WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Гуманитарные науки в Сибири.

Новосибирск, 1998. - № 1. – С. 113-119 Ю.М. Плюснин ВОЛЯ К ЖИЗНИ В СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ (демографическое и социально-психологическое состояние сельского населения Русского Севера) Такие понятия как воля к жизни или сила духа являются обычно предметом хо тя и горячих, но досужих разговоров. Между тем, только на первый взгляд кажется, что они не имеют отношения к науке. В действительности же это просто иные наиме нования того, что мы раньше называли человеческим капиталом и человеческими ре сурсами, а теперь – человеческим потенциалом, одного из центральных понятий кон цепции устойчивого развития [1] и основного параметра, на основе которого эксперты ООН ранжируют страны мира по уровню человеческого развития [2].

В предлагаемой вниманию читателя статье изложены не теоретические взгляды на проблему воли к жизни (иными словами, концепцию человеческого потенциала), а представлен всего лишь эмпирический социологический и психологический материал, который может рассматриваться в качестве набора параметров, в своей совокупности отражающих уровень человеческого потенциала России в локальной части популяции и в конкретный период времени. Это соответствует моей позиции, которая для меня является бесспорной и которая заключается в том, что современный период общест венного развития требует от исследователя в области социальных наук как можно бо лее полной и достоверной фиксации состояния общества по множеству признаков, по скольку то, что происходит сейчас закончится скоро, но будет определять последую щий долгий период стабильного существования. Важно ухватить те признаки, которые могут отражать зачаточные процессы, способные в будущем изменить весь строй об щественной жизни.

Поэтому основной целью исследования является анализ сопряженных измене ний в общественном сознании, бытовой психологии, в повседневном поведении от дельных домохозяйств и всего сообщества. Особенно важным представлялась возмож ность зафиксировать конъюнктурные (спонтанные или ситуативно возникающие) из менения в социальной психологии и структуре повседневного поведения людей, от ражающие период катастрофического состояния российского общества.

Предмет исследования: характер и направление реакций локального сельско го сообщества на неблагоприятные социальные воздействия, проявляющиеся на уров не демографического поведения и психологии отдельных людей.

Материал и методы исследования. Объект исследования – сельские сообще ства Беломорья, расположенные по побережью в сравнительном удалении от основных транспортных коммуникаций и крупных промышленных центров. Всего исследовани ем было охвачено 30 населённых пунктов, исторически являющихся преемниками тра диционной поморской культуры (большинство сел существовало уже в XV —XVII ве ках), что составляет 4/5 всех ныне существующих сёл побережья Белого моря.

Общая численность респондентов данного исследования составила 297 человек (143 мужчины и 154 женщины) в возрасте 18 — 80 лет (средний возраст 44,6 1,5 лет;

75 % опрошенных в возрасте 23 - 60 лет;

20 % — старше 60 лет). Структура выборки соответствует возрастной и половой структуре населения, но смещена в сторону пре обладания лиц со специальным и высшим образованием, занимающих руководящие должности, работающих в сфере образования, здравоохранения, культуры. Это обу словлено спецификой методов исследования, основанных на интервью и экспертной оценке. Исходя из предварительных данных, полученных по другим районам севера Европейской России, юга Западной Сибири и Алтая, приводимые результаты в целом репрезентативны сельскому населению страны.

Методы исследования описаны в предыдущей моей статье [3]. Данные по насе лению получены из похозяйственных книг, других официальных отчётных докумен тов, а также путём непосредственного опроса компетентных лиц. Некоторые данные сильно расходятся между собой. Анализ по некоторым сёлам показывает, что офици альная статистика численности населения бывает завышена на 30 - 40 % (!) по сравне нию с действительной численностью. Чем крупнее село, тем больше возможностей для искажения статистических данных. В силу этого приведённые ниже результаты могут расходиться с официальной статистикой;

по-видимому, они лучше отражают реальное состояние населения. Демографические данные получены по 17 сёлам.

Население Численность и состав населения. Средняя численность нынешнего населения поморского села составляет около 300 человек (334 81). Однако 2/3 (65 %) сёл имеют численность от двух-трёх десятков до полутора сотен жителей — в среднем около человек (98 17). И только 1/3 прибрежных сёл — крупные, с числом жителей около 700 человек (688 109). Половой состав населения эквивалентный: соотношение (в %) между мужчинами и женщинами составляет 49,5 : 50,6. Возрастная структура смещена (см. [4]) взрослое трудоспособное население составляет 51,0 %, дети до 16 лет — 24, %, а пенсионеры — 24,4 %. Преобладание пенсионеров особенно велико в малых сё лах. Доля женщин среди пенсионеров составляет 71 %, мужчин — 29%.

Рождаемость, смертность, естественный прирост населения. Характери стики естественного движения населения, полученные за последние 10 лет (табл. 1), в общих чертах соответствуют демографическим процессам в сельской России (см. [4, 5], рис. 1). Следует обратить внимание на то, что отрицательный естественный прирост 1993 - 95 гг. в поморских сёлах более выражен, чем в среднем. Это может служить по казателем степени влияния негативных, прежде всего экономических, факторов на со стояние населения.

- - 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 Ряд Ряд Рис. 1. Динамика показателей естественного прироста сельского поморского населе ния за последние десять лет (ряд 1) сравнительно с аналогичными данными по сель скому населению России (ряд 2).

(на 1000 чел. населения) Показатель естественного прироста Таблица Показатели естественного движения поморского сельского населения за последнее десятилетие (на 1000 чел.) Годы 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 Рождаемость 11,6 21,5 16,6 15,8 15,2 11,4 6,3 9,3 8,2 4, Смертность 2,9 7,9 9,8 8,4 12,9 16,9 15,6 14,6 8,0 12, Естественный 8,7 13,6 6,8 7,4 2,3 - 5,5 - 9,3 - 5,3 0,2 - 7, прирост Миграция. Естественно ожидать, что в сёлах отрицательное сальдо миграции.

Действительно, по данным, которые мы смогли получить за 7 последних лет, поток выезжающих существенно превосходит поток приезжающих на постоянное жительст во (рис. 2). Последняя оговорка существенна, поскольку в 90-е годы во многих сёлах, не только малых, но и больших, численность “летнего” населения превосходит “зим нюю” в 1,5 - 2 и даже 5 (!) раз. Значительное уменьшение оттока населения из сёл в по следние 3 - 4 года объясняется не только отсутствием денежных средств у населения, но и массовым осознанием того факта, что найти лучшую жизнь на стороне будет не только не просто, но и вряд ли возможно. По оценкам самих жителей, в настоящий момент более чем в половине случаев идёт отток населения из сёл, в 1/3 сёл миграции нет и только в 13 % случаев указывается, что отъезд компенсируется приездом новых людей или что село растёт. Такое, на первый взгляд необычное распределение ответов имеет простое объяснение. В сёлах достаточно большого размера, где есть трудоспо собное население, происходит постоянный отток его части. Но многие малые сёла представлены преимущественно пенсионерами и естественно, что здесь люди не уез жают. Именно в таких сёлах наблюдается сезонная миграция населения: приезд на ле то бывших жителей, родственников, детей, численность которых намного превосходит численность “зимних” жителей.

Ряд Ряд Ряд - - - 1991 1992 1993 1994 1995 1996 Рис. 2 Показатели миграции сельского населения в 1991-97 гг. Ряд 1 — динамика при бытия;

ряд 2 — динамика убытия;

ряд 3 — показатель механического движения насе ления;

линия тренда показывает уменьшение оттока людей из поморских сёл.

Показатели механического движения населения (на 1000 человек населения) Брачность и репродуктивный потенциал населения. Приведённые в табл. коэффициенты брачности и разводимости демонстрируют удручающую динамику (впрочем, в целом соответсвующую общероссийским процессам;

см.: [3, 5, 6]). Если ещё в 1996 г. праздновалась в среднем 1 свадьба на село, а в 1989 - 95 гг. — по полто ры - две свадьбы в год на село, то в 1997 г. едва набралась одна свадьба на три села (и по оценкам местных жителей, до конца года такие события вряд ли предвидятся). Зато и показатели разводимости приближаются к нулю: разводиться уже некому. Наблю давшийся в 1992 - первой половине 1994 гг. резкий скачок числа разводов объясняется тем, что в эти самые тяжёлые годы немалое число семей не выдержало проверки на прочность, особенно в случаях пьющих мужей.

Таблица Коэффициенты брачности и разводимости (на 1000 чел. населения) в поморских сёлах Годы 1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 Брачность 9,3 9,3 7,7 4,8 5,6 5,6 4,9 3,3 2, Разводимость 6,3 3,3 3,7 8,8 7,9 4,2 2,8 2,7 0, Репродуктивный потенциал поморского населения сейчас крайне низок. Доля семей в репродуктивном возрасте составляет в разных сёлах всего от 3 % до 10 %. При этом сложилось очень неблагоприятное соотношение между числом молодых мужчин и женщин: в некоторых селах число холостых мужчин превышает число женщин ино гда в 10 раз. Молодые женщины даже в нынешних условиях стремятся покинуть село и уезжают в город. Условий для естественного воспроизводства в селе уже нет.

Община Сельская община как целое. Целостность сельской общины находится в по следние годы под серьёзной угрозой. Это признают все без исключения респонденты.

Новая политическая и социально-экономическая ситуация негативно сказалась на пси хологической стороне повседневной жизни людей тем, что ухудшились отношения в семьях и отношения между родственниками и соседями внутри сельской общины. По казательно, что это коснулось прежде всего женщин (только они указывают на возрас тание взаимной раздражительности и агрессивности), но не мужчин. В большинстве сёл женская часть общины разделена на две — три враждующих группировки. Причи ну такой дифференциации по полу можно видеть в том, что мужчины преодолевают стресс через совместное пьянство, тогда как женщины меньше пьют, но вынуждены больше работать, чтобы обеспечить существование семьи. Разрушение целостности сельской общины сопровождается ухудшением отношений между жителями.

Качество неформальных отношении между жителями села. Хотя сами жи тели оценивают качество отношений между людьми в среднем как нормальное (чис ленная оценка по 7-балльной шкале равна 3,8 0,1;

SD = 0,60), ни один из респонден тов не указал, что отношения между жителями очень хорошие или прекрасные. Зато немало указаний на плохие и даже невыносимые отношения между людьми в селе (бо лее 23 %;

см. рис. 3). При этом респонденты всегда отмечали, что раньше (как правило, “до перестройки”) село жило дружно, как одна семья. Столь плохие взаимоотношения в селе связаны и с общим фоном настроения людей.

73, 20, 3, 1,3 1, 0 Качество неформальных отношений между людьми Рис. 3. Распределение оценок людьми качества неформальных отношений между жи телями села (по шкале абсцисс от 1 — невыносимые отношения, до 7 — прекрасные).

Настроение людей. Всего только 4 человека из 104 опрошенных экспертов да ли оценку преобладающему настроению (эмоциональному состоянию) людей в поло жительном смысле, как оптимистичное, деловое, с уверенностью в завтрашнем дне.

Ещё четверо человек отметили, что настроение только части жителей деловое и уве ренное, а остальные пребывают в отрицательном эмоциональном состоянии. Но абсо лютное большинство опрошенных (92 %) дают однозначно негативные оценки доми нирующему настроению среди жителей села. Почти все отмечают такое состояние как неуверенность в завтрашнем дне и напряжённость (82 %). В половине случаев (46 %) указывают на состояние умеренной (беспокойство) или выраженной (тревога, страх) дезадаптированности людей. Каждый четвёртый (26 %) отмечает развитие тяжёлых форм дезадаптации у многих людей — пессимизм, тоска, апатия и безысходность. В 6 % случаев отмечается формирование эмоциональной и поведенческой реакции на стресс, выражающейся в раздражении и агрессии.

Приведённые оценки экспертов могут служить косвенными маркёрами психоэмоционального состояния населения. Рассматривая их оценки как показатели уровня эмоционального напряжения, мы получаем в целом крайне тревожную картину: практически всё население пребывает в состоянии остро го и хронического стресса (табл. 3). Эта картина полностью соответствует данным Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В. Сербского по психическому здоровью насе ления России (цит. по [6]).

Таблица Распределение оценок респондентами-экспертами психоэмоционального статуса жителей поморских сёл Психоэмоциональное состояние Оценка доли населения, % Благоприятное, комфортное (деловое, уверенное) 5, Стресс (напряжение, неуверенность, беспокойство) 62, Хроническое нервное напряжение (беспокойство, тревога, 33, страх, тоска, апатия, раздражение, агрессия) Частота, в % Негативные моменты в жизни села. Отмечая негативные моменты в жизни села, респонденты концентрируют внимание на четырёх сферах:

1) социально-психологическая сфера — проблема массового пьянства жителей и связанный с ней вопрос распространения незаконной торговлей спиртным (74 % оп рошенных отмечают это как важнейший негативный фактор сельской жизни;

относи тельная значимость этого фактора среди других факторов максимальная: 0,40 в долях единицы);

2) собственно психологическая сфера — проблемы душевного состояния лю дей, их эмоциональной реакции на нынешние условия жизни (апатия, безынициатив ность, растерянность, отсутствие веры во что-либо, деградация личности). Психологи ческие проблемы считают важнейшими негативными проблемами села 22 % респон дентов, а их относительная значимость — 0,12. Социально-психологическая и собст венно психологическая сферы характеризуют эмоциональную (душевную) и поведен ческую (в виде алкоголизации) реакции людей на условия жизни. Их совместный вклад относительно всех выделенных негативных факторов составляет 52 %, а на их первоочередную значимость указывают 95 % опрошенных;

3) политико-правовая сфера --- распространение преступности (воровство, ху лиганство, браконьерство), произвол и бессилие власти на местах. До 45 % опрошен ных считают эти негативные проблемы важными для села (их относительная значи мость среди других проблем — 0,24);

4) социально-экономическая сфера — безработица и низкий уровень жизни с одной стороны, тунеядство и нежелание работать — с другой. (Оценки безработицы и тунеядства как негативных проблем равны по своей значимости: по 10 % каждая). По оценкам людей суммарное значение социально-экономических негативных факторов такое же, как и политико-правовых — 0,24.

Таким образом, люди очень отчётливо дифференцируют негативные факторы, причём выделяют как наиболее значимые психологические моменты, считая правовые и экономические вопросы всё же второстепенными для нынешней жизни села.

Проблемы пенсионеров. Естественно ожидать, что основные проблемы пен сионеров — это их материальная необеспеченность. Низкий уровень пенсии в сочета нии с задержками её выплаты составляет основную насущную проблему сельских пен сионеров (62 % ответов). Менее значимыми, но существенными проблемами являются жильё и социально бытовое обеспечение (10 %), качество медицинского обслуживания (8 %), снабжение топливом (6 %), неисполнение местной властью законов в отношении пенсионеров (4 %).

Проблемы молодёжи. Эти проблемы иные, нежели у пенсионеров. Важно об ратить внимание на следующие моменты: в противоположность широко распростра нённому мнению не пьянство молодёжи и не нежелание её работать, и даже не пре ступность, воровство и хулиганство — основные проблемы сельской молодёжи, а не занятость и отсутствие нормального досуга. Оказывается, молодёжь нельзя обвинить в тунеядстве или в правонарушениях в отличие, между прочим, от взрослых (ср. выше).

По экспертным оценкам эти проблемы существенно менее характерны для молодёжи, чем для взрослых (по оценкам – на целый порядок). Проблема пьянства молодых лю дей также не столь остра как у взрослых.

Проблемы социального воспроизводства. Повсюду в сельской местности Рос сии, и не только на Севере, крайне остра проблема образования и профессионализации молодежи. За последние 3 — 5 лет очень немногие выпускники сельских школ смогли продолжить образование в городах страны. Тем более почти никто не имеет средств для продолжения образования в столицах. Это крайне важный негативный фактор для всего российского общества: таким образом, общество теряет очень значительную часть своего интеллектуального и культурного потенциала. Молодёжь, оставшись по сле окончания школы в селе, лишенная возможности получить профессиональное об разование, не имеет также возможности найти и достойную работу, кроме той, что предлагается в колхозе, а это такая деятельность, которую сами колхозники давно уже считают за “социальные работы”, поскольку действительного смысла, реального зна чения для сельской жизни они в ней не видят.

Следовательно, все последние годы происходит не только депрофессионализа ция трудоспособного населения, но и элиминация резерва трудового потенциала насе ления, практически полное отсутствие социального воспроизводства на селе.

Семья Размер и состав семьи. Размер современной поморской семьи очень мал. По данным о 2313 домохозяйствах средняя семья состоит из 2,4 человек. Состав такой не большой семьи следующий: взрослых трудоспособных членов — 1,2 человека (т.е. те перь в семье на селе остался только один кормилец), 0,6 пенсионеров и 0,6 детей до школьного и школьного возраста. Столь небольшая величина семьи обусловлена как снижением числа детей, так и большим числом семей одиночек (рис. 4). В селе сейчас всего лишь 33 % семей находятся в репродуктивном возрасте, но большинство из них — уже имеют одного, двух, редко больше, детей. Семей одиночек в репродуктивном возрасте около 16 %, но это в основном мужчины (более 80 %), старше 30 лет, пью щие. Пенсионеров-одиночек до 32 %, и они в основном представлены женщинами (до 89 % всех одиноких пенсионеров).

Рис. 4. Распределение сельских поморских семей по числу членов (число человек в семье отмечено на оси абсцисс;

выборочные данные получены по 567 семьям).

Дети. Естественно, что ухудшение отношений между супругами негативно влияет и на детей. Сельская семья выродилась по сравнению даже с недавним време нем 60-х — 70-х годов. Обычно в семье молодых родителей только 1 - 2 ребёнка. При этом стала уже явной тенденция, когда большое число детей наблюдается именно в неблагополучных семьях, там, где родители пьют (по ряду данных, более чем у 1/3 де тей школьного возраста родители алкоголики).

Другой крайне негативный фактор, имеющий значение для будущего детей, -- это безработица родителей, отсутствие у них средств для обучения после окончания средней и даже восьмилетней школы (такова ситуация в семьях более чем 2/3 детей школьников). Дети уже поставлены в ситуацию безысходности и это, несомненно, на Число семей чинает влиять на формирование их мировоззрения. Здесь уже наметился серьёзный пе рекос, поскольку школа всё ещё продолжает задавать идеальные ориентиры, условий для достижения которых уже совершенно нет и это явственно для ребёнка из всей по вседневной жизни как своей семьи, так и села. Уже сейчас складывается ситуация, ко гда в своей массе взрослое поколение в сёлах оказывается более образованным, чем молодёжь.

Отношения в семье. Отношения между близкими родственниками ещё сохра няются такими, что люди чувствуют взаимность и готовы прийти на помощь. Однако это уже не те прежние отношения, что существовали ещё 20 лет назад. Качество их в массе своей существенно снизилось. Все респонденты указывают на две главнейшие причины, которые повлекли ухудшение взаимоотношений между членами семьи. Это алкоголизация населения села и снижение трудовой мотивации — “люди разучились работать”, “за последние годы развратили, отучили от труда”. По-видимому, выделе ние самими людьми именно этих двух факторов резонно: от них во многом зависит психоэмоциональный климат семьи и её экономическое благополучие. Разлад в этих сферах сказывается прежде всего на отношениях самих супругов, т.е. попадает в са мую точку, эпицентр благополучия семьи.

Отношения с родственниками. Если сравнивать отношения в семьях с отно шениями между родственниками в селе, то последние оказываются много хуже. Пси хологическое единство семьи ещё держится, единство родственных кланов (в каждом селе обычно 3 -- 5 крупных кланов) утрачено. Люди считают, что незначительная часть родственников (может быть, до 1/3 семей) пользуется взаимной поддержкой. А многие “грызутся промеж собой как собаки”. Считают, что родственники относятся друг к другу даже хуже, чем соседи, поскольку накоплены старые обиды, которые не находят разрешения, и долги, которые не могут быть оплачены. По-видимому, устойчиво пло хие отношения между родственниками являются одной из самых серьёзных проблем для сохранения единства сельской общины.

Связи с родственниками. Естественно, что сейчас нарушены связи людей с родственниками, проживающими далеко. Повышение транспортных тарифов до уров ня, чувствительного даже для богатого горожанина, делает для массы сельского насе ления невозможным регулярное сношение с родственниками. Поэтому происходит как физический разрыв связей между родичами, так и сельской общины с остальным ми ром. Этот разрыв компенсируется погружением в средства массовой информации, ко торые дают человеку иллюзию присутствия, но взамен отнимают способность к само стоятельности и чувство традиции и единства сельского мира.

Человек Индивидуальное психологическое состояние. Аналогично тому, как оценива ют люди повседневное психологическое состояние своих соседей, они характеризуют и своё собственное состояние (рис. 5). Видно, что оценки людьми своего повседневно го душевного состояния преимущественно негативные, сильно смещены к полюсу от рицательных значений. Ожидаемое нормальное распределение индивидуальных со стояний со средним значением 5,5 (поскольку шкала 10-балльная), сильно различается с тем, что отмечено по ответам респондентов. Наблюдаемое среднее значение состав ляет только 4,2 0,2 (N = 81;

SD = 2,0;

мода распределения — 4,0).

Хотя душевное состояние жителей и коррелирует с уровнем их материального благосостояния (r = 0,28;

p < 0,02), однако оказывается, что плохое душевное состоя ние всё же больше зависит от невозможности удовлетворить культурные потребности, обеспечить полноценный досуг и иметь возможности путешествовать, встречаться с родственниками и друзьями, а не от плохого питания и старых вещей. В целом же чем ниже люди оценивают свой уровень жизни, тем хуже их повседневное психологиче ское состояние (r = 0,36;

p < 0,001).

Ряд Ряд 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Качество психологического состояния Рис. 5. Распределение самооценок повседневного психологического состояния жите лей поморских сёл (ряд 1). График сопоставлен с ожидаемым нормальным распреде лением (ряд 2), относительно которого приведены минимаксные линии (вертикальные черточки между соответствующими значениями). Качество психологического со стояния представлено 10-балльной шкалой, в которой значения “5 -- 6” — нормаль ное, спокойное состояние, “1 -- 2” — тревога и страх, а “9 -- 10” — уверенность и оптимизм.

Планирование личной жизни. В целом неблагоприятное психологическое со стояние людей соответствует и невысокому уровню оптимизма в отношении своего будущего как в личной жизни, так и в трудовой деятельности. Планирование личной жизни людей, как видно из рис. 6, весьма пессимистично. Более половины опрошен ных либо вовсе отказались от какого-нибудь планирования частной жизни и живут бу квально одним днём (это 34 %), либо совершенно затрудняются ответить что-то опре делённое относительно своих планов (19 %). Перспективы от одного месяца до одного года строят около 1/3 людей (32 %), на 1 — 5 лет — менее 10 %, а на сроки более 5 лет и на всю жизнь — всего менее 12 % людей. В среднем сроки планирования у тех, кто это делает, очень невелики: нижние и верхние пределы составляют от 15 до 27 меся цев. Для сравнения укажу, что в нормальных условиях человек планирует свою жизнь не менее чем на 2 — 3 года вперёд.

Планирование трудовой деятельности. Планы трудовой деятельности столь же пессимистичны, как и перспективы частной жизни (рис. 7). Люди загадывают свои трудовые перспективы в основном на 1 — 3 месяца (13 %), а обычно не далее чем на год (ещё 12 %). Более 1/3 людей (38 %) вообще отказываются иметь планы, 12 % не знают, что определённо ответить (в сумме это 50 % респондентов). Только 3 % плани руют на 2 — 5 лет, а 8 % на 5 — 10 и более лет. Средние для части респондентов, имеющих планы, минимальные и максимальные сроки планирования трудовой дея тельности составляют от 10 до 22 месяцев.

Частота в %% 60 53, 40 20 11, 9,6 10 6, 5, 4, 3,2 2,1 2,1 2, 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Интервалы планирования жизни Рис. 6. Распределение сельских жителей по срокам планирования личной жизни (пред ставлено в виде гистограммы с отметками значений в процентах). Длительность планирования приведена в интервалах от 1 до 10 (1 — не планирует вообще или за трудняется ответить определённо;

2 — планирование не более чем на 1 месяц вперёд;

3 — на 1 - 3 месяца;

4 — на полгода;

5 — примерно на один год;

6 — на 1 - 2 года;

7 — на 2 - 3 года;

8 — на 3 - 5 лет;

9 — на 5 - 10 лет;

10 — более чем на 10 лет и на всю жизнь) и в виде графика со значениями (в месяцах) на дополнительной оси справа.

60 30 16, 3 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Интервал планирования жизни Рис. 7. Распределение сельских жителей по продолжительности планирования трудо вой деятельности. Обозначения те же, что и на рис. 6.

Частота Частота, % Приспособленность к новым условиям жизни. Оценивая собственную при способленность к нынешним социально-экономическим условиям, почти половина оп рошенных жителей поморских сёл (46 %) считают, что они адаптируются с трудом или вообще не могут приспособиться. Только 7 % людей полагают, что они хорошо при способлены к современной жизни. Средний уровень приспособленности свойственен 39 % людей. Чувство приспособленности не связано у людей ни с уровнем их жизни, ни с удовлетворённостью материальной стороной жизни, ни с психологическим со стоянием. Очевидно, это глубинное самоощущение человека степени включённости в новую жизнь.

Заключение, которое можно сделать на основании всего перечисленного, носит очевидный и тревожный характер: человеческий потенциал, или воля к жизни, по всем выделенным параметрам, как по объективным, результирующим показателям движе ния населения, так и по субъективным, психоэмоциональным и когнитивным показа телям, оказывается очень низким. Какие в результате этого должны быть сделаны тео ретические и политические выводы – задача других исследований.

Благодарности Статья подготовлена по материалам полевых исследований 1996 и 1997 гг., осуществ лённых при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (гран ты № 96-03-18019, № 97-06-18005, № 97-06-08278).

ПРИМЕЧАНИЯ 1. Генисаретский О.И., Носов Н.А., Юдин Б.Г. Концепция человеческого потенциала: исходные сооб ражения // Человек, 1996. -- № 4. – С. 5 – 21.

2. Доклад о развитии человека за 1995 год. – Нью-Йорк, 1995.

3. Плюснин Ю.М. Психология выживания: мировоззрение и социальные диспозиции поморского на селения Русского Севера //

Гуманитарные науки в Сибири.

– Новосибирск, 1997. -- № 1. – С. 81-86.

4. Демографический ежегодник России. Статистический сборник. – М., 1996.

5. Здоровье для всех – Всё для здоровья в России. – М., 1994. -- № 1.

6. Авдеева Н.Н., Ашмарин И.И., Степанова Г.Б. Человеческий потенциал России: факторы риска // Человек, 1997. -- № 1. – С. 19 – 33.

Ju.M. Plusnin THE WILL TO LIVE IN THE SOCIOLOGICAL CONTEXT (DEMOGRAPHIC AND SOCIAL PSYCHOLOGICAL STATUS OF THE VILLAGE PEOPLE IN RUSSIAN HORTH) Empirical social psychological measures of the modern Russian society local part’s human develop ment (as a synonym for “the will to live”) are realized since 1995 year. The level of the human development (human potential) measured by 25 indexes is very low.

Ill. 7;

Tab. 3;

Bibliography Аннотация Ю.М. Плюснин ВОЛЯ К ЖИЗНИ В СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ (демографическое и социально-психологическое состояние сельского населения Русского Севера) Статья посвящена эмпирическому социально-психологическому измерению уровня человече ского потенциала локальной части современного российского общества – сельского населения помор ского Русского Севера. Исследование охватывает объективные результирующие показатели демографи ческого состояния населения и показатели социально-психологического состояния сельской общины, отдельной семьи и каждого человека. По всем выделенным 25 показателям качество человеческого по тенциала локального сообщества – воля к жизни сельского населения Беломорья – имеет тревожно низ кие значения.

Илл. 7 Таб. 3 Библ.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.