WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Т.Ю. Бочаров ДЕЛАЯ СОЦИОЛОГИЮ СОЦИОЛОГИИ В статье предлагается этнометодологическое описание рабочих операций одного исследовательского проекта по социологии социологии.

В центре внимания оказались такие темы, как практическое социологи ческое мышление, организация времени исследования, проблема индекси кальности, процедуры формирования выборки, сбора и сортировки дан ных, составления и редактирования анкеты. Кроме того, обсуждается попытка использования некоторых наработок этнометодологии в социо логическом исследовании.

Ключевые слова: этнометодология, практическое социологическое мышление, Гарольд Гарфинкель, Харви Сакс, индексикальность.

Keywords: ethnomethodology, practical sociological reasoning, Harold Garfinkel, Harvey Sacks, indexicality.

Введение — Тимур, вы хотели ошеломить нас.

— Чем?

— Рассказом о том, что мы на самом деле делаем, когда думаем, что делаем социологию науки.

— Вы делаете [социологию науки].

В этом маленьком отрывке — суть дела. Разговор произошел в ходе обсуждения будущих публикаций по итогам исследования социологи ческого сообщества г. Санкт-Петербурга*. В этом проекте я принимал участие в качестве члена исследовательской группы, одним из результа * Исследовательский проект «Институциональная динамика, экономиче ская адаптация и точки интеллектуального роста в локальном академическом сообществе: Петербургская социология после 1985 года» (ЦФИ ГУ-ВШЭ, июнь-ноябрь 2009 г.).

Социология социологии тов чего стала эта статья. В диалоге хорошо виден пункт расхождений социологии науки и этнометодологии науки. Мне указывается на воз можный результат моего этнометодологического исследования как на открытие того, что мы «на самом деле делали», будучи участниками про екта. Это обычная социологическая операция вида: [ ] ( ), которую Гарфинкель называет теоремой преобразования (rendering theorem) (Gar finkel 2002). В левых квадратных скобках — феномен социального по рядка [социология социологии] в его конкретности и локальности, стре лочка — это методы, процедуры, индикаторы, в правых круглых скобках содержится (концептуальное социологическое описание), что не ис ключает дальнейшего развертывания цепочки вплоть до reductio ad ab surdum: [ ] [( )] ([( )]) … Этнометодологическое исследование в этой статье посвящено исключительно феномену в квадратных скобках, но этот феномен [социология социологии] являлся частью цепочки, обрисованной выше: [ ( )]. В устной речи не удалось передать, как этнометодология переопределяет центральную проблему социологии — социальный порядок, но в транскрипте это выражено курсивом и квад ратными скобками. Социология науки является феноменом социально го порядка. Это факт, социальный факт по Дюркгейму, если угодно. Но просто сказать это — не сказать ничего. Этнометодология не описывает социальный порядок как концепт, она описывает достижение социаль ного порядка. Поэтому главные вопросы этого исследования — как воз можна социология социологии? Что такое делание социологии социоло гии? Выделение курсивом призвано отметить «делание» [социологии науки] как нашу совместную кропотливую работу по производству со циального факта [социология науки]. Понятие «социология науки» за ключается в квадратные скобки, которые указывают на необходимость описать методы достижения [социологии науки] как феномена социаль ного порядка прежде всякого разговора о социологии науки. Далее я буду использовать термины в квадратных скобках всякий раз, когда мне надо показать производство локального феномена порядка. В остальных слу чаях я буду применять эти слова в обыденном смысле, без скобок.

Другой важный вопрос из диалога выше — что мы действительно де лаем, когда думаем, что делаем нечто (в нашем случае социологию со циологии)? Это отсылает нас к проблеме наблюдателя и рефлексивности.

Если участники «знают» того, что они делают, тогда зачем этнометодоло гия? Если участники «не знают» того, что они делают, тогда в чем отли чие этнометодологии от социологии? Здесь мы вплотную подходим к специфическому пониманию рефлексивности в этнометодологии, которая бесповоротно порывает с шюцевским разделением естествен ных установок и научного описания. В феноменологии Шюца практиче Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии ское действие не может быть осмыслено действующим непосредственно в момент практического действия. Понимание возможно со стороны наблюдателя либо актора, но постфактум, когда он становится по от ношению к себе-в-прошлом в позицию наблюдателя (Шюц 2003). В эт нометодологии рефлексивность является неотъемлемым свойством обыденного языка, в рамках которого люди делают свои практики объ яснимыми (accountable)*. Однако эта рефлексивность не носит теорети ческий характер, а всегда где-то на заднем фоне, поэтому Гарфинкель пишет о «“безынтересной” сущностной рефлексивности объяснений (accounts) практических действий» (Garfinkel 1967: 7). В таком случае теоретическое разграничение рефлексивного и нерефлексивного дей ствия вообще теряет смысл. Когда мы начинаем говорить о «рефлексив ности» теоретически, мы упускаем контекстуальную относительность ее критериев, т. к. в разных локальных порядках существуют свои практи ческие требования рефлексивности (Lynch 1999). В разные моменты ис следования мы «рефлексировали» по поводу своих практик и объясне ний (accounts) по разному: как «социологи науки», как «этнометодологи», как «члены социологического сообщества», как «обыватели». Какая рефлексия была настоящей? Нельзя ответить на этот вопрос. Соответ ственно, в этой статье не утверждается (и невозможно утверждать), что участники были рефлексивны («знали, что они делали») или не были рефлексивны («не знали, что они делали»). Важно было показать ло кальные критерии [рефлексивности], т. е. показать, что в практической логике именно нашего проекта значило «знать или не знать, что мы де лали». Позиция наблюдателя или теоретика никогда не позволяет опи сать это. Необходимо непосредственное освоение и осуществление практик**. Если для описания практик этнометодолог должен быть ком * Объяснимость (accountability) — способность делать свои и чужие дей ствия видимыми-разумными-и-описываемыми-для-всех-практических-целей (Garfinkel 1967: vii). Майкл Линч на основании более поздних лекций и выступ лений Гарфинкеля проясняет этот не самый простой термин «этнометодологи ческого словаря»: 1) социальные действия упорядоченны;

2) упорядоченность наблюдаема;

3) наблюдаемая упорядоченность обыденна;

4) обыденная наблю даемая упорядоченность ориентированна (т. е. на нее ориентируются другие);

5) ориентированная обыденная наблюдаемая упорядоченность рациональна;

6) рациональная ориентированная обыденная наблюдаемая упорядоченность описуема. Таким образом, участники способны наблюдать и описывать поря док, это не привилегия социологов (Lynch 1993: 14–15) ** Понимание практик в этнометодологии кардинально отличается от тео рий, которые принято обозначать сейчас «теорией практик». Теория практик рассматривает практики в качестве концепта, который требует аналитического Социология социологии петентен в самих практиках, но не в социологическом описании этих практик, то для описания практик социологического описания этноме тодолог должен быть компетентен в практиках социологического опи сания. Только непосредственное участие в переписке, встречах исследо вательской группы, составлении выборки, выдвижении гипотез, редактировании анкеты, составлении гайда интервью, поиске биогра фической информации, кодировании биографической информации, обсуждении отчета и будущих публикаций, анкетном опросе и других практиках позволяет описать социологическое исследование «Институ циональная динамика, экономическая адаптация и точки интеллекту ального роста в локальном академическом сообществе: Петербургская социология после 1985 года» как феномен социального порядка. Основ ной целью статьи было описание того, каким образом социологическое описание производится в координации и деталях совместных действий, в секвенциях процедур и методов. Существует ряд этнометодологичес ких исследований, показывающих делание социологии в конкретных практиках: исследование практик кодирования (Garfinkel, Bittner 1967), цитирования (Carlin 2007), интервьюирования (Hester, Francis 1994), трансформации фактов в социологические индикаторы (Baccus 1986), визуализации теорий (Lynch 1991), этнометодологический анализ соци ологического текста (Sacks 1999). В этом ряду, конечно, нельзя обойти вниманием книгу Аарона Сикурела «Метод и измерение», где он обра щает внимание на критическую важность обыденного языка и здравого смысла в практиках социологического исследования (Cicourel 1964)*.

Этнометодологическое исследование, представленное в этой статье, имеет ряд многообещающих особенностей:

— во-первых, производство феноменов показывается в совместных практиках и деталях интеракции участников проекта, тогда как преды объяснения, в этнометодологии описание практики = освоение практики (Кор бут 2009). Подобные установки проявлялись в требованиях Гарфинкеля к сво им студентам досконально освоить профессиональные практики, которые они собираются исследовать. Скажем, в один из учебных семестров он мог напра вить своих студентов работать волонтерами для лучшего понимания телесных практик людей с ограниченными физическими возможностями (Lynch 1999).

* Хотя ссылок на тексты Гарфинкеля в избытке, в заключительной части своей книги Сикурел старательно обходит наиболее радикальные для него по ложения этнометодологии. В книге утверждается необходимость строгих науч ных методов в социологии, которые должны корректироваться и развиваться с постоянной оглядкой на проблему обыденного языка и здравого смысла. Это является прямой и некритической рецепцией феноменологии Шюца, что по зволяет говорить об этой работе как о прото-этнометодологии (Lynch 1993).

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии дущие исследования чаще всего имели дело с текстуальными источни ками (например, тексты Блау или Вебера, хэндбуки по социальной тео рии, библиографии);

— во-вторых, данное исследование описывает не отдельную социо логическую практику, а секвенции исследовательских процедур;

— в-третьих, в статье предлагается этнометодология социологии со циологии, т. е. исследование практического социологического мышле ния о социологии и социологическом сообществе;

— в-четвертых, все члены исследовательской группы имели какое то представление об этнометодологии, читали соответствующие тексты и некоторые процедуры (формирование выборки, сортировка данных, анкетный опрос) пытались «отрефлексировать» в этнометодологиче ском ключе. В этой статье представлено описание подобного опыта взаимодействия социологии и этнометодологии в конкретном исследо вании, в отличие от гипотетических размышлений и дискуссий о пер спективах их сосуществования.

В завершении вводной части следует сразу оговориться о том, что не все операции и процедуры получат в этой статье то детальное описание, которого они заслуживают. В ходе этого исследовательского проекта я учился делать социологию социологии, но не всему смог научиться.

В связи с этим в статье описание получили процедуры, которые я непос редственно осуществлял, в разработке и обсуждении которых принимал участие. В статье описываются такие локальные феномены порядка, как [выборка], [данные], [анкета], но не затрагиваются [анализ цитирова ния], [статистический обсчет данных] и [аналитический отчет], в осу ществлении которых я не принимал почти никакого участия.

[Выборка] Процедура [формирования выборки] стала для нашей группы перво очередной задачей на старте проекта. Если в большинстве случаев [вы борка] в социологическом исследовании технически формируется с по мощью выделения части («выборочной совокупности»), которая должна репрезентировать свойства целого («генеральной совокупности»), то в нашем случае мы должны были работать непосредственно с целым — «социологическим сообществом г. Санкт-Петербурга». В заявке на про ведение исследования подобная стратегия указывалась в качестве пре имущества по сравнению с предыдущими проектами по сходной тематике, которое позволяет изучить все локальное академическое со общество, а не его отдельные части или сферы жизни. В практических пособиях по проведению социологического исследования обычно за трагивается «проблема репрезентативности» выборочной совокупности, Социология социологии но генеральная совокупность воспринимается как непротиворечивая целостность.

Любую генеральную совокупность характеризует некоторый явно задаваемый признак (или набор признаков), по значению которого всег да можно однозначно определить, относится данный объект к генераль ной совокупности или нет. Так, в качестве генеральной совокупности мы можем рассматривать жителей данного города, промышленно-про изводственный персонал предприятия, студентов всей страны и т. п.

(Рабочая книга социолога 2006: 200) (курсив мой — Т. Б.).

Однако определение признаков целого само по себе является прак тической проблемой, связанной с использованием категорий обы денного языка*. Отнесение к «жителям города», «промышленно-про изводственному персоналу», «студентам», а в нашем случае — к «социологам» является продуктом решений в тех или иных ситуациях.

В качестве предмета нашего исследования фигурировала популяция ле нинградско-петербургских социологов в 1985–2009 гг.** Все три состав * Пожалуй, лучше всего об этом пишет Харви Сакс, обсуждая исследова ние Дюркгейма. «Главная трудность “Самоубийства” Дюркгейма не в том, что он использует официальную статистику, а в том, что он вводит в социологию проблему практической теории. “Самоубийство” — категория естественного языка. Она порождает множество практических проблем, таких, например, как объяснение конкретных самоубийств или объяснения различий в показателях самоубийств. Говорить, что ошибка Дюркгейма заключалась в использовании официальной статистики, вместо, скажем, изучения вариаций в отчетах о само убийствах, значит считать очевидным, что происходят события, которые социо логи должны рассматривать как “подлинное самоубийство”... В любом случае, пока мы не описали категорию — самоубийство, — т. е. не предоставили описа ния процедуры, используемой при объединении разных случаев в один класс, данная категория даже потенциально не составляет часть социологического ап парата. Использовать неописанную категорию — значит сочинять тексты вроде тех, что печатают в детских книжках. Там встречаются рисунки объектов, ис пещренные цепочками слов. Остенсивное определение, возможно, и благород ное дело, однако мне совершенно непонятно, каким может быть остенсивное определение “действия”» (Сакс 2006: 48–49). Этнометодологические исследо вания практик определения «самоубийства» см. в (Garfinkel 1967: 11–18;

Atkin son 1971: 165–191).

** Заявка в ЦФИ ГУ ВШЭ на проведение исследования «Институциональ ная динамика, экономическая адаптация и точки интеллектуального роста в локальном академическом сообществе: Петербургская социология после 1985 года» (автор текста заявки — М. Соколов). Текст заявки с небольшими из менениями можно найти в разделах «о проекте» и «методика» на сайте исследо вательского проекта http://www.socdata.spb.ru.

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии ляющие дефиниции: «ленинградско-петербургские», «в 1985–2009» и «социологи» в большей или меньшей степени стали практическими проблемами на первом этапе исследования, без решения которых был невозможен переход к следующим фазам. Отсутствие четких критериев и дискуссионность определения «социологического сообщества» не могли не быть отмечены*, но исследование дискуссий и споров не было целью проекта. Задачей номер один было выделение границ [сообщест ва]. Опираясь на обыденные представления о том, кого принято опре делять как «социолога», мы подбирали объяснимые (accountable) кри терии. Термин «объяснимость» (accountability) здесь указывает на следующий момент: наши действия по отбору критериев не были во люнтаристскими решениями, а принимались так, чтобы они могли быть признаны разумными любым заинтересованным лицом. В итоге были выделены следующие критерии:

а) статус сотрудника организаций или подразделений, в названии которых присутствует слово «социология»;

б) защита диссертации по социологическим наукам или публикация в одном из профессиональных периодических изданий;

в) членство в одной из локальных профессиональных ассоциаций (Санкт-Петербургская Ассоциация Социологов, Русское социологиче ское общество им. М.М. Ковалевского);

г) участие в публичном социологическом мероприятии.

В соответствии с этими критериями делался следующий шаг по фор мированию списков людей: списки сотрудников по организациям, списки членов ассоциаций, списки участников мероприятий, списки авторов изданий. Информация для создания списков собиралась с офи циальных сайтов организаций и мероприятий, из профессиональных справочников, а также путем личного посещения интересующих нас организаций**. Собранные списки вбивались в таблицу формата Exel, после чего были слиты в общий «список списков», который включал две с лишним тысячи человек. После исключения всех дублей осталось 1280 человек. Однако и этот список не стал окончательным, из него были исключены люди, имеющие только одно упоминание по одному из четырех критериев (только одно посещение какой-то конференции, только членство в какой-то ассоциации и т. д.). Мы выделили «ядро» * Учитывая фрагментацию изучаемого сообщества и отсутствие согласия по поводу критериев принадлежности к нему, предполагается использовать са мые широкие определения того, кого считать социологом (из текста Заявки).

** Внутренний циркуляр «Основные блоки работы», отправлен по рассылке ИГ 05.07.09.

Социология социологии и отсекли «периферию», как выразился один из членов исследователь ской группы. В итоге осталось 622 человека, которые и составили [социо логическое сообщество г. Санкт-Петербурга].

Вся процедура формирования выборки заняла около месяца, поро див дискуссии в группе и потребовав постоянной готовности к решению практических проблем. Перечень критериев, который должен был слу жить ориентиром при определении участников [сообщества], часто вступал в противоречие с нашим обыденным знанием того, кого можно отнести к «социологам», а кого явно нельзя. Возникали ситуации, когда мы удивлялись присутствию в списке людей, которых там вроде не должно быть, либо отсутствию тех, кого мы считали не последними фи гурами в [социологическом сообществе]. В конечном итоге мы всегда ретроспективно возвращались к тому, как именно мы собирали списки, стараясь следовать четырем изначально заданным критериям. В ходе ра бочих операций по сбору данных для списков мы вынуждены были ре шать такую проблему, как индексикальность формулировок критериев:

«сотрудник организации», «социологическое мероприятие», «автор пуб ликации», «социологический журнал». Индексикальные выражения всегда вызывали затруднения для философов, стремящихся построить кристально чистый язык логики. Смысл индексикалов, в отличие от объективных выражений, требует уточнения контекста их произноше ния, как, например: здесь, тогда, Я, завтра. В этнометодологии же ста вится под вопрос четкое разделение объективных и индексикальных вы ражений, индексикальность является неотъемлемым свойством социальных практик (Garfinkel, Sacks 1986). Этнометодология именно об этом:

«Я использую термин “этнометодология” для указания на изучение рациональных свойств индексичных выражений и других практических действий как контингентных, текущих осуществлений организованных искусных повседневных действий» (Гарфинкель 2003: 9).

Основной предмет интереса этнометодологии — не проблема индек сикальности, а ее отсутствие в обыденных практиках, скорее даже на оборот, индексикальность является необходимым условием интерак ции. Например, в экспериментах Гарфинкеля попытки прояснения повседневных вопросов, например, «как дела?», приводили к замеша тельству и раздражению (Garfinkel 1967). Если для логиков индекси кальность является теоретической проблемой, то в нашем проекте она стала практической проблемой, тормозящей ход исследования. В этих случаях иногда принималось совместное решение на заседаниях иссле довательской группы, но чаще исследователь принимал самостоятель ное решение по ходу рабочих операций. Например, в моей работе по Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии составлению списков встала задача по определению преподавателей Смольного института в качестве социологов. В этом учебном заведении нет соответствующего подразделения, а есть только концентрация кур сов «социология и антропология». Моя задача состояла в отделении «со циологов» от «антропологов». Я вносил человека в список, если он отве чал хотя бы одному из двух требований: 1) в названии курса встречалось слово «социология», пусть и страничка автора не указывала на социоло гическое образование или степень;

2) на страничке преподавателя ука зывалось социологическое образование или степень. Примерно схожее затруднение возникло у другого участника при работе с одним из уни верситетских журналов, где был общий раздел «социология и исто рия»*.

В процессе составления списков участников мероприятий мною принимались решения, также исходя из критериев, вводимых по ситуа ции**. «Социологичность» мероприятия определялась исходя из учреж дений-организаторов — факультет политических наук и социологии ЕУ СПб или Центр независимых социологических исследований. В нашем проекте эти организации изначально фигурировали как социологиче ские, согласно критерию под буквой а (присутствие слова «социология» в названии). Получилась парадоксальная ситуация, когда «Междисцип линарный семинар», организуемый факультетом ПНиС, прошел как со циологическое мероприятие, но другой вариант тут был бы вряд ли воз можен. Такие практики Гарфинкель называет «пусть так» («let it pass»).

«Пусть так» — это случаи, когда явно не соответствующие правилу дей ствия будут практически правильными, если ты в любом случае их со вершил. Ты не предполагаешь их совершать. Все это знают. Ты все рав но делаешь это. Это правильно, пусть так (Hill, Crittenden 1968: 226).

Определение «социологичности» мероприятия, ориентируясь только на * «Что-то есть в Интернете, но не очень удобно смотреть, тем более там вроде бы называется раздел “Социология и история”. Не совсем четко ясно, как оттуда вычислять именно социологию, можно по названиям» (письмо из внутренней рассылки ИГ от 03.07.09).

** «Мероприятия: ЕУ СПб — семинары и конференции, которые на сайте обозначены “от факу-та ПНиС” (“разномыслие в СССР”, ВДНХ и проч.

не попадают, так как непонятно на каких основаниях определять доклад как социологический) и Междисциплинарные семинары с 2000 г., ГУ ВШЭ — единственная российско-немецкая конференция “Социальное равенство и справедливость” 2–3 марта 2007 года, Смольный — ничего нет, ЦНСИ — все бесчисленные семинары, которые я накопал в новостях на новом и старом сайте центра» (из моего письма, отправленного по рассылке ИГ 03.07.09).

Социология социологии присутствие слова «социология», было бы малопродуктивным, т. к. не всякая лекция, семинар или доклад по социологии в организациях, по которым я составлял списки, прямо обозначаются как «социологиче ские». Полный отказ от критериев и определение «социологичности» для каждого доклада ad hoc на основании здравого смысла делали мою работу уязвимой при последующем обосновании своих действий. Ввод критерия «учреждение-организатор» был практическим решением, которое я принял в процессе работы быстрее, чем написал этот абзац.

В условиях сжатых сроков проекта любой формальный критерий всегда выбирался как лучшее решение по сравнению с решением ad hoc, кото рое могло породить разногласия в группе, а значит, и лишние времен ные затраты. Далее в тексте будет много тому примеров.

В обсуждениях мы приходили к выводу, что наши решения в процес се составления списков часто определяют появление «удивительных» или отсутствие «очевидных» персонажей в выборке. На встрече группы было решено, что студенты и аспиранты не проходят как «сотрудники организаций» по причине труднодоступности сбора данных, но зато мо гут пройти как «участники мероприятий». А что если аспирантские се минары носят публичный характер, но в качестве докладчиков там вы ступают только аспиранты*? Их одновременно можно было исключить из списка на основании первого решения и включить на основании вто рого решения. Исследователем был выбран первый вариант, но второй исход, строго говоря, не был бы нарушением наших процедурных пра вил. В одной из исследовательских организаций, где я собирал списки сотрудников, возник вопрос о «лаборантах». Формально они выполня ют техническую работу, но некоторые могут вести регулярную научную жизнь. Включать ли их в список как «социологов»? В конце концов, мы вплотную приблизились к осознанию того, что все наши затруднения * Исследователь 1: М. не надо выкидывать.

Исследователь 2: Правила должны быть одинаковы для всех. В общем, М.

живет в нашем сердце, но не в нашем списке.

Исследователь 1: Она могла туда попасть, если мы, допустим, брали бы ас пирантов.

Исследователь 2: Она могла туда попасть, в общем, там легко было сделать так, чтобы она попала. Взять факультетские аспирантские семинары, которые, по идее, открытые, и М. будет внутри.

Исследователь 1: Но я не делал аспирантские семинары.

Исследователь 2: Ну вот. Вы ее вычеркнули (общий смех).

Исследователь 1: Потому что, смотрите, там участники будут только аспи ранты. Или мастер-класс преподавателей, это немножко другое, это не меро приятия такие (аудиозапись встречи ИГ 17.06.09).

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии коренятся в обыденном языке, что сам предмет нашего исследования («социологи») является одним большим индексикалом. Оставалось только резюмировать этот факт, что и было сделано одним из участни ков проекта*. В реплике проблема индексикальности предстает в каче стве препятствия на пути к следующим фазам исследования. Отсылка к этнометодологии здесь использовалась как инструмент для прекраще ния дальнейших разногласий, которые «съедали» время исследования.

Выборка к тому времени уже была сформирована, т. е. практическую проблему индексикальности каждый из исследователей решил самостоя тельно в ходе своей работы. На следующем этапе самостоятельных ре шений уже было недостаточно.

[Данные] Следующим шагом исследования стал поиск биографической ин формации о членах выборки и распределение этих сведений по темати ческим категориям. Информация собиралась с помощью общедоступ ных источников: из профессиональных справочников или через поисковые системы Интернета. Временные затраты на поиск информа ции определялись участниками самостоятельно, исходя из объема и осо бенностей материала, с которым приходилось работать. В итоге уже на стадии завершения этой операции выяснилось, что практики [сбора данных] осуществлялась всеми тремя сборщиками по разной схеме. Мой участок работы составлял 277 человек, который должен был быть вы полнен примерно в месячный срок. В ходе работы максимальные вре менные затраты на поиск по одному человеку стабилизировались до 1 часа, по истечении которого я просто переходил к следующему персо нажу, что позволило уложиться в сроки. Время на поиск могло изме ряться и лимитироваться также в страницах, выдаваемых поисковой службой (например, три страницы, которые выдает Google на одного персонажа), как у второго сборщика (объем работы сборщика № 2 — 96 человек). В третьем случае мы имели наиболее полную схему работы, когда поиск информации по одному человеку велся без четких времен ных ограничений (объем работы сборщика № 3 — 60 человек). В таком * Исследователь: Мы не сможем их поделить четко, недвусмысленно и ло гично, этому нас учит этнометодология. Мы можем провести годы, сортируя их, мы можем написать по диссертации о том, как мы сортировали социоло гов и, возможно, это очень полезно, я надеюсь, вы ведете записи, но, продви гаясь в этом направлении, мы должны принять волевое решение: два попада ния в выборку — значит социолог, определились (аудиозапись встречи ИГ 15.07.09).

Социология социологии случае сбор информации завершался, когда исследователь приходил к убеждению, что собрано уже достаточно данных и поисковая служба больше не выдаст релевантных ссылок. Время поиска в таком случае могло составлять до 3–4 чел./час. Следует отметить, что сбор данных не был второстепенной технической задачей, а имел ряд важных послед ствий для теоретического анализа*. Временные затраты на поиск служи ли средством оценки «полноты» данных не только о конкретном челове ке, но и обо всем сегменте (перечне организаций), с которым по более или менее устойчивой схеме работал сборщик. В таких случаях говори лось о возможных «перекосах» в собранных данных, которые должны учитываться в последующем анализе.

Таблица с данными заполнялась согласно разработанному Шабло ну. В строке — член выборки, в столбцах — «фамилия/имя/отчество»;

«дата рождения/смерти»;

«семья (члены внутри сообщества)»;

«проис хождение»;

«образование»;

«степени»;

«аффилиация»;

«публикации»;

«конференции»;

«исследования»;

«преподавание»;

«awards»;

«интере сы»;

«контакты»;

«иное». В процессе выполнения этой работы мы столк нулись с затруднениями, похожими на те, с которыми пришлось иметь дело на стадии формирования выборки. Но на этом этапе для решения практических проблем одному из участников проекта было поручено составление Инструкции. Отсылка к этнометодологии стала обосновани ем для разработки Инструкции одним человеком как способа решения практической проблемы индексикальности**. В случае с разработкой инструкции мы имеем типичную попытку решения проблемы следова ния правилу: неопределенное правило (Шаблон) уточняется с помощью более подробного правила (Инструкция). В концепции Гарфинкеля «правила» как перечень формулировок не конституируют локальный порядок, важны практики «и так далее» («et cetera»). Игра в шахматы — это не совокупность правил игры в шахматы, а игра на доске с 64 клеточ ками «и так далее». Например, в одном из экспериментов Гарфинкель во время шахматной игры менял местами одинаковые фигуры, что ни как не влияло на игровую диспозицию. Это вызвало растерянность и по пытки прекратить эти действия, хотя игроки затруднялись объяснить * «Постановили: констатировать, что участники вели сбор информации по разной схеме — более детальной и более экономичной. Необходимо готовиться к тому, что информацию по разным частям сообщества придется анализиро вать отдельно» (протокол № 7 встречи ИГ 17.08.09).

** «Постановили: (1) Всем перечитать (а) Сикурела и Гарфинкеля о невоз можности консенсуса по поводу перекодирования документарных данных» (протокол № 6 встречи ИГ 24.07.09).

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии свою реакцию с отсылкой к формальным правилам (Гарфинкель 2009:

19). Рассмотрим теперь наши затруднения, возникшие по отдельным разделам, способы их решения в Инструкции и практики «и так далее».

1) Образование (графа E). Пересечения возникали чаще всего с пунк том «аффилиации», т. к. во многих случаях на персональных страницах и CV в разделе «образование» можно было встретить широкую вариа цию схем пребывания в западных учебных заведениях. В Инструкции затруднение решалось двумя способами. Первый способ: использова лось уже готовое решение проблемы индексикальности понятия «обра зования» в автобиографиях и на персональных страницах, т. е. версия информанта признавалась руководящей и информация дублировалась.

В тех случаях, когда CV и персональная страничка отсутствовали, всту пал в силу второй способ: вносилась информация об обучении, завер шающемся вручением диплома о высшем образовании, присвоением степени магистра или бакалавра. В процессе выполнения сортировки исследователи еще до разработки Инструкции определяли «образова ние» по критерию наличия диплома*.

2) Аффилиация (графа G). Понятие «аффилиация» порождало на ибольшее количество вопросов, т. к. не всегда при сортировке инфор мации удавалось нащупать грань между категориями «образование» и собственно «аффилиация» В случае с разделами «преподавание» и «аффилиация» исследователи вообще не могли провести операцию различения, а просто дублировали информацию в оба раздела**. Посмот рим, как происходит формализация смысла индексикала. В Инструк ции уточняется, что под «аффилиацией» понимается постоянная акаде мическая позиция. Далее при помощи скобок и вводного слова «то есть» уточняется уже понятие «постоянная академическая позиция» как «по зиция, которая может заниматься неограниченное время». После этого процедура уточнения продолжается через перечисление по пунктам конкретных позиций, входящих в понятие «позиции, которые могут за * Исследователь: «И как их отделить от стажировок, ну таких вот стажиро вок, которые по времени, ну тоже сложно. И поэтому я, чтобы не мучиться, я просто диплом и есть диплом, то есть в раздел “дипломы” пишут магистр, бакалавр, не знаю. А аспирантуру и соискательство я почему-то туда включил тоже» (аудиозапись встречи ИГ 24.07.09).

** Исследователь 1: Аффилиации тоже одна большая проблема. Что такое аффилиация и как ее высчитывать? Дублировать ли туда, там есть еще раздел “к”, который преподавание, да?

Исследователь 2: Преподавание я дублировала.

Исследователь 1: Я тоже дублировал (аудиозапись встречи ИГ 24.07.09).

Социология социологии ниматься неограниченное время»: а) преподавательские, исследователь ские и административные позиции;

б) позиции в комитетах, редколле гиях и советах;

в) позиции в профессиональных ассоциациях, а также в академиях разного рода. Процедура уточнения на этом не заканчива ется. Например, понятие «советы» в пункте б) уточняется в скобках — «диссертационные советы, ученые советы и пр.». Вот в этом месте «и пр.» мы видим окончание работы по прояснению индексикалов, кото рая зашла уже слишком далеко. Как показало исследование Гарфинке ля, индексикальность является скорее условием, нежели проблемой по нимания. В сходной задаче по прояснению бытового разговора между мужем и женой студенты Гарфинкеля столкнулись с невозможностью полного прояснения всех слов и реплик беседы (Garfinkel 1967). Всегда остается пункт «и так далее».

3) Публикации (графа H). Много вопросов и дискуссий вызвала кате гория «публикации», в которую надо было вносить выходные данные только научных (академических) текстов персонажа. В процессе поиска информации для ряда авторов возникала неопределенность при разве дении академических и публицистических текстов, по поводу текстов в отдельных электронных изданиях возникали дискуссии*. Вопрос упи рался в то, на каких основаниях мы производим акт различения: по со держательному или формальному критерию. В обсуждениях всплывало предположение о том, что в формально «неакадемических» изданиях вполне может быть опубликована «академическая» статья**. В Инструк ции выбор был сделан в пользу формальных критериев: к «академиче ским» публикациям следовало относить тексты, вышедшие в «акаде мических изданиях». В свою очередь, «академическим изданием» признавалось издание, прошедшее процедуру научного редактирования и/или рецензирования, а в качестве правообладателя имеющее акаде мическое учреждение. Далее делалось уточнение, что таким статусом по умолчанию обладают «журналы из списка ВАК» и «издания научных из * Исследователь 1: Ну, публикацию на polit.ru никто не примет за науч ную.

Исследователь 2: Ничего себе, да? А у меня попалось много с polit.ru (аудио запись встречи ИГ 24.07.09).

** Исследователь 1: Ну, есть формат газеты, правильно? Статьи в газетах мы не включаем.

Исследователь 2: В «иное» мы тогда включаем.

Исследователь 3: С другой стороны, там может быть отражена та проблема тика, которой человек занимается как академическая персона (аудиозапись встречи ИГ 24.07.09).

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии дательств». Понятие «научные издательства» уточнялось в круглых скоб ках как «издательства университетов, РАН и др.», а понятие «издания научных издательств» уточнялось с помощью фразы «включая тезисы конференций, сборники и прочее». В этом случае мы снова видим окон чание работы по уточнению индексикала на пункте «и так далее».

5) Конференции (графа I). Под графой «конференции» в Инструкции условились понимать любого рода кратковременные академические ме роприятия. Кратковременность была определена сроком до 2 недель включительно. У этой графы получались спорные пересечения с графой «публикации» из-за особенностей сбора информации об участии в пуб личных мероприятиях. Дело в том, что данные об участии персонажа в конференциях в большинстве своем были доступны не иначе как в форме тезисов, присланных на то или иное мероприятие. В этом слу чае выходные данные тезисов конференций вносились в раздел «публи кации», а информация о конференции — в раздел «конференции». Сор тировщики в этом случае исходили из того, что факт реального участия человека в мероприятии на основе информации из сети Интернет уста новить практически невозможно, поэтому тезисы или упоминание в программе мероприятия приравнивалось к участию в мероприятии.

В этом случае возникало напряжение между необходимостью успешно осуществить исследовательскую процедуру и ситуациями, которые по казывали условность допущения «тезисы/программа = участие в мероп риятии». Например, один из членов исследовательской группы с удив лением обнаружил, что посещал летнюю школу на Дальнем Востоке, хотя никогда там не был. Он мог там не быть, но в программе летней школы он фигурировал в качестве участника, поэтому этот факт был внесен в базу. Обыденное знание социологических практик к тому же подсказывало, что приславшие тезисы часто не утруждают себя поезд кой на конференцию, но публикацию в сборниках тезисов получают*.

6) Стажировки (графа К). Этой графы не было в изначальном Шаб лоне. Раздел «стажировки» был введен в Инструкции как способ реше ния затруднений, возникающих с разными схемами пребывания в ис * Исследователь 1: Это распространенная практика — получить публика цию и не ездить на конференцию.

Исследователь 2: А мы же уже до этого условились, что мы не считаем учас тие в конференциях, потому что это нельзя посчитать — приезжал человек или не приезжал. Мы считаем вообще-то то, что человек заявлялся на конферен цию.

Исследователь 3: Заявлялся, да.

Исследователь 2: Тогда эти тезисы я вписываю в графу «конференции» и в графу «публикации» тоже (аудиозапись встречи ИГ 24.07.09).

Социология социологии следовательских и образовательных учреждениях, которые необходимо было распределить по разделам «аффилиации», «образование» и «кон ференции». В качестве «стажировки» в Инструкции понималось пребы вание в организации сроком более 2 недель (в отличие от «конферен ции»), но без занятия постоянной позиции (в отличие от «аффилиации»).

В таком случае в графу К вносилось все, что не вошло в остальные раз делы.

7) Исследования (графа L). В графу «исследования» условились на встрече исследовательской группы вносить данные об участии в иссле довательских проектах и источнике финансирования. В процессе запол нения данного раздела возникали сложности с определением проекта в качестве «исследовательского»*, поэтому в Инструкции графа «иссле дования» переименовывалась в «исследования и проекты». В эту графу вносились академические, исследовательские, образовательные проек ты и не вносились активистские проекты, арт-проекты, консультирова ние.

8) Иное (графа P). В раздел «иное» заносилось все, что здравый смысл исследователя мог счесть информацией, имеющей отношение к целям нашего проекта. В Инструкции уточнялись все графы таблицы, но про графу «иное» ни слова. Однако все три сортировщика заполняли графу сходной информацией: личные блоги, хобби, знание иностранных язы ков, участие в политических акциях, выступления в средствах массовой информации. Во многом это определялось доступностью информации**, которая обычно включала именно эти сведения, но были и статьи к юби леям, некрологи, биографические интервью, блоги. Это были источни ки с потенциально широким объемом личной информации, но времен ные затраты на мониторинг таких массивов не соответствовали бы практическим целям проекта. Графа «иное» носила дополнительный ха рактер, поэтому туда вписывалось только «основное» и «относящееся к делу».

* Исследователь: С исследовательскими проектами будет некоторая слож ность, которую нужно встретить лицом к лицу, потому что, во-первых, у людей были прикладные проекты, у них были госзаказы, у них было то, что некоторые называли инициативными проектами (аудиозапись встречи ИГ 24.07.09).

** Исследователь 1: В ином будет свалка, на то оно и «иное».

Исследователь 2: Будет неудобно работать со свалкой.

Исследователь 1: Там не так много всего будет по большинству персонажей, по некоторым будет «иное», по большинству не будет «иное» (аудиозапись встречи ИГ 24.07.09).

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии [Анкета] Процедура [составления анкеты] осуществлялась в совместной рабо те: один из членов группы составил макет анкеты с примерными темати ческими блоками, далее этот документ комментировался и правился через общую рассылку по электронной почте, наполнение конкретны ми вопросами происходило в обсуждении на встречах группы, верстку и окончательную редактуру анкеты осуществляли два других участника проекта. Составляя анкету, мы опирались на наше обыденное знание того «жизненного мира», который мы населяем совместно с нашими респондентами. Мы отдавали себе в этом отчет. Более того, мы допуска ли, что наши респонденты точно так же отдают себе в этом отчет, зная обычные социологические практики составления и последующего ана лиза анкет. Все эти допущения мы попытались учесть во время состав ления анкеты. В результате со ссылкой на Гоффмана и Гарфинкеля была составлена теоретическая модель взаимодействия между нами и респон дентами в момент анкетного опроса*.

Эта теоретическая модель включала следующие допущения:

— респонденты имеют политическую заинтересованность в резуль татах опроса;

— респонденты, пользуясь анонимностью анкеты, будут пытаться ассоциировать себя с «хорошими» атрибутами и уклониться от ассоциа ции с «плохими» атрибутами;

— ответы на вопросы анкеты являются стратегическими ходами по распределению статуса внутри сообщества;

— респонденты в момент заполнения анкеты предполагают двумер ное, а не одномерное распределение их ответов в статистическом ана лизе.

Такая теоретическая модель респондента как игрока, чьи стратеги ческие действия направлены на достижение высокого академического статуса, ожидаемо следует из идей Гоффмана, но имеет мало общего с этнометодологией Гарфинкеля. «Порядок» у Гоффмана и «порядок» у Гарфинкеля — это две принципиально разные вещи. В своем прези * «Мы предполагаем, что респонденты знают, что мы собираемся сделать с их ответами на наши вопросы, и именно поэтому у нас вообще хоть что-то получается с ними делать. Как учат нас Гоффман и Гарфинкель, любой со циальный порядок покоится на целенаправленном усилии, направленном на установление такового. Тот порядок, который мы наблюдаем, рассчитывая корреляции, имеет ту же природу: он возникает, поскольку респонденты созна тельно участвуют в его создании» (Внутренний документ ИГ «Опрос как страте гическое взаимодействие и моральный эксперимент», отправлен по рассылке 07.09.09).

Социология социологии дентском послании к ASA Гоффман пишет о порядке интеракции как системе конвенций по аналогии с правилами игры, которые участники могут стратегически использовать для построения своего социального образа (Goffman 1983). Гарфинкель всегда выступал против игровых аналогий для описания социальных практик и модели социального действия как следования правилам*. Дуглас Мэйнард проясняет это различие на примере «случая Агнес» из исследования Гарфинкеля (Gar finkel 1967). В перспективе Гоффмана задача транссексуала Агнес за ключалась бы в стратегическом манипулировании своим образом так, чтобы окружающие признали за ней статус «женщины». Это подразуме вает, что правила «игры в женщину» уже были даны Агнес, а ей остава лось только использовать их в своей повседневной жизни. Исследование Гарфинкеля показывает обратное. Поведение Агнес не было следовани ем внешним нормативным критериям, а состояло из непрерывных сек венций ответов «как женщины» на действия окружающих в каждой от дельной ситуации. Ответные действия других показывали Агнес не только, что она должна знать и делать дальше, но также, что она делала раньше. В отличие от теорий игр, в которых фигурируют абстрактные правила и стратегические ходы, этнометодология исследует темпораль ность конкретных локальных порядков** (Maynard 1991).

* В своей статье по проблеме доверия Гарфинкель, сравнивая игровые ситуации и повседневную жизнь, приходит к выводу об их сущностных разли чиях. «Обращение к играм неправомерно, потому что игровые события струк турно не совпадают с событиями обыденной жизни. Они настолько различны, что всякий разговор о нормах повседневных ситуаций как “правилах игры” оказывается простой фигурой речи» (Гарфинкель 2009: 26). Однако в этом раннем тексте Гарфинкель еще опирается на феноменологию Шюца, поэтому игровые модели критикуются через противопоставление конститутивных ха рактеристик «мира игры» и «мира повседневности». Аргументы Мэйнарда, представленные в этой статье, кажется, лучше отражают эволюцию идей Гар финкеля.

** В схожем моменте отличается «порядок интеракции» у Гоффмана и «по рядок интеракции» у его бывшего студента Сакса. Если у Гоффмана смысл ин теракции задается социальными конвенциями, то в оригинальной концепции смысла Сакса понимание определяется секвенциональной уместностью (sequence relevance) фраз в разговоре: следующая реплика может быть понята только в свете предыдущей, но и смысл предыдущей раскрывается в следую щей. Это позволило Энн Роулз утверждать, что исследования Сакса в большей степени соответствуют программному заявлению Гоффмана о необходимости рассматривать порядок интеракции sui generis, чем изыскания самого Гоффма на (Rawls 1989).

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии На основе идей Гарфинкеля вряд ли может родиться какая-то модель взаимодействия респондента и интервьюера до исследования локаль ных порядков, в которых это взаимодействие происходит. Несмотря на то, что ссылка на Гарфинкеля была использована как объяснение (ac count), фактически мы исходили из теории Гоффмана. Это имело пря мые следствия для практики составления анкеты. Блок вопросов об «академическом статусе» в анкете выстраивался вокруг типов его носи телей: а) публикации и издания;

б) аффилиации;

в) мероприятия;

г) со трудничества и социальные сети;

д) также предлагалось измерить «ста тус в чистом виде». Это были своего рода «карты», которые респонденты должны были разыграть в процессе заполнения анкеты. Дискуссия в группе возникла по поводу обоснованности включения в колоду с «обычными картами» (первые четыре пункта) еще и «джокера» (пункт «д»). Спор касался природы [социологических индикаторов] и их связи с [эмпирической реальностью]. Если первые четыре носителя статуса имели для членов группы [эмпирические корреляты], то возможность и способы измерения «статуса в чистом виде» вызвали затруднения в практическом социологическом мышлении. Вместо обычной социо логической операции: [ ] ( ), которая могла условно выглядеть так:

[ношение галстука] (академический статус), мы получали формулу с пустыми квадратными скобками: [ ] (академический статус)*. Ав тор идеи измерения «статуса в чистом виде» вынужден был пояснить свою позицию. Предложение измерить «статус в чистом виде» состояло в том, чтобы прямо спросить респондентов о членах сообщества, кото рые обладают, по их мнению, высоким академическим статусом. Сбой в практическом мышлении был «отремонтирован» только после запол нения квадратных скобок: [вопрос об академическом статусе] (акаде мический статус)**. Теоретические и методологические разногласия по поводу «статуса в чистом виде», как и во всех предыдущих дискуссиях, были быстро прекращены. В этом практическом решении мы учитыва * Исследователь 1: Поэтому аффилиация имеет эмпирический коррелят, а статус в чистом виде не имеет.

Исследователь 2: А аффилиация — это не эмпирический коррелят ста туса?

Исследователь 1: Нет. N предлагает померить статус в чистом виде (аудио запись встречи ИГ 10.09.09).

** Исследователь 1: У голосования есть твердый коррелят.

Исследователь 2: Мы предлагаем им проголосовать, просто так?

Исследователь 1: Они заполняют бюллетени, и то, что они записали в бюл летене — относительно твердый коррелят (аудиозапись встречи ИГ 10.09.09).

Социология социологии ли два обстоятельств: ограниченное пространство анкеты и сжатые сро ки проекта*.

Кроме предположений о стратегическом поведении наших будущих респондентов мы делали также некоторые практические допущения о «когнитивных процессах» при заполнении анкеты. Существует обшир ный круг когнитивных исследований, в которых мыслительные акты рес пондента рассматриваются как внутренние психологические процессы.

Результатом таких экспериментальных исследований обычно становятся предложения по улучшению опросного инструментария**. В этнометодо логических исследованиях заполнение анкеты или ситуация интервью понимаются несколько иначе. Отталкиваясь от философских идей Райла и Витгенштейна, этнометодология исследует использование «когнитив ных» понятий и предикатов в различных практических условиях: память (Lynch, Bogen 2005), депрессия (Heap 1982), шизофрения (Coulter 1983), смущение (Drew 2005), истерия (Whalen, Zimmerman 1998), страдания (Heath 2002). В случае с социологическим опросом как этнометодологи, так и когнитивисты имеют дело с коммуникацией. Но если в когнитив ном анализе интеракция рассматриваются как средство доступа к инди видуальным мыслительным процессам, то в этнометодологии «когнитив ные процессы» в ситуации опроса — это в первую и последнюю очередь практики языка (Maynard, Schaeffer 2005). В процессе обсуждения анкеты мы занимались практическим «когнитивным анализом» и тестированием вопросов, пытаясь предположить, как будет «мыслить» респондент. Мы исходили из допущения об общем «жизненном мире» с нашими респон дентами, поэтому мы были и респондентами, и составителями анкеты в одном лице***. Процедура составления вопроса и его тестирования была неразрывно связана, мы придумывали вопрос и тут же пытались на него ответить. Или наоборот? У нас уже был ответ, и мы придумывали к нему вопрос? Видимо, здесь нельзя утверждать, что было раньше, а что позже.

Мы имеем здесь скорее «секвенциональную логику» языка Сакса, а не последовательную логическую связь. Формулируя объяснение (account) в * Исследователь 1: Про статус в чистом виде, ну, это, в общем, на три во проса, кто кого считает авторитетным членом сообщества.

Исследователь 2: Все, забили, три вопроса нас не убьют. Поехали (аудио запись встречи ИГ 10.09.09).

** Исчерпывающий обзор когнитивных подходов к опросным методикам с авторскими экспериментальными исследованиями см. в (Рогозин 2002).

*** Это и было так! Трое участников ИГ попали в нашу выборку, поэтому воз никла забавная ситуация, когда они составляли анкету для опроса самих же себя, а потом заполняли ее.

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии виде вопроса анкеты, мы тем самым проясняли смысл «ответа-предполо жения» из нашего обыденного мышления, а это «объяснение-вопрос», в свою очередь, прояснялось в другом объяснении (account) в виде тести рования вопроса анкеты, для чего использовалось опять же обыденное мышление, откуда родом «ответ-предположение». Гарфинкель имеет в виду такого рода связь практик и объяснений (accounts), говоря о «сущ ностной рефлексивности объяснений (accounts) практических действий».

Тестирование вопросов анкеты заключалось в следующем: мы отвечали на вопрос, допуская, что респонденты будут отвечать на вопрос сходным образом. Например, обсуждая возможный вопрос о годах, когда были прочитаны пять наиболее важных для респондента книг, мы пытались не только понять — «вспомнит» он даты или не «вспомнит», но как он будет «вспоминать»*? В первую очередь, как долго он будет вспоминать? Време нем «вспоминания» для нас было время заполнения графы в анкете с со ответствующим вопросом. Вопрос о датах решено было убрать, т. к. наш маленький тест показал, что время «вспоминания» может затянуться.

В другом случае мы тестировали работу «сознания» респондента при от вете на вопрос об отношении к некоторым социологическим текстам, ко торый включал три варианта: 1) знаю/не знаю;

2) читал/не читал;

3) по нравилось/не понравилось**. В разговоре было высказано замечание, что в «мозгу» респондента какие-то из вопросов будут пересекаться. Напри мер, один из членов группы предположил, что в графе о текстах Гарфин келя он отметил бы «не понравилось», т. к. ему не нравятся вообще идеи Гарфинкеля, хотя сами тексты он не читал. Предложение о распределе нии этих вариантов по разным вопросам не прошло из-за ограниченно сти пространства анкеты. В итоге вариант № 3 из вопроса убрали.

* Исследователь 1: Я бы вспомнил.

Исследователь 2: Ну и я бы вспомнил.

Исследователь 3: Я бы не вспомнила. Мне бы пришлось долго строить столбики.

Исследователь 1: Нет?

Исследователь 3: Строить картинку, рисовать, вспоминать (аудиозапись встречи ИГ 10.09.09).

** Исследователь 1: Три нельзя.

Исследователь 2: Нельзя?

Исследователь 3: В одном вопросе нельзя, а если три сделать?

Исследователь 2: Это будет очень много места.

Исследователь 4: Почему нельзя?

Исследователь 1: Ребята, потому что это коктейль, потому что мозг так не работает. Человек не способен разделить эти три вопроса (аудиозапись встречи ИГ 10.09.09).

Социология социологии Заключение В этнометодологических текстах можно встретить отсылки к социо логическим практикам, в качестве альтернативы которым предлагается этнометодология. К сожалению, часто эти упоминания оформляются в некоторую модель «социологии вообще», как если бы про социологию все было уже давно известно. Однако при этом забывается собственно этнометодологическая максима — рассматривать работу по достижению социального порядка в ее локальности и конкретности. В этом неболь шом тексте была представлена попытка показать делание [социологии социологии] в совместной работе исследовательской группы: как рабо тает практическое социологическое мышление, какое значение имеет время социологического проекта, как осуществляются методы и про цедуры.

Предметом исследования в нашем проекте было [социологическое сообщество] и [сегменты социологического сообщества]. Описание до стижения [социологического сообщества] и [сегментов социологиче ского сообщества] в рамках нашего исследовательского проекта было представлено в этой статье. Значит ли это, что [социологическое сооб щество] и [сегменты социологического сообщества] являются социаль ными конструктами ученых, а не объективными фактами эмпирической реальности, как, возможно, полагают социологи науки позитивистско го толка? Нет, не значит. Дихотомию объективизм vs. конструктивизм в перспективе этнометодологического безразличия можно рассматривать как практику теоретизирования, т. е. как тему для исследования, но не более того. Для этнометодологии нет «сообщества» ни как социального конструкта, ни как объективной реальности, модус существования со циального факта [сообщество] — это достижение [сообщества] в конк ретных практиках. Эти практики различения в нашем проекте случались и вне осуществления исследовательских процедур: в денежной оценке работы исследователей, занимавшихся разными [сегментами сообщест ва]*, в обсуждении реакции определенных [сегментов сообщества] на определенные слова**, манеры поведения во время аспирантских семи * Исследователь: Разные части сообщества варьируются по зонам сложно сти, для малой сложности анкета будет стоить 200 рублей, примерно получасо вое заполнение плюс некоторое количество других бумаг, мы с этим разберем ся, 300 — первая зона сложности, то есть вторая зона сложности, 400 — третья зона сложности (аудиозапись встречи ИГ 30.09.09).

** Исследователь: Был прекрасный доклад и там сказали слово «менталь ность», ну, у всех прям так лица перекосились, можно подумать слово х… ска зал, хотя доклад был прекрасный (аудиозапись встречи ИГ 4.02.10).

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии наров в разных [сегментах сообщества]* и т. д. Вероятно, не только мы, но широкий круг участников осуществляет такое производство [социо логического сообщества], но это должно быть показано в деталях ситуа ций. Одна из главных заслуг этнометодологии — это «переключение тема/ресурс» (Zimmerman, Pollner 1970). Практическое социологиче ское мышление о [социологическом сообществе] должно быть темой, а не ресурсом для исследователя.

В ходе осуществления проекта были попытки использования этноме тодологии в социологическом исследовании. Позиция этнометодологи ческого безразличия подразумевает отсутствие интереса к теории и мето дологии социологии как образцам, но подразумевает интерес к ним как к предмету исследования. В качестве остроумного вывода по поводу тако го рода взаимоотношений Майкл Линч говорит об этнометодологии как паразите на теле академической социологии, но паразите со знаком «плюс». Он пытается не выпить все соки из хозяина, но вдохнуть в него жизнь, обратив внимание на важность обыденного языка и практических методов достижения объяснимости социального мира (Lynch 1993: 38).

Взглянем на то, что из этого получается на практике. Этнометодологиче ские разработки использовались в обсуждении и реализации трех проце дур проекта: формирования выборки, сортировки данных и составления анкеты. В двух первых случаях практической целью отсылок к этномето дологии стало указание на невозможность консенсуса по проблеме ин дексикальности и прекращение споров, которые могли стать тормозом на пути к следующим этапам. Были приняты решения: для процедуры фор мирования выборки — принять уже сделанную работу, для процедуры сортировки данных — сделать уточнения общего правила № 1 (Шаблон) в более подробном правиле № 2 (Инструкция). В третьем случае, в проце дуре составления анкеты, этнометодология наряду с концепцией Э. Гоф фмана была использована как теоретическое объяснение (account) при построении «модели респондента».

Благодарности Я признателен Михаилу Соколову и Андрею Корбуту за ценные за мечания и комментарии к ранней версии этой статьи, а также Виктору Вахштайну за курс «Социология повседневности» в Европейском Уни * Исследователь: Я просто не встречал, чтобы кто-нибудь написал, как по разному люди себя ведут с точки зрения чисто кинеcики: как они по разному сидят, как они по разному жестикулируют. Это даже видно на факультетах, три аспирантских семинара на разных факультетах — это три разных мира (аудиоза пись встречи ИГ 4.02.10).

Социология социологии верситете (СПб), где обсуждались многие из затронутых здесь проблем.

Я также благодарен своим коллегам по проекту «Институциональная динамика, экономическая адаптация и точки интеллектуального роста в локальном академическом сообществе: Петербургская социология после 1985 года» за интересное и плодотворное сотрудничество: Екате рине Бороздиной, Дарье Димке, Катерине Губе, Катерине Моисеевой, Марии Сафоновой, Кириллу Титаеву, Льву Шилову.

Литература Гарфинкель Г. Что такое этнометодология? / Пер. А. Корбут // Социологи ческое обозрение. 2003. Том 3. № 4. C. 3–25.

Гарфинкель Г. Концепция и экспериментальные исследования «доверия» как условия стабильных согласованных действий / Пер. А. Корбут // Социоло гическое обозрение. 2009. Том 8. № 1. C. 10–51.

Корбут А. Рецензия: В. В. Волков, О. В. Хархордин «Теория практик» // Со циальные практики. 2009. Том 1. № 2. C. 175–185.

Рабочая книга социолога / Под общ. ред. и с предисл. Г.В. Осипова. Изд.

4-е, стереотипное. М.: КомКнига, 2006.

Рогозин Д.М. Когнитивный анализ опросного инструмента. М.: Фонд «Об щественное мнение», 2002.

Сакс Х. Социологическое описание / Пер. А. Корбут // Социологическое обозрение. 2006. Том 5. № 1. C. 48–49.

Шюц А. О множественности реальностей / Пер. А. Корбут // Социологиче ское обозрение. 2003. Том 3. № 2. C. 3–34.

Atkinson J. Societal reactions to suicide: the role of coroners definitions // Images of Deviance / Ed. by S. Cohen. Penguin: Harmondsworth, 1971. Pp. 165–191.

Baccus M. Sociological indication and the visibility criterion of real world social theorizing // Ethnomethodological studies of work / Ed. by H. Garfinkel. London:

Routledge & Kegan Paul, 1986. Pp. 1–21.

Carlin A. Auspices of corpus status: bibliography* as a phenomenon of respecifica tion // Orders of ordinary action: respecifying sociological knowledge / Ed. by S. Hes ter, D, Francis. Aldershot: Ashgate, 2007. Pp. 91–103.

Cicourel A. Method and measurement in sociology. New York: The Free Press, 1964.

Coulter J. Rethinking Cognitive Theory. U.K.: Macmillan, London, 1983.

Drew P. Is confusion a state of mind? // Conversation and Cognition / Ed. by H. Molder, J. Potter. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. Pp. 161–183.

Garfinkel H. Studies in ethnomethodology. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1967.

Garfinkel H. Ethnomethodology’s Program. New York: Rowan and Littlefield, 2002.

Garfinkel H., Bittner E. Good organizational reasons for «bad» clinic records // Studies in ethnomethodology. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1967.

Garfinkel H., Sacks H. On formal structures of practical action // Ethnomethod ological studies of work / Ed. by H. Garfinkel. London: Routledge & Kegan Paul, 1986. Pp. 157–191.

Бочаров Т.Ю. Делая социологию социологии Goffman E. The interaction order: American Sociological Association, 1982. Pres idential Address // American Sociological Review. 1983. Vol. 48. No. 1. Pp. 1–17.

Heap J. Practical reasoning in depression: a practice // Human Studies. 1982.

No. 5. Pp. 345–356.

Heath C. Demonstrative suffering: the gestural (re)embodiment of symptoms // Journal of Communication. 2002. No. 52. Pp. 597–617.

Hester S., Francis D. Doing data: the local organization of a sociological inter view // British Journal of Sociology. 1994. No. 45. Pp. 675–695.

Hill R., Crittenden K. (ed.) Proceedings of the Purdue symposium on ethnometh odology. Lafayette, Indiana: Purdue Research Foundation, 1968.

Lynch M. Pictures of nothing? Visual construals in social theory // Sociological Theory. 1991. No. 9. Pp. 1–21.

Lynch M. Scientific practice and ordinary action: ethnomethodology and social studies of science. New York: Cambridge University Press, 1993.

Lynch M. Silence in context: ethnomethodology and social theory // Human Studies. 1999. No. 12. Pp. 211–233.

Lynch M., Bogen D. «My memory has been shredded»: a non-cognitivist investiga tion of «mental» phenomena // Conversation and Cognition / Ed. by H. Molder, J. Potter. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. Pp. 226–240.

Maynard D. Goffman, Garfinkel and games // Sociological Theory. 1991. No. 9.

Pp. 277–79.

Maynard D., Schaeffer N. From paradigm to prototype and back again: Interactive aspects of cognitive processing in standardized survey interviews // Conversation and Cognition / Ed. by H. Molder, J. Potter. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. Pp. 114–134.

Rawls A. Language, self, and social order: a reformulation of Goffman and Sacks // Human Studies. 1989. No. 12. Pp. 147–172.

Sacks H. Max Weber’s ancient judaism // Theory, Culture & Society. 1999. Vol. 16.

No. 1. Pp. 31–39.

Whalen M., Zimmerman D. Observation on Display and Management of Emotions in Naturally Occurring Activities: The Case of ‘Hysteria’ in 9-1-1 Calls // Social Psy chological Quarterly. 1998. No. 2. Pp. 141–159.

Zimmerman D., Pollner M. The everyday world as a phenomenon // Understand ing everyday life: towards a reconstruction of sociological knowledge / Ed. by J. Doug las. London: Routledge & Kegan Paul, 1970. Pp. 80–103.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.