WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

60 ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ Эдуард КЛЕЙН Бременский университет e-mail: edik.klein Пер. с англ. А.А.Оганесян При проведении исследования автор руководствовался задачей выявления су

ществующих в России форм академической коррупции и наиболее эффективных способов борьбы с ней. При объяснении феномена академической коррупции автор использует модель принципала-агента, основанную на теории рационального выбо ра. Основой для решения поставленной задачи послужили результаты проведенного автором в 2009 году эмпирического исследования.

Ключевые слова: академическая коррупция;

российская система образования;

неформальные институты;

модель рационального выбора;

модель принципала-агента.

Two central questions guided the author's research: 1. How can current forms of academic corruption in Russia be defined and described? 2. How can academic corruption in Russia be reduced and which measures are the most effective in solving the problem? To explain the phenomenon of academic corruption, the author uses a rational-choice based principal-agent model as a theoretical framework. The author undertook an empirical field study in Russia in February and March 2009. The interview data evaluated has provided a detailed overview of current problems and methods of reducing academic corruption.

Key words: academic corruption;

Russian educational system;

informal institutions;

rational-choice model;

principal-agent model.

1.

«Официальная бесплатность образования при его фактической, но скрытой плат ности развращает и учеников, и преподавателей».

В. Путин [1].

Эта цитата бывшего Президента России Владимира Путина указывает на проблемы в развитии высших учебных заведений, проявившиеся после крушения коммунизма: образовательная система — «визитная карточка» Советского Союза на международной арене — стала чрезвычайно коррумпиро ванной.

Сегодняшняя коррумпированность сферы образования — не новость, поскольку в советские времена она уже существовала1. Однако после свержения коммунистической власти ее масшта бы и степень достигли новых размахов. В прежней системе коррумпированность академической среды была лишь единичным явлением. В сегодняшней системе она приобрела систематический характер. Последние данные свидетельствуют о том, что каждый второй студент2 сталкивается с коррупцией [14]. Объем рынка коррупционных услуг в области образования за 2008 год увеличил ся до 618 млн долл. США [6].

В сфере высшего образования коррупция проявляется на трех уровнях:

1. До начала учебного курса/на вступительных испытаниях: чтобы гарантировать посту пление.

Еще в 1935 году советский журнал «Крокодил» сообщал о коррупции в ходе приема в университет (см. [38, p. 43]).

Из общего количества студентов в 2008/2009 учебном году, которое составило 7 513 000 человек — а это круп нейший по численности набор студентов за всю историю России, — более чем 3 250 000 студентов столкнулись с коррупцией [7].

© Э. Клейн, © А.А. Оганесян, перевод, ТЕRRА ECONOMICUS Том № КОРРУПЦИЯ В РОССИЙСКИХ ВУЗАХ 2. В процессе обучения: для обеспечения успеваемости по предмету.

3. В конце/по завершении процесса обучения: для получения ученой степени или звания.

Процедура поступления, как правило, является первым этапом, на котором происходит вовле чение [будущих] студентов в коррупционные схемы [9, 4]. Политика допуска к получению обра зования, основывающаяся на порочной практике, подрывает декларируемые законом равенство и свободу доступа к высшему образованию [9, 4]. В университеты поступают не наиболее одаренные студенты, а наиболее обеспеченные материально. Это также касается многих университетов За падного полушария, которые, однако, по крайней мере, предусматривают социальные стипендии для наименее обеспеченных претендентов. В российских же университетах таких выплат почти не существует, и студенты из малоимущих семей, в общем-то, редкость для таких престижных универ ситетов, как МГУ им. Ломоносова или СПбГУ.

На протяжении учебного курса студенты прибегают к коррупционным схемам в целях контро ля за успеваемостью и экономии времени. В отдельных университетах практика злоупотреблений институционализирована в высшей степени. Размеры взятки могут различаться, но, как правило, заплатить за оценку или за освобождение от посещения занятий по карману большинству студен тов [2, 3]. В результате такой неформальной практики качество образования серьезно страдает [9], а студенты, уяснившие, что коррупционные схемы поведения весьма эффективны, уже готовятся к дальнейшей карьеры взяточника.

Итогом этого является возросший спрос на получение ученых степеней, что выражается в ро сте коррумпированности сферы послевузовского образования [5, 31]. В связи с тем, что обладание ученой степенью позитивно влияет на социальный престиж ее владельца, перспективы дальней шего трудоустройства и размер заработной платы, люди стремятся обойти отнимающие массу вре мени и сил формальные процедуры путем незаконного приобретения соответствующего звания.

Коррумпированность сферы образования ведет к значительному социальному расслоению [13]. Экономическое и социальное благосостояние общества определяется качеством образования его членов. По мере снижения качества образования на российский рынок труда будут выходить неквалифицированные выпускники, в результате чего конкурентоспособность страны на между народной арене снизится. В глобализирующемся мире XXI века высшее образование является клю чевым фактором будущего страны.

Изъяны системы высшего образования признаются и Президентом России Дмитрием Медве девым. В своем послании Федеральному Собранию Российской Федерации в ноябре 2008 года он заявил: «Решающую роль в формировании нового поколения профессиональных кадров должно сыграть возрождение российской образовательной системы. Ее прежние успехи были признаны во всем мире. Сегодня, несмотря на некоторые позитивные сдвиги, положение дел в образовании оставляет желать лучшего. Надо прямо сказать: с передовых позиций мы уже «откатились». И это становится самой серьезной угрозой нашей конкурентоспособности» [8].

Серьезность последствий коррумпированности академической среды легко понять, задавшись лишь парой вопросов:

Как может архитектор, купивший экзаменационные оценки, разработать планировку зда ния, не совершив ошибок в расчетах?

Можно ли доверять нравственным качествам судьи, который выдержал вступительные эк замены лишь потому, что подкупил приемную комиссию?

Для борьбы с академической коррупцией и ее социальными последствиями правительство вводит определенные антикоррупционные меры, такие как новый стандартизированный вступительный экзамен (ЕГЭ). Эффективность таких мер пока под сомнением.

2. Главной целью настоящего исследования стала разработка комплекса мер, которые бы спо собствовали снижению коррупции в сфере высшего образования в России. Достижение этой цели возможно лишь на основе глубокого осмысления структуры коррупции как явления. Стремление разработать эффективные контрмеры предполагает, что мы должны четко представлять себе ме ханизм функционирования академической коррупции: выявление и описание схем коррупцион ной практики в российских университетах является предварительным условием для выявления инструментов борьбы с ней.

ТЕRRА ECONOMICUS Том № Э. КЛЕЙН Для того чтобы восполнить недостаток эмпирических данных о коррупции в российских ву зах, автор провел эмпирическое исследование в России. Были опрошены 28 человек, среди кото рых — студенты, преподаватели и эксперты по коррупции. Интервью проходили в феврале–марте 2009 года в трех российских городах — Москве, Санкт-Петербурге и Самаре. Добыть сведения было непросто, поскольку российские университеты, как правило, не заинтересованы в раскрытии информации о коррупционной практике.

Сбор данных был основан на модели проблемно-центрированного интервью Андреаса Витце ля [39, 38]. Эта модель позволяет осуществить реконструкцию социальных и жизненных проблем с индивидуальных позиций. При этом фокусировка происходит на мнениях, действиях и восприя тии респондентов.

Интервьюируемых поделили на три группы: студенты (15 человек), преподаватели (5 чело век) и эксперты по коррупции (8 человек)3. Каждый участник получил анкету, разработанную специально для соответствующей группы. Студенты и преподаватели, главным образом, отвечали на вопросы об их отношении к коррупции в образовании и о своем личном опыте участия в кор рупционной практике. Вопросы, адресованные экспертам, были в большей степени нацелены на выявление социального и структурного контекста академической коррупции.

Предварительный обзор массива данных потребовал переработки интервью и их категориза ции по тематическому принципу. На основе сведенных в таблицы тематических блоков был осу ществлен первый шаг к формулированию основной гипотезы. После тщательного анализа данных стало возможным сделать предположения о мотивах коррумпированного поведения студентов и преподавателей и выявить шаблонные схемы и формы академической коррупции. Постепенно причины подверженности российских вузов коррупции стали более очевидны.

В итоге, результаты были интерпретированы со ссылками на существующие теоретические и эмпирические исследования. Лишь после этого стало возможным предложить комплекс соот ветствующих контрмер.

3.

Данное исследование основывается на теории неформальных институтов [30, 18, 29]. Нефор мальные институты представляют собой «разделяемые социумом правила, чаще всего неписаные, создание, распространение и принуждение к соблюдению которых происходит без участия офи циально санкционируемых каналов» [18]. Дуглас Норт [29]описывает их как правила игры в обще стве. Они существуют наряду с формальными институтами — конституцией, законами, указами, постановлениями и т. д. — и в значительной степени формируют социальные взаимодействия.

Неформальные институты типичны для постсоветских стран, где уже в прежней системе суще ствовали клиентилизм [24], коррупция [27] и «блат»4.

Коррупция — разновидность неформального института. В контексте данного исследования коррупция определяется как «злоупотребление вверенной властью в личных целях» [15]. Исследо вание коррупции предполагает использование различных аналитических подходов. Модели, взятые из криминологии [12], психологии [32], социологии [28, 19], экономики [35], теории управления [22] и политологии [10], соперничают друг с другом.

Ориентация на политологию сужает выбор модели до трех подходов:

1) нормативный/традиционный;

2) функциональный;

3) рационального выбора.

Согласно нормативному или традиционному подходу, представителем которого, помимо про чих, является Карл Дж. Фридрих [17], коррупция рассматривается как недостаток политической культуры, своего рода нравственная «болезнь», ведущая к распаду нормативных ценностей: «Кор рупция — форма поведения, которое отклоняется от нормального, фактически преобладающего или считающегося общепринятым в определенных обстоятельствах, например, в политической сфере» [17, p. 15]. Нормативный подход фокусируется лишь на описании поведения, пренебрегая мотивами и причинами коррупции. Следовательно, он не удовлетворяет целям настоящего иссле дования и далее нами рассматриваться не будет.

См. Приложение.

В России под «блатом» понимается взаимовыгодный обмен в пределах неформальных сетей, используемый для по лучения личной выгоды (см. [26, 25]).

ТЕRRА ECONOMICUS Том № КОРРУПЦИЯ В РОССИЙСКИХ ВУЗАХ Функциональные модели акцентируют внимание на положительных свойствах коррупции.

Коррупция, в первую очередь, определяется посредством способности улучшать выполнение не гибких формальных правил. «Коррупция может иметь и реально имеет многочисленные послед ствия, которые вовсе не являются злом: предоставляет социальное обеспечение малоимущим, ко торые в противном случае обходились бы без него». Функциональный подход, таким образом, не подходит для того, чтобы сфокусировать внимание исследователя на негативных последствиях коррумпированного поведения.

Последние исследования коррупции все больше основываются на моделях рационального вы бора. Такие модели предполагают свободный от оценочных суждений подход к изучению корруп ционной деятельности, первостепенное внимание уделяющий выявлению ее причин. Следователь но, данные модели представляют собой подходящую теоретическую основу для научной работы, направленной на выявление мотивов и причин коррупции и разработку мер для борьбы с ней.

В рамках исследований коррупции, опирающихся на модели рационального выбора, stakehold er-specific модель принципала-агента оказалась наиболее подходящей. Первоначально она была разработана Сьюзан Роуз-Акерман [33]. Она определяет коррупцию как обмен товарами между тремя сторонами-агентами: принципалом/руководителем, агентом и третьим лицом: «В связи с тем, что руководители всегда хотят, чтобы агенты достигали определенных целей, мониторинг их деятельности связан с издержками, и у агентов, в целом, появляется некоторая свобода, даю щая возможность продвигать свои собственные интересы вперед интересов принципалов. Именно здесь на арену выходят деньги. Некая третья сторона, которая может получить выгоду от действий агента, стремится повлиять на решение агента, предложив ему денежное вознаграждение, которое не будет передано принципалу» [33, p. 6].

Таблица Политологические подходы к оценке коррупции Подход Оценка коррупции В центре внимания Нормативный/традиционный Отрицательная Длительный мониторинг коррупцион ной деятельности Функциональный Довольно положительная Последствия коррупции (ex-post) Рационального выбора Беспристрастная Причины коррупции (ex-ante) Модель Роуз-Акерман была расширена Робертом Р. Клитгардом [23]. В его теории под слег ка измененными именами фигурируют те же участники: третье лицо у него именуется агентом.

Принципал у Клитгарда определяется как глава организации, в лице которого должен воплощаться общественный интерес. Он нанимает нескольких агентов, которые, взаимодействуя с клиентами, должны принимать решения от его имени. Агент может служить не только интересам общества, но и подвергнуться искушению и начать злоупотреблять своей позицией в личных интересах.

Следующий пример иллюстрирует, как модель принципала–агента Клитгарда может быть применена для целей настоящего исследования. В качестве агента рассмотрим университетского преподавателя, нанятого принципалом, в нашем случае — ректором. Несколько студентов — кото рым в нашей модели отводится роль клиентов — намереваются предложить неформальную плату за возможность повлиять на результаты экзамена. В обмен на высокие оценки они предлагают преподавателю деньги или подарки. Преподаватель, которому нужно принять решение, поддаться ли искушению, рассуждает следующим образом: «Если я не соглашусь, то получу зарплату и мо ральное удовлетворение оттого, что я не взяточник. Если же я соглашусь, то получу взятку, но «за плачу» цену в виде моральных издержек. Существует также вероятность того, что я буду пойман и понесу наказание, в случае чего также заплачу штраф и потеряю свой выигрыш. Итак, я прибегну к коррупционной схеме, если: размер взятки за вычетом моральных издержек и [(вероятности, что меня поймают и накажут) плюс (штрафа за коррумпированное поведение)] превысит размер моей зарплаты плюс удовлетворение от моей честности» [23, p. 70].

Отклонив предложение студентов, преподаватель гарантированно сохраняет свою должность и зарплату и получает моральное удовлетворение за свое примерное поведение. В то же самое время, он отвергает возможность получить дополнительную выплату. Если же он выбирает не формальный путь, то получает значительную прибыль, рискуя при этом быть пойманным, понести наказание и испытывать чувство вины в свете своего нравственного падения.

Smelser N.J., quoted in: [21, p. 68].

ТЕRRА ECONOMICUS Том № Э. КЛЕЙН Аналогичен, по всей видимости, и ход рассуждений студента относительно реализации не формального подхода, прежде чем предложить преподавателю вознаграждение за высокую от метку. Взвесив свои индивидуальные издержки и ожидаемые выгоды, он приходит к выводу, что высокие отметки и экономия времени перевешивают размер взятки, а также чувство вины и по тенциальный ущерб от этого.

Теория Клитгарда, акцентирующая внимание на личных мотивах агента, является подходя щей основой для объяснения причин коррупции в академической среде в России. Модель Клит гарда также охватывает проблему вездесущности неформальных институтов. Она рассматривает, как неформальные институты влияют на выбор, совершаемый агентами: согласно Клитгарду, мо ральные издержки коррупции могут быть нулевыми, если деятельность агентов протекает в абсо лютно коррумпированной среде [23, p. 69]. Учитывая повсеместность коррупционных структур в России, данный подход открывает возможности для анализа способов, которыми эти вездесущие неформальные институты влияют на оценку обществом и обусловливают приемлемость коррум пированного поведения. В конечном счете, модель Клитгарда предлагает комплекс антикорруп ционных мер, практическая реализация которых в сфере высшего образования в России подлежит дальнейшему обсуждению.

4.

Анализ полученных в ходе опроса данных выявил, что существующая проблема коррумпиро ванности академической среды в России является, главным образом, результатом взаимодействия трех факторов:

1. Экономические причины. Большинство университетов располагало недостаточным коли чеством финансовых средств с самого периода трансформации и финансового кризиса 1990-х годов [37]. Как отмечает Тагир Калимуллин, «масштабы коррупции, наблюдаемой сегодня, являются логическим следствием изменений, уходящих корнями в 1990-е гг.»6.

2. Структурные причины. Коррупция прочно закрепилась в образовательной системе и уже стала ее частью. Без коррупции существующая система высшего образования перестала бы существовать. Эффективных санкций борьбы с ней не существует: «Если бы нам удалось искоренить коррупцию, множество иерархических структур, в настоящее время созданных, разом разрушились бы. […] А затем и вся система высшего образования рухнула бы»7.

3. Исторические/социально-культурные причины. Коррупция в России имеет свои древние традиции, берущие начало еще в XI веке: тогда она была известна как «кормление» [20].

Неформальные институты закрепились в университетах в советский период8, и сегодня они воспринимаются как общепринятые.

Если говорить о социальном взаимодействии, то коррупция вездесуща — и это одна из при чин того, почему эксперты сомневаются в эффективности антикоррупционных мер. Большинство участников опроса убеждены, что изменить ситуацию станет возможно, если провести реформы не только в образовательном секторе, но и во всех социальных сферах, затронутых коррупцией:

«Он будет неэффективен, как и все, что лишь решается на бумаге в России. т. е. закон не прошел через экспертов, он не обсуждался в обществе […] ни учеными, ни юристами, — лишь чинов никами […], хотя без общественного мнения, без журналистов, без СМИ победа над коррупцией недостижима»9.

Все респонденты подтвердили, что значение образования огромно, хотя ответы показали, что решение об обучении в университете обосновывается, главным образом, практическими причи нами. Эксперты указали те изменяющиеся условия на рынке труда, которые они считают ответ ственными за формирование позиции студентов: покуда работодатели будут отдавать приоритет формальным критериям и ценить наличие «корочки» больше, чем компетентность, студенты будут недооценивать качество образования.

Поскольку вступление на рынок труда неизбежно требует наличия определенных формаль ных документов, все больше и больше выпускников средней школы стремятся получить универси Источник: [21, p. 69].

Тагир Калимуллин, интервьюируемый № 2, муж., эксперт, ГУ — ВШЭ, г. Москва.

Интервьюируемый № 9, жен., выпускник, МГУ, г. Москва.

В 1982 году Константин Сими писал: «Коррупция входит в жизнь советского гражданина at a very early age, даже до того, как он станет достаточно взрослым для того, чтобы суметь предостеречься от неЕ. […] По мере того, как они взбираются всЕ выше по пирамиде образовательной системы, […] они психологически подготавливаются к корруп ции, которую они encounter на данном этапе своей жизни» [38, p. 163]. См. также: [16].

ТЕRRА ECONOMICUS Том № КОРРУПЦИЯ В РОССИЙСКИХ ВУЗАХ тетский диплом. Многие российские университеты не могут справиться со все увеличивающимся потоком студентов. Однако базовых условий — финансовых средств, преподавательского состава и т.д. — оказывается недостаточно. Парадоксально, что люди демонстрируют растущий интерес к образованию, в то время как качество образования неуклонно ухудшается.

Высокий спрос на учебные места в университете — в особенности на бюджетные места — от рицательно сказывается на воплощении в жизнь идеи о равном доступе к высшему образованию.

Престижные университеты зачастую проводят набор студентов, ориентируясь на их финансовое положение и/или социальный статус, не принимая в расчет их способности и навыки. Чем выше спрос на учебные места, тем больше размер вознаграждения, которое студент должен внести за свое зачисление в вуз. Один из студентов заявил: «Не каждый имеет право на получение высше го образования. Я сам, как деревенский житель, а также мои сокурсники, с которыми я учился в школе, — из 30 человек лишь мы втроем были зачислены в университет. […] в настоящее время поступление в университет может оказаться перекрытым из-за коррупции, и не каждый приступит к занятиям. Необходимо иметь связи, т. е. любой личный контакт с вузом. [] Я слышал о том, что нашему университету скоро придадут статус коммерческого университета […], и, следовательно, только богатые люди смогут позволить себе обучение в нем»10.

Выпускница очень престижного факультета МГУ им. Ломоносова добавляет: «На практике, я могу сказать, что на моем факультете это право [право на свободное образование и равный доступ к нему, — прим. авт.] не реализуется. Я прекрасно знаю, что, когда я приступила к обучению, не было ни единого человека, который был бы зачислен без денег и без связей»11.

Менее популярные университеты сталкиваются с иной ситуацией: количество заявлений от абитуриентов иногда даже не «дотягивает» до количества бюджетных мест.

В центре настоящего исследования — академическая коррупция в ходе вступительных экза менов и в процессе обучения. Неформальные договоренности до начала учебного курса, как пра вило, служат в качестве средства, гарантирующего поступление на бюджетное место в конкретном университете или факультете. В России это превратилось в настоящий «бизнес»12. В большинстве случаев инициаторами выступают родители будущих студентов. Они убеждены в том, что место в популярном университете поможет их детям преуспеть на рынке труда. Для достижения своей цели они используют как экономический (подкуп), так и социальный (связи) капитал. Очень широко рас пространено так называемое «репетиторство», когда родители привлекают преподавательский со став университета, чтобы «подготовить» своих детей к вступительным экзаменам13 — эта практика выглядит сомнительной, поскольку в приемной комиссии зачастую оказываются те же репетиторы.

Преобладающей формой коррупции за последние несколько лет стали взятки за зачисление в вуз.

В Москве средний размер взятки за поступление в университет приближается к 5000 американских долл. [2, с. 33], но может достигать 20 000 долларов14 и больше. Общий объем коррупции, связанной со вступительными экзаменами, в 2008 году составил 520 млн американских долл. [6].

На протяжении учебного курса студенты прибегают к коррупции в целях улучшить свое по ложение. В отдельных университетах такая форма коррупции институционализировалась до такой степени, что студентам выдаются прайс-листы с расценками или бланки для оформления денежно го перевода, в которых указаны цены за высокие отметки. В сравнении с размерами взяток, упла чиваемых за поступление, взятки, которые выплачивают студенты в ходе учебного курса, намного ниже, и размер их достигает, как правило, 3 000–4 000 рублей [2, с. 36]. А поскольку благодарность в размере, не превышающем 3 000 руб., считается законной15, то такая форма взятки широко рас пространена: «Лучший вариант взятки — бутылка коньяка. Это удачный подарок — и приятный, и вполне законный»16.

Андрей Калих, интервьюируемый № 5, эксперт, Центр развития демократии и прав человека, г. Москва.

Интервьюируемый № 18, муж., студент, ГТУ, г. Самара.

Интервьюируемый № 9, жен., выпускник, МГУ, г. Москва.

Георгий Сатаров, интервьюируемый № 7, эксперт, Фонд «ИНДЕМ», г. Москва.

Согласно Галицкому и Левину, 36% российских родителей заплатили от 18600 (on national average в среднем по стране) до 54 700 (в Москве) рублей за «репетиторство» в течение года per annum [2, с. 33].

Интервьюируемый № 6, жен., профессор, Московский государственный университет, г. Москва.

Статья 575 Гражданского Кодекса Российской Федерации налагает запрет на дарение, «за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает the statutory five-fold amount пяти минимальных размеров оплаты труда:

[…] работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, су пругами и родственниками этих граждан [11].

ТЕRRА ECONOMICUS Том № Э. КЛЕЙН В целом, за 2008 год размер взяток составил 98 млн американских долл. [6] В таблице 2 отражены различные формы коррупции, которые имеют место в российских вузах.

В большинстве российских университетов коррупция институционализировалась. Степень коррумпированности варьируется от университета к университету, а также среди различных фа культетов в одном и том же университете. Гуманитарные факультеты демонстрируют более высо кую степень коррумпированности, чем естественнонаучные. Лишь немногие из университетов — прежде всего, Высшие школы экономики в Москве и Санкт-Петербурге, Новая экономическая школа в Москве и Европейский университет в Санкт-Петербурге — вроде бы нашли способ искоренить академическую коррупцию.

Кому-то из интервьюируемых сообщили об инцидентах академической коррупции друзья и знакомые. Другие сами лично прибегали к коррупционным методам. Некоторые студенты покупают освобождение от посещений занятий, если считают, что их усердие в учебе не соизмеримо больше получаемых в итоге выгод. Одна из опрошенных преподавательниц призналась, что ее должность стала решающим фактором при принятии ее младшей сестры в университет, где она работала17.

Таблица Типология коррупционной деятельности в образовательной сфере в российских университетах18.

Перед началом учебного курса В течение учебного курса Цель: (бюджетные) места в выбранных университетах Цель: зачетные единицы, освобождение от посещения за или на определенных факультетах нятий «Репетиторство» Выплаты наличностью преподавателям Прямой подкуп членов приемной комиссии Подарки преподавателям, к примеру, алкогольные напит «Ректорские/деканские списки»1 ки, шоколад и др.

Подготовительные занятия «Официальная» коррупция: платежи в кассу университе Плата за результаты ЕГЭ та (иногда посредством банковского перевода) Факультативные занятия (на коммерческой основе) Суммы, вымогаемые у студентов Коррупция в академической среде рассматривается как фактор рассогласования, отрицатель но влияющий на российское общество. Большей частью критика участников опроса затрагивала неравный доступ к высшему образованию, который увеличивает разрыв между малоимущими и привилегированными классами, а также наносит урон качеству высшего образования и способен создать дефицит хорошо образованных специалистов. Георгий Сатаров говорит о «деинтеллек туализации» нации19.

Российские университеты подготавливают своих студентов для будущей карьеры коррупцио нера, выставляя коррупцию как легитимный и социально приемлемый способ достижения целей.

Недавно Правительство РФ инициировало некоторые меры, направленные на борьбу с корруп цией, например, введение стандартизированных единых госэкзаменов в качестве вступительных экзаменов в вузы. Если некоторые респонденты надеются, что эта мера окажет благотворное влия ние, то большинство не верят в их эффективность. В подтверждение этих суждений уже появились репортажи, свидетельствующие о коррупции в ходе проведения экзаменов по новым схемам.

5. Модель принципала–агента–клиента Клитгарда служит в качестве перспективной основы для анализа коррупции в российской академической среде. Эта модель основана на рациональном выборе индивидов, вовлеченных в коррупцию.

Университетский преподаватель (агент) имеет альтернативный выбор: стать коррупционе ром или не стать коррупционером. В своем решении он руководствуется расчетом риска, издер жек и ожидаемых выгод. Он прибегнет к коррупции, если придет к заключению, что выгоды пере вешивают риск и издержки.

Составлена автором. Благодаря существующим interferences, не всегда возможно на практике обособленно вычле нить эти формы.

Интервьюируемый № 9, жен., выпускник, МГУ, г. Москва.

Эти термины используются для описания системы, согласно которой декан обладает правом избирать студентов по собственной инициативе. Как правило, учебные места они продают, либо отдают их assign близким друзьям, членам семьи и т.д.

ТЕRRА ECONOMICUS Том № КОРРУПЦИЯ В РОССИЙСКИХ ВУЗАХ На решение преподавателя оказывают влияние четыре детерминанты:

Величина взятки: чем она выше, тем выше вероятность коррупции.

Нравственная позиция агента: чем меньше у него возражений против коррупции, тем выше вероятность коррупции.

Риск быть пойманным: чем он выше, тем ниже вероятность коррупции.

Жесткость санкций: чем менее сурово наказание, тем вероятность коррупции выше.

Студент (клиент), который должен решить, пойти ли по коррупционному пути или нет, рас суждает подобно преподавателю:

если я не прибегну к коррупции, я должен буду инвестировать время и усилия, чтобы за работать зачетные единицы;

если я прибегну к коррупции, я сэкономлю время и усилия, но не приобрету знаний и под вергнусь риску быть пойманным и понести наказание.

Соответственно, студент выберет коррупционную схему, если сэкономленные время и усилия за вычетом моральных и экономических издержек, а также риска быть пойманным и понести на казание, перевешивают удовлетворение от приобретения новых знаний и от того, что он не кор румпирован.

На решение студента оказывают влияние те же четыре детерминанты, за тем лишь исключе нием, что чем размер взятки ниже, тем вероятность подкупа будет выше.

В результате действия исторических и культурных факторов, в России неформальные институ ты институционализировались в большей степени, чем во многих других индустриальных странах.

В дополнение к коррумпированности экономики и политики, сфера ежедневной коррупции ощу тимо расширилась, и сегодня ею охвачен ряд социальных подсистем. Коррупция воспринимается скорее как каждодневная рутина, а не как девиантное поведение отдельных индивидов. Очевидно, что моральные издержки коррупции играют в социальном сознании лишь второстепенную роль.

Высшее образование — это сфера российского общества, которая находится под серьезным влиянием коррупции. Во многих университетах коррупция происходит открыто. По всей видимо сти, это связано с тем, что страх понести наказание минимален. Фактически, риск подвергнуться карательным санкциям относительно небольшой. За 2007 год лишь 500 случаев академической коррупции, повлекших судебные разбирательства, стали известны общественности. Студенты, в частности, не должны опасаться жестоких санкций: если эти санкции вообще имеют место, то юри дическая ответственность ложится на преподавателей вузов. Последним же зачастую удается из бежать наказания за взяточничество только в случаях, когда в качестве подношения они приняли подарок не в денежной форме. Подарки считаются законными, если их стоимость не превышает 3000 рублей. Обычно именно такая сумма и соответствует стоимости оценки по предмету (от до 4000 рублей) на рынке академической коррупции. Поскольку для большинства студентов (или, по крайней мере, для их родителей) это вполне по карману, то эта денежная сумма, как правило, коррупции не помеха.

Совершенно очевидно, что текущая ситуация, с учетом всех четырех детерминирующих фак торов, благоприятствует развитию коррупции. Таким образом, академическая коррупция в России имеет все шансы процветать.

Размеры взяток обеспечивают дополнительный заработок для преподавателей. Опять же, для большинства студентов или их родителей сумма приемлема.

Нравственные доводы против коррупции слабы.

Риск быть пойманным и понести наказание за коррумпированное поведение в академической среде минимален.

Механизмы применения санкций неэффективны.

Чтобы изменить эти детерминирующие факторы с целью эффективного снижения академиче ской коррупции, необходимо привести в исполнение жесткие интенсивные антикоррупционные меры. В рамках данного исследования в качестве рекомендации предлагаются следующие направ ления деятельности.

Эффективные механизмы применения санкций: академическая коррупция должна предпола гать юридическую ответственность для всех вовлеченных сторон. Строгость закона и устранение лазеек в законодательстве являются первоочередными требованиями. Необходимо найти компро мисс между жесткими и мягкими санкциями.

Повышение прозрачности: непрозрачные процедуры, к примеру, устные вступительные эк замены или «деканские списки» необходимо упразднить. Стандартизированные вступительные ТЕRRА ECONOMICUS Том № Э. КЛЕЙН экзамены, которые недавно были введены, вполне могли бы помочь борьбе с коррупцией: в их реальной эффективности еще предстоит убедиться. Освещать события и контролировать резуль таты должны независимые СМИ. В качестве непосредственного контактного лица для студентов необходимо ввести независимого уполномоченного по рассмотрению жалоб.

Дерегулирование: контроль и влияние государства необходимо ослабить. Университеты должны быть вовлечены в процессы принятия важных решений в области политики в сфере выс шего образования.

Интернационализация: примечательно, что университеты с сильной международной ориен тацией в меньшей мере сталкиваются с проблемой коррупции. Их стратегия (иностранное субси дирование и преподавательский состав) может быть взята на вооружение другими учебными заве дениями. Заслуживающей поддержи представляется интеграция в европейские образовательные системы (посредством Болонского процесса).

Демократизация: в основе российской образовательной системы — жесткие иерархические структуры. Большинство университетов не вовлекают своих студентов в процесс принятия реше ний. Автономные студенческие организации являются исключением. Их необходимо укреплять, чтобы они могли служить противовесом власти руководства в лице ректора, администрации и пре подавателей.

«Урезание»: российский сектор академической науки нуждается в «здоровом сокращении» объемов, что является предварительным условием для улучшения условий обучения и повышения качества образования. Система профессиональной подготовки, подобная той, которая функциони рует, к примеру, в Германии, могла бы компенсировать урезание учебных мест.

Разграничение: бюджетные и коммерческие места должны быть разъединены. Платные учеб ные программы должны преподаваться только в частных университетах.

«Де-советизация»: устаревшие образовательные стандарты, доставшиеся в наследство от советской системы (к примеру, физика как обязательная дисциплина), должны быть, в конечном счете, упразднены.

Изменение стимулов для студентов: сегодняшний российский рынок труда, в целом, для человека без диплома закрыт. Вследствие этого многие студенты в результатах экзаменов видят нечто большее, нежели просто характеристику качества их образованности. Если условия на рын ке труда изменятся, и учащиеся будут нацелены не только на то, чтобы получить очередную «ко рочку», то и для коррупционной практики стимулов станет меньше.

Улучшение структуры финансирования: государственные расходы на образование после рас пада советской системы значительно снизились. Университетам приходится функционировать в условиях постоянного недофинансирования, что очевидно всем. Нередка ситуация, когда зарплата университетских преподавателей не дотягивает до прожиточного минимума, и, если они не могут или не хотят работать одновременно в нескольких местах, коррупция становится простейшим вы ходом из положения. Значительное повышение заработной платы и улучшение пенсионного обе спечения помогли бы снизить стимулы для распространения коррупции среди преподавателей.

Изменение общественного мнения: восприятие социумом безнравственных и преступных аспектов коррупции должно быть усилено. Необходимы информационные кампании, которые бы повышали восприимчивость людей к соответствующим инцидентам. В этот процесс необходимо вовлекать негосударственные организации, например, «Трансперенси Интернешнл».

Все эти меры будут неэффективны, если университеты откажутся играть активную роль в процессе реформирования. Высшая школа экономики в Москве и Санкт-Петербурге, как и Евро пейский университет в Санкт-Петербурге, служат положительными примерами российских учеб ных заведений, неукоснительно следующих антикоррупционной политике — со все возрастаю щим успехом.

ЛИТЕРАТУРА 1. Выступление Президента Российской Федерации В.В. Путина с посланием Федеральному Собранию Рос сийской Федерации // Официальный портал Администрации Президента РФ. 03.04.2001 г. // http://2002.

kremlin.ru/events/191.html.

2. Галицкий Е.Б., Левин М.И. Затраты семей на образование детей. Информационный бюллетень. М.: ГУ — ВШЭ. 2008.

3. Галицкий Е.Б., Левин М.И. Коррупция в системе образования. Информационный бюллетень. М.: ГУ — ВШЭ.

2004.

ТЕRRА ECONOMICUS Том № КОРРУПЦИЯ В РОССИЙСКИХ ВУЗАХ 4. Заборовская А.С., Клячко Т.Л., Королев И.Б., Чернец В.А., Чирикова А.Е., Шилова Л.С., Шишкин С.В. Высшее образование в России: правила и реальность // Под ред. Шишкина СВ. М.: Независимый институт социальной политики. 2004.

5. Калимуллин Т.Р. Российский рынок диссертационных услуг. М.: ГУ — ВШЭ. 2006.

6. Морарь Н. Коррупция в вузах: $618 млн и — никаких проблем?! // Официальный сайт журнала «Новое время». 02.06.2008 // http://newtimes.ru/articles/detail/4168/.

7. Образовательные учреждения высшего профессионального образования // Федеральная служба государ ственной статистики. 20.05.2010 // http://www.gks.ru/bgd/regl/b09_12/IssWWW.exe/stg/d01/08-10.htm.

8. Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации // Офи циальный портал Администрации Президента РФ. 05.11.2008 г. // http://archive.kremlin.ru/ appears/2008/11/05/1349_type63372type63374type63381type82634_208749.shtml.

9. Сазонов Д.И. Коррупция в сфере высшего образования: региональный аспект и тенденции развития (на примере Саратовской области). Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права».

2007.

10. Alemann U., von, Kleinfeld R. Begriff und Bedeutung der politischen Korruption aus politikwissenschaftlicher Sicht // Benz A., Seibel W. (eds.) Zwischen Kooperation und Korruption. Abweichendes Verhalten in der Ver waltung. Baden Baden: Nomos. 1992. pp. 259– 11. Article 575. Ban of Donation // The Civil Code of the Russian Federation. 20.05.2010 // http://www.russian civil-code.com/PartII/SectionIV/Subsection1/Chapter32.html.

12. Bannenberg B. Korruption in Deutschland. Ergebnisse einer kriminologischIstrafrechtlichen Untersuchung // Arnim H.-H., von (ed.) Korruption. Netzwerke in Politik, mtern und Wirtschaft. Munich: Droemer Knaur.

2003.

13. Corruption in the Education Sector // Anti-Corruption Resource Center. 20.05.2010 // http://www.u4.no/ themes/education/main.cfm.

14. Corruption process in Russia: level, structure, trends. Corruption increase rate within four years' period as a result of the recent survey made by the INDEM Fund // INDEM Foundation. 20.05.2010 // http://www.indem.

ru/en/Publicat/2005diag_engV.htm.

15. Frequently asked Questions about Corruption // Transparency International Online. 20.05.2010 // http:// www.transparency.org/news_room/faq/corruption_faq.

16. Friedberg M. How things were done in Odessa. Cultural and Intellectual Pursuits in a Soviet City. Boulder/CO:

Westview. 1991.

17. Friedrich C.J. Corruption Concepts in Historical Perspective // Heidenheimer A.J., Johnston M. (eds.) Political Corruption. Concepts & Contexts. New Brundwick: Transaction Publishers. 2001. pp. 15–24.

18. Helmke G., Levitsky S. Informal Institutions and Comparative Politics: A Research Agenda // Perspectives on Politics. 2004. Vol. 2. № 4. pp. 725–740.

19. Hffling C. Korruption als soziale Beziehung. Opladen: Leske & Budrich. 2002.

20. Holm Kerstin. Das korrupte Imperium. Mnchen: DTB. 2006.

21. Hltge K. Governance in Transition. What Makes Georgia‘s Higher Education System so Corrupt? Kassel: Kassel University Press. 2008.

22. Homann K. Unternehmensethik und Korruption // Zeitschrift fr Betriebswirtschaftliche Forschung. 1997.

Vol. 49. № 3.

23. Klitgaard R.E. Controlling Corruption. Berkeley [et al.]: !University of California Press. 1991.

24. Lauth H.-J. Informelle Institutionen politischer Partizipation und ihre demokratietheoretische Bedeutung.

Klientelismus, Korruption, Putschdrohung und ziviler Widerstand // Lauth H-J., Liebert U. (eds.) Im Schat ten demokratischer Legitimitt. Informelle Institutionen und politische Partizipation im!interkulturellen Demokratievergleich. Wiesbaden: Opladen. 1999.

25. Ledeneva A.V. How Russia Really Works: The Informal Practice that Shaped Post-Soviet Politics and Business.

Ithaca [et al.]: Cornell University Press. 2006.

26. Ledeneva A.V. Russia’s economy of Favours: Blat, Networking and Informal Exchange. Cambridge: Cambridge University Press. 1998.

27. Levin M., Satarov G. Corruption and Institutions in Russia // European Journal of Political Economy. 2000. Vol.

16. № 1.

28. Luhmann N. Gesellschaftsstruktur und Semantik. Studien zur Wissenssoziologie der modernen Gesellschaft.

Frankfurt a. M.: Suhrkamp. 1999.

29. North D.C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge: Cambridge University Press. 1990.

30. O’Donnell G. Illusions about Consolidation // Journal of Democracy. 1996. Vol. 7. № 2.

31. Osipian A.L. Corruption in Russia’s Doctoral Education. Nashville: Vanderbilt University. 2008.

32. Richter H.-E. Die hohe Kunst der Korruption. Erkenntnisse eines Politik-Beraters. Hamburg: Hoffmann und Campe. 1989.

33. Rose-Ackerman S. Corruption. A Study in Political Economy. New York [et al.]: Academic Press. 1978.

34. Schattenberg S. Die korrupte Provinz?! Russische Beamte im 19. Jahrhundert, Frankfurt a. M. [et al.]: Campus.

2008.

35. Shleifer A., Vishny R.W. Corruption // Quarterly Journal of Economics. 1993. Vol. 108. № 3.

36. Simis K. USSR. Secrets of a Corrupt Society. London: Dent. 1982.

37. Teichmann C. Nachfrageorientierte Hochschulfinanzierung in Russland. Ein innovatives Modell zur Moder nisierung der Hochschulbildung // HoFArbeitsberichte. 2004. № 1.

ТЕRRА ECONOMICUS Том № Э. КЛЕЙН 38. Witzel A. Auswertung problemzentrierter Interviews: Grundlagen und Erfahrungen // Strobl R., Bttger A.

(eds.) Wahre Geschichten. Baden-Baden: Nomos. 1996.

39. Witzel A. The Problem-Centered Interview // Forum: Qualitative Social Research (Online Journal).

Vol. 1. № 1 // http://www.qualitativeIresearch.net/index.php/fqs/article/view/1132.

Приложение Пол интер Обозначение интервью вьюируе- Род занятий интервьюируемого ируемого мого Интервьюируемый № 1 жен. Профессор, Московский финансово-промышленный университет, г. Мо сква Интервьюируемый № 2 муж. Тагир Калимуллин, эксперт, Высшая школа экономики, г. Москва Интервьюируемый № 3 муж. Аедрей Колесниченко, эксперт, газета «Новые известия» Интервьюируемый № 4 муж. Леон Косалс, эксперт, Высшая школа экономики, г. Москва Интервьюируемый № 5 муж. Андрей Калих, эксперт, Центр развития демократии и прав человека, Мо сква Интервьюируемый № 6 жен. Профессор, Московский государственный университет, г. Москва Интервьюируемый № 7 муж. Георгий Сатаров, эксперт, Фонд «ИНДЕМ», г. Москва Интервьюируемый № 8 жен. Студент, Московский государственный университет, г. Москва Интервьюируемый № 9 жен. Выпускник, Московский государственный университет, г. Москва Интервьюируемый № 10 муж. Студент, Московский государственный университет, г. Москва Интервьюируемый № 11 муж. Марк Левин, эксперт, Высшая школа экономики, г. Москва Интервьюируемый № 12 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 13 муж. Профессор, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 14 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 15 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 16 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 17 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 18 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 19 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 20 муж. Студент, Государственный технический университет, г. Самара Интервьюируемый № 21 жен. Студент, Самарский государственный университет, г. Самара Интервьюируемый № 22 муж. Преподаватель, Самарский государственный архитектурно-строительный университет, г. Самара Интервьюируемый № 23 муж. Студент, ИНЖЭКОН, г. Санкт-Петербург Интервьюируемый № 24 муж. Александр Сунгуров, эксперт, Высшая школа экономики, г. Санкт Петербург Интервьюируемый № 25 жен. Профессор, Европейский университет, г. Санкт-Петербург Интервьюируемый № 26 муж. Кирилл Титаев, эксперт, Высшая школа экономики, г. Санкт-Петербург Интервьюируемый № 27 муж. Студент, ИНЖЭКОН, г. Санкт-Петербург Интервьюируемый № 28 муж. Студент, Высшая школа экономики, г. Санкт-Петербург ТЕRRА ECONOMICUS Том №




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.