WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

(1960—1985.) Ключевые слова: политическая наука, научные коллективы, вне шняя политика, оттепель, реставрация, постсталинизм, идеологи ческая дисциплина Нынешнее возрождение политической науки сопровождается, как это ни странно, прогрессирующим забвением его истоков. Этому спо собствуют несколько привходящих обстоятельств. Во первых, речь идет о годах, о которых до сих пор принято говорить или ничего, или плохо.

Во вторых, основной состав современной политологической элиты сформировался в атмосфере, когда каналы преемственности, столь важные для любой науки, были психологически перекрыты. Отсюда сложившееся в ее кругах представление, что сотворение «политологи ческого мира» началось с того момента, когда она к этой науке приоб щилась. В третьих, под ударами беспощадного времени представители поколения, стоявшего у истоков возрождения политической науки, либо покинули научную стезю, либо отправились в мир иной. Поэтому вспомнить, как все это было, в силах лишь единицы.

Между тем осуществить это необходимо. И дело не только в том, что такое забвение несправедливо. Вжиться, хотя бы частично, в слож ную, противоречивую духовную атмосферу, в которой появлялись, оформлялись и становились элементом общественного сознания пер вые за многие десятилетия политологические работы, узнать, как на предельно вытоптанном поле, вопреки неблагоприятным обстоятельст вам, вновь возрастали научные ростки, почему это произошло, как складывались отношения еще не очень опытных исследователей с не благожелательно настроенной властью, что эти исследователи сумели сделать, а в чем не преуспели содержательно и практически, чрезвычай но важно сегодня, когда перед нашей политической наукой вновь вста ют многочисленные непростые задачи.

Изложенное ниже не претендует на полное и всестороннее описа ние происходившего. Для этого потребуется немалая дополнительная работа. Это, скорее, субъективный взгляд очевидца, оказавшегося во лей судеб в центре событий.

“” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” * * * Годы, предшествовавшие появлению первых работ, которые мож но оценить как политологические, принято называть оттепелью. Сей час при обращении к этому периоду нередко господствует негативный или, в лучшем случае, пренебрежительный тон. Он во многом опреде ляется тем, что перемены, происходившие в то время, взвешиваются исходя из нынешних ценностей и уровня знаний. Немалую роль играет при этом специфика политических предпочтений.

Однако современники перемен воспринимали их иначе. Многие увидели в них залог лучшего будущего, свет в конце тоннеля, коренной поворот в устоявшемся образе жизни. Особенно это было свойственно людям, причастным к умственному труду.

Пришел конец унизительному, рабскому восхвалению вождя и его свиты. Уже в апреле 1953 г., то есть вскоре после смерти Сталина, в журналистские круги проникла информация, что «верхи» не одобряют бездумного и преувеличенного прославления покойного «небожителя».

Внешним проявлением этого поворота стало решение Президиума ЦК КПСС от 9 мая 1953 г., запрещавшее оформлять в дни государственных праздников колонны демонстрантов, дома и иные постройки портрета ми советских вождей. Впоследствии решение было отменено, однако на общественное сознание оно наложило существенный отпечаток.

Важный сигнал обществу дала первая массовая постсталинская амнистия. Ныне ее чаще всего вспоминают как непродуманный акт, от крывший путь на свободу множеству уголовников рецидивистов. Дей ствительно, что было — то было. Издержки проведенной амнистии не вызывают сомнений. Вместе с тем не следует забывать, что на наиболее опасных уголовников она все же не распространялась — ей подлежали лишь лица, осужденные на минимальные для тех лет сроки — от трех до пяти лет. Всего из тюрем и лагерей было выпущено около миллиона че ловек — одна треть всех заключенных. И большинство из них не были законченными преступниками.

Вслед за амнистией были законсервированы многие «образцо во показательные» стройки, на которых были заняты сотни тысяч за ключенных, закрыты лагеря, в которых они содержались. Примерно в это же время приказом МВД было запрещено применение к аресто ванным мер физического воздействия, говоря нормальным языком — пыток, и ликвидированы соответствующие помещения вместе с их обо рудованием.

Многие из этих шагов не были тогда известны основной массе граждан. Тем не менее общество в целом почувствовало явное ослабле ние жесткой хватки репрессивного государственного аппарата.

Затем последовали более решительные действия.

В середине 1950 х годов началась, приобретая все более широкие масштабы, реабилитация неправедно осужденных политических заклю “” 258 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” ченных. За ней последовало дезавуирование наиболее громких поли тических процессов второй половины 1930 х годов. В результате за метно пошатнулась тщательно охранявшаяся прежде пирамида идеоло гических мифов. На пути к новому знанию открылись — прежде всего для молодежи — дополнительные, хотя пока и не очень нахоженные тропы.

Появились первые трещины в системе идеологических загражде ний. В библиотеки поступило распоряжение резко сократить объемы так называемых «спецхранов», в которых хранилась литература, доступ ная лишь немногим. Она в основной своей массе была переведена в об щие фонды. Спустя некоторое время «спецхраны» опять были расши рены, но главным образом за счет новых поступлений: возвращение в «спецхран» книг, переданных в общие фонды, оказалось настолько трудоемким, что от него пришлось отказаться. Образовалась еще одна брешь, в которую хлынул поток информации, считавшейся до тех пор запретной.

После ХХ съезда КПСС (весна 1956 г.), осудившего культ Стали на, либеральнее стала вести себя и цензура. Читатели получили возмож ность познакомиться с художественной литературой, отражавшей не только виртуальную, но и реальную жизнь. На русском языке широки ми тиражами были изданы некоторые значительные труды иностран ных историков, философов и экономистов. Участились визиты в страну зарубежных деятелей культуры. Была дана санкция на издание рассчи танного на молодежь журнала «Юность», которому разрешили неко торую долю вольномыслия. Аналогичные права получили отдельные театры («Современник», а затем Театр на Таганке). Появились нестан дартные, близкие к реальности кинофильмы. Массовый, во многом нонконформистский характер приобрели регулярные вечера поэзии в Политехническом музее и т.д.

Ослаблению идеологических барьеров, оправданием которых слу жило восприятие Советского Союза как крепости, осажденной вра гами, способствовала активизация внешней политики. В это время руководством страны был принят курс, направленный на ослабление международной напряженности, реально чреватой мировым атомным катаклизмом.

В 1953 г. было подписано перемирие, остановившее военные дей ствия в Корее, грозившие перерасти в широкомасштабную войну на азиатском континенте. В 1954 г. на Женевском совещании министров иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции было до стигнуто соглашение о прекращении длившейся уже шесть лет колони альной войны в Индокитае. В том же году Советский Союз подписал Устав Организации Объединенных Наций по вопросам просвещения, науки и культуры (ЮНЕСКО), тем самым став ее полноправным членом, а также вступил в Международную организацию труда. При мерно тогда же правительство СССР направило ноту правительствам “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” США, Великобритании и Франции с предложением создать систему безопасности в Европе. В 1955 г. был подписан Государственный дого вор о восстановлении независимой и демократической Австрии, поло живший конец ее оккупации войсками СССР, США, Великобритании и Франции.

Проведение такой политики требовало принципиально иного уровня знаний о международной ситуации, о мировой экономике и о положении в отдельных странах и регионах — прежде всего в тех, что играли заметную роль на мировой арене. Между тем общественные на уки — в том состоянии, в котором они тогда находились, — обеспечить этот уровень были не в силах. Лучшие специалисты, работавшие в этой области в 1920—1930 е годы, были лишены возможности заниматься своим делом, пребывали в заключении или были уничтожены. В том, что сохранилось от общественных наук, за редким исключением доми нировало бездумное повторение догм и цитирование слывших класси ческими текстов. Многое в этой области предстояло начинать сначала.

В этих условиях постсталинское руководство страны не без коле баний, но пошло на оздоровление ситуации в общественных науках.

В 1954 г. решением Президиума ЦК КПСС под эгидой Минис терства иностранных дел был создан общественно политический жур нал «Международная жизнь», которому вменялось в обязанность не только освещать мировые события и доводить до сведения обществен ности внешнеполитические установки советского руководства, но и осуществлять научную разработку соответствующей проблематики.

В этих целях журнал получил штатное расписание, вполне сопостави мое с тем, которое обычно предоставлялось научно исследовательским институтам.

В 1956 г. в системе Академии наук СССР был образован Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО), от кото рого впоследствии отпочковался ряд региональных институтов: Латин ской Америки, Африки, Соединенных Штатов (позднее США и Кана ды), Европы, Дальнего Востока, социалистической системы, а также Институт международного рабочего движения (ИМРД). Одновременно были усилены исследования текущей ситуации в странах Азии в уже су ществовавшем Институте востоковедения.

При ИМЭМО был учрежден журнал «Мировая экономика и меж дународные отношения»;

при Институте востоковедения — журналы «Азия и Африка сегодня» и «Народы Азии и Африки». Впоследствии аналогичные журналы появились и при других региональных институ тах. В Праге, в основном на средства КПСС, был создан международ ный журнал «Проблемы мира и социализма», основной задачей которо го стало изучение и освещение ситуации в левом и национально осво бодительном движении в различных регионах планеты.

Новым институтам и журналам была обеспечена возможность бо лее широкого подключения к информационным каналам. С этой целью “” 260 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” в рамках Академии наук был образован специальный Институт научной информации по общественным наукам (ИНИОН), которому были пре доставлены валютные средства для приобретения зарубежной периоди ки и специальной литературы, а также техника, необходимая для изда ния реферативных материалов. В большинстве новых исследователь ских институтов были созданы библиотеки или филиалы библиотеки ИНИОН. Их сотрудникам был открыт доступ к ежедневным выпускам бюллетеней ТАСС под грифом «для служебного пользования», а также к некоторым считавшимся закрытыми изданиям.

Существенной реорганизации подверглись международные служ бы ЦК КПСС. Вместо одного Международного отдела были созданы два — Отдел по связям с коммунистическими партиями капиталисти ческих стран (в обиходе просто международный) и Отдел по связям с коммунистическими и рабочими партиями стран социалистическо го содружества (так называемый «братский»). Одно время существовал и активно функционировал третий отдел — Международной инфор мации.

Соответственно, остро встал вопрос о кадрах для всех этих отде лов, институтов и научных изданий.

Обращение к старым проверенным сотрудникам (в том числе вер нувшимся из «мест не столь отдаленных») проблемы не решало. Инсти туты и редакции журналов стали комплектоваться прежде всего за счет выпускников наиболее престижных московских вузов — МГУ, Инсти тута международных отношений, Института народного хозяйства — и их аспирантур, а также аспирантуры Академии наук СССР. Свой вклад в решение кадрового вопроса внесли отдельные кафедры Акаде мии общественных наук при ЦК КПСС. Поиск сотрудников активно велся и далеко за пределами Москвы.

После предварительной обкатки в научных институтах и журналах наиболее успешные «новобранцы» приглашались на работу в междуна родные отделы ЦК в качестве референтов и консультантов, призванных готовить политические документы и тексты выступлений для руко водства.

В эту когорту, естественно, попадали разные люди: идейные и ци ники, способные и не очень, трудоголики и лентяи. Впоследствии не которые из них сделали успешную научную, а иногда и политическую карьеру. Другие остались незамеченными за пределами узкого круга специалистов. Третьи просто исчезли с горизонта, найдя себе попри ще, далекое от политики и науки. Тем не менее всем им было присуще нечто общее, позволяющее рассматривать их как своего рода целое:

хорошее базовое образование, знание зарубежных языков и реальной ситуации в странах, специалистами по которым они были, а главное — умение мыслить и излагать свои мысли на бумаге. В отличие от своих коллег старой закалки, они были открыты новым веяниям, интенсивно впитывали поступающую информацию, обладали критическим складом ума и реально оценивали окружающую обстановку.

“” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” Перемены, о которых шла речь выше, не могли не оказать влия ния на смежные научные и политические структуры. Свежие веяния сказались не только на академических институтах, не затронутых «но вым научным строительством», — Институте всеобщей истории, Ин ституте философии и некоторых других (там тоже появились и новые, неангажированные специалисты, и новые сферы научного интереса), — не только на кафедрах ведущих вузов, но и на системе партийных ин ститутов, все чаще пытавшихся выйти за рамки догм и устоявшихся подходов.

Не минули эти веяния и ряд «не международных» отделов ЦК КПСС, в которых стали создаваться собственные группы консультан тов, состоявшие из сотрудников, во многом походивших на своих кол лег международников.

Возникшая в этих условиях духовная атмосфера способствова ла образованию формальных, а чаще всего — и не очень формальных исследовательских групп, занявшихся проблематикой, имевшей более или менее прямое отношение к политической науке. На первых порах их ядро составили международники, работавшие в системе Академии наук СССР и в аппарате ЦК КПСС. Поэтому в центре их научных интересов оказались главным образом внешнеполитические пробле мы: вопросы мировой политики, прежде всего перспективы разрядки международной напряженности и прекращения гонки ядерных воору жений, оценка процессов, развертывавшихся в развитых капиталис тических странах, особенности переживавшей тогда подъем антико лониальной, национально освободительной борьбы, ситуация в зару бежном рабочем движении и — шире — в левой части политического спектра.

Их исследовательскую работу в значительной мере облегчало то, что получаемые ими результаты имели не только теоретическое зна чение, способствуя накоплению знаний и тем самым наметившемуся возрождению политической науки, но были востребованы властью.

Из академических институтов и международных отделов ЦК КПСС руководству страны поступали многочисленные докладные записки, которые, хотя далеко не всегда, оказывали влияние на характер прини маемых решений. Это, в свою очередь, обеспечивало соответствую щим исследовательским коллективам относительную свободу действий и в ряде случаев ограждало их от гипертрофированного усердия все еще многочисленных блюстителей «идеологической стерильности».

Со временем, особенно после ХХ съезда КПСС, в Советском Со юзе резко возрос интерес политически активной публики к проблемам прошлого и настоящего собственной страны. Это имело следствием су щественное расширение исследовательского поля за счет внутренней проблематики. Естественно, что под влиянием сложившейся ситуации в центре внимания оказались проблемы трагического прошлого, свя занного с именем Сталина, и пути освобождения от его наследия.

“” 262 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” Уже на этом этапе в исследованиях данной проблематики намети лись два все заметнее расходившихся направления. Одно — остро кри тическое, все откровеннее выходившее за пределы господствовавшей идеологии;

другое — пытавшееся осмыслить произошедшее и происхо дящее в ее рамках. Первое было сосредоточено главным образом в Ин ституте всеобщей истории и Институте философии АН СССР, в МГУ и некоторых других московских вузах, второе — в «международных» академических институтах, а также в партийных учебных заведениях, прежде всего в Академии общественных наук и Высшей партийной школе.

В свете сказанного было бы несправедливо не упомянуть людей, сыгравших ведущую роль в проращивании первых ростков возрождав шейся науки о политике. К их числу относятся академик А.А.Арзу манян — создатель и первый директор ИМЭМО АН СССР, первый главный редактор журнала «Проблемы мира и социализма», академик А.М.Румянцев — создатель и директор Института конкретных соци альных исследований (позднее Институт социологии АН СССР), а так же такие работники аппарата ЦК КПСС, как заместитель заведующего Международным отделом А.С.Черняев, руководитель группы консуль тантов Отдела по связям с компартиями стран социалистического со дружества Ф.М.Бурлацкий и Г.Х.Шахназаров, вскоре ставший первым президентом Советской ассоциации политических наук, а затем и пер вым заместителем заведующего Отдела по связям с «братскими» ком партиями.

Между тем начиная с 1964 г., когда Н.С.Хрущев был снят с поста первого секретаря ЦК КПСС, политический курс, получивший наиме нование оттепели, стал сменяться иным, содержавшим явные элементы отрицания того, что делалось в предыдущее десятилетие. Эта замена происходила постепенно и обрела окончательные черты лишь к 1969 г. — после насильственного подавления «Пражской весны» вооруженными силами стран Варшавского договора.

Было бы преувеличением утверждать, что отказ от политики отте пели знаменовал собой возвращение к порядкам, царившим при Стали не. Для этого не было объективных предпосылок. Его не приняла бы значительная часть общества;

его не хотела партийно хозяйственная элита, лишь недавно избавившаяся от неизбывного страха перед ре прессиями, инициируемыми «верхами»;

не было прочного сплочения в высшем руководстве страны;

наконец, не просматривался харизмати ческий лидер, способный претендовать на абсолютную власть в партии и в стране.

Тем не менее признаки реставрации прошлого продолжали мно житься. Был отменен ряд позитивных решений, принятых в годы отте пели. Оживились репрессивные структуры. Подняла голову приуныв шая было цензура. Ответом на беспокойство мыслящих людей, предо стерегавших общество от попятного движения и прибегавших с этой “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” целью к коллективным письмам в адрес представителей власти (так на зываемое «движение подписантов»), стали усилия партийных органов, направленные на восстановление «идеологической дисциплины».

На людей, сохранивших верность ценностям, провозглашенным в годы оттепели, или просто отстаивающих точку зрения, не полностью совпадавшую с одобренной свыше, посыпались партийные взыскания, у них начали возникать трудности на работе, при выезде в научные командировки за границу и т.д. Кое кто расставался с партийным биле том, что означало в те годы не только конец деловой карьеры, но и по терю возможности трудиться в избранной сфере.

При этом ситуация не была однозначной. В отношении масшта бов политического «отката», его пределов и тех методов, которые сле дует использовать для наведения «порядка», не было единства ни в ру ководстве, ни в партийном и государственном аппарате. В некогда нерушимом идейном монолите явно обозначилась трещина, разделив шая руководящие кадры на умеренных и радикалов, «прогрессистов» и «консерваторов». Между ними то и дело вспыхивали аппаратные схватки. И поражение в них было нередко чревато полной утратой по литических позиций.

Недаром именно в это время родилась шутливая сентенция:

«В СССР политическая система однопартийна, но зато многоподъезд на». И действительно, схлопотав неприятности в «подъезде», где разме щались «консерваторы», можно было найти поддержку в другом — у «прогрессистов».

Изменение общей обстановки, естественно, отразилось на иссле довательской деятельности. Ревнители «идейной чистоты» стали прово дить откровенные идеологические налеты на научные коллективы, ра ботавшие в перспективных отраслях, в том числе в политической науке.

Вновь возродилась практика публичного поношения в печати авто ров книг, в которых можно было углядеть хоть намек на отступление от догмы.

В 1971—1972 гг. подвергся разгрому Институт конкретных соци альных исследований АН СССР, в котором была создана и успешно функционировала группа отделов, занимавшихся изучением полити ческих процессов. Часть сотрудников Института, среди которых были и ученые с высокой международной репутацией, была вынуждена сме нить место работы.

После инспирированной Отделом науки ЦК КПСС зубодроби тельной критики книги «Историческая наука и некоторые пробле Гефтер 1969. мы современности»1, выпущенной Институтом всеобщей истории АН СССР, подготовивший ее сектор методологии, возглавляемый извест ным специалистом по российской истории М.Я.Гефтером, был просто напросто расформирован.

В 1982 г. была предпринята попытка разделаться с ИМЭМО.

Благодаря аппаратной операции, проведенной группой влиятельных “” 264 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” «прогрессистов», имевших доступ к центру принятия решений, атака была отбита, однако ряду крупных исследователей, включая Г.Г.Дили генского, заведующего отделом социально политических проблем ка питализма, где активно разрабатывалась политологическая проблема тика, пришлось оставить Институт.

Как видно из приведенных примеров, «многоподъездность» поли тической системы иногда позволяла избегать крайних последствий. Ряд институтов и исследовательских коллективов в конечном счете удалось защитить. Ученым, вынужденным покинуть подвергшиеся атакам ин ституты, обычно удавалось найти более или менее приемлемую работу в другом месте и продолжить исследования, иногда даже по преж ней теме.

Одним из учреждений, где находили убежище изгнанные исследо ватели впавших в немилость научных направлений, в том числе по литической науки, был ИМРД. Немалая заслуга в этом, бесспорно, принадлежит тогдашнему директору Института члену корреспонденту АН СССР Т.Т.Тимофееву. С течением времени благодаря притоку ква лифицированных кадров в ИМРД сложилась сильная политологиче ская команда, что дало основание для последующего преобразования его в Институт сравнительной политологии.

В целом, однако, общая обстановка в стране, мягко говоря, не способствовала научному поиску. И это, естественно, сказалось на структуре и содержании проводимых исследований.

Поскольку главным направлением удара стали исследования про цессов, происходивших (и происходящих) в Советском Союзе, наи большие потери понесла именно эта область знания. Отдельные проек ты были закрыты. Кто то сменил тематику, обратившись к проблемам далекого прошлого. Сохранившие верность современности перешли к изучению сравнительно нейтральных объектов, не представлявших интереса для официальных идеологов и «власть имущих». Некоторые начали работать «в стол», рассчитывая опубликовать полученные ре зультаты когда нибудь в будущем.

Соответственно, изменилась ориентация ряда исследовательских коллективов. Резко вырос удельный вес тех, кто в своей работе над внутренней проблематикой выходил за установленные системой идео логические рамки. Усилилась критическая заостренность анализа и ко нечных выводов. Многие из них превращались одновременно в сред ство политической борьбы.

Меньше пострадали специалисты, исследовавшие международ ные сюжеты. Их работы, особенно те, что имели выход на практику внешней политики, оставались востребованными структурами, гото вившими и принимавшими решения. В отношении этих работ проявля лась некоторая терпимость — даже в тех случаях, когда отдельные оцен ки и выводы представлялись недостаточно идеологически выверенны ми. Однако и на этой области знания стало все заметнее сказываться общее похолодание.

“” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” При всем том исследовательская работа продолжалась. Ростки возрождавшейся политической науки выдержали наступившие замо розки. Постепенно расчищались идеологические завалы, накаплива лось политологическое знание, раскрывались новые горизонты, готови лись и закалялись кадры для будущих прорывов.

Были получены нетривиальные результаты при исследовании ря да направлений. Прежде всего речь идет об общей теории политической науки (Ф.М.Бурлацкий, В.И.Гантман, М.Я.Гефтер, Г.Г.Дилигенский, Ю.А.Красин, И.К.Пантин, Н.Н.Разумович, А.М.Салмин, А.Д.Сахаров, В.С.Семенов, И.Т.Фролов, В.Г.Хорос, М.А.Чешков, Г.Х.Шахназаров) и теории революций (Г.Г.Водолазов, Я.С.Драбкин, К.Л.Майданик, Е.Г.Плимак, А.Б.Резников, А.С.Черняев), анализе проблем социализма как общественной системы (А.П.Бутенко, Л.В.Карпинский, Э.В.Кло пов, В.А.Кулинченко, В.Т.Логинов, С.В.Рогачев, Н.А.Симония), изуче нии социально политической ситуации в индустриально развитых за рубежных странах (В.Б.Кувалдин, И.Б.Левин, Б.Р.Лопухов, Б.С.Орлов, С.П.Перегудов, К.Г.Холодковский) и антиколониального, национально освободительного движения (К.Н.Брутенц, К.Л.Майданик, Г.И.Мир ский), оценке международной ситуации (Е.А.Амбарцумов, Г.А.Арбатов, А.Е.Бовин, Н.Н.Иноземцев, Д.Е.Меламид, В.П.Лукин). При детальном рассмотрении научной продукции того времени приводимый список Прежде всего можно было бы существенно пополнить2.

в этот список не Судьба творческих усилий исследователей была различной. Об обходимо внести итогах деятельности многих из них, реализованных в форме докладных фамилию автора этой статьи, соз записок или разделов в материалах, подписанных высоким началь давшего первую ством, знали лишь единицы. Следы их изысканий можно сейчас найти в стране школу политической со разве только в архивах.

циологии (см. Ми У части исследователей (Майданик, Логинов) уже подготовлен хайлов 1999/2000).

Его перу принадле ные к публикации книги были «заморожены». Тиражи некоторых жит и книга «Гер изданий (в частности, «Лекций по социологии» Ю.А.Левады3, в кото манский фашизм» (Галкин 1967), рых было немало выходов на политические проблемы) были попросту до сих пор остаю изъяты.

щаяся наиболее фундаментальным Постепенно сложился феномен, вошедший в историю под на исследованием званием «самиздат» (самостоятельное размножение рукописей на пи в этой области. — Прим. ред. шущих машинках или множительных аппаратах). Одним из наиболее популярных «самиздатовских» изданий того времени было эссе А.Д.Са Левада 1969.

харова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интел Параллельно это лектуальной свободе»4. Но имелось и немало других.

эссе было опубли Возможности для публикации работ, затрагивавших политологи ковано во Франк фурте на Майне ческие проблемы, открывало участие в начавших выходить в 1960— издательством 1980 е годы многотомных изданиях: в томах «Всеобщей истории», «Посев» (см. Саха ров 1968).

посвященных новейшему времени (Институт всеобщей истории), в трехтомнике «Международные отношения после второй мировой вой ны» (ИМЭМО) и восьмитомнике «Международное рабочее движение:

вопросы истории и теории» (ИМРД и Институт всеобщей истории).

“” 266 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” Публиковались они и в ежегоднике «Рабочий класс в мировом револю ционном процессе», а также в некоторых иных изданиях.

Другим путем было участие в тематических сборниках, обычно именовавшихся коллективными монографиями. Отдельные из них при обрели сравнительно широкую известность, большинство же нашло от клик лишь в научной среде. Среди последних можно упомянуть «Соци Социально поли ально политические сдвиги в развитых капиталистических странах»5, тические 1971.

«Рабочие избиратели в странах Западной Европы»6, «Размежевания и сдвиги в социал демократическом реформизме»7, «Не соперничество, Рабочие 1980.

а сотрудничество»8, «Пути и перепутья потерянного поколения»9. Разу Размежевания меется, это перечисление далеко не полно.

1983.

Статьи с нетривиальным содержанием все чаще проскальзывали Не соперничество в популярные научные журналы, такие как «Вопросы философии», 1984.

«Вопросы истории», «МЭиМО», «Международная жизнь», и даже в Пути 1985.

официальный орган ЦК КПСС журнал «Коммунист».

Начали появляться и авторские книги. Некоторые из них получи ли общественное признание, другие были оценены лишь специалиста ми. Но и те и другие оставили след в духовной жизни своего времени.

К их числу можно без колебаний отнести «Диалектику и революцию» Водолазов 1975. Г.Г.Водолазова10, «Социализм как общественный строй» и «Социализм как общественная система» А.П.Бутенко11, многочисленные книги Бутенко 1974, Ф.М.Бурлацкого, в том числе «Мао Цзэдун и его наследники»12, а также 1984.

подготовленные в соавторстве монографии «Социология, политика, Бурлацкий 1979.

международные отношения» и «Современный Левиафан»13, «Третий Бурлацкий, Гал мир: общество, власть, армия» Г.И.Мирского14, «Диалектику революци кин 1974, 1984.

онного процесса» Ю.А.Красина15, «Фашизм и рабочее движение в Ита Мирский 1976. лии» Б.Р.Лопухова16, «Страны Востока: пути развития» Н.А.Симония17, «Социалистическую демократию» и «Куда идет человечество» Г.Х.Шах Красин 1972.

назарова18.

Лопухов 1968.

Специфическую форму публикаций представляли собой издания с грифом «для служебного пользования». С одной стороны, будучи Симония 1975.

снабжены этим грифом, они автоматически освобождались от цензуры.

Шахназаров Тем самым в них можно было излагать мысли гораздо свободнее, чем 1981, 1984.

в открытой печати. С другой стороны, в открытую продажу эти издания не поступали, а следовательно, круг допущенных к их чтению был огра ничен. Вместе с тем со временем эти ограничения ослабли. Книги с грифом «для служебного пользования» начали получать не только уч реждения и библиотеки, но и отдельные исследователи. Контроль над их сохранностью и потенциальной «миграцией» стал минимальным, что открыло возможность для передачи экземпляров друг другу. Во вся ком случае, те, кто работал в исследовательских институтах и вузах, а также аспиранты и студенты последних курсов довольно легко полу чали доступ к подобного рода изданиям. И это существенно повышало их значимость и важность.

Основная масса изданий «для служебного пользования», имевших отношение к политической науке и политике в целом, готовилась “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” ИНИОНом, публиковавшим обзоры литературы, посвященной теоре тическим проблемам политологии, рефераты наиболее значимых поли тологических трудов, документы влиятельных зарубежных политиче ских партий, аналитические записки, освещавшие расстановку полити ческих сил в различных регионах, портретные зарисовки виднейших иностранных государственных деятелей и т.д. В качестве примера, на вскидку, можно назвать такие реферативные сборники ИНИОНа, как «Современная буржуазная политическая наука» (ответственный редак Пивоваров 1979. тор Ю.С.Пивоваров)19 и «Зарубежная научная литература о политиче ской культуре стран Запада» (ответственный редактор Ю.А.Борко)20.

Борко 1981.

И выпускались они, как правило, регулярно.

К аналогичному способу публикации результатов научных изыс каний прибегали, хотя и не так часто и не столь систематически, и другие исследовательские центры, в том числе Институт и Академия общественных наук при ЦК КПСС, Институт марксизма ленинизма, ИМЭМО и ряд других.

Естественно, что многое из созданного в то время устарело. Но немалое сохранило свою ценность. А главное — было положено пер спективное начало.

Большинство названных, как и многих не названных, исследова телей политических процессов в полной мере раскрылись и реализова ли себя на следующем этапе, в годы перестройки. Но это уже особая тема, требующая специального разговора.

Борко Ю.А. (ред.) 1981. Зарубежная научная литература о по литической культуре стран Запада. — М.

Бурлацкий Ф.М. 1979. Мао Цзэдун и его наследники. — М.

Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. 1974. Социология, политика, международные отношения. — М.

Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. 1985. Современный Левиафан:

Очерки политической социологии капитализма. — М.

Бутенко А.П. 1974. Социализм как общественный строй. — М.

Бутенко А.П. 1984. Социализм как общественная система. — М.

Водолазов Г.Г. 1975. Диалектика и революция. — М.

Галкин А.А. 1967. Германский фашизм. — М.

Гефтер М.Я. (ред.) 1969. Историческая наука и некоторые про блемы современности. — М.

Красин Ю.А. 1972. Диалектика революционного процесса. — М.

Левада Ю.А. 1969. Лекции по социологии. — М.

Лопухов Б.Р. 1968. Фашизм и рабочее движение в Италии. — М.

Мирский Г.И. 1976. Третий мир: общество, власть, армия. — М.

Михайлов С.В. 1999/2000. У истоков отечественной политиче ской социологии (К 30 летию научной школы А.А.Галкина) // Поли тия. № 4 (14).

“” 268 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” Не соперничество, а сотрудничество. 1984. — М.

Пивоваров Ю.С. (ред.) 1979. Современная буржуазная полити ческая наука. — М.

Пути и перепутья потерянного поколения: Молодежь Запада у развалин общества «всеобщего благоденствия». 1985. — М.

Рабочие избиратели в странах Западной Европы. 1980. — М.

Размежевания и сдвиги в социал демократическом реформиз ме. 1983. — М.

Сахаров А.Д. 1968. Размышления о прогрессе, мирном сосуще ствовании и интеллектуальной свободе. — Франкфурт на Майне.

Симония Н.А. 1975. Страны Востока: пути развития. — М.

Социально политические сдвиги в развитых капиталистичес ких странах. 1971. — М.

Шахназаров Г.Х. 1981. Социалистическая демократия: Неко торые вопросы теории. — М.

Шахназаров Г.Х. 1984. Куда идет человечество: Критические очерки немарксистских концепций будущего. — М.

“” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.