WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

В.И. Ильин РОССИЙСКАЯ ГЛУБИНКА В СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ РОССИИ* Надежность системы, как утверждает кибернетика, определяется надежностью ее слабого звена. Страну можно рассматривать как си стему потоков,

регулируемых социальными институтами. Масштабы и интенсивность этих потоков формируют социально-территориаль ную иерархию, на вершине которой столица, посредине — региональные центры, а внизу — глубинка. Глубинка порождается изоляцией от основ ных социальных потоков. Глубина социальных и культурных преобразова ний измеряется на дне системы. Деградация глубинки нарушает баланс потоков, что проблематизирует будущее всей страны. Цель данной ста тьи — анализ глубинки и как социологической категории, и как участка социокультурного пространства России.

Ключевые слова: глубинка, социальное пространство, потоки, соци альное исключение, социальная изоляция, дороги, связь.

Key words: heartland, social space, flows, social exclusion and isolation, roads, communication.

Феномен глубинки Слово «глубинка» — из разговорного языка. В «Толковом словаре русского языка» под редакцией С.И. Ожегова (Ожегов 1982: 119) дается такое определение: «Глубинный, далекий от центра пункт». Другой тол ковый словарь (Толковый словарь 2003) определяет это слово ана логично: «Глубинка — это место или населенный пункт, расположенные вдали от столицы государства или других больших городов». В этих опреде лениях акцент делается на формальном географическом подходе. Однако, * Работа выполнена при поддержке РФФИ. Грант №10-06-00574. «Соци альная теория и практики потребления: от расцвета нефтяной экономики через кризис к будущему».

Социология: призвание и профессия как мне представляется, понятие «глубинка» используется уже в гораздо более широком смысле, оно обладает определенным эвристическим по тенциалом и вполне может быть введено в научный оборот, что предпо лагает его развернутое и точное определение.

Социальное пространство страны — это пространство разных типов потоков, формирующих социальное время и пространство. Социальное время — это последовательность событий, сливающихся в поток. Соци альное пространство — это топология потоков, т. е. их направление по отношению друг к другу. Целостность же пространства и времени обес печивается различными социальными институтами, среди которых основными в масштабах страны и населенного пункта являются госу дарство и рынок. Именно они оказывают наиболее сильное влияние и на топологию потоков, и на череду событий внутри их. Потоки имеют разные масштабы. Есть массовые, захватывающие всю страну, есть ло кальные и групповые, а есть и индивидуальные в форме жизненной траектории.

Единицей потока является событие, часто мельчайшего в масштабах страны характера. Например, трансакция, в результате которой сумма денег перешла из одних рук в другие, товар обменен на деньги, индивид переехал из пункта А в пункт Б, поезд или автомобиль покинули место или достигли его и т. д. Множество событий — индивидуальных и груп повых — сливается в потоки, разные по своей природе:

— миграция;

— инвестиции капиталов;

— материальное и духовное производство;

— товарообмен;

— суточные (маятниковые) перемещения людей и транспорта;

— личное общение;

— административное управление;

— досуговые услуги и практики (обмен денег на организованные раз влечения);

— распределение и продажа культурных ресурсов (образование);

— появление и смена форм повседневной жизни и т. д.

Столица и глубинка — это два полюса социокультурного простран ства страны, существенно или кардинально различающиеся и структу рой потоков, и их интенсивностью. На одном полюсе — столица с ее бешеным, с точки зрения провинциала, темпом жизни. Сюда, в конеч ном счете, текут все потоки, здесь их максимальные объемы и ско рость, что создает столичное социальное поле, обладающее мощной силой притяжения. На другом полюсе — глубинка с ее тягучим, по мнению столичного жителя, временем. Большие потоки, определяю Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России щие динамику страны, сюда почти не доходят или доходят в очень ослабленном виде. Потоки отсюда в основном уходят тонкими ручей ками, их низкая интенсивность создает иллюзию остановившегося времени. Ресурсы провинции ограничены и четко проявляется тен денция к их уменьшению. Это порождает системный эффект в виде социального поля (см. подробнее Ильин 2000), в котором доминируют силы выталкивания, порождающие потоки миграции в сторону боль ших городов. Посредине между ними — региональные (провинциаль ные) центры.

На уровне видимости глубинка характеризуется удаленностью от центров — столицы и областных городов. Видимость — это удаленность географическая, но гораздо существеннее удаленность (дистанция) со циальная, культурная, административная и политическая. Глубинка — это удаленность от столичных ресурсов.

Различия между столицей и глубинкой имеют и стратификацион ный, и стилевой характер. Когда речь идет о неравном распределении между ними жизненно важных ресурсов (например, деньги, материаль ные блага) — налицо социальная стратификация: все или почти все хо тят их иметь, но удается не всем. Когда же речь идет о предпочтениях, основанных на специфике вкуса, то это горизонтальные стилевые раз личия. Например, одни любят суету мегаполисов, другие ее ненавидят, предпочитая тихую и размеренную жизнь глубинки.

Таким образом, глубинка — это часть социокультурного простран ства, относительно изолированная от основных его потоков, характе ризующаяся их относительно низкой интенсивностью и плотностью, ограниченным объемом ресурсов, удаленная от центров политической, экономической и культурной активности. Вялотекущие потоки глубин ки формируют социальное поле, обладающее слабой удерживающей си лой, что открывает его воздействию более мощного притягивающего поля региональных центров и столицы.

Функция глубинки Страна — это система, обязательными полярными элементами кото рой являются столица (столицы) и глубинка. Это две стороны одной ме дали. При поверхностном взгляде создается впечатление, что судьба страны и ее будущее определяются только столицей и несколькими на иболее динамичными городскими центрами. Они включаются в про цессы глобализации, повседневная жизнь здесь становится мультикуль турной, космополитической. Здесь центр политической, экономической, культурной и социальной активности. Здесь концентрируются различ ные ресурсы и механизмы их распределения. Здесь задается вектор даль Социология: призвание и профессия нейшего развития страны. Столица бежит в будущее, существенно опе режая остальную страну и особенно глубинку.

Нередко глубинку, особенно ее сельскохозяйственную часть, трак туют как экономическое и социальное бремя для страны: дает мало, а для своего поддержания требует много. В то же время в условиях гло бализации многие поставлявшиеся оттуда товары дешевле и проще закупать на мировом рынке. Именно такая трактовка глубинки харак терна для многих либеральных политиков и экономистов России. Реа лизация этого подхода проявилась в свертывании государственной под держки экономически неэффективных отраслей и населенных пунктов, ее сведение к режиму социального спасения в экстренных ситуациях, в концентрации основных финансовых потоков в столице. Такой под ход, в крайней или умеренной форме, встречающийся повсеместно, как мне представляется, при видимой рациональности грешит сильной бли зорукостью: решения, эффективные с первого взгляда, в долгосрочной перспективе оказываются разрушительными.

Роль глубинки можно описать с помощью метафоры водного бассей на. Глубинка — это болото, которое, с точки зрения здравого смысла, яв ляется бесполезной и даже вредной частью ландшафта. Маленькие ручей ки, вытекающие из болот и ключей, кажутся совершенно лишними, бессмысленными, в лучшем случае — бесполезными. Они создают лишь препятствия на пути людей, поэтому их с легким сердцем засыпают, осу шают в процессе строительства. Однако именно они питают огромные реки. И когда такие ручейки пересыхают в результате природных катак лизмов (например, засухи) или человеческих экспериментов (осушение болот), то и гигантские реки становятся чахлыми, несудоходными, там ис чезает рыба, а города сталкиваются с проблемой снабжения чистой водой.

Такую же роль играют мелкие деревеньки и малые города в судьбе страны. Не удивительно, что во многих странах это уже осознали (хотя и с большим опозданием) и вопреки логике примитивно рационального рынка вкладывают большие средства в поддержку экономически мало перспективных ферм и малых населенных пунктов. Огромные города без фундамента подпитывающей их глубинки — это Волга без бесчис ленных безымянных ручейков и речушек, т. е. гигант, обреченный на исчезновение.

Если столицы являются двигателями прогресса, задавая его направ ление и динамику, то глубинка обеспечивает устойчивость и преем ственность. Столицы — это очаги глобализации, глубинка — это масса мельчайших очагов локализации. И лишь баланс этих двух противо положностей порождает глокализацию, гарантирующую динамичность и преемственность цивилизационных процессов.

Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России Столицы — это главные пункты притяжения мигрантов, выходцев из разных стран и культур. И на этом участке социального пространства порождается мультикультурализм, космополитическая культура, кото рые, с одной стороны, являются основой динамизма, а с другой — ис точником социальных и культурных конфликтов, напряженности.

Мультикультурализм — это культурная ситуация, лишенная прошлого и устремленная в неопределенное будущее. В этом ее и сила, и слабость.

Глубинка в ее классическом варианте — это место, не привлекатель ное для миграции. В силу этого здесь в наиболее чистом виде сохраня ются национальные традиции, язык, основы традиционного бытового уклада. Консерватизм глубинки уравновешивает страсть к переменам (нередко принимающую радикальные формы) столицы, обеспечивая преемственность национальной идентичности страны, не позволяя ее размыть иммигрантскими потоками. Из глубинки в столицу приходят провинциалы, привнося туда свой культурный, политический и соци альный консерватизм.

Ярким примером такого диалектического единства космополити ческих динамичных мегаполисов и консервативной глубинки являются Соединенные Штаты Америки. Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сан-Фран циско и т. п. мегаполисы обеспечивают динамизм Америки и ее веду щую роль в процессах глобализации. Глубинка, состоящая из массы ма лых и мельчайших городков (towns), предотвращает превращение Америки в безликую космополитическую ярмарку, обеспечивает, не смотря на мощный поток иммиграции, сохранение традиционных основ американской цивилизации, выступающих в качестве устойчивого фун дамента для инновационных поисков. В результате мы видим парадокс:

мировой центр глобализации во всех ее измерениях остается в то же вре мя очень провинциальной страной, где существенная часть населения ведет образ жизни, несущий на себе зримый отпечаток фермерских кор ней. Аналогичные процессы воспроизводства национальной преем ственности через сохранение и укрепление глубинки мы видим и почти во всех крупных европейских странах, где мультикультурные и космо политические столицы удерживаются в национальном поле благодаря постоянной подпитке всех процессов из консервативной глубинки.

В России же не удавалось и не удается создать гармоничное и диа лектическое единство космополитических мегаполисов и национально консервативной глубинки. Их отношения скорее антагонистические.

Динамика столиц обеспечивается за счет разрушения национального фундамента. Если этот процесс будет доведен до логического конца, то Россия как национальное государство превратится в нечто совершенно иное. Я не берусь оценивать, хорошо это или плохо. Здесь критерием Социология: призвание и профессия является система ценностей. Но очевидно, что это будет уже иная стра на. Территории, которые осваивались веками, оставляются и приходят в запустение, что подрывает геополитическую ситуацию. Высокая кон центрация населения, допустимая в малых странах, ставит под вопрос будущее России как государства, удерживающего огромные территории, удаленные на тысячи километров от мегаполисов.

Миграционные процессы Одним из очевидных показателей статуса глубинки являются мигра ционные потоки. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Сильное социальное поле навязывает свою логику слабому полю.

Один из основных срезов социальной структуры России — деление на городское и сельское население. Почти все сельские населенные пункты (исключая столичные пригороды) — это глубинка. Различие между ними состоит в образе жизни: одна часть населения ведет город ской, другая — сельский образ жизни.

Развитие страны в ХХ в. определялось в основном ее индустриализа цией, порождавшей как следствие урбанизацию (табл. 1).

Таблица Соотношение сельского и городского населения в России (по данным переписей населения), в % 1897 1926 1939 1959 1970 1979 1989 Сельское 85 82 67 48 38 31 27 Городское 15 18 33 52 62 69 73 Все 100 100 100 100 100 100 100 Как показывают последние переписи, соотношение городского и сельского населения стабилизировалось. Это можно объяснить тем, что не только остановился процесс индустриализации, но началась оче видная деиндустриализация, означающая переход не к постиндустри альному обществу, а к обществу потребления, опирающемуся на эконо мику экспорта природных ресурсов. Промышленность уже не создает, как прежде, новые рабочие места, требующие новых мигрантов из де ревни. Кроме того, многие рабочие места в сфере материального произ водства и сферы услуг городов все более активно заполняются имми грантами из стран т. н. «Ближнего зарубежья». При оценке динамики структуры населения необходимо учитывать и факт совершенно иного рода: местные власти часто заинтересованы в преувеличении числен ности реального населения для увеличения или сохранения государ ственных дотаций. В силу этого им выгодно уехавших в город жителей Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России деревни формально сохранить в своих рядах. Поэтому вызывает некото рые сомнения и такой результат переписи 2002 г.: по сравнению с пе реписью населения 1989 г. численность населения сократилась на 1,8 млн. человек, в том числе проживающих в городских поселениях — на 1,6 млн. человек, а в сельской местности — только на 0,2 млн. чело век. Население деревни оказалось более стабильным? В силу чего? Не в силу ли логики статистики и политики?

За внешне благоприятными цифрами соотношения городского и сельского населения скрывается тенденция к быстрому старению села, и, в меньшей мере, малых городов. Уезжает трудоспособное население, остаются в основном те, у кого в большом городе мало шансов на новую жизнь. Как сказал один сибирский сельский бизнесмен, «я открыто скажу, что сам уже будущего села не вижу <…> Люди понимают, что в го роде можно заработать легкие деньги. Все стараются уехать туда» (Ка лугина, Фадеева 2009: 182).

Половина сельских жителей (около 20 млн. человек) проживает в больших и крупных сельских населенных пунктах с числом жителей более 1 тыс. Пятая часть всех сельских поселений — это деревни и хуто ра с населением 10 и менее человек, однако на них приходится всего полпроцента сельского населения. Кроме того, при переписи было учтено 13 тыс. сельских поселений, в которых население фактически не проживало, хотя в части из них было официально зарегистрировано.

Второй срез — деление городских населенных пунктов по крите рию численности населения (табл. 2). Градостроительный кодекс РФ (ч. 3 ст. 5) в зависимости от численности населения подразделяет все го рода на: сверхкрупные (свыше 3 млн. чел.);

крупнейшие (от 1 млн. до Таблица Динамика структуры населения городов России в период 1989–2002 гг.

Группировка Число жителей в них, В % к итогу, В % к итогу, городских поселений тыс. чел. в 2002 г. 1989 г. 2002 г.

Численность 94450 100 жителей городов Из них с числом жителей, тыс. чел.:

До 50 16622 16,9 17, 50–99,9 11083 11,8 11, 100–249,9 13816 13,8 14, 250–499,9 14574 16,0 15, 500–999,9 12404 14,9 12, 1 млн. и более 27416 26,6 28, (Источник: Госкомстат РФ 2002).

Социология: призвание и профессия 3 млн. чел.);

крупные (от 250 тыс. до 1 млн. чел.);

большие (от 100 до 250 тыс. чел.);

средние (от 50 до 100 тыс. чел.);

малые города и поселки (до 50 тыс. чел.). Однако при проведении переписи населения 2002 г.

к малым городам были отнесены населенные пункты с численностью жителей до 250 тыс. чел.

Третий срез — деление городских населенных пунктов по их статусу:

на города и поселки городского типа. В городах, по данным переписи 2002 г., проживало более 90 % городского населения и около 10 % — в по селках городского типа. Последние отличаются от сельских поселений занятостью основной части населения вне сельского хозяйства, однако образ жизни населения поселков во многом схож с деревенским.

Четвертый срез — региональный. Свыше 60 % населения России со средоточено в трех федеральных округах — Центральном, Приволжском и Южном. Самым малочисленным является Дальневосточный федераль ный округ: его доля в населении страны не превышает 5 %. В период с 1989 по 2002 г. число жителей увеличилось только в Южном и Централь ном федеральных округах. Отток из Сибирского и Дальневосточного ок ругов в другие регионы России превысил один миллион человек (Збарская 2002). Таким образом, чем дальше от Центра и Юга России, тем «глубже», что проявляется в эффекте социального выталкивания. Все больше появ ляется незаселенных территорий, граничащих с перенаселенным Китаем, откуда идет проникновение населения на освободившиеся места.

Социальная относительность географического пространства Пространство описывает расположение и удаленность объектов друг от друга. В географическом пространстве дистанция между ними изме ряется в километрах. В социализированном географическом простран стве логика описания кардинально меняется: главным критерием ста новится доступность. Далеко не то, что удалено на много километров, а то, что отрезано бездорожьем или отсутствием средств на билеты. В си лу этого глубинка может начинаться и в Подмосковье.

В информационном обществе категория доступности приобретает новые измерения. В традиционном смысле «доступность» — это воз можность перемещения тела индивида в рассматриваемую точку геогра фического пространства. В информационном обществе, чтобы быть в какой-то точке, отнюдь не обязательно присутствовать там телесно:

часто достаточно, чтобы ты мог слышать и видеть то, что там происхо дит, общаться с находящимися там людьми. Иначе говоря, средства электронной коммуникации переворачивают былые представления о пространстве. Информационная революция открывает перспективы открытия глубинки миру, приближения ее к центру.

Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России Глубинка конструируется через процессы исключения из разного типа потоков. Основной механизм социального исключения — отсут ствие дорог или их плохое качество. В информационном обществе ак тивно действует механизм исключения из информационных потоков.

Железные дороги Железные дороги в ХХ в. были главным средством поддержания со циально-экономической целостности страны. Близость к ним также выступала в качестве инструмента дифференциации глубинки: чем дальше, тем глубже.

По качеству железных дорог Россия занимает 33 место в мире (см.

также табл. 3). На первом месте — Швейцария, в первую пятерку входят также Гонконг, Франция, Германия и Финляндия, США — на 17 месте.

Впереди России Намибия, Индия, Литва, Казахстан, Украина и т. д.

(The Global Competiveness Report 2009–2010).

Таблица Железнодорожные сети Протяженность железных Страны Площадь страны, тыс. кв. км дорог, тыс. км США 9360 КНР 9590 Россия 17100 (Источник: Принуждение к инновациям 2009: 233).

Развитие железнодорожного транспорта России на 2002–2010 гг.

описано государственной подпрограммой «Железнодорожный транс порт» в рамках Федеральной целевой программы «Модернизация транс портной системы России». Основная часть средств указанной подпро граммы (284,1 млрд. руб. средств федерального бюджета и 283,9 млрд.

руб. внебюджетных средств) тратится на содержание существующих до рог, развитие станционного хозяйства, подвижной состав и другие теку щие проблемы эксплуатации железных дорог (Принуждение к иннова циям: 231). При такой железнодорожной сети основная часть населенных пунктов страны остается оторванной от мира.

Модернизация железнодорожного транспорта, как это ни парадок сально, порой выступает фактором еще большей изоляции глубинки.

Скоростные поезда наращивают скорость за счет свертывания количе ства остановок, оставляя их жителей в качестве зрителей несущихся мимо составов. Модернизация ведет также к нарушению графика дви жения пригородных поездов, сокращению их числа. Наиболее заметны Социология: призвание и профессия ми эти последствия стали на железнодорожной магистрали Санкт-Пе тербург — Москва, где в 2010 г. пошли скоростные поезда «Сапсан». Под их потребности стали менять графики работы других поездов. Это бо лезненно ударило по жителям этого региона, лишая их возможности вовремя прибывать на работу в Москву или Санкт-Петербург и возвра щаться домой. Масштабы глубинки в самом центре России выросли в результате ввода в действие самых современных поездов.

Автомобилизация России и дороги В постсоветский период, когда границы российского рынка были от крыты для иностранных производителей и ввоза подержанных товаров, начался процесс массовой автомобилизации, существенно изменивший структуры повседневной жизни населения страны. Численность автомо билей выросла с 8,964 млн. в 1990 г. до 26,656 млн. в 2006 г. Сегодня парк достиг почти 35 млн. автомашин (Шумейко и др. 2007: 242). Однако рас пределение автомобилей пошло прямо пропорционально платежеспо собности населения и обратно пропорционально потребности в таком виде транспорта. В результате в глубинке, где слабо развит общественный транспорт, где наиболее остро стоит проблема покрытия огромных рас стояний, возможности приобретения автомобилей оказались минималь ными. И хотя в малых городах и селах численность машин заметно вырос ла, но интенсивность этого процесса существенно отстала от мегаполисов с развитой системой общественного транспорта.

Ключевыми факторами, формирующими особенности России, яв ляются огромные расстояния и дороги, наиболее адекватно описывае мые с помощью категории «бездорожье». В силу этих двух факторов не возможно найти в Европе или Северной Америке аналоги российской глубинки. Российская глушь нередко начинается в сотне километров от мегаполисов, где многие населенные пункты отделены от центров без дорожьем, которое и соединяет как возможность «добраться» (а не до ехать) до большой дороги, и разъединяет, т. к. поездка оказывается ис пытанием для людей и техники.

В последнем рейтинге качества автодорог, составленном Всемирным экономическим форумом, Россия занимает 118-е место из 133 (эксперт ная оценка 2,42 балла из 7 возможных (отличное качество). Средняя скорость перемещения грузов в Европейском Союзе равна 1000 км в день, в России она не превышает 300 км. Себестоимость перевозок у нас в полтора раза выше, чем в Европе, а расход топлива превышает европейский аналог на треть. В результате стоимость товара в глубинке становится дороже. Россия существенно отстает даже от такой не самой развитой страны, как Китай (50-е место). Согласно данным Центра мак Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России роэкономических исследований (ЦМИ) Сбербанка, в 2008 г. в России было построено 2,5 тыс. км всех типов дорог, в то время как в КНР — в 21,4 раза больше (53,6 тыс. км). Впереди нас многие страны Азии, Ла тинской Америки и даже Африки (Египет, Алжир, Марокко, Эфиопия, Ливия, Танзания, Замбия, Нигерия и т. д.) (The Global Competiveness Report 2009–2010).

С точки зрения экспертов, подготовивших доклад по перспективам модернизации России, «Отечественные автомагистрали отстают в сво ем развитии от мирового уровня на несколько десятков лет... Около 2 млн.

россиян в более чем 40 тыс. населенных пунктов в начале XXI века прозяба ют без автомобильного сообщения» (Шумейко и др. 2007: 239) Таблица Объемы федерального финансирования дорожно-эксплуатационных работ (в млрд руб.) 2007 г. 2008 г. 2009 г.

44,9 66,4 61, (Источник: Говорухин Дороги России) На развитие сети автомобильных дорог России идут большие средства (табл. 4, 5), но на деле их протяженность не растет. Причина всегда одна:

выделенные средства уходят на бесконечный ремонт дорог с асфальто бетонным покрытием. Многие специалисты считают, что главная причи на критического состояния российских дорог — не уровень финансиро вания, а неэффективное использование денежных средств и устаревшая технологическая основа строительства дорог с покрытием из асфальто бетона, не учитывающая климатических условий России.

Таблица Сравнительная стоимость средних затрат на строительство 1 км дороги (в долл. США) Автобан в Германии 11–14 млн. долл.

Польша 7–8 млн. долл.

Швейцария 24 млн. евро Чехия (Дрезден — Прага) 9,2 млн. евро Дорога М6 (штат Мичиган) 2,48 млн. долл.

Западный скоростной диаметр 180 млн. долл.

Дорога Краснодар — Новороссийск 32 млн. долл.

Новая кольцевая дорога Московской области 40 млн. долл.

Новая магистраль Москва — Санкт-Петербург 65 млн. долл.

(первый участок) (Источник: Цена дороги 2008).

Социология: призвание и профессия Плохое качество российских дорог выступает как один из решающих факторов фрагментации страны. Главной жертвой инфраструктурного архаизма является глубинка — малые города и села, чья социальная изо ляция по меркам начала XXI в. является непропорциональной физиче скому расстоянию, отделяющему эти населенные пункты от центров социально-экономической и культурной активности. Во многих ре гионах России удаленность в 10–50 км оказывается социальной дистан цией, подрывающей возможности маятниковой трудовой миграции, обучения в относительно крупных населенных пунктах, вывоз сельхоз продукции на рынок и т. д.

Авиатранспорт Одним из ключевых факторов формирования социального статуса значительной части российской глубинки является состояние местной авиации. Более 60 % территории России — это малодоступные регио ны, где авиация является единственным видом транспорта. Воздуш ный транспорт — это почти безальтернативное средство сообщения на территориях Крайнего Севера, Республики Саха (Якутия), Ханты-ман сийского, Ямало-Ненецкого автономных округов, Камчатского края и других территорий Северо-Западного, Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов. 28 тыс. населенных пунк тов не имеют круглогодичной связи с «большой землей» и достижимы извне только с помощью авиации. В них проживает около 15 млн. чел.

Внутренние и международные рейсы делят авиарынок России при мерно пополам, но международный сегмент растет, а внутренний — сокращается. Причина в том, что на внутренних маршрутах реаль ная стоимость перевозок на 1 км полета получается в несколько раз выше, чем на оживленных международных трассах (Эксперт Сибирь 2009).

Рыночные реформы означали начало затяжного катастрофического кризиса местной авиации, что привело к радикальному росту социаль ной дистанции, отделяющей глубинку от региональных центров и сто лицы. В стране выросло целое поколение молодых людей, ни разу не бывавших не только в столице, но и в своих региональных центрах. Бо лее 500 городов и поселков лишились возможности пользоваться воздушным транспортом. По оценкам экспертов, главной непосред ственной причиной упадка местных авиационных линий является не платежеспособность населения на фоне роста эксплуатационных рас ходов. По данным фонда «Партнер гражданской авиации» в 1990 г. на местных воздушных линиях были перевезены 25 млн. пассажиров, а в 1999 — менее 1 млн. В нулевые годы местными линиями летали от Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России 1 до 1,4 млн. чел. в год. По данным Минтранса РФ, сегодня воздушным транспортом пользуется не более 2 % населения страны.

Это стало одной из причин того, что за период с 1991 года по 2002 гг.

24 тыс. населенных пунктов были покинуты жителями. И в основном это происходит на Дальнем Востоке и на Крайнем Севере. Количество региональных и местных аэродромов России за последние полтора де сятка лет сократилось почти на 1 тыс. (было 1300, стало 320, по другим данным — 210) (Эксперт Сибирь 2009;

BizavNews.ru/233/6130/).

Гражданская авиация России в целом далека от уровня развитых стран. По критерию качества авиационного сообщения Россия нахо дится на 92 месте в мире из 133 стран. В первую пятерку входят Синга пур, Гонконг, Объединенные Арабские Эмираты, Германия и Швей цария, США — на 20 месте. Немного впереди России — Никарагуа, Камбоджа, Бразилия, Румыния и Гана (The Global Competiveness Report 2009–2010).

Телефонная связь Телефонная связь — это эффективный инструмент уплотнения со циализированного географического пространства. В советское время примитивные телефонные станции оставляли большинство населения даже в городах без этого вида связи. С открытием страны для притока иностранных товаров и технологий сюда пришли современные теле фонные станции и аппараты. Появилась возможность резко расширить количество абонентов стационарной телефонной сети. На улицах мно гих удаленных деревень можно увидеть телефонные аппараты с выходом в междугороднюю сеть. Для России это большой сдвиг в сторону совре менных мировых стандартов. Сейчас, по данным «The Global Compe tiveness Report» (2009–2010), по развитию стационарных телефонных сетей Россия занимает 40-е место в мире из 133 учтенных стран.

В 1990-е гг. появилась мобильная телефонная связь, имевшая совер шенно эксклюзивный статус. В нулевые годы она получила массовое распространение — по этому показателю Россия вышла на 14 место в мире (из 133 оценивавшихся стран) (The Global Competiveness Report 2009–2010).

Компании, почти исчерпав возможности рынка крупных городов, устремились в поиске новых клиентов в глубинку. Вышки мобильной связи начали быстро удаляться от мегаполисов в леса и поля. В результа те житель удаленной деревни верхом на лошади с мобильником в руке стал превращаться в нормальный маркер новой эпохи. Даже пожилые люди быстро поняли преимущества мобильной связи. В результате рез ко возросли контакты, поддерживающие семейные связи между жите Социология: призвание и профессия лями глубинки и уехавшими в поисках удачи их родственниками, де тьми. Одиночество как одна из острейших проблем повседневной жизни жителей деревень и малых городов получила технические средства час тичного ее решения.

Глубинка и киберпространство Появление Интернета меняет социальную топографию страны: воз никает техническая возможность сделать глубинку менее глубокой, чем в эпоху, предшествовавшую Интернету. Правда, Россия по критерию до ступа населения к Интернету достаточно отсталая страна: 73 место в мире из 133 участвовавших в оценке. Чуть впереди России — Панама, Украина, Китай и Мексика. По критерию доступа к широкополосному Интернету Россия на 68 месте (The Global Competiveness Report 2009–2010).

В нулевые годы появилась возможность для жителей малых городов, имевших телефонную связь, подсоединяться к мировой паутине через модемы. Однако далеко не все жители малых городов и райцентров име ли дома такую связь. В деревнях же она имела эксклюзивный характер (порою по 1–2 аппарата на населенный пункт), поэтому Интернет для большинства оставался недоступной экзотикой. Даже доступ школ к Интернету (часто сугубо формальный, т. к. школьники используют его лишь на уроках), по современным меркам очень ограничен. Россия за нимает по этому показателю 63 место из 133 оценивавшихся экспертами стран. На первом месте — Исландия (The Global Competiveness Report 2009–2010).

Появление мобильного Интернета начало принципиально менять ситуацию. С помощью USB-модема можно выходить в сеть из любого дома, если в населенном пункте есть вышки мобильной связи. Так нача лось приобщение к Интернету самых глухих деревень и сел. Мобильный Интернет — это шанс прыжка через барьеры отсталости, накопленные в предшествующий период.

Жители глубинки, освоившие технологии использования Интерне та, получили возможность часть своего времени жить в киберпростран стве, где стираются характерные для географического пространства дис танции. Любая точка мира становится такой же доступной для общения, для обмена информацией, как и соседний дом. На пути общения остает ся только культурный барьер — знание иностранных языков. В пределах же русскоязычного Интернета, выходящего далеко за пределы России, любая далекая деревня оказывается открытой информационным пото кам. И в глубинке появляется все больше любителей компенсировать бедность реальной жизни яркими событиями и встречами, жизнью в ки берпространстве.

Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России Медийная гиперреальность Появление телевидения начиналось с центра, потом постепенно вещание сдвигалось в региональные центры, а оттуда — в глубинку.

В ХХI в. большая часть территории страны доступна для телевещания.

Однако территориальная стратификация идет уже по новому критерию:

количеству принимаемых каналов, т. е. по наличию выбора. И глубинка по-прежнему остается информационным дном. Столица и райцентр живут в разных информационных пространствах, отсюда разное виде ние внешнего мира.

Пространство, создаваемое СМИ, также имеет четко выраженный иерархический порядок: на вершине в центре внимания журналистов — столица, несравненно ниже — провинциальные (региональные) центры и совсем на почти невидимом дне — глубинка, которая почти отсутствует в медийном пространстве России. Вся журналистика строится вокруг по иска событий. В столице это телодвижения политических лидеров, в т. ч.

и самые рутинные их действия. Банальные фразы президента и премьера превращаются в медийное событие, показываемое по всем каналам.

В провинции нет медийных фигур, узнаваемых страной. Поэтому если там ничего не взрывается, не горит и т. д., то глубинка как факт медийно го пространства не существует. «Пятый канал» попытался занять эту нишу, но очень скоро освещаемая жизнь сфокусировалась на Москве.

Современные общества быстро превращаются в «общества досу га» — частную разновидность общества потребления. Централизован ные СМИ формируют привлекательные образцы стилей жизни, в цент ре которых — потребление развлечений и товаров. Однако российская глубинка, будучи погруженной в это глобализирующееся пространство желаний, лишена материальных ресурсов для их удовлетворения. Сво бодное время превращается в пустое, которое переживается мучительно и порождает потребность в его заполнении. Досуг концентрируется дома. Его обогащение происходит преимущественно за счет телевиде ния. В последние годы среди молодежи все более популярным становит ся Интернет. Но этого недостаточно. Возможности для решения про тиворечия между постоянно растущим стремлением к развлечениям и ограниченными материальными возможностями их удовлетворения в российской глубинке очень ограничены. Данное противоречие по рождает мощную тенденцию к центростремительной миграции как средству его решения.

Социальная инфраструктура Наличие существенных различий между городом и деревней офици ально признавалось даже в советское время, когда много делалось для Социология: призвание и профессия того, чтобы обосновать тезис о Советском Союзе как вершине социаль ного прогресса. Более того, в качестве одной из главных задач советско го государства провозглашалось преодоление этих различий. В постсо ветский период все задачи КПСС ушли в прошлое. Переход к рынку оказался переходом к небывалому по своей глубине социально-эконо мическому кризису. Составной его частью стало свертывание процесса развития социальной инфраструктуры села. Нулевые годы, которые часто описывают как период быстрого формирования общества потреб ления, в основе которого был поток нефтедолларов, не изменили в су щественной мере эту тенденцию: даже в сравнении с 1995 г., представ лявшим собой пик социально-экономического кризиса, нулевые годы демонстрируют довольно мрачную картину (табл. 6).

Таблица Ввод в действие объектов социально-культурного назначения в сельской местности РФ в 1995–2007 гг., тыс. мест Объекты 1995 2000 2005 Общеобразовательные учреждения 86,8 53,5 27,9 28, Дошкольные учреждения 12,8 3,0 0,9 3, Больничные учреждения 2,3 1,5 0,9 0, Амбулаторно-поликлинические 6,2 3,3 2,6 5, учреждения, тыс. посещений в смену Учреждения культуры клубного типа 16,8 9,6 5,7 5, (Источник: Россия в цифрах 2008: 266).

Система здравоохранения в России в целом далека от уровня передо вых мировых стандартов. По оценке экспертов, она занимает 85 место из 133 оценивавшихся стран. В пятерку стран, непосредственно опере жающих Россию, входят Вьетнам, Гондурас, Грузия, Доминиканская республика, Армения (The Global Competiveness Report 2009– 2010).

Если смотреть на медицинское обслуживание с точки зрения каче ства жизни в глубинке, то проблема становится еще более острой, т. к. система здравоохранения имеет жестко иерархический вид, ко торый коррелирует с административно-территориальной иерархией:

лучшие медицинские кадры и оборудование в столице, похуже — в региональных центрах, а что осталось — в глубинке. Последним оплотом относительно современного здравоохранения являются районные больницы и поликлиники. Иначе говоря, современные возможности спасения здоровья убывают по мере удаления от столи цы. В результате жизнь в глубинке оказывается наименее защищен ной от болезней.

Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России Из этой иерархии вытекает и логика борьбы населения против бо лезней: в относительно сложных случаях больные ищут спасения в насе ленных пунктах более высокого административного уровня. В серьез ных случаях очень часто единственное спасение — лечение в Москве, реже — в Санкт-Петербурге. Возможности такого лечения очень огра ничены: очереди, необходимость специального направления, маловеро ятность бесплатного лечения, очень высокий уровень оплаты медицин ских услуг, огромные расходы на дорогу и проживание в столице, предшествующее помещению в больницу. В результате территориаль ная структура переплетается с классовой. Немаловажным фактором (особенно для жителей деревень) является состояние дорог: в случае необходимости экстренной медицинской помощи именно этот фактор является решающим. Многие люди умирают, т. к. нет возможности ока зать им срочную помощь, вовремя доставить в больницу. Идет процесс исчезновения в деревнях инфраструктуры первой медицинской помо щи (медпунктов и фельдшеров).

Особенно изменился характер системы медицинской помощи в сель ской местности. Сеть стационаров больничных учреждений различных типов за 1991–2001 гг. в целом сократилась на 19,6 %, в том числе в сель ской местности было закрыто или перепрофилировано 25,5 % больниц.

В 2002 г. продолжались закрытие и реорганизация участковых больниц и сельских амбулаторий (Щепин и др. 2002).

Таким образом, в постсоветский период глубинка стала еще глубже, если использовать критерии состояния и масштабов социально-куль турной сферы.

Повседневная жизнь российской глубинки отражает парадоксы со циально-экономической системы страны: с одной стороны, огромные запасы природного газа, позволяющие газифицировать существенную часть зарубежной Европы, а с другой — огромное количество жилищ ли шено современного отопления. Даже в нескольких десятках километров от Москвы и Санкт-Петербурга находятся населенные пункты, где люди топят печи дровами. В 2002 г. уровень газификации страны составлял 30 % населенных пунктов, к 2007 г. он вырос до 60 %, к 2009 г. — до 63,2 %. Уровень газификации городов и поселков городского типа, по данным «Газпрома», достиг в 2009 г. 67,5 %, а сельских населенных пунктов — 45,5 %. Налицо процесс приближения глубинки к стандартам современного быта через организованную государством коррекцию га зовых потоков.

Многие населенные пункты формально газифицированы, т. е. сюда подведена газовая труба, однако существенная часть жилищ оказывает ся лишенной газа, т. к. к основной трубе еще надо суметь подключиться.

Социология: призвание и профессия Например, в городах Калужской области 61 % жилищного фонда гази фицирован, а в сельской местности только 21 %. Уровень газификации сел и деревень Ивановской, Костромской, Тульской и Ярославской об ластей, по официальным данным, достигал в 2007 г. всего 17–18 %. Под ключение наталкивается на огромные административные препятствия, которые обходятся с помощью официальной и неофициальной оплаты услуг организаций, занимающихся газификацией. Обычный вариант рационализации препятствий: нехватка газа (низкое давление в трубе).

В 2007 г. вице-премьеру Д. Медведеву, возглавлявшему тогда Совет ди ректоров «Газпрома», среди массы вопросов по газификации пришел и такой: «Как подключить газ к дому в деревне? Труба идет по улице и ШРП мы строили в складчину. По данным антимонопольного коми тета, это стоит 10–15 тыс. руб., а чиновники просят 300 тыс. с каждого владельца. Директором Домодедовского газового предприятия Кокури ным выстроена целая система, обойти которую нет никакой возмож ности» (http://voprosy.yandex.ru/db/question.xml?id=417149). Стоимость подключения по Московской области колебалась от 10 до 25 тыс. долл.

за дом (Компания. 16.05.2005).

Культура чтения Традиционное средство заполнения свободного времени — чтение.

В малых городах и селах книги позволяли заметной части населения на сытить жизнь, сделать ее увлекательной и интересной. Однако развитие телевидения, приобретающего все более развлекательный характер, яв ляется одним из ключевых факторов размывания культуры чтения. Кро ме того, российская глубинка оказалась в изоляции от современного рынка книжной продукции. В результате как качественная, так массо вая литература туда доходит в очень ограниченных объемах, еще более усиливая процесс размывания культуры чтения, особенно в молодеж ной среде. Рост цен на книжную продукцию при низких доходах боль шинства населения в глубинных районах делает книги малодоступны ми. Этот процесс переплетается с сокращением тиражей (которые за последние 20 лет упали почти в три раза), с ухудшением комплектации библиотек. Многие книжные магазины просто исчезли из-за нерента бельности, те, которые сохранились, торгуют исключительно учебника ми и самой дешевой развлекательной литературой. В результате те жите ли глубинки, которые не выезжают в региональные центры, фактически лишены доступа к книгам. Иначе говоря, культура чтения в этих местах не только умирает в силу собственной логики развития в контексте взле та замещающих ее визуальных источников информации, но и убивается логикой рынка.

Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России Система образования В целом система современного российского образования далека от передового уровня, лишь на точечном уровне есть приближение к нему.

По уровню начального образования, по оценке экспертов, Россия стоит на достаточно приличном 37 месте, опережая США (41 место). На уровне среднего образования (higher education) ситуация уже менее бла гополучная: Россия на 56 месте и лишь по уровню преподавания ма тематики и естественных наук — на относительно благополучном 42 месте.

Иерархия российского школьного образования не очень жестко, но коррелирует с административно-территориальной иерархией. Большие города имеют набор качественных средних учебных заведений с высо коквалифицированным персоналом, хотя в целом картина очень проти воречивая. На уровне райцентров вероятность встретить хорошую шко лу существенно уменьшается, хотя отличные учителя встречаются в разных школах. В селах и особенно деревнях шансы получения каче ственного среднего образования существенно падают. В сельской мест ности порой формируются зоны, где вообще получение какого-либо образования проблематично. По оценке Минтруда и социального раз вития РФ, в сельской местности около 800 тыс. детей школьного возрас та не имеют возможности посещать школу (Калугина, Фадеева 2009:

103).

Характерной приметой многих населенных пунктов России — дере вень и рабочих поселков — являются малокомплектные школы. Такого понятия в законодательстве нет, хотя оно широко используется в управ ленческой практике. Отсюда противоречия в статистике. В 2008 г. ми нистр образования говорил, что в России около 5 тыс. малокомплектных школ, где учились менее 10 чел. в каждой (Российская газета 29.08.2007), в следующем учебном году — о. 6,5 тыс., в 2009 г. — о. 5,5 тыс. (с уточне нием: менее 10 чел.). В 2008 г. это составляло 80 % всех школ страны.

Кроме того, из 35 тыс. полных средних школ в 15 тыс. занималось менее 200 чел. В Татарстане на 1 сентября 2009 г. в 49 школах республики учи лись всего по одному ученику, в 42 — по двое, в 57 — по трое. Кроме того, в Татарстане насчитывалось около 300 школ с количеством обуча ющихся пять и менее человек (Татар-Информ. 22.01.2010).

Хозяйственная деградация многих малых населенных пунктов в со четании с резким падением численности детей школьного возраста — объективная основа упадка деревенских школ. Вот типичная динамич ная картинка, предложенная одним из учителей Пермской области:

«Работаю в сельской школе уже 29 лет. Раньше в каждой параллели было Социология: призвание и профессия 2 класса по 40 человек, а сейчас в классах 6–15 человек. Наш поселок лес ной, в прежние годы леспромхоз гремел на всю Пермскую область, а сейчас его закрыли. Взрослое население ездит на работу в город. Средняя школа была реорганизована в основную. В основном учителя пенсионного и пред пенсионного возраста, молодых специалистов всего двое» (Завуч.инфо.

15.08.2009).

В малых населенных пунктах типичным является преподавание од ним учителем широкого спектра предметов, включая и те, по которым он никогда не специализировался. Здесь существенно хуже материаль ное оснащение школ и, следовательно, возможности доступа школьни ков к современным знаниям и технологиям. По словам министра обра зования РФ, там «нет ни современного оборудования, ни компьютеров, ни Интернета... А сами педагоги давно перешагнули пенсионный рубеж» (МК.

4.09.2009). Позиция российского министерства образования и науки по отношению к таким школам очень критическая. А. Фурсенко сформу лировал ее так: «У нас есть статистика: ребята из этих самых малочис ленных школ не только ЕГЭ — они любые экзамены плохо сдают. Или мы считаем, что их надо там оставлять в этих медвежьих углах, чтобы они никуда оттуда не выезжали? Но это тоже неправильно!».

У правительства есть и экономический аргумент против малоком плектных школ: по данным министерства образования и науки РФ, сто имость обучения ученика в такой школе в 20 раз выше, чем в городской школе (500 тыс. руб. против 24 тыс.) (МК. 4.09.2009). Эта же позиция была поддержана В. Путиным, когда он еще был президентом РФ: «Ма локомплектные школы съедают большое количество денег, которые, в при нципе, можно тратить на развитие образования» (март 2006). В Татар стане республиканское министерство образования озвучило другие цифры: 187 тыс. руб. в малокомплектной школе против 31 тыс. в обыч ной школе (Татар-Информ. 22.01.2010).

Однако закрытие малокомплектных школ отрицательно сказывается на судьбе деревень и поселков. На встрече с министром образования А. Фурсенко региональные уполномоченные по правам человека со шлись во мнении, что с ликвидацией школы в деревнях, да еще и при наличии безработицы в селе, деревня начинает стремительно вымирать, т. к. школа остается для селян последним элементом, связывающим их с селом. Этот процесс встречает активное сопротивление и протесты и родителей, и учителей закрывающихся школ (Офиц. сайт УПЧ 24.04.09).

Возникает противоречивая ситуация, из которой нет выхода, устраи вающего всех. Часть детей из закрывающихся школ в удаленных дерев нях переводят в Интернаты, расположенные вдалеке от дома. Это ли Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России шает детей столь необходимой им семейной среды. Кроме того, они отрываются от традиционного уклада сельской жизни, что сводит на нет вероятность их возвращения в родную деревню. Таким образом, систе ма Интернатов, как-то решая проблему повышения качества среднего образования деревенских школьников, в то же время содействует и без того быстро идущему процессу обескровливания деревни. Другая часть детей ежедневно на автобусах доставляется из деревень в школы. Одна ко в условиях огромных расстояний и бездорожья возможности такого варианта достаточно ограниченны. Особенно остро это чувствуется на Севере и в Сибири. В Псковской области в 2007 г. из 5 тыс. детей, пере веденных в крупные учебные заведения в других поселках, лишь треть получали среднее образование — у остальных не было возможности до бираться до места учебы (Деловая пресса. 17.08.2007).

Высшее (университетское) образование в отличие от среднего имеет иерархию, очень жестко коррелирующую с административно-террито риальной иерархией: лучшие вузы в столице, похуже — в региональных центрах, худшие (в основном филиалы) — в глубинке. В советское время вузовская система очень слабо проникала в глубинку. Лишь в некоторых городах районного масштаба были филиалы региональных вузов, обыч но специализировавшиеся на вечернем образовании, выполнявшие функции консультационных пунктов для заочников.

В эпоху рыночных реформ часть университетов России в поисках платных студентов устремилась в глубь России, доходя до уровня рай центров. Здесь появились филиалы региональных и даже столичных университетов. Таким образом, формально ситуация заметно улучши лась. Однако при ближайшем рассмотрении этого феномена оказывает ся, что нередко филиалы дают не высшее образование, а его имитацию.

У них обычно нет своей материальной базы. Они часто создаются на базе средних школ и техникумов, опираясь в основном на их преподава тельский состав, не имеющий необходимой подготовки и опыта препо давания в университетах. Наезды преподавателей из вузов-учредителей носят эпизодический характер, нередко в такие не очень популярные командировки посылают далеко на самые лучшие кадры. По признанию министра А. Фурсенко, «некоторые частные вузы откровенно торгуют дипломами и предоставляют за деньги отсрочку от армии» (МК.

4.09.2008).

Реформа системы университетского образования, по замыслу ми нистерства, должна ужесточить требования к вузам, что приведет к за крытию их существенной части, расположенной, прежде всего, в регио нальных центрах и глубинке. Озвучиваемые министерством масштабы колеблются. Выступая в Госдуме, А. Фурсенко (Ведомости. 4.09.2008), Социология: призвание и профессия заявил, что из 1108 существующих вузов должны исчезнуть 80 %, что «жестким критериям» соответствуют лишь 150–200 учебных заведений.

Остальные вузы должны превратиться в филиалы или средние учебные заведения. Однако вскоре последовали оговорки: у министерства нет цели сократить 100 или 1000 вузов.

Таким образом, реформа системы образования — и на школьном, и на университетском уровне — ведет к воспроизводству глубинки как социокультурного поля российского пространства.

Резюме Таким образом, глубинка — один из ключевых элементов социаль но-территориальной структуры России. Основные социальные потоки обходят ее стороной или затрагивают лишь косвенно. Это часть соци ального пространства, изолируемая от центров власти и богатства пло хими дорогами, плохой связью, ограниченным количеством телекана лов и радиостанций и т. д. В силу этих же причин глубинка обделена ресурсами. Все это вместе взятое ставит глубинку на дно социально территориальной иерархии. Тенденция к социальному исключению глубинки характерна для длительного исторического периода. В эпоху рыночных преобразований хищническая эксплуатация глубинки про должается, приближая ее к пределу исчерпания. Кроме того, эти про цессы порождают внутреннюю деградацию населения малых городов и сел. Перспективы исчерпания людских и культурных ресурсов глу бинки чреваты серьезными последствиями в сфере экономики, эколо гии, национальной культуры, геополитики и т. д.

Литература Вишневский А.Г., Кваша Е.А., Харькова Т.Л., Щербакова Е.М. Российское село в демографическом измерении // Мир России. 2007. № 1.

Говорухин Ю. Дороги России. [http://www.oilru.com/sp/26/1089] Госкомстат РФ. Об итогах Всероссийской переписи населения 2002 года.

[http://www.gks.ru/PEREPIS/report.htm] Докучаев Д., Крылов Д. Дороги, которые нас обирают. [http://newtimes.ru/ articles/detail/16932] Завуч.инфо [http://www.zavuch.info/forums/topic.html?f=11&t=69] Збарская И.А. Об итогах всероссийской переписи населения 2002 года // Международный симпозиум «Россияне в зеркале статистики: Всероссийская перепись населения 2002 года». С. 73–79. [http://www.perepis2002.ru/index.

html?id=89] Ильин В.И. Социальное неравенство. М.: Институт социологии РАН, 2000.

Калугина З.И., Фадеева О.П. Российская деревня в лабиринте реформ. Со циологические зарисовки. Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2009.

Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1982.

Ильин В.И. Российская глубинка в социальной структуре России Принуждение к инновациям / Под ред. В.Л. Иноземцева. М.: АНО «Центр исследований постиндустриальных обществ», 2009.

Россия в цифрах. 2008. Крат. стат. сб. / Росстат. М., 2008.

Статистика потребления алкогольной продукции в России в 1970–2005 го дах [http://www.svvr.ru/statistica_potrebleniya_alkogolya_v_Rossiis] Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.В. Дмитриева. М.: Астрель, АСТ, 2003.

Шумейко А.Н., Юрковский И.М., Немчинов М.В. Автомобильные дороги России: состояние и перспективы, М.: МАДИ, 2007.

Щепин О.П., Овчаров В.К., Максимова Т.М., Какорина Е.П. Проблемы здоро вья населения и развитие программ здравоохранения // Международный сим позиум «Россияне в зеркале статистики: Всероссийская перепись населения 2002 года». С. 73–79. [http://www.perepis2002.ru/index.html?id=89] Цена дороги // Строительство и бизнес. 2008. Ноябрь.

The Global Competiveness Report. 2009–2010. [http://gcr.weforum.org/gcr09]




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.