WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

АНТРОПОЛОГИЯ: ПРИЗВАНИЕ И ПРОФЕССИЯ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ КРИСТОФОМ ВУЛЬФОМ — Мой первый вопрос довольно традиционный: кем вы себя считаете?

Вы антрополог, историк, социальный ученый в широком смысле?

— Наверное, у меня междисциплинарная и межкультурная идентич ность. Мое понимание антропологии гораздо шире. Я считаю, что се годня существуют четыре главные парадигмы антропологии. Одна свя зана с гоминизацией, что означает процесс, посредством которого мы становимся людьми, homo sapiens, процесс длиной в 5 миллионов лет, по меньшей мере, процесс, связанный с эволюцией жизни и планеты.

Это первая парадигма. Вторая парадигма, развивавшаяся в контексте философской антропологии в Германии, связана с именами Шелера, Плеснера и Гелена: отправная точка здесь — различия между человеком и животными. Главная идея в том, что для человека важен первый год жизни, так называемый внеутробный год, когда он полностью зависит от других людей. Это означает огромную пластичность в формировании и обучении человека и в этом одно из его главных отличий от животных.

Другое отличие — необходимость иметь культуру, поэтому люди могут жить как в Гренландии, так и в Амазонии. Мы обучаемы, мы открыты миру, мы можем приспосабливаться к окружающей среде и к миру. Это вторая парадигма. Первые две парадигмы — гоминизация и философ ская антропология — рассматривают человека в универсальном смысле.

Они пытаются ответить на вопрос, что такое человек.

— Изучая гоминизацию, вы обращаетесь к естественным наукам, на пример, к эволюционной биологии?

Антропология: призвание и профессия — Я считаю, что все парадигмы, к которым я обращаюсь, содержат фундаментальные откровения о человеке. В центре моего внимания на ходится историческая и культурная антропология, однако я убежден, что философская антропология и естественнонаучные исследования, например, в области палеонтологии и этологии, во многом способству ют пониманию того, что такое человек. Я рассматриваю антропологию как знание о существе смотрящем вверх, это первоначальный греческий смысл слова anthropos. Все парадигмы что-то дают, и каждую можно критиковать с позиции другой. Но совершенного знания не существует, знание всегда имеет преходящий и ограниченный характер. В этом смысле я принимаю открытия, сделанные как в парадигме гоминиза ции, так и в парадигме философской антропологии.

— А третья парадигма?

— Третья парадигма — это историческая антропология, антрополо гия в истории, развитая школой «Анналов» во Франции примерно в то же время, что и философская антропология в Германии. Она сосредота чивается не на универсальном знании о человеке, а на специфическом историческом знании, в данном времени и в данном месте. Это очень важный подход, потому что он использует понятие «ментальности», рассматривает вопрос исторического развития эмоций и установок по отношению к жизни и другим людям, он очень много дает для пони мания человека. Это диахроническая парадигма — каково, например, значение смеха во Флоренции XVI в., — также важен ее интерес к жиз ни простых людей. Часто история, особенно политическая история, слишком подчеркивала роль лидеров: правителей, императоров и т. д.

Четвертая парадигма сосредоточена на синхронических исследова ниях, это социальная антропология и этнология, которые пытаются об наружить специфические характеристики данной культуры. Например, ритуалы рассматриваются как «окна в культуру», многочисленные ис следования посвящены ритуалам, с помощью которых пытаются полу чить откровения о той или иной культуре. Это очень важная парадигма, поскольку она дает актуальное знание, знание об актуальной ситуации людей в обществе. Но так же, как и в случае с исторической антрополо гией, она фокусируется не на универсальном, как в случае первых двух парадигм, но на специфическом, специфике данной культуры. Вы пы таетесь понять эту культуру, сравнить ее с другими, обнаружить ее осо бенности.

Мой собственный подход, который я называю историко-культурной антропологией, является синтезом этих четырех парадигм, в особенно сти трех последних. Я считаю, что современные антропологические ис Интервью с профессором Кристофом Вульфом следования должны сосредотачиваться на изучении истории, чтобы понять историчность современности. Они должны учитывать культур но-антропологические и этнологические исследования, чтобы понять культуральность нашего времени. И они должны сочетать эти два типа знания посредством философских вопросов и философской рефлексии о нашем времени.

Вопрос о том, что такое человек, становится очень важным в эпоху глобализации. 100 лет назад ответ был прост — это белый европеец, и все. Мы должны переосмыслить наше бытие в мире, и это как раз то, что меня интересует.

Я 10 лет посвятил исторической антропологии, 10 лет — мимесису как процессу культурного обучения, поскольку я считал, что мимесис — это основная форма культурного обучения, следующие 15 лет — куль турной антропологии, хотя, конечно, я всегда сочетал эти перспективы.

Вот, вкратце, три основных направления моих исследований.

— Но такой интегральный подход требует широкого образования. Ка кое образование получили вы?

— Всего понемногу. Когда я начал учиться, в первом семестре я изу чал литературу, философию, социологию, религиоведение, право. Это было возможно в немецкой системе образования. Затем я изучал фран цузскую литературу и французскую цивилизацию во Франции, но экза мены я сдавал по истории, философии, этнологии и педагогике. А потом я многому научился сам, особенно в междисциплинарных коллективах.

— А ваше диссертационное исследование? Какова была его тема?

— Развитие учебных программ по социальным и политическим на укам в Соединенных Штатах, т. е. меня интересовало образование в об ласти политических и социальных наук, особенно антропологическое образование. Я стажировался в США, в Стэнфордском университете, собирал материал и писал работу. Частично мои построения совпали с моделью развития образования в Германии, но с определенными от личиями.

— Какова сейчас модель подготовки аспирантов в Германии?

— У нас две системы подготовки аспирантов. Первая имеет последо вательную структуру и длится три года, в течение которых вы участвуете в определенной аспирантской программе. Вторая — это старая немец кая система подготовки аспирантов, когда вы договариваетесь с про фессором о теме исследования, методологии и т. д. Я работаю с обеими этими системами. По первой системе я сейчас участвую в двух после довательных аспирантских программах. Одна в области искусств, там 15 аспирантов, специализирующихся по разным искусствам: танец, те атр, литература, музыка, кино, другие искусства, а также по антропо Антропология: призвание и профессия логии. Тема другой программы — язык эмоций. И по второй, свободной системе у меня 35 аспирантов.

— Так много?

— Да, слишком много. Но я думаю, что 10 человек защитятся уже в этом году.

— Сколько времени в среднем требует подготовка диссертации?

— Очень по-разному. Когда аспирант получает стипендию, предпо лагается, что он должен защититься через 3 года. Многим нужно больше времени, особенно тем, чьи исследования не финансируются. Я напи сал свою диссертацию достаточно быстро, за 6 месяцев, но уже после того, как собрал весь материал, и я писал по 12 часов в день. Но в идеале процесс должен занимать 3 года.

— Вы сказали, что в течение десяти лет вы занимались исторической антропологией?

— Да, мы начинали с исследований в области исторической антро пологии. Например, мы реконструировали, чем сейчас является тело.

Мы развили антропологию чувств. Мы работали над понятием души — понятием, которое в течение двух тысяч лет было таким важным для Ев ропы, но которым сейчас больше не интересуется психология, потому что его невозможно операционализировать (смеется). Вместе с коллега ми мы опубликовали две книги на эту тему.

Также мы реконструировали такие понятия, как время и простран ство. Пространство и время взаимосвязаны сейчас, в условиях ускоре ния жизни и ускорения посредством новых медиа. Мы организовали большую конференцию в Венеции под названием «Tempo Morente», «Умирающее время». Нас интересовало, как менялось понятие времени, как хронография стала преобладать над другим опытом времени, над кайросом, циклическим временем. Это было итало-франко-немецкое сотрудничество.

— Вы были близки к историкам школы «Анналов», которые также изу чали эти темы?

— Да, однако они историки, а мы больше вдохновлялись философи ей, но, конечно, я согласен, мы близки к ним, многие наши темы пере секаются, например, тема смерти. Как раз сейчас мы вместе с коллегой из университета Киото пишем книгу о западном и восточном понима нии смерти, это книга в форме переписки.

Также мы занимались изучением чувств, мы провели исследование о судьбе любви, работали над смехом. Основная идея была в том, чтобы изучать эти человеческие проявления междисциплинарно, чтобы лучше понять наше время. Мы занимаемся изучением исторических явлений, в процессе этих исследований в течение 10 лет мы привлекали 200 чело Интервью с профессором Кристофом Вульфом век, представителей 30 дисциплин из 15 стран. И мне кажется, что в ре зультате мы получили фундаментальное знание о современном человеке и о человеке в европейском контексте. Это была европейская антропо логия, сфокусированная на историчности и культуральности Европы.

В итоге мы опубликовали 15 книг. Книга, в которой мы попытались обобщить итоги этой темы, называлась «Логика и страсть», — и такое же название получил весь этот междисциплинарный и межкультурный антропологический подход.

— Это колоссально!

— Это был инновационный проект, и он был сфокусирован на двух аспектах: междисциплинарности и международности. Мы старались преодолеть границы между дисциплинами. Понятие дисциплины воз никает в XIX в., значимо для XX в., но в конце XX в. мы поняли, что новое знание находится между дисциплинами.

— Действительно, что значит, например, дисциплина «тело» или «эмо ции»?

— Эти явления нельзя понять, воспроизводя дисциплинарную струк туру. Мы должны преодолеть ее. Это одно из моих главных эпистемоло гических устремлений. Второе мое устремление — это межкультурная работа. В японско-немецком изучении семейных ритуалов у нас три международных коллектива. Мы идем в поле, в Германии и в Японии, и различия проявляются уже на стадии концептуализации, т. е. уже на уровне исследовательских команд, что очень интересно. Конечно, это требует времени и большого терпения, но у нас очень хорошие личные отношения. Я уже упомянул, что работаю с коллегой из Японии, мы пи шем книгу о смерти, это книга в письмах, мы пишем письма друг другу.

Она также переводит одну из моих книг, т. е. это долговременное со трудничество. Мы проводим конференции в Японии, в Берлине, встре чаемся, обмениваемся идеями, ведем очень интенсивную неформаль ную, а иногда и формальную подготовку к такой транскультурной работе.

Но этот проект — «Логика и страсть» — был сосредоточен на Европе, и основной задачей было реконструировать основные темы европейской истории, чтобы лучше понять настоящее. Это была новая перспектива.

Историки также обращаются к исторической антропологии. Например, как я уже сказал, они интересуются смехом во Флоренции XVI в., ищут все возможные документы и свидетельства, и это замечательно, однако в нашем случае главным было самопонимание, т. е. познание нашего времени.

Это было в 1980-е гг., а тогда эти понятия — логика и страсть — еще не были так развиты, и мы способствовали их развитию. Например, мы Антропология: призвание и профессия опубликовали книгу «Возвращение тела», а сейчас это одна из главных парадигм в гуманитарных науках, и не только в Германии — и во Фран ции тоже.

— И в Великобритании, работы Брайана Тернера, например… — Да. Затем мы опубликовали книгу «Антропология чувств» о раз личных способах формирования чувств в нашей культуре. Главные ее темы — гипертрофия визуализации, роль орального, что такое синесте зия, что такое чувства запаха и вкуса, чувство осязания...

— Вы сказали, что второй важный период вашей работы был связан с разработкой понятия мимесиса… — Да, я рассматривал мимесис в контексте искусства, культуры и об щества. Вместе с моим другом, берлинским философом Г. Гебауэром мы написали книгу, в некотором роде историю миметического мышле ния в Европе начиная от Платона и заканчивая Деррида, Беньямином и Адорно. Идея была в том, что миметическое обучение не всегда одина ково, оно меняется в зависимости от исторического контекста. Это как семейное сходство. Существуют различные миметические процессы, которые сосредотачиваются на различных явлениях. За 10 лет мы с Г. Гебауэром написали 3 монографии, чтобы показать, что культурное обучение является в большой степени миметическим обучением. Миме тическое обучение не означает простое подражание или копирование.

Это творческий процесс.

— Получается, что креативность присуща любому социальному дей ствию?

— Да, любому. В этом смысле мимесис — креативная деятельность.

Люди создают мир, создают себя. Это не просто подражание, как часто думают, это нечто продуктивное. И без этой продуктивности у нас не было бы культуры, мы не могли бы передавать культуру из поколения в поколение. Мы используем другого человека в процессе собственного становления. Примером этого может быть то, как дети учатся ходить, говорить или чувствовать. У меня был большой проект, посвященный рождению, поскольку я пытался вновь открыть феномен рождения для гуманитарных наук. Все говорят о смерти, а я подумал, что подойти к жизни с другого конца не менее интересно. В этом контексте мы изу чали, например, то, как дети учатся, подражая матери, и как мать подра жает ребенку и помогает ему развить экспрессию и чувства. Это была очень основательная работа. И затем мы провели исследование мимети ческих феноменов социального — ритуалов, жестов и игр. Это стало масштабным новым исследованием, в котором мы показали, что основ ные виды человеческой деятельности имеют миметическое основание и не могут осуществляться без него.

Интервью с профессором Кристофом Вульфом Третий период развития моей историко-культурной антропологии связан с этнографией, этнологией и культурной антропологией. Я руко водил берлинским исследованием ритуалов, уникальным исследовани ем, которое продолжалось 12 лет и было сфокусировано на одной школе в центре Берлина. Мы изучали 300 школьников, принадлежащих к 20 эт ническим группам, довольно сложная ситуация. При обращении к шко ле в центре нашего внимания были 4 основные сферы социализации:

семья (мы делали выборку семей учеников этой школы), школа, моло дежная культура (культура группы ровесников) и медиа. Это исследова ние уникально по своей сложности и продолжительности. В нем приня ли участие 20 молодых исследователей, — некоторые из них сейчас уже профессора, — было издано 20 книг. Последняя книга, сейчас она на стадии завершения, о роли жестов в образовании и социализации. Ее идея в том, что значительная доля образования осуществляется не толь ко вербально или концептуально-аналитически, но с помощью движе ний тела. И здесь мимесис играет, конечно, важную роль.

В других исследованиях мы также изучали значение ритуалов в обра зовании социального. Наша основная мысль состояла в том, что соци альное невозможно без ритуалов. В нашем исследовании мы использо вали широкое определение ритуалов, начиная с очень заметных, таких, как литургии, церемонии, праздники, двигаясь к ритуалам повседнев ной жизни, как, например, приветствие, среди которых существует большое разнообразие и которые указывают на групповую идентич ность. Также мы изучали образовательные ритуалы, значение ритуалов, значение их повторяющегося характера, перформативности для образо вательного процесса.

— Перформативности?

— В этом состоял наш главный интерес. Это то, что мы включили в исследование ритуалов, в особенности в образовании, — мизансцена, инсценировка человеческого тела в ритуалах. Именно благодаря пер формативности ритуал становится таким действенным и столь отлич ным от простого вербального обмена. Вы привносите в мизансцену свое тело, вы действуете с помощью тела, именно с помощью языка тела вы устанавливаете отношения с другими людьми в ритуале.

Если обобщить, почему ритуалы так важны, то можно назвать следу ющие причины. Во-первых, потому, что ритуалы создают социальное.

Во-вторых, они способствуют преодолению конфликтов в группе, по скольку когда члены группы делают что-то вместе, они подавляют раз личия, возможно, напряженные отношения между собой. В-третьих, ритуалы облегчают память. Они вписывают важные темы в воображение людей и облегчают их запоминание. В-четвертых, они важны, потому Антропология: призвание и профессия что их можно истолковать по-разному, но, тем не менее, когда они ис полняются, они выполняют интегративную функцию, несмотря на раз личные интерпретации. Следующее положение связано с тем, что ритуа лы функционируют благодаря миметическим процессам, протекающим между людьми, поскольку, когда вы исполняете ритуал, вы стараетесь гармонизировать ваше движение, общаться с помощью тела, и вы дела ете это в миметических процессах. Можно добавить и другие важные моменты. У ритуалов есть начало и конец, они всегда включают отноше ния власти, хотя иногда скрытым образом. Так что критика ритуалов должна прояснять различия в том, как в ритуалах проявляется власть.

Этот перечень можно продолжать, но главное в том, что ритуалы играют важнейшую роль в институциях, потому что с помощью ритуалов инс титуции вписываются в тела живущих в них людей. Ритуалы не столь консервативны, как люди думают, они могут быть очень инновацион ными. Это означает, что если вы, например, хотите реформировать ин ституцию, вы должны изменить ее ритуалы. Молодежная оппозиция также часто выражается в ритуализации молодежных групп, молодеж ной культуры. Молодые люди используют ритуалы, чтобы показать свое отличие от мира взрослых.

— Не могли бы вы привести пример?

— Например, ритуалы сопротивления в движении за мир, в экологи ческом движении. В Германии 10 тысяч людей взялись за руки и создали цепь человеческих тел или сотни тысяч людей зажгли свечи, чтобы вы разить свой протест против насилия, которое было совершено против иностранцев. Таким образом, ритуалы важны в формировании сооб щества. Семьи нуждаются в ритуалах. Я руководил исследованием, в ко тором мы сравнивали семейные ритуалы в немецких и японских семьях, мизансцены и инсценировки Рождества, то, как во время этого празд ника семьи показывают свою «совместность». Мы сосредотачивались в основном на инсценировании Рождества, наблюдали, каким образом семья показывает свою общность, свое счастье во время празднования Рождества в Германии или Нового года, большого семейного праздника в Японии (результаты этого проекта будут опубликованы на японском и на немецком языках). Таким образом, с помощью внимания к ритуа лам мы также противостоим основополагающему допущению европей ской культуры о значении индивида. Вы становитесь индивидом только благодаря вашим социальным отношениям, внутри социального, в про цессе использования ритуалов. Я согласен с П. Бурдье, с которым мы некоторое время интенсивно сотрудничали и дружили, в том, что риту алы помогают обрести практическое знание. Это очень важно, потому что в социальных науках долго не замечали важности практического Интервью с профессором Кристофом Вульфом знания — фокусировались на когнитивных структурах, аналитическом знании, но то, что делает людей способными жить — это практическое знание. Мы способны к инсценированию ритуала, а не только к его ана лизу. Самое важное то, что мы знаем, как обращаться с этим практиче ским знанием, как вести себя в институциях и в ритуалах. Это то, чему мы обучаемся в миметических процессах, это существенно для обуче ния и образования, это является также и новым взглядом на образова ние. Таким образом, изучая ритуалы, мы обращаем внимание на различ ные сферы, от литургии до ритуалов повседневной жизни, образования и других важных областей социализации.

— А какие методы, какие исследовательские техники вы используете в своей работе?

— Для меня наиболее интересен комплексный подход к антрополо гии. Это не история, не философия, не этнология. Это сочетание диа хронического, синхронического и рефлексивного методов, что и делает его таким интересным. Именно такой подход отражен в моих публика циях, которые, кстати, переведены на 20 языков. Вообще каждый под ход, каждый метод дает особое знание, которое нельзя получить другим методом.

Так, мы проводили полевые исследования. В течение многих лет я це лые недели проводил в школе. Мы использовали неструктурированные открытые интервью и групповые дискуссии, поскольку в групповых дис куссиях вы получаете доступ к воображаемому людей. Когда вы проводи те обычное интервью, его структуру задаете вы. Когда же люди начинают обсуждать что-то между собой, то они сами решают, как это будет и как к этому относиться. Таким образом, вы получаете хороший доступ к кол лективному воображаемому. Кроме того, вы получаете взгляд с точки зрения самих людей, тогда как при наблюдении вы получаете внешнюю перспективу, перспективу третьего лица, в отличие от первого лица в груп повой дискуссии. Кроме того, мы используем триангуляцию, сравнивая взгляды разных людей и результаты, полученные разными методами. Мы брали групповые интервью с учителями, с детьми, с учениками начальной школы, что особенно трудно. Мы использовали участвующее наблюде ние, как простое, так и с использованием видео. Также мы использовали герменевтическую интерпретацию школьного здания, его архитектуры, оформления классов учителями и детьми, образовательной атмосферы, школьной культуры, различных школьных стилей.

— Вы изучаете этими методами образовательные, семейные контексты?

— Не только. Это больше вопрос ограничения знания, но не прин ципа. Я писал, например, о церемонии инаугурации Буша как о ритуале, я рассматриваю также право как ритуал.

Антропология: призвание и профессия Исследования, которыми мы занимаемся, показывают, что социаль ные явления — это очень сложные явления, которые не поддаются толь ко одной интерпретации. Чтобы понять их, необходимо их контекстуа лизировать. Например, жест агрессии может означать дружеское отношение к другому человеку, ребенку. В ответ ребенок начнет смеять ся и тоже «угрожать», и очевидно, что вне контекста вы можете истолко вать этот жест как агрессию. Вначале мне казалось, что мы можем со здать типологию жестов, но это не удалось, потому что в зависимости от контекста жесты означают очень разные вещи. Это же можно сказать и о ритуалах. В ритуалах важно то, что они динамичны. Они развивают ся, они изменяются — вы ничего не можете повторить в социальной жизни. Даже в случае подписи — графолог скажет вам, что она всегда разная. Это верно и в отношении более сложных социальных процессов.

Конечно, у нас есть внутренние образы, которые руководят нашим по ведением и действием, но само действие всегда новое, и его можно изу чать. Например, рождественские ритуалы. На первый взгляд, они вы глядят одинаково. Но если углубиться в детали, будет видно, что они каждый раз творятся по-своему.

— А как вы попадаете в семьи, чтобы изучать эти ритуалы?

— Разрешение нужно получить только на Рождество (смеется). Я ска зал жене, что меня не будет дома в Рождество, она очень расстроилась, у нас даже произошел небольшой конфликт. И тогда мои дети, уже взрослые, предложили праздновать Рождество в 10 часов вечера. Так что это священная сфера для моей семьи, и для других тоже, особенно для семей с детьми — но все они были открыты, я восхищаюсь ими. Я, напри мер, совсем не уверен, что моя жена согласилась бы участвовать в таком рождественском исследовании. Но в любом случае начинать нужно. Это похоже на мой джоггинг — каждое утро я 20 минут бегаю, пробегаю при мерно 3 километра. Мне говорят, что для достижения эффекта нужно бегать хотя бы полчаса, — возможно, но дело в том, что я хотя бы бегаю, а те, кто говорит о достижении эффекта, не бегают вообще.

— Над чем вы сейчас работаете?

— В последние годы я занимаюсь двумя вещами. Первое исследова ние касается жестов и образования, и оно уже близко к завершению, второе посвящено контактным зонам, в которых встречаются предста вители разных культур. Это может быть Всемирная выставка, например, выставка в Осаке, которую мы изучали. Это может быть школа в контек сте современного города, другие самые разные явления, медиа или чем пионат по футболу, т. е. ситуации или ритуалы, в которых люди из раз ных культур встречаются и взаимодействуют. Это исследование я также заканчиваю вместе с моими молодыми коллегами.

Интервью с профессором Кристофом Вульфом В последние годы я начал переосмысливать и перерабатывать поня тие эмоций. У меня сейчас около 10 различных проектов, посвященных эмоциям.

Я уже говорил о нашем десятилетнем исследовании «Логика и страсть». Теперь я вновь обратился к нему с помощью этнографиче ского подхода. Я стараюсь больше сосредотачиваться на реальных си туациях. С помощью германо-японского коллектива, состоящего из 12 исследователей, мы изучаем счастье у детей, сравнивая немецкую и японскую школу.

Другое наше исследование касается признания в школе, значения признания для детей, потому что признание — т. е. когда их слушают, когда на них обращают внимание — это основа их интеллектуального и социального развития, что включает и вопрос достоинства. Призна ние — это широко обсуждаемая тема сейчас. Я использую это понятие несколько в другом смысле, чем А. Хоннет, хотя я ценю его вклад в раз работку этого понятия. Мы больше сосредоточены на образовательном контексте. Изучение признания в образовательном контексте имеет давнюю традицию, в которой эмоциональная связь взрослого и ребенка является конститутивным фактором для обучения ребенка, для форми рования молодого человека.

Кроме того, у нас выходит серия книг, посвященных эмоциям. Пер вая, написанная совместно с моим коллегой и другом из Гейдельберга, это книга об Индии, «Образы тела в Индии», она выходит в этом году в издательстве «Рутледж». В следующем году выйдет наша книга об эмо циях в ритуалах, как эмоции создаются в ритуалах.

Затем мы планируем конференцию о чувствах, где в центре внима ния будет сравнение Европы и Индии и Юго-Восточной Азии, по ее ре зультатам также планируется выпустить сборник. Еще одно исследова ние, которое мы проводили здесь, в Петербурге, было посвящено движению и эмоциям.

— Движению и эмоциям?

— Да, ведь даже этимологически это одно слово, от слова emovere.

Мы смотрим на телесность, на движение в создании эмоций. Например, во время литургии в церкви люди становятся на колени, исполняют определенные ритуалы, и эти телесные движения вызывают эмоции.

Это второй центр нашего интереса. Третий центр интереса — это отно шения между воображением и эмоциями, этой темой я буду заниматься в Бразилии в латиноамериканском контексте. Это планируется следую щей весной, а нынешней осенью вместе с моим коллегой из Института Макса Планка в Берлине мы планируем провести исследование о вос питании эмоций. Там мы будем также использовать три измерения:

Антропология: призвание и профессия историческое, культурно-антропологическое и образовательное, мы по пытаемся связать их в исследовании. Еще один проект ведется в араб ском мире, в Бейруте — «Эмоции и транскультурный мир». Он пытается дать ответ на вопрос, как эмоции связаны с культурными различиями.

— Я знаю, что вы также занимаетесь эмоциями и памятью… — Да. Прошлой осенью совместно с коллегами из Пекинского уни верситета мы провели конференцию, посвященную значению эмоций для памяти, для идентичности людей, не только для коллективной, но и для индивидуальной памяти. Это исследование закончено, но резуль таты еще не опубликованы. В последних исследованиях я использую многое из того, что было сделано в предыдущие десятилетия. Я пытаюсь применить это к изучению того, что такое эмоции, как мы концептуали зируем эмоции, как мы переносим эмоции на других людей и на другое поколение, как мы учимся эмоциям. Это текущие исследования, они подпитываются неуемностью моего духа, осознанием того, что оконча тельных ответов не существует, и стремлением лучше понять мир, в ко тором мы живем. Как раз антропология кажется мне наиболее подходя щим для этого междисциплинарным и международным подходом, новым способом получения знания в глобализированном мире. Именно это делает антропологию такой значимой для современности, особенно если придать ей комплексность, как я пытаюсь, сочетая историческое, этнографическое и философское мышление.

— Скажите, а как организованы все эти проекты, о которых вы гово рили?

— Возьмем, например, «Логику и страсть». В этом проекте было ядро, основной исследовательский состав, около 60 человек, и приглашенные исследователи. Такая форма организации работы придавала стабиль ность исследовательскому процессу. По такой же модели организована и европейско-арабская группа проекта «Философия и антропология Средиземноморья»: там тоже есть основной состав и временные участ ники. Берлинское исследование ритуалов, которое продолжалось 12 лет и вылилось в 20 книг и 10 докторских диссертаций, было организовано так же. А вот берлинская группа, изучающая жесты, — это постоянная команда, мы встречаемся раз в четыре недели.

— А с российскими учеными вы не планируете совместных проектов?

— Вчера я был в Москве, в Российском государственном гуманитар ном университете. Мы с проректором задумали три конференции в рам ках немецко-европейско-российского сотрудничества. Тема первой конференции «Глобализация, сообщество, индивиды», второй — «Ре лигия и эстетика», а третьей — «Образование и демократия». Мы хотим начать следующей весной и провести все три конференции в течение Интервью с профессором Кристофом Вульфом года, две в Москве, одну в Берлине, и опубликовать результаты на трех языках — немецком, русском и английском. Но кроме проведения ко ротких конференций очень важно создать исследовательскую сеть, объ единенную близкими темами, близкими подходами.

— Я знаю, что вы приехали в Петербург после путешествия по Сибири.

Каковы ваши впечатления?

— Да, я посетил несколько сибирских городов: Омск, Иркутск, Аба кан и Красноярск, и в каждом из них выступал с лекциями.

— Это было в рамках какого-то проекта или по вашей собственной инициативе?

— В этом выразился мой интерес и моя любовь к России. На мое ре шение повлияло еще и то, что в России переводятся мои книги. Мне также хотелось лучше понять вашу страну. Это было прекрасное путе шествие. Прежде всего, я был поражен гостеприимством. Это просто чудесно! Настоящая добродетель, в смысле латинского слова virtus, по настоящему дружелюбное отношение людей, которые были такими от крытыми, такими заинтересованными, так поддерживали меня. Таково первое сильное впечатление. Второе связано с красотой природы. Мне очень нравятся березы — я люблю их с самого детства. Я впервые попро бовал березовый сок. И еще, конечно, мне понравились российские сту денты — очень открытые, с живым умом, с большим интересом к моим лекциям.

— Ваши книги тоже вызывают в России большой интерес. Скажите, вы продолжаете развивать темы, которые затрагиваете в своей книге «К генезису социального. Мимезис, перформативность, ритуал», вышедшей на русском языке, — или ваш интерес сместился к изучению эмоций?

— Сейчас я действительно занимаюсь эмоциями, но использую те открытия, которые я сделал в отношении мимесиса, перформативности и ритуала. В этом году или в начале следующего я планирую завершить мой главный труд о ритуалах, и там будет и об эмоциях. У меня есть не сколько тем, которые я развиваю в течение тридцати или даже сорока лет. Например, тема телесности, вопрос межкультурности. Еще будучи студентом, я начал работать в немецко-французской программе моло дежного обмена. Затем я был президентом межуниверситетской сети в Амстердаме, включавшей 30 факультетов университетов разных евро пейских стран. Я работал с арабскими странами, с Индией, Китаем, Японией, но всегда имел в виду ситуацию в Германии. Я думаю, что в будущем грядут вызовы, которые я пытаюсь осознать.

— То есть вы ориентированы на общее будущее?

— Да, как я это вижу. Но я всегда держусь своей проблематики: тело, межкультурность, ритуалы, мимесис, антропология в широком смысле, Антропология: призвание и профессия эстетика. У меня около 12 основных тем исследования. Но и другими вопросами я тоже занимаюсь, потому что я вице-президент немецкого отделения ЮНЕСКО. В 1970-е гг. я основал образовательное направле ние Международной ассоциации исследования мира. Я до сих пор пре дан этому служению миру, культурному разнообразию, устойчивому развитию.

— Большое спасибо за интервью.

Санкт-Петербург, 11 мая 2010 г.

Интервью провел и перевел с английского А.В. Тавровский Краткая биобиблиография Профессор Кристоф Вульф родился в 1944 г. в Берлине.

Образование, научно-исследовательская и преподавательская деятельность Магистерскую диссертацию защитил в 1968 г. в Свободном университете Берлина. С 1970 по 1975 гг. работал научным сотрудником Немецкого институ та международных педагогических исследований (г. Франкфурт-на-Майне).

Первую диссертацию (Promotion) защитил в 1973 г. в университете Филиппа (г. Марбург), вторую (Habilitation) там же в 1975 г. С 1975 г. профессор педаго гических наук в университете г. Зигена. С 1980 г. профессор Свободного уни верситета Берлина.

Вместе с Д. Кампером основал Междисциплинарный центр исторической антропологии в Свободном университете Берлина. Участник международной группы подготовки исследователей «InterArt», член коллаборативного исследо вательского центра «Performing Cultures» и центра «Languages of Emotion» Сво бодного университета Берлина.

Кристоф Вульф проходил годичную научную стажировку в Стэнфордском университете и в университете Колорадо, США. Неоднократно стажировался в странах Южной Америки, Африки, Азии. Приглашенный профессор в универ ситетах Парижа (Нантер, Сен-Дени, Дени Дидро), Амстердама, Стокгольма, Лондона, Токио, Европейского университета мира. Профессор honoris causa университета Бухареста.

Членство в научных ассоциациях и общественная деятельность Кристоф Вульф является членом Международного центра культурологи ческих исследований (г. Вена), ученого совета Национального института пе дагогических исследований (г. Париж/Лион), заместителем председателя Об щества исторической антропологии, заместителем председателя немецкой комиссии ЮНЕСКО и председателем ее отдела по образованию, членом ис полнительного совета и секретарем-основателем Комиссии по образованию Международной ассоциации изучения мира и др.

Интервью с профессором Кристофом Вульфом Членство в редакционных советах Соредактор «Zeitschrift fьr Erziehungswissenschaft» («Журнал педагогиче ских наук») и книжных серий «Историческая антропология» (1988-), «Евро пейские исследования в области образования» (1995-), «Педагогическая ант ропология» (1996-);

редактор «Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr Historische Anthropologie» (1992-) («Параграна. Международный журнал исторической антропологии»);

член редакционных советов нескольких международных журналов.

Избранные публикации Монографии и книги в соавторстве Das politisch-sozialwissenschaftliche Curriculum. Eine Analyse der Curriculument wicklung in den USA. Mьnchen: Piper, 1973.

Theorien und Konzepte der Erziehungswissenschaft. Mьnchen: Juventa-Verlag, 1978.

Gesamtschulalltag — Die Fallstudie Kierspe — Lehr-, Lern- und Sozialverhalten an nordrhein-westfдlischen Gesamtschulen. Paderborn: Schцningh, 1979. (mit J. Diede rich) Im Schatten der MilchstraЯe — Erfahrungen auf dem “Camino de Santiago”.

Tьbingen: Konkurs Buchverlag C. Gehrke, 1981. (mit D. Kamper) Mimesis — Kultur — Kunst — Gesellschaft. Reinbeck: Rowohlts, 1992. (mit G. Ge bauer) (англ. изд.: Mimesis — Culture — Art — Society / translated by D. Reneau. Los Angeles: University of California Press, 1995) Spiel, Ritual, Geste. Mimetisches Handeln in der sozialen Welt. Reinbeck: Rowohlts, 1998 (mit G. Gebauer).

Anthropologie der Erziehung. Eine Einfьhrung. Weinheim/Basel: Beltz Verlag, 2001.

Mimetische Weltzugдnge. Soziales Handeln — Rituale und Spiele дsthetische Pro duktionen. Stuttgart: Kohlhammer, 2003. (mit G. Gebauer) Anthropologie. Geschichte, Kultur, Philosophie. Reinbek: Rowohlt, 2004. (рус. изд.:

Антропология: История, культура, философия / Пер., послесл. и коммент. Г. Хай даровой. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. Изд. 2-е испр. 2008) Zur Genese des Sozialen: Mimesis, Performativitдt, Ritual. Bielefeld: Transcript, 2005. (рус. изд.: К генезису социального. Мимезис, перформативность, ритуал / Пер. с нем. Г. Хайдаровой. СПб.: Интерсоцис, 2009) Anthropologie kultureller Vielfalt. Interkulturelle Bildung in Zeiten der Globalisierung.

Bielefeld: Transcript, 2006.

Anthropologie. Geschichte-Kultur-Philosophie. Kцln: Anaconda, 2009 (vцllig neu bearb. 2. Auflage).

Книги под редакцией Wцrterbuch der Erziehung. Mьnchen: Piper, 1974.

Die Wiederkehr des Kцrpers / eds. C. Wulf, D. Kamper. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1982.

Der Andere Kцrper / eds. C. Wulf, D. Kamper. Berlin: Verlag Mensch und Leben, 1984.

Das Schwinden der Sinne / eds. C. Wulf, D. Kamper. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1984.

Антропология: призвание и профессия Lust und Liebe. Wandlungen der Sexualitдt / ed. C. Wulf. Mьnchen: Piper, 1985.

Lachen — Gelдchter — Lдcheln: Reflexionen in drei Spiegeln / eds. C. Wulf, D. Kamper. Frankfurt/M.: Syndikat, 1986.

Die sterbende Zeit / eds. C. Wulf, D. Kamper. Darmstadt/Neuwied: Luchterhand, 1987.

Das Heilige — seine Spur in der Moderne / eds. C. Wulf, D. Kamper. Frankfurt/M.:

Athenдum, 1987.

Das Schicksal der Liebe / eds. C. Wulf, D. Kamper. Weinheim: Quadriga Verlag, 1988.

Die erloschene Seele / eds. C. Wulf, D. Kamper. Berlin: Reimer, 1988.

Transfigurationen des Kцrpers. Spuren der Gewalt in der Geschichte / eds. C. Wulf, D. Kamper. Berlin: Reimer, 1989.

Looking Back on the End of the World / eds. C. Wulf, D. Kamper et al. New York:

Semiotext(e), 1989.

Der Schein des Schцnen / eds. C. Wulf, D. Kamper. Gцttingen: Steidl Verlag, 1989.

Die Seele. Ihre Geschichte im Abendland / eds. C. Wulf, G. Jьttemann, M. Sonntag.

Weinheim: Beltz, 1991.

Schweigen. Unterbrechung und Grenze der menschlichen Wirklichkeit / eds. C. Wulf, G. Gebauer. Berlin: Reimer Verlag, 1992.

Praxis und Дsthetik. Neue Perspektiven im Denken Pierre Bourdieus / eds. C. Wulf, G. Gebauer. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1993.

Einfьhrung in die pдdagogische Anthropologie / ed. C. Wulf. Weinheim: Beltz, 1994.

Anthropologie nach dem Tode des Menschen. Vervollkommnung und Unverbesserlich keit / eds. C. Wulf, D. Kamper. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1994.

Education in a Period of Social Upheaval. Educational Theories and Concepts in Central East Europe / eds. C. Wulf, S. Sting. Mьnster: Waxmann, 1994.

Ethik der Дsthetik / eds. C. Wulf, D. Kamper, H.U. Gumbrecht. Berlin: Akademie Verlag, 1994.

Das zivilisierte Tier. Zur Historischen Anthropologie der Gewalt / eds. C. Wulf, M. Wimmer, B. Dieckmann. Frankfurt: Zeit Schriften Fischer, 1996.

Aisthesis/Дsthetik. Zwischen Wahrnehmung und BewuЯtsein / eds. C. Wulf, K. Mol lenhauer. Weinheim: Deutscher Studienverlag, 1996.

Altern braucht Zukunft / eds. C. Wulf, B. Hoppe. Hamburg: Europдische Verlags anstalt, 1996.

Vom Menschen. Handbuch Historische Anthropologie / ed. C. Wulf. Weinheim:

Beltz, 1997.

Planиte: l’aventure inconnue / eds. E. Morin, C. Wulf. Paris: Mille et une nuit, 1997.

Education for the 21st Century. Commonalities and Diversities / ed. C. Wulf. Mьnster:

Waxmann, 1998.

Bild, Bilder, Bildung / eds. G. Schдfer, C. Wulf. Weinheim: Beltz Wissenschaft, 1999.

Transformationen der Zeit / eds. J. Bilstein, G. Miller-Kipp, C. Wulf. Weinheim:

Beltz Wissenschaft, 1999.

Metamorphosen des Raums. Erziehungswissenschaftliche Forschungen zur Chronoto pologie / eds. E. Liebau, G. Miller-Kipp, C. Wulf. Weinheim: Beltz Wissenschaft, 1999.

Интервью с профессором Кристофом Вульфом Grenzgдnge. Ьber den Umgang mit dem Eigenen und dem Fremden / eds. C. Wulf, R. Hess. Frankfurt/Main, New York: Campus Verlag, 1999.

Kцrperteile. Eine kulturelle Anatomie / eds. C. Benthien, C. Wulf. Reinbek: Ro wohlt, 2001.

Anthropologie pдdagogischer Institutionen / eds. E. Liebau, D. Schuhmacher-Chil la, C. Wulf. Weinheim: Deutscher Studienverlag, 2001.

Die performative Bildung von Gemeinschaften. Zur Hervorbringung des Sozialen in Ritualen und Ritualisierungen / eds. C. Wulf, J. Zirfas // Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr historische Anthropologie. 2001. Band 10. Heft. 1.

Horizontverschiebung. Umzug ins Offene? / eds. D. Kamper, C. Wulf // Paragrana.

Internationale Zeitschrift fьr Historische Anthropologie. 2001. Band 10. Heft 2.

Grundlagen des Performativen. Eine Einfьhrung in die Zusammenhдnge von Sprache, Macht und Handeln / eds. C. Wulf, M. Gцhlich, J. Zirfas. Weinheim/Mьnchen:

Juventa Verlag, 2001.

Logik und Leidenschaft. Ertrдge Historischer Anthropologie / eds. C. Wulf, D. Kam per. Berlin: Dietrich Reimer Verlag, 2002.

Natur. Pдdagogisch-anthropologische Perspektiven / eds. E. Liebau, H. Peskoller, C. Wulf. Weinheim: Beltz-Verlag, 2003.

Rituelle Welten / eds. C. Wulf, J. Zirfas // Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr Historische Anthropologie. Band 12. Heft 1 und 2.

Kцrper und Recht. Anthropologische Dimensionen der Rechtsphilosophie / eds.

C. Wulf, L. Schwarte. Mьnchen: Wilhelm Fink Verlag, 2003.

Formen des Religiцsen. Pдdagogisch-anthropologische Annдherungen / eds. C. Wulf, H. Macha, E. Liebau. Weinheim: Beltz, 2004.

Die Kultur des Rituals. Inszenierungen. Praktiken. Symbole / eds. C. Wulf, J. Zirfas.

Mьnchen: Wilhelm Fink Verlag, 2004.

Bildung im Ritual. Schule, Familie, Jugend, Medien / eds. C. Wulf, B. Althans, K. Audehm, K. Bausch, B. Jцrissen, M. Gцhlich, R. Mattig, A. Tervooren, M. Wag ner-Willi, J. Zirfas. Wiesbaden: Verlag fьr Sozialwissenschaften, 2004.

Penser les pratiques sociales comme rituels. Ethnographie et genиse de communautйs / eds. C. Wulf et al. Paris: L’Harmattan, 2004.

Rausch, Sucht, Ekstase / eds. C. Wulf, J. Zirfas // Paragrana. Internationale Zeit schrift fvr Historische Anthropologie. 2004. Band 13. Heft 2.

Die Seele. Ihre Geschichte im Abendland / eds. G. Jьttemann, M. Sonntag, C. Wulf.

Gцttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2005.

Ikonologie des Performativen / eds. C. Wulf, J. Zirfas. Mьnchen: Wilhelm Fink Verlag, 2005.

Kцrpermaschinen — Maschinenkцrper. Mediale Transformationen / eds. K.-P. Kцp ping, B. Papenburg, C. Wulf // Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr historische Anthropologie. 2005. Band 14. Heft 2.

«Rituels» / eds. C. Wulf, G. Boёtsch // Hermиs. N. 43. 2005.

Performanz des Rechts. Inszenierung und Diskurs / eds. P. Diehl, H. Grunwald, T. Scheffer, C. Wulf // Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr Historische Anthropologie. 2006. Band 15. Heft 1.

Bild und Einbildungskraft / eds. B. Hьppauf, C. Wulf. Mьnchen: Fink, 2006.

Hidden Dimensions of Education. Rhetoric, Rituals and Anthropology / eds. C. Wulf, T. Werler. Mьnster: Waxmann Verlag, 2006.

Pдdagogische Theorien des Lernens / eds. M. Gцhlich, C. Wulf, J. Zirfas. Wein heim: Beltz, 2007.

Антропология: призвание и профессия Concepts of Aesthetic Education. Japanese and European Perspectives / eds. Y. Imai, C. Wulf. Mьnster: Waxmann, 2007.

Mue / C. Wulf, J. Zirfas // Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr Historische Anthropologie. 2007. Band 16. Heft 1.

Klanganthropologie. Performativitдt — Imagination — Narration / eds. H. Schulze, C. Wulf // Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr Historische Anthropologie. 2007.

Band 17. Heft 1.

Mythen des Blutes / eds. C. von Braun, C. Wulf. Frankfurt am Main: Campus Ver lag, 2007.

Mimesis, Poiesis, and Performativity in Education / eds. S. Suzuki, C. Wulf. Mьnster:

Waxmann, 2007.

Schwerpunkt: Kulturelle Diversitдt / C. Wulf, I. Gogolin // Zeitschrift fьr Erzie hungswissenschaft. 2007. N 1.

Pдdagogik des Performativen. Theorien, Methoden, Perspektiven / eds. C. Wulf, J. Zirfas. Weinheim: Beltz, 2007.

Lernkulturen im Umbruch / C. Wulf et al. Wiesbaden: VS Verlag fьr Sozialwissen schaften, 2007.

Die Kultur der Freundschaft. Praxen und Semantiken in anthropologisch-pдdagogischer Perspektive / eds. M.S. Baader, J. Bilstein, C. Wulf. Weinheim: Beltz, 2008.

Geburt in Familie, Klinik und Medien. Eine qualitative Untersuchung / eds. C. Wulf, B. Althans, J. Foltys, M. Fuchs, S. Klasen, J. Lamprecht, D. Tegethoff. Opladen: Bud rich, 2008.

Das menschliche Leben / C. Wulf., J. Zirfas // Paragrana. Internationale Zeitschrift fьr Historische Anthropologie. 2008. Band 18. Heft 2.

Das Imaginдre der Geburt. Praktiken, Narrationen und Bilder / eds. C. Wulf, A. Hдnsch, M. Brumlik. Paderborn;

Mьnchen: Fink, 2008.

Violence, Religion et Dialogue Interculturel. Perspectives Euromediterrannйes / eds.

J. Poulain, F. Triki, C. Wulf. Paris: Editions L’Harmattan, 2008.

Dynamics and performativity of imagination.The image between the visible and the invisible / eds. B. Hьppauf, C. Wulf. New York: Routledge, 2009.

The Body in India. Ritual, Transgression, Performativity / eds. C. Wulf, A. Michaels.

London: Routledge, 2009.

Erziehung und Demokratie: Europдische, muslimische und arabische Lдnder im Dia log / eds. C. Wulf, J. Poulain, F. Triki. Berlin: Akademie-Verlag, 2009.

Gesten in Erziehung, Bildung und Sozialisation / eds. C. Wulf et al. Wiesbaden: VS Verlag fьr Sozialwissenschaften, 2010.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.