WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

:

,, 1 Ключевые слова: деятельность, политика, бюрократия, чиновники 1 Автор благодарен Со времен Перестройки тема бюрократии не сходит со страниц Б.Г.Слепцову отечественной печати — как массовой, так и научной. Разумеется, за полезные заме о бюрократии говорили и раньше, и отнюдь не только в России, но от чания по первой редакции статьи.

сутствие прогресса в постижении этого феномена на фоне, мягко го воря, неудовлетворительного положения дел делает вопрос о ней не просто актуальным, но чуть ли не витальным для нашей страны.

Очевидно, что план возможных действий зависит от того, как мы представляем себе бюрократию и сопряженные с ней негативные явле ния. В свою очередь, развитие таких представлений заставляет уделять все большее внимание методологии, понятийному аппарату и языку описания. Обсуждаются и различные теории бюрократии. Но посколь ку бюрократия существует в сложном системном окружении, пересмот ра, с моей точки зрения, требует более широкий круг понятий и пред ставлений. Собственно, к этому приводит первая же попытка разоб раться, как нам следует «мыслить бюрократию» или, в более привычной постановке вопроса, что это такое.

В литературе неоднократно отмечалось, что слово «бюрократия» не имеет четкого значения. Для начала, как минимум, следует различать определенную форму организации управления (и/или власти?) и свя занные с нею (вторичные?) явления, с одинаковым успехом именуемые бюрократией. Первое значение еще в позапрошлом веке зафиксирова но в словаре Даля: бюрократией именуется такая организация управле ния, при которой «господствует чиноначалие

..

. зависимость каждого Даль 1994: 390. служебного лица от высшего и бумажное многописание при этом

..

.»2.

Второе более характерно для наших современных словарей, несущих неизбывную печать советского «марксизма ленинизма» и отождествля ющих бюрократию с бюрократизмом: «Система управления чиновни ческой администрации, оторванной от народа и защищающей интере Крысин 2000. сы государственного аппарата»3.

Я бы вообще говорил о двух разных объектах денотатах: о форме управления — бюрократии и возможных особенностях или даже харак терных чертах этой формы, обозначаемых словом «бюрократизм».

Далее речь пойдет преимущественно о бюрократии, и я хочу, следуя в указанном направлении, обсудить функции, содержание и место “” 40 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” бюрократической деятельности в работе государственной машины в це лом. Иными словами, я собираюсь двигаться по пути, проложенному Вебер 1990;

2003. Максом Вебером4, но применительно к ситуации в современной России и используя при этом средства, которые были разработаны уже в после дние десятилетия — преимущественно в трудах Московского методоло Изложение ос гического кружка (ММК)5. А это, как мы увидим, сильно меняет итого новных концепций вую картину.

ММК см. Щедро Надо только оговориться, что я отнюдь не подряжаюсь выяснить, вицкий, Данилова 2010.

как устроена «на самом деле» государственная машина, а хочу лишь представить некий новый взгляд на ее функционирование — не взамен, Бесконечно слож а в дополнение ко многим другим6. Передо мною стоит, соответствен ный клубок спле но, в основном конструктивная (а не исследовательская) задача, кото тающихся здесь рая будет решаться в мыслительной действительности. Приложения — вопросов наглядно представлен, дело будущего, пока я формулирую только некоторые идеи, предпола в частности, гающие экспертизу и обсуждение. В основе используемого подхода ле в Хейвуд 2005;

Сморгунов 2006;

жит идея деятельности7, и я думаю, что специфика бюрократической Новый 2008.

деятельности должна проявиться, если мы последовательно рассмотрим См. Щедровицкий движение, развертывание и реализацию замысла некоего социального 1995;

Щедровиц действия, то есть, согласно Веберу, действия, направленного на других кий, Данилова людей, с момента его зарождения вплоть до исполнения и воплощения 2010.

«в материале» общества.

При таком подходе главным предметом рассмотрения оказывают ся отнюдь не люди или должности (занимаемые людьми на различных иерархических уровнях административной структуры), к обсуждению которых мы привыкли, а различные типы деятельности, посредством которых осуществляется упомянутое движение замысла, и соответству ющие им позиции. Здесь, однако, возникают две трудности. Первая со стоит в том, что понятие типа деятельности, использовавшееся в основ ном в трудах ММК, недостаточно проработано и мало знакомо читаю щей публике. Это было бы полбеды, если бы далее не пришлось, наряду с такими широко известными типами деятельности, как политика и уп равление, вводить представление о деятельности чиновников, которая как особый тип деятельности, отличный от управления, вообще, кажет ся, никогда не рассматривалась.

NB! Сказанное о трудностях звучит парадоксально, и это заставляет меня специально подчеркнуть, что, хотя политике и (в последние сто лет) управлению посвящены тысячи книг, общего представле ния о них как о типах деятельности у нас нет. Сходным образом дело обстоит и с работой чиновников: по поводу нее можно много чего вспомнить, начиная с гоголевской «Шинели» или диккенсов ского Министерства волокиты и кончая «Законами Паркинсона» и бесконечными дебатами о бюрократии, но решающего, на мой взгляд, различения между занятиями чиновников и управленцев так и не было проведено.

“” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” Вопрос о специфике деятельности политиков, управленцев и чиновников может вызвать резонное недоумение: если мы, как нам кажется, худо бедно умеем отличать политика от управленца и/или чиновника, то, как отличить находящегося на госслужбе управленца от чиновника, непонятно. Конечно, не лишено смысла считать мини стра (скажем, министра внутренних дел) политиком (или управлен цем?), а участкового милиционера — чиновником, но вопрос этим явно не исчерпывается. Журналисты нередко и не без оснований называют министров чиновниками (действительно, исполняя решения прави тельства, министры выступают как чиновники), а участковый, по идее, может иметь собственную политику поддержания порядка в своем мик рорайоне. Но — прошу обратить внимание на этот ключевой тезис! — по типу деятельности различаются не люди или постоянно занимаемые ими должности, а позиции, по которым люди, акторы могут свободно передвигаться, отправляя свои служебные обязанности.

Как ни странно, повторю, вопрос о типах деятельности и соответ ствующих им позициях по сей день не только плохо поработан, но и в общем виде даже не поставлен как следует. За неимением возможнос ти обсуждать бесконечное многообразие мира деятельности и различ ные подходы к ее типологизации, я специально для данного случая здесь введу ограниченное представление о типах деятельности, отталки ваясь от хорошо известных специальностей.

В первом приближении главным признаком специальности явля ется набор предметных знаний: именно наличием специальных знаний строитель отличается от моряка, филолога или химика. В отличие от специальностей типы деятельности определяются прежде всего уста новками: ученый нацелен на познание, он изучает законы бытия некое го объекта;

в свою очередь, изобретатель придумывает и создает новые, 8 ранее не существовавшие объекты;

фантазии же художника вообще не Специальности и типы деятельно претендуют на реализацию — у них другое назначение.

сти в указанном Специальность обычно приобретается на всю жизнь или на мно их понимании — идеальные типы: гие годы;

типы деятельности могут сменять друг друга в зависимости от в реальной жизни ситуации: сегодня я работаю над новым проектом, а завтра займусь ис они обычно так или иначе склеива следованиями, необходимость в которых возникла по ходу дела, то есть ются, переходят сменю позицию проектировщика на позицию исследователя или на друг в друга.

оборот. Руководители проектов (по должности) вообще чаще выполня Например, для проектирования ют функции не столько проектировщиков, сколько организаторов и городской за управленцев. То же относится к руководителям научных направлений, стройки и автомо билей нужны раз какую бы должность они ни занимали8.

ные специальные Специальные знания, навыки и умения принадлежат человеку;

знания, и наряду с управлением как функции, должностные обязанности приписаны к месту в штатном типом деятель расписании;

а различные типы деятельности используются людьми со ности возникла специальность образно ситуации и решаемой задаче независимо от специальности и менеджера.

должности. (Только способных к этому людей и стоило бы именовать См. Рац 2009. профессионалами9.) “” 42 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” Применительно к рассматриваемой здесь теме мой тезис состоит в том, что одни и те же лица, занимающие различные места в госу дарственном аппарате, выступают в роли политиков, управленцев или чиновников в зависимости от ситуации и задачи, решаемой ими в данный момент. Конечно, президенту страны чаще приходится ре шать политические задачи, но в качестве гаранта конституции он дейст Здесь уместно вует как чиновник: это предписано ему самой конституцией10. Конечно, вспомнить знаме сотрудники его администрации — чиновники, но в рамках своей ком нитое высказыва петенции и политической линии президента они могут проводить соб ние Фридриха Ве ликого, назвавшего ственную политику, при том что в целом их задачи по большей части себя «первым слу носят организационно управленческий характер.

гой государства».

Иными словами, если иметь в виду последовательные этапы реализации одного политического решения, фрагмент иерархической лестницы госслужбы можно схематически представить традиционным образом: принимающий решение политик находится на уровне N, управленец занимает место на нижележащем уровне N 1, а чиновник располагается еще одной ступенькой ниже, на уровне N 2. Но если учи тывать одновременное прохождение через государственную машину множества разнообразных решений (причем движущихся в разных на правлениях), мы получим картину, когда функции политика, управлен ца и чиновника — в разных ситуациях, по отношению к разным реше ниям — отправляет один и тот же человек.

Все это, однако, пока слова, а задача состоит в том, чтобы выявить стоящее за ними содержание: что объединяет обсуждаемые типы дея тельности, в чем заключаются качественные различия между деятель ностью политиков, управленцев и чиновников и как эти типы деятель ности совмещаются.

, Главное начало, объединяющее перечисленные типы деятельнос, ти, на первый взгляд, кажется чисто негативным: ни один из них не ориентирован на производство каких бы то ни было ценностей. Но они призваны делать нечто большее — создавать и поддерживать условия, в которых представители иных родов деятельности могут производить ценности. А это значит, что благодаря им существует общество как та ковое. Чтобы успешно отправлять эту сверхсложную функцию, им при ходится формировать особые «социотехнические связки», занимать Щедровицкий особую позицию «деятельности над деятельностью»11 и брать на себя от 2000: 38.

ветственность за скоординированное, взаимно полезное осуществление деятельности представителями самых разных специальностей, занима ющими другие позиции.

Обобщая мысль Георгия Щедровицкого, я бы сказал, что полити ки, управленцы, чиновники, а также предприниматели — это самые главные позиции, и от того, как работают находящиеся на них люди, зависит успех всех остальных. (Предпринимательскую деятельность надо обсуждать специально, но здесь полезно напомнить, что Йозеф “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” Шумпетер отличал предпринимателей от бизнесменов именно по тому признаку, что первые меняют сложившиеся системы деятельности, то гда как вторые в них встраиваются.) Понятно вместе с тем, что деятельность над деятельностью ос мысленна до тех пор, пока осуществляется в связи и по поводу «ниже лежащей» деятельности, обладающей собственным смыслом и содержа нием. В общем случае в качестве таковой выступает любая производ ственная деятельность, будь то производство продукции или услуг. При этом три обсуждаемых типа деятельности образуют своего рода иерар хию. Чиновник, как подчеркивал еще Вебер, — фигура, противополож ная политику. В первом приближении можно сказать так: политик ста вит цели необходимых перемен, управленец призван организовать их достижение, обеспечить реализацию политического замысла, а чинов ник осуществляет «нормоконтроль» и ответственен за исполнение при нятых решений в рамках действующего законодательства. Соответст венно, в своей деятельности политик ограничен интересами других субъектов, управленец — принятыми политическими решениями, а чи новник — действующими законами и инструкциями.

В масштабах страны важнейшее функциональное различие между политиками и управленцами, с одной стороны, и чиновниками, с дру гой, состоит в том, что политики и управленцы ориентированы на перемены, а задача чиновника — блюсти установленный порядок, в том числе осуществления перемен, и не допускать его нарушений.

В связи с этим чиновник востребован всегда, в то время как нужда в по литике и управленце появляется только тогда, когда возникает необхо димость что то менять. Поскольку перемены в такой гигантской и сложной машине, как государство, к тому же погруженной в еще более сложное динамичное окружение, нужны всегда, данное обстоятельство обычно не осознается. Между тем оно принципиально важно для пони мания места и функций бюрократии в стране и обществе. Не следует забывать, что наряду с развитием, по идее являющимся основной цен Щедровицкий ностью для политиков и управленцев12, существует стабильная, даже 2003;

Рац 2010б.

рутинная жизнь, регулируемая действующими законами, которая пред ставляет собой бесспорную ценность для населения. Воспроизводство этой стабильной жизни в условиях неизбежных перемен и составляет миссию чиновника.

Технологическое различие между работой чиновника и управлен ца заключается в том, что решения, принимаемые чиновником на осно ве действующего законодательства, требуют непосредственного испол нения — это властные решения, в принципе не подлежащие обсужде нию, тогда как «свободные» политические и управленческие решения в процессе своей реализации подвергаются экспертизе и обсуждению, в которых участвуют представители всех заинтересованных сторон.

Я, следовательно, различаю реализацию принятых решений и их испол нение, когда, пройдя через руки чиновников, эти решения приобретают законную силу и становятся обязательными. Неразличение этих двух “” 44 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” технологий очень часто приводит к провалу самых благих преобразова тельных замыслов. В частности, трудности и неудачи модернизацион ных преобразований в России во многом обусловлены именно попыт ками осуществить их в режиме исполнения. Вспомним знаменитую мо нетизацию льгот.

Имея в виду описанные выше различия в содержании деятельнос ти политиков, управленцев и чиновников, можно указать на одну об щую черту, объединяющую тех, кого именуют политиками, управлен цами и чиновниками: поскольку каждый госслужащий вынужден вы полнять все три перечисленные функции, используемое именование обозначает не постоянный вид занятий, а своего рода фокусировку в работе, меняющуюся вместе с изменением ситуации. То есть, называя имярека, например, чиновником, мы указываем лишь на самые весо мые (с нашей точки зрения) направления его деятельности, в то время как реально ему приходится выступать и в качестве управленца и поли тика. С этим связана трудно контролируемая двойственность самих именований, относительно которых не всегда ясно, относятся ли они к типам деятельности или к их носителям — госслужащим. Во втором случае, сообразно сказанному, понятия «политик», «управленец» и «чи новник» приобретают несколько условный характер.

Во избежание недоразумений полезно еще добавить, что обсужда емые типы деятельности не следует смешивать с классическими ветвя ми власти: законодательной, исполнительной и судебной. Эти две сис темы различений ортогональны друг к другу: в рамках каждой из ветвей власти осуществляются самые разнообразные типы деятельности.

Рассмотрим предметно особенности наших типов деятельности и позиций.

Из всего многообразия представлений о политике и управлении я воспользуюсь наиболее подходящими для данного случая, которые рас смотрены в одной из моих более ранних статей13.

Рац 2010а. Для начала еще раз напомню, что политика ответственна за выбор целей и ведущего к ним пути, а управление — за организацию и обеспе чение движения. Если угодно, политика отвечает на вопрос «что де лать?», а управление — на вопрос «как делать?». Очевидно, что отвечать на эти вопросы в отдельности бессмысленно: плох тот управленец, ко торый не способен организовать движение по избранному политиком пути, но вместе с тем грош цена политику, избравшему путь, движение по которому невозможно организовать. Очевидно также, что ответы на подобного рода вопросы не могут быть даны раз и навсегда: ситуация меняется (в частности, в связи с предложенными на предыдущем этапе ответами), и это превращает поиск таких ответов в непрерывную рабо ту, требующую полной самоотдачи даже от самых талантливых людей.

Итак, в отличие от распространенных трактовок, управление здесь будет пониматься как деятельность, призванная реализовывать “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” представления о будущем управляемой системы, которые завтра станут Щедровицкий ее настоящим14. Управление системой деятельности осуществляется 2000, 2003.

на «растяжке» между организацией (ее структуры) и регулированием (идущих в ней процессов). Поддержание существующего режима обес печивается посредством регулирования процессов, а его более или менее серьезное изменение требует перестройки структуры. Вообще, методы и средства организационно управленческой деятельности, рав но как и используемые в ней знания, разнообразны и составляют, как известно, предмет многочисленных специальных курсов.

Описанной трактовке управления соответствует понимание поли тики как ответственной за выработку тех самых представлений о буду щем, которые призван претворять в жизнь управленец. Определяющей особенностью политики оказывается то, что эти представления выраба тываются в борьбе между управленцами (становящимися тогда полити ческими субъектами). «

..

.Что такое политика? Это когда две системы пытаются взаимно управлять друг другом, захватывают друг друга с пре тензией на управление, и обе не в состоянии это сделать, и между ними развертывается столкновение. И вот, когда наступает взаимное понима ние, что каждая хочет управлять и каждая не может, они переходят к политической деятельности, и тогда начинается другая работа. Это Щедровицкий следующий, более сложный (чем управление — М.Р.) тип действий»15.

2000: 116.

В каждом конкретном случае сталкивающиеся между собою поли тические субъекты имеют общую сферу интересов и при этом различа ются (в интересующем нас отношении) по своим — часто несовмести мым — взглядам на ее будущее. Объединяет же их совместная деятель ность, направленная как раз на будущее, которое становится для них общим в силу общности сферы их интересов, будь то их город, страна, область профессиональных занятий или рынок сбыта. Иначе говоря, политика есть вынужденная коллективная деятельность, направленная на совмещение несовместимого: ведь если бы политические субъекты могли реализовать свои планы независимо друг от друга, они и не всту пали бы в политические отношения.

Важнейшее значение для нашей темы имеет известная двойст венность возможного понимания политической деятельности: по рус ски словом «политика» обозначаются как минимум две разные вещи.

Во первых, это сама политическая деятельность, политическая борь ба, политические отношения и связи между субъектами политики (англ. politics);

во вторых, один из важнейших итогов и результатов та кой борьбы — вырабатываемая политическая линия (наподобие, ска жем, политики приватизации или национализации) и одновременно Ближайшее от реализующая эту линию деятельность (англ. policy)16. Другими слова ношение к нашей ми, poliсy объединяет воедино как результаты первой деятельности — теме имеют, кро итоговую политическую линию, так и деятельность, направленную на ме того, сфера политики и поли ее осуществление. Эта деятельность, взятая сама по себе, и есть, в сущ тический строй ности, управление, имеющее заданные принятой политической линией (англ. polity). О них см. Рац 2010а.

ориентиры и рамки.

“” 46 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” В соответствии с идущей еще от Вебера трактовкой, понимаемое таким образом управление относится к компетенции бюрократии. Но к ней же относится и деятельность чиновников, в корне отличающаяся, на мой взгляд, от управленческой.

В отличие от «политики» и «управления», у нас нет слова, обозна чающего работу чиновника как особый, идеальный или «чистый» тип деятельности. Выражение «работа чиновника» в обычном словоупо треблении характеризует скорее работу госслужащего, идентифицируе мую не по типу деятельности, а по должности и месту службы и вклю чающую, как уже отмечалось, разные типы деятельности. Отказаться от этой повсеместно господствующей традиции невозможно, и, хотя здесь меня интересует работа чиновника как «чистый» тип («как призвание и профессия»), придется рассматривать ее в оппозиции к работе госслу жащего — чиновника по должности.

Выше уже говорилось, что важнейшую и определяющую функцию «чистой» деятельности чиновников я вижу в обеспечении соблюдения установленных законов, причем не только и даже не столько в условиях стабильности (это само собой разумеется), сколько в условиях перемен:

перемены должны осуществляться законным образом. В идеальной действительности чиновник как носитель своего особого типа деятель ности олицетворяет власть закона, и в цивилизованном обществе XXI в.

власть такого типа (не кого, а чего) я считаю единственно приемлемой и легитимной в мирное время. С этой точки зрения (в чем мне видится величайшее значение идеи власти закона) отношения господства и подчинения, когда «одни люди узурпируют власть, присваивают ее Щедровицкий себе, отнимая у других»17, следует мыслить как злоупотребление 2003: 276.

властью.

NB! Замечательно, что сходный мотив мы находим еще у Екатерины II:

«

..

.Надлежит быть закону такову, чтоб один гражданин не мог бо яться другого, а боялись бы все одних законов»18.

Таким образом, «чистая» деятельность чиновника, олицетворяю щего власть закона, противопоставляется работе политиков и управлен цев, ответственных за перемены. Если оставить в стороне безграничную тему метафизики власти, за этим вроде бы парадоксальным противопо ставлением стоит простая фиксация: власть как способность заставить людей делать то, что и как считается нужным, легитимна постольку, по скольку направлена на поддержание существующего и привычного для людей порядка. Поддержание легитимного порядка в принципе не тре бует обсуждения. Любые же новации, вводимые политиками и управ ленцами, должны согласовываться с теми, чьи интересы они так или иначе затрагивают: в противном случае нововведения превращаются в насилие и вызывают отторжение. Что и понятно, ибо, по справедливому “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” замечанию Исайи Берлина, жизнь дана человеку затем, чтобы он про Берлин 2001. жил ее по своему19.

Иными словами, власть, по идее, монологична, политика и управ Рац 2004. ление — диалогичны20. Молчаливая законопослушность большинства Со сказанным и бурные дебаты, сопровождающие законодательные инициативы, вме коррелирует сте с повсеместным распространением разнообразных форм демокра бахтинское про тивопоставление тии участия подтверждают, что в развитых странах практика именно так авторитарного и строится. В итоге можно сказать, что в идеальной действительности и внутренне убеди тельного слова власть — инобытие политики и управления: последние умирают во вла (Бахтин 1975:

сти или, если угодно, предстают в качестве власти, когда ориентирова 154—155). Приме нительно к обсуж ны на воспроизводство и поддержание стабильности и не нацелены даемой теме авто ни на какие новшества. При этом важно отличать от этой стабилизиру ритарное слово ющей функции власти консервативные наклонности чиновничества, действенно в силу места, занимае связанные с его корпоративными интересами: это уже политика. В пер мого говорящим вом случае речь идет об осуществлении перемен в рамках действующего (отец, учитель, «начальник»), законодательства (включая и изменения в самом законодательстве — а внутренне убеди в соответствии с установленными процедурами), во втором — о воз тельное — в силу своих оснований можном сопротивлении переменам.

и логики выска В противовес всему этому в работе госслужащего, то есть «чинов зывания.

ника по должности», неизбежно сочетание разных типов деятельности, ибо никакое конечное число законов не может угнаться за бесконеч ным разнообразием жизненных ситуаций. Как показывает историчес кий опыт, ни детализация законодательства, ни прецедентное право этой проблемы не снимают. Поэтому госслужащий — чиновник по дол жности — не может быть только чиновником исполнителем, хотя это его непременная обязанность. В работе госслужащего регулярные рас хождения между буквой закона и реальными ситуациями постоянно по рождают проблемы, которые, во первых, необходимо выделить и иден тифицировать в качестве таковых и, во вторых, решить. Выведение в идеальный план и проблематизация жизненных ситуаций — серьезная нагрузка не только на интеллект, но и на нравственные устои чиновни ка, который при этом сам создает себе препоны в отправлении служеб ных обязанностей. Для разрешения подобных коллизий, требующего уже управленческих решений, чиновнику приходится обращаться на вышестоящий уровень бюрократической иерархии, представители ко торого могут быть отнюдь не рады такому обращению: у них своей ра боты хватает

..

.

Облегчая себе жизнь и избегая проблематизации, чиновник по должности либо принимает решение согласно букве закона — вопреки тому, как в данном случае следовало бы поступить по совести, — в чем и состоит характерное проявление бюрократизма;

либо «входит в по ложение» и действует по ситуации, нарушая закон, что уже близко к коррупции. Коррупция — отдельная тема, о которой я еще коротко скажу, здесь же хочу обратить внимание на другой и не менее важный (хотя куда менее популярный) поворот сюжета. Привычка избегать про блем и принимать решения, пользуясь набором давно освоенных “” 48 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” стереотипов, порождает и/или усугубляет косность мысли, и без того свойственную людям. Эта косность мысли и бегство от проблем неред ко распространяются на ситуации, в которых чиновнику по должности положено принимать нестандартные управленческие и даже политиче ские решения, что приводит к тем более плачевным последствиям, чем более высокое место занимает чиновник в служебной иерархии.

В сущности, тут и кроются истоки феномена бюрократизма: он порождается потерей «зацепления», разрывом между работой госслу жащего (деятельностью над деятельностью) и «нижележащей» производственной деятельностью. В итоге обе деятельности «окукли Вообще говоря, ваются» и начинают жить по независимым друг от друга законам21.

феномен бюрокра Мы сталкиваемся при этом с не менее распространенным и не ме тизма требует нее вредным явлением, чем коррупция: это так называемая фиктивно отдельного обсуж дения: достаточно демонстративная деятельность, пустой ритуал, показуха, работа для га вспомнить о та лочки, ориентированная не на достижение общественно полезного ком фундамен тальном его прояв результата, а на отчетность. Как и коррупция, это особая тема, поэтому лении, как описан я ограничусь лишь указанием на ее теснейшую связь с бюрократизмом, ная Ханой Арендт на материале про суть которого не в специфической организации управления (вспомним цесса Эйхмана Даля), а в неспособности или нежелании служащего осмыслить ситуа «банальность зла».

цию, занять соответствующую позицию и действовать сообразно ей.

И в самом деле, зачем чиновнику самоопределяться в ситуации, маять ся в поисках уникального решения проблемы (рискуя еще схлопотать неприятности от начальства), если он, согласно своей должностной ин струкции, может рассмотреть ее как задачу и воспользоваться стандарт ным решением, которое всегда есть наготове?! Но дьявол, как известно, таится в подробностях, в тех самых, которыми реальная ситуация отли чается от прописанной в законе. Здесь корни формализма и бездушия, но здесь же корни волокиты и коррупции. И тут как нельзя более умест но еще раз вспомнить Фридриха Великого: дурные законы в руках хоро ших исполнителей — хороши;

самые лучшие законы в руках дурных ис полнителей — вредны.

Реакцией на фиктивно демонстративную работу, бюрократизм «начальства» становится фиктивно демонстративная работа производ ственной системы: так оформляется упомянутый выше разрыв между ними. Это ситуация в особенности характерна для планового хозяйства;

она памятна старшему поколению и зафиксирована в народной мудрос ти: «они делают вид, что платят, а мы делаем вид, что работаем». В пост советские годы данное явление приобрело новые формы, но отнюдь не было изжито.

Что же касается коррупции, то ее генетическая связь с понимае мым таким образом бюрократизмом очевидна: это способ компенси ровать указанный разрыв посредством специального вознаграждения бюрократов. Коррупция — хорошо известная и подлинно глобальная проблема, и я думаю, что ее решение возможно лишь при соблюдении одного необходимого условия, без которого все остальные действия, вся так называемая борьба с коррупцией носят фиктивно демонстра “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” тивный, показушный характер, порождая лишь более изощренные фор мы коррупции. Если работа власти не подлежит обсуждению, она долж на быть абсолютно прозрачной: действующему по закону чиновнику нечего скрывать. Политические и управленческие решения могут выра батываться в узком кругу, ибо потом им так или иначе предстоит под вергнуться экспертизе и общественному обсуждению. Решения же чи новника в принципе не предполагают обсуждения, и именно поэтому каждое его движение в служебном кабинете должно просматриваться извне. Как не раз отмечалось, отделение милиции, включая «обезьян ник», должно иметь стеклянные стены.

В силу витальной важности этих утверждений я говорил бы о принципе прозрачности власти и своеобразном законе исключенного третьего. Применительно к идеальной действительности ситуацию при нятия решений в бюрократической системе можно тогда описать следу ющим образом: любое решение должно быть либо обсуждено и согласо вано с представителями всех заинтересованных сторон, с общественно стью (политические и управленческие решения), либо соответствовать духу и букве закона (властные решения);

третьего не дано.

Старая истина насчет того, что чиновнику запрещено все, что не : разрешено, в противоположность простым гражданам, которым разре шено все, что не запрещено, требует уточнения. Не следует ли относить эту максиму именно и только к чиновной деятельности, а не к работе госслужащих вообще? Так или иначе, секрет эффективной работы госу дарственной машины в рамках развиваемой здесь концепции таится в четком самоопределении госслужащих: выборе сообразной ситуации позиции и соответствующей работе в качестве чиновника, управленца или политика. Границы подобной «самодеятельности» должны быть четко прописаны в должностной инструкции, но в этих границах гос служащий свободен и ответствен за принимаемые решения.

Представленная картина в корне отличается от фактически сло жившегося в России положения дел. Политики, управленцы и чинов ники у нас преимущественно обозначения разных уровней иерархии.

Инициатива имеет шанс на реализацию исключительно в том случае, если она одобрена так называемыми «первыми лицами», только они принимают политические решения, и ответственность распределяется сверху, превращаясь из гражданского и служебного долга в наказание.

При этом чиновная (по типу) деятельность у нас практически отсут ствует, что деформирует всю систему госслужбы, особенно ее верхние этажи. В результате возникает «начальство», пресловутая номенклатура, которой разрешено многое, если не все, запреты же касаются в основ ном граждан. Таков, если угодно, современный вариант патримониаль ной системы, и «ручное управление» в этом смысле мало чем отличает ся от централизованного планирования: как то, так и другое препятст вует инициативе и самоорганизации на местах.

“” 50 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” Два описанных принципа организации бюрократической верти кали соответствуют открытому и закрытому типам общества. И то и другое, конечно, — идеальные типы, но нынешнее устройство вертика ли власти делает Россию больше похожей на закрытое общество. Осо бое значение здесь имеет вопрос о власти как таковой. Я не случайно говорил выше о власти в идеальной действительности, в российских традициях и политической культуре сложилось совсем иное представ ление о ней: власть мыслится именно как господство (власть одного че ловека над другим), которое, повторю, следует трактовать не как власть, а как злоупотребление властью. Может быть, с этой традицией, идущей еще от самодержавия, крепостного права, революционного произвола и советской системы, и связаны основные проблемы российской мо дернизации.

Открытое общество характеризуется рефлексивностью и открыто стью к будущему, что выражается среди прочего во внимании и воспри имчивости к инновациям, возникающим в любой его точке, на любом уровне и в любом деле. В сущности, за идеей модернизации и перехода к инновационной организации (не экономики, конечно, а жизненного мира страны в целом) стоит переход к открытому обществу. Разумеется, речь идет при этом не об отказе от «вертикали власти», но о полном ее переосмыслении и последующей — в перспективе — перестройке.

На этом этапе предлагаемые вниманию читателя представления — если они того стят — должны быть подвергнуты экспертизе и обсуж дению, проработаны и развернуты. Что же касается содержания и объе ма понятия бюрократии, а также его границ, нет необходимости воевать с традицией: предоставим решение этого вопроса истории. Пока же для ясности можно говорить, например, о деятельности бюрократии в ши роком и узком, или точном, смысле слова, подразумевая под широким — традиционную трактовку, объединяющую работу управленцев и чинов ников, а под узким — толкование бюрократии как исключительно чи новной деятельности. Дело ведь не в названиях, а в нашей интерпрета ции стоящих за ними процессов и явлений, не в именах, а в понятиях.

Если иметь в виду типы деятельности, широкое толкование бю рократии не кажется удачным: все три рассмотренных типа деятельно сти обладают выраженным своеобразием, причем различия между уп равлением и чиновной деятельностью ничуть не менее (а быть может, и более) существенны, чем различия между политикой и управлением.

Господствующая ныне широкая трактовка, скорее всего, связана с тра дицией понимания бюрократии — по Веберу — как определенной со циальной страты или класса политически нейтральных должностных лиц. Из такой морфологизации бюрократии (то есть перенесения гра ниц из мира деятельности на социальный материал) вытекают и нега тивные оценки ее роли в обществе как оторванного от народа паразити ческого класса, узурпирующего власть в собственных интересах и т.п.

В свете всего вышесказанного я считаю подобные общие оценки по большей части несостоятельными: как показывает сравнительный “” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “” анализ, бюрократизм, показуха, коррупция лишь в незначительной степени могут трактоваться как неизбежные «издержки производства», в основном же это не атрибуты бюрократии как сообщества госслу жащих, а результат соответствующей политики. Не случайно же связанные с бюрократией негативные явления пышным цветом цветут в странах третьего мира и государствах с переходной экономикой, буду чи при этом относительно слабо развиты в так называемых передовых странах. Практически важны два вопроса. Первый: в чем заключается такая политика, каковы ее особенности? Никто же не ставит перед со бой прямой цели культивировать бюрократизм, показуху и коррупцию;

ясно, что это негативные последствия каких то иных установок. Вто рой: кто выступает субъектом данной политики, кто несет за нее ответ ственность?

Мой ответ состоит в том, что к гипертрофии бюрократизма ведет политика, ориентированная не на развитие, а на борьбу за власть в рам ках воспроизводства сложившегося положения вещей и привычного хода событий. Действующие политики озабочены в первую очередь со хранением своего места во власти и лишь во вторую — будущим той сферы интересов (страны, региона и т.п.), которую они, по идее, пред ставляют. Доводя эту мысль до логического конца, мы можем говорить о двух полярных типах политики. Оба эти типа достаточно хорошо из вестны и базируются на определенных институтах и формах организа ции управления и власти. В конечном счете они восходят к позитивной Вебер 2003. и негативной политикам Вебера22. Применительно к нынешней ситуа См. также ции в России я бы охарактеризовал их так.

Капустин 1998:

Открытая (публичная) политика не только предполагает наличие 172.

политической оппозиции, но и опирается на нее при формировании представлений о желаемом будущем и путях его достижения. Власть (закона) выступает здесь в качестве одного из средств реализации поли тических замыслов. Закрытая политика, или, что, возможно, точнее, политиканство, изначально формируется кулуарно (это она описывает ся как борьба бульдогов под ковром). Реальной оппозиции, претендую щей на власть, при этом быть не должно, и «начальники» делают все возможное, чтобы от оппозиции избавиться: они чувствует себя ком фортно только в компании с исполнителями своей воли.

Для такой политики характерна нетерпимость к оппозиции, при чем нетерпимость двоякая: проводящие ее «начальники» не терпят оп позиции себе и вместе с тем боятся сами потерять власть и оказаться в оппозиции. Этот двойное неприятие заставляет их держаться за власть, что называется, зубами, делая их — может быть, даже помимо собствен ной воли — врагами демократии и открытого общества. Власть прива тизируется и из средства реализации планов на будущее превращается в самоценность и одновременно средство борьбы с оппозицией («адми нистративный ресурс»);

все остальное — следствия. Тем самым дается ответ и на второй вопрос: источником бюрократических зол оказыва ются политики при власти, которые не различают своих политических, “” 52 “” № 3–4 (58–59) “” “” “” управленческих и чиновных функций и в результате узурпируют и при ватизируют власть закона, превращая ее в свою личную власть.

Возвращаясь в заключение к бюрократизму, замечу, что мы при выкли говорить о нем, преимущественно имея в виду взаимоотношения власти и граждан, тогда как опасности бюрократизации ничуть не мень ше в собственно политической сфере, где закрытость и косность мысли одинаково пагубны, будь то научная и инновационной политика или международные отношения. Но это — особая тема, требующая отдель ного рассмотрения.

Бахтин М.М. 1975. Вопросы литературы и эстетики. — М.

Берлин И. 2001. Два понимания свободы // Берлин И. Философия свободы. Европа. — М.

Вебер М. 1990. Избранные произведения. — М.

Вебер М. 2003. Политические работы. — М.

Даль В. 1994. Толковый словарь живого великорусского языка.

Т. 1. — М.

Капустин Б.Г. 1998. Современность как предмет политической теории. — М.

Крысин Л.П. 2000. Толковый словарь иноязычных слов. — М.

Новый общественно политический словарь. 2008. — М.

Рац М.В. 2004. Диалог в современном мире // Вопросы филосо фии. № 10.

Рац М.В. 2009. О роли профессионального сообщества // 60 па раллель. № 4 (35).

Рац М.В. 2010а. Политика и управление // Полис. № 3.

Рац М.В. 2010б. Политика развития (http://www.polisportal.ru/ files/File/publication/New_electr/Ratz_2010_Politika_razvitiya.pdf).

Сморгунов Л.В. (ред.) 2006. Государственная политика и управ ление. — М.

Сэндоу А. (Песков А.М.) 2009. Свобода и воля (http://www.polit.

ru/analytics/2009/01/30/svoboda.html).

Хейвуд Э. 2005. Политология. — М.

Щедровицкий Г.П. 1995. Избранные труды. — М.

Щедровицкий Г.П. 2000. Оргуправленческое мышление: идеоло гия, методология, технология. — М.

Щедровицкий Г.П. 2003. Методология и философия оргуправ ленческой деятельности. — М.

Щедровицкий П.Г., Данилова В.Л. (ред.) 2010. Георгий Петро вич Щедровицкий. — М.

“” № 3–4 (58–59) 2010 “” “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.