WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

Тема коррупции относится к числу наиболее обсуждаемых в мире.

О распространении коррупции и необходимости борьбы с этим явлени ем говорят политики и эксперты, предприниматели и представители гражданского общества. Активно дискутируется она и в научном сооб ществе. Наряду с юристами и экономистами, к исследованию корруп ции, ее причин и следствий все чаще обращаются социологи, филосо 1 Среди работ фы, политологи, антропологи1. Но, несмотря на взрывной рост интере последних лет см., са к данному феномену, вопрос о том, что считать коррупцией и каковы напр. Jain 2001;

границы коррупционного поведения, так и не имеет четкого ответа.

Johnston 2005;

Козонов 2006;

Еще менее исследованными оказываются политические аспекты кор Олимпиева, рупции, ее влияние на политические процессы, на принятие конкрет Паченков 2007;

Lambsdorff 2007;

ных политических решений. Причина проста: за исключением относи Wrage 2007;

тельно редких коррупционных скандалов, вспыхивающих в различных Чашин 2009.

странах, о коррупционной подоснове того или иного политического ре шения можно лишь догадываться, строить длинные рассуждения конс пирологического толка, с трудом поддающиеся генерализации и пре вращению в элемент более или менее развернутой политологической концепции. Вместе с тем представляется, что проблема здесь не столько в самом явлении, сколько в содержании и специфике бытования соот ветствующего концепта, в стремлении исследователей использовать его одновременно и для обозначения, и для анализа некоей реалии. Специ фики бытования концепта «коррупция» в современном российском об ществе мы и коснемся в настоящей статье.

Чаще всего под коррупцией понимается злоупотребление слу Танци 2004: 4. жебным положением с корыстной целью2 или «предоставление услуг

..

.

в обмен на взятку»3. Именно так она трактуется и российским зако Шмаков 2007: 45.

нодательством: согласно Федеральному закону № 273 от 25 декабря 2008 г., коррупция — это «незаконное использование физическим ли цом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, цен ностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими Федеральный лицами»4.

закон 2008.

В то же время предлагаются и более широкие определения. В част ности, некоторые авторы склонны квалифицировать как коррупцию и “” № 1 (56) 2010 “” “” “” “” использование служебного положения для получения неимуществен См., напр. ных выгод (продвижение по службе и т.п.)5 или даже «любых (курсив Friedrich 1972.

мой — Э.Л.) неправомерных преимуществ для себя или для другого лица»6. Понятно, что при такой трактовке коррупцией оказываются Епифанова 2007:

34.

и непотизм, фаворитизм, блат, протекция, лоббизм, реципрокность, обмен дарами. А в работе французских исследователей Ж.Халлака и М.Пуазона, посвященной коррупции в системе образования, к кор рупционным практикам отнесены и такие формы «профессиональ ных отклонений» (professional misconduct), как дискриминация по этническому, политическому или социальному признаку, сексуальное домогательство, частное репетиторство и использование студенческо Hallack, Poisson го труда7.

2007: 63.

Споры вокруг определения коррупции иногда оцениваются как сугубо умозрительные. Существует мнение, что проблема четкой дефи ниции в данном случае носит надуманный характер, поскольку в обыч ном, повседневном дискурсе всем и так очевидно, о чем идет речь, и ис следователи лишь запутывают существо вопроса пестротой определе ний. Как отмечает В.Танци, «обсуждение темы коррупции неизменно осложняется тем, что она не поддается точному описанию и измере нию. Но, как и в пословице о слонах, коррупцию, может быть, и трудно определить или измерить, но мы всегда ее распознаем, если сталкива Танци 2004: 4. емся с ней»8. Однако так ли это на самом деле?

Ведь наряду с явлениями, коррупционная сущность которых ин туитивно ясна всем (подкуп, взяточничество), имеются и скрытые, за камуфлированные виды коррупции. А это означает, что в дискуссиях о коррупции явно или неявно сужается предмет разговора и обсуждается не столько сама коррупция, сколько лишь частные ее случаи, особо за метные проявления, которые принято относить к коррупции. Из этого, в свою очередь, следует, что такие обсуждения не выходят за пределы внешнего, видимого, поверхностного, не проникают в суть проблемы и в результате не достигают цели.

Отсутствие четкой дефиниции сказывается и на отношении к кор рупции обычных граждан. Более того, ввиду сложности и противоречи вости смыслового комплекса, обозначаемого словом «коррупция», оно по разному «встраивается» в различные «картины мира», выполняет в них разные функции. Единый же термин зачастую затемняет, а не про ясняет смысл явления. Поэтому при анализе коррупции прежде всего необходимо очертить набор практик, которые осмысляются массовым сознанием как коррупционные, выделить и описать устойчивые стерео типы, детерминирующие отношение различных социальных групп к тем или иным коррупционным действиям.

Анализируя данные социологических опросов, мы обнаружили, что в зависимости от формы коррупционного поведения это отношение может колебаться от полного неприятия до полного одобрения. Так, повсеместно распространенные практики обмена дарами и услугами в сфере распределения общественных благ, продвижения по службе “” 46 “” № 1 (56) “” “” “” родственников и друзей и т.п. обычно не воспринимаются как корруп Общественное ционные и встречают если не поддержку, то почти всегда понимание9.

мнение 2005.

Совсем по другому относятся россияне к «очевидной» коррупции, той самой, которую безошибочно, как слона, узнают те, кто с ней сталкива ется: такая коррупция в большинстве случаев оценивается однозначно негативно. Массовые опросы последних лет показывают, что население См., напр. считает ее опасным и противоправным явлением10.

Коррупция 2004;

Однако и здесь не все просто. Как правило, в качестве опасных и Общественное мнение 2005;

противоправных осмысляются лишь действия лиц, обладающих более Отчет 2007;

высоким, нежели респондент, социальным статусом и положением в а также монито обществе. При этом уровень неприятия тех или иных коррупционных ринговые исследо вания по корруп практик зависит от возможности/невозможности осуществления их на ции, проводимые уровне респондента. Так, в ходе исследования общественного мнения, Фондом ИНДЕМ, в материалах проведенного в 2008 г. по заказу правительства Хабаровского края в Ха и отчетах Фонда, баровске и Комсомольске на Амуре, выяснилось, что если работники размещенных на сайте бюджетных организаций однозначно относят к коррупции «непрозрач www.indem ru.

ные» тендеры и «откаты», то предприниматели считают их «нормаль ным делом», «вознаграждением за помощь в получении контракта».

Иными словами, одни и те же практики, одни и те же аспекты служеб ных нарушений каких то случаях осуждаются массовым сознанием, тогда как в других поддерживаются и оправдываются. Попытаемся ра зобраться в истоках этого феномена через описание наиболее устойчи вых подходов к коррупции как стереотипов ее восприятия.

Стереотип 1 — неприятие коррупции. Как уже упоминалось, данные практически всех массовых опросов, затрагивающих тему кор рупции, свидетельствуют о негативном отношении большинства росси ян к этому явлению. Так, в Ростове на Дону отрицательно и резко от Отчет 2007. рицательно относятся к нему 71,9% жителей11, а значительная часть на селения Хабаровского края (64,7%) считает, что «коррупция не может Общественное быть оправдана ни при каких условиях»12.

мнение 2005.

В некоторых исследованиях по психологии коррупционного пове дения подобное осуждение связывается с трансляцией социально одоб ряемого (ожидаемого) ответа. Однако у него есть и другое объяснение.

Исследование Судя по всему, говоря о своем негативном отношении к коррупции, проводилось в рам ках работы по респонденты подразумевают под ней главным образом взяточничество УНИР Тихоокеан и подкуп. Более того, есть основания полагать, что и эти явления ассо ского госуниверси тета. Эмпириче циируются с коррупцией только в том случае, если имеют отноше скую базу исследо ние к государству и чиновникам. Причем, как уже говорилось, корруп вания составляли материалы опроса ция всегда начинается хотя бы на ступеньку социальной лестницы студентов ха выше, чем та, на которой находится респондент.

баровских вузов (выборка — В 2008 г., проводя собственное исследование по коррупции в выс человек) и полу шем образовании13, мы обнаружили, что даже работники вузов, в том формализованных интервью с со числе имеющие ученую степень, не связывают коррупцию с жизнью трудниками и пре «простых людей», если только те не занимаются бизнесом и не вступа подавателями этих вузов.

ют в прямые контакты с чиновниками.

“” № 1 (56) 2010 “” “” “” “” — Использовать слово «коррупция» для вуза не совсем пра вильно, потому что это, насколько я понимаю, слияние власти и преступного мира (женщина, доцент, 50 лет).

— Коррупция — это встроенная система, которая связывает определенные, допустим, высший и средний, уровни, а то, что у нас, я не могу назвать коррупцией

..

. В распределении ресурсов, допус тим, природных, тех же лицензий, там может быть коррупция.

Вот

..

. в Москве коррупция существует, потому что там есть очень тесная взаимосвязь между различными ведомствами. А

..

. у нас в вузе как таковой коррупции нет (женщина, доцент, 48 лет).

— Коррупция — это подкуп

..

. чтобы, ну, например, в прави тельстве провести необходимое решение, чтобы дать возможность принять закон, вот это уже подкуп. Коррупция, вернее. Коррумпи рованный чиновник — это тот, который ручной и который будет выполнять все, что ни попросят (женщина, старший преподаватель, 52 года).

Процитированные высказывания заставляют предположить, что фиксируемое социологами неприятие коррупции носит довольно спе цифический характер. Коррупция вызывает осуждение потому, что она не имеет и не может иметь отношения к самим респондентам. Она по рождена несовершенством государства и законов, корыстолюбием и аморальностью чиновников, оторванностью власти от народа — чем угодно и кем угодно, только не нами, обычными, простыми людьми.

Иначе говоря, по меткому замечанию О. де Сардана, «коррупция — это Олимпиева, то, чем занимаюсь не я»14. Разумеется, такая коррупция заслуживает Паченков 2007: 97.

только осуждения. Ведь даже если в своей повседневной жизни мы пользуемся блатом, помогаем «своим», «входим в положение» и «благо дарим» тех, кто «вошел» в наше, то это поведение никак не связано с коррупцией. Показательно, что поступки, которые так или иначе могут быть спроецированы на поведение респондента, принято «прощать» даже вышестоящим. Например, помощь чиновника своим близким, протекция родственникам и т.п. хотя порой и квалифицируются как коррупция, почти не вызывают осуждения. Так складывается второй стереотип восприятия коррупции.

Стереотип 2 — терпимость к «легким» видам коррупции. Росси яне оправдывают и поддерживают коррупцию в форме «мелких» слу жебных нарушений, допуская дружеское участие в решении служебных проблем, блат, протекционизм, подношения, подарки и т.п. Из приве денных выше фрагментов интервью, а также материалов многих социо логических опросов видно, что в массовом сознании эти практики не воспринимаются как коррупционные. «Население понимает под кор рупцией прежде всего нелегальные денежные операции (например, взяточничество, мошенничество, казнокрадство) с участием представи Общественное телей органов власти»15 — «неденежное» коррупционное поведение, мнение 2005.

особенно на «низовом» уровне, не выглядит в их глазах коррупци онным.

“” 48 “” № 1 (56) “” “” “” Так, расспрашивая работников вузов о том, как они относятся к практике выставления оценок студентам по просьбе коллег, мы обна ружили, что она представляется им чем то вполне нормальным и есте ственным и уж, конечно, никоим образом не ассоциируется с корруп цией. Многие из наших респондентов сами обращались к коллегам с просьбами по поводу льгот для «своих» студентов, и абсолютно всем приходилось откликаться на подобные просьбы. Другими словами, те самые люди, которые осуждают коррупцию на уровне госаппарата, не видят в ней ничего постыдного, когда речь идет об их собственных по вседневных контактах. Точно так же и государственные служащие низ шего и среднего звена склонны видеть коррупцию только на уровне фе деральных министерств и госкорпораций.

Использование личных отношений для решения служебных про блем (и служебных отношений для решения проблем личных) настоль ко прочно вошло в жизнь россиян, что полезные связи и наличие влия тельных знакомых заняли высокое место в иерархии их ценностей.

По данным группы исследователей под руководством А.Г.Эфендиева, изучавшей мотивационно ценностные установки московского студен чества, еще в 1997 г. 57,6% студентов считали такие связи главным фак Эфендиев, тором, определяющим жизненный успех16.

Дудина 1997: 52.

Два рассмотренных выше стереотипа не только успешно ужива ются между собой, но и «работают» на поддержание друг друга. Нали чие «крупной» коррупции, заслуживающей однозначного осуждения, оправдывает коррупцию «мелкую», способствуя ее рутинизации на уровне повседневных взаимодействий. Здесь же возникает еще один политологически значимый феномен. Поскольку одни и те же действия могут оцениваться и как коррупционные, и как не коррупционные, коррупция становится важным инструментом внутригосударственной борьбы. В этом случае «моя» коррупция квалифицируется как «мелкая» и, соответственно, простительная, тогда как деяния конкурирующей властной группы неизбежно попадают в разряд «крупной», непрости тельной коррупции, продиктованной исключительно алчностью и заб вением общенародных интересов.

Стереотип 3 — неискоренимость коррупции. Согласно данным См. http:// bd.fom.ru/report/ всероссийских опросов, проводимых такими авторитетными центрами cat/corr/d083222;

изучения общественного мнения, как ФОМ и ВЦИОМ, в возможность http://wciom.ru/ искоренения коррупции верят не более трети россиян, в то время как arkhiv/ tematicheskii 57—58% убеждены, что она непобедима17.

arkhiv/item/single/ На наш взгляд, основанием для этого третьего стереотипа являет 11788.html?no_ cache=1&cHash= ся своеобразное равновесие между первыми двумя: коррупция неунич b5e94dca9f тожима потому, что «высокая степень публичного осуждения корруп Общественное ции на деле не подкрепляется личной мотивацией»18. Несмотря на мнение 2005.

внешнее ее неприятие, большинство граждан склонно принимать и оп равдывать ее как необходимый, полезный и удобный способ решения проблем. И это касается не только «неденежных» форм коррупционно го поведения: по данным ВЦИОМ, свыше половины наших соотечест “” № 1 (56) 2010 “” “” “” “” венников имеют опыт дачи взяток и только 29% полностью исключают для себя возможность использования подобного инструмента достиже http://wciom.ru/ ния своих целей19. Примечательно, что в ряде регионов, например в Ха arkhiv/ баровском крае, число предложений взятки превосходит количество ее tematicheskii вымогательств. Иными словами, за «право» дать взятку идет серьезная arkhiv/item/single/ 3560.html?no_ конкурентная борьба. Остается только гадать, как при таком раскладе cache=1&cHash= почти 65% жителей края не оправдывают коррупцию ни при каких об 31d306d13a стоятельствах. Помимо всего прочего, указанное противоречие говорит о том, что, прежде чем выяснять мнение населения о коррупции, иссле дователям следовало бы договориться о содержании этого термина и, главное, определиться с квалификацией практик, основанных на сете вых взаимодействиях и личном доверии.

Превращение коррупции в актуальную социальную проблему — не столько диагноз, сколько симптом более фундаментальных процес сов, развертывающихся в российском обществе. Прежде всего речь идет См. Андерсон об остром кризисе «воображаемого сообщества»20. Концепты «страна», 2001.

«народ», «нация» теряют определенность, перестают выступать в каче стве эффективных социальных интеграторов. Соответственно, утрачи вают доверие и социальные институты, организующие макросоциаль ное пространство, вмещающее «воображаемое сообщество». В этих условиях гораздо более значимыми, наделенными гораздо бльшим до верием становятся сообщества «реальные», основанные на личных свя зях, знакомствах, родстве и т.д. Социальные практики, организуемые в малом социальном пространстве, оказываются намного более успеш ными, нежели институционально одобренные. Отсюда — стремление свести «большое» сообщество и его формы коммуникации к «малому».

В рамках такого «малого сообщества» коррупция не осознается и не фиксируется участниками взаимодействия. Именно здесь, как нам ка жется, и кроются истоки двойственности в восприятии самого феноме на коррупции.

Разумеется, было бы неверным считать коррупционно нагружен ными любые неформальные контакты. Личные отношения в принципе неустранимы из сферы принятия служебных решений, и именно поэто му так важно найти четкие критерии различения коррупционных и некоррупционных связей. Неизбывность «личного» элемента в профес сиональных взаимодействиях создает идеальный камуфляж для корруп ции, позволяя ей мимикрировать под нормальные, общепринятые «не формальные отношения». Будучи замаскирована под благодарность или ответную услугу, взятка не только не вызывает общественного осуждения, но и в известной мере утрачивает признаки коррупционно го деяния с правовой точки зрения.

Это означает, что при рассмотрении коррупции нельзя упускать из виду, что «доверие, основанное на личных связях, способствует кор Роуз Аккерман рупционным трансфертам»21. Отважимся предположить, что если бы в 2003: 129.

работах теоретиков делался упор на эту сторону проблемы, а не на взя точничество и подкуп, то, возможно, начало бы меняться и отношение “” 50 “” № 1 (56) “” “” “” населения к коррупционным практикам — во всяком случае в той его части, которая касается «мелкой» коррупции и «рутинного» соучастия в ней.

Андерсон Б. 2001. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. — М.

Епифанова Н. 2007. Исследование коррупции на основе методов экономической теории // Вопросы экономики. № 1.

Козонов Э.Ю. 2006. Коррупция: истоки и пути преодоления. — М.

Коррупция в системе образования. Информационный бюлле тень. 2004. — М.

Общественное мнение о коррупции в Хабаровском крае: резуль таты социологического исследования. 2005 (www.rap anticorruption.ru).

Олимпиева И.Б., Паченков О.В. (ред.) 2007. Борьба с ветряными мельницами? Социально антропологический подход к исследованию коррупции. — СПб.

Отчет о состоянии коррупции в Ростове на Дону. 2007 (http:// www.ipmi.ru).

Роуз Аккерман С. 2003. Коррупция и государство: Причины, следствия, реформы. — М.

Танци В. 2004. Осторожно: коррупция // Transition. Экономичес кий вестник переходной экономики. № 2.

Федеральный закон Российской Федерации от 25 декабря 2008 г.

№ 273 ФЗ «О противодействии коррупции» (http://document.kremlin.

ru/doc.asp?ID=49786).

Чашин А.Н. 2009. Коррупция в России. — М.

Шмаков А.В. 2007. Коррупция в образовательных учреждениях // Вестник Ростовского государственного университета. Т. 5. № 4.

Эфендиев А.Г., Дудина О.М. 1997. Московское студенчество в пе риод реформирования российского общества // Социс. № 9.

Friedrich C.J. 1972. The Pathology of Politics: Violence, Betrayal, Corruption, Secrecy, and Propaganda. — N.Y.

Hallack J., Poisson, M. 2007. Corrupt Schools, Corrupt Universities:

What Can Be Done? — Paris.

Jain A. (ed.) 2001. The Political Economy of Corruption. — L.

Johnston M. 2005. Syndromes of Corruption: Wealth, Power, and Democracy. — N.Y.

Lambsdorff J.G. 2007. The Institutional Economics of Corruption and Reform. Theory, Evidence and Policy. — Cambridge.

Wrage A.A. 2007. Bribery and Extortion: Undermining Business, Governments, and Security. — Westport.

“” № 1 (56) 2010 “” “” “” “”




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.