WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

— ?

За мировыми (гео)политическими передрягами как то затерялись перемены, происходящие на протяжении года в Италии. Интерес к ним вспыхнул было весной 2008 г. в связи с досрочными парламентскими выборами, но затем то ли был вытеснен другими информационными поводами, то ли сделался «неуместен» по разного рода (политическим и/или экономическим) мотивам. Причина, наверное, еще в том, что пе ремены эти непросто вместить в привычный круг представлений, подо брать к ним годный интерпретационный «ключ». Так или иначе, но в отличие от западной публицистики наши СМИ и научное сообщество хранят по этому поводу безмолвие. Между тем просто пройти мимо них представляется как минимум непредусмотрительным.

Для начала обратимся к фактам. На досрочных парламентских выборах 13 апреля 2008 г. правоцентристская коалиция во главе с Силь вио Берлускони победила левоцентристский блок во главе с Вальтером Вельтрони с почти 10 процентным перевесом (46,6% против 37,7% при выборах палаты депутатов и 47,2% против 38,1% при выборах сената).

Если же максимально расширить ареал двух блоков, включив в них так же мелкие партии, формально не входившие ни в одну из коалиций, то перевес правых превысил 12%. Подобного поражения левые не пережи вали с апрельских выборов 1948 г., на полвека отдавших власть в Ита лии в руки христианских демократов. Впрочем, собственно говоря, в названии основного соперника правых — Демократическая партия — в 2008 г. уже отсутствовало и само определение «левые». Как подметили репортеры, на самой крупной в 2008 г. манифестации ДП, прошедшей 25 октября в Риме (200—300 тыс. участников), не было ни одного крас ного флага.

Сдвиг вправо был подчеркнут тремя обстоятельствами. В отличие от предыдущих выборов центристский Христианско демократический союз (5,5%) выступал на этот раз отдельно от двух других членов бер лускониевского блока «Народ свободы» (партии «Вперед, Италия!» и «постфашистского» «Национального альянса») — правый центр поэто му еще более накренился вправо. На противоположном фланге ни одна из радикально левых партий — Партия коммунистического возрожде ния, Демократическая партия итальянских коммунистов и Зеленые — не преодолела 4 процентного барьера и не попала в парламент (на вы борах 2006 г. — 8,9% голосов, 93 места в палате депутатов и 4 министра).

Наконец, самым приметным результатом голосования стал успех вы ступавшей в союзе с НС Лиги Севера — партии, открыто ратующей за “” 102 “” № 2 (53) “” “” “” обособление «Падании» (пяти наиболее развитых северных областей) от Италии и использующей ксенофобские, чтобы не сказать расист ские, лозунги. (По подсчетам известного специалиста по электоральной статистике Ренато Маннаймера, среди избирателей, отдавших голоса Лиге, около 20% сделали это, движимые страхом и ненавистью к «дру См. Mannheimer гим», в первую очередь — к иммигрантам1.) Лига практически удвоила 2008b: 1.

количество полученных голосов (8,9% — на национальном уровне;

17,2% — в северных областях), причем часть их собрала в такой тради ционно «красной» области, как Эмилия Романья, и вообще во многих Симптоматично, городах и провинциях, где прежде всегда побеждали левые2.

что в предгитле В тот же день выборы местных президентов прошли в двух круп ровской Германии ных областях, Фриули и Сицилии, — коалиция Берлускони победила в тоже наблюдался переток голосов обеих, причем в Сицилии с беспрецедентно разгромным счетом: 65,3% (особенно в среде против 30,4%. Еще две недели спустя на муниципальных выборах в рабочих) от край не левых к крайне Риме, этой, по выражению газет, «цитадели вельтронизма» (бывший правым (см.

мэр Рима получил здесь в 2006 г. 67% голосов против 33% у кандидата Spinelli 2008:

1—39).

НА) больше половины избирателей (53,6%) проголосовали за Джанни Алеманно, не просто представителя НА, но деятеля, который до самого недавнего времени с гордостью подчеркивал свое прошлое лидера нео Кроме всего про фашистского «Молодежного фронта»3.

чего, Алеманно В 2006 г. левый центр победил (с ничтожным перевесом) един в родстве с ныне здравствующим ственно благодаря тому, что собрал больше голосов на Юге. Два года идеологом нео спустя положение резко изменилось: левоцентристы взяли верх лишь в фашизма Пино 9 южных провинциях из 41 (в 2006 г. — в 22). Во всех остальных лидиро Раути.

вал правый центр, а разрыв в доле полученных голосов (раньше он в среднем составлял 8%) вырос до 18%. Правоцентристы победили в «традиционно левых» провинциях — тех, где выше безработица и про цент обездоленных. Все это подчеркивает глубину поражения ДП, че го не могут смягчить ссылки на волатильность электорального поведе ния южан.

Тенденцию подтвердил провал левоцентристов на региональных выборах в южной области Абруццо: если в 2005 г. левый блок здесь по бедил с 58,2% голосов (у правоцентристов — 40,7%), то в декабре 2008 г.

проиграл с 42,4% против 49,57% (при этом перевес блока «Народ свобо ды» над ДП составил более 15%). Наконец, в феврале 2009 г. на област ных выборах в Сардинии правый центр победил со счетом 57% : 39% — удар для оппозиции тем более тяжкий, что соперником правых здесь выступал один из самых многообещающих деятелей левого центра.

Этот итог повлек за собой отставку Вельтрони с поста лидера ДП и сде лал неотвратимым, по мнению экспертов, поражение левоцентристов на предстоящих выборах Европарламента. В этом случае блок Берлус кони — уже в виде объединенной партии «Народ свободы» — имеет все шансы стать первым по численности компонентом фракции правокон сервативной Европейской народной партии, обладающей относитель ным большинством в брюссельском парламенте.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Списать такие электоральные результаты на конъюнктурные ко лебания весьма затруднительно. Опросы говорят о непривычно благо желательном отношении населения к новой власти. Уже в мае, когда правительство было утверждено парламентом, индекс доверия лично к Берлускони вырос до 56%, а в середине года — до 61%. Осенью доля «одобряющих» достигла 67,1%, то есть более двух третей итальянцев подтвердили сделанный политический выбор.

Этого обстоятельства не меняет то, что с приближением зимы, как водится, начались более или менее массовые выражения недовольства:

приватизацией компании «Алиталия», школьной реформой, новация ми в сфере «индустриальных отношений» и некоторыми другими акта ми правительственной политики. Рейтинги правительства несколько понизились, но еще больше снизились рейтинги оппозиции — соотно шение сил осталось прежним. Традиционная для левых попытка моби лизовать против правительства профсоюзы (конкретно, например, — в истории с «Алиталией») привела к тому, что доверие к профсоюзам к началу октября упало по сравнению с предыдущим годом на 19% (по некоторым опросам — до 16%).

Утешительным (для левоцентристов) могло бы послужить сообра жение, отсылающее к электорально политическому «маятнику»: на этот раз верх взяли правые, следующий раз победят левые (в Испании Сапа теро за четыре года до победы тоже проигрывал Аснару 10%). Стратегия «сидеть на холме и ждать, когда проплывет труп врага», по некоторым признакам, довольно популярна в руководстве ДП. Однако подобная перспектива, судя по всему, заблокирована почти гарантированным в обозримом будущем избранием Берлускони президентом республики Президентские полномочия (с одновременным изменением — в сторону увеличения — прерогатив 84 летнего Джор главы государства). Так что сдвиг впечатляет не только масштабами, но джо Наполита но истекают и (более чем вероятной) продолжительностью. («Я прочитал, будто кто в 2013 г. Глава го то из вас заявлял, что с установившейся двухпартийностью начнет сударства по кон ституции избира работать механизм чередования у власти, — говорил Берлускони на за ется ассамблеей крытом совещании с активистами своей партии осенью 2008 г. — Да ка членов обеих палат и представителей кое тут чередование — править будем мы, и править долго, 10—15 лет»5.) регионов, причем Никогда еще за историю республики к власти не приходили на начиная с 4 го столько правые правые6. Сама предвыборная кампания пестрела симп тура достаточно простого большин томатичными эпизодами: Берлускони, грозящий «походами на Рим» и ства.

вскидывающий руку в «римском салюте»;

угрозы лидера Лиги Севера Fuccaro 2008: 12.

Умберто Босси «взяться за оружие»;

включение в списки НС издателя Чаррапико, публично признающегося: «Я был и остаюсь фашистом» Характерен заго ловок редакцион («У него же 11 местных газет», — только и сказал Берлускони в ответ на ной статьи в анг критику), и т.д.

лийской газете:

После выборов участились попытки реабилитировать «черное «Самая правая страна в мире» двадцатилетие»: переписать школьные учебники, переименовать неко (Guardian торые улицы и площади, уравнять в массовой памяти карателей муссо 15.04.2008).

линиевской «социальной республики» (1943—1945) с участниками Со противления и т.д. Так, сразу же после избрания мэром Рима Алеманно “” 104 “” № 2 (53) “” “” “” попытался назвать одну из его улиц в честь Джорджо Альмиранте — создателя и лидера неофашистской партии Итальянское социальное движение, в прошлом офицера войск «социальной республики» (осу ществить это помешали протесты оппозиции). В Сицилии мэр городка Комизо (член НА) объявил, что местному аэропорту, названному в честь коммуниста Пио Ла Торре, убитого мафией, будет возвращено старое имя — «героя первой мировой войны» и друга Муссолини Маль Stampa окко7. «Муссолини, конечно, ошибался, но, когда он был у власти, при 28.08.2008: 8.

сутствие государства ощущалось больше, чем сейчас. Он дал стра не — и в этом с ним рядом некого поставить — чувство родины», — утверждал в своем интервью газете «Стампа» один из ближайших спод Stampa вижников Берлускони сенатор Марчелло Делль’Утри8. Не менее знако 05.11.2008: 13.

вым было появление на телевизионных экранах одной из самых зло вещих фигур послевоенной итальянской истории — «Высокочтимого Мастера» тайной масонской ложи Р2 Личо Джелли, заявившего: «Я ро дился при фашизме, являюсь фашистом и умру фашистом». Осуж денный на 13 лет за заговор против Республики старец добавил, что возлагает надежды на осуществление своего плана «на Берлускони не потому, что он состоял в Р2, а потому, что у него хватка великого чело века <

..

.> Мы хотели большей дисциплины, порядка и изменения того, что плохо действует, вроде судебной системы <

..

.> Если политик полу чил большинство, он должен поступать без оглядки на меньшинство, которое не должно ни выходить на улицы, ни прибегать к обличениям.

Repubblica Студенты должны сидеть в аудиториях и учиться <

..

.> Сейчас некото 01.11.2008.

рые меры не применяются из за их непопулярности. Между тем без хи Эти группиров рургического ножа больного не вылечить»9.

ки, как пишет на Ранее открытой апологией наци фашизма решались заниматься основании много численных интер разве что ультраправые группировки, отколовшиеся от НА10. После вы вью специалист по боров к этому стали подключаться видные правительственные сановни правоэкстремист ским молодежным ки. Их выступления, правда, были довольно решительно дезавуирова субкультурам, мо ны главой НА Джанфранко Фини. Спикер палаты депутатов даже со гут рассчитывать гласился — неслыханная отвага в такой партии, как НА, — что фашизм на поддержку при мерно полумиллио представляет собой «абсолютное зло» и что солдаты «социальной рес на избирателей, публики», расстреливавшие партизан, «заблуждались». Все это так, но, участвующих в сборищах, где как говорится, осадок остался. Следует помнить, что характерной для открыто торгуют Италии формой смены политических ориентиров служит трансфор нацистской симво ликой, выкрикива мизм, то есть такой процесс изменения, который предполагает не ют расистские столько разрыв, сколько постепенный переход — отторжение каких то лозунги, обличают «мультикультур частей, сохранение каких то других

..

. И когда, допустим, министр куль ную пагубу» и т.д., туры начинает кампанию против «непонятного современного искус «чему совсем или ства», а его коллега по кабинету добавляет, что «искусство всегда долж почти совсем не препятствуют но быть народным, не нуждающимся в пространных объяснениях»11, то, силы правопоряд по крайней мере у людей старшего поколения, невольно пробуждаются ка» (Lazzaro 2007:

153).

тягостные ассоциации.

Нетрудно понять, отчего очередной приход Берлускони к влас Schianchi 2008:

15. ти был воспринят во многих европейских столицах с некоторым “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” См., напр. Foot беспокойством12. Среди законодательных и административных инициа 2008: 173—177.

тив его кабинета настороженное внимание наблюдателей привлекли к себе, в частности, такие, как ослабление полномочий суда и выведение высших должностных лиц из под уголовного преследования, репрес сивные меры против нелегальных иммигрантов (дифференцируемых по этническому принципу), до мелочной слежки разработанные способы контроля над «отлынивающими от работы» госслужащими, использо вание армии в роли городской полиции, введение единообразия и ужес точение дисциплины в школах и т.п.

Пугает, причем не только оппозицию, то общее, что несут в себе эти инициативы, — дежурное обращение к «чрезвычайным мерам».

Это выразилось, например, в пристрастии правительства к декретам.

По конституции такие декреты, временно обладающие силой закона (если парламент в двухмесячный срок не превращает их в обычные за конодательные акты, их действие прекращается), могут приниматься лишь при «экстраординарной необходимости и срочности». Между тем за неполные полгода кабинет Берлускони принял более полутора десят ков декретов (для сравнения: за два года правительство Романо Проди, у которого были необычайно сложные отношения с сенатом, прибегало к изданию декретов лишь 11 раз). Парламент по сути дела перестает за конодательствовать, он должен лишь штемпелевать правительственные «Роль парламен решения (чаще всего с помощью «гильотины» вотумов доверия)13.

та низведена Обобщенным выражением распространяющихся опасений может до голосователь служить формула патриарха леволиберальной публицистики Эудженио ной фабрики (votificio), — жало Скальфари: «Не фашизм, но

..

.»14 (далее каждый эксперт подставляет вался депутат от собственную дефиницию: «авторитарный популизм», «мягкая диктату правительствен ной партии. — ра», «плебисцитарный авторитаризм», «монократизм», «перонизм» и т.д.).

Никаких дискус Оглядываясь как на итоги выборов, так и на более поздние опросы, не сий. Нам просто отдают команду трудно заметить, что подобные настроения присущи пусть и немало по SMS» (Stampa му, но меньшинству итальянцев. Однако ведь даже в худшие времена 07.11.2008: 13).

«холодной войны» оппоненты правительства не считали возможным Scalfari 2008.

бросать ему обвинения такой тяжести. И уж совсем немыслимо было вообразить, что об «опасности фашизма в иных формах» заговорит, на пример, «Фамилья кристиана» — наиболее массовый итальянский еже недельник (тираж свыше 3 млн.), рупор самой большой в Европе, ми ланской, епархии, или, допустим, исполнительный секретарь Нацио нальной ассоциации магистратов — организации, охватывающей всех Del Colle 2008: 3;

служителей правосудия15. Обоснованность подобных подозрений, есте Cascini 2008: 8.

ственно, еще предстоит тщательно взвесить — тем более что обще ственно политическую сцену давно уже заполнили поколения, которые не знают — да и не очень стремятся знать, — что стояло за мандельшта мовской строкой: «В Европе холодно, в Италии темно

..

.» Первый сборник работ с социологическим анализом выборов 2008 г., вышедший под редакцией двух ведущих специалистов по элек торальной статистике, озаглавлен: «Италия Босси и Берлускони. Отныне Mannheimer, Natale 2008. без левых»16. О градусе уныния, воцарившегося в рядах левоцентристов “” 106 “” № 2 (53) “” “” “” (и среди многих нейтральных наблюдателей), свидетельствует приоб ретающее сторонников представление об Италии как о «стране неиз См. Galli Della менно реакционного „молчаливого большинства“»17. Фашизм, согласно Loggia 2008: 1.

такому взгляду, — национальная константа, а Сопротивление, респуб ликанская конституция, шесть десятилетий парламентской демокра См., напр. тии — не более чем «интермеццо», промежуток между двумя циклами18.

Giannini 2008:

Как бы то ни было, исходить в анализе предстоит, по всей видимости, 217 passim.

из того, что происходящее в Италии — не столько модификация, сколько слом парадигмы.

: Во всякой игре с нулевой суммой аналитики обычно выделяют либо силу победителя, либо слабость проигравшего. Исподволь накап

..

. ливавшаяся слабость левых уже породила сотни статей и немало книг, хотя фундаментальный разбор причин, по видимому, впереди. Внима ния заслуживают в особенности две группы факторов — обе не исклю чительно итальянского происхождения.

Поражение левых, по мнению наблюдателей, было в значитель ной степени обусловлено кризисом социальной (социокультурной?) представительности. Вопрос о том, чьи и какие социальные интересы защищают сегодня левые партии, уже много лет занимает политиков и социологов, но так и не находит (да и может ли найти?) исчерпывающе го ответа. Усложнение социальной ткани общества, новые социально статусные и социально ролевые разграничения, появление «смешан ных» социальных фигур и т.д. сами по себе объясняют гораздо меньше, чем хотелось бы. На основании проведенного им анализа туринский социолог Лука Рикольфи, например, высказывает убеждение, что за ле воцентристскую коалицию голосовали в основном «пенсионеры, гос служащие и служащие частных компаний с неограниченным сроком контракта, люди с дипломами вузов и техникумов, студенты. Коалицию Берлускони, напротив, предпочли домохозяйки, лица, работающие на себя, молодежь, которая трудится на негарантированных рабочих мес тах, безработные, люди с невысоким уровнем образования <

..

.> Кто со стоит в обществе гарантий, смотрит в сторону ДП;

кто барахтается в об ществе риска, обращается к НС <

..

.> Те, у кого уже есть какой то спаса тельный жилет (гарантированный доход, оплачивающая учебу семья), тянутся к ДП;

те же, кто открыт всем рыночным невзгодам, надеются, что с правительственного корабля им кинут хоть кусок спасательного Ricolfi 2008b: 31. круга»19.

Симптомы «провисания» связей между левыми партиями (осо бенно ДП) и социальными слоями, ощущающими дефицит защиты, покровительства, опеки, появились не вчера. В 2005 г. скандал вызвала публикация в газете «Унита» статьи одного наблюдательного публицис та и социолога о причинах распространения симпатий к ультраправым среди подростков. «Они убеждены, — писал автор, — что быть правым более увлекательно и красиво, это значит обладать куда более сильной “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” идентичностью, чем у левых <

..

.> Левые лицемерны, правые искренни.

Левые сентиментальны, ностальгичны, дряхлы;

правые же взламывают каноны обыденности <

..

.> К тому же „левые — они все богачи, профес Cotroneo 2005. сора, а правые — те, кто вкалывает“»20.

В наивно огрубленном виде в подобных высказываниях отрази лась часть истины. В ходе опроса, проведенного весной 2005 г. автори тетным социологическим центром SWG (Триест) среди лиц свободных профессий (1 тыс. респондентов), предпринимателей (642) и руково дителей предприятий (344), сторонниками левоцентристского блока «Олива» объявили себя 45%, а берлускониевского «Дома свобод» — 40%. На региональных выборах разрыв был еще больше: 51% против 45%. Как выразился один из исследователей, эти люди «живут справа, а Mondo думают слева»21. «Городские буржуазные слои — все более левые. А слои 17.03.2005.

народные — все более правые», — обобщает восприятие этой тенден ции массовым сознанием известный публицист и литератор Клаудио Sabelli Fioretti Сабелли Фиоретти22.

2008: 22—23.

Тезис о растущей глухоте левых к нуждам, интересам, страхам на родных страт сделался сквозным мотивом политической публицистики.

Конфликт между левыми и этими социальными группами назревал по многим направлениям. Массовые слои хотят, чтобы «не трогали» пен сионную систему, — левоцентристское правительство Проди действо вало, исходя из неизбежности ее реформирования. Рабочие среднего и старшего возраста категорически против ослабления гарантий от уволь нения — экономисты левоцентристы говорят о необходимости преодо ления жесткости рынка труда, парализующей мобильность рабочей силы. Миллионы итальянцев «округляют» зарплату приработками в «неформальной экономике» — едва придя к власти, левоцентристы на чали ужесточать контроль над уплатой налогов. И т.д. Симптоматично, что, по оценкам социологов, из 8 млн. итальянских рабочих свыше См. Ramella 4 млн. проголосовали за правый центр23.

2008c: 36.

С начала 1990 х годов ко всему этому добавились раздражители, порожденные наплывом иммигрантов. Вызванные иммиграцией кол лизии (в первую очередь рост преступности) связывают обычно с про блемой мультикультурализма, который, как считается (быть может, несколько преждевременно), не оправдал возлагавшихся на него на См., напр. Sartori дежд24 и потому должен быть заменен более или менее принудительной 2001: 63—64;

ассимиляцией. Реже обращают внимание на то, что на массовые на Семененко 2006:

строения воздействуют не столько культурные (в узком смысле слова), 94—100.

сколько собственно социальные проблемы и различия: очереди в поли клиниках и муниципальных учреждениях, борьба за получение места в детском саду (по закону многодетные семьи — чаще встречающиеся среди выходцев из развивающихся стран — имеют преимущество перед другими) и т.д.

От вынужденного соседства с не всегда симпатичными пришель цами из «третьего мира» или стран Восточной Европы страдают глав ным образом жители рабочих окраин, «спальных районов», припортовых “” 108 “” № 2 (53) “” “” “” и промышленных зон. По данным опроса, проведенного Центром по изучению социальных инвестиций (CENSIS) летом 2008 г., страх за собственную безопасность характерен для 14,2% жителей городской пе Stampa риферии и только для 5% обитателей центра25. Для обитателей «благо 16.09.2008: 21.

пристойных» кварталов приток иммигрантов не столько неудобство, «Я живу в Мила сколько благо26. Следует ли удивляться, что призывы к гуманизму и тер не, — пишет один пимости по отношению к иммигрантам, исходящие от руководства ле из известных пуб вых партий, часто воспринимаются массовым сознанием как свиде лицистов. — Мой привратник — фи тельство нежелания благополучной части общества проникнуться забо липпинец;

торго тами народных слоев?

вец пиццей — из Мали

..

. сиделка, В этом же направлении действует своеобразный культурно эти которая опекает ческий «комплекс превосходства» левых. Исторически его нередко вы мою мать, — ру мынка. <

..

.> Если водят из грамшианской стратегии завоевания культурной гегемонии бы иммигранты как предпосылки и средства превращения рабочего класса в руководя вдруг договорились между собой и зав щую силу общества27;

стратегии, которая на протяжении более полувека тра утром их не обеспечивала беспримерное — в условиях Запада — влияние левых в стало, замерла бы сфере культуры. Однако с трансформацией культурного производства в вся наша строи тельная индуст разновидность индустриального, в господство масскульта ситуация из рия, половина тор менилась. И попытки левых сил удержать планку «высокой культуры» с говых заведений, помидоры с полей сопутствующими ей этическими нормами нередко интерпретируются никогда бы не доб как интеллигентское высокомерие, снобизм.

рались до прилав ков магазина. Не Одним из идеологов правого лагеря даже запущено в обиход выра говоря уже о судьбе жение «этический расизм». Рикольфи трактует его как превращение наших стариков» определенных воззрений в общепринятые с помощью «капиллярного (Deaglio 2007: 35).

воздействия», «мягкого запугивания» («intimidazione dolce»). «Особенно В противопо среди людей художественных или интеллектуальных профессий заявить ложность В.И.Ле нину, допускавше о себе как о правом либо, хуже того, признаться, что ты проголосовал му возможность за такую партию, как Лига Севера, „Вперед, Италия!“ или „Нацио захвата полити ческой власти нальный альянс“, — значит обречь себя на дискомфорт: осуждающие с перспективой взгляды, подозрительность, презрение. Некоторым людям легче при в дальнейшем ис знаться в педофилии, чем в поддержке Лиги <

..

.> Если ты левый, но пользовать ее для цивилизационного тебе случилось купить берлускониевскую газету „Джорнале“, на тебя развития обще смотрят как на покупателя порнографических журналов»28. (Справедли ства, Антонио Грамши рассмат вость данного наблюдения подтверждает сам Берлускони, публично ривал культурное признававший, что многие проголосовавшие за него избиратели стыди возвышение трудя щихся масс («ин лись сказать об этом при выходе с избирательных участков, что повлек теллектуальную ло за собой сбои в exit polls.) и моральную Ре На этом фоне даже самые политкорректные побуждения левых формацию») как необходимое порой оборачиваются собственной противоположностью. Скажем, и важнейшее усло предложение подписать четыре принципа «республиканской лояльнос вие социалисти ческой революции ти», сделанное Вельтрони правоцентристам накануне выборов, было на Западе.

воспринято частью электората как претензия левых по собственному Ricolfi 2008a: 39.

усмотрению делить общество на экзаменаторов и экзаменуемых, су дить, кому выдавать, а кому нет, патент на демократичность29.

Romano 2008.

Кризис представительства означает проблемы не только с концен трацией внимания («прислушиванием») и пониманием, чем живут “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” «низы», но и с выработкой соответствующего языка, коммуникацией.

По мере трансформации левой политической партии, изменения прин ципов ее организации, критериев и механизмов отбора кадров, характе ра профессионализации разрыв в языке, образе и стиле жизни, куль турных ориентирах углубляется. Массовые (то есть почти всегда левые) партии служили немаловажным инструментом политической включен ности обездоленных слоев. Людям из народа, пусть и без высоких обра зовательных аттестатов, они открывали путь к политическому активиз му и административным должностям. Интеллектуализация политиче ской карьеры — одна из сердцевинных тенденций в процессе перехода к постиндустриальному обществу — сузила, затруднила эту функцию.

В ИКП, вспоминает специалист по структурам местного самоуп равления, тоже существовала своего рода «мода на интеллектуальность» (порой и с черточками снобизма), однако массовый характер партии служил сильным противоядием от такого рода настроений: разветвлен ная организация надежно привязывала ее к местной жизни, заботам на рода. Ныне «даже на местном уровне политический класс все более об ретает облик неонобилитета, по социальному составу все сильнее отли чающегося от электората. Особенно от его неимущей части. Почти половина мэров принадлежит к лицам свободных и интеллектуальных профессий и (в меньшей мере) к предпринимательскому миру. Двад цать лет назад таких было в два раза меньше.

Еще в конце 80 х годов треть мэров коммунистов и почти полови на муниципальных асессоров — членов ИКП обладали максимум справкой об окончании неполной средней школы (что, кстати, превы шало уровень других партий). Теперь среди представителей ДП в ад министративных органах лиц со средне низким уровнем образования (составляющих две трети всех итальянцев) намного меньше: среди мэров их 9% (общенациональный показатель, учитывающий все партии, — 14%), среди асессоров — 14% (в среднем — 25%), среди муниципальных советников — 18% (29%). В уменьшении числа мало образованных активистов/администраторов нельзя не видеть положи тельный эффект. Вместе с тем оно сигнализирует о кризисе народного, базового активизма (militanza popolare) и неизбежном отдалении от тол Ramella 2008b: щи народных масс»30.

41.

Проблематика эволюции политических партий перекидывает мо стик ко второй группе причин поражения левоцентристов. Централь ным здесь выступает фактор, который принято определять как «конец Великих идеологий». Эволюция и закат левой идеологии в Италии от мечены некоторыми особенностями, о которых стоит сказать подроб нее, хотя это потребует краткого экскурса в историю.

Итальянское государство рождалось слабым, ибо не имело (в от личие, например, от почти одновременно возникшего единого государ ства Германии) поддержки масс: крестьянства и рабочих. Вожди Рисор джименто — и левые (Мадзини, Гарибальди), и правые (Кавур) — были одержимы национальной идеей, между тем как крестьянство оставалось “” 110 “” № 2 (53) “” “” “” в подавляющем большинстве под влиянием церкви — злейшего врага объединения страны. Что же касается рабочих, то они прислушивались главным образом к интернационалистам: социалистам и, позже, комму нистам. Ни крестьянство, ни рабочий класс не были, таким образом, приверженцами национальной идеи.

Чуждые либеральному государству (и преследуемые им) католики и социалисты конкурировали/враждовали между собой. Ватикан клей мил «безбожную пагубу» социализма, социалисты нередко оправдывали кличку «mangiapreti» — «пожиратели попов». Так продолжалось до осе ни 1922 г., когда ослабленное либеральное государство сделалось легкой добычей крайних националистов в черных рубашках. Фашизм препод нес итальянцам жесткий урок того, что происходит с государством, ли шенным прочной массовой опоры.

В движении Сопротивления и партизанской войне 1943—1945 гг.

католики принимали участие наряду с коммунистами (хотя и в суще ственно меньшем числе). Затем их антифашистский союз был скреплен совместной работой в Учредительном собрании, выпустившем новую, республиканскую, конституцию, по сей день остающуюся самой ра дикально демократической и социально продвинутой среди конститу ций мира.

Потом «холодная война» развела католиков и коммунистов/соци алистов во враждующие лагеря. Но идея объединения усилий верующих и марксистов во имя прогресса и социальной справедливости не утра тила сторонников. В ХДП сохранялось сильное левое крыло (в разные периоды от трети до почти половины членского состава). В ИКП, про возгласившей себя «новой партией» (чтобы отмежеваться от ленинской «партии нового типа»), были отменены ограничения на прием верую щих. Харизматичного лидера левых фракций ХДП Джузеппе Доссетти его противники называли «красной рыбой, плавающей в святой воде».

Вождь ИКП Пальмиро Тольятти, несмотря на окрики из Москвы, не отрекался от тезиса о «выстраданном религиозном сознании», которое может быть источником стремления к социализму.

В ходе грандиозных стачечных выступлений конца 1960 х — 1970 х годов христианские и социалистические лозунги — «евангельское ра венство» / «социальная справедливость», «христианский солидаризм» / «пролетарская солидарность» — звучали в унисон, придавая рабочему движению мощь, перед которой отступали и предприниматели, и пра вительство.

Драматической кульминацией этого процесса стал «исторический компромисс» — попытка перевести тенденцию к сближению католиков и марксистов в практически политическое русло. После успешных для ИКП выборов 1976 г. между лидером компартии Энрико Берлингуэром и председателем ХДП Альдо Моро начались конфиденциальные пере говоры об этапах «подключения» коммунистов к власти. О жизненнос ти этой перспективы говорит тот страх, который она внушала итальян ской и международной реакции. В натовских штабах ее рассматривали как прелюдию к слому геополитического равновесия в Европе.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” В тот самый день, когда коммунисты в парламенте, как ожида лось, должны были поддержать очередное правительство демохристиан, Моро был похищен террористами из «красных бригад». 55 дней спустя его изрешеченное автоматной очередью тело было демонстративно ос тавлено в багажнике красного «Рено», припаркованного ровно посре дине улочки между зданиями ЦК ИКП и правления ХДП, — чтобы ни у кого не оставалось сомнений, за что поплатился жизнью демохристи анский политик.

«Исторический компромисс», впрочем, страшил не только Вашинг тон и Ватикан. Несколько раньше печальной участи едва избежал Бер лингуэр: в 1973 г. он стал жертвой автомобильной катастрофы (по мне нию знающих людей — покушения) в социалистической Болгарии. Как раз выздоравливая после травмы, он и написал знаменитые три статьи, в которых была сформулирована стратегия постепенного объединения основных «народных движений» — католического и социалистического.

С той поры многое переменилось. Под ударами кампании «Чистые руки» развалилась ХДП. Сошла со сцены партия социалистов.

Компартия трижды поменяла название, программу и организацион ную структуру. И все же на фоне описанной ретроспективы образова ние в 2007 г. Демократической партии воспринималось прежде всего как реализация старой мечты левых католиков и недогматических мар ксистов;

более того — как преодоление родовой травмы итальянского государства.

В одну партию слились «Ромашка» (наследница левого крыла ХДП) и партия Левых демократов (преемница ИКП) — по мнению экспертов, вместе они исходно могли рассчитывать на поддержку по меньшей мере трети электората. Этого было достаточно, чтобы успеш но соперничать с главной партией правоцентристского блока «Вперед, Италия!». Реальной становилась надежда на переход к устойчивой двух партийной системе, на преодоление хронического национального неду га — нестабильности правительств, мешающей проводить назревшие реформы.

Притягательность идеи единения католиков и марксистов объяс нялась вместе с тем не одним лишь конъюнктурно политическим рас четом. Огромную роль в ней играла надежда на возможность изменения нравственного климата политики, создания качественно новой поли тической организации. Новорожденная партия, говоря словами извест ной писательницы Лидии Раверы, должна была унаследовать «лучшее от обоих родителей: христианское понимание нужд ближнего, чуткость к чужой боли, сочувствие к обездоленным, готовность прийти на по мощь — от матери;

марксистскую строгость мысли, стремление к равенству, социальную солидарность и способность к самоограниче Ravera 2007: нию — от отца»31.

34—38.

Речь идет, как можно видеть, об очередном воплощении «идео логии Спасения», попытке синтезировать ее христианскую и марксист скую версии. Существенно при этом, что политическая активность “” 112 “” № 2 (53) “” “” “” переживается как Миссия, как высокое моральное обязательство. Не всегда с учетом того, что подобное романтико героическое мировос приятие, характерное для периодов (по неизбежности кратких) народ ного подъема, с трудом переносит изнуряющую прозу повседневности.

Когда перед выборами 2006 г. встала задача найти фигуру, способ ную объединить весь лагерь левоцентристов, без малого 4,5 млн. чело век, спонтанно принявших участие в праймериз (первый опыт такого рода в Италии, да и, кажется, в Европе), назвали имя Романо Проди — инициатора образования Демократической партии. Люди выбрали не просто известного экономиста и опытного администратора (4 года во главе Комиссии ЕС), но человека безупречной репутации, беспартий ного католика, с предельной серьезностью воспринимающего хрис тианские заповеди смирения, добра и ответственности. Этический мак симализм Проди (кстати, как и Моро, испытавшего на себе сильное влияние Доссетти) был, бесспорно, одним из важных элементов иден тификации создававшейся партии.

Однако в ходе практического партийного строительства выдвину лись люди иного, более прагматичного склада. За плечами 30—40 лет них руководителей среднего и низового звена ДП — не столько память о некогда крупнейшей на Западе компартии, сколько опыт многократных трансформаций, оформлявших постепенный сдвиг к центру. Сам лидер ДП Вальтер Вельтрони (его годом позже тоже избрали на праймериз, где за него проголосовали свыше 3 млн. человек), выходец из последнего поколения итальянского комсомола, похоже, был больше всего озабо чен именно дальнейшим «размыванием» неподатливого интеллектуаль но морального сердечника прежней идеологии.

В качестве заменителя «мессианского» отношения к политике при этом предлагается широчайшее видение демократии в духе Демократи ческой партии США (Вельтрони никогда не скрывал, что его кумир — Кеннеди) с выдвижением возбуждающих, но «безразмерных» лозунгов (одним из последних, например, был подхвачен обамовский «Yes, we can!»). Опустевшее место «исторического Проекта», вдохновлявшего не одно поколение «старых левых», призвана занять проповедь buonismo — итальянского варианта политкорректности;

упования на то, что сама по себе демонстрация готовности ставить общенациональные интересы выше собственных партийных и ради этого уважительно от носиться к политическому противнику привлечет массы на сторону ле воцентристов.

В дискуссиях о природе ДП, ее так и не определившейся оконча тельно идентичности мнения участников поляризуются в основном вокруг организационно тактических концепций двух вечных конкурен тов в партийном руководстве: Вельтрони и Массимо Д’Алемы. Партией, полагает первый, должен управлять крепкий аппарат организаторов профессионалов (политтехнологов?) при чуть ли не стертых границах между членской массой и сочувствующими избирателями (по словам одного из лидеров «Ромашки», она должна быть «олигархической на “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” ` Intervista 2007: местном уровне и растекающейся (liquido) на уровне национальном»)32.

29.

Главное, как неоднократно подчеркивал Вельтрони, гарантировать ДП независимость от малых партнеров (то есть возможность действовать без оглядки на левых радикалов). Партия, считает, напротив, Д’Алема, организационно должна быть хорошо структурирована и четко очер чена. Как последовательный ученик Тольятти он видит силу не столько в собственной численности ДП, сколько в ее способности привлекать союзников: слева или справа, в зависимости от текущей конъюнктуры (не исключая даже образования «Большой коалиции» с партией Бер лускони).

Оценивать жизнеспособность ДП пока довольно затруднительно.

После пораже Но представляется несомненным, что уход Проди33 подвел черту под це ния на выборах он, лым пластом политических идеалов (напрашивается слово «страстей») повторяя этически и политиков. Из деятельности левого лагеря — да и национальной жиз мотивированный жест своего учи ни в целом — похоже, безвозвратно уходит то идейно обязывающее из теля Доссетти, мерение политики, которое мешало превращению ее просто в утили покинул мир ак тивной политики.

тарную практику.

Поражение Проди и его соратников по правительственной коали ции можно рассматривать как еще одно доказательство правоты Макса Вебера, обогатившего социологию представлением о неизбежности контраста между целерациональным и ценностно рациональным пове дением, между верностью политика собственным принципам и его чув ством ответственности. Но чтобы не сводить весь анализ к субъектив ному фактору, к «вине» того или иного лица, следует взглянуть на вне шние параметры происходящих процессов.

Нет ни одной работы о Берлускони (число книг о нем приближа ется к двум сотням, счет статей — на тысячи), в которой обходилась бы стороной тема его «медийного всемогущества». Богатейшему чело веку Италии принадлежат три общенациональных телевизионных ка нала (и фактически подконтрольны три канала государственной кор порации РАИ — в общей сложности, по данным антимонопольного ведомства, 82,25% «информационного пространства»), ведущая нацио нальная кинокомпания, крупнейшее рекламное агентство (с собствен Stampa ным социологическим институтом), огромное издательство (29% книж 24.10.2008: 35.

ного рынка и 38% журнально газетного34;

три газеты и около дюжины журналов), а также доли в капитале (и рычаги влияния) во множестве См., напр.

Donadio 2008. других медийных и финансовых предприятий. То, что этот человек од «Итальянцы, — новременно возглавляет правящую партию и исполнительную власть, замечает в част вызывает у западных партнеров Италии реакцию, варьирующуюся от ности автор, — делятся на две ка желчной критики до благодушного недоумения: бывает же такая нацио тегории: тех, кто нальная экзотика! работает на Бер лускони, и тех, Медийно пропагандистским шедевром явилась операция Берлус кто будет рабо кони по своему возвращению к власти весной 2008 г. (будет странно, тать на него в скором времени». если она не найдет места в учебниках по PR), для чего понадобилось “” 114 “” № 2 (53) “” “” “” развернуть политическую ситуацию в стране на 180°. Дело в том, что правительство Проди было во многом успешней предшествующего ка бинета правого центра (2001—2006 гг.) — это признавали и отнюдь не левые наблюдатели. На протяжении пяти лет правления правоцентрис тов экономика росла в среднем на 0,7% в год;

в 2006 и 2007 гг. при левом центре — на 1,9%. Постоянные упреки Брюсселя по поводу превыше ния маастрихтского лимита на бюджетный дефицит (при Берлускони он составлял более 4,2%) сменились при Проди похвалами сбалансиро ванности доходов и расходов (к концу 2007 г. дефицит был меньше 2%).

Был ликвидирован так называемый налоговый клин (cuneo fiscale) — перекрестные социальные отчисления предпринимателей и наемных работников, — считавшийся одним из главных препятствий на пути по вышения конкурентоспособности национальной экономики. За непол ный 2006 г. правительство получило дополнительные доходы в размере 8,6 млрд. евро и почти 10 млрд. за 2007 г. (ни нефти, ни газа, напомню, у Италии нет). Этот «горшочек с золотыми» после ожесточенных споров был примерно поровну поделен между государством и наименее защи щенными слоями населения (повышение минимальных пенсий;

сокра щение налога на экономичное жилье, чем, по словам Проди, смогли воспользоваться 40% итальянцев;

улучшение положения «непрочно за нятой» молодежи и т.д.).

Всего за полтора года правительству удалось на 20% сократить масштабы утаивания доходов от налогообложения — вечный бич италь янской экономики. В соответствии с излюбленной сентенцией Берлус кони («Налоги, конечно, платить надо, но если они столь непомерны, то кто же решится осудить тех, кто не платит») его кабинет проводил политику финансовых амнистий и зачетов (20 раз за 5 лет), которые в конечном счете стимулировали сокрытие доходов (в 2003—2004 гг.

Stampa 19,2% ВВП, то есть более 270 млрд. евро)36. При левоцентристах госу 14.06.2004: 14.

дарству были возвращены 23,3 млрд. евро, из которых 15,5 млрд. — «благодаря возросшей искренности налогоплательщиков» (читай: более жесткому и совершенному налоговому контролю).

Агрессивному индивидуализму Берлускони (в духе тэтчеровского:

«общества не существует, есть лишь индивиды») правительство Дем союза противопоставило идеалы солидарности (любимое слово Проди, вынесенное на обложку книги, написанной им совместно с женой эко Prodi R., Prodi F. номсоциологом, — «Вместе»37). Кабинет провозгласил три принципи 2007.

альных направления перераспределения доходов (и старался следовать им): от богатых к бедным, от неплательщиков налогов к честным нало гоплательщикам, от старших, надежнее защищенных поколений к мо лодежи, с трудом пробивающейся к рабочим местам. Не в последнюю очередь благодаря всему этому удалось согласовать с профсоюзами па раметры осуществления одной из самых сложных реформ — пенсион ной, чего не могли добиться правоцентристы. Можно понять лондон ский «Экономист», когда он изумленно задавался вопросом: «Неужели Economist 01.02.2008. итальянцы действительно хотят возвращения Берлускони?»38.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Похвальный лист левоцентристского правительства, разумеется, не может скрыть его промахи и упущения. Левоцентристы вознаме рились было улучшить жизнь потребителей путем либерализации ры ночных отношений: стимулирования конкуренции между продавцами услуг в таких областях, как транспорт, здравоохранение, бюрократиче ская практика и т.д. Но перед сплоченным корпоративным протестом таксистов, аптекарей, адвокатов, водителей дальнобойщиков прави тельство вынуждено было пойти на попятный.

Прибавки в 100—200 евро в виде увеличения пособий или налого вой льготы для наименее обеспеченных быстро поглощались ростом цен на продовольствие, да и вообще вряд ли выглядели впечатляющими на фоне доходов, добываемых в сфере «неформальной экономики». Од ним из самых неудачных шагов правительства стала амнистия 2006 г.

Предпринятая с наилучшими намерениями — разгрузить суды и тюрь мы, — она разрушила заодно плоды многолетней кропотливой работы прокуроров, расследовавших дела некоторых ближайших сподвижни ков Берлускони, и настроила против правительства значительную часть судейского корпуса.

Главное же, о чем писали все обозреватели, это постоянные раз доры внутри правительственного лагеря. С долготерпением монастыр ского послушника Проди сглаживал и улаживал конфликты между ле ворадикальным и либерально центристским крылом коалиции, но каждый новый всплеск взаимных ультиматумов и самовольных вылазок министров усиливал пропагандистский слоган оппозиции: «Долой власть, которая правит, но не решает!». Верным слепком обстановки может служить история принятия закона о бюджете 2008 г. В перво начальном варианте он содержал 98 статей и ограничивал расходы 11 млрд. евро. В окончательном виде статей стало 213, а расходная часть раздулась до 16,3 млрд., ибо за «единство рядов» приходилось платить.

И все же в целом положение становилось более благоприятным для правительства: его рейтинги снова начали понемногу идти вверх Stampa (причем доверие лично к Проди росло в два раза быстрее)39. Не случай 28.11.2007: 5.

но именно в этот момент Берлускони развернул фронтальное наступле ние. Одним из главных его направлений стала налоговая тема. Кампа ния под лозунгами «Долой налоговый терроризм!» и «Мы будем пра вить, не залезая в карман к гражданам!» была нацелена на основную массу среднего класса — людей с доходами до 40 тыс. евро в год, состав ляющих 90% всех налогоплательщиков и, пожалуй, наиболее болезнен но ощутивших на себе фискальные новации левоцентристского прави тельства. Интенсивная эксплуатация этого раздражителя, несомненно, дала дополнительные очки правому центру, однако после выборов всту пила в противоречие с его собственными интересами. Как только но вые министры столкнулись с прежними бюджетными проблемами, на логовая тема была приглушена и скоро совсем сошла на нет.

Стержнем другого направления была выбрана проблема безопас ности, расширенная или, точнее, суженная до двух аспектов: преступ “” 116 “” № 2 (53) “” “” “” По оценкам экс ности и иммиграции. Преступность, в свою очередь, толковалась пре пертов, преступ имущественно как диффузная, «уличная» преступность, физическое ность среди им насилие (хулиганские нападения, ограбления, квартирные кражи и мигрантов в сред нем в 8 раз выше, т.д.), затрагивающее наиболее массовые — средне низкие — слои насе чем среди коренно ления. Субъектами подобных правонарушений, наряду с молодежью из го населения, при чем если среди «неблагополучных» кварталов, чаще всего являются иммигранты40.

легальных имми Наиболее достоверные сведения между тем говорят не о росте, а о грантов она выше в 3—4 раза, то сокращении преступности в Италии. Из анализа, проведенного нацио среди нелегалов — нальным статистическим ведомством (ISTAT), явствует, например, что за в 28 раз! Чаще все го, однако, речь последние восемь лет число убийств на миллион жителей уменьшилось с идет о незначи 13,1 до 10,3 (в среднем по Евросоюзу — 14;

в Италии, занимающей по это тельных проступ му показателю 8 е место из 27, положение, таким образом, лучше, чем ках: из 34 тыс.

нелегалов, задер во многих других странах ЕС, не говоря уже о бывших советских Литве, жанных полицией Эстонии и Латвии — 118,3, 83,9 и 55,2 убийства на миллион жителей со в 2007 г., только 6,3 тыс. были от ответственно). По данным МВД, за 2006—2007 гг. количество уголов правлены в центры ных деяний сократилось на 8,3% в административных центрах областей временного содер жания и лишь не и провинций и на 12% в других населенных пунктах. В первой половине многие депортиро 2008 г. сокращение составило 11,3% по сравнению с предыдущим полу ваны (cм. Grignetti годием. Более всего оно затронуло квартирные и уличные кражи ( 12,9% 2008a: 6;

Ricolfi 2008c: 31).

и 13,4%) и ограбления ( 4,7%)41. Если в Лондоне, к примеру, жертвами 41 преступности оказываются 32% жителей, то в Риме — только 17%.

Sarzanini 2008: 9.

Однако виртуальная действительность оказалась сильней реаль ной. Вопреки данным статистики, «„публика“ узнает из газет, что „тер Rondolino 2008: петь больше нет сил“»42. Больше половины опрошенных итальянцев 43.

(58%) в конце 2007 г. ставили проблему «обеспечения безопасности» на второе место в списке своих приоритетов (первое место — 70% — занял страх перед безработицей). В опросе SWG весной 2008 г. семь из каж дых десяти респондентов выразили убеждение, что преступность рас тет, и шесть из десяти высказались в поддержку введения ускоренного Ruotolo 2008: 8. правосудия «без послаблений»43. Обследование, проведенное одним из крупнейших европейских агентств EKMA, показало, что жители 73 ад министративных центров провинций из 103 испытывают ощущение, www.

clandestinoweb.com/ что живут «ниже минимально приемлемого порога безопасности». Пер 18.08.2008.

вую десятку городов, обитатели которых чувствовали себя в относитель По мнению главы CENSIS Джузеппе ной безопасности, объединяли три характеристики: малый размер, по Де Риты, эффект ложение в центрально северной части страны и наличие мэра — сто от использования армии более про ронника «решительных действий»(!).

тиворечив. С од «Восприятие опасности или безопасности целиком субъективно, — ной стороны, ее присутствие дей комментирует эти результаты ведущий аналитик EKMA, — оно зависит ствует успокаива не от реальных фактов, а от системы посланий, запускаемых в обраще юще, с другой — ние СМИ. Всяческое подчеркивание фактов черной хроники увеличи усугубляет/продле вает страх: раз на вает ощущение небезопасности <

..

.> Операция „военные на улицах“ улицах военные с абсолютно неэффективна с точки зрения противодействия преступ оружием, значит может случиться ности, но она дает людям то, чего они хотят: ощущение, что они лучше что то ужасное защищены»44. Это наблюдение подтверждается опросом другого круп (cм. Stampa 16.

09.2008). ного центра, IPSOS: в сентябре 2008 г. 60% опрошенных сказали, что “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” чувствуют себя «хорошо» или «достаточно хорошо» защищенными в местах своего проживания (в сентябре 2007 г. — 48%), «недостаточно» или «совсем не защищенными» чувствовали себя 39% (51%);

для 57% респондентов доверие правительству обосновывалось именно его поли тикой «обеспечения безопасности» (для сравнения: экономический Stampa курс кабинета вызывал доверие у 43%)45. С редким единодушием обо 24.09.2008: 13;

зреватели называют выборы 2008 г. «голосованием страха»: «Мы оказа www.italiadeivalorir лись заложниками, как выражаются эксперты, „синдрома безопаснос eggioemilia.it/ 29.09.2008.

ти“. Он ежедневно проявляет себя в требованиях усилить органы охра ны порядка;

в полицейских рейдах по школам и арестах подростков, употребляющих марихуану;

в „ночных дозорах“ добровольцев;

еще не давно в них участвовали сторонники крайне правых, а сегодня их одоб ряют и даже принимают в них участие представители левых — либо из страха (спонтанного или „привитого“ пропагандой), либо из поли тического расчета (чтобы не оказаться на обочине настроений „пуб D’Orsi 2007: 31. лики“)»46.

Усиленное воздействие на эти и другие реальные и искусственно созданные болевые точки имело результатом возникновение атмосфе ры, проникнутой катастрофизмом. «Двое из каждых трех итальянцев мрачно смотрят на будущее Италии, а более 40% выражают такой же пессимизм в отношении собственной участи», — констатировал Ман Mannheimer наймер, обобщая результаты разных опросов в преддверии выборов47.

2008a: 1.

«Самое распространенное здесь слово — «malessere» (недомогание), — сообщали из Рима в декабре 2007 г. корреспонденты «Нью Йорк Таймс». — Считающие себя мастерами по части искусства жить италь янцы говорят, что они наименее счастливый народ в Западной Евро Kiefer, Povoledo пе»48. «По ту сторону искрящейся рождественской декорации на пьяцца 2007.

Навона, у себя дома итальянцы испытывают тяжелую депрессию, — вторил им корреспондент лондонской «Таймс». — Италия живет во вла сти тревоги, и это недомогание связано далеко не с одним лишь повы шением цен и стагнацией заработков;

оно гнездится в самой сердцеви Owen 2007. не споров о судьбе страны, ее душе и идентичности»49.

Еще резче высказывались сами итальянские авторы. Вот как опи сывалось, например, «мировосприятие среднего итальянца» в ежегод ном докладе CENSIS, наиболее чуткого к изменениям социально пси хологического климата в стране: «Куда ни взглянуть — наталкиваешься на ухудшение, идет ли речь о политике или внутрисемейном насилии, о мелких уличных правонарушениях или организованной преступности, росте наркомании и алкоголизма, бюрократической неразберихе или уборке мусора, инфраструктурной необеспеченности или низком каче стве телевизионных программ. Из всего этого уже привычно складыва ется ощущение, что все катится вниз». То, что еще успешно функ ционирует, заключает Де Рита, есть плод усилий «жизнеспособного меньшинства», между тем как страна превращается в «мутную жижу», в «слизь», где барахтаются «фигурки людей», связанных между со бой «распадающейся социальной тканью при полной неспособности “” 118 “” № 2 (53) “” “” “” Ligammari 2007: институтов выполнять функцию сплочения»50. Итальянская молодежь, 9.

наиболее податливая к такого рода впечатлениям часть населения, — самая пессимистично настроенная в Европе, констатировало по резуль Corriere della sera татам очередного опроса агентство Гэллапа51.

08.08.2008: 33.

«Все обследования общественного мнения последнего времени выявляют „неоматериалистический сценарий“, при котором главные заботы и опасения граждан концентрируются на состоянии экономики и страхах за свои доходы и сбережения. При обостряющемся страхе пе ред будущим», — отмечает профессор социологии университета Урбино Франческо Рамелла. По данным исследования, проведенного по заказу Комиссии ЕС в апреле 2008 г., 58% итальянцев (против 49% в среднем по ЕС) убеждены, что через 20 лет условия жизни будут хуже, чем те перь. Кроме того, 80% (как в среднем по ЕС) ожидают дальнейшего усиления социального неравенства, а 66% (против 44%) энергично под держивают тезис о том, что государственная власть должна всемерно См. Ramella противодействовать этой тенденции52. Очередной опрос Евробарометра 2008c: 36.

весной 2008 г. подтвердил, что итальянцы озабочены социально эконо мическими проблемами (положением в экономике, ростом цен, сокра щением занятости, ростом налогов, перспективой собственной марги См. Expectations нализации) в 2—6 раз больше, чем граждане ЕС в среднем53.

2008.

Самое поразительное то, что объективных оснований для столь мрачных оценок не существовало. Да, экономическое положение стра ны было не из завидных. Среднегодовой рост ВВП в 2000 е годы был близок к 1% или даже чуть ниже. Под натиском китайского экспорта итальянские предприятия с трудом удерживали или теряли позиции на рынках развитых стран. В заслуживающих доверия опросах около трети предпринимателей предсказывали ухудшение ситуации. Однако 96% тех же самых респондентов (!) оптимистично оценивали перспективу, Stampa когда вопрос касался их собственной отрасли54. Типично нишевая про 24.05.2007: 37;

дукция мелких предприятий, фигурирующая под объединяющим брен Mannheimer, дом «Made in Italy» (одежда и обувь, мебель и домашняя утварь, бытовая Natale 2008: 5.

техника, ювелирные изделия и т.д.), действительно не находила прежне го спроса в Западной Европе и США, но с лихвой наверстывала упу щенное в странах БРИК, особенно России, в 2007 г. вытеснившей США со второго места во внешней торговле Италии в качестве потре бителя «предметов шикарной жизни», и Китае.

Множество острых проблем сохранялось также в социальной сфе ре, но и здесь положение трудно было назвать бедственным. По объему ВВП на душу населения — 25 100 евро (по подсчетам Евростат) или долл. (по подсчетам МВФ) — Италия по прежнему входила в число наиболее развитых стран. Реальные среднедушевые доходы пусть мед ленно, но росли: в 2000 е годы на 2,6% у наемных работников и на 13,1% у «работающих на себя». И хотя в 2007 г. рост зарплат (+1,1% для рабочих, +2,5% для специалистов и служащих) замедлился в сравне См. Corriere della нии с инфляцией (+1,8%)55, на протяжении 1993—2006 гг., по расчетам sera 26.03.2008.

исследовательского центра ВИКТ, он составлял в среднем 3,4% при “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Corriere della sera инфляции 3,2%56. Три четверти семей являлись собственниками квар 19.11.2007.

тир/домов, в которых жили57. По обеспеченности личным автотранс портом Италия занимала второе место в Европе (после Люксембурга):

По данным об следований ISTAT один автомобиль на 1,5 человека. Правда, около 7 млн. числились суще и Banc’Italia;

ствующими за чертой бедности, но эта величина не претерпела измене 87% — по оценкам CENSIS.

ний за последние годы.

Иначе говоря, даже там, где не произошло улучшений, ситуация в См. также ре основном оставалась той же, что и прежде58. «Но как бы то ни было, — зультаты опроса пишет один из ветеранов итальянской аналитики, — страна перестала IPSOS весной нравиться ее жителям <

..

.> Когда более конкретно рассматриваешь ту 2008 г., показыва ющие, что уровень или иную сторону действительности, то картина зачастую оказывается веры в экономичес куда менее мрачной, однако это не только не помогает понять, но и де кое благополучие — личное и общена лает пугающе тревожным то недовольство, которое итальянцы испыты циональное (35% и вают по отношению к своей родине. Даже те, кто признает, что в его 38%) — оставался тем же самым, собственном городе или области дела идут вовсе не плохо, убежденно что и в 2004 г.

утверждают, что в целом у Италии плохой цвет лица. Возник почти (Deaglio 2008:

1—35). необъяснимый разрыв между действительным положением на местах и его изображением сверху и из центра»59.

Levi 2007: 37.

«Сверху и из центра» следует понимать как «от имени» всего поли тического класса. Ибо в нагнетании мрака участвовали не только СМИ и политики, целенаправленно добивавшиеся свержения правительства Проди, но также люди и издания, не заподозренные в симпатиях к Бер лускони. Одним из «знаков времени» стал беспрецедентный спрос на Rizzo, Stella обличительную литературу. Все рекорды побила «Каста»60 — книга двух 2007.

журналистов «Коррьере делла сера», изображающая мир итальянской политики как заповедник «неприкасаемых», занятых лишь умножением собственных привилегий и виновных в бесконечных несообразностях и гнусностях национальной жизни. За считанные месяцы книга выдер жала два десятка изданий общим тиражом около 1,5 млн. экземпляров (20 тысячный тираж в Италии обычно считается триумфальным).

Saviano 2007. На втором месте обосновалась «Гоморра»61 — роман репортаж о неаполитанской каморре, представленной как явление общеевро пейского масштаба, перед которым бессильны государство и общество (1,2 млн. экземпляров;

годом позже по книге был снят одноимен ный фильм). Внимание наблюдателей привлекло крохотное издатель ство «Кьярелеттере», выпускающее, как с конвейера, книжки с говоря щими названиями: «Грязные руки» (125 тыс. экземпляров), «Режим» (220 тыс.), «Если ты с ними знаком, избегай их» (150 биографий парла ментариев, побывавших под судом и следствием, — 175 тыс.), «Наморд ник» (о препонах в расследовании дел коррумпированных политиков — 120 тыс.).

Попытки определить социально политический облик читателей подобной литературы дали любопытный результат. Речь идет, по словам социологов, о «смешанной, постидеологической публике», среди кото рой много молодежи. «Это — люди, которые покупают книги, но пара доксальным образом не читают газет». Судя по цифрам, «эта аудитория “” 120 “” № 2 (53) “” “” “” превосходит по численности любые карнавальные манифестации;

этих читателей достаточно, чтобы выстроить некое сообщество, некую „мас Iacoboni 2008: совую лабораторию“, некое движение»62.

31.

Иными словами, по мере сгущения атмосферы страхов, тревоги, раздражения обозначился слой людей — явно не из мало читающих Как сообщил «низов»63, — находящих, если угодно, мазохистское удовлетворение в в своем докладе едкой критике всех без разбора «политиков»: правых и левых, правящих на франкфуртской и оппозиционных. Этот слой уже заявлял о себе шумными манифеста книжной ярмарке 2008 г. президент циями по призыву популярного комика Беппе Грилло, владельца само Итальянской ассо го посещаемого в стране блога (200 тыс. зарегистрированных юзеров, циации издателей Федерико Мотта, более миллиона посещений в день)64. Наиболее эпатажная из инициа в 2007 г. продажи тив Грилло — общенациональная манифестация протеста под лозунгом:

на книжном рынке выросли на 0,87% «А пошли они все в ж

..

.!», для проведения которой была выбрана сим (выпущено 61 тыс.

волическая дата 8 сентября — день, когда в 1943 г. королевский двор и титулов, из ко правительство Бадольо бежали из Рима, бросив страну на произвол торых 62% — но винки, общим ти судьбы. На воззвание Грилло откликнулись более 300 тыс. человек;

в ражом 268 млн.

одной Болонье на митинг вышли 50 тыс.

экз.), но при этом число итальянцев, Движение антиполитики, как его окрестили, менее всего можно прочитавших хотя заподозрить в том, что его участники «работают на Берлускони» — по бы одну книгу за год (24 млн., или давляющее большинство их левые либо крайне левые. Несомненно 43% населения) вместе с тем, что «гриллини» и им подобные способствовали сокруше уменьшилось на нию правительства Проди двояким образом. С одной стороны — спла 1%;

лишь 3,2 млн.

прочли хотя бы чивая и мобилизуя правоцентристский электорат, который, по словам одну книгу за месяц одного из психологов, «ненавидит беспорядки и манифестации»;

с дру (Stampa 16.10.2008: 40).

гой — усугубляя массовые настроения растерянности, замешательства, 64 неверия в «левую альтернативу».

Stampa 08.09.2007: 14.

Во всяком случае, наблюдательные журналисты смогли точно за фиксировать момент — в конце лета 2008 г., — когда утилитарно поли тический смысл «Касты» исчерпал себя и кипение страстей по этому поводу утихло. «„Антиполитика“, похоже, исчезла вместе с правитель Annunziata ством левого центра»65. Газетная полемика сошла на нет;

в редакции 2008a: 28.

перестали приходить негодующие письма читателей;

скандальные решения правительства (скажем, отмена введенного Проди запрета на использование правительственной авиации посторонними лицами) порождали теперь не столько протест, сколько смакование сплетен;

со хранение «касты» с ее нравами возмущало уже только 32% граждан Geremicca 2008b: (по данным опроса католической ассоциации ACLI)66.

1—35.

«Нормализация» общества состоялась, подтверждая известную социологам закономерность: зависимость легитимации институтов от успеха харизматического лидера. Повышение популярности лидера — по крайней мере в некоторых национально цивилизационных контек См., в частно стах — «тянет за собой» увеличение доверия к институтам67. Сравним, сти, Холодковский например, некоторые социологические замеры, разделенные от силы 2009. См. также опросы Левада 7—9 месячным промежутком.

Центра, напр.

В разгар кампании нагнетания катастрофизма почти девять италь www.levada.ru/ press/2008 09 22. янцев из десяти (85,9%), по оценкам CENSIS, считали, что «в политике» “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” (то есть в сфере, где по определению должны решаться проблемы стра ны) «нельзя доверять никому», ибо «никто не заботится об интересах других» (так полагали 76,1%). Больше половины (52,4%) выражали Ligammari 2007: недовольство своим государством и ощущали себя чуждыми ему68. Ре 9.

презентативный опрос, проведенный тогда же социологическим цент ром Eurispes, показал, что половина (!) итальянцев (49,6%) утратила «доверие к институтам» и лишь у 5,1% оно возросло. Самыми разочаро ванными проявили себя избиратели правой и правоцентристской ори ентации (70,5 и 60,9%), но в значительной мере перемена коснулась также левого и левоцентристского электората (43,9 и 39%): за год уро вень доверия к институтам здесь понизился на 19%. Трое из каждых четверых опрошенных заявили, что мало или вовсе не доверяют парла менту (снижение на 9%), лишь один из четверых — что доверяет прави тельству (снижение на 7%). Только 14% признались в доверии к полити ческим партиям и 17% — к профессиональным политикам (доверие к Грилло выразили 20%), тогда как 41,1% сообщили, что не доверяют Amato 2008: 11. никому69.

Но уже в начале октября, то есть одновременно с беспрецедент ным скачком рейтинга Берлускони, опрос IPSOS зафиксировал «ин версию тенденции». После падения до самого низкого за всю историю республики уровня доверие к институтам начало заметно повышаться.

Доверие к сенату выразили 51% респондентов (в феврале 2008 г. — 38%), к палате депутатов — 49% (37%), к партиям — 30% (23%). Опрос, проведенный несколькими днями позже агентством Euromedia Research (единственным, точно предсказавшим исход голосования в апреле), дал еще более впечатляющий результат: доверие лично к Берлускони — 70%, к кабинету министров — 63%, к блоку «Народ свободы» — почти www.

43%70. Тогда же неаполитанское агентство IPR, отнюдь не правого на affariitaliani.it/ правления, оценило поддержку правительства в 54% (по сравнению со 14.10.2008.

стартовыми 49% в мае) при доверии к Берлускони со стороны 62% оп Repubblica рошенных71. В самом конце октября, в разгар бурных манифестаций 15.10.2008: 3.

против правительственной реформы системы образования, SWG вы явило небольшое сокращение поддержки правого центра, максимум на 5—6 пунктов, то есть при уровне доверия к премьер министру все же www. выше 60%, а к кабинету — порядка 50%72.

affariitaliani.it/ Пусть результаты всех этих зондажей не вполне сопоставимы, вы 30.10.2008. По явленный ими вектор перемен не вызывает сомнений. Логичней всего, утверждению пресс секретаря казалось бы, объяснить растущие рейтинги исполнительной власти Берлускони Паоло продемонстрированной ею эффективностью, тем более что список ее Бонайюти, при правильном про «побед и одолений» на первый взгляд действительно внушителен. Пра чтении этих ре вительство отменило налог на экономичное жилье и сверхурочные, вве зультатов уровень доверия кабинету ло дополнительное обложение нефтеперерабатывающих предприятий, составляет 58%, банков и страховых компаний (так называемый «налог Робин Гуда»), а лично премьер постановило вернуться к строительству АЭС, приняло жесткие меры министру — 72% (Stampa против нелегальных иммигрантов, развернуло борьбу против «бездель 07.10.2008: 36).

ников» в госучреждениях, добилось ликвидации мусорных завалов в “” 122 “” № 2 (53) “” “” “” Неаполе, разрешило кризис «Алиталии», объявило план строительства 20 тыс. «народных квартир», ввело «социальную карту» для неимущих (400 евро в год), провело закон о реформе школьного и университетско го образования, послало 3000 солдат поддерживать порядок на улицах.

Barigazzi 2008. Американский «Ньюсуик» оценил все это как «чудо эффективности»73.

При более пристальном взгляде оказывается, что инициативы ка бинета либо были запрограммированы предыдущим правительством (вроде отмены муниципального налога), либо принадлежат к категории обещаний (строительство «народных квартир»), либо чреваты негатив ными последствиями (антииммиграционные ужесточения, необлагае мый налогом доход от сверхурочных, школьная реформа, давшая повод левым развернуть массовые протесты, и т.д.). Самое же приметное — все наиболее эффектные меры («мусорный кризис», «спасение „Алита лии“») срежиссированы как сугубо пропагандистские акции, работаю Типичный при щие на имидж одного человека — Берлускони74.

мер: фото пре Разразившийся осенью 2008 г. кризис делает трудным выведение мьер министра объективных оценок деятельности правоцентристского правительства — с метлой в руках перед кучкой му чрезвычайные обстоятельства требуют применения нестандартных кри сора, специально териев. И все же стоит прислушаться к объяснению, которое дает глава высыпанного муни ципальными слу итальянского департамента IPSOS и один из наиболее влиятельных жащими на цент специалистов по опросам Нандо Паньончелли (к услугам которого не ральной площади Неаполя.

раз прибегал Берлускони): «Возврату доверия (к исполнительной влас ти — И.Л.) очень помогло упрощение политического поля, совершив шееся на последних выборах: 6 парламентских фракций вместо 19 в прошлой легислатуре сразу создают представление о менее склочных и более продуктивных палатах. Впрочем, вероятно, еще больше подей ствовал выход (пусть и не окончательный) из господствовавшей до на чала новой легислатуры атмосферы так называемой антиполитики.

Свертывание кампаний в прессе и выключение софитов, сфокусиро ванных на издержках политики, на привилегиях чиновников и парла Geremicca 2008a:

15. ментариев, ознаменовали выход из замкнутого круга»75.

Подобно тому, как ракетно бомбовые удары еще не обеспечивают контроль над территорией противника, даже самые успешные медий ные кампании недостаточны для установления прочного доминирова ния в обществе и государственных структурах. Требуются средства и Скажем, Лига механизмы из арсенала «собственно политических» институтов76. Сме Севера практичес на «как по команде» алармистской кампании в СМИ потоком победных ки не пользовалась реляций не закрывает поэтому тему инструментария, с помощью ко услугами телевиде ния, но это не по торого правому центру удалось повернуть себе на благо эмоционально мешало ей удвоить психологическое состояние масс;

скорее наоборот — побуждает шире число полученных голосов.

взглянуть на нее.

По мнению многих исследователей, речь следует вести не только и не столько об одноразовых медийных воздействиях, сколько о более глу боких, структурных последствиях влияния СМИ на массовое сознание.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Как считают некоторые серьезные авторы, это влияние уже повлекло за собой «антропологические изменения» (и даже «антропологическую См., напр. деградацию») в населении страны77.

Simone 2008;

Вот, например, как интерпретирует подобные утверждения живой Cazzullo 2007.

классик политологии Джованни Сартори. Продолжая линию Маршалла Маклюэна, он описывает сформированную телевидением разновид ность человека — homo videns: «Телевидение порождает плохих граж дан. Не столько в силу своего содержания. Homo videns не способен к абстрактному мышлению, он знает лишь то, что видит по телевидению.

Но государство, правосудие, свобода, права — все это абстрактные по нятия, как их изобразишь в картинках? <

..

.> В конце XIX в. рабочий класс читал газеты, собирался в партийных кружках и увлеченно диску тировал о политике. Сегодня говорят только о футболе. Почему? Пото му что футбол зрелищен и его правила легко понять. Политика же тре бует „мышления понятиями“, к чему мы не приучены и что вызывает у Sartori 1997: 27. нас скуку»78.

Уловленная в этих словах готовность (если не потребность) до вольствоваться «короткими», упрощенными понятиями/смыслами ха рактерна, конечно, не для одной Италии. Она убедительно проанализи рована в работах таких социологов, как Зигмунт Бауман, Ульрих Бек, Бауман 2002, Ричард Сеннетт, Энтони Гидденс, Манюэль Кастельс79, если ограни 2008;

Бек 2000;

читься лишь самыми видными именами. Одна из исходных точек их Sennett 2006;

анализа связана с изменением природы массовых страхов. Для множе Giddens 1998;

Кас тельс 2000.

ства людей, особенно молодежи, будущее из обещания превращается в угрозу. Великие страхи прошлого — обнищания, безработицы, эпиде мий, ядерной войны — переживались как коллективные. Угрозы, по рожденные ситуацией «радикальной неопределенности» и «глобальных рисков» (Бек), «текучей современности» (Бауман), «нетерпеливого ка питализма» (Сеннетт), генерируют безадресный страх, то есть тревож ность — состояние, которое приходится переживать в одиночку. Массе разрозненных индивидов свойственна тяга к объединяющему началу, каковое сплошь и рядом элементарным образом воплощается в фигуре вождя, носителе «решимости», «сильной руке», способной предложить «В нашем опросе убедительные, ибо понятные/простые решения80.

девять из каждых Эта психологически объективная потребность и была оседлана десяти респонден правым центром. Визитной карточкой правительства стали эпизоды тов заявили, что хотели бы (во гла «ручного управления»: ликвидация благодаря личному вмешательству ве правительст премьера «мусорного кризиса» в Неаполе, спасение «Алиталии», при ва — И.Л.) не дик татора, но силь нятие закона о бюджете за 9 (!) минут и т.д. Изнуряюще сложной дей ного человека. Они ствительности, необходимости ежедневно выстраивать/верифициро хотят кого нибудь наделенного влас вать собственную идентичность без опоры на спасительную подсказку тностью», — рас традиции Берлускони противопоставил упрощенность проектов и кон сказывает один из струкций. В его новом правительстве, например, впервые в истории по самых вдумчивых итальянских соци явилось «министерство нормативного упрощения» — ему надлежит на ологов Ильво Диа вести порядок в чересчур перегруженной законодательными актами манти (Sapegno 2007: 4).

юридической системе Италии.

“” 124 “” № 2 (53) “” “” “” Стоит вспомнить, что борьба против «законодательных изли шеств» восходит к самым первым шагам Берлускони на политическом поприще. Пафос программно теоретической разработки, предваряв Fondazione шей его «выход на поле» в 1994 г.81, заключался именно в необходимости Rosselli 1993.

преодоления чрезмерной регламентации экономики и общественной жизни, расчистке пространства для внедрения бизнес отношений в по литику и административную практику. Иначе говоря, по форме курс нынешнего премьера — классический образец следования лозунгу нео либералов: «Больше рынка — меньше государства!». По реальному же содержанию он обращен скорее против самих основ либерализма с его трепетным отношением к разделению властей, парламенту, правам оп позиции и т.д. Суть этого курса, пожалуй, наиболее полно раскрывается в берлускониевском проекте преобразования несущей конструкции по литической жизни — партии.

И сторонники, и противники Берлускони сходятся в том, что его главной новацией было создание «Вперед, Италия!» — партии пред приятия, последовательно реализующей логику бизнеса: производство товара (голосов избирателей) для получения прибыли (власти), которая инвестируется ради получения еще большей прибыли (использование власти для максимизации бизнес дохода). Что касается этого последне го звена, то наблюдатели обращают внимание на три масштабные фи нансовые операции, в которых довольно отчетливо просвечивает заин тересованность лидера правящей партии и главы правительства. Во первых, в ходе уже упоминавшегося спасения «Алиталии» Берлускони сформировал консорциум из 16 финансовых, строительных и промыш ленных компаний, организованный таким образом, что каждый из его участников попадал в зависимость от других, а все вместе — от прави тельства. Во вторых, введя свою дочь — президента семейного холдинга «Fininvest» в административный совет ключевого для взаимоотношений основных групп промышленного и финансового капитала банка «Mediobanca» (куда ранее ему был закрыт доступ), премьер министр «подсоединился» к контролю над крупнейшей страховой компанией «Generali» и корпорацией RCS, издающей «Коррьере делла сера». Нако нец, издав декрет о государственной помощи испытывающим трудно сти банкам (предусматривающий, в частности, право министерства экономики менять состав их руководства), Берлускони поставил под свой контроль второй по значению национальный банк «Unicredit» (прежде поддерживавший левоцентристов). Все ведущие группы италь янской экономики оказались уязвимы для шантажа одного человека — См. Giannini бизнесмена и главы исполнительной власти82.

2008: 170—182.

В интервью автору книги о современном истеблишменте Италии ближайший сподвижник Берлускони (и фигурант нескольких процес сов по связям с мафией) Делль’Утри раскрывает предысторию образо вания ВИ: «Был сентябрь 1993 г. Берлускони позвал меня на свою виллу в Аркоре и сказал: „Марчелло, мы должны сделать партию, которая была бы готова выйти на поле к следующим выборам

..

.“ К этому времени “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” он уже испробовал все способы, чтобы убедить демохристиан выстро ить общий дом всех умеренных <

..

.> „Я предоставлю свои ТВ компании в ваше распоряжение“, — говорил он им. Все было бесполезно, и тогда он решил, что создать партию должны мы сами. К тому же на нас напа дала прокуратура, а на „Fininvest“ висело 5 млрд. лир долгов. Генераль ный директор Франко Татo не видел выхода: „Кавальере, нам придется нести счетные книги в суд“ <

..

.> Могу сказать, что, не прими он реше ния выйти на поле с собственной партией, Берлускони не сберег бы Galdo 2003: 97.

шкуру и кончил как Анджело Риццоли, который в результате расследо вания масонской ложи Р2 попал в тюрьму и лишился своей фирмы»83.

См. Corrias, Gramellini 1996.

В отличие от известных по прошлому партий ВИ рождалась как идеологически «асептичная» и социально «трансверсальная», то есть Barenghi 2005:

1—6. рассчитанная на привлечение людей из самых различных слоев. В тече ние нескольких месяцев Берлускони выбирал себе нишу по всему поли По свидетель тическому спектру: от социалистов и радикалов на левом фланге до ству Делль’Утри, «Publitalia (рек неофашистов — на правом84. Даже если опустить приведенные выше ламная компания колоритные подробности причин спешки, с какой создавалась эта в составе «Fin партия антипартия, в глаза бросается отсутствие каких либо идейно invest» — И.Л.) не способствовала политических мотивов: свою «партийную» окраску она получила от предвыборной кам места, на которое была помещена в политическом спектре, а не на пании ВИ;

Publ italia „сделала“ эту оборот85.

кампанию и созда Не менее новаторской является ее организационная структура и ла из ничего самую сильную партию нормы внутрипартийной жизни. При рождении ВИ могла опереться на страны» (Rizzo, три ресурса: телеканалы Берлускони, штат служащих его компаний86, Stella 2007: 159).

а также сеть фанатских клубов принадлежащей ему команды «Милан» Берлускони не (футбол, кстати сказать, и сейчас рассматривается как важный «тягло однократно выска вый фактор» успеха правительственной партии87). Сложным процеду зывал убеждение, что победа его рам демократических партийных уставов в ВИ была противопоставлена команды (у «Мила простота внутрифирменной иерархии. В руководстве этой партии не на» около 6 млн.

болельщиков) предусмотрено ни одной (!) выборной должности, ничего похожего на в Лиге чемпионов подотчетность высших органов низшим;

несмотря на два состоявшихся способна принести съезда, никто не в состоянии вспомнить каких либо внутрипартийных дополнительные 2% голосов на оче дискуссий. Лидер (конечно, логичней звучало бы «вождь») словно па редных выборах рит над партией, не будучи связан с нею какими бы то ни было обяза (см., напр. Poletti 2007: 13).

тельствами организационно уставного характера.

88 Наиболее наглядно тенденция к вертикализации/упрощению Главный теоре тик ВИ Фердинан партийно политических отношений проявляет себя в стремлении Бер до Адорнато, раз лускони вообще свести роль партии к простой промежуточной ступень рабатывавший по поручению Берлус ке между Лидером и народом. Это намерение (кстати, вызывающее не кони модель новой довольство у части самих правоцентристов88) обрело особенно четкие партии как «клас очертания в ходе завершившейся в апреле 2009 г. операции по слиянию сической», с выбо рами, подотчет ВИ с НА в единую организацию — «Народ свободы». «Философию» ностью, фракция этого объединения, пожалуй, лучше других описывает несомненно ком ми и т.д., убедив шись, что у лидера петентный в этих делах человек, официальный руководитель партийной совсем другое на системы идеологического воспитания ВИ преподобный Джанни Бад уме, даже вышел из рядов ВИ. жет Боццо. «Правый лагерь, и в этом его сила, — пишет он, — сумел “” 126 “” № 2 (53) “” “” “” возродиться во времена, когда коммуникация перестала быть текстом, а стала мессиджем, который достигает народа через публику телезрите лей. В политике правые не поучают, а представляют (rappresentano).

Публика вместо активистов, согласие (consenso) вместо дебатов — в сущности это и есть берлусконизм. Это — новый способ делать полити ку, который заключается уже не в том, чтобы выстраивать особый, „специализированный“ корпус, партию, а в том, чтобы рассматривать каждого избирателя как участника каждодневного спектакля событий и новостей, фактов и сообщений. Что то вроде прямой демократии.

Партия „Народ свободы“ по сути дела уже реализовалась в той среде, которая ей органична: в электорате, средоточии граждан. И лицо лиде ра сделалось главным мессиджем, тем, что позволяет осуществить со Baget Bozzo гласие без идентификации»89.

2008a: 34.

Следует уточнить, что «спрямление» связи Лидера со своими сто ронниками не означает упрощения организационной структуры этой связи, удаления «лишних» звеньев цепочки. Наоборот, НС строится в соответствии с повсеместно утверждающимся сетевым принципом (блестяще оправдавшим себя, в частности, в избрании Обамы): в роли традиционных «парторганизаций» выступают многочисленные клубы, кружки, группы, неформальные объединения. Отчасти это отвечает об щемировой тенденции, в значительной же мере — воспроизводит прак тику ХДП, которая окружала себя разного рода ассоциациями, профсо юзами, движениями клерикального толка (и вбирала их). Новаторство в данном случае выглядит относительным;

в новых условиях (и особенно в отсутствие мощного оппозиционного противовеса) сетевая структура вовсе не страхует от перерождения властных отношений из горизон тально распределенных в централистски вертикальные.

Сетевой принцип, иначе говоря, — не синоним и не гарантия де мократии. Дадим еще раз слово преподобному Баджет Боццо: «Почему Берлускони был воспринят как угроза демократии? Это становится по нятно, если вспомнить, что как личность он предстал победителем пле бисцита волею народа без членства и партийного билета

..

. его деятель ность не вписывается в рамки партии, его прямые — минуя партию — отношения с избирателем были восприняты как делегитимация парла мента и как плод власти телевидения, диктующего людям политические вкусы и пристрастия. Некоторым образом как варварство технологи ческой эры». Лидер НС, по мысли Баджет Боццо, произвел благотвор ное упрощение: «попросту упразднил партийное посредничество и дей Baget Bozzo ствительно вернул народу его облик хозяина над самим собой»90 (сам по 2008b: 35.

себе тезис об угрозе демократии руководитель берлускониевского агит пропа, по видимому, не считает нужным опровергать).

Этот аналитический подход разделяет — и развивает — автор од ной из самых обстоятельных работ о восхождении Берлускони, фран цузский политический психолог Пьер Мюссо. Объяснение столь впе чатляющему успеху правоцентристов, с его точки зрения, лежит не в плоскости политической игры, противоборства партий;

ключ следует “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” искать в трансформации самого пространства политики, переделке ее структурообразующей ткани. Внеся в политику логику и практику ме неджмента современной «постиндустриальной» корпорации (компании «Fininvest», напомню, производят не материальные блага, а образы, смыслы, отношения, понятия, стили, моды и т.п.), Берлускони действи тельно сотворил небывалый синтез, новое качество. При таком ракурсе, считает Мюссо, можно говорить о его родстве с Саркози (хотя тот шел не от предпринимательства к политике, а наоборот). Приход «кентавра Саркоберлусконизм» ознаменовал не просто сверхинтенсивное исполь зование СМИ;

в «вакууме, который образовался с исчезновением мифа о революционном преобразовании мира, итальянский феномен не бо лее чем первый пример взятия власти телевизионным зазеркальем, пре вращающим каждого итальянца в персонаж сериала, где Сильвио — Musso 2008. главный герой»91. СМИ здесь не столько инструмент/подспорье той или иной политической организации, сколько своего рода протез самой политики. «Северокорейский уровень одобрения» (выражение лондон ской «Файненшнл Таймс») проправительственных mass media выполня ет роль муляжа общественного согласия.

Харизма Берлускони при этом подстрахована своеобразной «ан тивождистской» оболочкой. Сакрализация персонажа, о чем пишут многие обозреватели, предусмотрительно «сдобрена» набором «аморти зирующих» приемов;

возвышение реализуется путем «опускания» до уровня рядового телезрителя (так, припев в гимне, с которым ВИ шла на выборы, провозглашает: «Какое счастье, что Сильвио есть!», но гимн этот исполняется на музыку эстрадного шлягера). Между тем, подчер кивает Умберто Эко, сам спрос «публики» — например, на языковые вульгарности или анекдоты, которые Берлускони любит рассказывать о себе, — изначально определяется сконструированным маркетологами образом «народа потребителя», «народа клиента», который в конечном счете и начинает вести себя скорее как «зрительская аудитория» Eco 2006. (audience), нежели как «общество»92. Во всяком случае, на этой почве «разбитной Сильвио» явно переигрывает натужную политкорректность левоцентристской оппозиции.

Павийская об Любопытный парадокс: по замерам Павийской обсерватории93, серватория — не итальянское телевидение уделяет политике больше внимания, чем лю зависимый инсти бое другое в Европе (в два раза больше, чем, к примеру, английское, тут слежения и контроля над со французское, немецкое или испанское). Даже в те дни, когда BBC One, блюдением куль France 2, TVE, ARD вообще не находили достойных поводов для разго турного, социаль ного и политиче вора о политике, итальянские каналы посвящали ей в среднем 10 минут ского плюрализма в каждой новостной передаче. Политические сюжеты занимают 16,5% в СМИ.

времени на частных каналах и 34,8% — на государственных94.

Stampa С другой стороны, однако, менее всего можно говорить о росте ув 18.11.2008: 10.

леченности итальянцев политикой. Некоторые эксперты, анализируя, скажем, повышающийся уровень электорального абсентеизма, пишут о большей, чем прежде, «периферийности политики» для избирателей Legnante 2008:

133. (особенно правого центра)95. Неуклонно снижается (как и в других “” 128 “” № 2 (53) “” “” “” странах, но в Италии — на фоне прошлого — заметней) действенность таких традиционных форм политической мобилизации, как знамени тые «праздники „Униты“», митинги, распространение листовок, плака ты. Политические темы, выходящие за круг непосредственных интере сов, превращаются в некое «разговаривание», в бессодержательный и навязчивый «белый шум». По мнению Маннаймера, адекватно отра жает действительность реплика одного из участников фокус группы (в разгар дебатов об отмене уголовной ответственности для высших должностных лиц): «Если Берлускони проводит политику, которая мне по душе в части экономики и безопасности, то пусть себе делает, что хо Mannheimer чет, чтобы защититься от судей. Меня это не касается»96.

2008c: 1.

До известной степени подобное отношение к темам общенацио нального звучания можно отнести на счет присущего Италии дисбалан са между политизированностью и политической просвещенностью населения (не в пользу второй). Сказывается наследие средневековых коммун, когда Италию называли страной «ста городов» и когда фор мировались предпосылки поразительной чуткости ее жителей к поли тическим перипетиям муниципально областного уровня при относи Подробней см. тельном безразличии к проблемам национально государственным97.

Левин 2004/2005.

Прогрессирующая гомогенизация/депровинциализация общества в послевоенной Италии вела к преодолению этих пережитков партикуля ризма, способствуя приобщению масс к общенациональному полити ческому процессу. Победа берлусконизма с его «упрощением» («театра лизация» + персонификация политики = ее банализации) словно обра щает эту тенденцию вспять.

«Фашизм или нет, но мы присутствуем при гигантском феномене „нейтрализации“ политики. Насколько можно судить, не только в Ита лии, и, следовательно, вероятно, по причинам, которые связаны не с одними лишь нашими внутренними перипетиями», — замечает по это му поводу философ Джанни Ваттимо, комментируя сетование католи ческого журнала по поводу «вытеснения политики из общественных де батов». При Муссолини, вспоминает он, в остериях висело объявление:

Vattimo 2008: 32. «Здесь не cквернословят, не плюют на пол и не говорят о политике»98 — просто тогда полагали, что лучший способ изгнания «политики» — гру бый запрет.

Нелегко соотнести изменения в политико электоральном ланд шафте Италии с привычным для нас образом этой страны и ее жителей.

Здесь остается много загадочного. «Европа всегда с трудом понимала феномен Берлускони и бессилие его левоцентристских противников.

А сейчас понимает еще меньше», — свидетельствует известный культу Rusconi 2008: 39. ролог99.

Действительно нелегко понять, как нация, наследовавшая одной из самых значительных культур мира, внесшая неоценимый вклад в становление научных, философских, юридических, художественных “” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” оснований европейской цивилизации, а значит, и либеральной демо кратии, столь значительным большинством вручила власть — причем, по видимому, надолго — деятелю, по отношению к которому 90 с лиш ним процентов посвященных ему книг (независимо от политической принадлежности авторов) «критичны или остро критичны» именно с точки зрения критериев демократии. Описанные выше факторы, меха низмы и приемы воздействия на общественное мнение оставляют не кий незаполненный зазор между политическим целеполаганием «вер хов» и конечными, поведенческими, проявлениями массового созна ния. Происходящие здесь взаимодействия наиболее убедительно, как представляется, описываются в терминах нравственно этического со стояния общества.

Состояние это вызывает глубокую обеспокоенность у многих на блюдателей. Почти одновременно в Италии вышли две книги, психоло Zamperini 2007;

га и философа100, посвященные одной и той же угрозе: росту равноду Galimberti 2007.

шия. В стране, на первый взгляд бурлящей страстями, происходит, по заключению авторов, затухание эмоций. Люди теряют способность к сопереживанию, участию. Если равнодушным (например, спокойно проходящим мимо лежащего на земле человека) обычно противопо ставляют «добрых самаритян», то «сегодня, — пишет Адриано Дзампе рини, — истинные „добрые самаритяне“ — это эмоциональные дисси Zamperini 2007: денты»101.

92.

На смену сильным движениям души приходит безразличие, под Galimberti 2007: тверждает это наблюдение Умберто Галимберти102. Причем индиффе 73.

рентность, сходятся оба автора, — это не болезнь, а своего рода заслон от травмирующих последствий каждодневного морального выбора.

В массовом сознании еще закреплены такие постулаты, как добро, альтруизм, справедливость, между тем как «ящик» (подконтрольный Берлускони) ежечасно убеждает, что самореализация личности тожде ственна «успеху» (деньги + власть). И проголосовавший за блок правых избиратель на выходе с участка говорит социологу, что отдал голос ле воцентристам.

Область этики нелегко поддается просвечиванию средствами со циометрии. Аналитика здесь всегда подстерегает риск сползания на по зиции обличения «поврежденных нравов», сопоставления «прежде и теперь» и т.д. Оперировать приходится отдельными признаками/симп томами, выступающими над обманчиво стабильной поверхностью. На пример, одна из крупнейших газет попыталась протестировать раскол, который прошел через души итальянцев. На первой полосе был опуб ликован снимок цыган, спасающихся бегством из табора под Неа полем, после того как на них было совершено массовое нападение.

Читателей попросили сказать, какие чувства вызывает у них это фото.

Письма обозначили довольно четкую грань между сторонниками и про тивниками жестких мер по отношению к иммигрантам.

Типичная реакция первых синтезирована в высказывании: «Какие такие эмоции я должен испытывать?! Мне осточертели те, кто возмуща “” 130 “” № 2 (53) “” “” “” ется

..

.». «Тот, кто возмущается „изгнанием цыган“, — вторит ему другой читатель, — конечно же, ночью спокойно спит, ему не приходится ста вить решетки на окна, а если у него украдут машину, то у него наверня ка есть другая, либо для него не проблема купить новую. Вон их всех, безо всяких различий!» «Не сказать, чтобы я ощущал гордость, но уж точно не стыжусь, что я итальянец, когда вижу это фото», — пишет еще один

..

. Характерны сентенции противников: «Мы попросту утратили че ловечность. Это общество — больное, причем его болезнь тяжка и за разна. Почти безнадежна». «На этой повозке — груда разбитых идеалов.

Ныне гибнет еще один: идеал доброго и солидарного итальянца». Разуме ется, подборка писем — не репрезентативный опрос, но все же не лишено Annunziata значения, что первых и вторых редакция выбрала примерно поровну103.

2008b: 34.

Интернационалистская — просто в силу своего географического положения и истории — Италия столкнулась с диффузными проявле ниями расизма. «Будем честны: в Италии в последнее время имели мес то эпизоды расистской дискриминации и ксенофобии, в некоторых случаях с применением насилия. Было бы ошибкой отрицать это», — признает Джанфранко Фини. Правозащитная организация «Comunita di Sant’Egidio», отслеживающая подобные факты, называет их «серий Fiumi 2008: 3. ное нарастание впечатляющим»104. В представленном правительству докладе Национальное бюро по противодействию расовой дискрими нации (UNAR) говорит о 247 зарегистрированных обращениях по пово ду актов расизма за первые 9 месяцев 2008 г.

Наибольшую тревогу у авторов вызывает «абсолютная обыден ность, с какой эти акты совершаются <

..

.> Расизм в Италии становит ся „общепринятым“ (senso comune)». В регионах, где выше всего про цент голосов, поданных за Лигу Севера, например на северо востоке, в барах и кафе все чаще появляются надписи: «Иммигрантов не обслужи ваем» (в одном из баров Падуи зафиксировано объявление: «Запрещен вход неграм, нелегалам и судимым»). «В некоторых крупных городах даже посадка в автобус может обернуться (для иммигранта — И.Л.) публичным унижением — обычно при молчании остальных пассажи ров». Лидер Лиги (и министр по делам реформ) Босси отреагировал на избрание Обамы словами: «У нас никогда не будет черного прези Repubblica дента!» 25.10.2008: 8.

Один из верных датчиков смены общественных настроений — ки нематограф. Наблюдая за триумфальным шествием по экранам таких фильмов, как «Гоморра» и «Il Divo», зоркий отечественный кинокритик точно сформулировал, в чем их отличие от задававшего тон в 1970 е годы итальянского политического детектива. Те картины апеллировали к актуальным общественным чувствам — справедливости, негодования по поводу социального неравенства, протеста против коррупции и т.п.

Нынешние же почти отстраненно ведут «антропологическое исследова ние, анализ преступности как модуса поведения и способа жизни». Их Плахов 2008: 21. авторы сумели «затронуть процесс базового разрушения морали»106.

Нравственный климат Италии становится холоднее, жестче, циничней.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Одно из многих свидетельств на этот счет содержится в отчетном докладе (за 2006—2007 гг.) министра здравоохранения в правительстве Проди Ливии Турко, с беспокойством отметившей рост числа врачей гинекологов, отказывающихся делать операции прерывания беремен ности «по религиозным убеждениям». В 2003 г. в государственных ме дицинских учреждениях таких «отказников» было 58,7%, в 2007 г. — уже почти 70% (3780 из 5462). Одно из представленных ведомством объяс нений указывает на значительное увеличение числа медучреждений, контролируемых Церковью, где гинеколог, если хочет сохранить работу, по необходимости должен быть «отказником». Объяснение, полученное от врачей, пожелавших сохранить анонимность, звучит иначе: рост чис ла «отказников» в государственных клиниках выгоден частным заведе ниям, расширяющим соответствующую — зачастую нелегальную — Подробнее см. практику107. Довольно симптоматично также письмо читателя «Стампы» Daniele 2008: 20.

из пьемонтского города Новара: «Я не боюсь преступников, я боюсь добровольческих „ночных дозоров“, воцарившегося в городе удушли вого климата, климата насилия, пробирающегося в наши буржуазные дома;

боюсь „простых решений“ и неосознанного расизма (кто призна ется: „я расист“?), исподволь внушаемого телевизионным „Большим братом“, — одним словом, мне внушает страх то, что люди улыбаются все реже, что они, похоже, не отдают себе отчета в том, что подлинная безопасность, которой нам не хватает, — это надежное и удовлетворяю щее рабочее место, гарантированный доход и сердечность в отношени Ronde 2008: 36. ях между людьми»108.

В этом климате трудно рассчитывать на преодоление застарелого недуга Италии: дефицита национального гражданства. Одно из его на глядных проявлений — разрыв между декларированным и действитель ным отношением к родине. По уровню гордости за свою страну — по разным замерам от 70 до почти 90% — итальянцы едва ли не самые пер вые в Европе. В зеркале же налоговой статистики этот показатель пере ворачивается до полной противоположности: по меньшей мере, каж дый третий гражданин отказывается вносить в казну положенную долю достатка. Из 40 млн. налогоплательщиков лишь 300 тыс. (0,75%) декла Famiglia рируют доход свыше 100 тыс. евро109. Напротив, 82% утверждают, что cristiana зарабатывают менее 35 тыс. в год — чуть больше зарплаты высококва 27.07.2008: 3.

лифицированного рабочего металлиста. Еще 12% заявляют доход, едва превышающий необлагаемый минимум в 10 тыс. евро (скажем, на «ост рове миллионеров» Капри лишь 1,8% налогоплательщиков деклариру Corriere della ют более 100 тыс., между тем как 62% — менее 20 тыс. в год!)110.

sera 16.03.2007: 9.

Общая сумма неуплаченных налогов в Италии составляет порядка 7% ВВП (80—100 млрд. евро), что ставит ее на предпоследнее место по «налоговой дисциплине» на континенте. Объем утаенного от обло жения богатства оценивается в 270 млрд.;

налог не платят (или недо Evadono 2000: плачивают) два из каждых трех предприятий111. Каждый третий четвер 20.

тый евро, произведенный в стране, рождается в зоне неформальной “” 132 “” № 2 (53) “” “” “” экономики, то есть вне статистического, налогового, социально трудо вого и экологического контроля.

Объем неформальной экономики, по наиболее взвешенным оцен кам, составляет 27% ВВП. Выведенные «в тень» средства питают кор рупцию. Почти половина (43%) предпринимателей, опрошенных SWG через 10 лет после кампании «Чистые руки», признали уровень корруп ции примерно таким же, как прежде, а еще 19% — несомненно более высоким (лишь 28%, соглашаясь, что феномен все еще «широко рас пространен», высказали предположение о некотором снижении его ин тенсивности);

33% ожидали роста коррумпированности — в первую очередь среди политиков (49%), местной администрации (25%) и чи новников госучреждений (20%). Впечатляет рост готовности самих предпринимателей платить мзду: в 1995 г. ради получения господряда SWG 2003. это согласны были сделать 56%, в 2003 г. — уже 75%112.

Можно предположить, что подобные отклонения «физиологичны» для данной социально экономической национальной модели и потому мало подвержены изменениям во времени. Однако исследование, про веденное специалистами CENSIS в 2006 г., выявило определенную ди намику. Заметно (с 56,2% в 2001 г. до 63% в 2005 г.) увеличилось число людей, выступающих за снижение налогов. При этом растущее число итальянцев воспринимает сокращение налогов на физических лиц про сто как «прибавление денег» в их индивидуальном кармане, без учета того, как оно отразится на услугах, которые предоставляет государство, и забывая о том, что налоги служат перераспределению доходов, то есть социальной справедливости. В опросах 2005 г. такое восприятие проде монстрировал каждый второй респондент (49,6%), причем наибольший процент избирателей, откликнувшихся на обещание Берлускони сни зить налоги, обнаружился в «красных областях» (46,4% при 40,7% в СENSIS 2006: среднем по стране113), некогда славившихся особенно развитым чув 89.

ством гражданственности.

В полемике с авторами, описывающими «несчастливых итальян цев», руководитель социологического центра «Демос» Ильво Диаманти подчеркивает: «В опросе, проведенном нами в рамках XI ежегодного доклада „Итальянцы и государство“ (2008 г.), 88% респондентов заяви ли, что они счастливы. Но счастливы в своем маленьком мирке, в част ной сфере, в семейном окружении. Все их усилия сосредоточены на том, что отделяет такие микрогруппы одну от другой <

..

.> Мобилиза Sapegno 2007: 4. ции по крупным темам, вопросам ценностей больше не происходит»114.

Сходные наблюдения встречаются практически во всех серьезных социологических исследованиях последнего времени. В них прослежи вается процесс, который можно описать как некое смещение, «перете кание» от ценностных оснований (общественной жизни) к более не посредственным, дробным, заземленным психологическим гратифи кациям. Вот как говорит об этом один из самых уважаемых в стране людей, экс президент республики Карло Адзельо Чампи: «Сегодня, к сожалению, наблюдается тенденция движения к вакууму ценностей.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Не хочу утверждать, что это — окончательный выбор, но, по видимому, очень стимулируемая (molto incoraggiata) тенденция <

..

.> Люди действу ют, думая лишь о непосредственном эффекте своего действия. А это Passarini 2008: противоположно действию, мотивированному ценностями этики»115.

6—7.

На этом фоне или, если угодно, в этом контексте Берлускони выглядит не столько «совратителем Италии», кем то вроде гаммельнского дудоч ника, за которым гурьбой бегут несмышленые ребятишки, сколько уме лым — хотя и рисковым — игроком, извлекающим профит из потенци ально опасных социально этических метаморфоз.

Взаимодействие на этом поле не устанавливается само собой.

Встреча «коррупции сверху и спроса на коррупцию снизу» организует ся с помощью общепонятных, хотя и не всегда формально уловимых сигналов. Включается, по выражению отечественного социолога, «по нижающий трансформатор», вследствие чего планка моральных тре бований опускается до уровня, когда «власть как бы перемигивается с обществом

..

. ищет легитимации таких действий, которых надо бы стыдиться <

..

.> Власть и общество демонстрируют один и тот же тип со Левинсон 2008: знания»116 (влияние «фискальной толерантности» правительства на от 8—9.

ношение к уплате налогов — только одна из многих иллюстраций спра ведливости данного заключения). Вспомним еще раз Баджет Боццо:

берлусконизм «не поучает, а представляет», то есть легитимирует ранее скрытые компоненты национальной идентичности.

Такое взаимопонимание «верхов» и «низов» великолепно переда ется российским «А чего стесняться то?» — фразой отмычкой, которой обосновываются разного рода «суверенности» («За ним — поддержка избирателей. В чем проблема?» — в версии пресс секретаря Берлускони Паоло Бонайюти, отвечающего на недоуменные вопросы иностранных Donadio 2008. журналистов117). Табуированный до поры до времени «человек подпо лья» Достоевского выходит из своего этического подземелья и распрям ляет плечи. Заставить его вернуться к «упраздненной» системе ценнос Необратимость тей — задача практически невыполнимая118.

процесса такой Чтобы отвести подозрения в искажении смысла проектов — и контаминации практики — берлусконизма, имеет смысл обратиться, так сказать, к описана, например, в классическом первоисточнику. «Представление о нашем национальном характере до труде Ханны сих пор колебалось между двумя полюсами, — говорил в установочном Арендт «Истоки тоталитаризма», докладе на семинаре пропагандистов берлускониевской партии офици а в художествен ально признанный теоретик правого центра и, как считается, автор за ной литературе — в «Носорогах» мысла слияния ВИ и НА. — С одной стороны, итальянец — мастер Эжена Ионеско.

„выкручиваться“, принимающий честность за глупость, слабый с силь ным и сильный со слабым <

..

.> С другой — итальянец победительный и циничный, не считающийся с „условностями“ ради того, чтобы возвы ситься над стадом покорных. В общем, либо супермен, либо ничтоже ство <

..

.> Так вот, когда мы утверждаем Креативность против Бюрокра тии, Талант против Посредственности, Отвагу против Конформизма, — мы способствуем построению и распространению в мире другого обра Adornato 2003:

38. за нашей итальянской сущности»119.

“” 134 “” № 2 (53) “” “” “” Правоцентристский блок должен осуществить «переплетение проектов модернизации с глубинными ресурсами итальянской иден тичности. Приоритеты этой стратегии заключены уже в самом назва нии коалиции: Дом как символ надежного укрытия (!), семьи (!), соб ственности (!), обеспеченного наследства (!) и идентичности. Свобода как новый рубеж индивидуальных и групповых прав, как потребность в Ibid.: 10. освобождении и модернизации зарегулированного общества»120.

Приоритет, как нельзя не заметить, отдается ценностям партику лярно частного, индивидуально мелкогруппового бытия;

ценности Альтруизма, Солидарности, Справедливости, Права, Честности, нако нец, в перечне напрочь отсутствуют. Моральный облик правоцентрист ского «нового итальянца» отдаляется не только от многих критериев ли берально демократической традиции, но и от проповеди католической По подсчетам Церкви121. В своих основных чертах он сближается скорее с образом кардинала Марти итальянца, каким хотел его видеть дуче, — обстоятельство, заставляю ни, за первые щее большинство авторов левоцентристского толка чуть ли не навязчи 15 лет своего пон тификата папа во обращаться к теме «возвращающегося фашизма»122.

Иоанн Павел II В их нынешнем виде такие страхи по меньшей мере спорны. Вос употребил поня тие «солидар крешение фашистского режима в Италии — тем более в его прежних ность» 64 тыс.

формах, — конечно же, невозможно. При всех словесных и характеро раз, то есть в среднем по десять логических совпадениях Берлускони — не Муссолини. За левоцентрис с лишним раз в тов и левых на выборах проголосовало больше 13 млн. избирателей (при день, включая дни 17 млн. — за правый центр и 14 млн. вообще не голосовавших). Антифа болезни и отдыха.

шистские убеждения все еще укоренены в социальной памяти народа, Типичный при сильны в литературе, кино, публицистике. Продолжает существовать мер — книга Мас симо Джаннини развитая сеть добровольческих (особенно католических) организаций, «Государственник» исповедующих идеалы человечности и братства. Хотя в стране распол (Giannini 2008).

зается «апатия неверия» (Диаманти), одновременно растет и обеспоко За 5 лет (2001— енность судьбой демократии123. Наконец, Италия прочно «вмонтиро 2005) доля избрав вана» в структуры Евросоюза, которые страхуют ее от повторения ших ответ «Какая чего либо подобного осени 1922 г. Ко всему прочему неизвестно, как бы партия ни по бедила, это не бу нагрянувший кризис повлияет на расстановку политических сил, — дет угрожать де среди наблюдателей довольно распространено оптимистическое мне мократии», умень шилась с 47,7 до ние, что «именно в моменты, требующие максимального напряжения 39,5%. В 2006— сил, проявляются лучшие стороны характера итальянцев»124.

2008 гг. уменьше ние составило еще Старая пословица, правда, предостерегает: «Кто живет надеждой, около 2% (данные умирает от отчаяния» («Chi vive di speranza, muore disperato»). «Пусть это не вполне сопоста вимы из за иначе и не фашизм, — пишет Эудженио Скальфари в характерной для лево сформулированного либеральной журналистики тональности, — но, несомненно, весьма вопроса) (См. X e тревожный „подступ“ к диктатуре, прокладывающей себе путь во всех XI Rapporto 2008).

существенных областях демократической жизни при объективном со См., напр.

действии слабых институциональных противовесов, пассивности обще Geremicca 2008a:

15.

ственного мнения и сонной дряблости оппозиции <

..

.> Страна может проснуться без демократии»125.

Scalfari 2008:

1—27. Прежде, замечает Джованни Сартори, диктатуры опрокидывали демократию в ходе переворотов, то есть явным, «шумным» образом.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” «Сейчас этот процесс идет без всяких революций и даже без необходи мости прибегать к реформам <

..

.> При Берлускони наш конституцион ный уклад остается в силе, Хартия Первой республики не отменена.

Потому что больше нет нужды переделывать ее: ее можно выхолостить изнутри <

..

.> Я высказываю лишь теоретическую гипотезу: все может быть оставлено в неприкосновенности, весь механизм сдержек и проти вовесов, но фактически им можно овладеть, оккупировать все его внут ренние пространства. В конечном счете мы получаем „транзитивную“ власть, которая пронизывает всю политическую систему и командует Assalto 2008: 35. независимо от общества»126.

* * * Вопрос об опасностях, подстерегающих либеральную демократию на каждом витке ее «гармонизации» с меняющимися историческими обстоятельствами, занимает политиков и политологов далеко не первое десятилетие;

по меньшей мере — со времен предостережений Джеймса Мэдисона и Алексиса де Токвиля. К сегодняшнему дню дискуссия о рисках «разъединения» демократии на либеральную (представитель ную) и демократию без прилагательных (в предельном случае — непред ставительную) обросла огромной литературой. В одной из работ изве стного отечественного политолога удачно систематизированы пять наи более актуальных — и типичных — вариантов опасности такого рода:

— прерогативы демократически избранной национальной власти в растущей степени ограничиваются наднациональными и субнаци ональными (региональными) органами управления;

— властные полномочия постепенно перетекают от представитель ных институтов к «транснациональной» (глобализированной) элите;

— наплыв иммигрантов в развитые страны создает трудноразреши мые (если разрешимые вообще!) проблемы совместного прожива ния этнокультурных сообществ и толкает демократическую власть на ограничения конституционных прав;

— аналогичную тенденцию питает разрастающаяся угроза междуна родного терроризма;

— с этой опасностью соседствует практически неограниченная сво бода интернета, побуждающая задуматься об административной Подробней см. регламентации «виртуального пространства»127.

Вайнштейн 2007:

Все эти потенциально энтропийные — для либеральной демокра 3—17.

тии — тенденции свойственны Италии примерно в той же степени, что и другим странам Европы и Америки. Наиболее актуальной здесь вы ступила, однако, угроза эндогенного характера, опасность, вытекающая из перестройки (перерождения?) структуры ценностей массового сознания. Еще прежде, чем в виде тех или иных институциональных перемен и административных ужесточений, берлусконизм выступает как совокупность средств и методов направленного психологического “” 136 “” № 2 (53) “” “” “” воздействия на массы, смены знаков на шкале национальной идентич ности. Здесь, возможно, рельефней, чем в других странах, обнаружи лось, что предвыборные программы партий могут сближаться чуть ли не до неразличимости — исход электорального соперничества сильней шим образом обусловливается той структурой ценностей, сквозь ко торую «фильтруются» те или иные лозунги и обещания.

Может показаться непомерно большим то значение, которое на этих страницах придается морали, этическому фактору. Современная действительность между тем заставляет взглянуть на этот фактор во многом иначе, чем еще недавно. Разразившийся глобальный экономи ческий кризис вынуждает крупнейших экономистов — начиная с таких авторитетов, как Джордж Сорос и Пол Кругман, — говорить об отступ лении от этических норм, о необузданной алчности как первопричине финансового краха. Экономика, политика, наука, культура, все тесней «обступая» этику с разных сторон, наделяют ее сердцевинной регулиру ющей функцией, уравнивая по степени важности с такими глобальны ми проблемами/вызовами, как изменение планетарного климата, де мографический рост, «конфликт цивилизаций» и т.д. В той мере, в ка кой «чисто итальянский» случай побуждает сосредоточить внимание именно на этой — морально этической (ценностно идентитарной) — стороне дела, он способствует пониманию универсального характера угрозы.

Бауман З. 2002. Индивидуализированное общество. — М.

Бауман З. 2008. Текучая современность. — СПб.

Бек У. 2000. Общество риска. На пути к другому модерну. — М.

Вайнштейн Г. 2007. Меняющийся мир и проблемы функциониро вания демократии // МЭиМО. № 9.

Кастельс М. 2000. Информационная эпоха: экономика, обще ство и культура. — М.

Левин И. 2004/2005. Италия в поисках национальной идентично сти // Космополис. № 4 (10).

Левинсон А. 2008. Фоторобот российского обывателя // Новая газета. 18.08.

Плахов А. 2008. Пятерка за «Гоморру» // Коммерсантъ. 08.12.

Семененко И. 2006. Интеграция инокультурных сообществ в раз витых странах: модели, практики, новые приоритеты // Политика стран Запада: содержание, акторы, институциональные пробле мы. — М.

Холодковский К.Г. 2009. К вопросу о политической системе со временной России // Полис. № 2.

Adornato F. 2003. Una nuova storia politica. — Roma.

Amato R. 2008. Crolla la fiducia nelle istituzioni // Corriere della sera.

21.01.

Annunziata L. 2008a. Posta e risposta // Stampa. 02.09.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Annunziata L. 2008b. Una fotografia che divide l’Italia // Stampa.

19.05.

Assalto M. 2008. Sartori: attenti ai dittatori democratici // Stampa.

12.06.

Baget Bozzo G. 2008a. Essere o non essere un partito // Stampa.

08.10.

Baget Bozzo G. 2008b. Perch oggi Berlusconi legittimato // Stampa. 19.05.

Barenghi R. 2005. Berlusconi e l’ossatura della destra // Stampa.

04.08.

Barigazzi J. 2008. Miracle in 100 Days // Newsweek. 09.08.

Cascini G. 2008. Rischio fascismo se la politica entra nel CSM // Corriere della sera. 22.08.

Castels M. 1998. La socit en rseau. — P.

Cazzullo A. 2007. Outlet Italia. — Milano.

CENSIS. 2006. Gli italiani fra patrimonio e reddito. — Milano.

Corrias P., Gramellini M., Maltese C. 1996. 1994. Colpo grosso. — Milano.

Corriere della sera. 2007—2008.

Cotroneo R. 2005. Figlioli miei, fascisti immaginari // Unit. 16.10.

D’Orsi A. 2007. Calano crimini eppure cresce l’insicurezza // Stampa.

23.06.

Daniele D. 2008. Aborto, il no di 7 medici su 10 // Stampa. 23.04.

Deaglio E. 2007. PD, il club dell’uomo bianco // Stampa. 20.09.

Deaglio M. 2008. Promesse al vento // Stampa. 22.03.

Del Colle B. 2008. Finta emergenza sicurezza // Famiglia Cristiana.

11.08.

Donadio R. 2008. Italy’s Crisis Has Premier Riding High // New York Times. 21.10.

Eco U. 2006. A passo di gambero. Guerre calde e populismo media tico. — Milano.

Economist. 2008.

Evadono 2 imprese su 3. 2000 // Stampa. 29.10.

Expectations of European Citizens Regarding the Social Reality in 20 Years’ Time. Analytical Report. 2008 (www.ec.europa.eu/public_ opinion/05.2008).

Famiglia cristiana. 2008.

Fiumi C. 2008. Emergenza o no? Razzismo // Corriere della sera.

19.11.

Fondazione Rosselli. 1993. Primo rapporto sulle priorit naziona li. — Milano.

Foot J. 2008. Ancora Berlusconi? L’Europa ci interroga // Mannhei mer R., Natale P. (a cura di). Senza pi sinistra. L’Italia di Bossi e Berlusconi. — Milano.

Fuccaro L. 2008. L' affondo di Berlusconi: «Veltroni inesistente» // Corriere della sera. 18.09.

“” 138 “” № 2 (53) “” “” “” Galdo A. 2003. Saranno potenti? — Milano.

Galimberti U. 2007. L’ospite inquietante. — Milano.

Galli Della Loggia E. 2008. Alle origini del fallimento // Corriere della sera. 27.01.

Geremicca F. 2008a. Antipolitica addio. Torna la fiducia nelle istituzioni // Stampa. 09.10.

Geremicca F. 2008b. Che fine ha fatto la casta? // Stampa. 12.09.

Giannini M. 2008. Lo Statista. — Milano.

Giddens A. 1991. Modernity and Self Identity. — L.

Grignetti F. 2008. SOS di Manganelli: c’ un clima di indulto quotidiano // Stampa. 30.05.

Guardian. 2008.

Iacoboni J. 2008. L’industria del Travaglio. Una vera catena di montaggio sforna libri denuncia per un milione di copie // Stampa. 30.07.

Intervista ad Arturo Parisi. 2007 // Stampa. 31.10.

Kiefer P., Povoledo E. 2007. In a Funk, Italy Sings an Aria of Disappointment // New York Times. 13.12.

Lazzaro C. 2007. Nazirock. Ho il cuore nero. — Milano.

Legnante G. 2008. La campagna elettorale: leader e (pochi) temi in TV // Mannheimer R., Natale P. (a cura di). Senza pi sinistra. L’Italia di Bossi e Berlusconi. — Milano.

Levi A. 2007. Il paese infelice // Stampa. 24.05.

Ligammari P. 2007. Un Paese che cresce, senza sviluppo // Corriere della sera. 06.12.

Mannheimer R. 2008a. Italiani, s al voto. Cdl avanti di 10 punti // Corriere della sera. 27.01.

Mannheimer R. 2008b. L’8% dei voti lumbard «rubato» alla sinistra // Corriere della sera. 20.04.

Mannheimer R. 2008c. Offensiva sulla giustizia. Il Cavaliere «sale», meno consensi ai giudici // Corriere della sera. 06.07.

Mannheimer R., Natale P. (a cura di). 2008. Senza pi sinistra.

L’Italia di Bossi e Berlusconi. — Milano.

Mondo. 2005.

Musso P. 2008. Sarkoberlusconismo. — Milano.

Owen R. 2007. La Dolce Vita Turns Sour as Italy Faces up to Being Old and Poor // The Times. 21.12.

Passarini P. 2008. «Stavolta peggio di Tangentopoli» // Stampa.

08.12.

Poletti F. 2007. «Ma SuperPippo non fa SuperSilvio» // Stampa. 25.05.

Prodi R., Prodi F. 2007. Insieme. — Milano.

Ramella F. 2008a. Il PD e il Sud che cambia casacca // Stampa. 06.05.

Ramella F. 2008b. Se la gente non capisce pi i politici // Stampa.

09.05.

Ramella F. 2008c. Due sinistre tra i dilemmi // Stampa. 16.10.

Ravera L. 2007. Il matrimonio combinato tra la signora Margherita e il signor Diesse // MicroMega. № 5.

“” № 2 (53) 2009 “” “” “” “” Repubblica. 2008.

Ricolfi L. 2008a. Sondaggi e «partiti maledetti» // Stampa. 17.04.

Ricolfi L. 2008b. I desideri delle due Italie // Stampa. 11.05.

Ricolfi L. 2008c. Il secchiello e il mare // Stampa. 01.06.

Rizzo S., Stella G.A. 2007. La Casta. — Milano.

Romano A. 2008. Compagni di scuola, ascesa e declino dei post comunisti. — Milano.

Ronde e coprifuoco non danno sicurezza. 2008 // Stampa. 08.05.

Rondolino F. 2008. La sinistra succube della destra // Stampa. 29.04.

Ruotolo G. 2008. Per 7 italiani su 10 allarme sicurezza // Stampa.

08.05.

Rusconi G.E. 2008. Se l’Italia la straniera d’Europa // Stampa. 03.05.

Sabelli Fioretti C. 2008. Intervista a Michelle Serra. «I salotti? Molto meglio gli idraulici» // Stampa. 15.08.

Sapegno P. 2007. «L’Italia ferma? La colpa della politica» (Intervista con Ilvo Diamanti) // Stampa. 17.12.

Sartori G. 1997. Homo videns. Televisione e post pensiero. — Roma, Bari.

Sartori G. 2001. Le illusioni del multiculturalismo // Mondo оperaio.

Aprile.

Sarzanini F. 2008. Omicidi in famiglia. « la nuova emergenza» // Corriere della sera. 16.10.

Saviano R. 2007. Gomorra. — Milano.

Scalfari E. 2008. La parrucca del Re Sole // Repubblica. 15.06.

Schianchi F. 2008. «L’arte contemporanea? Non ci capiamo niente» // Stampa. 13.08.

Sennett R. 2006. The Culture of the New Capitalism. — New Ha ven, L.

Simone R. 2008. Il mostro mite. Perch l’Occidente non va a sinist ra. — Milano.

Spinelli B. 2008. L’esodo dei poveri da sinistra a destra // Stampa.

20.04.

Stampa. 2004, 2007—2008.

SWG. Gli imprenditori denunciano: la corruzione sta aumentando (sondaggio SWG per Confesercenti) (www.swg.it/08.08.2003).

Vattimo G. 2008. La politica messa fuori gioco // Stampa. 19.08.

X e XI Rapporto Demos «Italiani e lo Stato» (www.demos.it/ rapporto/18.11.2008).

Zamperini A. 2007. L’indifferenza. — Torino.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.