WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

:

В 1980 е годы моя страна была попросту мертва. Эта недву смысленная формулировка принадлежит рок музыканту, ставшему зна менитым в середине 1990 х годов, и характеризует она вовсе не Россию или какую либо другую посткоммунистическую страну. Нет, нет, речь идет о Великобритании. Лидер наиболее успешной после «Beatles» анг лийской группы «Oasis» Ноэль Галлахер говорит о Британии под управ лением консерваторов: «Мне кажется, что множество молодых людей приняло консерватизм, рутинную культуру и привычку проводить дни 1 Цит. по интер за просмотром ящика. В 1980 х Британия была мертва»1.

вью для фильма Метафорический постулат о «мертвых душах», усвоивших идеоло «The Rise and Fall гию британского консерватизма, невольно вызывает в памяти дискурс of Britpop».

«русского рока» 1980 х годов. Но что более важно, он отсылает к старо му вопросу о структурировании и стратификации современного обще ства. Как справедливо отмечает польский исследователь Петр Штомп ка, новые социальные движения обычно децентрализованы, и им не Штомпка 1996. свойственны жесткие, иерархические формы организации2. Идентич ность людей больше не зависит от их социального положения или про фессиональной принадлежности, а является производной от образа жизни (lifestyle). А образ жизни масс, судя по всему, контролируется и направляется властью посредством электронных СМИ.

Со времен классических работ Эмиля Дюркгейма и Питирима Со рокина в центре внимания теоретиков находятся вопросы социального неравенства и дифференциации, но отнюдь не интеграции. Хочется от метить, что для современного политика, участвующего в электоральной борьбе, углубляющаяся социальная дифференциация должна представ лять чрезвычайно неприятную проблему. Действительно, связать в предвыборных обещаниях уменьшение налогового бремени для вла дельцев бизнеса и улучшение социально экономического положения для наемных работников — задача не из легких.

В свою очередь, играть на поле социальной интеграции — одно удовольствие. Легко и просто бороться за голоса избирателей, имея за спиной консолидированную поддержку профсоюзов или ассоциаций предпринимателей и промышленников. Впрочем, для того чтобы та кая поддержка была эффективной, за этими вывесками должна стоять реальная сетевая структура. В этом случае политик получает в свое распоряжение огромный гомогенный электоральный ресурс. Однако на деле зафиксированное исследователями углубление социальной “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” дифференциации не мешает быстрому развитию и повсеместному распространению так называемых «всеядных» (catch all) партий, в то время как поддержка институтов профессионального взаимодействия групп становится все менее и менее ценной.

Существует ли в современном обществе эффективная социальная интеграция на основе классической экономической и профессиональ ной стратификации? А если нет, то не этим ли объясняется провал всех попыток построить в России партию, представляющую интересы ре ального или мифического «среднего класса»?

Когда принадлежность к большой социальной группе (рабочий, предприниматель и т.д.) перестала всецело определять образ жизни че ловека, оказалось, что идеологии, рассчитанные на мобилизацию лю дей через пробуждение классового сознания, по сути, догматичны и фальшивы, то есть мертвы. Формула объективной принадлежности без разделения классового сознания неизбежно оборачивается заключени ем о полной маргинализации общества. Неудивительно, что, оценивая постсоветское социокультурное пространство с присущей ему массовой дезориентацией и тотальным кризисом идентичности на всех уровнях социальной организации, социологи приходят к аналогичным выводам.

В краткой заметке, датированной 1997 г., Юрий Левада рисует еще бо лее страшную картину всеобщего распада: «Из действующих в настоя щее время на российской общественной сцене социальных типов нет ни одного, который бы обладал устойчивостью и мог бы жить перспек тивными интересами. Безоговорочно доминируют краткосрочные ори ентации — выжить, сохранить статус, получить немедленный выигрыш и так далее. Поэтому нет и стабильных, институционализированных со Левада 2000: 142. циально антропологических типов»3.

Говоря о невозможности однозначного определения образа жизни человека по доступным статистическим выкладкам, мы имеем в виду невероятное усложнение социальной структуры, создание множества дополнительных локальных иерархических лестниц, не контролируе мых главными иерархиями, будь то номенклатура в СССР или крупный капитал в странах Запада. В конечном итоге перераспределение госу дарственных ресурсов приводит к тому, что меньшинства получают больше экономических (США, Канада) или политических (СССР, Рос сия) прав.

Как бы то ни было, постепенное утверждение мелких идентичнос тей в качестве основы структурирования современного социума не вы зывает сомнений. Сложно представить себе группу, которая была бы реально интегрирована по формальным стратификационным призна кам, принятым в социологии, например по полу или возрасту. Действи тельность современного социума опровергает возможность объеди нения исключительно по первичным, внекогнитивным основаниям.

Конечно, данная тенденция возникла не сегодня. Об этом свидетель ствуют, в частности, знаменитые полевые исследования Уильяма Ллойда Уорнера, которые показали, что, давая социальную оценку окружающим, “” 178 “” № 2 (53) “” “” “” люди ориентируются не столько на экономические условия, типичные для того или иного класса, сколько на ассоциируемые с ним способы Warner, Lunt поведения4. Использование методики взаимной оценки наглядно про 1941.

демонстрировало, что при определении положения индивида в соци альном пространстве решающее значение имеет его отношение к дру гим людям и социальным объектам. Однако в современном обществе зафиксированная Уорнером закономерность приобретает новый, не ожиданный смысл.

На наш взгляд, наиболее благоприятной почвой для роста альтер нативных иерархий является зона интенсивного обмена культурными капиталами. Там же создаются, живут и умирают альтернативные иден тичности. В настоящей статье мы попытаемся выделить и проанализи ровать обстоятельства, при которых некоторые культурные идентично сти становятся массовыми и используются в борьбе за власть на нацио нальном уровне, а также те механизмы, с помощью которых можно заставить субкультуры играть на поле политике.

* * * В 1997 г. консерваторы, бессменно правившие Соединенным Ко ролевством на протяжении 18 лет, потерпели наиболее сокрушительное за всю историю поражение от лейбористов, получив менее 10 млн. голо сов и всего 165 мест в парламенте. Лидер обновленных лейбористов Тони Блэр праздновал победу на Даунинг стрит, 10 и пожимал перед те лекамерами руку лидеру «Oasis» Галлахеру. Год спустя читатели самого влиятельного английского журнала о музыкальной культуре «New Musical Express» увидели на обложке его очередного номера изображе ние Блэра с недвусмысленной подписью: «У вас нет такого чувства, словно вас обманули?».

В 1990 г. в Москве прошел последний (как стало понятно позднее) концерт группы «Кино» — единственный аншлаг отечественной группы на Большой спортивной арене в Лужниках. В определенном смысле это был пик культурного сдвига периода перестройки и гласности, когда поддержка перемен и символизировавшего их Бориса Ельцина сосредо точилась в крупных городских центрах, готовых выйти на улицы ради идей свободы, демократии и экономической либерализации, так же как они ходили на концерты рок героев. «Демократическая оппозиция» не могла не воспринять эту новую идентичность больших городов, требовавших все более радикальных изменений. Однако массовость движения была обманчивой. В своем исследовании причин краха пар ламентаризма в России Николай Бирюков и Виктор Сергеев пишут:

«Когда несколько лет спустя демократическая оппозиция пришла к вла сти — сначала на местах, а затем и во всей стране, — сторонники де мократии получили возможность воочию убедиться в том, что их соци альная опора далеко не так широка, как можно было полагать на осно вании одних только тиражей оппозиционных демократических изданий “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Бирюков, Сергеев „золотых лет“ гласности»5. Но переоценка ими своего влияния была 2004: 82.

связана, по видимому, не только с тиражами оппозиционных изда ний — ей способствовал и тот размах, который приобрели пребывав шие раньше в андеграунде культурные движения. Ведь демонстрации и митинги на Манежной и прочих площадях (еще более многолюдные, чем аншлаг в Лужниках) и рок концерты, судя по всему, посещали похожие люди. Не надо забывать, что лишь одному из трех молодых людей — героев СССР, погибших во время путча 1991 г., было боль ше 30 лет.

И здесь невольно напрашивается аналогия с переходом власти к обновленным лейбористам Блэра как одним из аспектов большого культурного сдвига 90 х годов прошлого столетия. Подобно тому как в Англии деградировала массовая культура, экспортированная из Амери ки, в СССР деградировала культура официальная. Сначала она перешла на оборонительно охранительные позиции, утратила массовую поддер жку, а затем оказалась и вовсе никому не нужна. В 1988 и 1989 гг. пози ции КПСС в институтах власти и в обществе были не менее прочными, нежели у британских консерваторов середины 1990 х годов, и рухнула эта структура столь же быстро и неожиданно. Тот факт, что запрет на деятельность КПСС не вызвал у 25 млн. партийцев никакого желания протестовать, отчетливо продемонстрировал отсутствие какой бы то ни было интеграции. К началу 1990 х годов в СССР уже не было современ ной массовой культуры — имелось лишь множество мелких субкультур, ориентированных на Запад, да обломки официальных культурных ин ституций. Интересно отметить, что в литературе тех лет неформальные общественные движения устойчиво ассоциировались с выражением интересов маргинализированных групп. При этом маргинальный статус не просто не был им помехой — он «стал нормой существования мил Рашковский 1989: лионов и миллионов людей»6.

147.

Можно констатировать, что «разрыв» политической коммуника ции, выразившийся в апелляции к утратившим силу идентичностям, дорого обошелся правящим режимам. Любопытно, что, в полном соот ветствии с теоретическими рассуждениями одного из авторов обобща ющей коллективной монографии «Маргинальность в современной Рос сии», «в условиях тотального разрушения

..

. социокультурных связей, позволявших обществу быть единым», сразу же обнаружились «суще ственные преимущества ситуации социальной неопределенности, сме шения ролевых и ценностных ожиданий перед положением жесткой включенности в определенные социокультурные ниши и закрепления Маргинальность однозначной идентичности»7.

2000: 64.

Очевидно, что любая политическая коммуникация связана с апел ляцией к идентичностям. Весь вопрос в том, как технологически найти контакт и к кому, собственно говоря, обращаться. Наладить политиче скую коммуникацию позволяет обращение к самым разным идентич ностям: можно апеллировать, скажем, к абстрактному среднему клас су, а можно — к поклоннику тяжелого рока. Разумеется, конечным “” 180 “” № 2 (53) “” “” “” адресатом посланий может оказаться один и тот же человек, но никто не пытался подсчитать (да этого, вероятно, и нельзя сделать), какая коммуникация эффективнее.

Фокус состоит в том, что идентичность являет собой активную позицию и требует сознательной вовлеченности, ибо строится на со отнесении внутренних установок личности с внешними социальными атрибутами.

Современное общество особенно тем, что подавляющее большин ство его членов выступают носителями множества культурно разнород ных идентичностей. Вполне можно быть успешным независимым иг роком на фондовом рынке, финансово представлять средний класс и слушать тяжелый рок.

Идентичности могут быть созданы, а могут вырасти самостоятель но. В первом случае каналами их формирования служат реклама и про паганда, во втором — внутрисетевое доверие и культурно значимый контент.

Внутрисетевое доверие означает единство идентичностей всех членов соответствующей сети (например, сети поклонников новой бри танской музыки или «русского рока»). Идентичности рождаются и жи вут внутри сетей, поддерживающих внутреннюю и внешнюю привер женность субкультурам. В принципе любая субкультура строится на стремлении к независимости, что находит выражение в создании соб ственного языка, максимально индивидуального, противостоящего дав лению официальной культуры (см. рис. 1).

1 Уровень максимальной Дискурс власти общности Категории Концепты Уровень максимальной Опыт индивидуальности Объектом или явлением, вокруг которых вырастает субкультура, может быть что угодно. Это чрезвычайно важный момент. Кроме того, каждая субкультура есть элемент социальной реальности. Но заметными “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Влияние для политиков становятся лишь те, которые сумели завоевывать попу лярность у большого количества людей, то есть переступили некий не видимый порог и приобрели массовый характер. В случае движений бритпопа и «русского рока» синонимом популярности является взрыв ной рост посещаемости концертов, когда единственными возможными площадками для выступлений становятся стотысячные стадионы.

Наличие жесткого прессинга со стороны официальной культуры идеологии не препятствует, а, напротив, способствует активному фор мированию сетевых субкультур, поскольку в ситуации мощного давле ния извне им проще обеспечить внутрисетевое доверие на почве сопро тивления конвенциональным нормам. В подтверждение этого тезиса можно сослаться на удивительную схожесть культурных ситуаций, в ко торых окончилась власть компартии в Советском Союзе и власть кон серваторов в Англии. С момента начала перестройки до падения в СССР коммунистического строя прошло примерно столько же време ни, сколько разделило подъем в Британии антиамериканской культуры и победу обновленных лейбористов. Более того, результаты давления официальной пропаганды на позднесоветское общество и американс кой массовой культуры на общество Великобритании выглядят пример но одинаковыми. В условиях, когда бльшая часть общества принимает навязываемые стандарты, маргинальные творческие пассионарии объ единяются с культурной элитой в противостоящий официозу фронт.

Первоначально формы их поведения вызывают шок у обывателей и преследование властей (вспомним хотя бы уголовное дело в отношении лидера «Алисы» Константина Кинчева, который был обвинен в пропа ганде фашизма), но через некоторое время закрепляются в качестве культурного образца гештальта. Важно подчеркнуть, что разница в функционировании политических систем практически никак не влияет на логику культурного противостояния, но когда это противостояние выходит на уровень массовой культуры, политики не могут устоять перед соблазном использовать открывающиеся в связи с этим возможности.

Несомненно, что в субкультурные взаимодействия активнее всего включаются «социально репрессированные элементы», прежде всего молодежь, для которой в принципе характерно подобное самоощуще ние. Не случайно, попадая в поле зрения социологов, подобные взаи модействия нередко рассматриваются как проявления маргинальности.

В свою очередь, концепт маргинальности часто используется для опи сания кризисных ситуаций, когда значительные массы людей оказыва ются не в состоянии приспособиться к интенсивным социальным изме Там же: 54. нениям8.

На наш взгляд, главная особенность субкультур заключается в их способности порождать собственный язык. Вот почему выстроить ком муникацию с идентичностью, обретенной благодаря вхождению в ту или иную субкультуру, можно только выучив соответствующий язык.

Неудивительно, что субкультурные словечки становятся для политиков одним из ключей к успеху в борьбе за право приобщиться к идентичности.

“” 182 “” № 2 (53) “” “” “” Следует отметить, что в кризисной ситуации такой язык часто гораздо лучше конвенционального схватывает новую социальную реальность, придает ей смысл и ценность. Именно поэтому в кризисные моменты субкультурные языковые практики быстрее всего проникают в массо вую культуру и политику.

Первичная субкультура сеть может быть интегрирована самыми разными способами;

главное, чтобы ее ядро (то есть лидеры мнений) имело четко очерченный стиль поведения (lifestyle). Но чтобы выйти на массовый уровень, ей нужно преодолеть ряд неформальных и формаль ных барьеров (см. рис. 2).

2 Влияние Влияние опыта Уровень влияния языка на язык на опыт Язык с доминиро Язык II9 Уровень онтологии Язык I ванием новой до ИНСТИТУТЫ концептуальной как формальный структуры.

барьер Категории Уровень Категории системы ценностей Концепты СОЦИАЛЬНЫЕ Концепты СЕТИ как неформальный барьер Уровень Опыт Опыт операционального коллективный индивидуальный опыта На основе операционального опыта группы возникает первичная социальная интеграция, которая может перерасти неформальный барь ер и выработать концепты, а затем и категории, отражающие специфи ку внутригруппового взаимодействия. При удачном стечении обстоя тельств первичные категории, сложившиеся в ходе плотного взаимодей ствия членов группы, способны распространиться за ее пределы. Так у субкультуры появляется шанс стать дискурсивно значимой и сформи ровать свой собственный язык, который смогут использовать даже те, кто не имеет непосредственного операционального опыта «пионеров», но кому этот опыт кажется полезным или привлекательным. Через язык они приобретут идентичность и вольются в сеть. Именно с момента появления такой потенциальной сверхидентичности, собирающей по клонников по каналам социальной онтологии, можно говорить о мас совости и возможностях использования политического маркетинга на рынке конкурирующих идентичностей.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” По мере увеличения своего влияния первичная субкультура сеть прирастает новыми участниками, что незамедлительно создает угрозу для ее внутренней устойчивости. Организации, стремящиеся занять по стоянное место в общественной жизни, решают эту проблему посред ством институционализации;

группы давления — через сужение и кон кретизацию своей цели. Для движений на основе субкультур такие пути закрыты. Единственный шанс сохранить идентичность — уменьшить число ее носителей до первоначального уровня. Массовое движение, большинство членов которого уже не погружено в прямую интеракцию с первоначальной сетью, гарантировано столкнется с попытками элит ных групп присвоить себе его идентичность.

* * * Для использования подобных движений в качестве ресурса поли тики прибегают к технологиям сетевого маркетинга и продвижения (promotion). Превращение субкультурной сети доверия в бренд, узнава емый товар на политическом рынке — обычное дело. Конвертация культурных идей и стилей в политическую идентичность — одна из наи более распространенных стратегий извлечения выгоды из взаимодей ствия с субкультурами.

Для политического маркетолога идентичность всегда вторична — первична сеть, по которой та может распространяться. В любой сети имеются лидеры мнений, договоренность с которыми решает вопрос о влиянии на «рядовых» членов. Поэтому самый стандартный ход — де монстрировать дружбу с лидерами мнений, например с фронтменами музыкальных групп.

Но главная забота любого маркетолога — создать из сырого товара бренд, то есть упростить (и выхолостить) первоначальные образы, зало женные в культурный товар. Бренд — это, в терминологии Ролана Бар та, простое означающее, имя, лишь отсылающее к первоначальной идее (скажем, изображение чернокожего солдата, салютующего французско Барт 2000. му флагу)10. В Великобритании в этой роли выступило антиамерикан ское культурное движение, выразившееся в резком противостоянии при внесенной из США массовой культуре в среде музыкантов, художников и журналистов, освещавших их деятельность. Основу подобного проти востояния заложили такие группы, как «Stone Roses», «Suede», «Massive Attack», а его графическим символом стал старый добрый Юнион Джэк, растиражированный на гитарах и других важнейших «гаджетах» эпохи.

Бренд как адаптированная реальность может быть предложен го раздо более широкой аудитории, нежели культурный товар. Аудитория оказывается вынуждена позиционировать себя относительно бренда вне зависимости от своих желаний. Обязательность такого позициони рования, судя по всему, обеспечивается за счет высокой мобилизации сети распространения первоначального культурного образца и активно го ее продвижения в медийном пространстве.

“” 184 “” № 2 (53) “” “” “” По мере роста сети движения происходит распад или деградация ее ядра, ибо быстрораспространяющийся бренд, как выясняется, вовсе не отражает комплекса культурных идей, интегрировавших первона чальную субкультуру сеть. Все признаки субкультуры, которые не могут быть формализованы или превращены в позитивные атрибуты бренда, вытесняются. Система ценностей (в идеале) упрощается до черно бело го варианта в качестве ключевого интегратора.

Интеграция через сети доверия ослабевает, а интеграция через бренд растет, поскольку это упрощает коммуникацию элит с подобны ми движениями. Чтобы оказаться «своими» внутри сети, элитам доста точно использовать бренд — реальное вхождение в ядро сети доверия уже не является необходимым для контроля над ситуацией.

Постепенно такое развитие приводит к окончательному размы ванию субкультуры. Спрос на вхождение в идентичность резко падает.

Ее «товар» («крутая Британия», «рокер», «оранжевый») частично или полностью дискредитируется. Так, в России слово «демократ» вообще превращается в бранное, и любому политику, претендующему на попу лярность, до сих пор приходится отмежевываться от идей либеральной демократии. После расстрела Верховного Совета РФ в 1993 г. «русский рок» как псевдомонолитное движение прекращает свое существование;

бритпоп распадается на множество независимых (indie) проектов через год после победы лейбористов Блэра. Как в том, так и в другом случае лидеры культурных движений оказались перед сложным выбором: либо совместными усилиями поддерживать бренд, взяв на себя роль его «коммивояжеров», либо отступить в андеграунд. И в обоих случаях они выбрали путь создания новых, локальных, идентичностей, новых рын ков, где торговля культурно значимым смыслом не так близко подходит к сфере политики.

* * * Очевидно, что под влиянием подвижек в сфере социальной стра тификации традиционная иерархия идентичностей, восходящая от се мьи к гражданству, была нарушена. Но наиболее выраженные формы приняла эрозия профессиональных идентичностей, долгое время слу живших основой социально групповых и политических отношений на уровне общества в целом. Профессиональная стратификация сохраня ется в отчетах, но реальной интеграции за ней, особенно в российских условиях, мы, собственно говоря, не наблюдаем. Общество настолько фрагментировано, что наличие общих интересов, связанных с профес сиональной принадлежностью, не гарантирует создания сколько ни будь прочных структур влияния.

Новые спонтанно возникающие идентичности, несмотря на всю свою недолговечность, могут оказаться куда как важнее для исхода по литической борьбы, чем традиционные, существующие десятилетиями или столетиями интеграционные структуры.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Политический маркетинг стремится уловить подобные идентич ности и сделать из аморфной группы их приверженцев реальную поли тическую силу. Предвыборная кампания нового президента США Бара ка Обамы, построенная по принципу общения поп звезды (celebrity) со своими поклонниками, — еще одно наглядное подтверждение успеха политического маркетинга на поле социальных сетей и культурных идентичностей, на этот раз в развитом обществе потребления. Обама обращался к избирателям через самые модные журналы. Чего стоит хотя бы его семикратное появление на обложке журнала «Time» за предшествовавший выборам год! Нет, это, конечно, не рекорд, и до Ри чарда Никсона Обаме далеко, но здесь отчетливо прослеживается об щая схема работы с идентичностями избирателей. Используется клас сическая рыночная стратегия — увеличить продажи. Любой ценой.

Фактически для рядовых американцев Обама — это уже не более чем кем то тщательно выбранное лицо с обложки (cover president).

Барт Р. 2000. Мифологии. — М.

Бирюков Н., Сергеев В. 2004. Становление институтов пред ставительной власти в современной России. — М.

Левада Ю. 2000. От мнений к пониманию. — М.

Маргинальность в современной России. 2000. — М.

Рашковский Е. 1989. Маргиналы // 50/50: Опыт словаря нового мышления. — М.

Штомпка П. 1996. Социология социальных изменений. — М.

Warner W.L., Lunt P.S. 1941. The Social Life of a Modern Community. — New Haven, L.

“” 186 “” № 2 (53) “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.