WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

О СОВРЕМЕННЫХ СЕТЕВЫХ ТЕОРИЯХ В СОЦИОЛОГИИ Автор: Д. В. МАЛЬЦЕВА, Н. В. РОМАНОВСКИЙ МАЛЬЦЕВА Дарья Васильевна - научный сотрудник компании "Циркон". РОМАНОВСКИЙ Николай Валентинович - доктор исторических

наук, зам. главного редактора журнала "Социологические исследования".

Аннотация. Показаны современные версии заложенной Г. Зиммелем традиции считать предметом социологии взаимоотношения людей. Это - сетевая теория ("реляционная социология") и теория "актор-сеть". Под воздействием "культурного поворота" в этих социологических теориях обнаруживаются сходства и отличия, становится возможным сближение обоих подходов.

Ключевые слова: теория "актор-сеть" * культурный поворот * сетевые теории * реляционная социология Поводом для написания данной статьи послужила работа Софи Мютцель, научного сотрудника Центра исследований по социальным наукам в Берлине "Сети как культурно конституируемые процессы. Сравнение реляционной социологии и теории "актор-сеть"" [1]. Проблемы, обсуждаемые в ней, в отечественной литературе отражены мало. Трудно составить сколько-нибудь завершенное представление об упоминаемых автором ученых, трудов, подходов. Цитируемые труды не переводились на русский язык, встреченные в них термины нуждались в разъяснении. Но решающую роль сыграло то обстоятельство, что в отечественной социологии пока не отражены подвижки, связанные с "сетями", "сетевыми теориями". Метафорический смысл термина "сеть" способен вводить в заблуждение: на ум приходят вещи, связанные с Интернетом. На самом деле это не так.

В последние годы сетевые теории: теория "актор-сеть" (ниже - ТАС) и реляционная социология, - демонстрируют плодотворность идей, высказанных много десятилетий назад классиками социологии. ТАС и реляционная социология обретают статус самостоятельных общесоциологических (социальных) теорий, в каковом качестве они и рассмотрены ниже. Между тем используемые в учебном процессе тексты по современным социологическим теориям и истории социологии теорию социальных сетей не упоминают. В переведенной книге Дж. Ритцера "Современные социологические теории" [2] им отведен раздел, указано время их возникновения - 1970-е годы (то есть до появления "Всемирной паутины"). В качестве ведущего "сетевого теоретика" представлен Ричард Эмерсон1, в перечислениях приверженцев этого подхода и в списке литературы названы другие социологи. В частности, Барри Уэллман [3] исследовал партнерские сети и сети родственных связей, их изменения в зависимости от возраста, пола, образования, места проживания и т.д. Ритцер называет автора ряда трудов по сетевым теориям Гаррисона Уайта2 - у нас известного мало. Предпосылки возникновения "сетевой теории" Ритцер отнёс к творчеству Джорджа Хоманса и Питера Блау, ее дальнейшее развитие и применение - к теоретикам экономической социологии, в которой она и циркулировала в применении к "сетям обмена" (сейчас "сетевые" супермаркеты стали повседневностью даже в Москве).

Англоязычные справочники чаще представляют его как одного из первых американцев, покоривших Эверест (1963 г.).

Гаррисон Уайт - одна из центральных фигур статьи С. Мютцель.

стр. С. А. Кравченко теории социальной сети посвятил раздел, связав ее предпосылки с работами Скиннера, Хоманса, Блау;

на первом плане - Р. Эмерсон [4, с. 548 - 560]. Показан диапазон специальных социологических дисциплин, в которых применима теория социальных сетей: власть, культура, предпринимательство, риски, доверие, все пока вне связи с феноменами, порожденными Интернетом. Методическая и методологическая сторона сетевых теорий - на зарубежных источниках - освещалась А. Н. Чураковым в статьях, публиковавшихся нашим журналом [5].

В 2009 г. у нас опубликована книга Р. Коллинза о четырех социологических традициях, переведенная с издания 1994 года [6]. В обзоре литературы о рационально-утилитарной традиции автор выделил (с. 308 - 309) сетевую теорию рынка, применение идеи сети рядом специальных социологических теорий. Коллинз констатировал важный факт: Гаррисон Уайт идею сети поднял до уровня общей теории в книге - "Identity and Control. A Structural Theory of Social Action" (Идентичность и контроль. Структурная теория социального действия. 1992 г.). Повторю, идея сети обрела статус общесоциологической теории. Коллинз еще несколько раз упоминает сетевые подходы - в связи со специальными социологическими дисциплинами. Симптоматичен и такой факт:

Р. Коллинз сформулировал теорию "цепи интерактивных ритуалов" (interaction ritual chains [7], г.), в центре которой связи, интеракции, отношения. Слова "сеть" нет, но влияние идеи сети бесспорно.

Общедоступные справочные интернет-ресурсы "сетевой" идее в социологии уделяют должное внимание. Так, история этой идеи излагается следующим образом: "В 30-е годы было изобретено несколько методов исследования взаимосвязей между людьми, на основании одного из таких подходов была создана социометрия - психологический метод для выяснения распределения ролей в коллективе. В 1951 году Рэй Соломонофф и Анатолий Рапопорт положили начало современной теории социальных сетей. Термин "социальная сеть" был введен в 1954 году социологом из "Манчестерской школы" Джеймсом Барнсом в работе "Классы и собрания в норвежском островном приходе", вошедшей в сборник "Человеческие отношения". Он развил подход к исследованию взаимосвязей между людьми с помощью социограмм, то есть визуальных диаграмм, в которых отдельные лица представлены в виде точек, а связи между ними - в виде линий. В 1959 - 1968 гг.

венгерские математики Пол Эрдос и Альфред Реньи написали восемь статей, описывающих принципы формирования социальных сетей. Дункан Уоттс и Стивен Строгач развили теорию социальных сетей и в числе многих других открытий ввели понятие коэффициента кластеризации";

и т.д. [8;

см. также: 9 и 10].

В приведенном отрывке слово "сеть" употреблено четыре раза, "взаимосвязи" -дважды. Последнее важно, позволяя назвать социолога, подготовившего почву для восприятия идеи сетей, - Георг Зиммель. У него объектом исследования, "клеточной" социума выступают именно взаимодействия, связи, отношения, подчеркивают все авторы работ о Зиммеле. С. А. Кравченко и А. Ф. Филиппов акцентируют "релятивистский" характер социологии Г. Зиммеля [4, с. 208;

11, т. 2, с. 282]. В контексте социологической теории релятивизм связан со словом "Relation", в европейских языках означающим "связи", "отношения". У Зиммеля они и есть предмет исследования социолога. На этом основании истоки "сетевых" подходов следует датировать не серединой XX века, а, как минимум (если не брать Маркса3), его началом.

Идея "сети" отражена и в "реляционной4 теории". Ее анализирует И. Ф. Девятко в монографии "Социологические теории деятельности и практической рациональности" [13] (глава "Современные интерпретативные теории деятельности", с. 160 - 203). В разделе о "реляционной социологии" говорится, что она рассматривает "действие Мы имеем в виду один из тезисов о Фейербахе: "сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений" [12, с. 2].

"Реляционной" - в смысле отноошений (relations);

"отношенческая социология" выглядит и звучит непривычно.

стр. не столько со стороны его субъективного содержания, сколько с точки зрения интерсубъективного контекста отношений, в который "вписано" единичное действие, то есть с точки зрения, отчасти возрождающей зиммелевские "формы взаимодействия". Из отношений, взаимодействий возникают структуры. Отмечено также (с. 185 - 186) "конструируемое во времени вовлечение акторами различных структурных окружений" в сферу внимания теоретиков реляционной социологии.

Реляционная социология охарактеризована как стадия неопрагматического синтеза в теории действия (с. 185). Отмечена группа американских социологов, разрабатывающих это направление, выделен Мустафа Эмирбайер, автор опубликованного в 1997 г. "Манифеста реляционной социологии" [14].

О теории "актор-сеть" (ТАС) публикаций на русском языке мало. Ее создатель Бруно Латур (вместе с Мишелем Каллоном, британским социологом Джоном Лоу и др.) больше известен у нас как социолог науки, что для понимания нижеследующего текста немаловажно. Его теория действительно зародилась из эмпирических исследований по социологии науки, но к настоящему времени, как и теория социальных сетей, ТАС обрела статус общесоциологической (социальной) теории. Б. Латур - преднамеренно или нет - в ряде выступлений постарался "эпатировать" социологическую общественность;

ниже приведены примеры. На русском языке ряд аспектов этой теории описан О. Столяровой [15;

16].

ТАС зародилась в социологических исследованиях технологий, используемых учеными;

отпечаток такого происхождения отразился в методах, методологии, понятийном аппарате и содержании;

он важен для понимания терминологии и существа "теории актор-сеть". Технологии, создаваемые для взаимодействий на стыке человека и машины, в последние десятилетия все теснее привязывают технику к человеку;

огромный шаг в этом направлении сделан в результате основанных на вычислительной технике "умных", "интеллектуальных" машин, приборов, оборудования.

Компьютерные технологии порой воспринимаются как синтез человека и машины [Примерами такого подхода изобилуют работы А. А. Давыдова - 17]. Среди них - программный продукт ReseauLu, который обеспечивает представление эмпирических данных исследования как набора графически изображенных объектов (узлов) в двух(трех-)мерном пространстве. При этом каждый узел характеризуется по аспектам свойств и связей.

Несколько слов об "эпатаже". Латур и Каллон вызывающим образом преодолели границы между актором и сетью, актором и структурой, актором и культурой. Резко критикуя общепринятую на Западе социологию мейнстрима, да и "критическую социологию", они отказались отделять акторов от сети, детализировать, уточнять, менять их свойства (как поступил, например, Э. Гидденс, заменив пассивного "актора" Парсонса на целеустремленного "агента"). Уже брендовое имя теории "актор сеть" объединяет оба начала. Эту установку Латур с Каллоном развили, сформулировав вызывающую идею акторов-не-людей (non-human actors). Она оказалась созвучной так называемому постсоциальному повороту в социальных науках - "Post-Social Turn". К. Кнорр-Цетина5 описывает этот "поворот" следующим образом: "термин постсоциальный описывает современные вызовы стержневым концептам интеракции и солидарности людей, связанные с выходом из периода высокого социального себя и других self и other. Анализ постсоциального предполагает, что социальные принципы и структуры, как мы их знали в прошлом, в западных обществах пустеют;

их место занимают другие элементы и отношения. Он предполагает, что возникают новые формы связи личности (селф) с другими благодаря возрастающей роли объектов не-людей в основанном на знании обществе и культуре потребления, а также меняющейся природе объектов в структуре личности (селф)" [18].

Для ТАС характерен "предметно-семиотический" метод фиксации отношений, одновременно предметных (между вещами) и "семиотичных" (между концептами). При- Карин Кнорр-Цетина (Karin Knorr-Cetina) (1944) - австрийский социолог, автор трудов по эпистемологии и социальному конструктивизму.

стр. мер: отношения и интеракции в банке затрагивают людей, их представления, компьютеры;

вместе они единая сеть. Банк, таким образом, есть и сеть и актор;

они неразрывны, а иногда действуют как одно целое. Создатели ТАС дерзкую идею акторов-не-людей подкрепили еще одним "самобытным" понятием - "актант", которое объединяет акторов-людей с акторами-не-людьми;

между ними возникают отношения (relations). По этой логике формы и роли акторов в сети складываются как (и по своей сути представляют собой) результат их отношений друг с другом. К примеру - плохое отношение к труду, неработающая программа компьютера, неотлаженный электронный микроскоп и т.п. Еще один ключевой термин ТАС - трансляция - обозначает установку новаторов (создателей нового) на создание форума, центральной сети, в которой все вовлеченные акторы согласны создавать и защищать свою сеть. В настоящее время сторонники ТАС трактуют этот подход по разному.

Таким образом, не претендуя на полноту характеристики трех обозначенных феноменов современной социологии, отметим три обстоятельства. 1. Налицо новое прочтение онтологии социального - выраженный сдвиг от действия к интеракциям (взаимодействиям), связям, отношениям. Замечу, что этим же различались подходы Вебера и Зиммеля к предмету социологии. 2.

Предложена метафора описания "общества" или "социального" - словами сеть, сетевое. 3. Перед нами еще одна попытка преодолеть давнюю дихотомию социологии (природа - человек, актор - культура, актор - сеть, личность - структура т.д.), на этот раз не путем уточнения, сближения полюсов этой дихотомии, а путем объявления ее единой, цельной.

К сказанному добавим, что рассматриваемые "сеть", "актор-сеть", "реляционная социология" все чаще фигурируют в публикациях, в поступающих в "СОЦИС" материалах. Правда, идея сетей в них предстает в сугубо прикладных контекстах. На этом фоне статья С. Мютцель показывает происходящие в современных теориях подвижки, делает попытку заглянуть в будущее, в динамике, в развитии изложить траекторию идеи, имеющей глубокие корни в истории нашей дисциплины и претендующей на свое место в современном социологическом теоретизировании, о чем свидетельствует обширная библиография проблемы, которая нами сохранена.

С. Мютцель, отметив, что сетевые идеи получают все большее распространение, констатирует их слабую интеграцию. Это положение раскрыто на материале двух подходов в сетевой теории: (1) "культурный" подход;

его также называют "реляционной социологией";

"программными" здесь названы работы Г. Уайта, (2) теория "актор-сеть" (ТАС) Б. Латура и М. Каллона. Названные подходы автор анализирует с двоякой целью. 1. Показать их сходства и различия. Сходства таковы: оба подхода а) рассматривают создание смыслов как действие, ведущее к возникновению связей;

б) постулируют приоритет действий над акторами, или, в сетевых терминах, то, что связи (ties) предшествуют узлам (nodes);

в) учитывают различную природу акторов-людей (human actors) и акторов-не-людей (non-human actors). В них используются качественные методы и данные, позволяющие исследовать отношения, интерпретации и практики. Есть важные различия. В теории "актор-сеть" акторы-люди и акторы-не-люди в равной мере способны к действию. Реляционная социология считает акторов-не-людей неспособными создавать смыслы, даже если эти акторы - часть социальной сети. В реляционной социологии только исследователь определяет, кого и что учитывать в ходе анализа. Теория "актор-сеть" собирает данные открыто, интерпретативно;

акторы сами творят связи. 2. Привлечь внимание к факту, что в последнее время к концептуальным сходствам добавилось сближение в способах анализа данных.

Объединение этих подходов, полагает С. Мютцель, было бы полезным для анализа и понимания процессов появления социальных образований. Фокус обоих подходов на процессах позволяет учитывать культурные аспекты сетей, проявляющиеся в конструировании смыслов, интерпретациях, в динамике отношений акторов;

в то же время анализируются и формы. Соединение этих подходов - вклад в дискуссии о сетях как структурах смыслов, в исследования социологами взаимоотношений культур и структур, сетей и культур. Методологически появляется возможность объедине- стр. ния количественных и качественных стратегий исследования, анализировать формы, структуры и интерпретации.

С. Мютцель отмечает влияние "культурного поворота" [см.: 20, с. 24 - 27] на анализ сетей и реляционную социологию. Анализ социальных сетей в момент возникновения противостоял объяснениям, построенным на культуре;

все внимание обращалось на социальные структуры, на их основу - социальные отношения, - не на культуру или индивидов, содержание и смыслы отношений [21]. Вскоре, однако, стало очевидным, что анализ отношений требует внимания к культурным предпосылкам поведения, что отношения социальных акторов меняют смыслы в конкретных культурных и интерсубъективных контекстах [22;

23].

С конца 1980-х исследователи стали чаще анализировать культурные аспекты сетей. Изучение семантических и когнитивных сетей, исторических сетей, сетей творческих работников постепенно вышло за пределы анализа структур, включив в себя речь, идентичности и др. Тогда же в дискуссии о реляционном (отношенческом) подходе включились социологи, изучавшие культуру и социальные движения. Они пришли к выводу, что в эмпирике сети - это сети смысловых отношений, учреждаемые в дискурсе и являющиеся продуктом культур.

Исследователи культурных аспектов сетей использовали качественные данные включенного наблюдения, интервью, анализа архивных документов. Сложились стандарты качественного анализа, кодировки, квантификации, процедур исследования структурных характеристик;

методы анализа сетей никогда не делились на качественные и количественные [24].

Во второй половине 1990-х гг., пишет С. Мютцель, исследователи сетей уточнили представления о том, кого считать актором в сетях. Первые работы по сетям партнерства изучали связи двух типов акторов - самих акторов и события [24];

акторами считались люди или группы, находившиеся в отношениях обмена. Всё изменилось, когда в сетевой анализ стали включать понятия, категории, нарративы. Такой анализ неизменно демонстрировал культурные модели акторов-не-людей, которые формируют восприятие и поведение акторов-людей. Исследования показали, что акторы-люди и акторы-не-люди взаимодействуют, оставаясь в раздельных сферах.

Итогом этого этапа развития культурного и сетевого мышления стал призыв М. Эмирбайера в г. двигаться к "реляционной социологии". Поскольку анализ сетей вырос из изучения отношений, этот призыв мог казаться излишним. Но у Эмирбайера реляционная социология понимает "отношения между терминами или отдельными элементами как преимущественно динамичные по природе, как разворачивающиеся, идущие процессы, не как статичные связи инертных субстанций" [14, р. 289]. Нельзя, следовательно, "постулировать обособленные, предопределенные элементы анализа, такие как индивид или общество, в качестве единственных исходных точек социологического анализа" [14, р. 287]. Развитие во времени предполагает анализ культур и сетей.

Социологи начали изучать сети как явления культуры [25]. Наиболее четко сетевой анализ с культурным подходом синтезирован Г. Уайтом в его программном труде "Идентичность и контроль" [26;

27]. Отныне социологическая теория освобождалась от ограничений, налагаемых теорией рационального выбора, структурализмом, стремлением всякий раз механически опираться на переменные. Модели Уайта динамичны, контекстуальны, он видит и возникновение смыслов из контекста отношений, и то, как отношения творят смыслы.

Уайт предлагает понимание акторов, действия и социальных отношений - через анализ возникновения идентичностей, отношений и соответствующих структур с их "целевыми и смысловыми неопределенностями". Уайт исходит из того, что мы живем в мире случайностей и социального хаоса;

ими мы, социальные акторы, можем управлять, связывая и развязывая социальные узлы в социальных контекстах. Как? Уайт показывает, как возникают идентичности:

акторы, не будучи еще личностями, взаимодействуют в массе непредвиденных обстоятельств и соперничества с другими идентичностями, пытаясь установить контроль над этими отношениями.

Для этого ин- стр. дивиды используют дискурсивные интеракции, которые другие участники наделяют своими смыслами. Такие дискурсивные интеракции (рассказываемые истории) открыты для интерпретации, нацелены на множество слушателей. Рассказывая истории идентичности, мы строим полиморфные отношения.

Поиски социальной опоры происходят в сетевых сферах (netdoms) - особых полях интеракций, характеризуемых большим количеством отношений и объединенных набором рассказанных взаимосвязанных историй. В сетевых сферах слиты воедино структурные и культурные измерения отношений. К тому же у сетевых сфер есть временное измерение: поскольку каждый тип связей сопровождается историей, относящейся к прошлому или будущему, отношения обретают протяженность во времени.

В этой смеси культур и структур идентичности связаны с другими идентичностями, непрерывно переключаются (switch - термин из электротехники) в сетевых сферах, ища социальную опору каждодневной жизни. Ситуативность переключений влечет за собой уход из старой и переход в новую сетевую сферу. Переключение между сетевыми сферами позволяет идентичностям рефлексивно сравнивать и, следовательно, производить понимание и смысл. Коротко говоря, смысл возникает при переключении от одной сетевой сферы на другую. Основанное на социокультурных неоднородностях переключение - центральный механизм производства смысла [28;

29;

30;

31;

32].

В целом, в реляционной социологии сети состоят из "культурно обоснованных процессов коммуникативных взаимодействий" [33, р. 258]. Отношение культуры и структуры не является отношением двух автономных сущностей. Скорее, культура и структура, язык и отношения связей (relational ties) смешаны в социокультурном окружении. Эмпирически это показали молодые бразильские ученые, изучавшие появление новых стилей политической коммуникации и партиципации [34]. Основываясь на многолетнем включенном наблюдении, анкетных опросах и документах, А. Мише объединил структурный анализ моделей отношений с интерпретативным анализом дискурса и практик тех, кто строил эти отношения. Анализируемые сети состояли из социальных и несоциальных акторов - людей, организаций, событий, действий, идей.

При изучении отношений культуру (понимаемую как смыслы, практики и дискурс) учитывает и теория "актор-сеть" [35;

36;

37;

38;

39;

40]. Она возникла в антропологии и исследованиях технологий во Франции и Великобритании. В ее рамках сети понимаются как разнородные связи многомерных развивающихся групп социальных, несоциальных и коллективных акторов (все они - актанты). Аналитики отслеживают, как одни акторы соединяются с другими в своей деятельности.

Соединение происходит в процессе, именуемом трансляцией. Этот процесс в аналитических целях делят на этапы: идентификация потенциальных союзников;

выявление их заинтересованности в участии;

мобилизация ими поддержки определенных действий. В ходе трансляции акторы и их смыслы коллективно пере-определяются. Пример: микроб опасен для здоровья, но он помогает создать новые санитарные нормы, содействуя чьей-то карьере [41].

В теории "актор-сеть" термин сеть - это образ, понятийный механизм эвристики и методологии [6].

Сеть, пишет Мютцель, - метафора потоков трансляций, через которые проходят актанты, создавая связи. Термин сеть - эвристичен: "это след, оставленный неким движущимся агентом" [39, р. 132].

Хороший анализ с использованием теории "актор-сеть" обнаруживает сеть, оставленную агентом после себя и служащую "инструментом описания чего-либо" [39, р. 131].

В теории и методологии теория "актор-сеть" отходит от стандартов социальных наук. He-люди (non humans) - это акторы, "не просто некие носители отраженных символов" [39, р. 10]. Теория "актор сеть" отказалась от "социального" как своей основы;

нет и понятия социальный контекст, в который встроены акторы. Напротив, социальное - это результат сетей: актанты производят социальное через ассоциации и трансляции одного смысла в другой - поэтому они всегда больше, чем "просто носители информации". Аналитик следует за акторами в создании ими категорий, сам не определяя категории априорно. Теория "актор-сеть" интересуется причинны- стр. ми объяснениями;

она предлагает описания для объяснения [39]: отчеты в рамках теории "актор сеть" предоставляют собой рассказанные истории;

в них прослежено, как актанты вершат процессы создания связей, конструирования личностей, групп и социального. Аналитика и исследования в рамках теории "актор-сеть" наиболее эффективны для понимания появления новых социальных акторов и категорий в новых областях техники и науки.

Уйдя от стандартов социальных наук, теория "актор-сеть" в анализе социальных сетей с трудом может занять позицию, отличную от реляционной теории. Ради преодоления этого затруднения теория "актор-сеть" претендует на некую онтологию, которая "не добавляет социальные сети к социальной теории, а строит социальную теорию из сетей" [37, р. 369]. С. Мютцель называет три отличия ТСА от структурной сетевой теории: анализ социальных сетей "соотносит себя с социальными отношениями индивидуальных социальных акторов" [42, S. 269;

курсив оригинала];

фокус ТСА направлен на существование/отсутствие уз, не на природу отношения;

ТСА предполагает наличие единого социального пространства, не моделируя пространство как результат коллективного действия [43, р. 9].

У теории "актор-сеть" есть сходства с трудами по социальным сетям. В последние годы исследования больших объемов текстового материала в рамках теории "актор-сеть" визуально выявляли конкретные отношения разных по сущности акторов - понятий, институтов, молекул, ученых, болезней [44;

45;

46;

47]. Теория "актор-сеть" продвинула вперед анализ совпадающих слов (co-word analysis)6 [47]. Прикладная программа ReseauLu обеспечивает разные конфигурации;

"аналитик способен видеть все зависимые, внесенные разными действиями" [43, р. 11].

Картирование отношений разных авторов и анализ совпадающих слов показали, что "гетерогенные карты, в известной степени, являются неочищенными версиями карт соавторства и тематических карт: последние создаются путем связи авторов или терминов с публикациями и последующим устранением посредников (статей), создавая чисто социальную или семантическую сеть" [44, р. 439].

У обоих подходов много общего. Они решительно отказались наделять "общественное" и "общество" качествами предмета;

напротив, эти понятия воспринимаются как конструкции, сотворенные из социальных переплетений;

видимыми они становятся только по факту. Оба подхода в анализе эмпирических данных сосредоточиваются на материальной реальности, на смыслах, которыми сами акторы наделяют эту реальность в борьбе и соперничестве;

они рассматривают производство смысла, как деятельность по соединению/разъединению, и анализируют, как акторы создаются сотрудничеством других акторов в разных контекстах. Истории, рассказываемые акторами, делают явными связи между ними. В обоих подходах связи предшествуют узлам. Оба разделяют представление о сетях как динамичных социокультурных конструкциях, используют качественные методы и данные, обращаются к визуальному и формальному анализу социальных сетей, полагает автор.

Теория "актор-сеть" и реляционная социология сконцентрированы на производстве смысла и совместном возникновении акторов в результате трансформаций, не на структурных комбинациях объектов действия. Теория "актор-сеть", начиная с выявления и отслеживания действий акторов, показывает, в каких категориях вследствие этих действий оказываются другие акторы, как производится смысл. Все объекты в этом процессе - потенциальные акторы сети отношений.

Трансляция означает сотрудничество и "сборку" разных объектов;

она формирует новые ассоциации и ломает "Для понимания сложных взаимосвязей наук и оптимального планирования исследований разработаны количественные методы. Один из них - анализ совпадающих слов (co-word analysis). Выявляя совпадения слов, словосочетаний, он помогает обнаруживать связи между предметными полями исследований и тем самым развивать науки. За последние десятилетия эта методика использовалась рядом групп исследователей и показала свою эффективность при поисках научного знания по базам данных" - nttp://thefreelibrary.com/Knowledge+Discovery+Through+Co-Word+An alysis. -a057046530 (10.01.11).

стр. старые. Устойчивость достигается записью практик в материальные объекты. Реляционная социология понимает создание новых социальных форм точно так же - как процессы соединения и разъединения. Она предлагает социологу образ идентичностей, переключающихся между культурно структурными полями интеракций (сетевыми доменами). Смысл производится в процессе соединения и разъединения, имеющем место между сетевыми доменами;

этот процесс связан с соответствующими историями идентичностей, находящихся в движении. Акторы производятся совместными усилиями во времени и пространстве.

Реляционная социология признает наличие и роль акторов-не-людей: понятий, рассказов, животных.

Она доказала, что такие акторы тоже играют определенную роль в социальной жизни. Однако одно ключевое различие между ТАС и реляционной социологией сохранилось. Теория "актор-сеть" считает акторов-людей и акторов-нелюдей равнозначимыми;

в реляционной социологии только люди могут рассказывать истории (tell stories). Люди могут приписать рассказанные истории объектам, включать их в социальную сеть и создавать взаимодействия с ними. Но социальное действие исходит только от людей.

Оба подхода считают сети культурно конструируемыми процессами. Реляционная социология, выросшая из структурно-сетевой традиции, стремится формализовать эти конструкции, проводя алгебраические процедуры с данными дискурсивных интеракций. Метафоричное использование в теории "актор-сеть" термина сеть и недоверие к сетевым инструментам анализа прежде не позволяло формализовать представление родственных объектов. Однако в последних эмпирических работах использованы средства визуальной формализации разнородных объектов при описании перемен в отраслях научного знания. С оговоркой: "рассматриваемая как изображение, она наивна, но в теории это огромная помощь для абстрагирования" [39, р. 133]. Теория "актор-сеть" подошла к изучению партнерских сетей во времени, где на равных основаниях участвуют акторы-люди и акторы-не-люди. Она может поддержать шаги к "анализу структуры разнородных эгоцентрических сетей", поскольку способность аналитика "улавливать появление новых категорий возрастает" [43, р.

14]. Визуализация способствует построению теории, подводит итог автор.

Технически визуализации напоминают работы по исследованию сетей партнерства и синхронному изучению их взаимосвязанных элементов, проводимых в рамках реляционной социологии. В обоих подходах сетевые визуализации описывают конкретную социальную конструкцию и предлагают пути дальнейшего анализа. Однако ключевое различие между теорией "актор-сеть" и реляционной социологией в сборе данных сохраняется. Интерпретативный подход, когда исследуются способы создания актантами определенных связей, отличается от эмпирического изучения сетей партнерства в реляционной социологии. В теории "актор-сеть" актанты создают собственные связи. В приведенном выше примере гетерогенных карт аналитики визуально представили свои репрезентации реальным авторам, и те на этом основании время от времени перекраивали карты. В реляционной социологии аналитик, даже заинтересованный в категоризациях и классификациях, сам определяет, кого и что учитывать при анализе.

В заключение автор, еще раз констатируя сходства и концептуально-методологические различия обеих теоретических подходов, отмечает сложившиеся в последнее время концептуальные сходства в анализе данных. Методологически различия тоже не столь очевидны на фоне происходящих в последние годы перемен в реляционной социологии. Она фокусируется на связях и природе отношений, изучает не только отдельных человеческих акторов, не придерживается строго представлений о едином социальном пространстве.

Два ключевых различия остаются. Первое: теория "актор-сеть" считает акторов-людей и акторов-не людей в равной мере способными действовать. Реляционная социология не считает акторов-не людей способными создавать смыслы, даже если они часть социальной сети. Второе: в реляционной социологии аналитик решает, кто и стр. что подлежат анализу;

в теории "актор-сеть" следуют открытому, интерпретативному сбору данных, позволяя изучаемым акторам самим творить связи. С. Мютцель называет точки сходства обеих теорий, считает эти теории "союзниками" в стремлении к единой цели, подтверждает эту мысль ссылками на труды по экономической социологии [48;

49;

50;

51;

52]. Автор подчеркивает возможность сочетания обоих подходов, соединения формального и интерпретативного анализа отношений. Тенденции последнего времени способствуют росту сетевых исследований, интереса к культурно конституируемым процессам, завершает С. Мютцель.

Изложенный материал дополняет наши представления о современной истории социологии и социологических теориях. Реляционная социология и теория актор-сеть иллюстрируют значимость социологической классики, ее способность обогащаться идеями и достижениями научной мысли, осмысливать происходящие в обществе, науке и технике перемены, пути и методы конструирования новаций в социологической теории.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Miitzel S. Networks as Culturally Constituted Processes: A Comparison of Relational Sociology and Actor-network Theory // Current Sociology, 2009. V. 57. N 6. P. 871 - 887.

2. Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. М., СПб. и др.: Питер, 2002;

глава 8 - Теория обмена, сетевая теория и теория рационального выбора.

3. Уэллман Б. Место родственников в системе личных связей // Социол. исслед. 2000. N 6.

4. Кравченко С. А. Социология. Парадигмы через призму социологического воображения. М.: Экзамен, 2007.

5. Чураков А. Н. Анализ социальных сетей // Социол. исслед. 2001. N 1;

он же. Вероятностные модели социальных сетей // Социол. исслед. 2001. N 9.

6. Коллинз Р. Четыре социологические традиции. М.: Территория будущего, 2009.

7. Collins Я. Interaction Ritual Chains. Princeton: Princeton University Press, 2004.

8. http://www.keep-intouch.ru/analytics/history. htm (03.01.2011) 9. http://www.advertology.ru/article63391.htm (03.01.2011) 10. http://translate.google.ru/translate?hl=ru&langpair=enru&u= http://encyclopedia2.thefreedictionary.com/Social%2Bnetwork%2Btheor y (03.01.2011) 11. Филиппов А. Ф. Релятивистская социология Георга Зиммеля // История теоретической социологии. М., 2002. Т. 2. С. 282.

12. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 3.

13. Девягко И. Ф. Социологические теории деятельности и практической рациональности. М.: Аванти плюс, 2003.

14. Emirbayer M. Manifesto for a Relational Sociology // American J. of Sociology. 1997. V. 103. N 2. P. 281 - 317.

15. Столярова Ю. Социальный конструктивизм: онтологический поворот // Вестник МГУ. Сер. "Философия".

2003. N 3.

16. Ее же перевод статьи Б. Латур. Когда вещи дают сдачи: возможный вклад "исследований науки" в общественные науки. Вестник МГУ. Сер. "Философия". 2003. N 3.

17. Давыдов А. А. Системная социология: Введение в анализ динамики социума. М.: ЛКИ, 2007;

Он же.

Системная социология. М.: КомКнига, 2006;

Он же. Системный подход в социологии: новые направления, теории и методы анализа социальных систем. М.: КомКнига, 2005;

Он же. Модульный анализ и моделирование социума. М.: Институт социологии РАН, 2000;

Он же. Модульный анализ и конструирование социума. М.: Институт социологии РАН, 1994;

и др.

18. http://www.blackwellreference.com/public/tocnode?id=g _yr2010_chunk_g978140512433122_ss1 - 82(9.01.11) 19. Романовский Н. В. О современном этапе развития социологии // Социол. исслед. 2007. N 1.

20. White H.C. е.a. Social Structure from Multiple Networks. I. Blockmodels of Roles and Positions // American J. of Sociology. 1976. V. 81(4): 730 - 79.

21. Brint S. Hidden Meanings: Cultural Content and Context in Harrison White's Structural Sociology // Sociological Theory. 1992. V. 10: 194 - 208.

22. DiMaggio P. Nadel's Paradox Revisited: Relational and Cultural Aspects of Organizational Structure // N. Nohria, R. Eccles (eds) Networks and Organizations: Structure, Form and Action, pp. 118 - 42. Boston, MA: Harvard Business School Press. 1992.

23. Breiger R.L. Analysis of Social Networks // M. Hardy, A. Bryman. (eds) Handbook of Data Analysis, pp. 505 - 26.

London: Sage. 2004.

24. Breiger R.L. Duality of Persons and Groups // Social Forces. 1974. V. 53:181 - 90.

25. Fuhse J. Meaning Structure of Social Networks // Sociological Theory. 2009. V. 27(1):51 - 73.

стр. 26. White H.C. Identity and Control: A Structural Theory of Social Action. Princeton. NJ: Princeton Un-ty Press. 1992.

27. White H.C. Identity and Control: How Social Formations Emerge. Princeton. NJ: Princeton Un-ty Press.

2008.

28. Mische A., White H. Between Conversation and Situation: Public Switching Dynamics across Network Domains // Social Research. 1998. V. 65(3):695 - 724.

29. White H.C. Network Switching and Bayesian Forks: Reconstructing the Social and Behavioral Sciences // Social Research. 1995. V. 62(4): 1035 - 63.

30. White H.C. Meanings out of Ambiguity from Switchings, with Grammar as One Trace: Directions for a Sociology of Language // Cultural Turn at UC Santa Barbara: Instituting and Institutions. 2003.

31. White H.C., Godart E. Stories from Identity and Control // Sociologica. 2007. V. 3: 1 - 17.

32. White H.C., e.a. Networks and Meaning: Styles and Switchings // Soziale Systeme. 2007. Bd 13: 514 - 26.

33. Mische A. Cross-Talk in Movements: Reconceiving the Culture-Network Link // M. Diani, D. McAdam (eds) Social Movements and Networks, pp. 258 - 80. Oxford: Oxford Un-ty Press. 2003.

34. Mische A. Partisan Publics: Communication and Contention across Brazilian Youth Activist Networks.

Princeton, NJ: Princeton Un-ty Press. 2008.

35. Cation M. Sociology of an Actor-Network: The Case of the Electric Vehicle // M. Cation, e.a. (eds) Mapping the Dynamics of Science and Technology: Sociology of Science in the Real World, pp. 19- 34. Basingstoke: Macmillan. 1986.

36. Callon M. (ed.) Laws of the Markets. Oxford: Blackwell. 1998.

37. Latour B. Powers of Association // J. Law (ed.) Power, Action and Belief, pp. 264 - 80. London:

Routledge and Kegan Paul. 1986.

38. Latour B. On Recalling ANT // J. Law, J. Hassard (eds) Actor Network Theory and After, pp. 15 - 25.

Oxford: Blackwell. 1999.

39. Latour B. Reassembling the Social: An Introduction to Actor-Network-Theory. Oxford: Oxford University Press. 2005.

40. Law J., Hassard J. (eds) Actor Network Theory and After. Oxford: Blackwell. 1999.

41. Latour B. Pasteurization of France. Cambridge, MA: Harvard University Press. 1988.

42. Latour B. On Actor-Network Theory: A Few Clarifications // Soziale Welt. 1996. Bd 47(4): 369 - 81.

43. Callon M. Can Methods for Analysing Large Numbers Organize a Productive Dialogue with the Actors They Study? Europ. Management Review. 2006. V. 3(1): 7 - 16.

44. Bourret P., e.a. A New Clinical Collective for French Cancer Genetics: A Heterogeneous Mapping Analysis // Science Technology Human Values. 2006. V. 31(4): 441 - 64.

45. Cambrosio A., e.a. A. Mapping Collaborative Work and Innovation in Biomedicine: A Computer Assisted Analysis of Antibody Reagent Workshops // Social Studies of Science. 2004. V. 34(3): 325 - 64.

46. Cambrosio A., e.a. Mapping the Emergence and Development of Translational Cancer Research // Europ. J. of Cancer. 2006. V. 42(18): 3140 - 8.

47. Callon M., e.a. From Translations to Problematic Networks: An Introduction to Co-Word Analysis // Social Science Information. 1983. V. 22(2): 191 - 235.

48. Callon M. Introduction: Embeddedness of Economic Markets in Economies // M. Callon (ed.) Laws of the Market, pp. 1 - 57. Oxford: Blackwell. 1998.

49. MacKenzie D., e.a. (eds). Do Economists Make Markets? On the Performativity of Economics.

Princeton, NJ: Princeton University Press. 2007.

50. Beunza D., Stark D. (2004) Tools of the Trade: The Socio-Technology of Arbitrage in a Wall Street Trading Room // Industrial and Corporate Change. 204. V. 13(2): 369 - 400.

51. Stark D. The Sense of Dissonance: Accounts of Worth in Economic Life. Princeton, NJ: Princeton Un-ty Press. 2009.

52. Mutzel S. Making Meaning of the Move of the German Capital: Networks, Logics, and the Emergence of Capital City Journalism. Ann Arbor, Ml: UMI. 2002.

Статья подготовлена при поддержке РГНФ стр.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.