WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«THE NEW MARKET WIZARDS CONVERSATIONS WITH AMERICA'S TOP TRADERS JACKD.SCHWAGER HarperBusiness A Division of HarperCollinsPubfehers НОВЫЕ МАГИ РЫНКА БЕСЕДЫ С ЛУЧШИМИ ТРЕЙДЕРАМИ АМЕРИКИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

— Вы хотите сказать, что особенно большого кре дитного риска нет? — Есть, конечно, некоторый риск, но разве может Conti обанкротиться за ночь? Мы прекратили торговать с Conti за пять месяцев до того, как ФРС его выкупила. — Но ведь кто-то же торговал с Conti во время тех последних месяцев? Что, они были хуже информиро ваны? — Не обязательно. Просто они были готовы пойти на риск. Могу вас заверить, что в эти последние месяцы Conti не торговал на рынке. Но при определенном уров не процентной ставки вы будете готовы предоставить деньги любому банку. Причина, почему не происходят неприятные сюрпризы, заключается в том, что это в общих интересах — знать, когда где-то возникает про блема. Поэтому сотрудники, занимающиеся кредитами, очень быстро обмениваются информацией в тех случа ях, когда, как им кажется, существует проблема. — А вам никогда не снятся сделки? — Помню, был один случай — мне приснился очень конкретный сон в ночь накануне опубликования дан ных о внешней торговле. Мне приснились вполне конк ретные цифры и еще весьма конкретная цифра по пере смотренным данным за прошлый период, и что доллар поднимется на определенный уровень, и я куплю долла ры. Что затем доллар поднимется на второй уровень, и я куплю еще больше долларов. Доллар затем поднимется на третий уровень, и я снова его куплю, потом доллар поднимется на четвертый уровень, и я захочу продать, но куплю еще. На следующий день данные по торговле были опубликованы и оказались теми же самыми цифрами, что 90 _ САМЫЙ БОЛЬШОЙ РЫНОК В МИРЕ мне приснились. Пересмотренные данные тоже оказались теми же цифрами, что я видел во сне. Даже последовательность движения цены была точно такой же, как в моем сне. Единственная разница заключалась в том (он приостанавливается), что я вообще не торговал.

— А почему? — Потому что я не торгую на основе снов или слу хов. Я фундаментальный трейдер. Я пытаюсь собрать факты и решить, какого рода сценарий будет, по мое му мнению, разворачиваться. А торговать на основе сна абсурдно. Я рассказал моему помощнику об этом сне, и мы над ним посмеялись. И он сказал: «Тот день, когда ты начнешь торговать по снам, будет тем днем, когда мы можем начать паковать вещички». На каждом из вновь достигнутых ценовых уровней рынок консолидировался, как это бывает перед дальнейшим ростом. Парадоксально, но если бы этого сна у меня не было, я, вполне вероятно, мог бы купить доллары. —То есть, если бы вы исходили из своего сознательного анализа, вы согласились бы с основами этой сделки. Правильно? — На все сто. — А может быть, дело было в том, что вы не захоте ли проводить эту сделку, потому что вам не хотелось ощущать себя торгующим на основе сна? — Да, пожалуй. Внутренне я был очень смущен тем, что происходило. Это было очень странное ощущение. — Что-то вроде теней из «Сумеречной зоны»? — Да, конечно. Я не мог поверить тому, что происхо дило. Мы с помощником просто смотрели друг на друга. Когда данные по внешней торговле оказались теми же самыми, что мне приснились, он сказал: «Ну ладно, Бил ли, признавайся, откуда ты взял эти цифры?» БИЛЛ ЛИПШУЦ. СУЛТАН ВАЛ ЮТ — А еще раз что-нибудь подобное с вами случа лось? — Тот случай я помню лучше всего. Но у меня были похожие ситуации и при других обстоятельствах. Одна ко я не так отчетливо помню все детали. — А вы не хотите послушать, как я мог бы это логи чески объяснить? — С удовольствием. Как вы можете объяснить такое вот угадывание точных чисел? — Вы работаете, отдыхаете, едите и, по существу, спите вместе с рынками. У вас в голове спрятано ги гантское количество фундаментальной и технической информации. Предположим, что на основе каких-то неосознанных мотивов, которые вы где-то подобра ли — может быть, кто-то что-то сказал, или вы виде ли, как другие люди открывали какие-то позиции, или что-то было еще — вы подумали, что данные по внешней торговле не будут соответствовать тому, что ожидалось. Может быть, в данном случае ожидаемые цифры показались вам иррациональными, и вы по чувствовали, что торговать на их основе было бы глу по. А может быть, вам просто не нравится торговать перед опубликованием важных экономических дан ных, потому что у вас был в прошлом какой-то отри цательный опыт. Причина не так уж и важна. Я просто придумываю различные примеры. Но дело в том, что довольно легко представить себе, как вы можете пра вильно прогнозировать еще не опубликованные ста тистические данные, и почему такой прогноз может происходить на подсознательном уровне. Ваш прогноз движения рынка в определенном направлении объяснить еще легче. С учетом вашего обширного опыта, коль скоро вы оказались правы относительно данных по внешней торговле, вряд ли удивительно, что вы смогли угадать направление движения 92 САМЫЙ БОЛЬШОЙ РЫНОК В МИРЕ рынка. Даже то, что во сне вы увидели точные уровни цены, не кажется таким уж абсурдным, потому что вы имеете исключительное чувство рыночных колебаний. Фактически лишь вчера я видел, как вы прервали наш разговор, чтобы разместить ордер на покупку на падающем рынке австралийского доллара в момент, который оказался точной точкой разворота. Я хочу этим сказать, что вся эта информация находится у вас в голове, и она может освобождаться во время сна, потому что вы по какой-то причине не претворили ее в действие. В этом нет ничего особенно загадочного. Чтобы объяснить это, вам не нужно верить в мистическое предвидение. — Вы можете даже сказать, что проигрывание раз личных сценариев — это как раз то, чем я занимаюсь все время. Это процесс, которым фундаментальный трейдер занимается постоянно. Что будет, если случится это? А что будет, если это не случится? Как отреагирует рынок? На какие уровни переместится рынок? Так вы думаете, что нежелание открыть позицию в соответствии с ожидаемым сценарием приводит к вытеснению этого сценария в подсознание в качестве сна? — В некоторых случаях — наверняка. Но я в этих вопросах не эксперт. Я не психолог, просто это кажется мне логичным. Приведу вам личный пример. Несколь ко лет назад у меня появилась сильная уверенность в том, что канадский доллар находится на ранних ста диях многолетнего бычьего рынка. Рынок находился в хорошем восходящем движении, а затем перешел в узкую консолидацию. Я подумал, что он пойдет выше, но у меня уже было четыре длинных контракта, а это была относительно большая позиция для одного рын ка с учетом размера моего счета. Той ночью мне приснилось, что канадский доллар пошел вертикально вверх. На следующее утро, когда я пришел на работу, я сразу же удвоил свою пози БИЛЛ ЛИПШУЦ. СУЛТАН ВАЛЮТ цию с четырех до восьми контрактов. И рынок пошел прямо вверх. Я считаю, что причина, по которой мне приснился этот прогноз, заключалась в том, что логическая часть моего сознания не могла решиться на открытие торговой позиции, диктуемой моим рыночным опытом. Я воздерживался от действий, говоря себе: «Как могу я удваивать позицию, когда рынок идет вертикально вверх без малейшей реакции?» Конечно, как мы оба знаем, труднее всего решиться на те сделки, которые потом оказываются самыми успешными. И, касаясь несколько родственной темы, считаете ли вы, что исключительным трейдерам помогает интуиция? — Вообще говоря, я не думаю, что хорошие трейдеры принимают интуитивные или поспешные решения — конечно, не те трейдеры, которые долгое время работают на рынке. Что касается меня самого, то я обязательно хорошо продумываю идею каждой сделки и обосновываю ее прежде, чем открываю позицию. Существует целый ряд причин, которые не дают трейдеру принимать интуитивные решения. Например, прежде чем я открываю сделку, я всегда спрашиваю себя: «Если эта сделка окажется ошибочной, как я из нее выйду?» Вопросы такого типа становятся гораздо более важными, когда вы торгуете позициями большого размера. Другим важным соображением является оценка наилучшего способа для выражения идеи сделки. Поскольку я обычно стремлюсь не открывать прямых длинных или коротких позиций, я должен хорошо подумать, какая именно комбинация опционов даст наиболее привлекательный профиль прибыли/риска с учетом моих ожиданий от рынка. Все эти соображения по определению не позволяют принимать интуитивных решений. Однако, несмотря на все сказанное, бывают случаи, когда вопреки всему предварительному планированию торговые решения действительно принимаются таким образом, который можно считать интуитивным.

94 САМЫЙ БОЛЬШОЙ РЫНОК В МИРЕ Например, рассмотрим ситуацию, когда во время вашего прошлого визита я пытался купить австралийский доллар. В тот конкретный момент министр финансов Австралии сделал заявление о том, что, с его точки зрения, не имеет значения, даже если валюта потеряет за день 10% своей стоимости. Как вы на это отреагируете? В таких ситуациях, панических по своему характеру, бывают моменты, когда в игру вступают интуитивные чувства. Во время беспорядка на рынке, последовавшего за этим заявлением, я почувствовал, что валюта эта ни в коем случае даже и близко не приблизится к изменению на 10%, прежде чем крупные игроки не войдут на рынок и не толкнут ее в другую сторону.

— А насколько он понизился в тот момент, когда вы разместили свой ордер на покупку? — Примерно на 5%. Даже если бы у меня уже была долгосрочная длинная позиция, на которую плохо пов лияли бы эти новости, я бы все равно решил, что, по крайней мере, в какой-то краткосрочной перспективе рынок должен был отскочить вверх. — Как вы определяете момент, когда паническое движение рынка закончилось? — Я думаю, что это некая комбинация опыта работы на рынке и какого-то врожденного чувства. Многие ва лютные трейдеры действуют, руководствуясь правилами, по которым если они теряют определенную сумму денег, то должны ликвидировать свою позицию. Такие решения не являются рационально принятыми в условиях конк ретной ситуации в данный момент, скорее это общие правила, которые устанавливаются заранее. Как можно определить момент, когда истощились последние про дажи? Это, вероятно, главным образом вопрос прошлого опыта, осевшего в вашем подсознании. В этом смысле то, что люди называют внутренним чутьем, вероятно, пра вильнее описать как подсознательный рыночный опыт.

БИЛЛ ЛИПШУЦ. СУЛТАН ВАЛ ЮТ _ — Каковы, по вашему мнению, характеристики понастоящему превосходных трейдеров? — Начнем с аналогии. Когда я учился в колледже, я считал, что люди, являющиеся по-настоящему умными, могут очень преуспеть, даже если не слишком утружда ют себя работой, а люди, которые по-настоящему упор но трудятся, могут также преуспевать, даже если они не слишком талантливы. Напротив, в торговле, я думаю, требуются оба элемента. Лучшие трейдеры, которых я знаю, чрезвычайно умные люди, и при этом они очень много работают — гораздо больше, чем все остальные. Кстати, когда я говорю об упорной работе, я подразумеваю приверженность и сосредоточенность, и дело тут не в количестве часов, которые вы проводите на работе. Эти трейдеры чрезвычайно поглощены рынками — под завязку, если так можно сказать. Они разрабатывают сценарии, переоценивают сценарии, собирают информацию и переоценивают эту информацию. Они постоянно спрашивают себя: «Что я делаю правильно? Что я делаю неправильно? Как я могу сделать лучше то, что уже делаю? Как я могу получить больше информации?» Это какая-то одержимость. — И что, такой вот анализ осуществляется все вре мя, пока вы бодрствуете? — Безусловно. Некоторые профессиональные трей деры могут утверждать, что они отделяют свою лич ную жизнь от жизни на работе и могут полностью от ключаться во время уик-эндов. Я не верю этому ни се кунды. Я думаю, что когда они расслабляются на своих яхтах, на каком-то уровне они все равно сосредоточены на рынках. — Я знаю, что вы любите играть в гольф. Когда вы выходите на поле, вы по-прежнему думаете о рынках? — Вероятно, да. Лучшие трейдеры не жалеют о том, что они проводят так много часов на работе, и не задают 96 САМЫЙ БОЛЬШОЙ РЫНОК В МИРЕ себе вопроса, стоит ли работать по выходным. Их приверженность делу нельзя заменить ничем.

— Когда вы беседуете с каким-нибудь кандидатом в трейдеры, как вы определяете, что у него есть такого рода приверженность? — Иногда это очевидно. Например, во время ин тервью кто-нибудь может спросить вас: «А во сколько мне нужно приходить на работу утром?» По-моему, это очень дурацкий вопрос. Приходи в любое время, когда тебе кажется нормальным. «Как долго я должен оста ваться на работе после обеда?» Да уходи, когда захочешь. Я не собираюсь никому указывать, когда приходить, а когда уходить. — Помимо ума и чрезвычайной приверженности, есть какие-либо другие качества, которые, по вашему мнению, важны для того, чтобы преуспеть в роли трей дера? — Мужество. Недостаточно просто иметь понима ние, чтобы увидеть нечто такое, чего не видит осталь ная толпа. Вам также нужно иметь мужество, чтобы предпринимать необходимые действия и не отступать от них. Очень трудно большую часть времени быть не таким, как все остальные, что по определению и необхо димо делать тому, кто является успешным трейдером. Многие люди думают, что торговлю можно свести к нескольким правилам: всегда делай то или всегда делай это. По-моему, торговля не имеет общих ситуаций, каждая ситуация по-своему конкретна. Столь многие люди хотят получить выгоды, присущие преуспевающим трейдерам, не желая пройти через труд и боль. А боли здесь очень много. — Что это за боль? — Вы отказываетесь от многих вещей. Все здесь пос троено на компромиссах. Посреди ночи, когда все ос БИЛЛ ЛИПШУЦ. СУЛТАН ВАЛ ЮТ _ тальные спят, вы сидите перед компьютером, на экране которого бегут зеленые цифры, и умираете от боли, потому что рынок идет против вас. И вы не знаете, изменились ли какие-то фундаментальные факторы или, может быть, это просто бессмысленное краткосрочное движение. Это очень тяжелые моменты.

— Торговля является таким всепоглощающим эле ментом вашей жизни, включая и те бессонные ночные часы, которые бывают так регулярно. Не является ли эта страсть, как вы сами назвали ее чуть раньше, источ ником некоторых трений в вашей семье? — Вовсе нет. Моя жена много лет занималась про дажами облигаций в Goldman Sachs. Лично я считаю, что из нее получился бы очень хороший трейдер — у нее много нужных для этого черт характера, — но сама она торговать не хочет. Я не буду упрощать ситуацию, просто сказав, что она понимает меня, потому что это звучит пошло. Она более чем понимает — она полно стью со мной, поддерживает меня, и, я думаю, она очень гордится тем, что я делаю. — Почему вы торгуете? — Мне нравится сама игра. Я считаю, что она бросает огромный вызов. И, кроме того, в этой игре легко вести счет. — Даже с учетом того, что торговля поглощает большую часть вашего дня, не говоря уж о ночах, она все равно доставляет вам удовольствие? — Огромное удовольствие! Она чертовски захваты вающа, потому что каждый день все по-новому. — А стали бы вы торговать, даже если бы не было денежного вознаграждения? — Конечно. Я стал бы делать это даже бесплатно. Мне уже 36 лет, а я чувствую себя почти так, как если бы 98 САМЫЙ БОЛЬШОЙ РЫНОК В МИРЕ еще не работал. Иногда я не могу поверить, что делаю все эти деньги всего лишь на том, что играю в некую воображаемую игру. С другой стороны, взглянув на все деньги, которые я сделал за эти годы, я чувствую, что мне здорово недоплатили. Чем больше супертрейдеров я интервьюирую, тем больше убеждаюсь в том, что по меньшей мере до некоторой степени их успех можно приписать врожденному таланту. Билл Липшуц является тому замечательным примером. Его первое знакомство с торговой деятельностью произошло в виде учебной торговли во время изучения инвестиционного курса в колледже. Закончил его Липшуц, увеличив в конце этого курса гипотетические 100 тыс. долларов до невероятных 29 млн долларов. Хотя это достижение, конечно, надо считать условным, так как в нем не участвовали настоящие деньги, и правила эксперимента были весьма искажены из-за отсутствия реальных ограничений на леверидж, результаты, тем не менее, поразительны. Первый опыт Липшуца в реальной торговле был вызван получением наследства в 12 тыс. долларов, которые он в течение 4-летнего периода постепенно увеличил до 250 тыс. долларов. Хотя кончилось тем, что он спустил весь этот счет из-за одной крупной ошибки, сильно перегрузив свою позицию, это нисколько не умаляет тех навыков, которые были необходимы, чтобы обеспечить стабильный рост его капитала на первом этапе. Наконец, и это самое важное, несмотря на отсутствие какого-либо предварительного опыта работы на валютных рынках, Липшуц уже в первый год торговли на этих рынках добился значительной прибыли, а в последующие семь лет прибыль его была исключительно большой. Хотя он отказывается называть какие-то конкретные цифры, в течение восьмилетнего пребывания в фирме его торговля, по оценке, принесла Salomon Brothers более полумилларда долларов прибыли.

БИЛЛ ЛИПШУЦ. СУЛТАН ВАЛ ЮТ _ Сам Липшуц называет главными ингредиентами своего успеха напряженный труд и всепоглощающую приверженность рынкам. И хотя напряженный труд сам по себе недостаточен для того, чтобы стать великим трейдером, он, похоже, является важным ингредиентом успеха многих лучших трейдеров мира. Липшуц также считает, что важным ингредиентом торгового успеха являются высокие интеллектуальные способности. Однако следует отметить, что некоторые другие люди, которых я интервьюировал (например Виктор Сперандео), не разделяют этой точки зрения. Темой, которая постоянно повторяется во многих моих разговорах с ведущими трейдерами мира, является их взгляд на рынок как на замечательную игру, а не на работу. Липшуц восторженно утверждает, что для него торговля является настолько увлекательной игрой, что если бы пришлось, он занимался бы ею даже бесплатно. Урок, который следует извлечь из торгового стиля Липшуца, заключается в том, что не нужно сразу открывать или закрывать всю позицию целиком. Липшуц масштабируется и открывая, и закрывая практически все свои сделки. Кроме того, трейдерам можно дать такой здравый совет: избегайте соблазна быть всегда абсолютно правым. Например предположим, что вы убеждены в том, что рынок следует покупать, но цены уже значительно повысились. Во многих случаях, если сделка очень уж хороша, ожидание значительной реакции до открытия всей позиции может привести к тому, что вы целиком пропустите это движение. Однако, приняв план масштабирования — т. е. открыв часть предполагаемой общей позиции по текущей рыночной цене, а остальные части постепенно уменьшающимися долями, — вы обеспечите себе небольшую прибыль, если рынок продолжит расти, не неся при этом чрезмерного риска, который возник бы, если после большого непрерывного роста вы открыли бы всю позицию целиком.

ТОО _ САМЫЙ БОЛЬШОЙ РЫНОК В МИРЕ В другом примере предположим, что вы имеете длинную позицию с большой прибылью и беспокоитесь, что рынок уже достиг вершины. Если вы закроете всю позицию, а рынок продолжит повышение, вы пропустите значительную часть общего движения. С другой стороны, если вы оставите всю позицию целиком, а рынок действительно достигнет вершины, вы, в конце концов, будете вынуждены отдать значительную часть заработанной прибыли. А используя подход с постепенным масштабированием сделки, вы хотя и не достигнете наилучшего возможного результата, но и не придете к наихудшему возможному результату. Кроме того, используя подход масштабирования при открытии и закрытии позиции, вы можете ограничивать полный размер позиции теми случаями, когда ваша уверенность в рынке и сделке является максимальной. Другой урок, который следует вынести из этого интервью, заключается в том, что если у вас есть сильное убеждение в отношении сделки, и рынок совершает крупное движение из-за какого-то новостного события, то лучшим решением будет покупка по уже выросшим ценам (или продажа на упавшем рынке), как бы это ни было для вас тяжело. Идеальный пример этой идеи был представлен тем, как трейдер из группы Липшуца торговал на рынке после встречи «Большой семерки». В книге Market Wizards Марти Шварц сделал наблюдение, что если сделка, о которой вы очень беспокоитесь, не оказывается настолько плохой, как вы боялись, не следует закрывать ее. Объясняется это тем, что если рынок не может развить движение в направлении, противоположном вашей позиции, то, вероятно, существуют некоторые очень мощные силы, толкающие рынок в направлении вашей первоначальной позиции (поскольку причины ваших страхов — фундаментальные и технические — разделяют, вероятно, и многие другие участники рынка). Прекрасный пример применения этого правила на деле был представлен в одной из еде БИЛЛ ЛИПШУЦ. СУЛТАН ВАЛ ЮТ _ лок, которой Билл Липшуц, по его признанию, испугался. В том примере у него в разгар резкого роста доллара была очень большая короткая долларовая позиция против немецкой марки, и он должен был ждать, пока откроется Токио, чтобы найти достаточную ликвидность для выхода из позиции. Однако к тому времени, когда токийский рынок открылся, доллар уже ослабел, позволяя ему легче выпутаться из этого сложного положения, и отсюда он сделал вывод, что ему не следует торопиться с выходом. Липшуц, будучи высококвалифицированным трейдером, отреагировал совершенно правильно и отложил ликвидацию свой позиции, вернув тем самым большую часть убытка. И еще один момент мне показался особенно любопытным — то, что после более чем четырех лет стабильных торговых выигрышей на собственном счете Липшуц за несколько дней потерял практически весь свой капитал. По иронии судьбы этот убыток совпал с началом его работы в Salomon Brothers. Интересно, что, как было видно из интервью, он имел сильные возражения против того, чтобы одновременно торговать на личный счет и на счет компании. В результате ликвидация собственного счета удачно позволила ему избежать этого потенциального источника конфликта. В нашем разговоре Липшуц настаивал, что этот убыток был, вероятно, случайным, поскольку он в то время еще только стажировался и не осознавал, что может быть какой-то потенциальный конфликт интересов. Несмотря на отказ Липшуца, я не могу не вспомнить об одном провокационном афоризме: «Каждый получает от рынка то, что хочет».* И я подумал, что, может быть, подсознательно Липшуц стремился избавиться от собственного счета, чтобы можно было полностью посвятить себя работе в Salomon Brothers. В любом случае, время этого большого убытка и его относительная По словам Эда Сэйкоты в Market Wizards.

ПЕРСПЕКТИВЫ ТОРГОВЛИ уникальность в торговой карьере Липшуца выглядят несколько парадоксально. И хотя эта интерпретация событий выглядит слишком смелой, верно одно: Липшуц действительно получил то, что хотел — замечательную работу, огромные торговые прибыли и отсутствие конфликта между его личной торговлей и торговлей на компанию.

ЧАСТЬ Фьючерсы — такой разнообразный рынок ФЬЮЧЕРСЫ — ПОНИМАНИЕ ОСНОВ рынки охватывают все Сегодняшние фьючерсныегруппы мира: процентные крупнейшие рыночные ставки (например казначейские облигации), фондовые индексы (например S&P 500), валюты (например японская иена), драгоценные металлы (например золото), энергоносители (например сырая нефть) и сельскохозяйственную продукцию (например кукуруза). Хотя фьючерсные рынки обязаны своим происхождением сельскохозяйственным товарам, на этот сектор теперь приходится лишь 1/5 всей фьючерсной торговли. Появление и удивительный рост многих новых контрактов в течение последних двух десятилетий привели к тому, что на финансовые инструменты (валюты, инструменты с фиксированным доходом и фондовые индексы) приходится приблизительно 60% всей фьючерсной торговли (на рынки энергоносителей и металлов приходится примерно половина из остающихся 40%). Таким образом, хотя для характеристики фьючерсных рынков часто используется термин товары (commodities), он становится все более и более неуместным. Многие из наиболее активно торгуемых фьючерсных рынков не представляют товары в истинном значении этого слова, а многие товарные рынки не имеют соответствующих им фьючерсных рынков.

Примечание: эта глава была адаптирована из книги Джека Швагера Market Wizards (New York: New York Institute of Finance, 1989).

ФЬЮЧЕРСЫ — ПОНИМАНИЕ ОСНОВ На протяжении последних двадцати лет торговый объем фьючерсов вырос невероятно. В 1991 году общий объем всех фьючерсов, торговавшихся в одних лишь Соединенных Штатах, превысил 263 млн. Если принять среднюю стоимость контракта равной по меньшей мере 40 тыс. долларов, что будет весьма консервативной оценкой, то общая денежная стоимость всех этих контрактов превышает 10 триллионов долларов! (Да, триллионов, а не миллиардов.) Суть фьючерсного рынка заключается в самом его названии. Предметом торговли является стандартизированный контракт на биржевой товар — такой, как золото, или финансовый инструмент — такой, как казначейские облигации, с поставкой не сейчас, а на какую-то дату в будущем. Например, если производителю автомобилей нужна для текущих операций медь, он покупает материалы непосредственно у их производителя. Если же, однако, он беспокоится, что через шесть месяцев цены на медь могут значительно повыситься, то он может зафиксировать свои будущие издержки, купив фьючерсы на медь сейчас (такая компенсация риска изменения цены в будущем называется хеджем). Если цены на медь в течение этого периода повысятся, то прибыль от фьючерсного хеджа приблизительно скомпенсирует более высокую стоимость меди на момент фактической покупки. Разумеется, если цены на медь вместо этого понизятся, то фьючерсный хедж приведет к убытку, однако производитель сможет купить свою медь по более низкой цене, чем был готов заплатить. В то время, как хеджеры, такие как описанный выше автомобилестроитель, участвуют на фьючерсных рынках с целью уменьшения риска неблагоприятного движения цены, трейдеры участвуют в них, стараясь получить прибыль от предполагаемого изменения цены. Многие трейдеры предпочитают в качестве своих торговых инструментов фьючерсные рынки, а не их наличные эквиваленты, по ряду причин.

106 ФЬЮЧЕРСЫ—ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК 1. Стандартные контракты — фьючерсные конт ракты стандартизированы (по количеству и качеству), поэтому трейдеру не нужно искать какого-то специаль ного покупателя или продавца для того, чтобы открыть или ликвидировать позицию. 2. Ликвидность — все крупные рынки обеспечивают блестящую ликвидность. 3. Легкость открытия короткой позиции — фьючер сные рынки одинаково легко обеспечивают открытие короткой и длинной позиции. Например, на фондовом рынке короткий продавец (который занимает акции для продажи) должен ждать появления восходящего тика цены, прежде чем сможет открыть позицию;

на фьючер сных рынках таких ограничений не существует. 4. Леверидж — фьючерсные рынки предлагают огром ный леверидж (кредитное плечо). Как правило, первона чальное маржинальное требование составляет 5-10% от стоимости контракта. (Использование термина маржа (margin) на фьючерсном рынке весьма неудачно, пос кольку создает значительную путаницу с понятием мар жи у акций. На фьючерсном рынке маржа не означает частичного платежа, поскольку никакой физической передачи товара до даты истечения контракта не проис ходит;

напротив, маржа является аналогом залогового обеспечения.) Хотя высокий леверидж является одним из преимуществ фьючерсных рынков для трейдеров, следует подчеркнуть, что леверидж — меч обоюдоост рый. Недисциплинированное использование левериджа является наиболее частой причиной, по которой боль шинство трейдеров теряет деньги на фьючерсных рын ках. В целом цены фьючерсов переменчивы не более, чем цены базовых наличных товаров или большинства акций. Репутация высокого риска возникла у фьючерсов главным образом из-за возможности использования ог ромного левериджа. 5. Низкая стоимость осуществления сделок — фью черсные рынки обеспечивают очень низкие операци ФЬЮЧЕРСЫ — ПОНИМАНИЕ ОСНОВ_ онные издержки. Например, для управляющего фондовым портфелем гораздо дешевле уменьшить рыночный риск, продав на эквивалентную денежную сумму фьючерсные контракты на фондовые индексы, чем продав конкретные акции. 6. Легкость закрытия позиции — фьючерсную пози цию можно закрыть в любое время в течение торговой сессии при условии, что торги не заблокированы вос ходящим или нисходящим лимитом изменения цены. (Некоторые фьючерсные рынки устанавливают макси мально допустимое внутридневное изменение цены. В случаях, когда свободные рыночные силы будут стре миться достичь равновесия цены за пределами допус тимого ценового диапазона, рынок просто доходит до такого лимита и, по существу, прекращает торговать.) 7. Гарантии со стороны биржи — фьючерсному трей деру не нужно беспокоиться о платежеспособности свое го контрагента по сделке. Все фьючерсные сделки гаран тируются расчетной палатой биржи. Поскольку по самой своей структуре фьючерсы тесно связаны со своими базовыми рынками (деятельность арбитражеров обеспечивает, чтобы отклонения цен были относительно невелики и существовали недолго), движение цен фьючерсов обычно происходит почти параллельно соответствующим изменениям цен наличных рынков. С учетом того, что большая часть торговли фьючерсами сконцентрирована в финансовых инструментах, многие фьючерсные трейдеры по существу являются трейдерами акциями, облигациями и валютами. В этом контексте комментарии фьючерсных трейдеров, проинтервьюированных в следующих главах, имеют непосредственное значение даже для тех инвесторов, которые никогда ничем, кроме акций и облигаций, не занимались.

РЭНДИ МАККЕЙ ТРЕЙЛЕР-ВЕТЕРАН проСуществует немного трейдеров фьючерсами,тысяч шедших путь от открытия счета в несколько долларов до прибылей в десятки миллионов долларов. Тех, кто смог сохранить свои выигрыши, еще меньше. А если мы теперь добавим такое качество, как 20-летняя история в высшей степени последовательной прибыльности, мы сократим это число примерно до числа республиканцев, поддерживающих Тедди Кеннеди. Рэнди Маккей (Randy McKay) является одним из этих немногих людей (то есть последовательно успешных трейдеров — я не знаю, каковы его политические пристрастия). Начало торговой карьеры Маккея совпало с рождением торговли валютными фьючерсами. Хотя сейчас фьючерсы на курсы валют стали одними из наиболее активно торгуемых фьючерсных рынков, в первые годы после своего появления это был практически неликвидный рынок. В те дни торговля валютными фьючерсами на бирже была настолько спокойной, что в списке ежедневной активности, осуществлявшейся в яме, торговля была, вероятно, на третьем месте после чтения газет и настольных игр. И все же, несмотря на то, что само выживание рынков валютных фьючерсов было в начале под сомнением, успех Маккея как трейдера никогда сомнений не вызывал. Несмотря на отсутствие активности, Маккей смог уже в РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ первый календарный год занятия этим бизнесом превратить свои первоначальные 2000 долларов в 70 000 долларов (фактически это был 7-месячный период времени). Маккей продолжил свой успех, делая в каждом году больше денег, чем в предыдущем. Этот стереотип стабильного ежегодного увеличения прибыли был нарушен, когда Маккей решил переключиться с торговли в зале на торговлю дома. Он, однако, быстро приспособился и уже на второй год торговли из дома зарегистрировал свою первую прибыль, превысившую миллион долларов. Маккей продолжал увеличивать свои выигрыши каждый последующий год вплоть до 1986 года, когда он понес свой первый торговый убыток. До этого момента он в течение семи лет зарабатывал более миллиона каждый год. На протяжении всей своей торговой карьеры Маккей получал прибыль по своему торговому счету 18 из 20 лет. Консервативная оценка суммы его общей прибыли составляет десятки миллионов. Маккей также управлял несколькими счетами для членов своей семьи и друзей. Два самых старых счета, открытых в 1982 году со стартовым капиталом в 10 тыс. долларов, принесли совокупную прибыль свыше одного миллиона долларов каждый. Несмотря на свой огромный успех на рынках, Маккей ведет себя очень скромно. Вплоть до недавнего времени даже внутри самой отрасли о нем слышали лишь немногие, включая меня. Маккей, однако, решил вступить в мир управления капиталом, а этот переход требует, по меньшей мере, чуть более высокой общественной известности. Это интервью было взято в офисе Маккея во время торговой сессии. Хотя Маккей в ходе интервью отвлекался на торговлю, он, казалось, был полностью сосредоточен на нашей беседе, за исключением тех моментов, когда он принимал фактические торговые решения. Маккей показался мне чрезвычайно открытым в вопросах о своем личном опыте и своем мыслительном процессе в отношении рынков.

110 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Как вы впервые познакомились с этим бизнесом? — В 1970 году я вернулся с военной службы во Вьет наме... — Прежде чем вы продолжите, позвольте спросить, вас призвали или вы пошли добровольцем? — Меня призвали. Когда я учился на втором курсе колледжа, я научился играть в бридж и буквально поме шался на этой игре. Я играл день и ночь и пропускал все занятия. Мои прогулы привели к тому, что я получил шесть «неудов». Меня исключили за неуспеваемость, и я был немедленно призван в морскую пехоту. — Я не знал, что в морскую пехоту направляли по призыву. — Как правило, так не делалось. Однако было два ме сяца в 1968 году — апрель и май, — когда им разрешили взять 8 тысяч призывников. — Вы не пытались открутиться от призыва? — Этот призыв не был для меня неизбежным. Мой отец был полковником резервистов, и он легко мог най ти мне какую-нибудь непыльную работенку в резерве. — Почему же вы тогда сделали такой выбор? — В то время я полагал, что служба является моим долгом. Думаю, я был слишком консервативным. Я счи тал, что если пользуюсь правами американского гражда нина, то должен нести и обязанности. — У вас были в то время какие-то личные мнения по поводу войны? — Я думал, что эта война была глупой, но считал, что коль скоро мы сами избрали своих лидеров, теперь они принимают обязательные для нас решения. — Вы говорите об этом так, как если бы это было де лом гражданской ответственности.

РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАНШ — Именно так я и думал до Вьетнама. Во время и пос ле войны мои чувства серьезно изменились.

— Каким образом? — Одним из ощущений, которые останутся со мной навсегда, было нахождение в карауле, что время от време ни приходилось делать всем вне зависимости от выпол няемой работы. Я иногда слышал шум в кустах и думал: «Что это?» Конечно, наихудшей вероятностью было, если бы это подбирался враг, чтобы попытаться меня подстре лить. Я, бывало, думал про себя: «Это враг;

я очень хо чу убить его». Затем я думал о том, кто же там действи тельно находится. Это был, вероятно, такой же молодой парнишка, как и я. Меня лично он не ненавидел, он лишь выполнял то, что велели ему делать командиры — как и я. И я, помню, думал: «Что же это такое? Ведь он такой же молодой парень, так же испуганный, как и я, и он пытает ся убить меня, а я пытаюсь убить его». Я начал понимать, что война — это сумасшествие. Ведь не было ни малейшего смысла в том, что страны пытаются урегулировать политические разногласия, посылая своих детей убивать друг друга, и тот, кто убьет больше народу, получит взамен кусок земли. Чем больше я находился во Вьетнаме и чем более личный характер приобретал мой опыт, тем более отчетливо я начинал понимать, что война — это сумасшествие. — Это звучит так, как если бы война сделала из вас пацифиста. — Во многом так оно и есть. — А как остальная часть вашего подразделения? Были какие-то преобладающие настроения в отноше нии войны? — Чувства у нас были самые разнообразные, но боль шинство склонялось скорее на сторону «ястребов». Боль шинство из них думало, что дело наше правое, что мы 112 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК находились там, чтобы помочь освободить этих людей от коммунизма. Я не знаю, они просто пытались себя в этом убедить или действительно верили в это по-настоящему. — А вы не ссорились из-за различий в ваших убеж дениях? — Я старался избегать этого. Вы должны помнить, что морские пехотинцы почти все были добровольца ми, значит, люди, которые там находились, верили в то, что они делали. Прошлое их очень сильно отличалось от моего. Лишь немногие из них получили высшее обра зование. Кое-кто вышел из уличных банд. А некоторые очутились там даже потому, что судья предоставил им выбор между тюрьмой и отпущением на поруки при ус ловии, что они отправятся воевать. — Вы чувствовали себя не на своем месте? — Я чувствовал себя очень не на своем месте. Я слу жил в артиллерийском подразделении. Каждый час мы получали сводки погоды, которые должны были исполь зовать для расчета сложного коэффициента поправки. Мы заполняли специальную форму, указывая направ ление и скорость ветра, плотность воздуха, температуру, вращение Земли и другие факторы, а затем производи ли математические расчеты с целью получения итогово го коэффициента. Каждый раз, когда поступала сводка погоды, у нас происходило что-то вроде игры, где нужно было как можно быстрее рассчитать этот коэффициент. До меня рекорд скорости составлял девятнадцать секунд. На второй день своего пребывания там я побил рекорд и в конечном счете снизил время до девяти секунд. Я ду мал, что это было страшно весело, и совсем не понимал, что тем самым наживал себе кучу врагов. Люди, служившие там, предпочитали, чтобы новички были невежественными, чтобы они могли чувствовать, что помогают им подтянуться. А тут появился я, тоже новичок, но из колледжа и при этом делаю все луч РЭНДИМАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН_ ше и быстрее, чем они сами. В первые же четыре месяца я получил три повышения по службе, что у морских пехотинцев было делом неслыханным. И все это получалось как-то нехорошо. Потребовалось какое-то время, но в конце концов я понял, что статус умника из колледжа приносит мне гораздо больше вреда, чем пользы. И я постарался больше смешаться с коллективом, хотя и с умеренным успехом.

— А бывали ли ситуации, когда ваше подразделение оказывалось непосредственно под огнем? — Да, конечно. Нас обстреливали из гаубиц и ракет почти через день, кроме того, бывали десятки случаев, когда нам приходилось сражаться врукопашную с сол датами, пытавшимися захватить наши позиции. Однако в основном самую большую опасность представляло то, что артиллерийские подразделения были главной целью для северовьетнамских войск и Вьетконга. — Какова была эмоциональная реакция на переход от цивилизованной жизни к ситуации, где ваша жизнь почти ежедневно подвергалась опасности? — Таких реакций у человека две. Первая — страх. Помню, как мы высадились из самолета в Дананге, вок руг стояла пальба, и нас быстро засунули на заднее сиде нье джипа. Пока мы ехали в базовый лагерь, непрерыв но слышались выстрелы. С собой у нас было оружие, но раньше нам стрелять в людей не приходилось. Я был совершенно напуган. А через несколько месяцев главным чувством стал не страх, а тоска. После того, как вы привыкаете к мысли, что вас могут убить, вы оказываетесь перед лицом 16часового рабочего дня в абсолютно ужасных условиях. То стояла 40-градусная жара при страшном пыльном ветре, то во время сезона муссонов вы оказывались по колено в грязи и замерзали, даже если температура была 10-15 градусов.

114 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — То есть через некоторое время страх рассеялся? — Страх есть всегда, но к нему привыкаешь. Бывало даже так, что бой становился почти желанным, потому что помогал развеять тоску. Я не хочу, чтобы это звуча ло как какая-то чепуха — некоторые из моих друзей бы ли убиты в этих боях или потеряли руки или ноги, — но после нескольких месяцев тоска стала гораздо большей проблемой, чем страх. — Вам случалось бывать в рукопашном бою, где вы знали, что кого-то убили сами? — И да, и нет. Я знаю, что убивал людей, но не было таких конкретных примеров, чтобы я выстрелил, и ктото упал. Перестрелка — это совсем не то, что показывают по телевизору. Вы не стреляете одиночными в какие-то конкретные цели, а просто ставите винтовку на автома тический огонь и разбрасываете во все стороны как мож но больше свинца. Я знаю, что убивал людей из своей винтовки, и, конечно, теми снарядами артиллерийскими, которые направлял, но, к счастью, мне не довелось пере жить зрелища, когда человек истекает кровью и умирает от моей пули. И я очень благодарен за это. Мне сих пор снятся кошмары, но уверен, что кошмары мои были бы гораздо хуже, случись мне такое пережить. — Кошмары из-за того, что вы были орудием смер ти или потому что вы подвергались угрозе смерти? — Кошмары из-за угрозы смерти. Я по сей день вижу один кошмар, в котором за мной гонятся люди с вин товками. Ноги мои вязнут, я не могу бежать достаточно быстро, и они меня настигают. — Когда вы были во Вьетнаме, думали ли вы, что останетесь в живых? — Я думаю, что в такой ситуации всегда придержи ваешься оптимистичной точки зрения. Я считал, что, конечно, выживу, но многим из моих друзей это не уда РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ лось. Я знаю, что такое могло случиться и со мной. Но вы не можете целый год испытывать приступы волнения каждые тридцать секунд. В конечном счете, ум ваш заставляет вас привыкнуть к мысли о том, что вы можете умереть или потерять ногу, и вы живете дальше.

— Как изменил вас вьетнамский опыт? — Главное изменение заключалось в том, что я превратился из человека, соблюдающего правила, в самостоятельно мыслящую личность. Когда я осоз нал, что руководители нашей страны не всегда хоро шо понимают, что они делают, я стал гораздо более независимым. —С учетом того, что вы выбрались из Вьетнама целым и невредимым, какой полезный опыт, по вашему ретроспективному мнению, вы оттуда вынесли? — Полезным опытом были военная дисциплина и понимание того, что война — это сумасшествие. В ос тальном эти два года, в общем, пропали зря. Мы, быва ло, пускались в философские споры с одним из членов подразделения по корректировке огня. Я доказывал, что предпочел бы проспать эти два года, а затем пробудить ся, чем так вот пройти через весь этот опыт. Он утверж дал, что опыт стоил того, чтобы его пережить. — А что вы сейчас думаете? — То же самое. Я считаю, что эти два года из моей жизни просто украли. Когда я был во Вьетнаме, то все остальное для нас называлось словом «мир»: «Что про исходит в мире?» «Я хочу вернуться в мир». Мы считали, что нас забрали не просто из дома и от наших друзей, но и вообще из всего мира. Это было так, как если бы мы очутились в другом измерении. — Я думаю, что день, когда вы уехали оттуда, был одним из лучших дней в вашей жизни.

116 ФЬЮЧЕРСЫ —ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Безусловно! Я никогда не забуду этого чувства. Мне досталось место у окна. Когда я видел, как взлетная полоса в Дананге удаляется все больше и больше, я чувс твовал, что лечу прямо на небеса. — Боюсь, что мы немного отклонились от темы. Прежде чем я перебил вас, я спросил, как вы стали трейдером. — Поскольку до отъезда во Вьетнам я не окончил кол ледж, мне нужна была работа, которая позволила бы мне одновременно продолжить свое образование. Мой брат Терри был брокером торгового зала на Чикагской товар ной бирже (Chicago Mercantile Exchange, CMS). Он устроил меня на работу посыльным в торговом зале, что позво ляло мне работать по утрам, а после обеда посещать кол ледж и заниматься по вечерам. Я проработал посыльным пару лет, не имея абсолютно никакого намерения зани маться впоследствии этим делом или вообще каким-либо бизнесом. Я учился на врача-психолога. — Очевидно, что в какой-то момент ваше настрое ние изменилось. Что произошло? — В 1972 году, как раз в то время, когда я оканчи вал колледж, СМЕ открыла у себя новое подразделе ние— международный валютный рынок (International Monetary Market, IMM) для торговли валютами. В то время места на СМЕ продавались по 100 тыс. долларов, что примерно равно нынешним 500 тыс. долларов. Цена такого места была для меня настолько астрономической величиной, что возможность стать трейдером торгово го зала не представлялась мне даже отдаленно. Но когда было открыто подразделение IMM, они, стремясь пос корее заполнить торговые ямы, продавали места в нем только лишь по 10 тыс. долларов. Они также раздали всем своим старым членам несколько мест на IMM бес платно. Будучи членом биржи, мой брат получил одно из таких бесплатных мест. Ему оно тогда не особенно РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ было нужно, и он спросил меня, не хотел бы я временно им попользоваться. Работая в торговом зале, я начал интересоваться механикой рынка. Мне всегда нравилось иметь дело с числами и играть в разные стратегические игры, такие как бридж и шахматы. Мне нравилось смотреть, как колеблются цены, и пытаться предсказать рынок. Я подумал, что торговля может оказаться интересным занятием.

— Вы сказали, что учились, чтобы стать профессио нальным врачом-психологом. Видите ли вы какую-ни будь связь между психологией и рынками? — Собственно говоря, да. Пока я в течение тех двух лет работал в торговом зале, я понял, что цены двига ются в зависимости от психологии людей, которые тор гуют. Вы могли воочию видеть на рынках возбуждение, жадность и страх. Я нашел, что очень интересно следить за настроениями клиентов и смотреть, как их эмоции превращаются в ордера и, в конечном счете, в движение цен на рынке. Я был совершенно очарован этим процес сом. И я решил принять предложение брата. Он дал мне право пользования своим местом и одолжил мне 5000 долларов. Я положил 3 тыс. в банк, чтобы жить на эти деньги, а 2 тыс. использовал в качестве торгового счета. — Насколько я помню, валютные фьючерсы не очень активно торговались в первые пару лет. — Совершенно верно. В первые несколько недель торговля контрактами шла довольно активно, но когда новизна их потускнела, ликвидность рынка практичес ки истощилась. В попытке поддержать рынок на пла ву президент биржи Лео Меламед, тот самый, который придумал валютные фьючерсы и возглавил их введение, каждый день задерживал трейдеров в ямах фьючерсов крупного рогатого скота после того, как эти рынки за крывались, и уговаривал их торговать в валютной яме. В результате весь день рынки валютных фьючерсов бы Ш _ ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК ли абсолютно мертвы, но затем происходил небольшой всплеск активности после закрытия рынков крупного рогатого скота. Большую часть дня, однако, мы просто сидели и играли в шахматы и нарды.

— А как вам вообще удавалось торговать на рынке во время этих лет минимальной ликвидности? — От некоторых брокерских домов поступало не много лимитных ордеров (ордеры покупки или про дажи с указанием конкретной цены исполнения). В те дни цены еще по старинке писались на меловой доске. Если я видел, что кто-то покупает все предложения по швейцарскому франку, я покупал предложения по немецкой марке. Я не имел, однако, ни малейше го представления о том, в каком направлении может пойти общий рынок. В среднем я проводил две сделки в день. — Это выглядит не слишком внушительно. С уче том очень ограниченной ликвидности рынка, сколько вы зарабатывали своей торговлей? — Валютные торги начались в мае 1972 года. К концу этого календарного года я сделал 70 тыс. долларов, что было сверх самых диких моих мечтаний. — Удивительно, что вы смогли сделать так много на таком на неактивном рынке. — Так оно и есть. Частично это объясняется тем, что неэффективность цены в те дни была очень велика из-за страшного невежества в отношении валютных рынков. Например, мы даже не знали, что банки торговали на форвардных валютных рынках, которые по сути были точным эквивалентом фьючерсов. — Продолжился ли ваш успех после того первого года? Были ли у вас какие-то судьбоносные сделки во время первых лет торговли?

РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН — Я читал другую вашу книгу (Market Wizards). Я глубоко уважаю многих трейдеров, которых вы проинтервьюировали. Многие из них рассказали о том, что им пришлось два-три раза разориться, прежде чем они смогли добиться успеха. У меня не было такого опыта. Не хочу выглядеть самонадеянным, но успеха в торговле я добился с самого начала. А поворотным пунктом для меня стала сделка, которая перевела меня из трейдера, торгующего по 20—40 лотов, в трейдера, торгующего сотнями контрактов. В 1976 году британское правительство объявило, что не позволит фунту торговаться выше уровня 1,72 доллара. Они были озабочены тем, что сильный фунт приведет к увеличению импорта. В то время фунт торговался где-то в районе 1,65. К моему удивлению, рынок отреагировал на это объявление, немедленно подскочив до 1,72 доллара. Затем фунт снова упал до 1,68 и снова подскочил до 1,72 доллара. Каждый раз, когда он достигал 1,72 доллара, он падал назад, но каждый раз на все меньшую и меньшую величину. Ценовой диапазон постепенно сокращался до тех пор, пока фунт не стал торговаться очень узко прямо чуть ниже уровня 1,72 доллара. Большинство людей, которых я знал, говорили: «Ему не позволят подняться выше 1,72 доллара. Мы можем продавать его совершенно спокойно. Это сделка, совершенно лишенная риска». Я же смотрел на вещи подругому. Для меня рынок выглядел так, как если бы он был ограничен восходящим лимитом. (На многих фьючерсных рынках максимальное внутридневное изменение цены ограничивается определенным лимитом. Под «восходящим лимитом» (limit-up) понимается повышение цены до этой величины. Когда естественная равновесная цена рынка располагается выше этой лимитной цены, рынок блокируется на этом лимите — т. е. торговля фактически прекращается. Причина этого в том, что на уровне лимитной цены существует большое количество покупателей, но почти отсутствуют продавцы.) 120 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК Я чувствовал, что раз правительство объявило, что не собирается пустить цену выше определенного уровня, а рынок при этом не упал, это указывало, что должен существовать огромный спрос. И я сказал себе: «Это, должно быть, та самая единственная в жизни возможность». До этого времени самая большая позиция, которую я когда-либо открывал, составляла 30-40 контрактов. Я открыл длинную позицию по британскому фунту на 200 контрактов. Хотя умом я был убежден, что прав, я был ужасно, до смерти напуган, потому что эта позиция была гораздо больше, чем все, чем мне приходилось торговать ранее. В те дни не было Reuters или какой-то другой подобной службы, предоставляющей наличные рыночные котировки по валютам. И я так нервничал из-за этой своей позиции, что каждый день просыпался в пять утра и звонил в Банк Англии, чтобы получить котировку. Я бормотал им что-нибудь о том, что я трейдер из Citibank или Harris Trust, и мне срочно нужна котировка. Обычно я разговаривал с каким-нибудь клерком, который думал, что я важная шишка, и давал мне котировки. Как-то утром я позвонил из кухни у себя дома, и когда спросил клерка о котировке, он ответил: «Фунт стоит 1,7250 доллара». Я сказал: «Что? Вы имеете в виду 1,7150 доллара, не так ли?» «Нет, — ответил он. — 1,7250 доллара». И я понял, что вот оно, случилось. К тому времени я вовлек в эту сделку своего брата и ряд друзей и был так взволнован, что позвонил им всем, чтобы сообщить эту новость. Я был настолько уверен в сделке, что даже прикупил еще несколько контрактов для себя. А затем просто сидел и смотрел, как рынок мчится вверх до уровня 1,90 доллара.

— Сколько потребовалось рынку, чтобы подняться на такую высоту? — Три или четыре месяца.

РЗНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ — А у вас не было соблазна раньше зафиксировать прибыль? — После того, как рынок пробил уровень 1,72 долла ра, как будто вода прорвала дамбу. Я знал, что впереди будет большое движение. — Почему вы решили, что 1,90 доллара — это пра вильный уровень для выхода? — Я подумал, что, поскольку это круглое число, там будет сильное психологическое сопротивление. Кроме того, уровень 1,90 доллара был важной точкой на гра фиках при предыдущем движении вниз. День, когда я закрыл позицию, был одним из самых волнующих дней моей жизни. Всего мне нужно было продать 1400 контрактов, поскольку я затащил в эту позицию всех, кого только знал. Тем утром казалось, что весь мир покупает, включая арбитражеров. Я направился в яму и начал выбивать все биды. Всего мне потребовалось примерно 45 минут. Я был так взволнован, что ошибся и продал на 400 контрактов больше, чем было нужно. Когда влияние моей продажи, наконец, достигло банковского рынка, фунт рухнул примерно на сотню пунктов. В итоге и на этих 400 контрактах я тоже сделал деньги. — Какая часть этих 1400 контрактов была вашей собственной позицией? — Примерно 400 контрактов. — А сколько вы в итоге заработали на этой сделке? — Примерно 1,3 млн долларов. — Насколько я понимаю, до этого момента ваша максимальная прибыль была ниже 100 тыс. долларов. — Правильно. Но самое важное в этой сделке было то, что она превратила меня в трейдера, работающего с сотнями лотов. Одной из моих целей в то время было 122 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК как можно быстрее стать крупным трейдером, потому что я чувствовал, что бизнес шел очень уж легко, и так не могло продолжаться до бесконечности. К счастью для меня, я понял это тогда, потому что торговля сейчас гораздо более трудна, чем она была в то время.

— Вы имеете в виду понимание того, что тогда бы ли по-настоящему хорошие дни для работы на рын ке? — Правильно. Многие из людей, которых я знал, тра тили деньги так же быстро, как делали их, исходя из того, что смогут и дальше до бесконечности делать такую же прибыль. Напротив, я полагал, что когда-нибудь таких возможностей больше не останется. — И когда же все изменилось? — Рынки начали становиться труднее в 1980-х годах. Высокая инфляция 1970-х привела к сильному движе нию цен и активному участию публики в работе рынков. Тенденция к снижению инфляции в 80-е годы означала, что крупных движений будет меньше, и что движения цен будут иметь тенденцию становиться более беспоря дочными. Кроме того, все чаще и чаще цена начинала двигаться вниз, что приводило к снижению активности публики, потому что публика всегда любит длинные позиции. Поэтому в результате на рынке оказывалось все больше и больше профессионалов, торгующих друг против друга. — А как обстоят дела сегодня (в 1991 году — прим. пер.), когда доля профессионалов в общей торговой ак тивности стала еще больше, а темпы инфляции оста ются низкими? Стала ли торговля еще более трудной? — Торговля не только стала гораздо более трудной, но она также изменилась. В 1970-е годы движения це ны были настолько большими, что все, что вам требо валось сделать, это успеть открыть позицию. Выбор РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ Ш времени не имел такого критического значения. Теперь уже недостаточно исходить из того, что, коль скоро вы торгуете в направлении тренда, вы сделаете деньги. Конечно, вам по-прежнему нужно следовать тренду, потому что это увеличивает шансы в вашу пользу. Но вы также должны уделять гораздо больше внимания тому, когда вы выходите на рынок и когда уходите с него. Я бы сказал так: в 1970-е годы на прогноз приходилось 90%, а на исполнение — 10%, а сегодня на долю прогноза приходится только 25%, а на правильное исполнение — 75% успеха.

— Вы дали хороший пример прогноза в сделке по британскому фунту, о которой рассказали ранее. Но не могли бы вы обобщить ваш подход к предсказанию цен? — Я слежу за поведением рынка, используя в качес тве точки отсчета фундаментальные факторы. Я не ис пользую эти фундаментальные факторы в общеприня том смысле. То есть я не думаю: «Предложение слишком велико, и рынок пойдет вниз». Я скорее смотрю на то, как рынок реагирует на эту фундаментальную инфор мацию. — Приведите мне конкретный пример. — На протяжении последнего года или, может, двух лет мы переживали жестокую рецессию — вероятно, худшую, чем признает правительство, — худший упа док рынка недвижимости со времен Великой депрессии, а также войну. Кроме того, рынок должен был быть осо бенно уязвимым после девятилетнего роста. Но эти от рицательные факторы не смогли привести к значитель ному падению рынка, и мы по-прежнему торгуемся чуть ниже исторических максимумов. Тот факт, что фондо вый рынок оказался значительно сильнее, чем должен был быть, говорит мне, что, по всей вероятности, он пойдет вверх.

124 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Не могли бы вы привести мне другой пример? — Накануне начала воздушной войны США против Ирака золото торговалось вблизи критически важного уровня 400 долларов. В ту ночь, когда наши самолеты начали атаковать, золото на дальневосточных рынках повысилось с 397 долларов до 410, а вечером закрылось на уровне примерно 390 долларов. Таким образом, золо то пробилось через критический уровень 400 долларов, начав рост, которого все ожидали, но завершило вечер значительно ниже, несмотря на тот факт, что Соединен ные Штаты только что вступили в войну. На следующее утро рынок открылся со значительным понижением и в последующие месяцы продолжил движение вниз. — Есть еще какие-нибудь примеры? — В течение прошлого лета цены на сою торговались на относительно низких уровнях, чуть ниже 6 долларов. В ближайшей перспективе мы ожидали засуху в разгар приближавшегося сезона роста, и, кроме того, происхо дило значительное улучшение отношений с Советским Союзом, что увеличивало шансы на рост продаж зерно вых в эту страну. Продажи на экспорт и угроза засухи всегда были двумя главными факторами повышения цен. Здесь же у нас в одно и то же время имели место оба этих фактора, а цены оставались на относительно низ ких уровнях. Соя не только не смогла достичь чего-то большего, чем краткосрочный умеренный рост, но цены даже немного опустились. В этом контексте недавнее па дение цены до уровня 5,3 доллара было почти неизбеж ным. Если цены не могли продолжить свое повышение в условиях ожидания больших экспортных поставок в Советский Союз и угрозы засухи, то что могло заставить рынок расти? — Помимо сделки по британскому фунту, о которой мы поговорили ранее, какие еще сделки выделяются в вашей 20-летней карьере особенно?

РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН —Одной из моих любимых сделок была короткая продажа канадского доллара с уровня примерно 85 центов до менее 70 центов в начале 1980-х годов. До последнего времени канадское правительство не проводило агрессивных интервенций в поддержку своей валюты. В очевидные моменты (например, 120 по отношению к доллару США, 130, 140) оно, конечно, в течение нескольких дней проводило интервенции, а затем отпускало канадский доллар в свободное плавание. Это было очень легкое движение. Я держал от 1000 до 1500 контрактов на протяжении почти всего этого снижения, продолжавшегося пять лет.

— Послужил ли тот факт, что правительство про водило интервенции с целью поддержки канадского доллара, подкреплением этой сделки? Иными словами, не пытаетесь ли вы торговать в направлении, противо положном интервенциям центральных банков? — Безусловно. Конечно, нужно проявлять осторож ность в ситуациях, где интервенция может быть очень сильной. Но, как я говорил, в то время интервенции в поддержку канадского доллара не были сильными. Эта государственная политика, однако, в процессе движения цены, о котором я рассказываю, изменилась. В конце концов канадский доллар опустился до 67 центов. Затем однажды он открылся сразу на 120 пунктов выше. На следующий день он открылся еще на 120 пунктов выше. Мои прибыли в каждый из этих дней уменьшались более чем на 1 млн долларов, что несколько пробудило меня от спячки. На третий день Reuters опубликовало сообщение, в котором цитировало премьер-министра Малруни, и там было сказано примерно следующее: «Мы не позволим чикагским спекулянтам определять стоимость нашей валюты. Наша валюта солидная, и мы не позволим ей обесцениться из-за кучки шулеров». Вот так. — Как я понимаю, в этот момент вы вышли из иг ры?

126 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Верно. На этом все и закончилось. Когда сделка шла легко, я хотел в ней оставаться, а когда все измени лось, я захотел выйти. Это часть моей общей философии торговли: я стремлюсь ухватить наиболее легкую часть.

— Как вы определите эту «легкую часть»? — Это основная часть движения. Обычно в начале движения цены торговать трудно, потому что вы не уве рены, правы ли вы в отношении тренда. В конце тоже трудно, потому что люди начинают забирать прибыль, и рынок становится очень неустойчивым. А вот середина движения и есть то, что я называю легкой частью. — Иными словами, меньше всего вас интересуют разворотные точки рынка. — Правильно. Я никогда не пытаюсь купить на дне или продать на пике. Даже если вам удается поймать дно, рынок может годами болтаться на этом уровне, связывая ваш капитал. Вам совершенно не нужна эта позиция до тех пор, пока не начнется движение. Нужно ждать, когда движение наберет скорость, и только тогда выходить на рынок. — Т. е. вы считаете, что многие трейдеры соверша ют ошибку, когда тратят слишком много усилий, пыта ясь купить на дне и продать на пике? — Совершенно верно. Они пытаются навязать рын ку свое собственное мнение относительно того, что про изойдет. Правильнее было бы следить за движением рынка. — Ранее вы говорили о том, что стараетесь играть против интервенций центральных банков. Давайте по говорим о ситуациях, в которых такая интервенция яв ляется очень сильной. В ноябре 1978 года план Картера по спасению доллара, который был объявлен во время уик-энда, вызвал за ночь огромное падение иностран РЭНДИМАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН ных валют. Насколько я понимаю, вы как трендовый трейдер, должно быть, имели накануне этого объявления длинную позицию. — У меня была огромная длинная позиция, но я лик видировал большую ее часть на неделю раньше. — Я не понимаю. Что заставило вас ликвидировать часть позиции? Насколько я помню, заранее признаков какой-либо слабости не было. — Восходящее движение замедлялось, а не ускоря лось. Слабость рынка можно увидеть, даже когда цены продолжают идти вверх и достигают новых историчес ких максимумов. У меня была длинная позиция и по не мецкой марке, и по британскому фунту. Я продал пози цию по немецкой марке и оставил британский фунт. — Можете ли вы описать, какой была ваша реакция в понедельник утром, когда рынки открылись со зна чительным падением? — Я знал, что рынок откроется с резким падением за долго до открытия. Мне очень повезло, что я смог про дать пару сотен контрактов на фьючерсных рынках, бло кированных нисходящим лимитом. (Поскольку спотрынок торговался значительно ниже допустимого для фьючерсов внутридневного лимита снижения, на цене нисходящего лимита скопилось множество продавцов, но практически не было покупателей. Рынок оказался заперт нисходящим лимитом. Предположительно, на открытии оказалось несколько ордеров на покупку со стороны наивных трейдеров, которые не понимали, что цены спот-рынка соответствуют еще двум дням нисхо дящего лимита фьючерсов, и именно эти ордера частич но покрыли ордер Маккея на продажу.) Я ликвидировал остальную позицию на банковском рынке, который упал примерно на 1800 пунктов (эквивалент приблизительно трех дней с нисходящим лимитом у фьючерсов).

128 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Вы просто согласились на убыток в 1800 пунктов в же первый день? — Конечно. — Был бы убыток больше, если бы вы подождали до тех пор, пока фьючерсный рынок не станет торго ваться свободно? — Он был бы немного хуже. — В катастрофических ситуациях, когда неожидан ное новостное событие вызывает блокирование фью черсов на внутридневном лимите, а наличный рынок мгновенно передвигается на расстояние, эквивалент ное нескольким лимитным дням у фьючерсов, счита ете ли вы, что лучше выйти с рынка немедленно, а не ждать до тех пор, пока фьючерсный рынок не начнет торговаться свободно? — Есть один принцип, которому я следую и кото рый никогда не позволяет мне даже принимать такое решение. Когда я несу на рынке убытки, я сразу же вы хожу с него. Совершенно неважно, где торгуется рынок. Я просто выхожу, потому что считаю, что раз рынок причинил вам ущерб, ваши решения будут значитель но менее объективны, чем когда дела идут у вас хоро шо. Я считаю, что поступил правильно, даже если бы рынок в тот день взлетел на 1800 пунктов и закрылся с повышением. Если вы цепляетесь за рынок, когда он сильно идет против вас, раньше или позже вас вынесут ногами вперед. — И сколько же вы потеряли во время того ночного падения? — Примерно 1,5 млн долларов. — Думаю, на то время это был ваш самый большой убыток. — Так и было.

РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ — Можете ли вы описать, какие эмоции вы тогда ис пытывали? — До тех пор, пока вы держите открытую позицию, существует огромное волнение. А как только вы выхо дите, то начинаете забывать об этом. Если вы не сможете выбросить это из головы, вы не сможете торговать. — Какие еще сделки в вашей карьере выделяются по той или иной причине? — Мы говорим и о выигрышных, и о проигрышных? — Конечно. — (Смеется) В 1979 году я пропустил гигантский рост золота, который завершился в начале 1980 года. Я ужас но переживал из-за того, что упустил это движение. — Не могли бы вы рассказать мне, почему упусти ли его? — Рынок от меня просто убежал. Каждый день я ду мал: «Эх, если б я купил вчера, сегодня все было бы хоро шо». Но у меня была двойная проблема. Во-первых, это было величайшее движение цены в истории биржевых товаров, и я его пропускал. Во-вторых, деньги, которые у меня лежали в банке, постоянно теряли стоимость изза инфляции, и из-за этого я ужасно переживал. В конце концов я купил-таки золото как раз в тот день, когда оно достигло своего максимума. Я купил 50 контрактов. На следующий день рынок открылся на 150 долларов ниже, я потерял 750 тыс. долларов. Но я испытывал такое об легчение от того, что пытка эта, наконец, закончилась, что мне было совершенно наплевать на деньги, которые я потерял. Я буквально молился, чтобы рынок открылся с понижением. — То есть, по существу, вы открыли длинную пози цию, просто чтобы прекратить эти муки. — Совершенно верно.

130 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Это выглядит так, как если бы боль от того, что вы пропускаете движение, была гораздо сильнее боли от реальных убытков. — Так оно и было — по крайней мере, в первые 10-12 лет моей работы на рынках. Я надеюсь, что теперь стал несколько более зрелым и больше таких чувств не испы тываю. — Что вы вынесли из этого опыта? — Я осознал, что нужно больше беспокоиться о тех движениях, в которых вы участвуете, чем о тех, которые пропускаете. Я не всегда это понимал. В те дни, когда у меня была маленькая позиция, а не большая, я факти чески надеялся, что рынок откроется против меня. — Есть ли еще какие-нибудь выдающиеся сделки, где вы потеряли? Например, каким был ваш самый большой убыток? — Мой самый большой убыток... (Смеется, пока медленно повторяет эту фразу, как бы прокручивая ее в уме) В 1988 году я был очень по-бычьи настроен в от ношении канадского доллара после того, как он про бил уровень 80 центов. Я начал постепенно наращивать большую позицию до тех пор, пока она не достигла двух тысяч контрактов. — Что вызвало у вас такое бычье настроение? — У меня всегда очень хорошо получалось с канадс ким долларом. Рынок находился в чрезвычайно сильном бычьем движении и только что пробил психологически важный уровень 80 центов. Я просто был очень уверен в том, что рынок пройдет вверх гораздо дальше. Я рассчитывал, что эта сделка станет моей предпоследней. Когда я только начинал работать в этом бизнесе, я поставил себе цель сделать на рынке 50 млн долларов. Я хотел положить 25 млн долларов на банковский счет так, чтобы мог с комфортом жить на проценты, РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ а еще 25 млн долларов оставить на развлечения — ну, скажем, купить газету или бейсбольную команду (в те дни на эти деньги вполне можно было купить бейсбольную команду). Я еще давным-давно запланировал, что моя последняя сделка будет размером в 5 тысяч контрактов, а предпоследняя — приблизительно 2,5 тысячи контрактов. Это и была та самая сделка. Мой план заключался в том, чтобы держать эту позицию, пока канадский доллар не достигнет области 87-88 центов, и это движение цены принесло бы мне приблизительно 15 млн долларов. А моя следующая игра могла бы сделать мне 30 млн долларов, и на этом я бы закончил. Таков был мой план, но получилось все по-иному. В то время я как раз строил себе дом на Ямайке и должен был постоянно, каждые несколько недель, ездить туда, чтобы наблюдать за строительством. Как-то вечером в воскресенье, когда я как раз уезжал, чтобы поймать рейс на Майами, я остановился, чтобы взглянуть на валютные котировки с Дальнего Востока на компьютерном экране. Канадский доллар редко совершает большие движения на дальневосточном рынке, но в этот раз я с удивлением увидел, что цена упала на 100 пунктов. Я буквально держал чемодан в руке, а внизу меня ожидал лимузин, и я сказал себе: «Канадский доллар никогда на Дальнем Востоке на 100 пунктов не перемещается. Он даже и на 20 пунктов там не перемещается. Эта котировка, должно быть, ошибка. Наверное, просто ошиблись на 100 пунктов». И с этой мыслью я вышел в дверь. Но это не было ошибкой. На следующее утро рынок на IMM открылся с падением более чем на 150 пунктов. Хуже того, в доме у меня не было телефона, и лучшее, что я мог сделать, это броситься в ближайший отель и ждать, пока освободится общественный телефон. К тому времени, когда я смог прозвониться, я уже потерял на этой позиции 3 млн долларов.

Ш _ ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Что вызвало внезапный обвал канадского дол лара? — В то время до канадских выборов оставался прибли зительно месяц. По результатам опросов общественного мнения премьер-министр Малруни лидировал с огром ным отрывом от своего противника Тернера, который придерживался исключительно либеральных взглядов, в том числе поддерживал независимость Квебека. В тот воскресный вечер состоялись дебаты, на которых Тернер буквально уничтожил Малруни. На следующее утро оп росы показали, что за ночь бесспорный 24-процентный отрыв Малруни уменьшился до 8 процентов. И сразу же исход выборов, который за день до этого казался абсо лютно предсказуемым, стал весьма спорным. Хуже того, в то время Канада и Соединенные Штаты вели весьма деликатные переговоры по торговому соглашению, а победа Тернера подвергла бы это соглашение большой опасности. Эта внезапная неопределенность на полити ческом фронте ввергла рынок в полную сумятицу. — Вы вышли из этой своей позиции? — Я вышел из примерно 400 контрактов, но рынок понизился так сильно, что я не мог себе представить, что он пойдет вниз еще дальше. Однако в следующие два— три дня он упал еще больше. К тому времени я потерял уже 7 млн долларов. Когда я, наконец, осознал размеры своего убытка, я сказал клерку: «Продавай все». — А не было ли это дном рынка? —- Это было как раз самое дно. Через месяц цена вернулась на тот уровень, где она была до дебатов. — И вы пропустили остальную часть движения? — Я пропустил все движение, и рынок в конечном счете прошел дальше моей первоначальной цели. Я сде лал 2 млн долларов на росте и потерял 7 млн долларов на падении, потому что по мере движения вверх я все время РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ Ш увеличивал позицию. Вместо того чтобы заработать, как было запланировано, 15 млн долларов, я в конце концов потерял примерно 5 млн долларов.

— Был ли этот убыток на Ямайке вашим самым сильным переживанием, связанным с рынками? — Нет. Это был мой самый большой убыток, но не самое большое переживание. — А какая сделка вызвала больше всего волнений? — Сделка по британскому фунту в ноябре 1978 года, о которой мы говорили ранее, потому что это был мой первый большой убыток. — Были ли еще какие-нибудь запомнившиеся сдел ки? — В 1982 году я стал замечать в вечерних новостях, что индекс Доу-Джонса поднимается почти каждый день. У меня стали появляться очень сильные бычьи настроения относительно фондового рынка. Это был первый случай, когда я вообще начал испытывать в отношении рынка ка кие-то чувства, основанные на чем-то кроме наблюдения за фьючерсами. Мне не хотелось заниматься выбором ак ций, потому что это была не моя игра. Я открыл счет у одного своего приятеля, фондового брокера, и поручил ему купить довольно широкий ассортимент акций, ибо полагал, что рынок в целом будет повышаться. В то время я не знал, что его метод выбора акций был абсолютно противоположен моему подходу на фьючерсном рынке. Он придерживался теории, что покупать надо самые слабые акции, исходя из того, что они могут потом больше всего повыситься. Ну, это, конечно, была совсем не моя теория. В конце концов, он купил мне всего три акции, его любимые, которым он отдавал предпочтение в течение последних 10 лет. Пронаблюдав в течение примерно трех месяцев, как Доу рос в то время, как мой счет уменьшался, я попросил 134 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК его прислать мне графики тех акций, что мне принадлежали. Я обнаружил, что он загнал меня в акции, которые находились вблизи своих минимумов, в то время как я по природе склонен покупать акции, которые двигались вверх. Я решил, что соглашение наше не работает, и закрыл свой счет. Я раскрыл телефонную книгу и обнаружил, что неподалеку, на углу Мичиган и Вэкер (в Чикаго) находится офис Merrill Lynch. Как-то летним днем после того, как рынок уже закрылся, я пошел в банк и взял кассовый чек на 1 млн долларов. Затем я направился в офис МеггШ Lynch и спросил: «Кто здесь главный?». Ко мне вышел управляющий отделением, и я сказал ему: «Я хотел бы поговорить с вашим самым неопытным брокером». Это истинная правда. Я хотел иметь кого-то, у кого не было никаких мнений. Он передал меня брокеру, которому было года двадцать три, не больше. Я выложил перед ним чек и сказал: «Я хочу открыть счет и вот, что я от вас хочу. Я хочу, чтобы вы начали с инвестирования трех четвертей этих денег в самые разнообразные акции, причем все они должны находится вблизи своих исторических максимумов. После этого я хочу, чтобы вы каждую неделю присылали мне список акций, разбитый по рыночным секторам, располагая акции в каждом секторе таким образом, чтобы было видно, насколько близко они находятся к своим историческим максимумам». Он точно выполнял мои инструкции, и этот счет у меня замечательно процветал. Однако в тот же год Чикагская товарная биржа начала торговать фьючерсными контрактами на S&P 500, что решило мою проблему относительно того, как торговать общим фондовым рынком. Я поблагодарил брокера за его усилия, закрыл счет и переключился на покупку фьючерсов S&P 500. Я испытывал некоторое неудобство из-за того, что закрыл счет, потому что человек этот делал точно то, что я ему велел. Он разбил рынок на РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН несколько секторов и покупал самые сильные акции в каждом секторе.

— Вам не следует испытывать угрызения совести;

вы, вероятно, многому его научили. А как шли у вас дела после того, как вы переключились на фьючерсы фондовых индексов? — Очень хорошо. Мне повезло, и я поймал большую часть движения S&P от 120 до 300. — Не могли бы вы побольше рассказать мне о том, что вызвало ваше бычье настроение в отношении фон дового рынка? — Отчасти это было потому, что я почти каждый день видел, как рынок идет вверх без какой-либо особой под держки со стороны новостей. Собственно говоря, ново сти на самом деле были весьма негативными: инфляция, процентные ставки и уровень безработицы по-прежне му были очень высоки. Другим важным фактором бы ло то, что фондовый рынок практически не изменился относительно своего уровня двадцатилетней давности, в то время как за тот же период инфляция взлетела до небес. Поэтому с поправкой на инфляцию цены акций были исключительно низкими. Кроме того, мне нрави лось то, что в большинстве своем эксперты не показы вали особенно бычьих настроений. Был в то время один популярный аналитик, Джо Грэнвилл, чьи комментарии казались мне особенно занятными. Каждый раз, когда рынок достигал нового максимума, он выступал со все более медвежьими заявлениями — а ведь он, предполо жительно, должен был быть техническим аналитиком. —Были ли какие-нибудь отдельные торговые ошибки, которые оказались для вас ценными уроками? — В тот раз, когда я понес первый значительный убы ток, я открыл короткую позицию по немецкой марке в условиях, где рынок находился в восходящем лимите. Я 136 _ ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК мог выйти из рынка на этом восходящем лимите, но не сделал этого. На следующий день рынок дошел до нового восходящего лимита. В результате мой убыток не только удвоился, но мне еще потребовалось два месяца, чтобы восстановить размер своего счета до уровня, который был до этой сделки. По сути я узнал, что от убыточных сделок нужно избавляться немедленно. И дело тут не просто в том, сколько риска вы можете позволить себе в каждой данной сделке, а в том, что вы должны учитывать, как много потенциально выигрышных сделок вы можете пропустить из-за влияния этого убытка на состояние вашего ума и на размер торговой позиции.

— Как изменилось поведение рынка в течение про шлого десятилетия в результате огромного увеличе ния профессиональной торговли, о котором мы гово рили ранее? — Общая картина, вероятно, осталась той же самой, но природа краткосрочного поведения цены стала почти диаметрально противоположной той, что была раньше. Для того, чтобы получить рост, вам нужно, чтобы лю ди, не присутствующие на рынке, захотели покупать. Когда большинство участников рынка были людьми неискушенными, трейдеры, бывало, ждали до тех пор, пока известия о росте рынка не попадут на первые стра ницы газет, и рынок не начнет делать новые максиму мы, и только тогда они начинали покупать. Напротив, профессиональные трейдеры, доминирующие на рын ках сегодня, отказываются от покупки только в периоды сильного медвежьего тренда. В результате сегодня дви жения цены, предшествующие крупным трендам, очень отличаются от тех, что были ранее, из-за поведения про фессиональных трейдеров, которое очень отличается от поведения наивных трейдеров. — Как эти соображения изменили характер вашей торговли?

РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАНШ —Я раньше любил покупать или продавать на прорывах (движения цены за пределы предыдущего диапазона — события, которые нередко интерпретируются техническими аналитиками как сигналы о неизбежном продолжении развития цены в том же направлении). Однако сегодня прорывы, получающие продолжения, выглядят так же, как прорывы, которые кончаются ничем. Фактически, ложные прорывы, вероятно, превосходят числом правильные сигналы. Соответственно, я больше не использую стратегию торговли на прорывах. Я пришел к выводу, что главным трендам теперь часто предшествует резкое изменение цены в противоположном направлении. Я по-прежнему выношу свое суждение о вероятных трендах цены, основываясь на общем поведении рынка, как я это делал всегда. Однако я теперь, за редкими исключениями, покупаю на краткосрочных падениях и продаю на отскоках.

— Если вы всегда ждете реакции, прежде чем вый ти на рьгаок, разве вы не рискуете пропустить крупное движение? — Конечно, ну и что? У меня на экране одновремен но 38 рынков. И если я пропущу движение десяти из них, так у меня останется еще десять рынков с сильны ми трендами. Худшее, что может с вами произойти на рынке — вы окажетесь правы, но все равно потеряете деньги. В этом состоит сегодня опасность покупки на росте и продажи на падении. — По вашим словам, это прямо какие-то шахматы. Когда ваш противник фермер или дантист, вы играете так, а когда ваш противник профессионал, вы играете иначе. — Несомненно. Так именно оно и есть. Вы должны все время адаптироваться к переменам. — Что побудило вас уйти из торгового зала биржи?

138 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Я прекратил торговать в зале, когда у меня родился первый ребенок — дочь, потому что я хотел быть дома вместе с нею. Я не хотел быть одним из тех отцов, ко торые проводят с детьми лишь час перед тем, как они отправляются спать. Я хотел воспользоваться преиму ществом своего статуса независимого трейдера не толь ко для того, чтобы разбогатеть, но и чтобы получать больше удовольствия от жизни.

— В чем выразилась разница при переходе от тор говли в зале к торговле дома? — Сначала мне было очень тяжело. За время пер вых 12-13 лет торговли единственный раз, когда я сде лал денег меньше, чем в предыдущий год, был, когда я начал торговать из дома. В яме вы можете получать быстрый выигрыш, используя небольшие отклонения цены. А когда вы торгуете вне зала, вам приходится со глашаться на торговлю более долгосрочного характера, потому что у вас появляется задержка с исполнением. Я думаю, отчасти моей проблемой в тот первый год работы из дома было то, что я как бы само собой под разумевал, что буду и дальше каждый год делать денег больше, чем в предыдущий, и беспокоиться мне об этом не надо. Но завершив этот весьма посредственный год, я понял, что должен вкладывать в свою торговлю гораздо больше энергии и внимания. На следующий год я начал работать с гораздо большей решимостью, и это был мой первый год, когда я сделал миллион долларов. — Раньше вы говорили, что стали выигрываю щим трейдером с самого начала. Не было ли в ваших действиях чего-либо особого, что могло бы объяснить столь ранний успех? — В те ранние годы мне очень помогал анализ каждой сделки, которую я проводил. Каждый день я делал копии своих карточек и затем просматривал их дома. У каждого трейдера накапливаются тонны выигрышных и проиг РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН_ рышных сделок. И вам нужно определить, почему выигрыш — это выигрыш, а проигрыш — это проигрыш. Как только вы сможете это понять, вы сможете стать более избирательным в своей торговле и избегать тех сделок, которые имеют больше шансов на проигрыш. — Какие еще советы могли бы вы дать трейдерам? — Самый важный совет — это никогда не позволять проигрышной сделке выходить из-под контроля. Вы должны быть уверены, что можете позволить себе оши биться двадцать, а то и тридцать раз подряд и все-таки у вас на счете еще останутся деньги. Когда я торгую, я рискую, пожалуй, пятью, может быть, десятью процен тами денег, имеющихся на моем счете. Если я получил убыток, то в следующей сделке я буду рисковать не бо лее чем четырьмя процентами своего счета. Если я снова проиграю, я уменьшу размер торгового риска до двух процентов. И я продолжу уменьшение размера торговой позиции все то время, пока проигрываю. Был случай, когда во время полосы неудач я в своей торговле опус тился с трех тысяч контрактов на сделку до всего лишь десяти, а потом прошел весь путь назад. — Является ли такое серьезное варьирование раз мера торговой позиции ключевым элементом вашего успеха? — Разумеется, потому что каждый трейдер проходит сквозь полосы неудач. — Значит, вы относитесь к себе, как к своеобразно му тренду. — Определенно, и тому есть логическое обоснова ние. Когда вы торгуете хорошо, у вас лучше состояние ума. Когда вы торгуете плохо, вы начинаете желать и на деяться. Вместо того чтобы открывать сделки, имеющие логическое обоснование, вы начинаете влезать в сделки, на успех которых лишь надеетесь.

140 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Иными словами, вы ждете до тех пор, пока у вас снова не сложится определенное состояние ума. До биться этого можно лишь путем выигрыша, и до тех пор вы не хотите ставить по-крупному. — Совершенно верно. — Вам довелось видеть много трейдеров, когда вы торговали и в операционном зале биржи, и вне зала. Есть ли какие-то заметные отличия между победителя ми и неудачниками? — Я обратил внимание на одну интересную вещь. Практически каждый известный мне преуспевающий трейдер в конечном счете пришел к торговому стилю, подходящему его характеру. Например, мой брат по ха рактеру человек очень трудолюбивый и скрупулезный. Когда приближается 15 апреля, он любит сесть, нато чить карандаши и рассчитать свой подоходный налог. Фактически он, наверное, все свои карандаши затачива ет в марте. — Он, наверное, один такой на свете. — Правильно. Короче говоря, он торгует спредами, что идеально подходит его характеру (спред-трейдер стремится воспользоваться расхождениями цен между родственными финансовыми инструментами путем одновременного открытия на рынке длинной и корот кой позиций, компенсирующих друг друга, а не чистой длинной или короткой позиции). И у него это прекрас но получалось. Вы могли зайти в яму и спросить у не го котировку по любой комбинации спрэдов, и он мог дать вам цену немедленно. Он никогда не отходил от этого и не шел на такой риск, как я, но он торговал так, как ему хотелось торговать. С другой стороны, у меня есть друзья-спекулянты, которые относятся к такому типу людей, которые могут в любой момент улететь в Лас-Вегас или полезть карабкаться на какую-нибудь гору в Африке. Суть тут в том, что торговые стили пре РЗНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН успевающих трейдеров должны соответствовать их индивидуальностям.

— А как насчет вашего собственного характера — насколько он соответствует вашему торговому сти лю? — Я думаю, он подходит очень хорошо. Я воспиты вался в очень консервативных условиях. Меня воспита ли в католической вере, и я даже четыре года проучился в семинарии, потому что хотел стать священником. Как мы говорили ранее, я сознательно позволил, чтобы меня призвали в армию. Я был очень прямолинейным пар нишкой. Став взрослым, я, как только получил свободу, которую дают деньги, стал более склонным к принятию риска. Пятнадцать лет назад я ездил в Африку, еще до того как это стало популярным, и много рисковал уже будучи взрослым человеком, потому что считаю, что жизнь коротка и нужно жить и наслаждаться ею, пока она есть. В моем торговом стиле перемешаны оба этих противоположных качества личности. Я беру ориентированную на риск часть своей личности и помещаю туда, где ей место, — в торговлю. А затем я беру консервативную часть своей личности и помещаю туда, где место ей, — в управление капиталом. Моя техника управления капиталом исключительно консервативна. Я никогда не рискую деньгами, сравнимыми по величине с суммой, находящейся на моем счете, не говоря уже о том, чтобы рисковать всеми своими средствами. — Вы имеете в виду, что неважно, какой у человека характер, если нет конфликта между его характером и торговым стилем? — Совершенно верно. Тут нет никакой разницы, по тому что существует огромное количество разных тор говых стилей, и вы всегда можете найти такой, который лучше всего подойдет вашему характеру.

142 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Можете ли вы дать какие-нибудь конкретные со веты проигрывающим трейдерам? — Иногда причина, по которой люди проигрывают, заключается в том, что они недостаточно избирательны. После анализа трейдер может обнаружить, что если бы он сконцентрировался только на тех сделках, которые идут хорошо, и отбрасывал все другие типы сделок, он мог бы фактически добиться успеха. Однако если трей дер анализирует сделки, но все равно не может делать де ньги, ему, вероятно, следует заняться чем-то другим.

Каково первое правило торговли? Я считаю, что важнее всего найти тот подход, с которым трейдер чувствует себя уютно — а именно, тот подход, который соответствует личности трейдера. Маккей называет это качество характера самым главным элементом, отделяющим победителей от неудачников. Каждый трейдер должен выбрать подходящую область рынка, выбрать между системной и дискреционной торговлей, между фундаментальными и техническими методами, между позиционной торговлей и торговлей спрэдами, краткосрочными и долгосрочными опеарциями, агрессивным и консервативным подходами и т. д. Из всех многообразных стилей один будет хорошо подходить индивидуальности трейдера, а другие приведут к внутреннему конфликту. Тут вы можете подумать, что концепция выбора торговой методологии, соответствующей индивидуальности трейдера, не требует, похоже, большого ума. В конце концов, — можете вы спросить, — разве каждый трейдер сам не выбирает метод, совместимый с его собственным характером? Абсолютно нет! Мой собственный опыт в этой сфере подробно описывается в последнем разделе данной книги. В более общем смысле, среди трейдеров значительно более распространено принятие методов, абсолютно несовместимых со свойствами их характеров. Есть трейдеры, которые прекрасно разрабатывают системы, РЭНДИ МАККЕЙ. ТРЕЙДЕР-ВЕТЕРАН _ но постоянно нарушают или неправильно используют свои же собственные системы — с катастрофическими результатами. Есть трейдеры, которые естественным образом склонны к разработке долгосрочных стратегий, но вместо этого торгуют в краткосрочном диапазоне — из-за нетерпения или побуждения «сделать что-нибудь». Есть прирожденные трейдеры биржевого операционного зала, обладающие великолепными интуитивными навыками, которые уходят из этой дружественной им среды и становятся весьма посредственными портфельными менеджерами. И есть, конечно, люди с теоретической ориентацией, которые разрабатывают сложные, с малым риском арбитражные стратегии, а затем вдруг решают стать позиционными трейдерами — а этот подход требует определенной степени принятия риска, значительно превышающей удобные для них уровни. Во всех вышеописанных случаях люди с природными склонностями, подходящими для одного стиля торговли, используют диаметрально противоположный стиль, обычно чтобы удовлетворить какую-то свою эмоциональную потребность. Иными словами, вопрос соотнесения свойств характера и торгового стиля может оказаться делом здравого смысла, но здравого смысла обычно и не хватает. Важность этой концепции, однако, подчеркивается утверждением Маккея, что практически каждый известный ему преуспевающий трейдер в конечном счете пришел к торговому стилю, подходящему его характеру. Важным элементом торгового подхода самого Маккея является радикальное варьирование размера позиции. Когда дела у него идут хорошо и он, соответственно, рассчитывает, что шансы на успех у него наивысшие, Маккей торгует очень большими позициями. С другой стороны, когда дела идут неважно он уменьшает свою торговую позицию до незначительных уровней. Нередко размер торговой позиции Маккея колеблется более чем стократно. Такой подход служит не только уменьшению 144 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК риска во время периодов затяжных неудач, но и увеличивает прибыль во время выигрышных периодов. Трейдер, использующий подход, где размер позиции неизменен, отказывается от важного преимущества примерно так же, как игрок в блэкджек все время ставит одну и ту же сумму вне зависимости от того, какие карты ему сданы. Управление риском является еще одним важным элементом подхода Маккея, как, впрочем, и у большинства великих трейдеров. В дополнение к резкому сокращению размера позиции во время периодов неудач, как описывалось выше, Маккей также считает, что когда дела идут плохо, нужно немедленно закрывать позицию. В одном из немногих случаев, когда он отклонился от этого провозглашенного им критически важного принципа (длинная позиция по канадскому доллару, описанная в интервью), необычное для него двухдневное промедление превратило убыток в 3,5 млн долларов в убыток в 7 млн долларов. Хотя Маккей является преимущественно техническим трейдером, фундаментальный анализ играет критически важную роль в определении его главных торговых стратегий. Он, однако, использует фундаментальные факторы довольно необычным способом. Маккей не пытается определить с помощью фундаментальных факторов бычье или медвежье настроение рынка, не придает он какого-то непосредственного значения и медвежьему или бычьему характеру фундаментальных новостей. Вместо этого он концентрируется на реакции рынка на фундаментальные новости. Например, если рынок не обращает внимания на целый ряд медвежьих новостей, Маккей рассматривает это как признак неизбежности бычьего движения.

УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ МАТЕМАТИК Eckhardt) Уильям Экхардт (Williamзнаменитойявляется одной из главных фигур одной легенды финансового мира, однако практически неизвестен широкой публике. Если бы элитные трейдеры были популярны так же, как знаменитости в других областях, Экхардта можно было бы представить появляющимся в одном из рекламных роликов American Express (пестревших ранее знаменитыми, но уже забытыми именами, такими как кандидат на пост вице-президента США в избирательной кампании Барри Голдуотера): «Вы знаете меня? Я был партнером, пожалуй, самого известного фьючерсного спекулянта нашего времени Ричарда Денниса. Я тот самый человек, который поспорил с Деннисом, что навыкам торговли научить нельзя. Торговая группа, известная в нашей отрасли как «черепашки», была следствием эксперимента, поставленного, чтобы разрешить этот спор». И здесь имя УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ должно было бы появиться во весь экран. Так кто же такой Уильям Экхардт? Это математик, который чуть-чуть не дотянул до ученой степени кандидата наук, затем отвлекся на торговлю, да так никогда в ученый мир и не вернулся (по крайней мере, официально). Раннюю стадию своей торговой карьеры Экхардт провел в операционном зале биржи. Неудивительно, что он в 146 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК конце концов оставил эту шумную торговую арену ради более аналитического подхода, выражающегося в торговле на основе систем. За десять лет Экхардт добился очень неплохих результатов, работая на свой собственный счет, главным образом на основе сигналов, подаваемых разработанными им системами, но дополняемых его собственными суждениями о рынке. В течение последних пяти лет Экхардт также управлял рядом других счетов, и его средняя прибыль в течение этого периода составляла 62%, варьируясь от убытка в 7% в 1989 году до прибыли в 234% в 1987 году. Начиная с 1978 года, он на своей собственной торговле зарабатывал в среднем более 65% в год, и убыточным у него был лишь один 1989 год. В то время, когда проходило наше интервью, Экхардт после карьеры, протекавшей в обстановке анонимности, готовился расширить свое участие в управлении капиталом, предложив его более широкой аудитории. С чего бы это вдруг Экхардт теперь захотел выйти на свет, активно привлекая под свое управление общественные средства? Почему бы ему просто не продолжать торговать на собственный счет и на счет некоторых немногих друзей и партнеров, как он делал все это время? Явно ссылаясь на «черепашек» (см. следующую главу), Экхардт честно признал: «Я устал смотреть, как те, кто у меня учился, управляют сотнями миллионов, в то время как я занимаюсь сравнительно ничтожными суммами». Очевидно, Экхардт почувствовал, что пришло его время получить то, что он заработал. Исследования в области торговых систем доставляют Экхардту удовольствие, и, конечно, этим он зарабатывает себе на жизнь, но его настоящей страстью являются чисто научные исследования. И действительно, в некотором смысле торговля и связанные с торговлей исследования являются средствами, с помощью которых Экхардт финансирует свои собственные гранты на научные проекты, которые его интересуют. Он склонен к исследованию великих парадоксов, которые продолжают ставить ученых в УИЛЬЯМ ЭШРДТ. МАТЕМАТИК _ тупик. Квантовая механика привлекла его внимание из-за опровергающей здравый смысл теоремы Белла, которая демонстрирует, что измерения отдельных систем частиц могут определять друг друга, несмотря на то, что какое-либо взаимодействие между системами отсутствует. Другой областью его исследований является проблема эволюции, и он пытается найти ответ на загадку полового размножения: почему природа создала половое размножение, в котором организм передает лишь половину своих генов, в то время как при неполовом размножении передаются 100% генов? Но, пожалуй, самые интенсивные исследования направлены на понимание концепции времени. Когда я интервьюировал Экхардта, он как раз работал над книгой о природе времени (его базовой предпосылкой является то, что течение времени является иллюзией). Экхардт привносит в искусство разработки торговых систем много сильных сторон: годы опыта в качестве трейдера как в операционном зале биржи, так и вне его, острый аналитический ум и глубокую математическую подготовку. Эта комбинация дает Экхардту преимущество перед большинством других разработчиков торговых систем.

— Как вы стали партнерами с Ричардом Деннисом? — Мы с Ричем дружили еще в средней школе. Мы, должно быть, познакомились из-за взаимного интереса к рынкам, но дружба наша никогда торговли не касалась. Рич начал торговать еще во время учебы в колледже, а я после окончания колледжа поступил в аспирантуру, где работал над докторской диссертацией по математичес кой логике. В 1974 году мне пришлось уйти по полити ческим причинам. — Что вы подразумеваете под словами «пришлось уйти»? — Я писал в Университете Чикаго докторскую дис сертацию по математической логике под руководством 148_ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК одного всемирно известного математика. Все шло замечательно до тех пор, пока не поступил на работу новый преподаватель, специализировавшийся как раз на математической логике. Теоретически я был его единственным студентом. Соответственно, роль руководителя диссертации была передана от моего первоначального консультанта к этому новому преподавателю, который потом решил, что хочет, чтобы я написал совершенно другую диссертацию. В результате после того, как я проделал всю учебную работу, сдал экзамены и закончил три четверти диссертации, работа моя была приостановлена. В это время Рич предложил, чтобы я взял академический отпуск и попытался поторговать в операционном зале бирже. Так я и сделал, и в университет уже не вернулся.

— Переход от статуса студента-выпускника, мате матика, к статусу трейдера операционного зала выгля дит весьма радикально. — Да, так оно и было. Хотя у меня всегда был интерес к природе спекулятивного ценообразования, я должен признать, что математическая логика весьма не похожа на торговлю в операционном зале. И уж чего говорить, я пришел в яму со слишком большим количеством гото вых представлений о том, как работают рынки. — Что это были за готовые представления? — Я пришел с идеей, что мог самым прямолиней ным образом применять к рынкам аналитические при емы, почерпнутые мною в области математики. В этом я сильно ошибался. — Вы попытались это сделать? — Трейдеры, работающие вне операционного зала, живут и умирают со своими идеями о рынках или сис темах. Но у трейдеров операционного зала совсем другая жизнь. Если вы трейдер ямы, вам требуется лишь уметь УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ. МАТЕМАТИК _ измерять, когда рынок отходит от равновесия на тик, может быть, на несколько тиков. Как только вы выработаете у себя этот навык, вы можете выжить вне зависимости от того, является ваша базовая теория разумной или нет. Собственно говоря, я знаю многих трейдеров ямы, которые используют самые разнообразные ложные системы: скользящие средние, лунные циклы и бог знает, что еще. Когда они получают от этих систем сигнал, они обязательно покупают по цене спроса или продают по цене предложения. В конце месяца они получают прибыль, которую всегда относят на счет своей системы. Но на самом деле некоторые из этих систем совершенно бессмысленны. Возможно, я и сам немного поработал в том же ключе. У меня были кое-какие идеи относительно спекуляции и торговли, и в яме я, в общем-то, довольно неплохо сводил концы с концами. Но я не уверен, что смог бы сделать какие-либо деньги на своих идеях насчет рынка.

— Что было основой для принятия вами решений о покупке и продаже в операционном зале? —В принципе, я покупал, когда «слабые руки»" продавали, и продавал, когда они покупали. В ретроспективе я не уверен, что стратегия эта имела какое-то отношение к моему успеху. Если вы предположите, что теоретически справедливая цена находится где-то посередине между ценой спроса и ценой предложения, то если вы покупаете по цене спроса, то покупаете рынок по цене чуть ниже его настоящей стоимости. Аналогичным образом, если вы продаете по цене предложения, то вы продаете чуть дороже реальной цены. Соответственно, в результате все мои сделки, вне зависимости от стратегии, имели положительную ожидаемую прибыль. Один лишь этот факт может вполне объяснить 100% моего успеха.

* Мелкие спекулянты на фьючерсном рынке, не располагающие финансовыми ресурсами, достаточными для осуществления реальной поставки товара по контракту — прим. пер.

150 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — И что, вы действительно так думаете? — Я думаю, что преимущество в цене исполнения сделки и было, вероятно, главной причиной моего ус пеха в роли трейдера операционного зала. Главным фак тором, который разоряет счета мелких клиентов, явля ется не то, что мелкие трейдеры всегда оказываются не правы, а просто то, что они не могут окупить свои собс твенные операционные издержки. Под операционными издержками я подразумеваю не только комиссионные, но и проскальзывание при размещении ордера. В качес тве трейдера ямы я находился как раз по другую сторону этого проскальзывания. — Как бывший математик, не скучали ли вы по ин теллектуальным задачам, над которыми работали? — Сначала — конечно. Но со временем я научился заниматься серьезным изучением цен, и это оказалось проблемой не менее сложной, чем все, с чем я сталкивал ся в ученом мире. — Оказались ли какие-нибудь области, которые вы изучали в математике, применимыми к разработке торговых систем? — Конечно, — это статистика. Анализ фьючерсных рынков полон ловушек, связанных с классическими за конами статистики, и если человек использует эти инс трументы без хорошего понимания основ, он легко мо жет попасть в беду. Классическое применение статистики по большей части основывается на ключевой предпосылке нормального распределения данных или какой-то другой известной форме. Классическая статистика работает хорошо и позволяет вам приходить к точным выводам, если вы правильно оцениваете распределение данных. Однако если реальная форма распределения хотя бы чуть-чуть отклоняется от нормальной, ошибка оказывается достаточной, чтобы сделать неправильными весьма деликат УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ. МАТЕМАТИК _ ные статистические оценки. А более грубые устойчивые оценки будут выдавать более точные результаты. Сложные тесты, которые используют в статистике для получения значимых результатов из очень «зашумленных» данных, в торговле применять нельзя. Нам нужны более грубые робастные статистические инструменты.

— Не могли бы вы дать определние понятию «робастный»? — Робастный статистический метод — это оценка, не подверженная сильному влиянию со стороны ошибоч ных предположений о природе распределения. — Почему вы считаете, что такие методы больше подходят для анализа торговых систем? — Потому что я считаю, что распределение цен явля ется патологическим. — В каком смысле? — Приведу один пример. Распределение цены имеет гораздо большую дисперсию (статистическая мера пе ременности данных), чем можно было бы ожидать на основе теории нормального распределения. Автор кон цепции фрактальных измерений Бенуа Мандельброт предположил, что вероятностные распределения коле баний цен имеют бесконечную дисперсию. Дисперсия выборки (т. е. оценка изменчивости цен, проведенная на ограниченной выборке данных) по мере того, как вы до бавляете больше данных, становится все больше и боль ше. Если это справедливо, то большинство стандартных статистических приемов оказывается непригодным для применения с ценовыми данными. — Я не понимаю. Как может дисперсия быть беско нечной? — Простой пример может проиллюстрировать, как распределение может иметь бесконечное среднее значе 152_ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК ние (кстати говоря, дисперсия является средней величиной — это среднее значение квадратов отклонений цены от среднего). Рассмотрим простое одномерное случайное блуждание, получаемое, скажем, в результате подбрасывания простой монеты. В определенные моменты времени общее количество выпавших орлов будет равно количеству выпавших решек. Нас интересует среднее время ожидания между этими моментами или, иначе говоря, среднее количество бросков монеты, которые нужно сделать, чтобы количество орлов и решек сравнялось. Как правило, период ожидания между равенствами орлов и решек имеет тенденцию быть коротким. Это вряд ли удивительно. Поскольку при измерении времени ожидания мы всегда начинаем с ситуации равенства, то другое равенство обычно находится не так уж далеко. Однако иногда либо орлы, либо решки выпадают или слишком часто, или слишком редко, и тогда придется очень долго ждать до тех пор, пока образуется новое равенство, особенно потому, что дополнительные броски имеют такую же вероятность увеличения этого расхождения, как и его уменьшения. Поэтому наша выборка будет иметь тенденцию состоять из множества относительно коротких периодов ожидания и немногих чрезвычайно больших промежутков. И что же получается в среднем? Удивительно, но это распределение не имеет среднего значения, или вы можете сказать, что среднее бесконечно. Разумеется, в любой конкретный момент среднее значение вашей выборки будет конечной величиной, но по мере роста количества бросков монеты среднее будет все больше и больше увеличиваться. Увеличивая количество бросков, вы сможете получить для вашей выборки сколь угодно большое среднее значение.

— В только что приведенном вами примере с подбрасыванием монеты компьютерное моделирование УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ. МАТЕМАТИК делает возможным получение огромных выборок данных, позволяющих вам приходить к выводу, что среднее значение беспредельно. Но как можно с определенностью утверждать, что бесконечна дисперсия распределения цен фьючерсов? Не слишком ли ограничены имеющиеся данные для того, чтобы можно было прийти к такому выводу? — Строго доказать, что дисперсия изменений цены бесконечна, невозможно. В некоторых отношениях это похоже на проблемы теории о глобальном потеплении климата. Существуют некоторые признаки постоянного потепления, но трудно отличить повышение темпера туры от случайных изменений. На сбор статистических данных, достаточных, чтобы с уверенностью утверж дать, что дисперсия изменений цены бесконечна, могут потребоваться столетия. — Каково практическое значение вывода о беско нечности дисперсии? — Если дисперсия не конечна, это означает, что всегда могут воплотиться сценарии гораздо более экс тремального характера, чем вы можете себе предста вить, и, безусловно, значительно более экстремальные, чем можно было бы получить, исходя из предпосылки, что цены укладываются в нормальное распределение — той самой предпосылки, которая лежит в основе большинства статистических методов. Мы уже видели такой пример, когда за один день — 19 октября 1987 го да — S&P 500 упал на 8 тыс. пунктов. Обычная теория оценки скажет вам, что однодневное движение цены на такую величину может случиться лишь несколько раз в тысячелетие. Здесь оно произошло в течение десяти летия с введения контракта S&P 500. Этот пример дает прекрасную иллюстрацию того факта, что если рыноч ные цены не имеют конечной дисперсии, любая клас сически полученная оценка риска будет значительно заниженной.

154 _ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Следовательно, трейдерам нужно проявлять больше консерватизма при управлении риском, чем предполагается при использовании общепринятых статистических оценок. А есть ли другие практические последствия применения робастных методов, которые бы отличались от результатов исследований, предпо лагающих наличие нормального распределения веро ятностей? — Важное применение касается ситуации, в кото рой вы имеете несколько индикаторов для определен ного рынка. Встает вопрос: как наиболее эффективно сочетать несколько индикаторов? Основываясь на оп ределенных точных статистических измерениях, можно присвоить вес различным индикаторам. Однако выбор весов, присваиваемых каждому индикатору, часто быва ет субъективным. В литературе по робастной статистике вы найдете, что в большинстве случаев наилучшей стратегией является не взвешивание, а присвоение каждому индикатору значения 1 или 0. Иными словами, принятие или отбрасывание индикатора. Если индикатор достаточно хорош, чтобы его использовать в принципе, то он хорош и для того, чтобы присвоить ему вес, равный остальным. А если он не соответствует данному стандарту, то не стоит о нем и беспокоиться. Тот же принцип применяется и в выборе сделок. Как вам лучше распределить свои активы по различным сделкам? И вновь я буду утверждать, что распределение должно быть равномерным. Либо торговая идея достаточно хороша для того, чтобы ее реализовать — ив этом случае ее следует исполнять в полном размере, — либо она вообще не заслуживает внимания. — Ранее вы говорили о ловушках рыночного анали за. Не могли бы вы привести еще какие-то примеры? — Любой содержательный подход должен быть не зависим от выбора единиц времени. Очевидное нару УИЛЬЯМ ЗКХАРДТ. МАТЕМАТИК шение этого правила происходит в некоторых приемах технического анализа с использованием ценовых графиков. Некоторые из них просты (углы в 45 градусов), некоторые весьма замысловаты (построение на графике правильных пятиугольников), но общее у всех из них то, что они используют углы, построенные на графике. Эти «угловые» методы описываются во многих учебниках технического анализа, в том числе в некоторых с претензией на изысканность. Существует довольно простое соображение, единым махом стопроцентно обесценивающее все такие методы, построенные на углах определенного размера: размер угла на барном графике не является инвариантным к изменениям шкалы. К примеру, рассмотрим технику построения линии от минимума цены под углом 45 градусов. Если вы сделаете это на двух графиках одного и того же контракта, но с различными шкалами времени и цены, скажем, полученных от двух различных информационных служб, то эти 45-градусные линии окажутся разными. В результате они будут пересекать ценовые ряды в разных местах. Собственно говоря, угол линии, соединяющей две цены на барном графике, вообще не является принадлежностью ценового ряда. Он полностью зависит от того, какие единицы для цены и времени вы используете, и как вы располагаете их на графике, а все это весьма произвольно. Бывают методы хорошие и методы плохие, но эти «угловые» технические приемы вообще методами не являются. В качестве отступления — обратите внимание, что линии тренда, которые соединяют две или более точки ценового ряда, инвариантны изменениям масштаба и, следовательно, рациональны в том смысле, которого у линий, определяемых углом наклона, нет. На графиках с другим масштабом данная линия тренда имеет другой наклон, но она пересекает ценовой ряд в точно тех же местах. Отсутствие внутреннего смысла у углов на барных графиках имеет значение даже для трейдеров, работа 156 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК ющих с графиками, но не применяющих углы. То, насколько резко идет наклон тренда на графике, нередко оказывается психологическим фактором при открытии сделки. И если вы падете жертвой этого влияния, вы позволите влиять на вашу торговлю практическим и эстетическим соображениям того, кто построил график. Изменяя масштаб цены, можно любой тренд заставить выглядеть либо пологим, либо крутым. Этот пример также подчеркивает одно из преимуществ компьютеризированной торговли: компьютер игнорирует все, кроме того, что вы велите ему не игнорировать. Если вы хотите, чтобы ваша компьютерная система чувствовала уклон, вам нужно будет запрограммировать в нее эту функцию. И тогда станет абсолютно ясно, что значение наклона зависит непосредственно от выбора единиц временной и ценовой осей.

— Меня всегда удивляло, как много людей либо за бывают о зависимой от шкалы природе углов на графи ках, либо недостаточно думают о ее следствиях. Я всегда был убежден, что методы, построенные на наклонах ли ний, по своей природе являются субъективными. Поэ тому я никогда не желал даже пять минут потратить на изучение углов Ганна или подобные методы. Каковы же типичные ловушки, связанные с разработкой торговых систем? — При разработке систем встречается множество ло вушек. Во-первых, очень легко сделать постдиктивные ошибки. — Поясните термин «постдиктивный». — Использование информации, которая может быть доступна только после совершения события. Иногда постдиктивность очевидна — это ошибка в программи ровании. Например, вы используете цену закрытия при расчете решения о том, открывать ли сделку до закры тия. Проблемы такого типа, причем они отнюдь не ред УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ. МАТЕМАТИК кость, обычно выдают себя, когда вы получаете нереально хорошую статистику результатов. Но есть и другие типы подобных ошибок. За самыми высокими ценами среди ваших данных следуют более низкие цены, практически по определению. Если вы встраиваете эти максимальные цены в правила торговли или добавляете их по сезонным соображениям, то правило будет работать на ваших данных, но только постдиктивно.

— Есть ли какие-нибудь другие ловушки? — Еще часто упоминается проблема чрезмерной подгонки. Чем большее количество степеней свободы вы имеете, тем больше способна ваша система подстра иваться под ряды цен. — Пожалуйста, определите понятие «степень свобо ды» для читателя, не имеющего математической под готовки. — В своей самой чистой форме степень свободы яв ляется числом, так называемым параметром, дающим отдельную торговую систему для каждого своего до пустимого значения. Например, система скользящей средней варьируется в зависимости от того, для какого количества дней вычисляется среднее значение. Это и есть степень свободы, и ее допустимые значения яв ляются положительными целыми числами. Но могут также существовать скрытые степени свободы. Внутри системы могут существовать структуры, принимаю щие альтернативные формы. Если тестируются различ ные альтернативы, это дает системе дополнительную возможность подстроиться к прошлым особенностям данных. Опасно не только иметь слишком много степеней свободы в системе, существуют также «плохие» степени свободы. Предположим, что некоторая степень свободы в вашей системе реагирует лишь на самые длительные тренды данных, а кроме этого никак не влияет на тор 158 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК говлю системы. Такая степень свободы может значительно усилить фактор чрезмерной подгонки, хотя общее число степеней свободы в данном случае является управляемым.

— Как вы определяете, до какой степени эффектив ность системы вызвана чрезмерной подгонкой к про шлым данным, а не правильным восприятием поведе ния рынка? — Лучше всего для этого рассмотреть несколько со тен примеров. Добавляйте в систему степени свободы и смотрите, сколько вы можете из этого извлечь. Добавьте очевидно бессмысленные параметры и посмотрите, что у вас получится. Я не знаю ничего такого, что могло бы заменить в этом отношении опыт. Попробуйте разные системы. Пробуйте системы, которые кажутся вам ра зумными, и системы, которые бессмысленны. Пробуйте системы с малым количеством параметров и те, которые изобилуют ими. Через некоторое время вы выработаете у себя интуитивное чувство в отношении компромиссов между количеством степеней свободы и эффективнос тью торговли на основе исторических данных как инди катора будущих результатов. — А есть ли у вас какие-нибудь ограничения в отно шении количества степеней свободы, встраиваемых в систему? — Семь-восемь, вероятно, слишком много, а три-че тыре — очень хорошо. — А что вы думаете по поводу оптимизации? (Оп тимизацией называется процесс тестирования многих вариантов системы на исторических данных, а затем отбор наиболее результативной версии для реальной торговли.) — Это вполне законная часть репертуара системно го трейдера, но если при оптимизации вы не проявляете УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ. МАТЕМАТИК аккуратности в методологии, то получите результаты, которые окажутся невоспроизводимыми.

— Как вы избегаете этой ловушки? — Здесь вы неизбежно оказываетесь между двумя противоречивыми целями. Если вы избегаете оптимиза ции вообще, то у вас в конце концов получится система значительно менее эффективная, чем могла бы быть. А если вы оптимизируете слишком сильно, то получите систему, которая больше подходит для прошлого, чем для будущего. Каким-то образом вам нужно находить золотую середину между этими двумя крайностями. — Что еще вы можете посоветовать людям, занима ющимся разработкой систем, помимо того, о чем мы уже поговорили? — Если результаты работы системы не бросаются в глаза, то, вероятно, не стоит ею и заниматься. Результат должен быть выдающимся. Кроме того, если для по лучения наилучших результатов работы вам требуется хрупкая, опирающаяся на слишком много предположе ний статистическая методика, следует с подозрением от нестись к обоснованности системы. Общим правилом должно быть очень скептическое отношение к результатам. Чем лучше выглядит система, тем большую твердость вы должны проявлять, пытаясь ее опровергнуть. Эта идея очень противоречит человеческой природе, которая стремится к тому, чтобы результаты работы системы на исторических данных выглядели как можно лучше. Карл Поппер придерживался идеи, что весь прогресс в познании происходит в результате усилий по опровержению, а не подтверждению наших теорий. Вне зависимости от того, насколько справедлива эта гипотеза, в общем она безусловно выражает правильное отношение к исследованиям в области торговли. Вам нужно прилагать максимум усилий для опровержения своих 160 ФЬЮЧЕРСЫ —ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК результатов. Вы должны пытаться убить свои маленькие творения. Пытайтесь думать о том, что может быть не так в вашей системе, и о том, что выглядит в ней подозрительно. Если вы проверите свою систему, искренне пытаясь опровергнуть ее, то тогда, может быть — лишь может быть, — она окажется работоспособной.

— Используете ли вы в своих системах графические фигуры? — Большинство из того, что выглядит хорошо на графиках — скажем, 98%, — не работает. — Почему? — По складу своему человеческий ум склонен созда вать стереотипные фигуры. Он видит фигуры даже в случайных данных. В одной из книг по статистике, на писанных на рубеже столетий, об этом говорится так: «Если глаз очень хочет найти стереотипные фигуры, он найдет их везде». Иными словами, вы будете видеть в графиках больше, чем в них есть на самом деле. Кроме того, мы не рассматриваем данные с нейтральной точки зрения — т. е. когда человеческий глаз скользит по графику, он не придает всем точкам данных равный вес. Напротив, он стремится сфокусироваться на некоторых выдающихся участках, и мы стремимся составлять свое мнение на основе этих особых участков. Человеческой природе свойственно выбирать случаи потрясающего успеха метода и пропускать повседневные убытки, съедающие вас до костей. Поэтому даже довольно тщательное изучение графиков зачастую оставляет у исследователя впечатление, что система значительно лучше, чем она есть на самом деле. Даже если вы пойдете на шаг дальше и проведете тщательное изучение вручную, все равно существует сильная тенденция к искажению результатов. Собственно говоря, такое искажение существует во всех научных исследованиях, вот почему проводятся повторные тесты. Даже самый честный исследователь будет УИЛЬЯМ ЗКХАРДТ. МАТЕМАТИК склонен исказить данные в пользу своей гипотезы. И тут ничего не поделаешь. Когда я провожу исследования без помощи компьютера, я исхожу из того, что должен занижать свои результаты на 20-50%. — Помню, как-то раз летел я из Сан-Франциско в Нью-Йорк и вдруг придумал новую систему, которая мне очень понравилась, и я захотел ее проверить пред варительно на графиках. В системе этой использовался довольно обычный индикатор (стохастик, кажется), но необычным образом. Я визуально проверил систему на нескольких различных рынках, и она, казалось, дава ла потрясающие результаты. Затем я, в конце концов, прогнал систему через компьютер и обнаружил, что на самом деле она теряла деньги. А случилось вот что. Когда я сравнивал индикатор, находившийся в ниж ней части страницы, и цену сверху, у меня получалось смещение на день или около того. Поскольку сигналы поступали во время периодов быстрого движения це ны, смещение на один день могло означать ошибку в размере около 500 пунктов (для индекса S&P 500). Поэ тому то, что казалось прекрасной системой, оказалось абсолютно бесполезной вещью. И с тех самых пор я очень осторожно делаю заключения на основе ручно го тестирования. Я всегда жду до тех пор, пока не будут получены компьютерные результаты. — Стремление находить стереотипные фигуры явля ется той самой человеческой слабостью, которая убеж дает людей, что суеверия, астрология или гадание явля ются вполне надежными и законными вещами. Успех производит гораздо большее впечатление, чем неудача. Вы помните те случаи, когда гадалка попала в точку, и стремитесь забывать случаи, в которых предсказание было неопределенным или неправильным. — Итак, вы полагаете, что чтение графиков полно ловушек и необоснованных предположений.

162 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Да, это так. Может быть, и есть люди, у которых это получается, но я, безусловно, к их числу не отно шусь. Каждый известный мне трейдер, работающий на основе распознавания фигур графиков, всегда увеличи вает объемы в сделках, которые ему по-настоящему нра вятся, и снижает объем в сделках, которые ему нравят ся не очень. В принципе, это нехорошая идея. Если вы считаете, что сделка не совсем обоснована, лучше совсем откажитесь от нее. И уж, конечно, неправильно инвес тировать в одни сделки больше, чем в другие. Кроме то го, если вы думаете, что, разглядывая графики, создаете прибыльную ситуацию, вам очень трудно не почувство вать свою вину, если сделка не срабатывает.

— Что, как я понимаю, плохо. — Да, это очень сильно дестабилизирует. — Если же вы торгуете с помощью механической системы, то такой проблемы не существует. — Совершенно верно. Ваша работа состоит в том, чтобы следовать системе. Если система совершает чтото, что приводит к убыткам, это всего лишь ожидаемая часть системы. Ваше суждение должно основываться на общей эффективности вашей системы, и нет никакого смысла в том, чтобы задумываться о каждой отдельной сделке. — Я полностью понимаю психологические преиму щества механического подхода (при условии, конечно, что он эффективен). Но при этом вы также говорите, что скептически относитесь к чтению графиков как к общему подходу к торговле. — Когда у меня появляется идея, основанная на фи гуре графика, я стараюсь свести ее к алгоритму, кото рый могу протестировать на компьютере. Если метод по-настоящему правилен, то вы должны быть в состо янии объяснить его компьютеру. Даже если вы не мо УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ. МАТЕМАТИК жете определить его точно, вы все равно должны суметь составить алгоритм, приблизительно описывающий эту фигуру. Если ваш алгоритм дает ожидаемую прибыль в районе нуля — а обычно так и бывает, — тогда не обманывайте себя верой в то, что фигура эта может быть справедлива в зависимости от какой-то интерпретации, которую вы не можете описать.

— Иными словами, компьютер не врет, и лучше верить ему, чем свои интуитивным представлениям о надежности фигур. — Да, потому что, как я упоминал ранее, человечес кий ум стремится находить стереотипные фигуры там, где их не существует. — Следуете ли вы своим системам неукоснительно или иногда вмешиваетесь в них? — На этой стадии игры компьютерные и торговые системы являются механическими алгоритмами. Они могут быть сложными, но все равно они довольно-таки бесхитростны. Любая известная мне система, если тор говать с ее помощью большими суммами денег, в конеч ном счете приводит вас в зону повышенного риска. Ко нечно, этой уязвимости можно избежать, если торговать в очень небольшом размере, постепенно входя в рынок и выходя из него, — но это довольно-таки дорогостоя щее решение с точки зрения общей результативности. Поэтому лучше торговать на неком разумном уровне, а когда вы чувствуете сами, что риск слишком велик, отказывайтесь от своей системы и уменьшайте размер позиции. Кроме того, любая хорошая система время от времени ввергает вас во что-то исключительно глупое. В таких случаях жизненно важно использовать свое собс твенное суждение. Говоря в общем, однако, если в системе есть какой-то толк, не отказывайтесь от нее, за исключением тех случаев, когда она явно нарушает цели своего создания. Не 164 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК приобретайте привычку следовать системе в один день и отказываться от нее на другой. Оставьте свою изобретательность и творчество для исследовательской работы. — Можете ли вы дать мне пример того, как система нарушает цели своего создания? — В день краха фондового рынка (19 октября 1987 года) у меня была короткая позиция по S&P и короткая позиция по евродолларам. На закрытии S&P упали на 8 тыс. пунктов, а евродоллары — только на 5 пунктов. Мой менталитет трейдера говорил мне, что евродол лары должны были понизиться хотя бы на 40—50 пунк тов — просто заодно с падением S&P. И хотя моя сис тема по-прежнему требовала короткой позиции по ев родолларам, я закрыл эту позицию, потому что мне не понравилось поведение рынка. — Было ли это правильно? — Да. На следующий день рынок открылся почти на 300 пунктов выше. — Когда вы обнаруживаете, что ваша система делает что-то неоптимальное по причинам, которые вы може те сформулировать, как это было в только что приве денном вами примере с евродолларом, модифицируете ли вы затем свою систему с тем, чтобы встроить в нее новое правило, применимое в таких ситуациях? — Если вы постоянно сталкиваетесь с определенной проблемой или находите в системе структурный недо статок, значит настало время изменить систему. Но вам не следует изменять ее каждый раз, когда она делает чтото такое, что вам не нравится. Ни одна система разумной алгоритмической сложности не будет при всех мысли мых и немыслимых обстоятельствах вести себя в пол ном соответствии с замыслом ее автора. Автор системы не может предвидеть все возможные ситуации, а если бы и мог, то было бы неразумно включать в систему допол УИЛЬЯМ ЭКХАРДТ. МАТЕМАТИК нительную степень свободы для того, что происходит реже, чем раз в год.

— Не припомните ли вы какие-нибудь другие при меры того, как вы вмешивались в работу системы? — Да, незадолго до войны в Персидском заливе. Это была абсолютно беспрецедентная ситуация. Раньше у нас никогда не было войны, которая начиналась бы по ульти матуму. Мой инстинкт говорил мне, что торговать нельзя, но были и другие соображения. Я, в принципе, придержи ваюсь точки зрения, что пропустить важную сделку — это еще более серьезная ошибка, чем совершить плохую сдел ку. В любой стоящей системе найдутся самые разнообраз ные защищающие вас предохранители (т. е. обеспечива ющие ваш выход) на случай, если вы открываете плохую сделку. С другой стороны, когда вы пропускаете хорошую сделку, у вас обычно нет никакой защиты — т. е. ничто в системе не гарантирует, что вы, в конечном счете, выйдете на рынок. Кроме того, упущение хорошей сделки может быть деморализующим и дестабилизирующим фактором, особенно если вы переживаете период проигрышей. И как многие другие плохие торговые решения, дело заканчива ется тем, что такая ошибка стоит вам больше тех денег, ко торые вы потеряли или не сделали на этой сделке. Пропуск крупной сделки имеет тенденцию оказывать разрушаю щее воздействие на всю вашу торговую стратегию. Иногда могут потребоваться недели, прежде чем вы снова станете на рельсы. По всем этим причинам я считаю, что не торго вать — недопустимо. — Но я думал, вы сказали, что это был тот случай, когда вы вмешались в систему? — Я открыл эти сделки, но уменьшил свой обычный размер позиции до половины. — И что же случилось? — Я проиграл, или, точнее, наполовину проиграл.

166 ФЬЮЧЕРСЫ — ТАКОЙ РАЗНООБРАЗНЫЙ РЫНОК — Таким образом, ваше вмешательство снова, похо же, улучшило результат. А были ли случаи, когда вме шательство в систему оборачивалось против вас? — Не раз. Один такой выдающийся случай произо шел несколько лет назад после того, как у меня была бо лее длительная, чем обычно, полоса убытков. В то вре мя у меня была длинная позиция по валютам. Во вре мя уик-энда развилась некая международная ситуация, которая привела к резкому росту курсов валют против доллара. В понедельник утром на меня, казалось, сва лилась нежданная прибыль. Под тем предлогом, что я якобы сокращал риск из-за повышения волатильности, я взял прибыль по половине своей позиции. Фактически мой риск на этих рынках в то время был невелик, и я мог легко позволить себе дополнительный риск, сохра нив всю эту валютную позицию. Дело было просто в том, что после большого периода убытков мне трудно было вынести мысль о том, что я могу потерять всю эту прибыль. По существу, я говорил себе, что валюты уже повысились достаточно — т. е. пора было начинаться обратному тренду. Вскоре после этого валюты пережили еще один восходящий взрыв, больше чем первый. Такие вот по собственной вине упущенные возможности го раздо горше, чем убытки. — А в целом, как вы считаете, ваше вмешательство улучшало или ухудшало общий результат? — У меня был опыт одновременной торговли для се бя, чем, собственно, я занимался почти всю свою карь еру, и управления счетом для партнера, где я торговал исключительно по механической системе. И хотя ре зультаты моего счета были хорошими, счет, которым я торговал исключительно по механической системе, был определенно лучше. Я знал, что хорошая система превзойдет меня в урожайный год, но думал, что смогу превзойти систему в год посредственный (может быть, когда-то так и было, УИЛЬЯМ ЭШРДТ. МАТЕМАТИК но с течением времени мои системы улучшились). Опыт этот говорит об обратном.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.