WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ. На примере Бурятии и Саха (Якутия) И. А. БАШАЛХАНОВ, Л. Б. БАШАЛХАНОВА, В. Н. ВЕСЕЛОВА, Л. М. КОРЫТНЫЙ БАШАЛХАНОВ Иннокентий

Александрович - кандидат географических наук, старший научный сотрудник. БАШАЛХАНОВА Людмила Базарсадаевна -кандидат географических наук, старший научный сотрудник. ВЕСЕЛОВА Виктория Николаевна - кандидат географических наук. КОРЫТНЫЙ Леонид Маркусович -доктор географических наук, заместитель директора Института географии им.

Б. Сочавы Сибирского отделения РАН (Иркутск). E-mail: kor@irigs.irk.ru Аннотация. Статья посвящена анализу социальных последствий, обусловленных низким уровнем установленного прожиточного минимума в северных территориях Восточной Сибири*. Выявлены особенности социально-демографических процессов последнего десятилетия в условиях сурового климата.

Ключевые слова: социальная политика * прожиточный минимум * дискомфортность климата * покупательная способность * рождаемость * смертность В национальной доктрине России высшими ценностями признаны жизнь человека и территориальная целостность страны. Реализуемая в ее рамках стратегия государственной политики направлена на последовательное повышение уровня и качества жизни населения: улучшение демографической ситуации, сокращение бедности, обеспечение достойных условий для жизни людей, что является гарантом социальной безопасности граждан и общества на всей территории России. В связи с этим в любом регионе граждане должны иметь права на равные условия жизнедеятельности при всем природном многообразии с учетом возможностей (или ограничений) окружающей среды.

Исследование этих сложнейших междисциплинарных задач возможно лишь на основе сотворчества наук, всесторонне изучающих человека: социологии, географии, медицины, экономики и др. Процесс интеграции наук представляется особо важным сегодня при выработке предложений по выходу из сложившейся в России сложной ситуации [1]. Стратегия совместной защиты интересов гражданского общества и оценка ее эффективности осуществляется в ходе исследований социально территориальной организации регионов. Как справедливо отмечается в ряде работ [2], население регионов Сибири, адаптированное к суровым природно-климатическим условиям, не только выполняет социальный контроль над исторически освоенными территориями, но также является основой для сохранения и развития северной цивилизации.

Объект нашего исследования - динамика (с 1998 по 2008 г.) основных параметров жизни населения:

прожиточного минимума, покупательной способности, заработной платы, показателей рождаемости и общей смертности в муниципальных районах республик Бурятия и Саха (Якутия) [3], расположенных в условиях разного климатического дискомфорта.

* Работа выполнена при финансовой поддержке междисциплинарного Интеграционного проекта СО РАН N 79.

стр. Прожиточный минимум и покупательная способность заработной платы.

Жизнь и деятельность населения Восточной Сибири проходит в условиях сурового климата, обусловленного длительным периодом отопительного сезона (от 8 до 12 месяцев), ультрафиолетового голодания (от 2 месяцев на юге региона до 6 месяцев на севере), нарушением смены светового режима (до 4 - 5 месяцев на северных территориях), резкими погодно-климатическими контрастами и низкими температурами воздуха в сочетании с частой повторяемостью высоких скоростей ветра. Действие последних часто формирует погоду, опасную для длительного пребывания человека на открытом воздухе. По степени возможного совокупного влияния перечисленных параметров на человека прослеживается пять уровней дискомфортности: умеренный, сильный, очень сильный, жесткий и крайне жесткий [4]. Суровость климата в северном направлении сопровождается двукратным снижением повторяемости благоприятных и одновременным почти шестикратным повышением ограничивающих пребывание человека на открытом воздухе.

Жизнедеятельность человека в таких условиях требует социальной обустроенности: жилища, калорийности продуктов питания, одежды.

Из множества факторов, оказывающих прямое влияние на качество жизни населения, именно прожиточный минимум поддерживается государством на законодательном уровне и направлен на сохранение здоровья и равное обеспечение жизнедеятельности человека на всей территории страны [5]. В России, согласно Трудовому кодексу (статья 133), реализуется стратегический курс на поэтапное повышение минимального размера оплаты труда, пенсий до величины прожиточного минимума. Но при его исчислении недостаточно учтена степень дискомфортности климата [4, 7]. Так, согласно "Методическим рекомендациям..." [6], для всей Восточной Сибири, где территориальные различия по опасности пребывания на открытом воздухе возрастают более чем в 6 раз, рекомендуются единые нормативы при формировании минимального набора непродовольственных товаров и услуг. Хотя известно, что с усилением суровости климата растет физиологическая потребность человека не только в высококалорийной пище, но и надежном обеспечении теплом, достаточным количеством одежды.

Наиболее сложная ситуация, сопровождаемая заниженным уровнем прожиточного минимума, отмечается в республиках Саха (Якутия) и Бурятия [8]. Большая часть населения (около 87%) Бурятии живет в южной и центральной частях территории в условиях умеренного дискомфорта. Остальные 13% населения рассредоточены на 58% площади, характеризующейся сильным уровнем дискомфортности. Существующие административные границы территорий, приравненных к районам Крайнего Севера, соответствуют природно-климатическим. Прожиточный минимум внутри республики не пересчитывается и принимается единым для всей ее территории.

Суровые природно-климатические условия для жизнедеятельности населения Республики Саха выражены наличием трех уровней дискомфортности: очень сильным, жестким и крайне жестким.

Основная часть населения сосредоточена в городах и промышленных центрах, расположенных в условиях жесткого (76% всего населения) и очень сильного (21%) дискомфорта. Значительно меньше (всего 3% населения) живет в пяти муниципальных районах, занимающих 19% общей площади республики с крайне жестким климатом. При этом вся территория республики относится к районам Крайнего Севера с внутрирегиональной дифференциацией коэффициентов, надбавок и соответствующих льгот. Прожиточный минимум до 3 квартала 2002 г. рассчитывался по шести территориям, а после указанного периода - для двух зон: северной и южной. В итоге для населения рассматриваемых территорий прожиточный минимум занижен дважды: при его исчислении на федеральном уровне и на региональном.

Постепенный рост прожиточного минимума, на первый взгляд, вполне удовлетворительный (табл. 1).

Идет постепенное совершенствование в его исчислении, имеет место рост как с усилением дискомфортности климата, так и во временном разрезе. В подзоне умеренного дискомфорта величина прожиточного минимума с 1998 по стр. Таблица Динамика установленного прожиточного минимума Установленный прожиточный минимум Климатический дискомфорт 1998 2008 Превышение (руб.) (руб.) 2008/1998 (раз) Республика Бурятия* Умеренный 438 4647 10, Сильный 438 4647 10, Республика Саха (Якутия)" Очень сильный 971,3 7216 7, Жесткий 1197 7487 6, Крайне жесткий 1485 8000 5, Источник:

* Регионы России: Стат. сб. т. 2 / Госкомстат РФ. М., 2000;

Российский статистический ежегодник / Госкомстат РФ. М., 2009.

** Данные Министерства труда и социального развития Республики Саха (Якутия).

2008 гг. выросла в 10,6 раза, а в условиях крайне жесткого дискомфорта - всего в 5,4 раза. Объяснить такой парадокс сложно, поскольку именно в крайне жестких условиях выше издержки на жизнеобеспечение.

Территориальный анализ динамики другого показателя - покупательной способности заработной платы, определяемой как отношение заработной платы к прожиточному минимуму, показал, что последствия финансово-экономического кризиса 1998 г. отразились существенным ухудшением качества жизни населения. В 1999 - 2000 гг. этот показатель повсеместно был самым низким (0,9) за весь рассматриваемый период, особенно в центральных и южных районах Бурятии. Лишь к 2006 г.

отмечается устойчивое снижение числа муниципальных районов с показателем ниже 1,5 (рис. 1), но средние значения для подзоны остаются не выше 1,6. К 2008 г. заметный рост сопровождается существенным изменением его структуры: уже в 75% районов его значения выше 2,0. В северных районах Бурятии низкий, не соответствующий природно-климатическому дискомфорту, прожиточный минимум формально "обеспечивал" в среднем более высокую покупательную способность заработной платы (2,6 раза) с минимальным значением (2 раза) в 1999 - 2000 гг. При этом имеет место почти двукратное превышение показателя в промышленно развитых районах по сравнению с районами преимущественно сельскохозяйственного профиля.

В Республике Саха (Якутия) 1999 - 2000 гг. отмечены повсеместным интенсивным ухудшением социально-экономических условий и соответственным повышением низких величин покупательной способности (ниже 1,5) в 71% районов, расположенных в условиях жесткого и крайне жесткого дискомфорта. В 2001 - 2002 гг. происходит постепенный рост числа районов с покупательной способностью от 1,5 до 2 раз (рис. 2). Изменение внутрирегиональной дифференциации по исчислению прожиточного минимума в 2002 г. отразилось скачкообразным снижением в динамике территориальной структуры покупательной способности заработной платы в сторону ее меньших значений (менее 1,5 и 1,5 - 2 раза). Фактическое социально-экономическое положение населения не изменилось от этой "игры" цифр, но на "бумаге" ситуация существенно улучшилась. Свой вклад в относительно благоприятные средние показатели вносят территории с крупными промышленными предприятиями, где заработная плата почти вдвое выше.

Таким образом, половина муниципальных районов Бурятии в 1998 - 2008 гг. жила при покупательной способности заработной платы менее 1,5, а в Саха (Якутия) 60% районов - при значении этого параметра от 1,5 до 2. Но если учесть явно заниженные величины прожиточного минимума для Саха (Якутия), то фактически все население стр. Рис. 1. Динамика территориальной структуры покупательной способности заработной платы в подзоне умеренного дискомфорта.

Рис. 2. Динамика территориальной структуры покупательной способности заработной платы в подзоне жестокого дискомфорта.

исследуемой территории, за исключением работников промышленных предприятий, находилось на грани выживания. Тем более что получение дополнительного дохода в семейный бюджет от ведения приусадебного и садово-огороднического хозяйства, характерное для южных районов Восточной Сибири, на северных территориях неэффективно из-за суровости климата.

стр. Особенности динамики демографических процессов. Столь сложная социально-экономическая обстановка в рассматриваемых регионах сопровождалась устойчивой тенденцией снижения как общей численности населения, так и его трудоспособной части, за исключением центральных районов обеих республик, расположенных соответственно в умеренном и жестком климатическом дискомфорте (табл. 2). Особенно интенсивное уменьшение трудоспособного населения характерно для территорий крайне жесткого дискомфорта, где наиболее высок уровень безработицы (от 1,3% в 1998 г. до 5,2% в 2008 г.). Имеет место заметное снижение рождаемости и рост смертности с усилением дискомфортности климата. Эффект от социально значимых мер по государственной поддержке семей, имеющих двух и более детей, направленный на повышение рождаемости, оказался слабым на территориях с наиболее суровым климатом.

Таблица Динамика демографических процессов в подзонах разного дискомфорта (2008 в % к 1998 г.) Климатический дискомфорт Очень Крайне Показатели Умеренный Сильный Жесткий сильный жесткий Республика Бурятия Республика Саха (Якутия) Общая 96 84 80 99 численность населения Трудоспособные 104 95 84 112 Безработные 71 44 50 198 Рождаемость 155 139 112 111 Смертность 124 131 130 124 Погодичный анализ изменения демографической ситуации с 1998 г. по 2008 г., характеризуемый коэффициентами удельных величин рождаемости и смертности, показывает, что наряду с общей тенденцией естественной убыли населения России [9] на территориях разного дискомфорта этот процесс имеет свои особенности. Финансово-экономический кризис 1998 г. повлек за собой значительное ухудшение демографической обстановки в рассматриваемых регионах. Так, в подзоне умеренного дискомфорта становятся характерными отрицательный прирост населения и усиление интенсивности демографических процессов. Повышение общей смертности в 1999 г. на 16,4% обусловило отрицательный прирост (рис. 3), тенденция которого сохранилась до 2006 г. В целом для подзоны за 1998 - 2008 гг. рост общей смертности составил Рис. 3. Динамика демографических процессов в подзоне умеренного дискомфорта.

стр. Рис. 4. Динамика демографических процессов в подзоне сильного дискомфорта.

Рис. 5. Динамика демографических процессов в подзоне очень сильного дискомфорта.

1,2 раза. Наряду с тенденцией роста общей смертности отмечается и рост рождаемости, который составил за исследуемый период 1,6 раза (от 12 до 19‰). Четкой дифференциации рождаемости в зависимости от проживания в городских и сельских поселениях в подзоне не наблюдалось вплоть до 2007 г. Только в 2008 г. начинают проявляться различия в репродуктивном поведении населения:

максимальные значения рождаемости (выше 20‰) отмечаются в сельских районах, минимальные (14‰) -в городских.

Приближение к нулевому естественному приросту отмечается в южных районах Республики Саха (Якутия) в условиях очень сильного дискомфорта. В 1999 г. он был обусловлен снижением рождаемости на 8,3% и ростом общей смертности на 7,2% (рис. 5). Последний в значительной мере обеспечен скачком показателя в г. Нерюнгри (на 8,6%).

В других подзонах благодаря относительно стабильной рождаемости положительный прирост сохраняется, несмотря на тенденцию повышения общей смертности населения. Наиболее интенсивные процессы характерны в начале и конце исследуемого периода. В 1999 г. падение рождаемости составило от 4 до 6%, различия в росте общей смертности в подзонах более контрастны: по 11% в подзоне сильного и крайне жесткого дискомфорта (рис. 4, 7), вдвое меньше - в условиях жесткого дискомфорта (рис. 6). На первый взгляд, для подзоны жесткого дискомфорта характерны относительно стабильные процессы: рост рождаемости за 1998 - 2008 гг. составил от 15 до 17‰, рост общей смертности - от 9 до 11‰. Максимальные значения рождаемости (более 20‰) отмечаются преимущественно в сельских районах, максимальные стр. Рис. 6. Динамика демографических процессов в подзоне жесткого дискомфорта.

Рис. 7. Динамика демографических процессов в подзоне крайне жесткого дискомфорта.

значения общей смертности (16#8240;

) - как в сельских, так и в городских. Отличительной особенностью подзоны является нарастание значительных различий между районами с максимальными и минимальными величинами общей смертности населения: от 2 и более раз за 1998 - 2008 гг., тогда как в других подзонах она менее 1,7 раза.

Таким образом, влияние экономических трансформаций на рост смертности населения, особенно в северных территориях [10], находит подтверждение и в исследуемых регионах. Анализ взаимосвязи между показателями общей смертности населения и величиной прожиточного минимума, например, в подзоне жесткого дискомфорта, включающей 26 муниципальных районов, показывает в целом не только их тесную зависимость (коэффициенты корреляции в 1998 г. - 0,26±0,18, 2000 - 0,40±0,17, - 0,56±0,14, 2005 - 0,65±0,11, 2008 г. - 0,70±0,10), но и опасность нарастания негативных процессов.

Если до 2000 г. на общую смертность населения в большей мере оказывал влияние ряд других факторов, не рассматриваемых в этой работе, то с 2003 г. (после внутрирегиональной дифференциации прожиточного минимума в 2002 г.) уровень прожиточного минимума становится одной из основных причин ее повышения. При этом средняя покупательная способность и ее структура выглядят вполне удовлетворительно.

стр. Безусловно, столь же значимое влияние на демографические процессы оказывает и ряд других факторов: интенсивность миграций, половозрастной и национальный состав населения, национальные традиции и т.д. Но в условиях жесткого и крайне жесткого дискомфорта повышение уровня прожиточного минимума очень важно, поскольку он является основным показателем жизнеобеспечения для населения северных территорий.

Заключение. Проведенные исследования показали, что для изучаемых территорий Восточной Сибири в условиях недостаточной социально-экономической поддержки населения имеет место резкое снижение его естественного прироста с последующей некоторой стабилизацией по мере улучшения общего состояния экономики. Одной из важных мер для коренного изменения ситуации может стать доведение до надлежащего уровня величины прожиточного минимума в соответствии с ростом природно-климатической дискомфортности, особенно в подзонах жесткого и крайне жесткого дискомфорта. Такое увеличение станет возможным при оптимизации на основе сотворчества всестороннего развития социально-территориальной системы. Это потребует, с одной стороны, междисциплинарных исследований социальной взаимозависимости жизненных интересов и потребности людей в окружающем их пространстве, а с другой - совместной защиты гражданского общества посредством реализации социальных механизмов в условиях глубокого неравенства возможностей и выбора альтернатив различных групп населения.

Как показывает опыт развитых стран, имеется реальная возможность обеспечения перевода условий жизнедеятельности населения северных территорий из состояния постоянного социально экономического кризиса в нормальные для человека условия.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Тощенко Ж. Т., Романовский Н. В. Публичная или профессионально-публичная социология? // Социол. исслед. 2009. N 4.

2. Азиатская часть России: новый этап освоения северных и восточных регионов страны.

Новосибирск: ИЭОПП, 2008;

Хагуров А. А. Некоторые методологические аспекты исследования российского села // Социол. исслед. 2009. N 2;

Казначеев В. П., Кисельников А. А., Мингазов И. Ф.

Ноосферная экология и экономика человека. Проблемы "сфинкса XXI века". Новосибирск, 2005.

3. Районы Республики Бурятия. Основные характеристики. Статистический сборник N 01 - 01 - 17 / Бурятстат. Улан-Удэ, 2009;

Основные показатели здорового образа жизни населения Республики Саха (Якутия): Статистический сборник / Госкомстат Республики Саха (Якутия). Якутск, 2009.

4. Башалханова Л. Б., Башалханов И. А., Веселова В. Н. Роль ресурсов климата в инвестиционной привлекательности регионов Восточной Сибири // География и природные ресурсы. 2003. N 4.

5. ФЗ "О прожиточном минимуме" N 134-ФЗ (от 24.10.97 с изменениями от 27.05.2000 г. N 75-ФЗ;

от 22.08.2004 г. N122-ФЗ).

6. Методические рекомендации по определению потребительской корзины для основных социально демографических групп населения в целом по Российской Федерации и в субъектах Российской Федерации (утверждены Постановлениями Правительства РФ от 17.02.1999, 16.03.2000, 12.08.2005 и от 04.06.2007 гг.).

7. Золотокрылый А. Н., Мосина Л. Л., Широкова Л. Н. Еще раз о тупике "балльной дискомфортности" // ЭКО. 2007. N 9.

8. Корытный Л. М., Башалханова Л. Б., Веселова В. Н. Дискомфортность климата и социально экономический запрос // ЭКО. 2009. N 6.

9. Демографическое будущее России / Под ред. Л. Л. Рыбаковского и Г. Н. Кареловой. М., 2001.

10. Котырло Е. С. Влияние макроэкономического кризиса на смертность и рождаемость (сравнительный анализ северных и несеверных регионов России) // Аудит и финансовый анализ. 2009.

N 6.

стр.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.