WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

КОГНИТИВНО-ИНФОРМАЦИОННАЯ ТЕОРИЯ В СОЦИОЛОГИИ ИСТОРИИ И АНТРОПОЛОГИИ Автор: О. М. МЕДУШЕВСКАЯ МЕДУШЕВСКАЯ Ольга Михайловна (1922 - 2007) - доктор исторических наук.

Аннотация. Представлен новый подход к анализу проблем человеческого поведения, которое сопровождается созданием интеллектуальных продуктов1. Разработан критерий для выделения точных намеренных и ненамеренных свидетельств исторических источников по отношению к совокупности искусственно сконструированных вторичных нарративов. Подход применим к изучению междисциплинарных коммуникаций между такими дисциплинами, как структурная лингвистика, антропология и социология истории.

Ключевые слова: когнитивные науки * социальная и когнитивная адаптация * интеллектуальный продукт * фиксированная и живая информация * информационный обмен в истории * антропология * историческое знание Информационный обмен между индивидом и социумом - социальная и когнитивная адаптация Когнитивно-информационная теория выдвигает ряд новых системных категорий: это понятие информационной сферы, которая (по аналогии с категориями биосферы и ноосферы) определяет материально-вещественный след совокупного когнитивного феномена человеческого мышления, проявлявшегося в деятельности;

информаци- Публикуемый материал составлен доктором социологических наук, профессором ГУ-ВШЭ А. Н.

Медушевским по записям, найденным в рукописном архиве О. М. Медушевской. Когнитивно информационная теория была одним из направлений в ее исследованиях и представлена в сборнике трудов [1] и в итоговом произведении "Теория и методология когнитивной истории" [2]. Речь идет о формировании подхода, предлагающего критерии проверки достоверности получаемого знания [3], способствующего превращению социологии истории в строгую и точную науку [4].

стр. онной среды человека - пространства, в котором реализуется способность опосредованного (через материальный продукт) информационного обмена, охватывающего, таким образом, все разумное человечество в его истории [5]. Информационный обмен осуществляется как по горизонтали (в режиме настоящего времени и имеет непосредственный характер - наблюдение вещей, обмен ими), так и по вертикали (ретроспективный или опосредованный информационный обмен).

Ключевое значение для когнитивной концепции гуманитарного познания имеет именно понятие опосредованного информационного обмена как проявления специфически человеческой способности осуществлять обмен информацией через посредство целенаправленно созданных единиц интеллектуального продукта. Его (обмена) опосредованный характер заключается в том, что передача информации от одного поколения к другому не имеет характера непосредственного (физического) общения между людьми разных эпох, осуществляется опосредованно, через интеллектуальные продукты (вещи) [6].

Обратимся теперь к содержанию понятия информации как базового для когнитивной концепции.

Информация представляет собой продукт функционирования живой системы. Благодаря ее использованию живые существа способны реагировать на воздействия окружающего мира и адаптироваться к нему.

Необходимо различать: генетическую информацию, заложенную в живой системе благодаря долгой эволюции, и информацию, сопровождающую процесс обмена системы с внешней средой. Человек, как и всякая живая система, обладает генетической информацией, независимой от его сознания и воли. Что касается информации о процессе обмена системы с внешней средой, то здесь любая живая система в разной степени, но контролирует, с одной стороны, сигналы, которые она направляет во внешнюю среду, а с другой - связывает полученные извне воздействия как сигналы о состоянии внешней среды в определенную совокупность данных. Человек, в отличие от всех других живых систем, способен осуществлять обмен опосредованными сигналами, их интерпретацию и передачу на расстояние с помощью техники.

Качественное расширение возможностей применения технических средств (телефон, телеграф, радиосвязь, Интернет) рассматривается как главная характеристика современного общества. В процессе переработки информации возникают интеллектуальные продукты, непосредственно выполняющие функцию информационного обмена и информационного управления (Н. Винер) [7].

Присущая человеку способность воспринимать созданный другими людьми информационный ресурс и включать его в свою информационную картину дает основание провести различие между антропологической и когнитивной формами социальной адаптации. Последняя заключается в способности индивида завершить цикл активного мышления фазой фиксации его результата в виде интеллектуального продукта, а также расшифровывать содержащуюся в нем информацию. Сама возможность информационного обмена обусловлена процессом социальной адаптации. Он включает две фазы - антропологическую адаптацию (помощь общества в освоении навыков человеческого поведения в виде становления "на ноги" (в буквальном смысле слова) и когнитивную адаптацию - условие вхождения индивида в человеческую информационную среду через способность воплощать идею, продукт мышления в вещь, а также, соответственно, способность распознавать в структуре целенаправленно созданной вещи ее назначение, функцию и смысл ее создания. Роль социума в становлении человека с этих позиций заключается не только в антропологической, но и когнитивной адаптации индивида - освоении общих навыков коммуникации (речи), понимания и преобразования доступного информационного ресурса.

Динамическая и статическая информация Для интерпретации механизма образования понятий, выражающих информационный ресурс человечества, в рамках когнитивного метода важно различать понятия динамичной (живой) и статичной (фиксированной) информации, чтобы понимать особенности перехода от одного типа информации к другому в ходе создания интеллектуального продукта.

стр. Динамичная (живая) информация позволяет живой системе улавливать связь между доступным чувственному восприятию внешним проявлением окружающей среды и ее внутренним состоянием, недоступным такому восприятию. Иными словами, живая информация характеризует способность живой системы воспринимать внешние проявления окружающей среды как сигналы, содержащие информацию о ее состоянии. В случае человека - это также способность воспринять эту связь благодаря расширению и усилению возможностей непосредственного чувственного восприятия с помощью разного рода технических устройств и приборов. Таковы, например, бинокль, подзорная труба и телескоп, усиливающие возможность видеть далекие от нас предметы;

микроскоп, позволяющий видеть миниатюрный мир, населенный биологическими существами и бактериями;

весы, термометр и т.д.

Одна из составляющих в получении человеком живой информации - его способность улавливать связи, воспринимать физическое явление как сигнал о состоянии окружающей среды. Другим источником пополнения человеком объема живой информации являются разнообразные формы его взаимодействия с внешней средой. Любознательность, любопытство, страсть к путешествиям ("охота к перемене мест") - суть разные проявления потребности людей в пополнении информационного ресурса посредством наблюдения.

Поскольку для данного подхода информационные процессы принципиально важны, определим более строго содержание, вкладываемое нами в понятие "живая информация". Под ней мы будем понимать новые идеи и представления, возникающие в человеке как живой системе при его взаимодействии с другим индивидом, персональным компьютером или окружающим его миром. Она всегда нова, подвижна, находится в процессе изменения, потому что ситуация взаимодействия системы и реальности уникальна. Фольклорное произведение находится в процессе движения, его информационный ресурс не исчерпывается, он проигрывается. Это и есть метаформа живой информации. Каждое исполнение подвижно, порождает живую информацию;

обмен, взаимодействие дает новизну.

Живой информации противопоставляется статичная (фиксированная) информация, представленная в интеллектуальных продуктах. Она зафиксирована в рамках времени и пространства. Информационный обмен происходит по всему пространству деятельности человечества. Человек отдает свой информационный ресурс в общее информационное пространство, и, в свою очередь, располагает возможностями использовать ресурсы фиксированной информации, накопленной человечеством.

Особое значение для передачи и накопления информационного ресурса человечества имеет опосредованный информационный обмен, основанный на способности человека преобразовывать информацию из динамической (возникающей в живом общении) в статическую (зафиксированную на материальных носителях). Анализ такого рода преобразования информации актуален для гуманитарных дисциплин, стремящихся к получению точного знания. На этой основе возможен синтез истории, юридической антропологии и лингвистики, например, при интерпретации соотношения неписаного и писаного права, незафиксированного обычая (или прецедента) и фиксированного закона как вариантов динамической и статической информации [8]. Остановленное мгновение открывает индивиду возможности: а) для сохранения и передачи информации;

в) для самопознания;

с) для совершенствования движения к цели.

От одномоментного соединения мышление-действие необходимо отличать деятельность как осознанную последовательность актов мышления-действия, направляемых не отдельными импульсами окружающей среды, но заранее осознанной целью. Она отличается, во-первых, возможностью ее продолжения во времени, во-вторых, возможностью неоднократной коррекции промежуточных результатов (поэтапной фиксации и поэтапной коррекции);

в-третьих, уточнения цели осмысления проблемной ситуации.

стр. Информационно-коммуникативный процесс и его параметры Человек наделен разумом, благодаря которому он способен мысленно отображать в своем сознании окружающий мир, используя суждения, идеи и понятия. Информационная способность есть способность преобразовывать внешние воздействия реального мира в информацию (данные) о его состоянии. От нее зависит формируемая человеком картина реальности, как и возможность соотносить свое поведение с реальной ситуацией. Отличие человека как живой системы заключается, следовательно, в его способности преобразовывать воздействия реального мира в представления о его свойствах. Это преобразование определяется как информационный процесс, а его результатом становится продукт преобразования информации - трансформации воздействий реального мира в представления о свойствах этого мира. Чем более полна и надежна эта информация, тем более защищенной и жизнеспособной оказывается система [9].

Информационная адекватность - мера возможности системы распознавать в динамике окружающей среды изменения, влияющие на ее способность отслеживать в окружающей среде явления и процессы, небезразличные для функционирования самой системы. В этом смысле информация выступает как контролируемая самой живой системой совокупность данных, востребованных ею с определенной целью;

то, что на каждый данный момент представляет для нее интерес. Ряд вводимых новых понятий отражает психологическое состояние индивида в момент познавательной деятельности. Информационная энергетика - подъем психической энергии, возникающей при столкновении реального мира и познавательных рецепторов живой системы, инициирующий появление идей и представлений, иначе говоря - подъем способностей мышления и деятельности индивида, активно преобразующего информационный ресурс в ситуации создания интеллектуального продукта. Информационный магнетизм - это способность индивида испытать энергетический подъем в ситуации преобразования информационного ресурса, овеществленного в интеллектуальном продукте человеческой деятельности.

Основные инструменты информационного обмена: мышление, речь и поведение Человек - существо социальное. Как было показано, он существует и имеет возможность действовать лишь в условиях информационного обмена, который может иметь как непосредственный, так и опосредованный характер. Этот обмен осуществляется с помощью языка (устная речь), обмена вещевой и знаковой информацией. Классика психологии исследует соотношение мышления и речи, и совсем не случайно опирается на материалы наблюдений за развитием ребенка, занятого именно творчеством, например, рисованием, поскольку именно в творческом подъеме, по-видимому, возникает и развивается речевая способность [10]. Речь - это конкретное говорение, происходящее в звуковой или письменной форме. Это то, что высказывается и пишется (беседа между знакомыми, чтение лекции, выступление оратора, научное сочинение, повесть и т.д.). Речь материальна, поскольку она воспринимается чувствами. Ничуть не недооценивая связь мышления и речи, можно все же заметить, что речь и мышление можно "разделить".

Можно представить поток слов вне (или почти вне) связи с активным мышлением. Вообразить же разделенность мышления и творчества (как создания продукта) нельзя. Можно, конечно, имитировать потоком слов отсутствие мыслительного процесса, но невозможно имитировать умение создавать вещь: или оно есть, или его нет.

Важные идеи (независимо от конкретных исследовательских результатов) представлены бихевиоризмом в подходе к изучению феномена человека через непосредственно наблюдаемые типы поведения. Он позволил выявить сходства и специфику в стр. поведении человека и высших животных, образующих сложные паттерны сообществ, что позволяет рассматривать феномен человека в сопоставлении с другими живыми системами (когнитивная этология). В 1960-е годы начинается формирование группы дисциплин, объединенных общностью исследовательской цели, предмета исследований - человеческого мышления и преобразования информации, поступающей из внешнего мира и преобразуемой в образ предмета или ситуации (когнитивная психология, информатика, бионика, нейрофизиология, антропология, компьютерные науки, лингвистика, нейропсихология). Особенно важными достижениями мысли XX века были создание науки о языке - семиотики [11] и идея универсального грамматического ядра [12]. Данный подход позволяет поставить вопрос о том общем, что имеют все живые системы, и рассматривать человеческий организм как частный случай функционирования живых систем. Парадоксальным образом бихевиоризм изучал человеческое поведение, исключив из него главное и специфическое - процесс создания продукта.

Существенное влияние на развитие наук о человеке оказывает сам когнитивистский подход, позволяющий уподоблять процессы переработки информации, происходящие в компьютерном варианте, процессам, происходящим в живых системах (термин "компьютерная метафора" как раз и подчеркивает момент уподобления одного явления другому). Метафора и есть уподобление, способ понять через сравнение с чем то более известным. Сходства человека и высших животных, и информационного обмена в рамках компьютерной метафоры, значительно продвинули понимание феномена человека. И для человека, и для животных общим является наличие информационного обмена.

Но возникает вопрос: что же отличного, специфического в феномене человека: говорение человека и говорение попугая, как можем предположить, не равны друг другу. Весь вопрос в том, чтобы вывести это неравенство на уровень познавательной модели. Где проходит качественное различие - не того, что создает, но того, что отличает? Оно проходит - в способности понимания смысла и целенаправленного создания вещи. Становится возможной интроспекция - самонаблюдение, обращенное к собственному опыту мышления и интеллектуального функционирования путем создания продукта;

она делает возможным обращение к чужому опыту, а, следовательно, его передачу.

Отчуждение информационного ресурса: высвобождение памяти, ее социальные функции и символическое выражение Принципиальное значение для сохранения информации и ее последующего социального функционирования имеет отчуждение информационного ресурса. И здесь возникает вопрос о функционировании памяти. От памяти зависит, каким будет объем информации об окружающем мире: чем более обширен объем генетической (биологической) памяти, тем больше возможностей выявить динамику развития процессов, понять и, следовательно, прогнозировать их развитие. Психологи уделяют особое внимание изучению природы памяти, выделяют различные ее аспекты. Различается кратковременная память, которая удерживает информацию в течение секунд, и долговременная память, которая интегрируется в имеющуюся информационную картину в течение длительного времени. В свою очередь, различают типы хранения информации различного вида - семантическую память (по значению), эпизодическую, лексическую, и др.

Ключевое значение с позиций когнитивной методологии имеет процесс высвобождения памяти - записи информации для последующей деятельности. Форма записи произвольна, она включает ряд устойчивых параметров: 1) прочность фиксации на материале носителя ("не вилами по воде писано");

2) заметность этой фиксации для органов чувств, чтобы постоянно напоминать о себе ("узелок на память"). Отсю- стр. да - прообраз узелкового письма как более сложной системы обозначений. Сюда же относятся известные по русским летописям "черты и резы" - от зарубки на дереве или камне до рунического письма;

3) символический характер, иногда выражающий признанные обществом требования норм поведения - знаки распространения власти (пограничные столбы), знаки собственности (забор), границы владений (межа), указатели дороги. Все это - информация, накопленная социумом, след целенаправленной деятельности, представленный как сообщение. Данный подход позволяет дать новую и точную интерпретацию ряда понятий исторической науки, которые до сих пор понимались совершенно произвольно, таких как историческая память.

Память может рассматриваться как психическая функция сохранения информации (представлений и идей) о феноменах, после того, как вызвавшие их воздействия (оригинальные феномены или ситуации) исчезли и более не представлены. Для когнитивного подхода важно отличать память (индивидуальную или коллективную) от знания. Знание - это совокупность информации, фиксированной в вещественной форме (источниках) [13]. Символическая функция исторической памяти вытесняет ее функцию как информационного ресурса, исторического знания. Первый подход (символика) - отсылает к идентичности символического кода, утверждает идентичность сообщества;

второй подход (источниковедческий) - обращен на выяснение научного смысла. Важно отличать коллективную историческую память от истории как научной дисциплины, то есть различать мифические и научные картины прошлого. Задача исторического образования состоит в том, чтобы вновь открыть путь к использованию (исторических данных) не только как признака идентичности, но и как источника знаний [14].

Переход от интерпретации к пониманию возможен только при наличии общей картины мира двух индивидов, позволяющей осмыслить выбор одного из них в категориях, понятных другому. Отсутствие таких категорий делает невозможным содержательный диалог. Эта познавательная ситуация может быть определена как конфликт интерпретаций [15] или герменевтический круг - попытка воссоздания логики мышления другого индивида по аналогии с собственной. Выход из герменевтического круга возможен через соотнесение фонового знания с выраженным путем использования сравнимых категорий. Данный подход означает радикальную смену парадигм в современной теории познания - переход от ненаучных нарративистских (или наивно-герменевтических) приемов к когнитивным методам анализа информации, ориентированным на постижение смысла [16]. История, подобно антропологии и структурной лингвистике, обретает свой метод, становится строгой и точной наукой [17].

Механизм постижения смысла: трансформация опыта в знание Каждый новый виток информационного обмена идет не по кругу, а постоянно наращивает общий объем информационного ресурса, участвующего в информационном обмене. В этой схеме учтены преобразовательные ситуации, которые индивид совершает в глубине своего сознания. Это - идея обретения смысла, понимания, творчества, когда мысль выступает в виде идеального образа будущего интеллектуального продукта. Данный подход, заложенный в феноменологической философии Э. Гуссерля [18] и в методологии истории А. С. Лаппо-Данилевского [19], представлен в моих работах [20]. Смысл - качественное преобразование в сознании исходной суммы данных, одномоментное изменение картины мира в сознании индивида, сопровождающееся эмоциональным энергетическим подъемом (определяемым понятием "эврика"). Постижение смысла - завершающий момент размышления, когнитивная ситуация, в ходе которой индивид по-разному группирует набор имеющихся данных, рассматривая их временную последовательность или их связь в динамической последовательности или логической ситуационной взаимосвязи [21]. Это - мгновенное выявление стр. внутренних связей между набором исходных данных, позволяющее понять системные отношения эмпирического объекта и информационного универсума.

Постижение смысла выражается в понимании ситуации - состоянии сознания, при котором рождается идея и, исходя из нее, формируется цель деятельностного поведения. Эта логика представлена в ряде ключевых взаимосвязанных понятий предлагаемой когнитивно-информационной теории, соединяющих мышление, смысл, опыт и знание. Мышление - познавательный процесс, который (через сопоставление данных внешнего восприятия) завершается синтезом и пониманием смысла. Опыт - объем информации, полученный непосредственным участием в ситуациях. Знание - информация, полученная опосредованным использованием вещественного источника. Так, в истории права опыт отражен в системе прецедентов, знание - в рационально конструируемом кодексе или системе писаных законов. Знание выступает как продукт апробации социумом индивидуального интеллектуального продукта - суммируется, проверяется, становится все более организованным, транслируемым. В отличие от личностного опыта, знание транслируется уже независимо от того, кем оно было получено. Оно передается, преобразовывается, превращается в общий для социума информационный ресурс, доступный для каждого индивида, способного его воспринять в той мере, в какой оно для него актуально.

Фиксация информации: понятия, интеллектуальные продукты и системы кодирования Фиксация смысла осуществляется в понятиях, интеллектуальных продуктах (вещах) и различных системах кодирования. Целенаправленная деятельность фиксирует себя и создает множество интеллектуальных продуктов.

Первое направление фиксации смысла - создание понятий. Понятийная категория - обобщенное значение.

В понятиях как формах мысли осуществляется выделение общих признаков исследуемого объекта. Человек в этом смысле может рассматриваться как живая система, формулирующая понятия, служащие ключевой фазой преобразования мысли в вещь. Термин - слово, обозначающее понятие специального знания или деятельности, например, интерпретация как термин в источниковедении, означает определенные виды информации - писцовые книги, извод и т.д. В стабильной системе функционирование происходит на уровне статики, функции выполняются вещами, которые в силу повторяемости формируют структурированные образцы - виды. Конфигурация видов на уровне стабильной системы повторяется, виды отточены по функциям, и информационный обмен происходит единообразно [22]. В статической системе индивиды стремятся к переменам, в динамической системе они идеализируют стабильность. Отсюда интерес к феномену повседневности в меняющемся мире. Так называемая повседневность - это сбалансированная система информационного обмена со стабильным набором вещей [23].

Другое направление фиксации смысла - создание вещи. Человек способен фиксировать информацию не только в памяти, но и в вещи, что расширяет возможности выявления динамики процессов информационного обмена до масштабов человечества. Память подвижна, она подвержена изменениям в силу биологических, когнитивных, а также психологических факторов состояния организма. Кроме того, она в любом случае сохраняется только во времени функционирования живой системы. Создавая вещь как интеллектуальный продукт, человек противопоставляет природной неразделенности, спонтанности, первобытному хаосу свой иной, упорядоченный, разумный мир. Вещь появляется из "ничего", ее прежде не было, в то время как природные объекты были и до человека [24].

Третье направление фиксации смысла - создание кодирующей системы. Проблематика взаимосвязи вещественно-материальных форм продукта (произведения) и способов кодирования информации не менее существенна, как показывает истол- стр. кование текста в узком смысле, как связной последовательности знаковых единиц письменной речи.

Замысел произведения, его функция определяет способ конструирования текста.

Три направления фиксации смысла четко прослеживаются в социологии права: движении от понятий о справедливости (естественное право) к созданию вещи - правового кодекса (нормативизм) и от него - к системе кодирования и социальной практике - судебным решениям и их обоснованию (юридический реализм).

Формирование информационной картины мира: явный и скрытый ресурс интеллектуального продукта Информационная картина мира индивида и общества - это совокупность идей и представлений, которые имеет социальная система. Образование картины мира есть целенаправленное достижение умений постигать скрытый информационный ресурс - начиная с умения писать, то есть кодировать информацию в определенной знаковой системе, распознавать (декодировать, дезактивировать) созданное другим, обладать набором готовой информации, но одновременно - самостоятельно добывать информацию. В этом контексте образование - это обучение добывать информацию активным образом, а не пассивно запоминать готовое знание. Умение распознавать информацию в традиционном обществе оказывалось достоянием узкого слоя интеллектуалов, мудрецов и, наконец, знатоков управления, владеющих закрытыми информационными ресурсами, недоступными рядовым индивидам сообщества.

Явная и "скрытая" информация всегда существовали в истории. Тайное эзотерическое знание имело особые социальные функции: "Скрытая" информация предполагает усилия интерпретации. В повседневных практиках человеческих сообществ осознание информационного ресурса вещей, изделий, утративших свой первичный статус, - имеет огромное значение для передачи знания, сохранения традиций, играет консолидирующую роль в поддержании идентичности сообщества. Но оно осуществляется своего рода интеллектуальной элитой сообщества, которая в силу когнитивных способностей (мудрости) или объема практического опыта (старейших), обладает неочевидными и потому таинственными знаниями и транслирует массовому сознанию лишь конечный результат такого знания. Ключевое значение в организации информационного ресурса приобретает, как показал М. Вебер [25], табуизация знания, представление его посредством особых коммуникаций - чуда, тайны и авторитета, например, в действиях "короля-чудотворца" [26].

Данная ситуация заставляет предположить (по аналогии с универсальным феноменом языковой интерпретации) феномен информационной интерпретации опосредованной овеществленной информации, ее прочитывания. Историко-антропологический опыт подтверждает повсеместность проявления такого человеческого свойства, как информационная притягательность, информационный магнетизм, направленный на выявление информационного ресурса вещи.

Когнитивные параметры конструирования социальной реальности Формирование картины мира в процессе информационного обмена включает конструирование категорий пространства и времени, фреймов восприятия [27], а также их фиксации в понятиях и материальных формах.

Обмен вещами (дарами, товарами, трофеями, учебными пособиями) дает возможность распространения в обществе уже изобретенных вещей и постигнутых идей [28]. Открытия XX века в области антропологии на основе функционального анализа источников обычного права позволили в исследовании нормы и санкции:

показать, что не норма, но поведенческие установки составляют существо правового феномена;

установить, как происходит генезис права - норм и санкций у примитивных народов;

констатировать возможность суще- стр. ствования различных правовых систем в одном обществе;

отрицание прямой взаимосвязи права и государства;

возможность права (норм) без санкций;

возможность санкций без норм, т.е. формирования правовой нормы в результате систематического применения санкций к определенным видам поведения;

возможность сравнительного изучения различных комбинаций правовых, квазиправовых и политических способов социального регулирования. Этот подход в современной науке опирается во многом на русскую школу социологии права (Л. И. Петражицкого, П. Г. Виноградова, Г. Д. Гурвича, П. А. Сорокина и Н. С.

Тимашева), сформировавшуюся под определенным влиянием феноменологического подхода в философии истории и психологии [29]. П. Г. Виноградов, например, различал два типа изменений в праве - стихийные изменения законов и системные изменения, связанные с отношениями норм и институтов в их доктринальной связи [30]. Это открывало возможность вывода о существовании социальных структур и различных уровней права в одном обществе, возможности социального обмена между группами и его выражения в сближении правовых систем, присущих этим группам.

Поднимаясь над страноведческими, локальными, региональными разделяющими историю границами, эти подходы дают простор для движения мысли - от наглядного, доступного чувственному восприятию материала, цвета, графики, объема - к философской антропологии и от локального исследования к инвариантам компаративистики [31]. Логика когнитивно-информационной теории позволяет найти ответ на вопрос, поставленный, но не решенный М. Фуко - о поиске сравнимых и эмпирически проверяемых категорий (единиц измерения), делающих возможным доказательное гуманитарное знание [32]. Ключевой вывод когнитивной теории связан с методологией теоретического источниковедения - эмпирической гуманитарной науки, объектом которой являются интеллектуальные продукты, созданные в ходе целенаправленной человеческой деятельности, а предметом - конкретная содержательная значимость их информационного ресурса как источников для изучения человека, общества и мира в целом [33]. Данное направление исследований актуализируется в контексте интеракционизма, теории социального обмена, функционализма, а также в инструментальных подходах социологии права и истории.

Понимание и объяснение: переход к новой познавательной деятельности Фундаментальной, структурообразующей способностью человека является, согласно рассматриваемой теории, не способность говорения и постижения смысла речи (как думают постмодернисты), но способность преобразовывать информацию в целенаправленно созданную вещь (изделие) и тем самым фиксировать информационный ресурс не только в памяти, но и в вещественной форме изделия. Актуальная информационная картина мира может быть, следовательно, зафиксирована в вещественной форме. И, соответственно, эта фиксированная информационная картина может быть востребована и вновь преобразована в актуальную информацию. Для творящего индивида эта возможность создает ситуацию перехода от действия к деятельности, которая оказывается развернутой во времени (может быть отложенной) и включает возможность коррекции осуществленных целенаправленных действий (путем создания вещей), опробования промежуточного поэтапного продвижения к цели творчества.

Модель (или схематически выраженная ситуация) информационного обмена в человеческом обществе опирается на понимание человека как живой системы, имеющей врожденную предрасположенность к образованию информационной картины, мира, существующей в сознании, - вовне;

к преобразованию информации, хранящейся в памяти, - в интеллектуальный продукт в виде вещи, изделия. Схема такого информационного обмена может быть представлена следующим образом: 1) реальный мир и его воздействие на индивида;

2) накопление в сознании и памяти данных об окружающем мире;

3) осмысление этой информации в виде постижения связей эмпи- стр. рического фрагмента окружающего мира с системными связями, действующими в мировом универсуме (понимание смысла);

4) формирование в сознании идеи о том, как надо действовать индивиду в данных условиях;

5) преобразование этого понимания в идею целенаправленной деятельности;

6) преобразование по ходу деятельности идей в продукт (трансформация динамической подвижной информационной картины индивида в статическую);

7) восприятие эмпирической данности продукта социумом и преобразование информационного ресурса продукта в динамическую информацию индивидов, составляющих социум, что в свою очередь возвращает их к деятельности.

Накопление информации в вещественных формах составляет содержание прогресса в истории.

Информационные связи внутри социума замкнуты. Раскрытие логики рационального познания позволяет завершить его переходом к познавательной деятельности на основе нового понимания реальности.

Представлено три ситуации:

1) Непосредственный обмен информацией (живые системы, в том числе человек);

2) Фиксирование добытого ресурса в вещественный - целенаправленно созданный продукт (при этом происходит высвобождение памяти);

3) Ситуация обращения к этому реализованному продукту как источнику информации [34]. На этой основе становится возможным выстраивание методов и критериев доказательности и проверки знания. Таково научное конструирование - построение модели (схематически выраженной ситуации) для создания логически непротиворечивой концепции социального (исторического) процесса и прогнозирование - аналитический вклад, в ходе которого выявляются фазы процессов, прошедших в прошлом, и просчитывается наступление последующих фаз аналогично протекающих процессов.

Этот подход вполне реален в науках о природе и применим к живым системам (науки о живом). Вопреки неокантианскому противопоставлению номотетических и идиографических наук он осуществим и в сфере гуманитарного знания. Познаваемость социального (исторического) процесса определяется тем, что созданные интеллектуальные продукты выступают как неотъемлемая составляющая любой целенаправленной деятельности. Это дает социологии истории стабильный, вещественный, доступный непосредственному изучению реальный объект.

Когнитивно-информационная теория и научное сообщество Универсальная программа человеческого мышления - согласно данной теории, - это интеллект, то есть мышление (нам недоступное, кроме самонаблюдения), которое воплощается одновременно в создание продукта, овеществившего достигнутый смысл. Поскольку это универсалия, то интеллект одного может быть воспринят интеллектом другого в силу идентичности интеллектуального механизма. Эта схема позволяет говорить об информационном обмене между индивидами и социумом. Важно, что каждый новый уровень преобразований динамической информации в статическую (продукт) и продукта в динамическую информацию участников социума идет непрерывно (даже если индивид выбывает из этого функционирования, его продукт продолжает участие в информационном обмене). Поэтому каждый новый виток информационного обмена идет не по кругу, а наращивает общий объем информационного ресурса, участвующего в информационном обмене. Способность фиксировать информацию вовне и распознавать информацию, зафиксированную в вещи (как умение "писать" и соответственно "читать" продукт интеллекта), есть ключевой момент в становлении и развитии личности и сообщества.

Когнитивно-информационная теория обогащает социологию образования, анализируя социальные и этические факторы гуманитарного познания, отношения опыта и знания, проводя разграничение подлинного (добываемого самостоятельно) и мнимого (получаемого в готовом виде) знания, творческого (основанного на обучении методу) и транслирующего (вторичного) образования [35]. Траектория метода как исследовательского пути вырисовывается как аналитика эмпирических данных продукта, его имплицитной (эмпирической) достоверности и принятых логических выводов, каждый из которых открыт для выдвижения контраргументов. Аналитика реализованных в ходе исторического процесса вариантов развития событий становится инструментом упреждающего прогнозирования. В этом истинное значение социологии истории.

стр. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Медушевская О. М. Теория исторического познания: Избранные произведения. СПб., 2010.

2. Медушевская О. М. Теория и методология когнитивной истории. М., 2008.

3. Круглый стол по книге О. М. Медушевской "Теория и методология когнитивной истории" // Российская история. 2010, N 1;

Сабенникова И. В. Рецензия на книгу: Медушевская О. М. Теория и методология когнитивной истории // Российская история. 2009. N 2.

4. Казаков Р. Б., Румянцева М. Ф. О. М. Медушевская и формирование российской школы теоретического источниковедения // Российская история. 2009. N 1;

Беленький И. Л. Путь научного поиска О. М.

Медушевской // Археографический ежегодник. М., 1994. С. 212 - 220.

5. Указатель понятий: Медушевская О. М. Теория и методология когнитивной истории. М., 2008. С. 345 - 358.

6. Медушевская О. М. Эмпирическая реальность исторического мира // Она же. Теория исторического познания. Избранные произведения. СПб., 2010. С. 411 - 420.

7. Винер Н. Кибернетика и общество. М., 1958.

8. Медушевская О. М. Историческая антропология как феномен гуманитарного знания // Историческая антропология: место в системе социальных наук, источники и методы интерпретации. М., 1998. С. 17 - 26.

9. Медушевская О. М. Новое знание о человеке // Историческая компаративистика и историческое построение. М., 2003.

10. Выготский Л. С. Психология развития человека. М., 2004;

Пиаже Ж. Комментарии к критическим замечаниям Л. Выготского // Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка. М., 1994.

11. Якобсон Р. Язык и бессознательное. М., 1996.

12. Хомский Н. Язык и мышление. М., 1972;

Аспекты теории синтаксиса. М., 1972.

13. Медушевская О. М. Теоретические проблемы источниковедения. М., 1977;

Она же. Источниковедение:

теория, история и метод. М.: РГГУ, 1996.

14. Медушевская О. М. Источниковедение и сравнительный метод в гуманитарном знании: проблемы методологии // Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании. М., 1996.

15. Рикер П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике. М., 1995.

16. Медушевская О. М. История в общей системе познания: смена парадигм // Она же. Теория исторического познания... С. 20 - 26.

17. Медушевская О. М. Методология истории как строгой науки // Она же. Теория исторического познания... С. 27 - 46.

18. Гуссерль Э. Логические исследования // Он же. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.

19. Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. М., 2010. Т. 1 - 2.

20. См. [2], а также: Румянцева М. Ф. Феноменологическая концепция источниковедения в интерпретации О.

М. Медушевской // Вестник РГГУ, 2009. N 4. С. 12 - 22 (данные издания вышли в свет после смерти автора).

21. Медушевская О. М. Феноменология культуры: концепция А. С. Лаппо-Данилевского в гуманитарном познании новейшего времени // Она же. Теория исторического познания... С. 288 - 328.

22. Медушевская О. М. Проблема структуры в науках о человеке // Теория исторического познания... С. 394 - 410.

23. Медушевская О. М. Точное знание в истории: структуралистский аспект // Теория исторического познания... С. 279 - 287.

24. Медушевская О. М. Вещь в культуре: источниковедческий метод историко-антропологического исследования // Российско-французский центр исторической антропологии. М., 2002.

25. Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: "Юрист", 1994.

26. Блок М. Короли-чудотворцы. Очерки представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенном преимущественно во Франции и в Англии. М., 1998.

27. Гофман И. Анализ фреймов. Эссе об организации повседневного опыта. М., 2004.

28. Медушевская О. М. Источниковедение и историография в пространстве гуманитарного знания:

индикатор системных изменений // Теория исторического познания... С. 207 - 224.

29. Тимашев Н. С. Развитие социологии права и ее сфера // Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. М.: Иностранная литература, 1961. С. 489 - 490.

30. Vinogradoff P. Outlines of Historical Jurisprudence. Oxford, Oxford Univ. Press, 1922. Vol. 2. P. 10.

31. Медушевская О. М. От локального источниковедения к инвариантам источниковедческой компаративистики // Восточная Европа в древности и средневековье. М, 2005. Ч. II. С. 223 - 227.

32. Фуко М. Археология знания. М., 1996.

33. Медушевская О. М. Теория и методология когнитивной истории. М., 2008. С. 147 - 224.

34. Медушевская О. М. Когнитивно-информационная модель образования в науках о человеке // Образ науки в университетском образовании. М., 2005.

35. Медушевская О. М. История как наука: когнитивный аспект и профессиональное сообщество // Теория исторического познания... С. 7 - 19.

стр.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.