WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

РАЗДЕЛ II.

ТРАДИЦИОННЫЕ И КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГЕНДЕРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ ТЕМА. ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В МИФОЛОГИЧЕСКОМ, МИСТИЧЕСКОМ И РЕЛИГИОЗНОМ МИРОВОЗЗРЕНИИ • Сущность мифов и учений о «первочеловеке»-андрогине: Платон, Я.Бёме, Фр.Баадер • Проблема соотношения полов в мистической символике. Особенности взглядов на соотношение «мужского» и «женского» О. Вейнингера и Н.А.Бердяева • Божественная андрогинность и ритуальная андрогинизация Сущность мифов и учений о «первочеловеке»-андрогине: Платон, Я.Беме, Фр.Баадер Миллионы лет на Земле существуют мужчины и женщины, и для миллионов людей сохраняется проблема разницы между полами. С античных времен люди задумывались над тем, что же притягивает друг к другу мужчину и женщину – только ли природный инстинкт воспроизведения рода человеческого?

Почему еще в райских кущах только что созданная Господом из Адамова ребра Ева вела себя иначе, чем хотелось бы Адаму? Чем заинтересовало Адама существо, сделанное из его же плоти?

Согласно Платону, рождение пола – это разрыв в первоначальной, единой и могучей природе. Бытие разделено на два мощных потока – бытие во времени и бытие вне всякого времени. Любовь – это томительное чувство воссоединения в целую индивидуальность. В соответствии с древним мифом люди изначально делились на три пола: мужчин, женщин и ныне исчезнувших существ, соединявших в себе мужские и женские признаки. Тело человека было округлым, с удвоенным числом частей и органов:

четырьмя руками, ногами и ушами и двумя повернутыми в противоположные стороны лицами. Эти люди оказались настолько хорошо приспособленными к жизни, что боги, почувствовав в них соперников, решили ослабить человеческий род, разделив каждого из людей пополам и вызвав тем самым у этих половинок постоянное страстное и непреодолимое желание воссоединиться друг с другом. Таким образом, вместо того, чтобы конкурировать с богами, человечество сосредоточилось на себе и на постоянном желании обрести первоначальную целостность. Вот с этих давних пор, по словам Платона, людям свойственно влечение друг к другу, которое в постоянном стремлении соединить первоначальные половины пытается тем самым исцелить человеческую природу.

В этой интерпретации любовь рассматривается как наказание за гордыню, ниспосланное человечеству за попытку бросить вызов богам. Такое представление о сущности любви или, по крайней мере, о ее происхождении неразрывно связано с идеями утраты, собственной неполноценности и пылкого стремления к союзу с другим человеком.

Платон в «Пире» устами пророчицы Диотимы говорит о том, что тайна всякой человеческой любви – воля к вечности во времени, влечение к длительности именно конечного во времени человека, гонимого раздирающим потоком времени. Богам это дается без труда. Смертные же люди, которые не в состоянии уберечь свое бытие от разрушительной силы времени, обретают вечность в любви. Возможно, доставляемое Эросом переживание вечности содействовало выработке человеческого представления о вечности и бессмертие богов, содействовало возникновению понятия бытия, разделившего смертное и бессмертное:

бытие во времени и бытие по ту сторону всякого времени.

Не исключено, что в человеческой любви коренится та поэтическая сила, что создала миф, и тогда Эрос на самом деле оказался бы старейшим из богов. В поле человек уединяется, в него погружается для наслаждения собой, ибо пол – первый признак становящейся личности. В нем человек разрушает свои коллективные инстинкты и индивидуализируется. Пробуждение личности и пробуждение пола совпадают.

Вот почему гонители пола и гонители индивидуального стиля всегда одни и те же – это гонители свободы.

Многие исследователи считают заслугой Платона перенесение рассуждений о любви с мифологического уровня на философский. По мнению этого античного мудреца, любовь является всеобщим принципом, который проявляется в любом стремлении к благу и счастью. Такое тяготение вызвано желанием восполнить недостаток блага или счастья;

при этом предполагается, что человек, осознавая свою неполноценность, верит в существование объекта, наделенного этими недостающими качествами. Это стремление может принимать различные формы в зависимости от того, ищет ли любящий земную или небесную Афродиту.

Платон создал учение о иерархии видов любви, придумав знаменитую «лестницу страсти», по которой может подняться человек, способный к самосовершенствованию. На низшей ступени любовь выражает себя в стремлении получить физическое удовольствие, а его естественной целью является рождение детей. Следующими ступенями являются любовь к конкретным образцам физической красоты, затем любовь к красоте в целом и, наконец, агапэ – любовь к мудрости, которая, как и религиозные переживания, позволяет познать абсолютную истину.

Таким образом, по мнению Платона, любовь высочайшего уровня является делом души, делом двух благородных умов, соединившихся с целью создания духовного потомства, к которому способны лишь мужчины. Остальные формы любви – всего лишь несовершенные этапы на пути к идеалу. Будучи философом, Платон на первое место в пантеоне любви ставил наиболее знакомую ему деятельность – философствование. Он почти не говорил о любви людей друг к другу. Так же, как и в политике, в любви Платона интересовали лишь моменты, облагораживающие жизнь человека.

Величайшие мистики разных времен ставили в центре именно тайну пола. Так Я.Бёме и Фр.Баадер видели в андрогинизме разгадку всякого бытия, всякой полноты и совершенства, образа и подобия Бога. По мнению Я.Бёме, первочеловек был андрогином. Человек получил впервые свое наименование Человека как существо смешанное. Только дева-юноша, андрогин может быть образом и подобием Божьим. Без юной девы нельзя получить наименование Человека. До Евы Адам сам был непорочной Девой, не мужчиной и не женщиной.

Мистическая символика всегда исходила из соотношения мужского и женского. Символика мужского и женского может быть раскрыта и в соотношении природы и человека. Мужское – солнечное, женское – лунное. Женское светится лишь отраженным солнечным светом. Через мужское человек причастен Логосу, через женское – природной душе мира. В одном своем аспекте Христос-Логос – муж, Абсолютный Человек в мужской своей природе. В другом своем аспекте Христос – андрогин. Возобладание женского над мужским есть возобладание природной стихии мира над Логосом. Мистическому видению и религиозному сознанию всегда открывалось, что падение человека сопровождалось подчинением женственной стихии;

что падший ангел действовал через женственную стихию.

Глубокое учение об Андрогине заключено в Каббале. «Всякая форма, – говорится в Sohar'e, – в которой не находит себя принцип мужской и принцип женский, не есть форма высшая и полная. Святой находит свое место лишь там, где эти два места в совершенстве соединены… Имя человека может быть дано лишь мужчине и женщине, соединенным как одно существо». Человек служит посредником и соединителем между Богом и природой. И бог и природа отражаются в двойственном существе. «Когда мир низший, – говорится в Sohar'e – одухотворен желанием, пламенной жаждой мира высшего, этот последний нисходит к нему. В человеке это желание достигает сознания и высшей силы, и в человеке и через человека два мира сходятся и проникают друг в друга все более и более».

Проблема пола приобретает огромное значение. Возникает глубокая потребность в осознании половой стихии. Пол как бы выявляется, из тайного становится явным. От пола зависит мироощущение человека. Пол – источник бытия. Половая полярность – основа творения. «…Ныне нельзя уже так отделять жизнь пола от целокупности жизни, нельзя придавать полу лишь значение специальной функции организма».

Пол – есть точка пересечения двух миров в организме человека. От пола никуда нельзя уйти. Из того, что человек определяется как мужчина или как женщина, ясно, что есть стихия, разлитая во всем существе человека, а не дифференцированная его функция.

В миропорядке мужское и есть по преимуществу антропологическое, человеческое начало, женское – начало природное, космическое. Мужчина – человек через женщину связан с природой, с космосом, вне женского он был бы отрезан от души мира, от матери-земли. Женщина вне связи с мужским не была бы вполне человеком, в ней слишком сильна темная природная стихия, безличная и бессознательная.

Поистине не мужчина и не женщина есть образ и подобие Божье, а лишь андрогин, дева–юноша.

Дифференциация мужского и женского есть последствие космического падения Адама. Сотворенный по образу и подобию Божьему человек–андрогин распадается, отделяет от себя природно – девственную стихию, отчуждается от космоса и подпадает рабской власти женственной природы. Согласно Бёме, София – вечная девственность человека – отлетает на небо.

Женственная же природа становится безличной и бессильной. Мужское и женское разделяются в человеке-микрокосме и в мире-макрокосме. Дифференцированный, распавшийся пол становится источником раздора в мире и мучительно безысходной жажды соединения. И поистине, тайна всякого раздора и тайна всякого соединения – половая тайна.

Искажение образа и подобия Божьего в человеке было распадением андрогина, муже-женственного существа. Но то искажение и распадение не могло быть окончательным и полным. Образ и подобие Божье все же сохранилось в человеке, и в мужчине и в женщине, человек остался в корне своем существом андрогиническим. Человек погиб бы безвозвратно, если бы андрогинический образ в нем исчез окончательно.

Издревле чувствовалось и сознавалось, что корень грехопадения человека связан с полом, что греховной жизни человека, окованной природной необходимостью, предшествовало падение андрогина, разделение мужского и женского, искажение образа и подобия Божьего и рабское подчинение мужского и женского в природно-необходимом влечении. Отделение женской стихии в праматери Еве и было источником порабощения человека природной необходимостью. Женщина стала коренной, быть может, единственной слабостью мужчины, точкой его рабского скрепления с природой, ставшей ему до жуткости чуждой. Природное стало внутренне чуждым мужчине, оставшемуся носителем начала антропологического, и потому внешне принудительным. Мужчина пытается восстановить свой андрогинический образ через половое влечение к утерянной женской природе. «Ты юноша или дева, а Адам был тем и другим в одном лице». Из-за похоти своей Адам утратил деву и в похоти обрел женщину;

но дева все еще ждет его, и если только он захочет вступить в новое рождение, она с великой частью примет его» («Bhmes smmtiche Werke», Bd. III. – S. 112).

Интересно проследить учение Я.Бёме об андрогине и Софии. Делая различие между девой и женщиной, считая, что Дева была Софией Перво-Адама, утерянной им в грехопадении, он пишет «Ева была создана для этой тленной жизни, ибо она жена мира сего» («Bhmes smmtiche Werke», Bd. III. – S. 118).

«Премудрость Божья есть вечная Дева, а не жена, она – непорочная чистота и целомудрие и предстоит как образ Божий и подобие Троицы» («Bhmes smmtiche Werke», Bd. IV. – S. 70). «Это Премудрость Божья, которая есть Дева Красоты и подобие Троицы, являет собой образ человека и ангела и начало свое имеет в средоточии креста, подобно цветку, возросшему из духа Божия» («Bhmes smmtiche Werke», Bd. IV. – S.

71). Учение Бёме о Деве и есть учение о Софии – Божьей Премудрости. Софийность человека связана с его андрогинностью. Падение андрогина было утерей Девы-Софии и возникновением женщины-Евы. «Дева – извечна, несотворенна, нерожденна;

она есть Божья Премудрость и подобие Божества» («Bhmes smmtiche Werke», Bd. IV. – S. 156).

Мистическое учение Бёме о человеке как андрогине делает понятным, почему Иисус Христос, абсолютный и совершенный человек, не знал женщины, и по-видимому, не осуществил в своей жизни тайны брака. И перво-Адам не знал женщины и не жил в браке. «Адам был мужчиной, равно как и женщиной, но и не тем и не другим, а девою исполненною целомудрия, чистоты и непорочности как образ Божий;

он имел в себе и тинктуру огня, и тинктуру света, в слиянии которых покоилась любовь к себе как некий девственный центр, как прекрасный райский розарий, сад услад, в котором он сам себя любил;

чему и мы сподобимся по воскресении мертвых, ибо, по слову Христа, там не женятся и не выходят замуж, а живут подобно ангелам Божиим» («Bhmes smmtiche Werke», Bd.V. – S. 94). «Христос на кресте освободил наш девственный образ от мужчины и женщины и в божественной любви обагрил его своей небесной кровью» («Bhmes smmtiche Werke», Bd.V. – S. 101). Христос восстановил андрогинный образ в человеке и возвратил ему Деву –Софию.

«Образ Божий – муж-дева, а не женщина и не мужчина». «Огневая душа должна закалиться в огне Божьем и стать светлее чистого золота, ибо она жених благородной Софии – тинктуры огня, как София – тинктуры света. Когда тинктура огня очистится совершенно – в нее будет возвращена София, Адам вновь обоймет свою всечестную невесту, которая была отнята у него во время его первого сна, и не станет более ни мужчина, ни женщина, но лишь одна ветвь на Христовом жемчужном дереве, что стоит в Божьем раю» («Bhmes smmtiche Werke», Bd.V. – S. 150-151).

Иисус соединил мужское и женское в единый андрогинный образ и стал «муже-девой». «Христос затем был рожден Девою, чтобы снова освятить женскую тинктуру и претворить ее в мужскую, дабы мужчина и женщина стали муже-девами, как был Христос» («Bhmes smmtiche Werke», Bd.V. – S. 482).

Для Бёме важно отличие девы от женщины, Софии от Евы. Его учение о Софии глубже и конечнее того культа вечной женственности, которому мы учимся у Данте, Гёте, Вл.Соловьева. Даже культ Богоматери как просветленной женственности не есть еще последнее, ибо Матерь Божья еще в линии Евы и мистически подобна ей.

Культ вечной женственности все еще остается в пределах старого человека, в котором отделилось женственное и противоположилось ему, т.е. до нового рождения. В этот культ прокрадываются элементы религии женственного божества. К чистому культу Марии-Девы легко примешивается идеализация Евы женщины. Христианская мистика все еще остается в половой полярности. Но сознание антропоса должно достигнуть полного освобождения от погруженности в женственную половую стихийность. Культ чистой Девы в пределе ведет к культу андрогина и к бёмовскому учению о Софии как пребывающей в человеке божественной Деве.

В XIX в. Фр.Баадер возродил учение Бёме об андрогине и Софии. Он говорил, что идея андрогина не должна быть чуждой теологам. « Теологи всего менее должны были бы чуждаться понятия изначальной андрогинности, ибо Мария родила без мужа». «Природа духа изначально андрогинна, т.е. всякий дух в себе самом, а не вне себя имеет свою природу (землю, телесность) » (Baader Fr. Leben und theosophische Werke.

T.V. – S. 381). Цель брачной любви Баадер видит в восстановлении утерянной первоначальной природы человека, природы андрогинной. «Так, тайна и таинство истинной любви в том, чтобы взаимно помогать друг другу восстановить в себе андрогина как целостного и чистого человека, который не есть ни мужчина, ни женщина, т.е. не нечто половинчатое» (Baader Fr. Leben und theosophische Werke. T.V. – S. 392).

«Андрогин обусловлен присутствием небесной Девы в человеке, а ее присутствие обусловлено пребыванием в нем Бога. Без понятия андрогина остается непонятной центральная идея религии – идея образа и подобия Божия» (Baader Fr. Leben und theosophische Werke. T.V. – S. 190-191). «Небесная София (идея) была помощницей первозданного человека, не бывшего ни мужчиной, ни женщиной;

через свой союз с нею – который, следовательно, не мог быть половым, – он и должен был упрочить андрогина и уничтожить в себе возможность стать мужчиною или женщиною. И ныне еще, после того, как человек стал уже мужчиной или женщиной, та же София лишь только он к ней внутренне обратится, делает и мужчину и женщину хотя бы внутренне причастными андрогинной и ангельской природе» (Baader Fr. Leben und theosophische Werke. T.V. – S. 190-192). «Божья воля может быть вмещена лишь чистою, т.е. от всякой тварной воли свободной, Девою, и как земная Дева (Мария) прославилась через пробуждение в ней Небесной Девы, так ждет такое же прославление и всякое возрождение. Девственность есть освобождение от тварной воли» (Baader Fr. Leben und theosophische Werke. T.V. – S. 439).

Новое рождение человека как андрогина, по мнению Баадера, будет принятие внутрь себя всей природы, подлинным раскрытием микроскопичности человека. В истинном рождении целостного Человека – и Бог, и природа будут внутри его, а не вовне. Внешняя объективность и предметность были связаны с половой разорванностью.

Человеческое бытие разломлено на фрагментарные формы жизни, мужскую и женскую. Это нечто большее, нежели случайное биологическое состояние или чисто внешняя обусловленность психофизической организации. Двойственность полов служит фундаментальным моментом нашего бытия, существования.

Е.Финк отмечал: «Каждый из нас выступает одновременно личностью и носителем пола, … каждый из нас лишен другой половины человеческого бытия, лишен в такой степени, что именно эта лишенность и порождает величайшую и могучую страсть, глубочайшее чувство, смутную волю к восполнению и томление по непреходящему бытию – загадочное стремление обреченнных на смерть людей к некоей вечной жизни».

Проблема соотношения полов в мистической символике. Особенности взглядов на соотношение «мужского» и «женского» О.Вейнингера и Н.А.Бердяева Современная философия пола представлена в книге австрийского философа Отто Вейнингера (1880 – 1903гг.) «Пол и характер». В книге у него проявляются напряженное, страстное чувство личности и не менее страстная, негодующая вражда к роду. Ему ненавистно все безличное, стихийное, животное и родовое. О.Вейнингер по исходным мировоззренческим установкам близок к Платону. Вейнингер ведет непрерывную борьбу против стихийности и бессознательности во имя разума и сознания. Своей критикой он служит духовному возрождению, обращению человека к вечным ценностям и к бессмертию.

У Вейнингера нет правильного понимания женщины, ее сущности и смысла во Вселенной. Все свои надежды он возлагает на окончательную победу мужественности над женственностью. Он полагает, что это будет победа духа над плотью, мира вечного над миром тленным. Культ Мадонны для него – обман, мечта любви – иллюзия. Человек остается сам собою, один, ему недоступна реальная любовь к другим. Вейнингер призывает к героическому усилию самоспасения, освобождения собственными силами от плоти, от этого мира, от женщины. Он видит в женщине результат падения человека.

Интересна трактовка женщины у Н.А.Бердяева, противостоящая тому, о чем пишет О.Вейнингер.

Женщина, по его словам – является космической, мировой носительницей сексуальной стихии. Природно родовая стихия пола является стихией женственности.

Природная жизнь пола всегда трагична и враждебна личности. Личность оказывается игрушкой гения рода. По мнению Н.А.Бердяева, глубокие потрясения пола упреждают наступление новой мировой эпохи.

Новый человек есть прежде всего человек преображенного пола, восстанавливающий в себе андрогинический образ и подобие Божие, искаженное распадом на мужское и женское в человеческом роде.

Тайна о человеке связана с тайной об андрогине.

Божественная андрогинность и ритуальная андрогинизация Рассматривая идею божественной андрогинности, необходимо отметить, что именно из идеи божественной двуполости неизбежно вытекает идея всеобщей двуполости, поскольку божество есть образец и первопричина каждого существования. Подобная концепция подразумевает, в сущности, что совершенство, то есть Бытие, сводится в общем и целом к единству-целостности. Все сущее в идеале должно быть всеобщим на всех уровнях. Это подтверждается как андрогинностью богов, так и ритуалами символической андрогинизации, а также наличием космогоний, которые объясняют мир исходя из начальной целостности в форме сферы. Подобные идеи, символы и ритуалы обнаруживаются не только в Средиземноморье и на античном Ближнем Востоке, но и в некоторых других архаических и экзотических культурах. Такое распространение нельзя объяснить, не признав, что эти мифы, придавая божеству и высшей реальности неделимую целостность, тем самым представляли удовлетворительный образ божества и даже удовлетворительный образ высшей реальности, побуждали человека приблизиться к этой полноте с помощью ритуалов или мистических техник реинтеграции.

Приведем несколько примеров, которые помогут нам лучше понять этот религиозный феномен. В древнейших греческих теогониях божества женского пола или бесполые производят на свет потомство самостоятельно, что подразумевает андрогинность. По преданию, которое сообщает Гесиод, от бесполого Хаоса родились бесполый Эреб и Ночь (женского пола). Земля самостоятельно породила звездное Небо.

Таковы мифологические формулы первичной целостности, содержащей в себе все силы, а значит, и все бинарные оппозиции: хаос и формы, тьму и свет, виртуальное и проявленное, мужское и женское и т.д.

Двуполость как образцово-показательное проявление порождающей силы помещается в ряду чудесных свойств божества. Гера сама породила Гефеста и Пифона;

Геракл, герой, отличающийся именно своей мужественностью, поменялся одеждой с Омфалой;

на таинствах Геркулеса – Победителя Италийского бог и посвящаемые были одеты женщинами;

на Кипре почитали бородатую Афродиту под именем Афродитос, а в Италии – лысую Венеру;

Дионис вообще был двуполым божеством.

В других религиях также имелось довольно много андрогинных божеств. Их можно встретить как в сложных, развитых религиях – например, у древних германцев, на античном Ближнем Востоке, в Иране, Индии, Китае, Индонезии и т.д., – так и у народов с архаической культурой, в Африке, Америке, Австралии и Полинезии. Большинство божеств произрастания и плодородия являются двуполыми или отмечены чертами андрогинности. «Будь ты или бог, или богиня», – говорили древние римляне о земледельческих божествах, а ритуальная формула «или мужчина, или женщина» часто встречалась в обращениях к божествам. В некоторых случаях (например, у эстонцев) земледельческие божества в течение одного года считаются мужчинами, а в течение следующего – женщинами. Но вот что удивительнее всего – андрогинами оказываются явно мужские или явно женские божества. Этому есть определенное объяснение, если учесть традиционную концепцию, согласно которой невозможно безусловно являться чем-либо, если одновременно не являешься чем-либо противоположным, или если в то же самое время не представляешь собой еще многое другое. Андрогином был Зерван, иранский бог беспредельного Времени, а также китайское высшее божество Тьмы и Света. Эти два примера ясно показывают, что андрогинность была преимущественной формулой целостности.

Ко многим божествам обращались, называя их «Отцом и Матерью». Это было одновременно и намеком на их полноту или на их возможное самопорождение, и указанием на их производительную силу.

Возможно также, что некоторое количество «божественных пар» – это позднейшие переработки первичного андрогинного божества или персонификация их признаков. Поскольку андрогинность – это различительный признак первичной целостности, в которой соединяются все возможности, – первочеловек, мифический предок человечества во многих преданиях мыслится как андрогин. В некоторых преданиях мифический предок-андрогин был заменен парой близнецов: Яма и Ями в Индии, Йима и Йимак в Иране.

Во всех мифах о божественной андрогинности и о двуполом первочеловеке обнаруживаются образцовые модели человеческого поведения. В соответствии с этим андрогинность символически оживляется, заново актуализируется посредством ритуалов. Эта ритуальная андрогинизация преследует различные цели, и морфология ее чрезвычайно сложна. Так, например, у некоторых африканских племен и в Полинезии засвидетельствован обычай переодевания юношей в девичью одежду, а девушек – в юношескую.

Переодевание было распространено также и в античной Греции. Так, в Спарте, по свидетельству Плутарха, новобрачной обривали голову, надевали на нее мужскую обувь и одежду;

в Аргосе новобрачные надевали фальшивые бороды и т.д. Переодевание имело место также по случаю афинских Осхофорий – церемонии по поводу праздника урожая и торжеств в память о возвращении Тесея.

Учитывая, что переодевания были весьма распространены в Европе во время карнавала или праздников весны, а также в ходе разных земледельческих церемоний в Индии, Персии и других азиатских странах, можно понять главную функцию этого ритуала: речь идет, в общем и целом, о том, чтобы выйти за пределы себя, преодолеть свою частную ситуацию, насквозь историзированную, и восстановить изначальную ситуацию – расположенную по ту сторону человеческого, по ту сторону истории, поскольку эта ситуация предшествует образованию человеческого общества, при этом она парадоксальна, ее невозможно поддерживать в мирском времени, в рамках истории. Но очень важно периодически ее возобновлять, чтобы хотя бы на мгновенье восстановить изначальную полноту и непочатый источник могущества.

Ритуальное переодевание подразумевает символическое «опрокидывание поведения», служит предлогом для карнавального шутовства. В общем это – временное приостановление законов и обычаев, потому что оба пола начинают вести себя таким образом, который прямо противоположен нормальному.

«Опрокидывание поведения» включает в себя полное смешение ценностей – такова особенность этих ритуалов. В каждом из этих случаев отмечается ритуальное «воссоединение», реинтеграция противоположностей, регрессия в сторону первобытной хаотичности. По сути, речь идет о символической реставрации Хаоса, и этот возврат претворяется в мощнейшее возрождение. В этом кроется одна из причин ритуалов, совершаемых ради будущего урожая или по случаю Нового года: в первом случае ритуал обеспечивает плодородие, во втором – символизирует возврат к Хаосу, сопровождаемый погружением в неисчерпаемый источник сил, который существовал до сотворения мира. Именно миру в момент его сотворения и соответствует нарождающийся год.

Ритуалы установления целостности посредством символической андрогинности могут опираться на разные ценности. Но все они осуществляются тогда, когда нужно обеспечить успех какого-либо начинания – это может быть начало определенного этапа в жизни, Новый год, весна или новый урожай. «Начать» что либо – это значит, в сущности, приступить к созданию этого, то есть воспользоваться огромным запасом священных сил. Этим объясняется структурное сходство между мифом о первичном Андрогине – Предке человечества – и космогоническими мифами. И в том, и в другом случае мифы открывают, что в начале была густая плотная целостность, которая впоследствии была расчленена или разломана ради рождения мира или человечества. Первичному андрогину, особенно описанному Платоном сферическому андрогину, в космическом плане соответствует первичный антропокосмический гигант.

Действительно, множество космогонических мифов представляют первичное состояние – Хаос – как плотную и однородную массу, из которой невозможно вычленить никакой формы;

или в виде сферы, внутри которой слиты воедино Небо и Земля;

или как гиганта – макрочеловека и т.д. Во всех этих мифах сотворение мира осуществляется как разделение, расчленение однородной массы на две половины, изображающие Небо и Землю.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ И ЗАДАНИЯ 1. Почему великие мистики разных времен ставили проблему «пола» в центр внимания?

2. Раскрыть соотношение «мужского» и «женского» в мистической символике.

3. Рассмотреть учение Ф.Бёме о человеке-андрогине 4. В чем заключается смысл божественной андрогинности и ритуальной андрогонизации?

Методы работы – дискуссия, использование раздаточного материала, обсукждение статьи Н.А.Суровегиной «Гендерные проблемы в антропологии Н.А.Бердяева: идеи и философские перспективы» Суровегина Н.А.

ГЕНДЕРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ В АНТРОПОЛОГИИ Н.А.БЕРДЯЕВА:

ИДЕИ И ФИЛОСОФСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ Вообще, как отмечает Н.А.Бердяев, "отношение к полу настолько странно и настолько не походит на всё остальное, что наводит на мысли об особенной связи пола с падением человека. Пол есть как бы печать падшести человека, утери целостности человеческой природы. Только в конце XIX и начале XX века мысль, наука и литература пошли на большие разоблачения тайны пола и половой жизни... XX век обозначал радикальное изменение человеческого сознания в отношении к полу"1.

Н.А.Бердяев называет проблему пола "основной для антропологии", поскольку "половая полярность характеризует человеческую природу"2, и ссылается на исследования 3.Фрейда. Это никоим образом не означает, что Бердяев отказывается от основных принципов христианского персонализма. Напротив, он замечает, что известный "эротический философ" В.В.Розанов не прав в своих решениях (хотя и прав в проблематике, прав в своей критике, будучи "величайшим критиком христианского лицемерия по отношению к полу"3 вследствие "нечувствительности к человеческой личности и её вечной судьбе", ибо для него "подлинной первореальностью и носителем жизни является не личность, а род"4.

По-видимому, мы не исказим концепцию Бердяева, если представим её в форме трехаспектного единства, а именно:

- пол как проблема диалектическая, - пол как проблема экзистенциальная, - пол как проблема этическая.

Пол как проблема диалектическая.

В древнегреческих представлениях андрогин как муже-женское начало, будучи началом всех вещей, сам является порождением Хаоса. В мифах других народов в образе андрогина представляли неких первопредков – это либо прародитель и демиург, либо андрогинное божество, породившее остальных богов или создавшее мир, либо даже некое порождение первой пары людей.

После того, как демиург разделил людей на ищущие друг друга половинки, человек оказался существом "половым, половинчатым, разорванным, не целомудренным, не премудрым, обреченным на дисгармонию, страстное влечение и неудовлетворенность"5. Это дает возможность как обнаружить два противоположных принципа – мужской и женский, так и понять человеческое бытие в единстве и борьбе этих принципов.

Мужской и женский принципы многообразно противопоставляются Н.А.Бердяевым – как принципы - антропологический и космический, - личный и коллективный, - творческий и рождающий, - аполлонический и дионисический, - солярный и теллурический, - трансцендентное и имманентное, - дух и плоть в мистическом смысле слова, - исток и цель.

Подобное противопоставление весьма содержательно в философском смысле. Оно связано как с архетипическими представлениями, так и с философскими традициями;

оно может служить в качестве Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека: Опыт персоналистической философии // Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. – М., 1995. – С. 134.

Бердяев Н. А. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики / / Бердяев Н. А. О назначении человека. – М., 1993. – С. 212.

Там же. – С. 205.

Там же. – С. 224.

Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 69.

i схемы, задающей многие направления исследования гендерных проблем;

оно может помочь выделению гендерного аспекта классических проблем антропологии, социальной философии, философии истории.

Сравним, например, перечисленные признаки мужского и женского принципов с соответствующим противопоставлением, сделанным С.Булгаковым: "Мужчина деятелен, логичен, полон инициативы;

женщина инстинктивна, склонна к самоотданию, мудра нелогической и неличной мудростью простоты и чистоты"6. Кроме того, можно привести аристотелевскую диалектику формы и материи, его учение о четырех причинах (материальной, формальной, движущей и целевой). Форма и материя здесь соотносятся как активное и пассивное начала единой вещи (творящее и рождающее?);

другая пара причин выражает этими противоположностями скрывается одна и та же схема.

Борьба мужского и женского принципов в человеке рассматривается Н.А.Бердяевым как весьма сложное отношение, поскольку каждый человек имеет андрогинную природу, т. е. в каждом человеке представлены оба начала – и мужское, и женское. По-другому говоря, мифологическое разделение андрогина не вызвало абсолютной противоположности мужского и женского. "В каждом человеке, мужчине и женщине, остается двуполость, в разных пропорциях соединённая, и этим определяется вся сложность половой жизни человека, её четырехчленность"7. Эта проблема, как известно, довольно подробно рассматривается К.Г.Юнгом с точки зрения учения об архетипах коллективного бессознательного. Речь идёт о женском архетипе Анимы у мужчин и мужском архетипе Анимуса у женщин;

"фактический комплекс Анимуса и Анимы наиболее соответствует тому, что все времена и народы описывали как душу"8 (при этом Юнг замечает, что в данном контексте речь никоим образом не идёт о христианской идее "души"). Значение этих исследований далеко выходит за рамки психологии;

пожалуй, наиболее тесно они связаны с экзистенциальным аспектом проблемы пола.

Пол как проблема экзистенциальная. Логика (диалектика) отношения мужского и женского начал разнообразно конкретизируется в жизни человека, обнаруживая различные аспекты экзистенциальной проблемы. Условием подлинности (аутентичности) существования человека служит его творческое отношение к своему Я, к миру и сообществу (другим людям). Поэтому не случайно И.А.Бердяев придает столь большое значение творческому потенциалу энергии пола.

Андрогинная целостность человека, нарушенная грехопадением и лишь потенциально существующая в тварном мире в единстве сознания и бессознательного каждого человека, требует восстановления. По Бердяеву, "падение андрогина" вызвало определённые отрицательные последствия для человеческого существования и его нравственности. Необходимо восстановить существо целостное, "целомудренное, премудрое, софийное в своей целостной полноте". Поскольку "в мире, пораженном первородным грехом, накопляется подпольная, подсознательная половая энергия", являющаяся в ряде случаев опасной, постольку "великая задача человека всегда была в том, чтобы энергию пола не уничтожить, а сублимировать"9.

Н.А.Бердяева о том, что "энергия пола из рождающей может переходить в творящую и делаться творческой духовной силой". Иначе говоря, энергию пола надо не просто направить в другое русло, но превратить в иной вид энергии, "в энергию, творящую ценности"10.

Самый простой, хотя и не самый плодотворный путь – это рассмотрение телесного и духовного (личностного) в человеке так, как будто одно из них является внешним по отношению к другому и между ними существует отношение подчинения (этому отношению господства-рабства придается либо экзистенциальный, либо этический смысл);

например: принцип аскетизма – это принцип подавления телесного начала в человеке.

Можно пойти еще дальше в интерпретации требования превратить энергию пола в творческую, если рассмотреть, с одной стороны, представление Н.А.Бердяева о творчестве (и рождении) как стремлении к андрогинной целостности11, а с другой – идеи К.Г.Юнга об архетипах Анимы и Анимуса: "Как мужчина дает своему творению как целому созданию родиться на свет из своего внутреннего женского начала, так и внутреннее мужское начало в женщине производит творческие ародыши, которые в состоянии оплодотворить женское начало мужчины"12. В этом контексте условием творчества оказывается не только гармония сознания и бессознательного, но и актуализация коллективного бессознательного.

Интересно, что и Н.А.Бердяев переносит точку зрения на творческий процесс как таковой и замечает, что "творческое начало живёт и растёт в человеке, черпая в нём свою энергию подобно дереву, извлекающему пищу из почвы"13.

Пол как проблема этическая.

Бердяев считает, что с помощью этики пола, традиционно находящейся под властью социальной обыденности, т. е. путем объективации и социализации отношения полов, хотят решить проблему, которая Булгаков С. Свет невечерний. – М., 1994. – С. 264-265.

Бердяев Н. А. Философия свободного духа. – С. 137.

Юнг К. Г. Душа и земля // Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. – М., 1994. – С.150.

Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 69.

Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 72.

См.: Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 71.

Юнг К. Г. Отношения между Я и бессознательным/Юнг К. Г. Психология бессознательного. – М., 1994. – С. 279.

Юнг К. Г. Об отношении аналитической психологии к произведениям художественной литературы // Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. – С.46, 50.

по сути своей выходит за границы объективации и социализации, т. е. проблему экзистенциальную.

Основой этики, по Бердяеву, должно стать сознание достоинства личности и духа14, и это должна быть творческая этика.

Творческую этику Н.А Бердяев связывает с мистическим смыслом любви (он замечает, что этот смысл любви не раскрыт в церковном сознании).

Освобождение от власти пола – это не только сублимация, т. е. творческое направление энергии пола;

это также освобождение от власти одного пола над другим. Несомненно, что идеалы мужчины и женщины различны. Однако это вовсе не даёт основания для их сопоставления по признаку "выше – ниже".

По-видимому, не последнюю роль в подобной иерархизации должны были сыграть различия сознания мужчин и женщин, когда особенности мужского сознания были признаны обществом более ценными. Это, однако, не что иное, как всё та же легко объяснимая власть социальной обыденности над этикой. Между тем нет никакого научного основания "приписывать женщине низшее сознание: оно просто другое, чем сознание мужчин. Но как женщине часто бывают понятными вещи, до которых мужчине ещё долго брести в потемках, так же, естественным образом, и у мужчины есть сферы опыта, которые для женщины ещё пребывают в тени неразличения... Обширные области торговли, политики, техники и науки, всё царство, где находит себе применение мужской дух, – все это попадает у нее в тень сознания..."15.

Однако порождением именно такой этики, которая принципиально придает различную ценность мужскому и женскому началам, является "плохая" эмансипация, заключающаяся, по сути дела, в стремлении женщины уподобиться мужчине. "Плохая эмансипация женщины ведёт за собой искажение и извращение вечной женственности, дурное уподобление и подражание мужчине. И эта эмансипация унижает женщину, делает её мужчиной второго сорта и лишает её оригинальности". "Хорошая" же, морально ценная эмансипация должна состоять в "явлении женского начала во всей его подлинной глубине и оригинальности, в его действительных возможностях, т. е. женской гениальности, отличной от мужской"16.

ЛИТЕРАТУРА Адам и Ева: Альманах гендерной истории. – СПб., Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. – М., Гегель Г.Ф. Философия религии. В 2-х томах. – М., 1975,т. Гуревич П.С. Философская антропология / Учеб. пособ. – М., Дионисий Ареопагит. О божественных Именах. О мистическом богословии. – СПб., Женщина в обществе: мифы и реалии. Сб.статей / Ред.сост. Л.С.Круминг – М., Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. – М., Марков Б.В. Философская антропология. – СПб., Мирча Элиаде. Мефистофель и андрогин. Перевод с франц. – СПб., Мифология и повседневность: Гендерный подход в антропологических дисциплинах. //Материалы научной конференции 19 – 21 февраля 2001 г. – СПб., Парандовский Ян. Эрос на Олимпе. – М., Соловьев В.С. Сочинения. В 2-х томах. – М., Финк Е. Основные феномены человеческого бытия. //Проблема человека в западной философии. – М., Юлиус Эвола. Метафизика пола. – М., См.: Бердяев И. А. О назначении человека. – С. 209.

Юнг К. Г. Отношения между Я к бессознательным. – С. 275.

Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 212.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.