WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Российское право: состояние, перспективы, комментарии М.А. Федотов Авторско-правовые Руководитель Кафедры ЮНЕСКО по авторскому аспекты сохранения праву и другим правам и развития

интеллектуальной собственности при Государственном русскоязычного университете — Высшей школе информационного экономики, профессор, доктор юридических наук пространства «Быть может, никогда ни одна эмиграция не по лучила от нации столь повелительного наказа — нести наследие культуры. Он диктуется самой природой боль шевистского насилия над Россией… И вот мы здесь за рубежом, для того, чтобы стать голосом всех молчавших ТАМ, чтобы восстановить полифоническую целост ность русского духа… чтобы стать живой связью между вчерашним и завтрашним днем России».

Г.П. Федотов. Зачем мы здесь (1935) «Единственная организация, способная к не об ремененному предрассудками росту или самостоя тельному обучению, есть сеть. Все прочие топологии ограничивают то, что может случиться. Сетевой рой весь состоит из краев, и поэтому открыт для любого пути, которым вы к нему подходите».

K. Kelly. Out of Control: The Rise of Neo-Biological Civilization (1995) Задача сохранения и развития русскоязычного информационного пространства представляется весьма актуальной и вполне оправданной на фоне ускоряющегося процесса глобализации информационных процессов, сокращения информацион ного плюрализма, культурного и языкового разнообразия. После распада Совет ского Союза за пределами Российской Федерации оказалось 25 млн этнических русских и 70—80 млн человек других национальностей, для которых русский язык был родным. В настоящее время в мире насчитывается около 300 млн человек, которые говорят, читают, пишут, поют, думают по-русски. Именно эту общность людей мы имеем в виду, когда говорим о русскоязычном информационном про странстве. С некоторой долей условности ее можно назвать русскоязычным ми ром, всеохватывающим и всепроникающим пространством культуры и духовности, воплотившим горести и странности российского пути в изумительные творения мысли и совести. Литература, искусство, наука, просвещение, человеческие отно шения — гигантские пространства истинного и постоянного глобального россий ского присутствия. Не мессианство и не миссионерство, а внутренняя потребность гармонии линий, слов и помыслов движет нашими соотечественниками, разбро Российское право: состояние, перспективы, комментарии санными по разные стороны разных границ и порой ощущающими на себе удив ленные взгляды тех, кто по сей день полагают Россию на оборотной стороне зем ного диска. «Все мы дети одной родины, боль о которой объединяет нас, — писал в 1928 г. выдающийся русский философ-эмигрант Георгий Федотов. — Это дает нам возможность в отношении России освободиться от всяких партийных и кружко вых традиций, объединить людей всех направлений, монархистов и республикан цев, левых и правых в общем усилии и любви. Наше усилие направлено к разгадке лица России, затуманенного революционной бурей. Мы стремимся разглядеть его в настоящем — сквозь разделяющие нас пространства, сквозь новый, чуждый нам язык;

разглядеть его в прошлом, в культуре, в исторических судьбах России, в ее самосознании, разглядеть и в ее будущем, поскольку это будущее определяется ее призванием»1.

В настоящей статье мы попытаемся проанализировать правовые преграды на пути развития коммуникации в рамках русскоязычного информационного про странства, объединяющего метрополию с диаспорой. Эти преграды предопреде лены объективно существующим противоречием между необходимостью обе спечить, с одной стороны, свободный поток информации, а с другой — защиту прав интеллектуальной собственности. В наиболее концентрированном виде это противоречие зафиксировано в Окинавской Хартии глобального информационно го общества, подписанной лидерами «восьмерки» 22 июля 2000 г. Здесь подчерки вается, что «устойчивость глобального информационного общества основывается на стимулирующих развитие человека демократических ценностях, таких как сво бодный обмен информацией и знаниями, взаимная терпимость и уважение к осо бенностям других людей». В связи с этим страны-участницы обязались обеспечить «более широкое использование бесплатного, общедоступного информационного наполнения и открытых для всех пользователей программных средств, соблюдая при этом права на интеллектуальную собственность». Как обеспечить баланс меж ду правом на информацию и правами на интеллектуальную собственность — этому, собственно, и посвящена данная статья.

Осознание проблемы В Среднесрочной стратегии ЮНЕСКО на 2002—2007 гг. «Вклад в дело мира и человеческого развития в эпоху глобализации посредством образования, науки, культуры и коммуникации» (док. 31 С/4) отмечается: «Хотя развитие процесса глобализации бросает вызов культурному разнообразию, вместе с тем оно создает условия для нового диалога между культурами и цивилизациями при уважении их равного достоинства, диалога, основанного на соблюдении прав человека и основ ных свобод… ЮНЕСКО ставит целью содействовать свободному распространению информации, знаний и сведений, создавая условия для того, чтобы информация по своему содержанию была более разнообразной, облегчая справедливый доступ к информации и к средствам распространения знаний при неослабном внимании к укреплению институционального потенциала».

Провозглашая цель «информация — для всех», ЮНЕСКО стремится проложить путь к построению глобального общества знаний через преодоление электронно Федотов Г.П. Лицо России. Статьи 1918—1930. 2-е изд. Париж, 1988. С. 256—257.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии цифрового разрыва2 и формирование инклюзивного информационного общества.

Не унификация и усреднение, а информационный плюрализм, языковое и куль турное разнообразие стали основой стратегии, получившей отражение в Плане действий Всемирного саммита по информационному обществу, ответственность за координацию которого лежит на ЮНЕСКО.

Разумеется, в наиболее контрастном виде процесс относительного свертыва ния языкового, следовательно, и культурного разнообразия представлен в Ин тернете. Эмпирические данные международной исследовательской организации FUNREDES (см. табл. 1) показывают, что за последние два десятилетия в глобаль ной сети постепенно сокращается сфера применения английского языка за счет увеличения числа интернет-ресурсов на других языках (в первую очередь, на ки тайском). В то же время общее количество представленных в Интернете языков растет крайне медленно.

Таблица 13. Иностранные языки в Интернете, % Языки 1998 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г. 2005 г. 2007 г.

Английский 75,00 60,00 52,00 50,00 49,00 45,00 45,00 45, Испанский 2,53 4,79 5,50 5,80 5,31 4,08 4,60 3, Французский 2,81 4,18 4,45 4,80 4,32 4,00 4,95 4, Португальский 0,82 2,25 2,55 2,81 2,23 2,36 1,87 1, Итальянский 1,50 2,62 3,08 3,26 2,59 2,66 3,05 2, Румынский 0,15 0,21 0,18 0,17 0,11 0,11 0,17 0, Немецкий 3,75 2,85 6,75 7,21 6,80 7,13 6,94 5, Каталанский 0, Прочие 13,44 22,20 23,68 25,97 29,65 31,32 33,43 36, Как пишет Даниэль Прадо, «самые известные европейские языки переживают период серьезного спада по использованию в области научно-технической комму никации, уступая место английскому языку. Это влияние испытали на себе такие великие европейские языки, как немецкий, испанский, французский, итальянский, португальский, русский и скандинавские языки, и исключение составляют только отдельные языки ограниченного распространения, которые в последние годы пере живают некоторый подъем». Он предлагает обратить внимание на некоторые кон кретные пути формирования многоязычного цифрового мира. Одна из идей состо ит во внедрении крупномасштабных проектов по компьютеризации библиотечных фондов силами разных стран, межправительственных и неправительственных орга низаций или частных интернет-провайдеров, «но только тех, кто обязуется уважать этические аспекты использования информации. Очевидно, что следует запретить как приобретение права собственности на эту цифровую информацию для коммер В Окинавской Хартии глобального информационного общества говорится: «Вопрос о пре одолении электронно-цифрового разрыва внутри государств и между ними занял важное место в наших национальных дискуссиях. Каждый человек должен иметь возможность доступа к инфор мационным и коммуникационным сетям».

http://www.funredes.org Российское право: состояние, перспективы, комментарии ческих целей, так и передачу прав или лицензий на ее распространение. Цель состо ит в широком бесплатном распространении цифрового контента как единственного средства, обеспечивающего подлинное языковое разнообразие»4.

Если же обратиться только к блогосфере, представленной в рамках LiveJournal, то можно заметить, что русский язык прочно занял в ней место второго по популяр ности языка. Например, в 2007 г. 29% всех постов в LiveJournal, известных Google, были написаны на русском — при доле английского языка в 66% и суммарной доле всех остальных языков лишь 5%. При этом русскоязычный LJ — это не только пользователи в России, но и представители русской или, точнее, русскоязычной диаспоры в ближнем и дальнем зарубежье. Согласно имеющейся статистике, доля русскоязычной диаспоры в трафике LJ максимальна в Израиле — 80%. Она велика также в Чехии (56%), Исландии и Египте (по 38%), Германии (27%), Швейцарии (26%), Бельгии и Турции (по 22%), Южной Корее и Венесуэле (по 21%). В то же время в англосаксонских странах популярность LJ обеспечивается почти исклю чительно англоязычными пользователями. Здесь доля русскоязычной диаспоры в трафике LJ колеблется в пределах нескольких процентов (Великобритания — 5%, Канада — 3,7%, США — 2,3%)5.

Глобальная русскоязычная диаспора сформировалась не сегодня. Эмиграция из Российской империи впервые стала сколько-нибудь массовой лишь после 1825 г. — прямое следствие выступления декабристов и последовавших за этим репрессий.

Второй «волной» можно условно назвать демократов-шестидесятников и сменивших их народников. Третья «волна» российской эмиграции стала результатом внутрипо литического кризиса начала 1880-х гг. Одновременно шла эмиграция по экономиче ским, религиозным и национальным мотивам. С 1820 по 1900 г. в США перебрались 424 тыс. подданных Российской империи. После революции 1905—1907 гг. началась четвертая «волна» эмиграции, после октября 1917 г. — пятая. Завершение Второй мировой войны привело к появлению шестой «волны», состоящей из так называе мых «displaced persons» (перемещенные лица). Седьмая «волна» возникла в конце 1960-х гг. вместе с диссидентским движением. При этом абсолютное большинство эмигрантов того времени выезжали по израильским визам. Восьмой и последней на сегодняшний день «волной» эмиграции можно считать начавшийся в конце 1990-х гг. отъезд россиян за рубеж по экономическим и социальным мотивам6.

Несмотря на очевидную гетерогенность русскоязычной диаспоры7, налицо стремление к усилению внутренней коммуникации, преодолению чувства оторван ности от родного языка, родной культуры. Этим объясняется стихийное появление Прадо Д. Политический и юридический контекст // Измерение языкового разнообразия в Интернете: сб. ст. М., 2007. С. 37—43.

http://livestat.livejournal.com/10730.html#cutid Пушкарева Н.Л. Возникновение и формирование российской диаспоры за рубежом // Оте чественная история. 1996. № 1. С. 53—65.

К такому сложному социокультурному феномену, каким является русскоязычное информа ционное пространство, конечно, трудно применить определение, сформулированное в Концепции формирования и развития единого информационного пространства России и соответствующих государственных информационных ресурсов, одобренной решением Президента Российской Фе дерации от 23 ноября 1995 г. № Пр-1694: «Единое информационное пространство представляет со бой совокупность баз и банков данных, технологий их ведения и использования, информационно телекоммуникационных систем и сетей, функционирующих на основе единых принципов и по общим правилам, обеспечивающим информационное взаимодействие организаций и граждан, а также удовлетворение их информационных потребностей».

Российское право: состояние, перспективы, комментарии в различных странах самодеятельных ассоциаций, клубов, кружков, имеющих це лью сохранение национальных традиций, поддержание и формирование (у детей) языковых навыков, взаимопомощь.

Значительную роль в обеспечении внутренней коммуникации в диаспоре сыг рала русскоязычная периодика — результат подвижничества обосновавшихся за границей профессиональных российских журналистов. Естественно, в крайне стесненных финансовых условиях они не могли рассчитывать ни на создание соб ственной сети корреспондентов в разных частях света, ни на безвозмездную помощь со стороны издающихся в метрополии российских средств массовой информа ции. В создавшейся ситуации многие из них пошли по пути добросовестной — с указанием имени автора и источника заимствования — перепечатки актуальных статей из российских газет и журналов, благо ст. 6 bis (1) Бернской конвенции, п. 3 ст. 19 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» (далее — ЗоАП)8 и пп. 3 п. 1 ст. 1274 части четвертой ГК РФ предусматривают такую возможность.

В течение длительного времени российские власти не замечали зарубежную русскоязычную прессу. Даже в Доктрине информационной безопасности, утверж денной Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 г., ни слова не го ворилось о необходимости ее поддержки. Признавалось лишь, что «недостаточна государственная поддержка деятельности российских информационных агентств по продвижению их продукции на зарубежный информационный рынок». Одно временно формулировалась идея злонамеренного блокирования деятельности российских СМИ «по разъяснению зарубежной аудитории целей и основных на правлений государственной политики Российской Федерации, ее мнения по со циально значимым событиям российской и международной жизни». Однако из этого вовсе не следовало, что нужно искать альтернативные пути коммуникации с русскоязычной зарубежной аудиторией. Напротив, в Доктрине подчеркивалась необходимость «укреплять государственные средства массовой информации, рас ширять их возможности по своевременному доведению достоверной информации до российских и иностранных граждан».

Попытка организационного решения Первые попытки сохранения единого русскоязычного информационного про странства датируются 90-ми гг. прошлого века, когда суверенные государства, воз никшие на территории бывшего СССР, поставили вопрос о прекращении вещания российских телеканалов на своей территории. Если до распада Союза ССР первая программа Центрального телевидения (ныне — Первый канал) практически полно стью покрывала своим эфирным вещанием всю территорию СССР, то начиная с 1992 г. ее зона покрытия начала искусственно сокращаться. В результате в ряде быв ших советских республик прием программ Первого канала ныне осуществляется только в кабельных сетях или непосредственно через спутник. Аналогичная судьба выпала на долю и других телеканалов бывшего Центрального телевидения.

Преодолеть тенденцию к распаду русскоязычного информационного про странства предполагалось с помощью формирования межгосударственных коор динационных органов (например, Совета руководителей государственных инфор ЗоАП утратил силу с 1 января 2008 г. в связи со вступлением в силу части четвертой ГК РФ.

Однако в данной статье мы ссылаемся на оба закона, поскольку ЗоАП продолжает распростра няться на правоотношения, возникшие до вступления в силу части четвертой ГК РФ.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии мационных агентств СНГ) и Межгосударственной телерадиокомпании «Мир»9.

В дальнейшем удалось согласовать Концепцию формирования информационно го пространства СНГ10, в которой тематика трансграничного телерадиовещания в пределах Содружества полностью растворилась. Согласно этой Концепции перво очередными направлениями деятельности каждого из государств СНГ стали регу лирование отношений собственности на информацию, информационные ресурсы, информационные структуры и технологии;

регулирование доступа к информации;

обеспечение безопасности функционирования информационных и телекоммуни кационных систем;

защита авторских прав субъектов.

Важным шагом вперед стало Соглашение о международно-правовых гарантиях беспрепятственного и независимого осуществления деятельности Межгосударствен ной телерадиокомпании «Мир», подписанное в Ашгабате 24 декабря 1993 г. Однако оно не решало проблемы распространения российских телеканалов на террито риях бывших советских республик. Отчасти эту проблему удалось решить через подписание Соглашения о создании благоприятных условий для распространения программ телевидения и радио на территориях государств-участников Договора об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях от 29 марта 1996 г. Однако участниками этого Соглашения помимо Российской Федерации яв ляются только Беларусь и большинство центрально-азиатских республик. С Укра иной был выбран путь двустороннего межправительственного Соглашения, по ко торому стороны согласились, в частности, с использованием русского языка при трансляции программ российских телерадиокомпаний и украинского языка при трансляции программ украинских телерадиокомпаний. Причем в этом докумен те специально оговаривается, что распространение телерадиопрограмм произво дится на платной основе путем заключения договоров между заинтересованными организациями11.

Другим направлением сохранения русскоязычного информационного про странства стало развитие систем спутникового телевещания. Телекомпания «РТР — Планета», созданная специально для наших соотечественников за рубежом, начала свою работу в июле 2001 г. В этом спутниковом телеканале соединены лучшие про граммы двух других телеканалов государственного медиахолдинга ВГТРК — «Рос сии» и «Культуры». Сигнал, несущий этот телеканал, передается на территорию Европы и стран Ближнего Востока в незакодированном виде, что позволяет при нимать его свободно и бесплатно.

Третье направление ориентировано на оказание содействия русскоязычным средствам массовой информации, появившимся в зарубежных странах по соб ственной инициативе. В подавляющем большинстве случаев речь идет о газетах и журналах, созданных профессиональными журналистами или филологами, срав нительно недавно покинувшими Россию. В июне 1999 г. около 500 представителей этих СМИ приехали в Москву на первый Всемирный конгресс русской прессы, на котором было решено учредить Всемирную ассоциацию русской (точнее было бы сказать — русскоязычной) прессы (ВАРП). Ныне в Ассоциацию входят уже около 400 зарубежных средств массовой информации.

Соглашение о создании Межгосударственной телерадиокомпании было принято Советом глав правительств СНГ 9 октября 1992 г.

Концепция формирования информационного пространства СНГ была утверждена Советом глав правительств СНГ 18 октября 1996 г.

См.: Соглашение между Правительством Российской Федерации и Кабинетом министров Украины о сотрудничестве в области телевидения и радиовещания от 23 октября 2000 г.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии У ВАРП нет устава и она не обладает правами юридического лица. Это не ме шает ей ежегодно проводить всемирные конгрессы русской прессы и менее мас совые международные конференции, на которых обсуждаются вопросы развития русскоязычного информационного пространства, кооперации журналистского сообщества для свободного и объективного освещения событий в России и за рубежом, жизни соотечественников и всех носителей русского языка, правовые и этические аспекты информационных обменов в русскоязычном информаци онном пространстве. В мероприятиях традиционно принимают участие видные государственные и общественные деятели, руководители крупнейших россий ских информационных агентств, издательских домов, медиахолдингов.

Одна из наиболее обсуждаемых на конгрессах ВАРП проблем касается обеспе чения информационного обмена между российскими и зарубежными русскоязыч ными СМИ. Это естественно, поскольку, как отметил на X Конгрессе председатель Комитета Государственной Думы по международным делам К. Косачев, «пока боль шей частью русская пресса за рубежом — это, скорее, инициатива людей, которые этим занимаются, чем осознанный государственный проект». Он подчеркнул, что «находясь где-то в Цюрихе, трудно выйти на заведомо интересных партнеров для тех или иных материалов». Вот почему так нужны, по его мнению, неправитель ственные структуры, которые могли бы оказывать содействие русскоязычным из даниям «в нахождении интересных тем, материалов, собеседников», получая за это от российского государства «соответствующую поддержку, гранты из федерального бюджета».

Однако как показывает практика, все инициативы по созданию структуриро ванной системы обмена публикациями на безвозмездной основе пока оказались безрезультатны. Например, по решению ВАРП был создан международный ин формационный интернет-банк, чтобы все участники Ассоциации могли вносить в него свои материалы и фотографии и откуда могли бы безвозмездно черпать жур налистские работы для собственных изданий. К сожалению, этот интернет-ресурс не обновляется с середины 2007 г.12 Аналогичная судьба была уготована и следую щему интернет-проекту ВАРП, информация на котором размещалась лишь в те чение двух месяцев, предшествовавших X Конгрессу, и одного месяца после его закрытия13.

В потенции русскоязычная зарубежная пресса могла бы стать важным компо нентом сетевой инфраструктуры русскоязычного информационного пространства.

Учитывая гетерогенный характер этой общности, именно морфология сети наиболее приспособлена для ее организации. «Эта топологическая конфигурация — сеть — мо жет быть теперь благодаря новым информационным технологиям материально обеспе чена во всех видах процессов и организаций, — отмечает Мануэль Кастельс. — Без них сетевая логика была бы слишком громоздкой для материального воплощения. Однако эта сетевая логика нужна для структурирования неструктурированного при сохра нении в то же время гибкости, ибо неструктурированное есть движущая сила нова торства в человеческой деятельности»14.

Однако единство любой сети не может быть обеспечено без некоего миниму ма правил. В Интернете такую роль выполняют, в частности, протокол TCP/IP http://www.warp.ru http://www.warp-org.ru Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество, культура / пер. с англ. под науч. рук. О.И. Шкаратана. М., 2000. С. 77.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии (Transmission Control Protocol/Internet Protocol) и др. В рамках всемирной сети рус скоязычных СМИ аналогичную роль должны, очевидно, выполнять правовые нор мы и правила профессиональной этики. Хотя с этим согласны все, часто возника ют конфликты. Правда, в созданные в рамках ВАРП комиссии по журналистской этике и по разрешению информационных споров не было подано пока ни одной жалобы.

На нерешенность правовых проблем, связанных с функционированием рус скоязычной прессы как сетевой инфраструктуры единого информационного про странства, обратил внимание и Президент Российской Федерации Д.А. Медведев, обращаясь к участникам X Конгресса ВАРП: «Мы живем в такую эпоху, когда ин формационные средства, средства массовой информации стали глобальными, и, наверное, в этом их сила. Но в то же время это ставит перед всеми нами и непро стые вопросы по формированию защищенного контента, как принято говорить в профессиональной среде, то есть объектов авторского права»15.

Развивая эту мысль, глава государства отметил: «Совершенно очевидно, что очень многие правовые формы, в которых существовали авторское право, объ екты авторского права до сей поры (я имею в виду известные Бернскую конвен цию, Женевскую конвенцию и ряд других решений, которые принимало челове чество), на сегодняшний день срабатывают в электронной среде лишь отчасти.

И наша задача — подготовить новые подходы к регулированию этих отношений (естественно, международные подходы), защитить и авторов, то есть всех сидящих в том числе в этом зале. Авторское право все-таки не должно умереть в глобаль ную эпоху, несмотря на все преимущества, которые содержит в себе развитие гло бальных коммуникаций. Но как охранять, каким способом, как сделать эту охрану эффективной, как поставить заслон откровенно низкопробной аморальной продук ции — вот это очень тонкая задача. Причем так, чтобы не ввести цензуру и не связать по рукам и ногам тех, кто просто находится в постоянном общении… Вы прекрасно знаете, для того чтобы откопировать любую газету, книгу, новый кинофильм, на создание которых уходят иногда годы, сегодня уже достаточно несколько минут.

И это можно сделать в фантастическом качестве, распространяя потом на абсолют но пиратских началах. Вот этот аспект проблемы, мне кажется, мы тоже не должны забывать, работая в будущем»16.

Попытка правового решения Итак, налицо реальная проблема, препятствующая устойчивому развитию рус скоязычного информационного пространства, — противоречие между интересами российских СМИ и русскоязычных зарубежных СМИ на почве перепечатки по следними актуальных материалов в целях оперативного информирования аудито рии о событиях на исторической родине, их оценках, восприятии. Такое явление, как перепечатка газетных и журнальных публикаций другими СМИ, существует повсеместно и имеет даже специальное название — копипейст.

С появлением новых информационно-коммуникационных технологий проб лема копипейста обострилась, так как копировать стало гораздо проще и быстрее.

Согласно результатам исследований, проведенных службой Яндекс. Новости в сен Медведев Д.А. Выступление на открытии X Всемирного конгресса русской прессы, 11 июня 2008 года, Москва (http://www.kremlin.ru).

Там же.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии тябре 2008 — январе 2009 гг., каждый будний день в российском сегменте Интерне та появляется минимум 36 тыс. сообщений СМИ, а каждый выходной — минимум 9 тыс. Около 20% сообщений кочуют по интернет-изданиям практически в неиз менном виде. Рекордсменом по числу дубликатов осенью 2008 г. стало сообщение Азербайджанского агентства международной информации TREND о президент ских выборах в Азербайджане — оно было перепечатано в 112 интернет-СМИ.

Особенно много «копипейста» среди новостей политики и международных отно шений: 36% сообщений на эту тематику — дубликаты. Всего лишь 20% интернет изданий ни разу не перепечатали чужих материалов17.

Примечательно, что удельный вес копипейста последние годы остается в рус скоязычном сегменте Интернета неизменным, несмотря на то, что уже имеется не которое количество судебных решений, ставящих копипейст вне закона. В этом вопросе российские суды идут в фарватере своих европейских коллег. Например, известное судебное дело 2006—2007 гг. по иску компании Copiepresse, владеющей правами на издание французских и немецких газет в Бельгии, к интернет-гиганту Google. Суд пришел к выводу, что «из-за методов работы Google издатели ежеднев ных газет теряют контроль над своими сайтами и их содержанием», а следователь но, Google должен удалить со своих сайтов, в том числе и новостного поисковика, ссылки на бельгийские газеты. Этот вердикт фактически поставил Интернет перед угрозой выведения газетных и журнальных публикаций из общего контекста. За претив Google индексировать бельгийские газеты, суд сделал недоступным их ма териал для тех, кто ищет новости через Интернет. Теперь чтобы узнать, что писала газета, нужно непременно идти на сайт издания. Однако можно понять и интересы газет: те, кто читает прессу через поисковик, заходит на сайт газеты лишь однажды — по ссылке на конкретную статью — и, как правило, уходит, прочитав ее. Такой чита тель не увидит рекламы на первой странице газетного сайта, статистика посещений окажется хуже и доходы от рекламы — ниже.

В свою очередь, недополучая от рекламы, газеты меньше могут тратить на фор мирование своего содержания. В итоге закрываются корпункты, на место репор теров приходят рерайтеры, переписывающие тексты, приходящие от информаци онных агентств и других источников18. В результате газеты сами становятся на путь копипейста как наименее затратного способа информирования аудитории.

Однако вопрос о противозаконности копипейста далеко не так однозначен.

Скорее наоборот, копипейст является законным исключением из авторских прав.

Исключение из исключения Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений, заключенная 9 сентября 1886 г. (действует на территории Российской Федерации с 13 марта 1995 г. в редакции от 24 июля 1971 г. с изменениями от 2 октября 1979 г.) предусматривает ряд исключений из исключительного права автора разрешать или не разрешать использование своих произведений, например, ст. 10 bis п. 1: «За за конодательством стран Союза сохраняется право разрешать воспроизведение в прессе, передачу в эфир или сообщение по проводам для всеобщего сведения опу бликованных в газете или журналах статей по текущим экономическим, полити ческим и религиозным вопросам или переданных в эфир произведений такого же http://company.yandex.ru/researches/ http://www.lenta.ru/articles/2007/02/14/google/ Российское право: состояние, перспективы, комментарии характера в случаях, когда право на такое воспроизведение, передачу в эфир или сообщение по проводам не было специально оговорено. Однако источник всегда должен быть ясно указан;

правовые последствия неисполнения этого обязатель ства определяются законодательством страны, в котором истребуется охрана».

Это положение имеет большое значение для нормального функционирования средств массовой информации, представляя собой юридическую гарантию баланса интересов авторов и общества, равновесия между исключительным правом автора разрешать использование своих произведений и законным интересом демократиче ского общества в обеспечении свободного доступа к информации. В классическом комментарии К. Мазуйе данное положение интерпретируется следующим образом:

«Статьи должны освещать текущие вопросы (тема их должна быть злободневной);

эти вопросы должны быть экономического, политического или религиозного харак тера;

они должны были быть ранее опубликованными или переданными в эфир, и, наконец, их использование не должно быть запрещено их авторами»19.

Именно такую концептуальную конструкцию российский законодатель впервые применил в 1993 г. в п. 3 ст. 19 ЗоАП: «Допускается без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произве дение которого используется, и источника заимствования… воспроизведение в газе тах, передача в эфир или сообщение по кабелю для всеобщего сведения правомерно опубликованных в газетах или журналах статей по текущим экономическим, поли тическим, социальным и религиозным вопросам или переданных в эфир произве дений такого же характера в случаях, когда такие воспроизведение, передача в эфир или сообщение по кабелю не были специально запрещены автором».

Эта норма почти дословно воспроизводится ныне в пп. 3 п. 1 ст. 1274 части чет вертой ГК РФ. Формулировки различаются лишь в частностях. Во-первых, ЗоАП называет только один вид периодической печати — газеты, — где может иметь ме сто законная перепечатка статей. Напротив, Гражданский кодекс ставит вопрос не сколько шире, поскольку говорит не о газетах, а о прессе в целом. Это представля ется вполне резонным, так как не только учитывает расплывчатость и изменчивость границ между газетами, журналами, бюллетенями, но и точнее отражает интенцию создателей Бернской конвенции, использовавших именно понятие «пресса».

Во-вторых, в новой формулировке более четко решается вопрос о том, кому именно принадлежит право накладывать специальный запрет на перепечатку опубликованных ранее газетных и журнальных статей. Если ЗоАП называет только автора, то Кодекс уточняет — автор или иной правообладатель. Такое уточнение не только не меняет правовой смысл данной нормы, но и более точно соответствует сложившемуся доктринальному толкованию.

При уяснении смысла данной правовой нормы следует иметь в виду, что она действует на территории Российской Федерации в силу установленного Берн ской конвенцией принципа национального режима. Отсюда следует, что статьи, правомерно опубликованные газетами и журналами в Российской Федерации, могут быть свободно перепечатаны другими газетами и журналами, в том числе иностранными, при условии указания имени автора и источника заимствования.

Иными словами, законодатель устанавливает презумпцию свободного воспроизве дения опубликованных статей.

При решении вопроса, подпадает ли та или иная публикация под действие ис ключения, предусмотренного ст. 10 bis п. 1 Бернской конвенции и указанными Международные конвенции об авторском праве. Комментарий / под ред. Э.П. Гаврилова;

вступ. ст. М.М. Богуславского. М., 1982. С. 80.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии выше статьями ЗоАП или части четвертой ГК РФ, следует прежде всего определить понятие «статьи по текущим экономическим, политическим, социальным и рели гиозным вопросам». Очевидно, что интенция законодателя была направлена на то, чтобы обеспечить беспрепятственный доступ читателей, телезрителей, радио слушателей к актуальной и значимой информации, помогающей человеку лучше ориентироваться в современном мире.

По мнению члена Кафедры ЮНЕСКО при ГУ ВШЭ, профессора А.П. Сергее ва, «целью данного ограничения авторских прав является обеспечение оператив ной и широкой информации граждан о событиях в стране и в мире. В Законе под черкивается, что речь идет не о любых статьях экономического, политического, социального или религиозного содержания, а только о тех, которые посвящены текущим событиям. Поэтому, например, научную статью на юридическую или историческую тему, которая не связана напрямую с текущим моментом, можно ис пользовать только с согласия автора»20.

Подобный взгляд представляется чересчур узким. Научная статья, анализирую щая, например, истоки прежних экономических кризисов, безусловно, может пре тендовать на то, чтобы считаться посвященной текущим проблемам и, следователь но, иметь возможность свободно воспроизводиться в прессе и аудиовизуальных СМИ. В условиях современной России, когда общество только начинает осваивать азы западного стиля жизни, индивидуалистического мировоззрения, либерализма, цивилизованных отношений между социальными группами, религиозными кон фессиями, меньшинствами, полами, поколениями, данное понятие целесообразно толковать расширительно, а не ограничительно. Если расширительное толкование будет стимулировать формирование новой, современной ментальности в россий ском обществе, то, напротив, ограничительное толкование приведет к замедлению этого процесса, к возрождению и репродуцированию «советского мышления», к восстановлению «советского стиля» не только в собственно политике, экономике и отношении к религии, но и в обществе в целом. Вот почему понятие «статьи по текущим экономическим, политическим, социальным и религиозным вопросам» следует толковать расширительно.

Даже публикации в женских журналах на поверку могут оказаться затраги вающими весьма актуальные социальные проблемы: снижения брачного возраста, влияния религии на нравственные устои семейной жизни, вестернизации отноше ний между мужчиной и женщиной, формирования современного понимания жиз ненного успеха, путей его достижения. Точно так же статья о современном отноше нии к преступлениям сталинского режима имеет не меньше оснований считаться посвященной текущим политическим вопросам, чем статья об итогах вчерашнего голосования в Государственной Думе.

Отдельно следует рассмотреть вопрос о возможности перепечатки таких мате риалов, как стенограммы, расшифровки аудиозаписи. Подобные публикации одно время были достаточно широко распространены в средствах массовой информации, специализирующихся прежде всего на журналистских расследованиях. Многие по добные публикации носили сенсационный характер, поэтому неудивительно, что они становились объектом копипейста. Но можно ли их рассматривать как лите ратурные произведения? Представляется, что нельзя. В некоторых случаях вообще невозможно говорить о существовании объекта авторского права. В других — речь может идти о стенограмме лишь как средстве фиксации на материальном носителе Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: учебник.

2-е изд., перераб. и доп. М., 1999. С. 246.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии устного произведения. Но в любом случае, сам по себе факт публикации подобного текста в газете или журнале еще не означает, что у издателя этого СМИ есть какие либо права на данный текст — в качестве объекта авторского или информацион ного права.

Еще одна специфическая разновидность часто перепечатываемых публикаций — это интервью. Согласно п. 1 ст. 10 ЗоАП авторское право на произведение, созданное совместным творческим трудом двух или более лиц (соавторство), принадлежит соавторам совместно независимо от того, образует ли такое произведение одно не разрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение. Аналогичная норма содержится в ст. 1258 части четвертой ГК РФ. Хотя в формулировках этих двух статей есть определенные различия, они не значимы для темы нашего исследования.

В случае с интервью мы имеем дело с произведением, образующим неразрыв ное целое, поскольку вопросы и ответы взаимно дополняют и связывают друг дру га. Если попытаться отделить вопросы интервьюера от ответов интервьюируемого, то произведение, как правило, неминуемо потеряет связность, логичность, после довательность. Более того, вопросы журналиста, как таковые, обычно не представ ляют особой ценности — в отличие от ответов на эти вопросы.

Разумеется, в различных интервью степень вовлеченности интервьюера и ин тервьюируемого в совместный творческий процесс по созданию произведения может сильно варьироваться. В одних случаях — это бывает реже — может прева лировать роль интервьюера. Чаще превалирует роль интервьюируемого, посколь ку именно он является для интервьюера не только источником информации, но и творцом окончательных формулировок. Примечательно, что п. 3 ч. 1 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации» обязывает журналиста «удовлетворять просьбы лиц, предоставивших информацию, об указании на ее источник, а также об авторизации цитируемого высказывания, если оно оглашается впервые».

В российской юридической науке представление об интервью как разновидно сти произведений, создаваемых в соавторстве, является общепринятым. Достаточ но сослаться на мнение ныне покойного члена Кафедры ЮНЕСКО при ГУ ВШЭ профессора В.А. Дозорцева и его коллег из Центра частного права при Президенте Российской Федерации, авторов четвертой части Гражданского кодекса РФ. Суть их позиции: «Авторские права на интервью принадлежат лицу, давшему интервью, и лицу, проводившему интервью, как соавторам, если иное не предусмотрено со глашением между ними. Использование интервью допускается лишь с согласия лица, давшего интервью»21.

Вот как объяснял эту позицию сам профессор В.А. Дозорцев: «Политическая сторона вопроса породила и норму об авторстве на интервью, с ростом влияния средств массовой информации он (вопрос. — М.Ф.) приобретает все большую значи мость. Как известно, мнение интервьюируемого нередко искажается журналистами до неузнаваемости. Свобода массовой информации не означает ее бесконтрольно сти, контроль лица за тем, что сообщается широкой общественности от его имени, вовсе не цензура, он вполне соответствует конституционным принципам»22.

Признание газетного интервью литературным произведением, созданным в соавторстве и представляющим собой неразрывное целое, обязывает при его ис Проблемы интеллектуальной собственности в Гражданском кодексе России // Труды по ин теллектуальной собственности. Т. 1. М., 1999. С. 78.

Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: сб. ст. / Исслед. центр частного права. М., 2003. С. 370.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии пользовании руководствоваться требованиями п. 2 ст. 10 ЗоАП или п. 2 ст. 1258 ГК РФ. Согласно этим пунктам, право на использование произведения в целом при надлежит соавторам совместно. Взаимоотношения соавторов могут определяться соглашением между ними. Если произведение соавторов образует неразрывное целое, то ни один из соавторов не вправе без достаточных к тому оснований запре тить использование произведения, в том числе его перепечатку в других средствах массовой информации.

Отсюда следует, что не только издатели газет и журналов, подвергшихся ко пипейсту, но даже журналисты, творчески участвовавшие в создании интервью, не могут накладывать запрет на использование этих интервью, в том числе на их дальнейшее использование путем перепечатки в других изданиях, не получив на это согласие своих соавторов, т.е. интервьюируемых. Именно такое правовое регу лирование текстуально установлено, например, в армянском законодательстве об авторском праве.

Нельзя пройти мимо вопроса о том, как исключение, предусмотренное ст. 10 bis (1) Бернской конвенции, должно применяться в отношении «переданных в эфир произведений такого же характера». Интересный взгляд на эту проблему предлага ет член Кафедры ЮНЕСКО при ГУ ВШЭ профессор Э.П. Гаврилов. Он полагает, что «под “статьями” следует понимать любые прозаические произведения;

сти хотворные произведения в это понятие не включаются. Под эту норму не подпа дают и рисунки, фотографии. Более сложно определить, что подразумевается под “переданными в эфир произведениями такого же характера”. Конечно, они также включают в себя только произведения текущей тематики и касаются статей. Но ограничиваются ли эти произведения статьями? Не входят ли сюда и фотографии, рисунки, карикатуры, диаграммы, относящиеся к злободневным экономическим, политическим, социальным проблемам? На этот вопрос следует дать положитель ный ответ»23.

Правда, остается не вполне понятным, как можно передавать в эфир или по кабелю именно статьи. В 20—30-х гг. прошлого века в Советском Союзе существо вала практика чтения газетных статей по радио, однако современные телевидение и радио давно от нее отказались. Остается предположить, что Бернская конвенция все-таки подразумевает именно «произведения», имеющие по своему содержанию характер статей о текущей политике (например, телевизионные интервью полити ческих деятелей), а вовсе не обязательно статьи, т.е. литературные, исключительно текстовые произведения.

Представляется, что создатели данной международно-правовой конструкции имели в виду некие аудио- и аудиовизуальные произведения, правомерно передан ные в эфир или по кабелю и по своему характеру аналогичные газетным и журналь ным статьям, посвященным текущим политическим, экономическим, социаль ным или религиозным проблемам. Однако не будем забывать, что исключительные права на использование аудиовизуальных произведений принадлежат по общему правилу не авторам, а изготовителям этих произведений. Следовательно, презумп ция свободного воспроизведения этих передач другими телерадиокомпаниями при сохранении за авторами права запрещать такое воспроизведение противоречит исключительным правам изготовителей и смежным правам телерадиокомпаний, Гаврилов Э.П. Комментарий к Закону Российской Федерации «Об авторском праве и смеж ных правах». М., 1996. С. 93.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии подвергшихся «аудиовизуальному копипейсту». Иными словами, в данной сфере еще больше проблем и неясностей, чем в сфере традиционного, «печатного копи пейста».

Разумеется, презумпция свободы копипейста может быть сведена к нулю по воле автора опубликованной статьи или, как уточняет ст. 1274 ГК РФ, «иного пра вообладателя». Представляется, что этим «иным правообладателем» может быть только тот, кого автор уполномочил накладывать такой запрет или кому передал такое право.

К этому вопросу мы еще вернемся, а пока обратим внимание на то, что, как ЗоАП, так и ГК РФ говорят не просто о запрете перепечатки, а именно о «специ альном» запрете. Во-первых, запрет должен быть публичным, известным любому, кто пожелает перепечатать данную газетную или журнальную статью. Во-вторых, запрет должен носить специальный характер, т.е. касаться именно невозможности воспроизведения данной правомерно обнародованной статьи в других печатных средствах массовой информации. Например, если статья сопровождается автор ским текстом «Перепечатка запрещена», то специальный авторский запрет нали цо, и никто не вправе воспроизводить данную статью в газетах и журналах. Если же автор укажет в общей форме «Все права защищены» или просто поставит знак копирайта ©, то налицо отсутствие специального запрета24.

В отечественной авторско-правовой науке вопрос о форме этого «специаль ного запрета» не относится к числу достаточно разработанных. Например, член Кафедры ЮНЕСКО при ГУ ВШЭ профессор И.А. Зенин полагает, что «к чис лу подобных ограниченных в воспроизведении произведений обычно относятся публикации с пометками “эксклюзивная статья”, “интервью” и т.п.»25. Значительно определеннее выглядит позиция члена той же Кафедры профессора Э.П. Гаврилова:

«Лучше, если такой запрет будет выражен прямо и недвусмысленно, например таким образом: “Использование настоящего произведения (статьи, сообщения, фотогра фии) на основе подпункта 3 статьи 19 Закона об авторском праве запрещается”… Пользователи должны учитывать и косвенные запреты: проставление знака охраны авторского права либо помещение надписи “эксклюзивное интервью”, “только для НТВ” и т.д. Однако косвенные формы запрета могут вызвать споры»26.

Нельзя не согласиться с такой позицией. Рекомендованная профессором Э.П. Гавриловым формулировка представляется оптимальной, хотя на практике она используется крайне редко. Напротив, формулировки применяемого на прак тике «косвенного запрета» весьма разнообразны, но ни одна из них не может счи таться полностью отвечающей требованиям закона, а именно, специальным автор ским запретом.

В частности, проставление знака копирайта © согласно ст. 1271 ГК РФ может использоваться правообладателем лишь «для оповещения о принадлежащем ему исключительном праве на произведение». Поскольку перечисленные в ст. 19 ЗоАП и в ст. 1274 ГК РФ случаи использования произведений представляют собой изъя тия из исключительных прав на произведение, постольку знак охраны авторского права на них распространяться не может.

Следует признать, что в более ранних работах автор утверждал, что проставление знака копи райта © или надпись «эксклюзивное интервью» можно рассматривать как косвенную форму запрета.

См.: Федотов М.А. Право массовой информации в Российской Федерации. М., 2002. С. 388.

Зенин И.А. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части четвертой.

М., 2008. С. 135.

Гаврилов Э.П. Указ. соч. С. 97.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии Точно такое же значение может иметь традиционная формулировка «Все права защищены». Очевидно, что защита может распространяться на все исключитель ные права, но только не на те случаи, которые закон рассматривает как изъятия из исключительных прав. Наиболее простой для понимания пример — цитирование.

Ни при каких обстоятельствах правообладатель не может защитить свое произве дение от цитирования. Что же касается копипейста, то правообладатель может от него защититься — но только с помощью предусмотренного законом «специально го запрета».

Формы так называемых «косвенных запретов» разнообразны. Например, на интернет-сайтах некоторых издательских домов в разделе «Правовая информация» можно прочитать: «Вся информация, размещенная на нашем веб-сайте, охраняет ся в соответствии с законодательством РФ об авторском праве и международны ми соглашениями, и не подлежит использованию кем-либо в какой бы то ни было форме, в том числе воспроизведению, распространению, переработке иначе как с письменного разрешения нашего издательского дома».

Эту формулировку трудно признать юридически корректной. Во-первых, в ней используется термин «информация», который не идентичен термину «произве дение». ЗоАП предоставляет правовую охрану только произведениям и объектам смежных прав, но никак не информации, поскольку информация не относится к предмету регулирования данного закона. Что же касается четвертой части ГК РФ, то здесь информация охраняется только как ноу-хау, что вряд ли применимо к опубликованным статьям.

Правовая охрана информации установлена Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите ин формации». Концептуально этот закон рассматривает информацию как объект не интеллектуальной, а скорее, вещной собственности. Лицо признается обладателем информации, если оно самостоятельно создало эту информацию либо получило ее на основании закона или договора. Одновременно п. 1 ст. 5 данного Закона гласит:

«Информация может являться объектом публичных, гражданских и иных право вых отношений. Информация может свободно использоваться любым лицом и передаваться одним лицом другому лицу, если федеральными законами не уста новлены ограничения доступа к информации либо иные требования к порядку ее предоставления или распространения».

Юридическая ущербность подобных «косвенных запретов» усугубляется тем, что в договорах с авторами и контрактах со штатными журналистами издатели и телерадиокомпании, как правило, даже не упоминают о «создании информации» и передаче прав на эту информацию. Кстати, исключение информации из установ ленного ст. 128 ГК РФ перечня объектов гражданских прав еще более запутывает эту ситуацию. В результате использованная в объявлении на интернет-сайте фор мулировка «косвенного запрета» вводит посетителей сайта в заблуждение относи тельно как объекта, так и средств правовой защиты.

Во-вторых, эта формулировка запрещает «воспроизведение информации», а не «воспроизведение правомерно обнародованных статей», и в этом смысле не соот ветствует требованиям п. 3 ст. 19 ЗоАП или пп. 3 п. 1 ст. 1274 ГК РФ.

В-третьих, эта формулировка запрещает воспроизведение «всей информации» без письменного разрешения издательского дома. Отсюда следует, что издатель ский дом якобы обладает правом налагать специальный запрет на воспроизведе ние любых материалов, которые он разместит на своем интернет-сайте. Подобный запрет также не соответствует требованиям закона, так как запрет на перепечатку Российское право: состояние, перспективы, комментарии статей может исходить только от автора (или от того, кому он передал свое право налагать запрет), но не от составителя. Следовательно, в отношении тех произведе ний, авторы которых не передавали истцу права налагать от их имени специальный запрет, данная формулировка просто вводит посетителей сайта в заблуждение.

Если на интернет-сайтах газет часто используются именно приведенные выше формулировки, то в бумажных версиях, как правило, российские газеты и журна лы ограничиваются включением в свои выходные данные приблизительно такой фразы «Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе в электронных СМИ, возможна только с разрешения редакции». Однако и такая формулировка не соответствует требованиям п. 3 ст. 19 ЗоАП и пп. 3 п. 1 ст. 1274 ГК РФ. Во-первых, в данной формулировке налицо не запрет, а разрешение под опре деленным условием. Во-вторых, субъектом решения вопроса о возможности пере печатки здесь является организация, которая оказывается ненадлежащим субъек том, так как только автор (только «физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение» — ст. 4 ЗоАП и ст. 1257 ГК РФ) или иной правообладатель наделен по закону правом запрещать перепечатку своих газетных и журнальных статей.

Юридическая ущербность подобных формулировок не раз приводила к тому, что суды отказывались удовлетворять исковые требования российских газет и журналов, связанные с воспроизведением опубликованных в них статей в дру гих, в том числе зарубежных изданиях (например, рассмотренное в США в конце 1990-х гг. судебное дело ITAR-TASS Russian News agency, Argumenty I Fakti, Ekho Planety, Komsomolskaya Pravda and the Union of Journalists of Russia, 95 Civ. (JGK), Plaintiffs, v. Russian Courier, Inc. et al., Defendants, United States District Court, Southern District of New York).

Примечательно, что в отношении фотографических произведений отечествен ные издательские дома обычно используют более юридически корректные форму лировки: «Фотоизображения, размещенные на нашем сайте с указанием любым образом на нашу компанию как владельца авторских прав, являются объектом наших исключительных прав и защищены законодательством РФ об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без письменного разрешения нашего издательского дома запре щается».

Важно подчеркнуть, что предусмотренный законом «специальный запрет» на перепечатку должен быть установлен автором одновременно с первым правомер ным опубликованием его статьи в газете или журнале. До опубликования специ альный публичный запрет установлен быть не может, так как до этого момента отсутствует объект запрета. Если автор не установил запрет сразу, то он, конечно, может сделать это позднее, но в этом случае запрет будет означать невозможность (противоправность) перепечатки его статьи только после публичного объявления специального запрета. Если же статья была перепечатана до публичного установ ления специального запрета, то такое ее воспроизведение следует считать право мерным, основанным на презумпции свободы копипейста.

Вопрос о датах первой публикации и последующей перепечатки статьи имеет значение и в том случае, когда передача автором издателю права налагать запрет на перепечатку произошла уже после акта копипейста. Очевидно, подобная передача может быть осуществлена посредством заключения авторского договора, в кото ром должна быть специально оговорена его ретроактивность. Это прямо следует из п. 2 ст. 425 ГК РФ: «Стороны вправе установить, что условия заключенного ими Российское право: состояние, перспективы, комментарии договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора».

Однако эта ретроактивность не может налагать каких-либо обязанностей на тре тьих лиц. В частности, она не может запрещать перепечатку статьи, если таковая имела место до подписания договора, предусматривающего его ретроактивность.

Более того, запрет издателя на перепечатку опубликованных статей без надлежа щим образом оформленных договоров с авторами следует рассматривать как обман аудитории.

Следовательно, если автор передает издателю право налагать специальный запрет на перепечатку его статей, то такой запрет действителен лишь в пределах срока действия соответствующего договора. Если же договор не имеет указания на срок действия, то он действует с момента его заключения (п. 1 ст. 433 ГК РФ).

Самостоятельного рассмотрения заслуживает вопрос о юридической природе права автора налагать специальный запрет на перепечатку его обнародованных га зетных и журнальных статей в других печатных средствах массовой информации.

Если обратиться к ЗоАП, то согласно п. 1 ст. 30 имущественные авторские пра ва могут передаваться только по авторскому договору, за исключением случаев, предусмотренных ст. 18—26 (перечислены случаи свободного использования про изведений). Отсюда следует, что в случаях, предусмотренных ст. 18—26 ЗоАП, в том числе в случае перепечатки газетных и журнальных статей (п. 3 ст. 19 ЗоАП), про изведения могут использоваться без договора, т.е. свободно.

Буквальное толкование этой нормы ЗоАП приводит к выводу, что право автора запрещать перепечатку его статей не может быть передано по авторскому договору.

Данное право закреплено в п. 3 ст. 19, т.е. входит в число статей, перечисляющих исключения из общего правила о передаче имущественных авторских прав по ав торскому договору. Однако такое толкование выявляет противоречие с п. 2 ст. ЗоАП, согласно которому авторский договор на передачу исключительных прав дает приобретателю право запрещать использование произведения другими лица ми. Если лицо, которому переданы исключительные права, не осуществляет их за щиту, то сам автор может запрещать другим лицам использовать его произведение.

Следовательно, передача исключительных авторских прав по авторскому договору является основанием для признания за приобретателем права запрещать исполь зование произведения третьими лицами — но кроме случаев, перечисленных в ст. 18—26 ЗоАП, а значит, и в ст. 19.

Аналогичные выводы напрашиваются при анализе соответствующих статей главы 70 части четвертой ГК РФ.

В то же время остается неясным вопрос о том, к какой категории прав отно сится право автора запрещать перепечатку обнародованных газетных и журналь ных статей. Анализ ЗоАП и части четвертой ГК РФ позволяет утверждать, что та кое право не указано ни в перечне личных неимущественных прав (ст. 15 ЗоАП, ст. 1228, 1265—1269 ГК РФ), ни в перечне исключительных имущественных прав (ст. 16 ЗоАП, ст. 1270 ГК РФ). Презумпция свободного перепечатывания статей (п. 3 ст. 19 ЗоАП и пп. 3 п. 1 ст. 1274 ГК РФ) представляет собой исключение из исключительных имущественных прав автора. В свою очередь, право автора накла дывать специальный запрет на перепечатку его статей является уже исключением из исключения. Можно сделать вывод, что данное право автора не относится ни к личным неимущественным, ни к исключительным имущественным правам, а за нимает особое положение.

В подтверждение данного вывода сошлемся также на ч. 3 п. 1 ст. 1227 ГК РФ, согласно которой «другие лица не могут использовать соответствующие результат Российское право: состояние, перспективы, комментарии интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия пра вообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом».

В свою очередь, ст. 1274 ГК РФ предусматривает именно такие исключения, в том числе презумпцию свободной перепечатки статей по текущим общественно значи мым вопросам. Однако пп. 3 п. 1 ст. 1274 входит в прямое противоречие с частью второй п. 1 ст. 1227, устанавливающей: «Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением)». Выход из этой коллизии может быть найден только в случае при знания того факта, что в данном случае налицо именно двойное исключение, т.е.

исключение из исключения, сделанного в отношении исключительных прав (ис ключительного права). Отсюда, в свою очередь, следует, что заключая договор об отчуждении исключительного права, т.е. о передаче его третьему лицу в полном объеме (ст. 1234 ГК РФ), автор отнюдь не передает право накладывать специаль ный запрет на перепечатку его опубликованных статей. Представляется, что пере дача такого права от автора, например, к издателю должна быть оговорена в дого воре специально, чтобы не вызывать споров в дальнейшем.

Вывод о том, что право автора налагать специальный запрет на перепечатку об народованной статьи не относится ни к личным неимущественным, ни к исключи тельным имущественным правам, напрашивается также из рассуждения, что автор может воспользоваться им не только в целях получения дополнительного дохода, но и в совершенно других, нематериальных целях (нежелание широкого распро странения данной статьи из-за ее незавершенности, спорности, поверхностности суждений). Примем во внимание и тот факт, что в п. 3 ст. 19 ЗоАП и в пп. 3 п. ст. 1274 ГК РФ речь идет именно о «специальном запрете», т.е. о запрете, который должен быть оговорен особо, специально.

Таким образом, следует прийти к выводу, что передача автором всех исключи тельных прав другому лицу (напомним, что личные неимущественные права неот чуждаемы в принципе) еще не означает передачи права налагать запрет на перепе чатку обнародованных газетных и журнальных статей. Согласно общему правилу ст. 30 ЗоАП, все права, которые прямо не переданы по договору, остаются у автора.

О том же, по сути дела, говорит и часть вторая п. 1 ст. 1239: «Право использования ре зультата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату».

Говоря о юридической природе права на запрет перепечатки, следует под черкнуть, что в современной авторско-правовой доктрине это далеко не един ственный случай, когда субъективное право автора не может быть однозначно отнесено ни к имущественным, ни к личным неимущественным правам. Такова природа, в частности, права доступа (ст. 1292 ГК РФ), права следования (ст. ГК РФ), права на участие в реализации архитектурного проекта (ст. 1294 ГК РФ).

В связи с этим обратим внимание на ст. 1226 ГК РФ: «На результаты интеллекту альной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (резуль таты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, так же личные неимущественные права и иные права (право следования, право досту па и другие)». Законодатель недвусмысленно подразделяет интеллектуальные пра ва на три группы. Хотя здесь среди «иных прав» не указано право автора запрещать перепечатку правомерно опубликованных газетных и журнальных статей, однако выражение «и другие» открывает путь для такого толкования.

Разумеется, законодательное закрепление классификации интеллектуальных прав не освобождают ее от известной доли условности. Такие личные неимуще Российское право: состояние, перспективы, комментарии ственные права, как право на обнародование, право на отзыв и право на непри косновенность произведения, неразрывно связаны с имущественными правами на воспроизведение и на переработку, относящимися к категории исключительных прав (исключительного права)27. Правоведы, участвовавшие в создании проекта четвертой части ГК РФ, сами признают, что предлагаемое ими деление «становит ся в условиях коммерциализации гражданского права все менее определенным… В этих условиях в части четвертой ГК разумно нигде прямо не проводится деле ние конкретных интеллектуальных прав на имущественные и на личные неимуще ственные права, даже несмотря на то, что практическое значение такого деления в нормах Кодекса сохраняется (см., например, ст. 1251)»28.

Особо следует подчеркнуть авторский характер запрета на перепечатку право мерно опубликованных статей. Именно автору принадлежит право накладывать специальный запрет на возможность перепечатки его опубликованных статей.

Хотя в пп. 3 п. 1 ст. 1274 ГК РФ упоминается и «иной правообладатель», однако очевидно, что этот «вторичный правообладатель» (например, издатель) вправе за прещать перепечатку статьи, опубликованной в издаваемой им газете или журнале, только в трех случаях, каждый из которых будет рассмотрен ниже.

Правила перехода Первый случай: исключительные права (исключительное право) на использова ние газетной или журнальной статьи вместе с правом налагать запрет на ее перепе чатку перешли к издателю по авторскому договору (договору исключительной ли цензии, договору об отчуждении исключительного права и т.п., что предусмотрено ст. 30—32 ЗоАП и ст. 1285—1290 ГК РФ).

Следует иметь в виду, что закон, закрепляя обязательность простой письмен ной формы авторского договора, лицензионного договора, издательского договора делает исключение для сферы периодической печати. Пункт 1 ст. 32 ЗоАП и п. ст. 1286 допускают, что договор о предоставлении права использования произведе ния в периодическом печатном издании может быть заключен в устной форме.

Данная норма закона родилась из практики: в Советском Союзе и в современ ной России авторские договоры с посторонними авторами заключаются в газетах и журналах крайне редко. Поэтому перед законодателем в 1993 г. был выбор: раз решить использование произведений в печатной прессе вообще без авторского до говора либо попытаться переломить сложившуюся практику. Законодатель нашел компромиссное решение и закрыл глаза на фактически бездоговорное использо вание статей в газетах и журналах, разрешив в этой сфере заключать авторский до говор в устной форме.

В последние годы некоторые издательские дома стали наводить порядок в своей договорной практике. В таких компаниях обычно авторский договор между авто ром и редакцией газеты или журнала заключается в письменной форме лишь после публикации статьи и только для того, чтобы легально выплатить автору авторское вознаграждение. Безусловно, такие письменные договоры вступают в силу только с момента их подписания обеими сторонами, если условие ретроактивности специ См.: Барышев С.А. Авторский договор в гражданском праве России и зарубежных стран.

Казань, 2004. С. 118—121.

Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред.

А.Л. Маковского. М., 2008. С. 280.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии ально не оговорено. Именно с момента подписания письменного договора к изда тельскому дому переходят все права, которые в нем указаны, на тот срок, который в нем указан, и на ту территорию, которая в нем указана. Что касается периода между публикацией статьи и заключением письменного договора, то в этот период действует авторский договор, заключенный в устной форме. Этот договор может касаться, как прямо, буквально указано в законе, только «использования произ ведения в периодическом печатном издании».

Иными словами, устный авторский договор является юридической фикцией, придающей правовую определенность фактическому поведению сторон: автора, передавшего редакции рукопись статьи, и редакции, опубликовавшей полученную статью в газете или журнале.

В отношении передачи прав устный авторский (лицензионный) договор по казывает лишь, что автор передал редакции неисключительное право использо вать его статью путем опубликования в соответствующем издании. Никакие иные права устным договором переданы быть не могут. Все иные права могут быть пере даны только — согласно ЗоАП — по авторскому договору: а) заключенному в пись менной форме;

б) содержащему все установленные законом существенные условия договора;

в) определенно передающему именно исключительные права;

г) опреде ленно передающему исключительные права в отношении конкретных видов ис пользования произведения;

д) определенно передающему права не только на терри торию Российской Федерации, но и за ее пределами;

е) определенно передающему право налагать специальный запрет на перепечатку статьи в других печатных изда ниях. Сходные, в принципе, требования к лицензионному договору содержатся и в главах 69—70 части четвертой ГК РФ. Только после вступления такого договора в силу можно констатировать факт состоявшегося перехода прав от автора к издателю.

Анализ практики позволяет утверждать, что во многих отечественных издатель ских домах, занимающихся выпуском периодических изданий, договорная прак тика с авторами налажена крайне слабо. Типичная ситуация, когда в авторском (лицензионном) договоре не указывается название статьи, не определяется терри тория, на которую передаются права, не устанавливается размер вознаграждения за использование произведения или порядок исчисления такого вознаграждения.

Если в договоре отсутствуют такие существенные условия авторского договора, ко торые определены законом, то в силу требований п. 1 ст. 432 ГК РФ подобный до говор не может считаться заключенным, а в силу требований ст. 168 ГК РФ должен признаваться ничтожным.

Второй случай: издатель публично устанавливает от имени автора запрет на перепечатку его статьи в соответствии с имеющейся доверенностью, отвечающей требованиям главы 10 «Представительство, доверенность» Гражданского кодекса РФ. Именно такой вывод следует из формулировок, часто используемых на сайтах отечественных издательских домов: «Издательский дом является представителем авторов всех публикаций». Однако, как правило, в российских издательских домах не принято утруждать себя хлопотами по своевременному и должному оформле нию соответствующих доверенностей от авторов для представительства их интере сов перед третьими лицами. Вот почему нередко оказывается, что подобные объ явления лишь вводят посетителей сайтов в заблуждение.

Третий случай: газетная или журнальная статья является служебным произве дением, исключительные права на использование которого перешли к издателю.

Вопрос о владельцах авторских прав на произведения, созданные в порядке выпол нения служебных обязанностей или служебного задания работодателя, решается Российское право: состояние, перспективы, комментарии в законодательстве следующим образом: личные имущественные права на такое произведение принадлежат автору (п. 1 ст. 14 ЗоАП, п. 1 ст. 1295 ГК РФ). Одна ко все имущественные права на такое произведение принадлежат работодателю, т.е. лицу, с которым автор состоит в трудовых отношениях (п. 2 ст. 14 ЗоАП, п. ст. 1295 ГК РФ). Переход исключительных имущественных прав от автора к ра ботодателю происходит на основе заключенного трудового договора, и никакого особого указания об этом в трудовом договоре не требуется. Если статья создана штатным сотрудником работодателя, то она считается служебным произведением, и исключительные права на его использование переходят к работодателю целиком и на весь срок их действия. Эти права сохраняются за работодателем и после пре кращения трудового договора. Имущественные права переходят к работодателю на любые служебные произведения, которые были созданы автором в рамках выпол нения служебных обязанностей или служебного задания, независимо от того, были ли опубликованы эти произведения.

Общее правило о переходе к работодателю имущественных прав на служебные произведения легко изменить договором, заключенным между автором и работо дателем. Такой договор может составлять часть трудового договора, либо представ лять собой отдельное соглашение, заключенное в любое время, в том числе — после заключения трудового договора и даже после фактического создания служебного произведения. Однако не будем забывать, что согласно п. 2 ст. 1295 ГК РФ наличие договора между автором-работником и работодателем о размере вознаграждения, условиях и порядке его выплаты за использование служебного произведения явля ется теперь обязательным. В случае отсутствия договора вопрос о вознаграждении, причитающемся автору-работнику, решается судом.

Договор между автором и работодателем может любым образом изменить общее правило о том, что имущественные права переходят к работодателю. В частности, стороны вправе ограничивать срок, на который права переходят к работодателю, устанавливать, что отдельные права сохраняются за автором, либо предусматривать выплату автору определенного вознаграждения за конкретный вид использования служебного произведения. Например, Международная федерация журналистов последние годы ведет борьбу за то, чтобы в контрактах с журналистами обязательно предусматривалось их право на получение вознаграждения за использование соз данных ими служебных произведений на сайтах своих работодателей в Интернете.

Важно подчеркнуть, что переход к работодателю исключительных прав на ис пользование служебных произведений представляет собой презумпцию. Следова тельно, в случае спора о принадлежности авторских прав на служебные произведе ния работодателю достаточно представить доказательства, что автор состоит или состоял с ним в трудовых отношениях, предусматривающих создание служебных произведений. На него не может быть возложено бремя доказывания отсутствия договора, отменяющего или изменяющего упомянутую презумпцию.

В то же время сам по себе факт наличия трудовых отношений между работода телем и автором еще не доказывает того, что созданные автором произведения яв ляются служебными. Работодателю необходимо доказать, что создание служебного произведения входило в служебные обязанности того или иного работника. Для подобного вывода нужны соответствующие доказательства: положение о функ циональных обязанностях данных работников, служебные задания. Вот почему так важно на каждом предприятии, на котором создаются служебные произведении, иметь детально проработанные образцы договоров с работниками, где до мелочей регламентирован процесс оформления служебных заданий и приемки служебных Российское право: состояние, перспективы, комментарии произведений, определения размера и выплаты вознаграждения автору-работнику.

Как полагают некоторые правоведы, «служебным заданием работодателя должно быть, по сути, именно это произведение. На практике бывает трудно разграничить произведения, созданные автором в рамках выполнения трудовых обязанностей и вне таковых. В связи с этим важно раскрыть круг обязанностей и специфику слу жебного задания, возложенных на работника»29.

В свою очередь, произведения, созданные работником вне исполнения служеб ных обязанностей или служебных заданий, не могут считаться служебными произ ведениями. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, «права на произведения, созданные вне рамок трудового договора или служебного задания, не могут считаться переданными работодателю на основании закона. На пример, иллюстрации работника к статье, созданной в порядке служебного задания, не могут рассматриваться как служебное произведение, если они не предусмотрены таким заданием или трудовым договором с работодателем»30.

Необходимо учитывать и требования п. 4 ст. 14 ЗоАП. Согласно этому пункту, нормы Закона, касающиеся служебных произведений, не распространяются «на создание в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя энциклопедий, энциклопедических словарей, периодических и про должающихся сборников научных трудов, газет, журналов и других периодических изданий». Иными словами, сама по себе работа в издательском доме над созданием газет или журналов не порождает служебных произведений. Если созданное работ ником произведение не является по своей правовой природе служебным произ ведением, то права на него принадлежат автору-работнику, и могут быть переданы работодателю только на основании авторского договора (договора об отчуждении исключительного права, лицензионного договора).

Обратим внимание на то, что п. 4 ст. 14 ЗоАП прямо ссылается на п. 2 ст. ЗоАП, который закрепляет исключительное право издателей на использование газеты или журнала в целом. Закон признает периодические печатные издания объектами авторского права по аналогии с составными произведениями, посколь ку они представляют собой по подбору или расположению материалов результат творческого труда (п. 3 ст. 7). Поскольку сами эти издания считаются объектами ав торского права, постольку принадлежащие издателю (редакции) исключительные права на их использование включают все имущественные права, перечисленные в ст. 16 ЗоАП (воспроизведение, распространение, импорт, перевод, переработка).

Следовательно, редакциям принадлежит право разрешать другим лицам исполь зовать издание, как целиком, так и по частям, например, копировать газетную полосу. Примечательно, что ранее действовавший Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. называл право издателей на выпускаемые ими издания авторским правом.

В ЗоАП оно именуется «исключительным правом на использование таких изданий», в п. 7 ст. 1260 ГК РФ — «правом использования таких изданий». Следует считать, что исключительное право на использование издания в целом, принадлежащее из дателю, аналогично авторскому праву на произведение.

Авторы произведений, включенных в такие издания, сохраняют исключитель ные права на использование своих произведений независимо от издания в целом.

Интеллектуальная собственность (исключительные права): учеб. пособие / под ред.

Н.М. Коршунова. М., 2006. С. 75—76.

Пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 г. № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с при менением законодательства об авторском праве и смежных правах».

Российское право: состояние, перспективы, комментарии Отсюда следует, что редакция, издатель, издательский дом вправе запретить вос произведение изданной газеты (журнала) в целом, целиком, но они не вправе сде лать это в отношении каждой статьи в отдельности, так как подобное право при надлежит только автору или правообладателю, получившему такое право от автора.

Как отмечает профессор Э.П. Гаврилов, в авторском договоре между автором и из дателем «может быть предусмотрено, что автор лишается права на использование своего произведения даже в других изданиях и другими способами. И лишь в том случае, если в договоре это не предусмотрено, вступает в силу норма ч. 2 п. 2 дан ной статьи: автор вправе использовать свое произведение независимо от издания в целом»31. В этом проявляется общий концептуальный подход российского законо дателя к составным произведениям, который различает исключительное право на сборник (периодическое издание) в целом и исключительные права на включен ные в него произведения.

С таким подходом согласен и профессор А.П. Сергеев, который пишет, что в составном произведении объектом правовой охраны «является лишь сама система расположения материала или его обработка», что «не препятствует другим лицам подвергнуть тот же материал иной систематизации и иной обработке и тем самым создать новое произведение… При этом не должны лишь заимствоваться те эле менты уже существующих периодических или продолжающихся изданий, кото рые являются результатами творческой деятельности, а также нарушаться права на иные объекты интеллектуальной собственности, например, на название периоди ческого издания, если последнее зарегистрировано в качестве товарного знака»32.

Подчеркнем, что в четвертой части ГК РФ правила, содержавшиеся в п. ст. 14 ЗоАП, перешли в обобщенном виде в ст. 1240 ГК РФ, согласно которой лицо, организовавшее создание сложного объекта, включающего несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, приобретает право использования указанных результатов на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных договоров. Однако следует учитывать, что п. 1 ст. 1240 ГК РФ предлагает закрытый перечень видов сложных объектов, включая в него только кинофильмы, иные аудиовизуальные произведения, театрально-зрелищные пред ставления, мультимедийные продукты и единые технологии.

Непроработанность этого вопроса в четвертой части ГК РФ, видимо, является результатом отсутствия в отечественной авторско-правовой науке единой, обще признанной трактовки положения, содержавшегося в п. 4 ст. 14 ЗоАП. Так, про фессор Э.П. Гаврилов видит диспозицию этой нормы в том, что принадлежащее издателю право на периодическое печатное издание не перешло к нему как к ра ботодателю от отдельных работников — авторов, а возникло как самостоятельное право не на совокупность отдельных статей, фотографий, других произведений, но на издание в целом. Отсюда следует, что автор, работающий по трудовому договору над созданием газеты или журнала, не вправе требовать заключения с издателем особого авторского договора и предоставления ему как автору каких-либо автор ских прав на издание в целом. Однако трудно понять, каким образом приведенные рассуждения приводят профессора Э.П. Гаврилова к заключению, что п. 4 ст. ЗоАП «никоим образом не затрагивает взаимоотношений между работодателем и авторами отдельных произведений, которые используются в составе энциклопе дии, энциклопедического словаря, периодического издания: если такие отдельные Гаврилов Э.П. Комментарий к Закону Российской Федерации «Об авторском праве и смеж ных правах». С. 51—52.

Сергеев А.П. Указ. соч. С. 153—154.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии произведения подпадают под категорию служебных, к ним применяются положе ния пп. 1—3 ст. 14 Закона»33. Что дает основания для подобного вывода, прямо, буквально противоречащего тому, что написано в Законе, понять сложно.

Несколько иной позиции придерживается профессор А.П. Сергеев. Он пола гает, что «указание закона на сохранение за авторами исключительных прав на ис пользование своих произведений независимо от издания в целом означает лишь то, что любой автор, в том числе и находящийся в штате работодателя, который передал свое произведение для использования в газете, журнале, продолжающемся сборнике и т.п., не лишается права использовать свое произведение в иной фор ме и иным способом, которые не совпадают с формой и способом использования его произведения издателем газеты, журнала и другого периодического или про должающегося издания. Например, штатный журналист газеты имеет право издать опубликованные им в газете материалы в виде отдельной книги или переработать свою статью в произведение другого жанра;

ученый, опубликовавший свое произ ведение в продолжающемся научном сборнике вуза, в котором он работает, может включить его в качестве составной части в свою монографию, и т. п. Данное пони мание закона полностью согласуется с давно сложившейся в России практикой»34.

Да, с отечественной правоприменительной практикой такое понимание согла суется, а вот с п. 4 ст. 14 ЗоАП — ни в коей мере. Как, впрочем, и с зарубежной, в частности с американской судебной практикой по делам о перепечатках из россий ских газет и журналов.

В обоснование своей позиции профессор А.П. Сергеев ссылается на «случаи, когда газеты, не получив соответствующего разрешения, перепечатывают материа лы, опубликованные другими газетами. При этом доказывается, что газета, мате риал которой перепечатан без ее согласия, не может даже выступать в защиту своих интересов, так как не обладает никакими правами на опубликованный ею матери ал, хотя бы он и был создан ее штатным автором. Такая позиция является, безуслов но, ошибочной. Газета, как и любое другое периодическое или продолжающееся издание, на которое распространяется действие п. 2 ст. 11 Закона РФ “Об автор ском праве и смежных правах”, приобретает исключительные права на использо вание как издания в целом, так и каждого отдельного произведения, включенного в такое издание, если речь идет о таком же способе использования произведения.

Поэтому она может выступать в качестве истца в защиту своих нарушенных прав без какого-либо специального уполномочивания на это со стороны своих штат ных сотрудников, усилиями которых были созданы эти материалы. Если же дело касается несанкционированного использования помещенных в газете произведе ний нештатных авторов, то решение вопроса о том, кто может выступать в качестве истца (газета или сам автор произведения), зависит от характера и условий того авторского договора, который заключен между газетой и таким автором»35.

Позиция профессора А.П. Сергеева понятна, однако утверждение о безуслов ном праве издателя на каждое отдельное произведение, созданное его работника ми и включенное в издаваемую им газету или журнал, никак не согласуется с тем, что написано в п. 4 ст. 14 ЗоАП и в связанном с ним п. 2 ст. 11 ЗоАП.

Представляется, что интересы сохранения русскоязычного информационного пространства требуют не ужесточения борьбы с копипейстом, а адекватного его ре Гаврилов Э.П. Указ. соч. С. 66.

Сергеев А.П. Указ. соч. С. 165—166.

Там же. С. 166.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии гулирования. Во-первых, целесообразно продумать систему государственной под держки тех средств массовой информации, статьи которых в наибольшей степени подвергаются перепечаткам со стороны зарубежных русскоязычных СМИ. Это могут быть, например, специальные правительственные гранты, выдаваемые тем издательским домам, которые не препятствуют перепечатке их статей зарубежны ми СМИ — участниками ВАРП, о чем официально сообщают на своих интернет сайтах.

Во-вторых, целесообразно наладить коллективное управление авторскими пра вами на вторичное использование статей, поскольку каждый журналист в отдель ности не в состоянии уследить за тем, как используются его произведения после первой публикации. По мнению председателя экспертной группы по авторским правам Международной федерации журналистов Тове Хюгума Якобсена, журна листские материалы весьма пригодны для коллективного управления авторскими правами в отношении вторичного использования опубликованных материалов.

В Великобритании издатели газет уже создали Газетное лицензионное агентство (Newspaper Licensing Agency Ltd.) чтобы выдавать разрешения на использование газетных публикаций. В США сходные задачи решают такие некоммерческие ор ганизации, как Авторский регистр и клиринговая палата по правам на публикацию при Национальном союзе писателей.

Такие авторские общества, основанные на индивидуальном членстве, могут го раздо эффективнее защищать имущественные и личные неимущественные права журналистов, в том числе внештатных, чем сами организации СМИ, поскольку те намного больше заинтересованы в отношениях с рекламодателями и другими партнерами, чем в их преследовании за те правонарушения, в которых они могут оказаться повинны. Чтобы облегчить контроль за использованием журналистских работ, прежде всего в сети Интернет, на международном уровне уже идет работа над созданием системы идентификации создателей газетных материалов (PRESS MARK) по аналогии с системой предметного указателя DOI, являющегося эквива лентом хорошо известной системы ISBN, используемой в издательском деле36.

В-третьих, безусловный положительный эффект дало бы распространение пре зумпции свободы копипейста на публикации в интернет-СМИ. В этих целях сле дует уравнять публикации в традиционной, «бумажной» газете, повторенные на ее официальном интернет-сайте, и публикации в собственно интернет-изданиях, не имеющих бумажной версии. При одновременном налаживании коллективного управления вторичным использованием журналистских статей в киберпростран стве может быть достигнут относительный баланс интересов правообладателей и пользователей. Это может подвигнуть мировое сообщество к выработке новых правил защиты авторских прав в Интернете. В частности, весьма перспективным представляется распространение доктрины исчерпания прав на случаи правомер ного, по воле правообладателя, размещения охраняемого произведения в Интер нете в режиме свободного доступа. Такой подход позволил бы узаконить продик тованный информационными или образовательными потребностями копипейст в киберпространстве, тем более что борьба с ним — с учетом масштаба явления, трансграничности Интернета и сложности юридического преследования — пред ставляется делом довольно безнадежным и уж во всяком случае неэффективным, так как затраты грозят многократно превзойти достигнутые результаты. Сейчас этому мешает пп. 11 п. 2 ст. 1270 ГК РФ, распространяющий исключительное право См.: Якобсен Т.Х. Авторские права в средствах массовой информации // Бюллетень ЮНЕСКО по авторскому праву. 1999. Т. XXXII. № 3. С. 3—19.

Российское право: состояние, перспективы, комментарии автора на «доведение произведения до всеобщего сведения таким образом, что лю бое лицо может получить доступ к произведению из любого места и в любое время по собственному выбору (доведение до всеобщего сведения)».

Данный вид использования произведений, как он понимается в Кодексе, не предполагает ни коллективного управления правами, ни каких-либо исключений, что явно нарушает баланс между интересами пользователей и правообладателей в пользу последних. Сошлемся на позицию Международной федерации библиотеч ных ассоциаций и учреждений (IFLA), согласно которой «изъятия из авторского права и смежных прав, разрешенные Бернской конвенцией и одобренные Дого ворами ВОИС, должны быть при необходимости пересмотрены для того, чтобы дозволенные формы использования в равной мере относились как к печатной, так и к электронной информации»37.

В-четвертых, нашему законодателю пора обратить внимание на зарождающие ся под воздействием новой информационно-коммуникационной реальности меха низмы упрощенной, либерализованной охраны авторских прав. В первую очередь, речь идет о системе Creative Commons, основанной в США в 2002 г. профессором Стенфордского университета Лоуренсом Лессигом38 и др. На сегодняшний день выдаваемые по этой системе лицензии регулируют использование более 250 млн объектов авторского права, в том числе 45 млн фотографий только на одном сай те flickr.com;

они легализованы в законодательстве 44 стран мира. Международная сеть операторов этой системы насчитывает более 200 активно действующих членов из 90 стран.

Успеху системы Creative Commons способствует тот факт, что она предоставляет широкий диапазон возможностей между полным объемом авторских прав — когда все права защищаются — и всеобщим достоянием — когда никакие права не под лежат защите. Выдаваемые по этой системе лицензии, с одной стороны, помогают авторам сохранять их авторские права, а с другой — способствуют использованию произведений при частичной защите авторских прав. Эти лицензии имеют коопера тивную природу и допускают общественное сотрудничество, но с использованием добровольных и либеральных методов. Они стимулируют творчество, инновации и предлагает индивидуальную правовую защиту в глобальной сети информационной экономики. Как бы ни относиться к этой системе, но необходимость ее вниматель ного изучения, думается, очевидна. В том числе в контексте поиска оптимальных авторско-правовых решений в целях сохранения и развития русскоязычного ин формационного пространства.

Ограничения и изъятия из сферы авторского права и смежных прав в цифровой среде: меж дународная библиотечная перспектива // Авторское право. Бюллетень UNESCO. 2003. Т. XXXVII.

№ 1. С. 42.

См.: Лессиг Л. Свободная культура. М., 2007.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.