WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ТЕМА. РАЗВИТИЕ ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ДРЕВНИХ БЛИЖНЕВОСТОЧНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЯХ • Женщина в религиозных верованиях, общественной и семейной жизни Древнего Египта • Особенности гендерных отношений в Вавилоне и

у древних евреев. Законы Хаммурапи как правовая основа угнетения женщины • Отношение к полигамии в древних ближневосточных цивилизация Женщина в религиозных верованиях, общественной и семейной жизни Древнего Египта В эпоху ранних цивилизаций народы Ближнего Востока, культивируя образ жизни, который, с точки зрения социальных отношений, был более благоприятен для мужчины, создали атмосферу, в которой мужчине было легче господствовать над женщиной.

Так, например, даже сама структура шумерского языка, который был весьма выразительным в том, что касалось общественных отношений, предполагала, что доминирующее положение должен занимать мужчина. В шумерском языке существовали слова, обозначающие мать, отца, сестру и брата, но бог назывался «dingir», а богиня – «dingir.ama» (буквально «богиня-мать»);

сын назывался «dumu», а дочь – «dumu.mi» («сын женского пола»). Обозначения бога и сына, в принципе, могли быть аббревиатурами.

Некогда «бог-отец» мог быть противопоставлен «богине-матери», а «сын мужского пола» – «сыну женского пола». Ведь первый в мире письменный язык был ограничен узкими, тяжелыми, сухими глиняными табличками, и, с точки зрения писца, краткость записи была исключительно важна. Но даже в этом случае показательно, что дополнительные обозначения потребовались именно для женского рода.

В том, что касается соседей шумеров – аккадцев, места для сомнений не остается. У аккадцев был флективный язык, в котором общая идея слова передается корневым слогом, а более точное значение указывается путем вставки дополнительных букв. Сын назывался «mar-u», дочь – «mar-t-u»;

брат –«a-hu», а сестра – «ah-at-u». И даже в корневую морфему, означающую женщину вообще, вставлялся показатель женского рода «t»: женщина называлась у аккадцев «sinnish-t-u». Вообще, лексический состав языка аккадцев, подобно современному французскому языку, разделялся на два рода: мужской, для которого не использовалась дополнительная, определяющая род буква, и женский, для которого требовалась такая вставка. Конечно, язык – это всего лишь индикатор существующей действительности, обычаев и законов.

Он формируется теми же людьми, которые формируют и общество. В Шумере, Египте, а позднее у древних евреев именно мужчина формировал общество.

Хотя человеческая страсть к классификациям породила множество открытий и достижений в истории цивилизации, особенно в сфере науки и технологии, она, тем не менее, нанесла существенный вред человеческим взаимоотношениям: люди оказались разделены по расовым, национальным и половым признакам. Эти удобные, с политической точки зрения, обобщения не учитывают индивидуальных качеств людей, которые живут и умирают, любят и ненавидят, господствуют и подчиняются на чисто личностном уровне. Но правитель не может управлять государством, принимая в расчет все бесчисленное многообразие индивидуальных предпочтений своих подданных, так же, как и ученый, изучающий общество, не может оценить эмоциональное взаимодействие двух индивидуальностей, не применяя некоторые обобщения.

Предполагать, что мужской пол стал господствующим в большинстве древних обществ в тот период, когда возникла письменность, – значит игнорировать любые индивидуальные отклонения от общего правила в отношениях между полами.

Возвращаясь к вопросу о создании социальной атмосферы порабощения женщины в древних цивилизациях Ближнего Востока, необходимо отметить, что, когда все социальные силы того времени словно сговорились, чтобы приковать женщину к ее дому, ограничить семьей круг ее общения, запретить ей даже показываться незнакомым людям, порабощенным оказалось не только тело женщины, но и ее ум. Как и в более поздние времена, тогда тоже могли существовать сильные духом женщины, которые сосредоточивали свою энергию, честолюбие и стремления на мужьях и детях.

Лишь горстка женщин смогла оставить след в древней истории. Так, например, египетская царица I династии Мериет-нит (около 3000 г. до н.э.) сыграла важную роль в рискованной политической ситуации своего времени, продолжив объединение Северного и Южного Египта. Пятнадцать веков спустя появилась царица Хатшепсут, вдова, правившая с 1505 по 1483 гг. до н.э., и многое сделавшая для расширения торговых связей Египта. По политическим причинам художники XVIII династии обычно изображали ее в костюмах и позах, характерных для мужчин, и даже добавляли к ее портрету бороду как символ царской власти. В истории Древнего Египта известны также Нефертити, Арсиноя, Береника и Клеопатра;

история Ассирии сохранила имена Накви, жены Сеннахериба и Шаммурамат (Семирамиды), которую Геродот назвал «самой прекрасной, самой жестокой и самой могущественной из восточных цариц». У евреев, сохранивших свойственное кочевникам-скотоводам отношение к женщинам, вообще не было цариц (упоминаются только жены, матери и дочери царей). Таким женщинам, как Иезавель, Фамарь, Авигея и героическая Девора, потребовалась исключительная сила личности, чтобы занять важное место в Священном Писании.

В Древнем Египте на человеческое общество более сильное и продолжительное влияние оказывали религиозные, а не светские законы. Консервативный, верный традициям и законопослушный народ Древнего Египта жил по древним религиозным установлениям, многие из которых сохранились еще со времен матриархата.

Рассказывая об одном путешествии по Нильской долине, Геродот (ок. 490-425гг. до н.э.) писал, что «египетские женщины занимают выдающееся и почетное место, а их сыновья предпочитают именоваться по матери, а не по отцу». Женщины в глубокой древности заложили основу материальной и духовной культуры Египта. Ни в какой другой религии не поклонялись такому множеству женских божеств и женских стихий, как в египетской. Жизнь египтян зависела от воды Нила и плодородного ила, который остается после разливов реки. Когда-то египтяне почитали эти благодатные силы природы как женские божества. За воду, дарующую плодородие, благодарили богиню Хекет;

росу и дождь, явления в Египте редкие, называли слезами богини Тефнут;

богиня Нехбет регулировала жизнетворящие разливы Нила, и она же создала из чудесного нильского ила первого человека.

Одна из древнейших и прекраснейших скульптур из раскрашенной глины, относимая примерно к г. до н.э., была найдена на додинастическом кладбище в Мармариге, в Верхнем Египте. Она изображает божество в виде женщины с широкими бедрами, сильно суженной талией и руками, поднятыми для благословения. Голова, совершенно так же, как у более ранних изображений шумерских божеств, представляет собой едва обозначенную птичью голову. Положение ног передает как бы ощущение полета.

Очень древняя, но с большим искусством выполненная женская фигурка словно символизирует выход человека из животного, полудикого состояния. Автор скульптуры, несомненно, принадлежал к матриархальной общине оседлых земледельцев, а не к бродячим охотничьим ордам того времени.

Согласно египетской мифологии, женщины положили начало не только земледелию, но и культуре.

Египтяне были наряду с шумерами древнейшим культурным народом этого региона. Богиня Сешат якобы научила людей письму и счету. Поэтому ее называют госпожой книг и грамот, «счетчицей времен». Каждый раз, когда закладывался первый камень храма или царского дворца, Сешат помогала фараону натягивать измерительный шнур, рисовала чертеж постройки и делала расчеты. Все достижения Сешат в области культуры позднее были приписаны ее супругу Тоту.

Охраняющий мир и льющий глубокое сияние небесный купол воспринимался как женское божество;

напротив, земля, которую у других народов считали порождающим женским началом, здесь была запыленным и грязным мужским божеством. Женское божество зовут Нут. Ее склоненное над землей тело образует небосвод;

ее два глаза – Солнце и Луна – попеременно смотрят с небес днем и ночью, чтобы никогда не упускать из виду своего подопечного – человека. Позднее ее, каждодневно рождавшую Солнце, стали называть матерью верховного бога фараоновских времен – бога Солнца Ра. Впоследствии бог воздуха Шу отделил богиню –мать Нут от бога земли Геба, ее супруга, и создал таким образом мир, разделенный надвое.

Богиней любви и счастья была Хатхор, увенчанная рогами. Ее изображали также в виде небесной коровы, у ног которой скопилось множество других богов, поддерживающих ее ноги. Богиня Серкет, с жалящим скорпионом на голове, наделяла силой колдунов и целителей;

из яда скорпиона она изготовляла первые лекарства. Богиня Маат, со страусовым пером на голове, являлась воплощением истины и справедливости. Носительницей смерти была львиноголовая богиня Сехмет. Ее жрецы составляли древнейшее сообщество врачей и ветеринаров.

Показательным для эволюции египетской религии является новое толкование, которое получила богиня Нейт. Сначала она была богиней войны, ее атрибутами были стрелы и лук. Затем, в правлении XXVI династии она стала главной богиней. К тому времени, когда большое значение приобрело ткачество, воинственная богиня стала покровительницей женских ремесел, а ее атрибутом вместо боевого лука и стрел стал ткацкий челнок.

Жизнь в сравнительно благоприятных условиях сделала египтян одним из самых терпимых народов древности. Многочисленные материнские божества первобытной эпохи оказались не уничтожены, а мирно соседствовали с мужскими божествами;

в эпоху династий они стали матерями, сестрами или дочерями новых общегосударственных богов. В древние времена каждая местность имела собственное божество.

Когда Египет стал централизованным государством, местные боги вошли в общеегипетский пантеон.

В ходе своей долгой истории, соприкасаясь с другими народами, египтяне включали в свой пантеон все новых и новых богов. Их многочисленный пантеон нередко вызывал насмешки у представителей других религий. Лишь одной древнейшей богине удалось на протяжении долгих тысячелетий, среди всех общественных и политических перемен сохранить в этом пантеоне свое главенствующее положение, сохранить неизменными и даже выявить еще более четко свой облик и свои функции – богине Исиде, родившей Хора и считавшейся также матерью каждого фараона. Несмотря на то, что в обширном египетском пантеоне главенствовал бог Солнца Ра – отец всех богов, мужчина-правитель, – народ почитал главным образом именно Исиду, верную супругу Осириса и любящую мать Хора. Исида была самой популярной богиней в египетском пантеоне. Она была олицетворением супруги, хранящей верность мужу вопреки смерти, и символом матери, готовой к жертве. Постоянно росло число ее приверженцев, искавших опору в ее доброте, любви и надежности. Так было в эпоху строительства пирамид, в III тысячелетии до н.э., и так продолжалось до V в. н.э., пока традиционные египетские верования не были сметены государственной христианской религией. Такое отношение к богине Исиде имело место благодаря тому, что представления о ней постоянно менялись. Она как бы приспосабливалась, все время приобретая какие-то новые черты. Она вбирала в себя всех местных богинь, пока окончательно не стала великим материнским божеством древности. Вместе со своим супругом Осирисом, богом воскресения из мертвых, и своим «божественным младенцем», мальчиком Хором, она оказалась также одним из самых популярных божеств и в греко-римском культурном ареале. Миф об Исиде и Осирисе утверждает, что лишь женщина может обеспечить воскресение, возрождение и вечную жизнь.

Исида, универсальное материнское божество, имела отношение ко многим сторонам человеческой жизни. Она обучала женщин домашнему хозяйству, она была великой волшебницей, чья чудесная сила помогала страждущим, и она же по доброте своей обучала человека искусству врачевания. Когда ее супруг Осирис был коварно убит, она впервые надела одежды вдовства и своим героическим примером дала утешение всем скорбящим и одиноким, а ее вера в воскресение отогнала от человека страх смерти. Чаще всего ее почитали как мать вместе с младенцем Хором.

Согласно древнеегипетским религиозным представлениям, земная жизнь коротка, и лишь после смерти начинается истинная, вечная жизнь. Каждый египтянин, испытавший счастье в браке, хотел в ином мире продолжать вечную жизнь с той же самой женщиной. Это находит выражение во многих надгробных рисунках и в статуэтках, которые клались с покойниками. Нередко они изображают мужчину и женщину, которые сидят вплотную друг к другу, взявшись за руки или положив руку на плечо партнера, и неподвижно смотрят в вечность – они и там не хотят разлучаться. Иногда они сидят друг против друга у сакрального стола с дарами или в беседке и смотрят друг другу в глаза. Необходимо иметь ввиду, что жители других стран Ближнего и Среднего Востока никогда не садились за один стол с женщинами, пировали они только в мужском обществе и никогда не появлялись на людях со своими женами. А ведь надмогильный памятник тоже выставлялся для общего обозрения. На других египетских погребальных изображениях видно как мужчина и женщина вместе обрабатывают свою землю;

они сеют, пашут, жнут, как будто хотят продолжить это и в другой жизни. Неписаные религиозные законы Египта, тысячелетиями определявшие совместную жизнь людей, обязывали не только женщину, но и мужчину хранить верность как до, так и после смерти.

Третью дочь фараона Эхнатона звали Анхесенамон. Она жила примерно в середине XIV в. до н.э.

Овдовев в одиннадцать лет, она вышла замуж за Тутанхамона. Когда он умер совсем юным, она воздвигла для него великолепную гробницу. В одной из камер, полной изумительных золотых изделий, лежало тело фараона в великолепном саркофаге, покрытое драгоценными украшениями, амулетами и золотой маской.

Однако самым прекрасным украшением был букетик из веток оливы, цветов лотоса и васильков, который положила сюда на прощание жена. Как и символические изображения на стенах гробницы, букетик выражал желание продолжить счастливую совместную жизнь в другом мире и в новом рождении соединиться с супругой «навеки».

Согласно египетским законам мужчина и женщина были фактически равны, но, хотя эти законы давали женщине свободу, по большому счету это равноправие мало что значило. Тогда, как и сейчас, только деньги могли доставить человеку независимость, а богатство можно было получить только по наследству.

Существовало очень мало способов, которыми женщина могла бы зарабатывать себе на жизнь. Женщина могла быть лишь танцовщицей или музыкантом, иначе она становилась либо женой, либо рабыней, и только от мужчины – хозяина дома – зависело, будет ли ее жизнь легкой или трудной. Скелеты, найденные при археологических раскопках, свидетельствуют, что женщины низших классов подвергались большим физическим перегрузкам и что избиение жены не было необычным явлением в Древнем Египте. Медики антропологи изучили особенности суставов женщин и пришли к выводу, что данный тип суставов представляет собой результат, к которому приводит защита головы руками от ударов. А когда супруг женщины совершал преступление, уголовный закон египтян подвергал наказанию не только мужа, но и женщину и ее детей: как правило, их обращали в рабство. (Во времена позднего средневековья в Центральной Америке у индейцев майя был такой же обычай.) Особенности гендерных отношений в Вавилоне и у древних евреев. Законы Хаммурапи как правовая основа угнетения женщины Особенности гендерных отношений в Древнем Вавилоне отчетливо прослеживаются в законах вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н.э.). От женщины требовалось абсолютное послушание мужчине. Если она не подчинялась, он имел право ее наказать: побить ее, остричь, отрезать или проткнуть уши и нос у позорного столба перед городскими воротами при всем народе, выжечь на лбу рабское клеймо или прогнать. В случае любых домашних споров или необоснованной жестокости ни жена, ни ее отец не могли привлечь мужа к судебной ответственности.

Если женщина бежала от жестокости мужа в родительский дом и оставалась там четыре дня, он мог возвратить ее насильно и заставить доказывать божьим судом свою невиновность и преданность. «Ее надлежит связать и бросить в воду;

если она выберется благополучно, значит, она невиновна и муж должен оплатить судебные издержки». Отчаянный побег мог стоить женщине жизни, а ее мужу – всего лишь денежного штрафа. При подозрении в измене процедура выяснения истины была такова, что доказательство измены означало для женщины неминуемую смерть.

Законы Хаммурапи делали женщину бесправной во всех отношениях. Она не могла ни заключать договоров, ни вести денежные дела, ни ставить свою подпись – все это делалось только через опекуна. Жена оказывалась, по существу, рабыней мужа. Он мог распоряжаться ее рабочей силой. Он вполне мог одолжить ее рабочую силу другому, как тяглового вола или земледельческое орудие;

в случае, если муж испытывал материальные затруднения, он мог заложить, т.е., по существу, продать жену и детей. По закону Хаммурапи срок такого заклада ограничивался тремя годами, а получавшему женщину в виде заклада запрещалось эксплуатировать ее сверх меры. Но в более позднем законе это ограничение было отменено. «Он (мужчина) может отдать женщину даже без ее согласия, и если он отдает женщину, то ее имущество не переходит тому, кому он ее отдает».

Женщина не могла предстать перед судом ни как истица, ни как свидетельница. Даже если муж был душевнобольным или склонен к насилию, жена не могла требовать развода. Она не могла претендовать ни на какое наследство;

имущество ее покойного отца или супруга переходило к сыновьям. Овдовев, она могла рассчитывать только на их милость.

Женщина не принимала никакого участия в общественной жизни;

она не могла покинуть женских покоев, в которых не было окон, не могла одна выйти на улицу, даже за покупками. Она не имела права участвовать в разговоре мужчин, есть за одним столом со своим мужем или сыном, а если обслуживала их за едой, то лишь стоя.

Поразительно, что законы Хаммурапи представляли собой еще культурный прогресс по сравнению с другими древневосточными законодательствами. Параграф 148 законов гласил: «Если человек взял жену, а ее схватила проказа, и он захочет взять другую, то он может взять, но свою жену, которую схватила проказа, он не должен оставить, она может жить в его доме, который он построил, и, пока она жива, он должен ее содержать».

При том, что в Вавилоне официальный статус женщин был ниже, чем статус мужчин, но у них был широкий выбор профессий. Уже в III тысячелетии до н.э. в Вавилоне существовали женщины-писцы – первые в мире стенографистки. В Вавилоне были также прорицательницы, колдуньи, «мудрые женщины» и служанки. Женщины работали парикмахерами, лавочницами, певицами, кулинарами, пивоварами, нянями, водоносами, пряхами, ткачихами, хранительницами лампад в храмах. Все эти профессии давали возможность избежать гнета домашних обязанностей. Некоторые женщины посвящали себя божествам и в обмен на обет целомудрия получали право на свободу мысли. Жрицы Надиту занимались торговлей и коммерцией наравне с мужчинами и даже превосходили мужчин в этих занятиях. Они покупали, продавали и сдавали внаем;

они давали в долг деньги и зерно;

вкладывали деньги в разные предприятия, ввозили и вывозили товары, торговали рабами, управляли землей и людьми и вообще играли значительную роль в расширении и укреплении экономики государства.

Еврейские женщины обладали меньшим полем для деятельности, чем вавилонские, но большим, чем египетские. Они могли владеть собственностью, но это случалось редко. Они могли по собственному желанию стать служанками, парикмахерами, кухарками, пекарями. Но для своих мужей им приходилось делать гораздо больше. В Книге Притч приводится внушительный список качеств добродетельной жены:

она должна прясть шерсть и лен;

готовить пищу;

вставать до рассвета, чтобы позаботиться о своей семье и дать распоряжение слугам;

покупать поля и сажать виноградники;

вести счета и трудиться до поздней ночи;

уметь обращаться с прялкой и веретеном;

помогать бедным;

одевать свое семейство в пурпур и одеваться сама в пурпур и виссон;

делать и продавать ковры;

смотреть в будущее с надеждой и оптимизмом;

быть мудрой, доброй и разумной домохозяйкой. Обаяние и красота не играли роли – обаяние обманчиво, а красота бесполезна.

Взамен жена еврея получала право делить благосклонность своего мужа с еще одной или несколькими побочными женами и наложницами, получить развод, если она обидит мужа, и быть забитой камнями до смерти, если она сойдет с пути супружеской верности. Ей, возможно, приходилось хуже, чем ее современницам в Вавилоне и Египте, поскольку в Вавилоне муж мог простить жену за измену и сохранить ей жизнь, а в Египте (если женщина не была поймана на месте преступления) ее собственной клятвы в невиновности было достаточно для оправдания.

В Египте женщина также могла развестись с мужем, что было недоступно для женщин Вавилона и для древних израильтянок (а также и для большинства европейских женщин вплоть до XIX в.). Основанием для развода было бесплодие женщины, но вавилонянин мог также развестись с чересчур расточительной женой или понизить ее статус до рабыни.

Отношение к полигамии в Древних ближневосточных цивилизациях Около 2350 г. до н.э. шумерский монарх Урукагина издал указ, целью которого было пресечение традиции полиандрии, хотя нет никаких свидетельств, подтверждающих, что до этого указа многомужие широко практиковалось в Шумере. Естественно, в период Вавилона, как и на всем Ближнем Востоке, женщина не могла иметь нескольких мужей. Но к полигамии относились совсем иначе. Состоятельный мужчина на Древнем Ближнем Востоке мог иметь несколько жен – это подчеркивало его благосостояние.

Для того, чтобы позволить себе такую роскошь, он должен был только обеспечить каждой жене собственный дом или отдельный этаж, или, по крайней мере, свой особый очаг. По мнению некоторых исследователей, полигамия вначале возникла у тех народов, которым нужно было много рабочей силы для ухода за обширными посевами, а также у тех скотоводческих племен, которые стали воевать ради добычи.

Именно на Ближнем Востоке обычай полигамии распространился и достиг особого расцвета.

В Египте на протяжении III тысячелетия до н.э. полигамия была обычным явлением, но затем она постепенно уступила место моногамии, отчасти по экономическим причинам, кроме случая с фараонами.

Аменхотеп III (1408 – 1372 гг. до н.э.), любивший хвастать своим великолепием и обожавший свою жену Тейю, получил от одной из своих жен, митаннийской царевны Тадухепы, помимо значительного приданого также 317 служанок в женский дом.

Наиболее приверженными полигамии были древние евреи. Даже в I веке н.э. иудейский историк Иосиф Флавий отмечал: «Иметь сразу нескольких жен – это наш древний обычай». Считается, что у Соломона, правившего с 955 по 935 гг. до н.э., было 700 жен и 300 наложниц из разных стран. Среди них была египетская царевна, взятая в жены по «политическим мотивам». Когда этот миролюбивый царь заключал союз с какой-либо соседней страной, он каждый раз брал в жены дочь соответствующего царя.

Этот обычай связывать заключение мира и заключение брака был с древних времен известен во многих азиатских государствах.

В Вавилоне именно моногамия дала возможность мужчинам содержать дополнительных наложниц и рабынь. Там мужчине не позволялось иметь больше одной законной жены одновременно, но при этом ему не воспрещалось содержание побочных жен и наложниц. На мужчину могли накладывать ограничения проблемы поддержания гармонии в семье. Побочная жена в Вавилоне называлась «ashshetu» или «esirtu», что в переводе означает «соперница». Евреи также сталкивались с подобными проблемами. Это видно по именам, которые раввины давали побочным женам – «sarot», или «завистливые союзницы». В вавилонских законах было одно необычное положение: если законная жена мужчины была бесплодной, именно ей вменялось в обязанность обеспечить мужа наложницей, которая родила бы ему ребенка.

Вообще, будь то египтянка, вавилонянка или еврейка, «свободная» женщина (в отличие от рабыни, чья участь на самом деле была не намного хуже) была собственностью своего отца в детстве и собственностью мужа – в зрелом возрасте. Кроме тех счастливых случаев, когда возникала любовь, женщина была для своего мужа в основном матерью детей и домохозяйкой, своего рода верховной служанкой, с которой обращались хорошо до тех пор, пока она выполняла свои обязанности, а в противном случае ее, в зависимости от ситуации, прогоняли или отпускали, назначив содержание. Хотя женщина продолжала владеть своим приданым и могла даже стать наследницей мужа, финансовые законы ставили перед ней серьезные ограничения. Деньги и собственность предназначались для сыновей, а не для женщин.

Такая общая модель брачных отношений, установившаяся на Ближнем Востоке более трех тысяч лет назад, сохранялась не только в Европе, но и в Азии, Африке, Северной и Южной Америке (с незначительными вариациями в зависимости от времени и места) вплоть до середины XIX века.

ЛИТЕРАТУРА Frcova F. Qender v mdniyyt. Qender: tarix, cmiyyt, mdniyyt. Mhazir kursu – B., Mmmdova F. Azrbaycan tarixind qender aspekti. Qender: tarix, cmiyyt, mdniyyt. Mhazir kursu – B., Бердяев Н.А. Эрос и личность. Философия пола и любви. – М., Бок Г. История: история женщин, история полов // THESIS, 1994, № Брандт Г.А. Какого пола был человек, природу которого изучала европейская философия / Женщина и культура. Альманах. Вып. 14. – М., Брандт Г.А. Природа женщины как философская проблема // Общественные науки и современность, 1998, № Брюнинг В. Философская антропология. Исторические предпосылки и современное состояние / Западная философия: итоги тысячелетия. – Екатеринбург, Бишкек, Вардыман Э.Э. Женщина в Древнем мире. – М., Власова М.А. Адам и Ева. Альманах гендерной истории. – СПб., Гоббс Т. Человеческая природа /Мир философии: книга для чтения. – М., Гуревич П.С. Философская антропология. Учеб. пособ. – М., Липовецкий Ж. Третья женщина. – СПб., Мирча Элиаде. Мефистофель и андрогин. Перевод с франц. – СПб., Мифология и повседневность. Гендерный подход в антропологических дисциплинах / Материалы научной конференции 19 – 21 февраля 2001 г. – СПб., Хук С.Г. Мифология Ближнего Востока. – М., Юлиус Эвола. Метафизика пола. – М., Юнг К.Г. Архетип и символ. – М.,




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.