой. Но в обоих случаях победа осталась за коммунистами.

В Азербайджане утвердился режим Гейдара Алиева, бывшего главы КГБ республики, а потом и первого секретаря ЦК Азербайджана.

В 2003 г. власть над страной перешла к его сыну — Ильхаму Алиеву.

В Таджикистане всей полнотой власти постепенно завладел партийный аппаратчик низшего звена, директор совхоза (1988—1992 гг.) Эмомали “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Рахмонов. Подобным же образом совершилось превращение демокра тической Белоруссии в тиранический режим «батьки» Лукашенко, тоже мелкого партаппаратчика и директора совхоза, который ностальгию по СССР отразил даже в изменении флага и герба подвластной ему страны на почти точные копии символов Белорусской ССР. Вплоть до Оранже вой революции на Украине (ноябрь 2004 г.) и «Революции роз» в Грузии (ноябрь 2003 г.) власть в этих странах также находилась в руках старой коммунистической номенклатуры в лице 2 го секретаря ЦК КПУ Лео нида Кравчука, а после него — директора крупнейшего оборонного завода Леонида Кучмы (на Украине) и главы КГБ республики, впослед ствии министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе (в Гру зии). В Грузии при Шеварднадзе был установлен жесткий авторитар ный режим. На Украине благодаря активному движению западно украинских националистов сохранялись некоторые демократические и либеральные установления.

Но даже в тех странах послесоветского пространства, где партий ная элита первоначально была существенно потеснена или вовсе устра нена от власти (Киргизия, Армения и Российская Федерация), доволь но быстро произошло восстановление авторитарных форм властвова ния и началось подавление гражданских свобод. Только на Украине и в Молдавии государственная власть все время после распада СССР фор мировалась в результате хотя бы относительно честных президентских и парламентских выборов. В остальных десяти послесоветских странах государственная власть удерживается захватившими ее людьми с помо щью насилия и фальсификаций итогов голосования или же передается по воле уходящего лидера преемнику с теми же фальсификациями и на силием, которые цинично именуются на послесоветском пространстве «политическими и избирательными технологиями».

Повсюду фактическая отмена демократических и либеральных институтов происходила под популярными лозунгами восстановления порядка и управляемости государства, защиты прав неимущих, разви тия национальной культуры, но в действительности преследовала про стую и вполне меркантильную цель — установление полного контроля над национальными ресурсами в интересах властвующей группы лиц и недопущение передела собственности «чужаками». Во всех 12 послесо ветских странах к концу первого десятилетия XXI в. контраст между бо гатствами властвующей элиты и нищетой и социальной незащищенно стью основной части граждан достиг ужасающих размеров.

В Российской Федерации свертывание гражданских прав и свобод началось вскоре после прихода в 2000 г. к власти Владимира Путина и вместе с ним верхушки КГБ СССР. В 2007—2008 гг. авторитарный ре жим узкой группы лиц, из которых примерно 80% связаны с тайной по лицией коммунистического периода или службой, или теснейшим род ством, принял уже совершенно явные формы насилия над волей граж дан с принуждением к голосованию и фальсификациями выборов при полном контроле над средствами массовой информации.

“” 190 “” № 2 (53) “” “” “” Почему же пути из коммунизма для Восточной Европы и бывшего СССР оказались столь различными и каковы дальнейшие перспективы развития послесоветского пространства?

Думаю, что мы сразу же должны отвести этнические и конфессио нальные аргументы. С западным миром сейчас успешно соединяются как славянские, так и неславянские страны (среди последних — восточ ная часть Германии, Венгрия, Албания, Румыния), как католические и евангелические по основному вероисповеданию, так и православные и мусульманские (православные — Болгария, Сербия, Черногория, Ру мыния, Македония;

мусульманские — Косово, Босния). Это страны с очень несхожими культурами, входившие в недалеком прошлом в две разные цивилизации — западноевропейскую и передневосточную. Так же и на послесоветском пространстве есть страны славянские, тюрк ские, кавказские, иранские. Есть народы преимущественно православ ные или мусульманские, а также и те, где немало христиан еван геликов (Украина) и католиков (Украина, Белоруссия). Скорее всего, тра диционный культурно исторический тип послесоветских народов, каким бы он ни был, в большой степени перекрыт, а то и почти полностью стерт именно советским временем. И в этом — их главная проблема.

Те народы, над которыми коммунистический режим правил доль ше всего и свирепей всего, у которых историческая память была до ос нования уничтожена вместе с ее главным хранителем — национальной элитой, именно эти народы не имеют сил создать демократическую го сударственность, основанную на уважении к гражданскому достоинству личности. Дольше всего и свирепей всего коммунистический режим властвовал над нынешней Российской Федерацией, восточными и цен тральными частями Украины и Белоруссии, Приднестровьем (но не правобережной Молдовой), Арменией, Грузией, Азербайджаном, Ка захстаном и государствами Центральной Азии. Именно в этих странах после более или менее долгих потрясений утвердились вновь старые со ветские элиты (за единственным исключением Украины, раздираемой и по сей день на западную и восточную) или, даже при смене элит (Гру зия, Армения, Киргизия), советские методы авторитарного властвова ния. В этих странах не прошло декоммунизации. Не исполнено ни одно из тех пяти условий, которые открыли Восточной Европе путь в запад ное сообщество. Народы этих стран не помнят, накрепко забыли свое докоммунистическое прошлое. Носители исторической памяти повсю ду в этих странах были безжалостно истреблены еще в 1920—1930 е годы. Истинная история была заменена мифом, вера в Бога — богобор чеством, оставлявшим души бесценностными и пустыми. В живых большевиками были оставлены или полные коллаборационисты, от рекшиеся от прошлого, даже от родителей, или совершенно невеже ственные люди из простонародья, которые жадно впитывали новую со ветскую «науку» и верили советской пропаганде. Жизнь при коммунис тах этими выжившими воспринималась как единственно возможная, «нормальная». Иные отношения человека к человеку, власти к народу “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” и граждан к власти им просто совершенно неизвестны ни практически, ни даже теоретически. К тому же новая жизнь культивировалась боль шевиками с разной степенью жестокости, но одинаково настойчиво в течение трех поколений, семи десятилетий. К моменту крушения ком мунистического режима в России практически не осталось людей, имевших в сознательном возрасте опыт докоммунистической жизни, тем более людей образованных и культурных. Никакой контрэлиты в СССР не осталось (за исключением Прибалтики и Западной Украины).

Поэтому восстановление преемства со старой Россией, Грузией, Арме нией практически не обсуждалось и не понималось вне узких интеллек туальных групп. Единственный институт, который, казалось бы, пере брасывал мост из послекоммунистического в докоммунистическое про шлое, — религия, Церковь, и тот оказался во многом неэффективным.

Религия была столь тщательно уничтожена в безбожные пятилетки 1920—1930 х годов, что, освобожденная в 1988 г., она воспроизводила в своих отношениях с обществом и внутри себя не столько старую рос сийскую Церковь, сколько сталинско хрущевский артефакт. От старого докоммунистического прошлого были взяты некоторые символы и име на — флаги, гербы, названия городов, но нигде — сущностные формы.

Там, где столь тотального уничтожения общества не было, где вы жила контрэлита, где хранилась живая связь с докоммунистическим про шлым в умах и сердцах людей, помнивших и любивших его, где Цер ковь оставалась, как в Польше или Литве, внутренне не покоренной, а народ в большинстве своем — верующим и церковным, где, наконец, коммунистический режим воспринимался как навязанный извне, как антинациональный, там возрождение общества прошло сравнительно легко. Там же, где всего этого не было, дрогнувший было коммунисти ческий авторитаризм быстро восстановил свою власть, подмяв граждан, забывших или вовсе не знавших, что такое быть свободными.

Нынешней российской элите дороги памятники Ленина и Дзер жинского, мавзолей. Путин, придя к власти, первым делом восстановил старый советский гимн и мемориальную доску в честь своего шефа в КГБ Юрия Андропова на печально известном здании на Лубянке. Ар хивы советского периода остаются закрытыми, а порой и уничтожаются втихую, улицы носят имена Войкова и Кирова — страшных подельни ков Ленина и Сталина.

И все же нынешний политический режим Российской Федера ции — это не советский, а послесоветский режим. Он уже не социалис тический, а частнокапиталистический, хотя послесоветские элиты, тем более из офицеров КГБ, заниматься производительным бизнесом не умеют и учиться не хотят. Они предпочитают простые пути — продавать природные ресурсы, где какие есть (в России — нефть, газ, лес, в Арме нии — электроэнергию и медь и т.д.), а деньги делить между собой и обществом. Обществу столько, сколько надо, чтобы оно не возмуща лось, — благо все привыкли к скудному советскому пайку, себе — все остальное. Поэтому, несмотря на колоссальные нефтяные прибыли “” 192 “” № 2 (53) “” “” “” элиты, доход в триста долларов в месяц — большие деньги в российской провинции. В Средней Азии, Закавказье, на Украине нищета граждан еще более контрастирует с баснословными богатствами немногочис ленных нуворишей.

Чтобы граждане не протестовали, чтобы конкуренты не вывели недовольных на улицы и не принудили власть имущих расстаться с вла стью и источниками богатства, элите нужен полный контроль над источниками информации и над политическим полем. Все это и дости гается установлением «суверенной демократии», то есть, попросту го воря, диктатуры, и «информационной безопасности», то есть полным контролем над средствами массовой информации.

Коммунистическую идеологию сменил воинствующий национа лизм, эксклюзионизм, антизападничество, ксенофобия. На место клас сового врага — буржуя, офицера и попа — встал чужак. Православие из одной из ветвей христианства превращается волей и светских, и цер ковных правителей в национальную веру русского народа. Ненависть к иноверцам вполне сравнима во многих умах с ненавистью к инородцам.

В этом послесоветская идеология напоминает скорее нацизм, чем ком мунизм. Что же касается либеральных англосаксонских демократий, то их равно ненавидели и Сталин, и Гитлер. И тому и другому они ели гла за. Едят они глаза и нынешней российской элите.

И светские, и церковные власти утверждают уникальность «рос сийской цивилизации» и — в целях «безопасности ее развития» — пред лагают отгородить от всего мира. Это уже не похоже ни на нацизм, ни на коммунизм. Те были наступательными идеологиями. Новая русская идеология, наоборот, готовит народ к глухой обороне, воспитывает со знание «осажденной крепости», против которой плетет заговоры «ми ровая закулиса». И это понятно — изменились цели. Вместо власти над миром, которую, слава Богу, установить так и не удалось, — контроль над собственным домом и привольное в нем житье для тех, кто имеет власть, с использованием всех ресурсов, которыми дом располагает.

А граждане должны молчать или хвалить и благодарить за то, что им па дают кое какие крохи с господского стола. Где на столе много, как в России, там падает больше, где стол скуднее, как в Таджикистане, там приходится гражданам, чтобы выжить, переползать к другому столу — российскому. Но для элиты всюду хватает и на яхты, и на дворцы, и на многомиллионные капиталы в западных банках.

Эта картина была бы вовсе безрадостной и вовсе тупиковой, если бы не ряд факторов, вселяющих надежду. Перечислю их.

Во первых, большие богатства отдельных представителей элиты делают их менее зависимыми друг от друга и, соответственно, побужда ют к борьбе за передел власти и денег. Слабейший в такой борьбе, как правило, обращается к обществу — раскол элиты часто дает шанс на восстановление институтов народовластия.

Во вторых, переход к рыночной, пусть и сырьевой экономике тре бует экономической открытости страны. За пределами страны заключа “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” ются сделки, за пределами страны размещается прибыль и приобрета ется недвижимость. Полное отсечение от развитых стран поэтому мало вероятно. Его не поддержит сама элита.

В третьих, за время, прошедшее после краха коммунизма, в пос лесоветских обществах выросло новое поколение, во многом уже иное, более открытое миру, имеющее опыт контактов с иностранцами, порой по нескольку лет жившее за пределами былого СССР, владеющее навы ками работы в Интернете. Оно хочет жить по новому.

В четвертых, возродилась религия, которая, при всех оговорках о ее политизации, все же воспитывает чувство собственного достоинства и верность нравственным идеалам. Есть немало священников и еписко пов, особенно из молодых, отдающих себя целиком строительству чело веческих душ к Богу.

В пятых, за два десятилетия рыночной экономики сложился сред ний и крупный бизнес не только в сфере продажи природных ресурсов, но и в производительной сфере. Для производства новых стоимостей требуются высокие профессиональные навыки, хорошее знание совре менной экономики и технологии. Как правило, в этой сфере преуспева ют не выходцы из советской элиты, но сами себя сделавшие люди, часто бывшие научные сотрудники — математики, физики, биологи, эко номисты. Эти материально вполне независимые люди заинтересованы совсем не в том, в чем заинтересована политическая элита. Им нужны открытые рынки, свободное соревнование труда и капитала, прямые отношения с властями, не отягощенные коррупционными «откатами».

И потому им нужны гражданские свободы, местное самоуправление, демократические институты и включение страны в мировую систему — как хозяйственную, так и политическую. Для них идеал не красный Ки тай и не моджахедский Иран, но Германия, США и, конечно же, новые послекоммунистические демократии Восточной Европы, которые дают пример правильного выхода из тоталитарного прошлого.

Все эти факторы усиливает время. Нынешняя элита, тем более в условиях разрастающегося экономического кризиса, над ними не влас тна. Но в наших силах придать им бльшую глубину и органичность;

и, самое главное, задача людей, связанных с образованием, — воспитать новое поколение в духе уважения к человеческому достоинству и терпи мости к иному, в умении отличать ложь от правды и зло от добра. Все эти высокие ценности были и еще остаются вне духовного поля наро дов, переживших семь десятилетий тоталитаризма и два десятилетия послекоммунистического прозябания. Научить им, возродить их — значит возродить на послесоветском пространстве национальные со общества — российское, украинское, армянское, таджикское и иные, когда то раздавленные коммунизмом, — и ввести их в семью народов, старающихся строить свою обновленную жизнь на высоких принципах политического народовластия, гражданской свободы и нравственной ответственности.

“” 194 “” № 2 (53) “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.