WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

96 «ОСОБЫЙ ПУТЬ» РОССИИ В СТИМУЛИРОВАНИИ ТВОРЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ1 СКОРОБОГАТОВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ, кандидат экономических наук, доцент, ГОУ ВПО СПб филиал Государственный университет — Высшая школа

экономики Электронный адрес: skorobogat В статье рассмотрена проблема коммерческих инноваций. Проанализированы коммерче ские и некоммерческие выгоды от инноваций. Описаны институциональные предпосылки ин новаций.

Ключевые слова: инновации, институты, права собственности.

In the article the problem of commercial innovation is considered. The commercial and noncommercial benefi ts from innovation are analyzed. The institutional preconditions of innovation are described.

Keywords: innovation, institutions, property rights.

Коды классификатора JEL: B52, O31, P14.

Одним из очевидных сопутствующих факторов «богатства народов» в современ ном мире является инновационная активность. И этот сопутствующий фактор нередко рассматривается в качестве непосредственной причины процветания тех стран, кото рые занимают лидирующие позиции в современной мировой экономике. В этом смыс ле сравнительные экономические успехи различных стран, как будто бы и действи тельно, следует ставить в зависимость от темпа и объема инноваций, создаваемых и внедряемых в этих странах.

Инновации возникают в определенных институциональных условиях. Современ ная неоинституциональная теория обычно делает основной акцент на тех условиях, которые определяют востребованность инноваций и создаваемое ими вознаграждение для тех, кто их разрабатывает и внедряет, обходя вниманием прочие, более «беско рыстные» институты. В настоящей статье делается попытка восполнить этот пробел и, в частности, рассмотреть коммерческие инновации в их связи со всей сферой творче ской деятельности, а среди институтов, определяющих интенсивность и содержание инноваций, — особо выделить институты внерыночного характера. Это позволит луч ше понять обнаруживаемые в истории и в наше время институциональные особенно сти России, определяющие творческий процесс на ее территории.

КОММЕРЧЕСКИЕ ИННОВАЦИИ И ПРОЧИЕ ВИДЫ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ То, что с инновациями могут быть связаны какие-либо коммерческие перспекти вы, было широко осознано лишь в результате Промышленной революции. Ее начало принято связывать со временем, когда впервые были внедрены в производство паро вой двигатель, а также ткацкие и прядильные станки, обеспечившие многократное по Идеи настоящей статьи излагались в докладе на конференции под названием «Институциональные предпосылки инновационного развития России», проходившей в РЭА им. Г. В. Плеханова (Москва) 28 октября 2008 г.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. «Особый путь» России в стимулировании творческой активности вышение производительности труда в ключевой для тогдашней Англии текстильной отрасли. Изобретения, положившие начало Промышленной революции, представляли собой классический вариант технологических инноваций — усовершенствований в технологии, обеспечивающих экономию затрат. Технологическими инновациями вку пе с инновациями продуктовыми — изобретениями новых продуктов или усовершен ствованиями старых, — по сути, исчерпывается та творческая деятельность, которая непосредственно нацелена на коммерческий результат.

Следует выделять также такую разновидность творческой реализации, которая не обеспечивает никаких коммерческих результатов. Продукция, создаваемая в соответ ствующем секторе, не может быть с выгодой продана по причине отсутствия заинтересо ванности в ней как у массового покупателя, так и у потенциальных крупных заказчиков.

В частности, продукция, создаваемая в сфере фундаментальной науки и некоммерческо го искусства, не является коммерчески перспективной, поскольку может представлять интерес лишь для очень узкого круга потребителей и имеет, в определенном смысле, экспериментальный характер. Дело в том, что большая часть этой продукции является лишь отражением творческого поиска ученого или художника и в этом своем качестве может представлять интерес только для самого творца, да для других, которые подобно ему ищут новые формы или идеи в той же или близкой области.

Например, научная деятельность так или иначе сводится к исследованиям и пу бликации их результатов. Однако, сами эти публикации в массе своей не могут пред ставлять коммерческого интереса, поскольку ориентированы на очень узкий круг специалистов. В то же время основная часть всех этих публикаций, фактически, не содержит идей, которым суждено войти в историю и как-то повлиять на развитие на уки и практики. Эти публикации отражают стремление продвинуться в понимании изучаемых объектов и, тем самым, поставить науку на новый уровень. Без такого рода усилий невозможен прогресс науки, однако сами эти усилия в массе своей не вызыва ют каких-либо явных сдвигов в науке и, тем более, не имеют практического значения.

Однако даже и высокие научные достижения, как правило, также не представляют со бой готовых коммерческих продуктов.

Вместе с тем, коммерческие инновации так или иначе связаны с прогрессом в фун даментальных областях. Исследования в области как естественных, так и обществен ных наук способствуют более глубокому пониманию природы и общества, и время от времени эти вновь полученные знания находят себе применение на практике.

В более широком смысле, подобная связь существует и в сфере искусства. Наряду с шоу-бизнесом — массовой культурой, ориентированной на развлечение, — суще ствует также целый слой культуры, непосредственные результаты которой не могут иметь широкого развлекательного резонанса. С одной стороны, это эксперименталь ные области, имеющие значение в основном благодаря осуществляемому в них поиску новых выразительных средств, некоторые из которых со временем найдут себе при менение в массовой культуре. С другой стороны, это те культурные традиции, кото рые имеют давнюю историю и определяют ментальность общества. Эта сфера очень важна для общества и его массовой культуры, хотя сама по себе она зачастую также не заключает в себе особых коммерческих возможностей. Таким образом, имеет смысл говорить не только об инновациях, в узком смысле, т. е. инновациях коммерческих.

Важны творческие свершения и в неприбыльных сферах.

КОММЕРЧЕСКИЕ И НЕКОММЕРЧЕСКИЕ ВЫГОДЫ ОТ ИННОВАЦИЙ Когда речь идет о выгодах, создаваемых инновациями, опять же основной акцент делается на выгодах коммерческих, которые сводятся к экономии издержек или изо JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. А.С. Скоробогатов бретению новой продукции. Такие инновации, будучи осуществляемы на регулярной основе, могут быть источником систематически сменяющих друг друга открытых мо нополий — торговли новыми продуктами или подешевевшими старыми, ориентиро ванной на получение сверхприбыли до тех пор, пока другие не освоят те же продукты или технологии.

Однако могут быть и другие выгоды, помимо чисто коммерческих. Среди тако вых можно выделить выгоды политические, идеологические и институциональные.

Политические выгоды проистекают от инноваций в области военных технологий.

Опять-таки, когда инновации этого рода осуществляются систематически, это может обеспечивать стране постоянное военное превосходство перед потенциальными про тивниками2.

Не менее, а может быть, и более, важны идеологические выгоды. Дело в том, что страна, отличающаяся интенсивным творческим процессом и соответствующими до стижениями, может стать объектом подражания других стран. А это уже открывает для нее возможность культурного и идеологического лидерства, позволяющего насаж дать в других странах свои ценности и мировоззрение. Это, фактически, означает, что страна-культурный лидер может мирным способом формировать другие страны. Разу меется, что формирование это будет осуществляться в интересах культурного лидера.

Даже тогда, когда страна-культурный лидер не имеет сознательной цели использовать свое культурное превосходство, оно все равно оказывается ему на руку, поскольку другие народы, воспитываясь на его культуре, неизбежно будут усваивать его ценно сти и, соответственно, благожелательное отношение к этой стране.

В истории можно найти немало примеров того, как страны покоряли или прируча ли своих соседей (и не только соседей) не при помощи оружия, а благодаря привлека тельности своей культуры. Так, Киевская Русь, неожиданно ворвавшаяся на страницы мировой истории благодаря военным походам против Византии, со временем не только превратилась в ее дружественного соседа, но в лице своих политических преемников, Московской Руси и Российской империи, стала основным источником материальной и военной поддержки народов, входивших в ее состав. И все это благодаря усвоению ее православной веры и культуры.

Другой пример из истории нашей страны относится к советской эпохе. Странам «капиталистического блока» не удалось приобрести военного или политического пре восходства перед «соцлагерем», однако в культурном отношении Запад, очевидно, одержал победу. Советская молодежь была покорена западной рок-культурой, интел лигенция — западными кинематографом, литературой и популярным обществоведе нием, прочие же — «импортными товарами», значимость которых в огромной степени также определялась их символическим значением в качестве атрибутов западной жиз ни и западного мышления. Культурная победа, одержанная Западом, создала в странах соцлагеря и в СССР, в частности, благоприятные условия для последующего массово го неприятия советской власти и ее политики.

Западные страны и, в особенности, США продолжают пожинать плоды своего культурного лидерства. Во многих странах они насаждают свои идеологию и ценно сти, причем далеко не всегда сознательно. Западные кинематограф, поп-музыка, лите ратура, общественные науки безраздельно царят на культурных просторах современ ного мира, в том числе и нашей страны. А это значит, что наше пребывание во власти западных стереотипов, идеологии, ценностей возникает и поддерживается само собой.

Об экономических и политических выгодах от инноваций см. Скоробогатов А.С. (2008). Перспекти вы постиндустриального общества в России в свете иерархичности национальных и региональных экономик // Экономический вестник Ростовского государственного университета, Том 6. № 2. (http:// institutional.narod.ru/journal6.2.pdf).

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. «Особый путь» России в стимулировании творческой активности Для Запада же это в огромной мере облегчает выстраивание отношений с остальными странами в нужном для него направлении.

Наконец, имеют значение и институциональные выгоды, связанные с определен ным направлением творческого процесса. Последний так или иначе формирует цен ности и поведение людей, что, в свою очередь, влияет на такой важнейший параметр эффективных институтов как права собственности — их определенность и защищен ность. Нормы добропорядочного, законопослушного поведения намного облегчают создание и поддержание системы эффективных прав собственности. Чем более рас пространены эти нормы, тем меньше требуется усилий для принуждения людей к со блюдению установленных правил, в том числе прав собственности.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ИННОВАЦИЙ Итак, инновации приносят множество выгод — экономических, политических, ин ституциональных. Чем определяется их интенсивность? Какими институциональными условиями объясняется тот инновационный потенциал и вытекающие отсюда успехи на экономическом и прочих поприщах, которые демонстрирует Западный мир?

Вторая экономическая революция как институциональная предпосылка «западного экономического чуда» Один из важнейших выводов Д. Норта, полученных им в ходе исследования ин ституциональных условий, обеспечивших в последние два столетия быстрые темпы экономического роста в Западном мире, состоит в том, что ключевой предпосылкой этих успехов оказалась Вторая экономическая революция (North 1981). Под последней подразумевается коренное изменение институтов, состоящее в возникновении прав собственности на те объекты, которые прежде находились в открытом доступе. Речь идет об интеллектуальной продукции. Если до Второй экономической революции вся кое изобретение, всякое произведение в сфере искусства или науки тотчас становилось общим достоянием, предоставляя творцу инновации (и то не всегда) лишь наслаждать ся почестями, то после революции права собственности на изобретения должны были обеспечить ему вознаграждение за его творческие усилия. Таким образом, выполняется главное условие экономического процветания — тесная связь между деятельностью и отдачей. Хорошие институты должны поощрять общественно-полезную деятельность и наказывать деятельность вредную (Olson 1996, 22–23;

Скоробогатов 2007а 81–82).

В этом смысле в Западном обществе до Второй экономической революции имелся су щественный пробел, поскольку отсутствие прав собственности на интеллектуальную продукцию оставляло новаторов без вознаграждения, тем самым отдавая всю творче скую сферу на откуп «голому энтузиазму».

По мнению Норта, именно Вторая экономическая революция, а не Промышленная революция (как обычно считалось), стала поворотным моментом истории, окончатель но поставив Западный мир во главе мировой цивилизации (North 1981). Дело в том, что хотя Промышленная революция и представляла собой важное изменение в техно логии, вызвавшее скачкообразное увеличение объемов выпуска, она сама по себе не обеспечивала условий для последующего долговременного быстрого роста. Важней шая мысль здесь заключается в том, что никакое технологическое изменение, каким бы революционным оно ни было, будь то переход от присваивающего хозяйства к производящему или от ручного труда к машинному, само по себе не может обеспечить ничего большего, чем однократное расширение границы производственных возмож ностей, тогда как экономический рост зависит не столько от технологических, сколько от институциональных условий.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. А.С. Скоробогатов В рамках современной западной цивилизации такими предпосылками и стали права собственности на интеллектуальную продукцию. Благодаря им деятельность в сфере инноваций получила мощный дополнительный импульс в виде материальной заинтересованности, что придало этой деятельности систематический характер, како вым она не отличалась ранее. Если прежде хозяйственная деятельность отличалась рутинным свойством, предполагая производство одних и тех же благ при помощи од них и тех же технологий на протяжении веков, то теперь непрерывное усовершенство вание технологий и производимых продуктов стало системным признаком развитой экономики. В результате возникло новое явление интенсивного экономического ро ста, предполагающего постоянное повышение производительности, обеспечиваемое прогрессом в области технологий, и расширение и усовершенствование продуктовой номенклатуры.

Опосредованность инноваций культурным контекстом Концепция Второй экономической революции выявляет взаимосвязь между ин ститутами и интенсивностью инноваций. Однако институты влияют не только на ин тенсивность инноваций, но и на их направление. Эффективная система прав собствен ности — это лишь один из элементов институциональной структуры, и этот элемент, действительно, является ключевым для интенсивности инноваций. Другим — первич ным по отношению к правам собственности — элементом является весь культурный контекст. Данный элемент первичен в том отношении, что определяет содержание всех прочих институтов (Williamson 2000, 596–600;

Скоробогатов 2007а, 71–73). Его и имеет смысл рассматривать как определяющий фактор направления инноваций.

Инновации есть некое развитие в рамках определенной культуры и ее языка. Это касается любого рода инноваций. Скажем, изобретения новых продуктов в основном определяются всей продуктовой историей общества, а также его ценностями, склон ностями и предпочтениями. Если взять предметы первой необходимости, такие как пища, одежда, жилище и его обустройство, то даже их нельзя считать культурно нейтральным. В каждом обществе есть своя культура питания, определяющая раци он, способ принятия пищи, обстановку в которой ее принято принимать и т. д. Также везде должна быть своя культура одежды и обустройства дома3. Тем более, некоей культурой оказываются «напитаны» блага, не относящиеся к предметам первой необ ходимости, — автомобили, разнообразные услуги, начиная от услуг развлекательного характера и кончая консультациями юриста. Весь мир товаров и услуг, помимо того, что удовлетворяет потребности, является выражением определенной культуры. Куль тура формирует потребности и определяет способ их удовлетворения.

Так же и с усовершенствованиями, обеспечивающими экономию затрат. Культура общества определяет приемлемость тех или иных способов экономии. Ведь экономия может достигаться по-разному: улучшать организацию труда можно за счет усиления духа сотрудничества в коллективе, либо же путем стимулирования индивидуальных творческих усилий4. Можно основной акцент делать на совершенствовании техноло Яркий пример бурной творческой деятельности, связанной с систематической разработкой продук товых и технологических инноваций, представляет шведская компания «Икея». Важнейшей особен ностью ее работы является постоянное стремление к обновлению продукции и ее приспособлению к текущим нуждам, а также разработка таких решений, которые позволили бы систематически снижать цены. Результатом является по-настоящему глобальное распространение продуктов этой компании.

Однако эти продукты — это не просто нечто облегчающее жизнь и вносящее в нее уют и разнообразие.

Помимо всего прочего, эти продукты несут на себе некую печать западной культуры, и люди, их при обретающие, через них вольно или невольно усваивают западные ценности.

Здесь речь идет, соответственно, о японской и американской организационных особенностях. См. Ма каренко В.П. (2003). Экономическая аксиология: опыт исследования экономических культур // Эконо мический вестник Ростовского государственного университета, 1(4), 66–74, 81–84.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. «Особый путь» России в стимулировании творческой активности гии производства, независимо от «человеческого фактора», причем и здесь также все может быть очень по-разному. Скажем, советские технологические усовершенство вания в виде «комплексной механизации» (Конотопов и Сметанин 1999, 319–320), резко отличались от западных технологических решений, направленных на экономию затрат. И они выражали определенную хозяйственную культуру, свойственную тог дашнему советскому обществу.

Культура определяет не только способ экономии, но и саму актуальность экономии как таковой. Скажем, общество, подверженное действию «эффекта Веблена», едва ли будет очень озабочено экономией. Другую противоположность в этом отношении могло бы представлять некое «пуританское» общество с развитыми идеалами бережливости (Розмаинский 1998, 32–42). Еще один аспект, который влияет на актуальность эконо мии — это экологическая культура и, соответственно, бережливость в отношении при родных ресурсов. Как известно, российская и, в особенности советская, хозяйственная ментальность слабо стимулировала бережливое отношение к окружающей среде.

Если направления продуктовых и технологических инноваций опосредованы куль турой общества, то это тем более верно в отношении некоммерческих секторов твор ческой подсистемы. Наука — это не некий безразличный набор инструментов анализа единой для всех реальности. Она развивается в рамках определенного культурного контекста, который определяет актуальность тех или иных предметов изучения, поста новку научных проблем, подходы к их решениям. Один из ярких примеров — изучение хозяйства. Как известно, в христианскую эру интерес к экономической проблематике был окончательно утрачен, чтобы возродиться вновь в эпоху Ренессанса. Чем это объ ясняется? Шумпетер объясняет это изменение воцарившейся на просторах античного мира христианской верой, равнодушной к вопросам, прямо не связанным с «реформой морали поведения отдельного человека» (Шумпетер 2001, 90).

Точно также можно рассуждать и об искусстве: о принятых художественных ме тодах, о характерном настроении, о его задачах и т. д. Очевидно, что все это напрямую определяется господствующим мировоззрением, ценностями общества.

Итак, инновации — это нечто большее, чем просто инструмент однозначной для всех эффективности. Они являются выражением и частью общей культуры — миро воззрения, ценностей, идеалов общества. Культура же может быть своей или заимство ванной. В этом смысле инновации инновациям рознь: одно дело усовершенствовать некие детали чужой культуры и, таким образом, идти на поводу у других стран, и дру гое дело — создавать инновации в рамках собственной культуры и приобщать к ней других. Очевидно, что проще двигаться, опираясь на высокие культурные достижения других. Однако потенциальные выгоды от обращения к собственным традициям и их приложения к текущим проблемам были бы выше. Мало того, что развитие в рамках собственной традиции было бы более устойчивым и безболезненным, оно создавало бы также потенциал для собственного культурного лидерства в мире.

Вторая экономическая революция и «творческая подсистема» общества Концепция Второй экономической революции раскрывает характер институтов, которые поощряют инновационную активность. Однако вышеописанное позволяет увидеть, что одних этих стимулирующих механизмов недостаточно для объяснения инноваций, производимых в рамках всей творческой подсистемы. В первую очередь это касается тех творческих достижений, которые совершаются в областях, прямо не связанных с коммерчески перспективными инновациями.

Вообще, в этой связи имеет смысл обратить внимание на существование в области экономической теории концепций, ставящих творческие достижения по ту сторону JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. А.С. Скоробогатов рынка и мотива прибыли. Так, французская институциональная концепция подсистем общества, в частности, предполагает существование отдельно рыночной и творческой подсистем, где мотив прибыли — мотив, которым объясняются инновации, с точки зрения Второй экономической революции, — имеет значение лишь в рыночной под системе, тогда как инновационная активность помещается в творческой подсистеме (Скоробогатов 2006, 27–32). В этой последней иная мотивация, чем побуждение к обогащению. Главной движущей силой здесь является стремление достичь ориги нальности. Разумеется, что речь идет об оригинальности в определенных рамках, задаваемых традициями, существующими в любой сфере культуры, будь то фун даментальная наука или любые виды искусства. Именно это — оригинальность в рамках традиции — и считается главным мотивом всей творческой подсистемы.

В таком случае концепция Второй экономической революции может претендовать на объяснение достижений, совершаемых лишь в том сегменте творческой подсисте мы, который испытывает на себе экспансию рыночной подсистемы, т. е. усваивает его мотивацию. Значение этого «рыночного сегмента» творческой подсистемы в разных обществах может сильно различаться, допуская полностью «покупное вдохновение» в одних странах и его совершенно бескорыстный характер в других странах. Но ка ким бы ни было значение этой рыночной экспансии, изначально присущая творческой подсистеме мотивация, все-таки, не связана с мотивом прибыли. Это позволяет пред положить, что большая и наиболее важная часть всех культурных свершений объяс няется не «хорошим вознаграждением», а принципиально иными мотивами, которые неразрывно связаны с творческим процессом. Таким образом, эффективная система прав собственности на интеллектуальную продукцию, безусловно, будет подстегивать инновационную активность, но (вероятно, для большинства стран) в узком сегменте творческой подсистемы и в направлении, задаваемом опять-таки внерыночными прин ципами.

Перспективы Второй экономической революции в России Переходя к ближайшим творческим перспективам России, зададимся вопросом: в какой степени эти перспективы можно связывать с правами собственности на интел лектуальную продукцию;

иными словами, не должна ли наша страна, идя по следам Запада, пройти через Вторую экономическую революцию, подобно тому как она вос произвела у себя уже состоявшуюся на Западе Промышленную революцию?

Некоторые признаки зарождения в нашей стране соответствующей системы прав собственности как будто имеются. Если в 1990-е годы на долю «пиратской» продук ции приходился практически весь рынок таких товаров как программное обеспечение, кино или музыка, то теперь все более типичной становится установка потребителей на приобретение лицензионных продуктов. Это, несомненно, говорит о положительных сдвигах в российской системе прав собственности на интеллектуальную продукцию.

Однако эти сдвиги пока носят достаточно нерешительный и фрагментарный ха рактер. Основная масса коммерческой продукции, создаваемой в творческой подси стеме, по-прежнему перепродается пиратами. Вдобавок ко всему этому распростране ние Интернета также весьма уменьшает отдачу от творческой деятельности для самих «творцов». Наконец, те положительные сдвиги в области прав собственности, которые замечаются в России, происходят в основном в столицах и еще нескольких мегаполи сах, оставляя большую часть регионов практически незатронутой не только Второй, но даже и Первой экономической революцией5.

Первая экономическая революция, по Норту, состояла в возникновении прав собственности на землю как изначально главный фактор производства, логическим развитием которого стало формирование JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. «Особый путь» России в стимулировании творческой активности Дело в том, что права собственности на интеллектуальную продукцию — это едва ли не самый сложный и тонкий элемент институциональной структуры. Его создание и поддержание определяется эффективностью всех прочих прав собственности и требу ет систематической кропотливой работы всего трансакционного сектора6 — государ ства и различных частных организаций, оказывающих юридические и управленческие услуги. Едва ли можно надеяться на возникновение такого рода прав собственности в условиях, когда не защищены элементарные права и свободы человека. На территории большей части России царит правовой нигилизм, право грубой силы и право «связей» с людьми, облеченными властью. При таком уровне институционального развития для России было бы большим достижением, если бы на ее территории удалось создать и защитить права собственности на жизнь и здоровье человека, на землю, жилище, имущество, причем для всех, а не для избранных, особо приближенных к власти или криминальным авторитетам.

Еще раз повторим, что некоторые зачатки Второй экономической революции на блюдаются лишь в столицах и некоторых мегаполисах России — там, где более или менее защищены базовые права и свободы. Это вполне закономерно, если рассматри вать страны и регионы в иерархическом порядке, т. е. исходя из того, что в рамках как мировой, так и национальных экономик существует иерархия, определяющая место каждой страны в мире и каждого региона внутри отдельных стран в общественном разделении труда, а также развитость институтов. Вообще, институтами нередко объ ясняют процветание, как это предполагает концепция Второй экономической револю ции. Однако понимание мира как иерархии указывает возможность противоположно го направления этой причинной связи: не потому страны богаты, что у них хорошие институты, а институты у них хорошие потому, что они богаты. Действительно, если разделение труда — это распределение различных по доходности сфер деятельности между различными территориями, которое определяется их иерархическим статусом, то источником богатства окажется место в иерархии, а не эффективные институты, сами же институты будут формироваться уже в зависимости от процветания и, соот ветственно, статуса страны (Бродель 1993, 95–99). Как можно обосновать такую по зицию? Простейшая логика состоит в том, что институты определяют качество жизни и при этом небесплатны, а значит любое общество, будучи заинтересовано в повы шающих качество жизни институтах, создаст эти институты, если будет располагать средствами, чтобы их оплатить. Если исходить из такого взгляда на общество, то вы ходит, что Россия может располагать эффективными институтами лишь на вершине иерархии — в столицах и примыкающих к ним мегаполисах. Однако если сама Россия не занимает высокого положения в мировой иерархии, то даже у себя в центре она не может располагать такими совершенными институтами, какие имеются в центрах стран с более высоким статусом в мировой иерархии7.

Помимо соображений, связанных с иерархическим строением мира и его инсти тутов, относительно перспектив Второй экономической революции в России можно прав собственности и на все расположенное на земле — труд (рабы), постройки и сооружения. Необ ходимость под-держания формирующейся системы прав собственности вызвала возникновение госу дарства и прочих элементов цивилизации (North 1981). Качественное отличие Второй экономической революции от Первой — в возникновении прав собственности, относящихся к нематериальным объ ектам, не привязанным к земле или к чему-либо на ней располагающемуся (North 1981).

Сектор, в котором происходит создание, защита и перегруппировка прав собственности..

Взгляд на общество как иерархию, на место России в мировой иерархии и различных регионов вну три России как национальной иерархии, а также формирующиеся в зависимости от этого институты и складывающиеся перспективы развития, подробно излагается в статье: Скоробогатов А.С. (2008).

Перспективы постиндустриального общества в России в свете иерархичности национальных и реги ональных экономик // Экономический вестник Ростовского государственного университета. Том 6.

№ 2 (http://institutional.narod.ru/journal6.2.pdf).

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. А.С. Скоробогатов указать также и на текущие тенденции в развитии ее экономики. Прежде всего, сле дует обратить внимание на усиливающуюся сырьевую ориентацию российской эко номики вкупе со все большим «возвращением» в нее государства. Здесь речь идет, прежде всего, о том, что победы и поражения российского бизнеса по большей части определяются его успехами на поприще выстраивания отношений с властью8. Все это порождает тенденции к концентрации и централизации российского капитала, причем на основе сырьевых и энергетических отраслей. Система, обнаруживающая такие тен денции, очевидно, будет больше всего поощрять деятельность по налаживанию свя зей с политиками и бюрократами и приобретением контроля над собственностью на ресурсы. Едва ли в таких условиях значительная часть предпринимательской энергии может направиться в сферу инновационной активности. По крайней мере, стимулы, создаваемые такой системой, должны ориентировать предпринимателей, явно, не в пользу инноваций9.

Таким образом, на поставленный в начале данного раздела вопрос о соответству ющих перспективах в нашей стране следует ответить отрицательно. Ни место России в мировой иерархии, ни текущие тенденции в ее экономике не позволяют надеяться на полноценную Вторую экономическую революцию, которая бы создала в ней систе му прав собственности на интеллектуальную продукцию, не уступающую «западным аналогам».

Творческие достижения и перспективы России Если в современной России отсутствуют эффективные права собственности, кото рые бы обеспечили надлежащие материальные стимулы для творческих работников, то тем более их не было в историческом прошлом нашей страны. По мнению Р. Пайпса, важнейшим отличием дореволюционных российских институтов от соответствующих институтов Запада было крайне слабое развитие прав собственности (Пайпс 1993)10.

С еще большим правом это можно сказать о советском периоде с отличающим его законодательным запретом «частной собственности на средства производства». Оче видно, что если бы творческие свершения зависели только от материального возна граждения, Россия при такой общественной системе едва ли сколько-нибудь проявила бы себя в сфере культуры.

Но вопреки ожиданиям, которые должна была бы вызывать концепция Второй экономической революции, Россия оказалась в состоянии продемонстрировать выда ющиеся культурные достижения, обеспечившие ей одно из первых мест в глобальной творческой подсистеме. Подобно прочим европейским странам в Средние века и в на чале Нового времени Россия выражала себя прежде всего в рамках религиозной куль туры — в процессе усвоения и переосмысления византийского православного насле дия. Начиная же с петровской эпохи Россия изменила направление своего творческого поиска, устремив его преимущественно в русло светской культуры, чтобы в XIX веке Различные грани этой взаимосвязи подробно рассматриваются в статьях сборника Нуреев Р.М. (2006).

Постсоветский инстиуционализм-2006. Власть и бизнес. — Ростов-на-Дону: Наука-Пресс;

см. также Скоробогатов А.С. (2007б). Российская стабильность последних лет: предпосылка экономического развития или институциональный склероз? // Экономический вестник Ростовского государственного университета. Том 5. № 1. (http://institutional.narod.ru/journal5.1.pdf).

Здесь следует сделать оговорку, что под инновациями подразумеваются те конструктивные решения, которые позволяют их разработчикам лучше служить обществу. Разумеется, что люди, занятые поис ком ренты, также проявляют творческую энергию, и наиболее талантливые получают выигрыш в виде лучших «связей» и связанной с ними ренты, но соответствующие этой деятельности «инновации» не увеличивают благосостояния общества и, в этом смысле, не рассматриваются в качестве инноваций, на которые должны ориентировать эффективные институты.

Представленный в данной книге обзор дореволюционной русской истории используется автором в качестве доказательства и иллюстрации основной его идеи о «вотчинном» характере российской госу дарственности, предполагающем постоянную тенденцию к наделению полноценной собственностью лишь правителя в ущерб частным правам и свободам остального населения.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. «Особый путь» России в стимулировании творческой активности продемонстрировать блестящие результаты практически во всех областях искусства, науки и технологии11. В следующем XX веке, в частности, в советский период, Россия продолжала удивлять мир успехами своей культуры, только теперь они в основном сосредоточились в области науки и техники.

В каком-то смысле, с началом переходного периода России стала переживать упадок творческой подсистемы: в едва ли не большинстве отраслей науки и техники жизнь замирает и наблюдается эмиграция высококвалифицированных кадров за рубеж или в иные сферы деятельности;

по крайней мере, в первое десятилетие переходного периода острый кризис поразил кинематограф и прочие виды массовой культуры12.

И это при том, что как раз в это время в России впервые проводились реформы, — в особенности, создание системы частной собственности, — казалось бы, отвечавшие такой цели как обеспечение институциональных условий, вознаграждающих творче скую активность. Выходит, победы и поражения России в культурной сфере не были связаны с наличием эффективных прав собственности. Отсюда можно заключить, что если в России и были какие-либо институциональные предпосылки, способствовав шие творческой активности, то они имели очень мало общего с теми условиями, кото рые предусматривает для этой цели неоинституциональная теория.

Все это побуждает задать вопрос: что же способствовало инновациям в России, если их нельзя объяснить причинами, связанными с правами собственности? Прежде всего, имеет смысл повторить, что не все, если какие-либо вообще, инновации могут быть поставлены в исключительную зависимость от прав собственности на интел лектуальную продукцию. И даже в тех странах, в которых эти права собственности успешно функционируют, помимо них требуются дополнительные механизмы стиму лирования в тех сферах культуры, в которых нельзя установить адекватной рыночной связи между трудом и вознаграждением. В таком случае отличие западных институ циональных структур следует видеть не в том, что они содержат в себе механизм, стимулирующий творчество, а другие институциональные структуры его не имеют.

Разницу скорее нужно видеть в том, что институциональная мозаика западных стран включает такой элемент как права собственности на интеллектуальную продукцию — отличие важное, но, вероятно, не решающее для культурного развития.

В мировой истории культуры права собственности на интеллектуальную продук цию, обеспечивающие четкую связь между успехом творческого замысла и вознаграж дением творца — явление сравнительно недавнее, что и позволило Норту обозначить их внедрение в институциональные структуры западных стран как Вторую экономи ческую революцию. Отчего же еще зависело творческое вдохновение на протяжении мировой истории, не исключая и нашего времени?

В первую очередь следует назвать государство, которое во все времена определя ло творческий процесс как прямо, так и косвенно. Напрямую оно может определять интенсивность и направление творческой активности, выступая заказчиком соответ ствующей интеллектуальной продукции. И это вполне типичная ситуация, поскольку государство во все времена остро нуждалось в услугах инновационного сектора. Со вершенствование военных технологий, выработка эффективных управленческих ре шений, формирование национальной идеологии, находящееся в зависимости от всего Интересно, что величайший культурный взлет России приходится как раз на XIX век — время, к которому Норт приурочивал Вторую экономическую революцию. Выходит, что культурная история России обнаруживает хронологические совпадения с соответствующей историей на Западе, хотя, по вышеописанным соображениям, едва ли ее следует объяснять теми же причинами.

Характерный факт: если в последнее десятилетие советского периода наиболее ярким явлением мо лодежной культуры была рок-музыка, выражающая глубокие творческие искания и стремление к осмыслению мира и происходящих перемен, то с началом эпохи реформ рок сразу же уступает сцену «попсе», в чем выразилось изменение культурных запросов молодежи (и вместе с ним остального на селения) в направлении сугубо развлекательного характера.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. А.С. Скоробогатов культурного контекста — вот основные разновидности интеллектуальной продукции, на которые предъявляет спрос государство. Всего этого уже достаточно, чтобы госу дарство поддерживало естественные и общественные науки в их как теоретических, так и прикладных исследованиях, а также все виды художественной культуры, причем как светской, так и религиозной, поскольку они формируют идеологию, упрощающую для государства управление обществом (Скоробогатов 2007а, 72–74).

Еще одна возможность для государства прямо влиять на инновационную актив ность — принудительная организация творческого труда. Распространенный предрас судок в этой области, будто подневольный труд не может быть квалифицированным по причине отсутствия у раба/крепостного заинтересованности в результатах труда, плохо вяжется с множеством исторических фактов высококвалифицированного под невольного труда, показывавшего самые блестящие результаты. В античном обществе рабы могли специализироваться в любой профессии, начиная от работы рудокопа или гладиатора и кончая трудом учителя или суфлера — подсказчика философских мыс лей своему хозяину, чтобы тот мог блеснуть в обществе умом и образованностью.

Способности государства в стимулировании творчества очень ярко обнаружива лись в России во все периоды ее истории. В киевский период князья устраивали школы для приобщения знати к византийской образованности, выписывали из Византии учи телей и мастеров, которые могли бы научить местное население премудростям своей высокой культуры, строили церкви, организовывали переводы с греческого. Впослед ствии, начиная с XVII в. и, по сути, до нашего времени, подобные усилия предприни мались государством и для распространения в среде русского общества западных идей и ценностей. Все это были усилия по насаждению на русской почве иноземной куль туры, но впоследствии они приносили богатый урожай, вызвав к жизни, своеобразную русскую православную культуру, а затем — Золотой и Серебряный века и, наконец, в советское время, — военные и технические достижения.

Не пренебрегало государство в России и возможностями подневольного творче ского труда. Полнее всего это было использовано в сталинский период с характерной для этого времени организацией труда ученых и инженеров в форме «шарашек» — конструкторских бюро, созданных для выполнения государственных заказов трудами заключенных13. Данная система создавала достаточно стимулов к усердному труду, поощряя его облегчением условий содержания под стражей и обещаниями досрочного освобождения и наказывая провинившихся в отсутствии усердия отсылкой в лагерь для содержания на обычных условиях, т. е. на грани вымирания. Вместе с тем, в тех творческих результатах, которые демонстрировала данная организационная форма, проявлялись характерные для плановой экономики преимущества. Для выполнения поставленной задачи можно было очень быстро мобилизовать любых специалистов, какими бы выдающимися или занятыми они ни были, и собрать их в любом составе, независимо от их согласия и, фактически, от того, находятся ли они в заключении или на свободе, поскольку при такой системе человек мог быть вынужден делать то, что от него требуют, под страхом лишения свободы14.

Исчерпывающее художественное изображение функционирования данного «института» содержится в романе «В круге первом», автор которого, А.И. Солженицын, на себе испытал его стимулирующие свойства.

Возможно, это покажется странным с гуманистической точки зрения, предполагающей высокую цен ность человеческой свободы, но использование данной формы «стимулирования» творческого про цесса представляет собой тенденцию скорее к освобождению человеческой личности. Дело в том, что долговременное пребывание социальных классов и отдельных людей в подневольном положении, как правило, надежно обеспечивается именно их подчиненной функцией в жизни общества. Выполнение же зависимым человеком ответственных поручений в сфере инноваций неизбежно связано с частич ным перемещением прав контроля от хозяина к подневольному новатору, поскольку творческий труд крайне нелегко поставить в зависимость от внешнего надзора, с другой же стороны, именно этот вид труда связан с принятием управленческих решений (применительно к организации данная мысль раз JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. «Особый путь» России в стимулировании творческой активности Косвенное влияние, вольно или невольно оказываемое государством на «творче скую ситуацию» в обществе связано с тем, что государство так или иначе влияет на все общественные институты, в частности, на те, которые могут благоприятствовать творческой активности, независимо от прямого государственного воздействия. К ним можно отнести социальную структуру, предполагающую наличие праздного класса, меценатство, а также стимулируемый наличной идеологией энтузиазм в плане творче ских свершений.

О первом из указанных институтов можно говорить в случаях тех обществ, ко торые предоставляют некоторым людям материальное содержание, не предъявляя к ним никаких встречных требований. Как правило, прослойка таких людей выделяется из правящего класса в результате фактической утраты властных полномочий при со хранении соответствующих привилегий. В античных полисах такой прослойкой были свободные граждане, имевшие чисто формальные или же полностью утраченные по литические права, но располагавшие средствами существования за счет эксплуатации негражданского населения, которое проживало в самих полисах или в контролируе мых ими колониях или провинциях. Результатом стала та великая культура, которую создала античная цивилизация, избавив часть людей от забот о хлебе насущном и по зволив им направить свою энергию в творческое русло. В России эта история, видимо, повторилась в период с 1762 по 1861, если не 1917 гг., — время существования празд ного класса в лице дворян, которые находились на содержании у общества, но были освобождены государством от каких-либо служебных обязанностей. Интересно, что на это же самое время приходится расцвет русской культуры.

Меценатство — форма поддержки талантов, получившая название от имени дру га императора Августа, которому мир обязан литературными шедеврами Вергилия и Горация, обретшими через него материальную независимость и, соответственно, воз можность полностью посвятить себя поэзии. По-видимому, этот вид поддержки куль туры играет особенно заметную роль при наличии идеологии, превозносящей твор ческий труд и его представителей. Такого рода идеологические соображения могут побудить частных благотворителей к оказанию спонсорских услуг деятелям культуры.

Специфической разновидностью меценатства в нашей стране можно считать также спонсирование творческого процесса, связанного с обслуживанием религиозных куль тов, — строительство и внутреннее обустройство церквей, изготовление богослужеб ной утвари и различные виды религиозного искусства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что условия, определяющие творче ский процесс, значительно богаче тех, что рассматриваются как единственно возмож ные в рамках концепции Второй экономической революции. Большинство из них уже было многократно опробовано в истории нашей страны, и этот опыт может быть полез ным для определения путей возможного и эффективного институционального развития России, которое бы отвечало задаче ее культурного подъема. Очевидно, что творческая вита в статье: Aghion, P. and Tirole, J. (1997). Formal and Real Authority in Organizations // Journal of Political Economy, Vol.105, 1–29;

см. также Скоробогатов А.С. (2006б). Лекции и задачи по теории контрактов. — СПб.: СПб филиал ГУ-ВШЭ, 169–170. (http://ie.boom.ru/skorobogatov2/contents.htm).

«Раскрепощение» зависимого человека в результате наделения его инновационными и, соответст венно, управленческими полномочиями, — тенденция, вполне аналогичная превращению наемного управ-ленца в фактического хозяина в типичной современной корпорации (я благодарен В. В. Усенко за то, что он подсказал мне эту мысль).

Использование подневольного творческого труда можно встретить лишь в обществах с широко развитой внеэкономической зависимостью во всех отраслях хозяйства, так что несвободные творцы окажутся лишь тонкой прослойкой соответствующей подневольной рабочей силы. Однако само ее существование будет означать наличие принципиальной возможности обретения свободы в несвобод ном обществе через приобщение к творческому труду.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. А.С. Скоробогатов подсистема нашей страны по-прежнему будет зависеть от государственной политики, что должно сориентировать его в направлении, благоприятном для творческого процес са. Вместе с тем, крайне важна идеология, создающая примеры для подражания. Те пере нятые с Запада идеалы, которые ныне распространены в России, — идеалы преуспеваю щего дельца, разборчивого потребителя, вообще, любого человека, сумевшего нажить состояние, — едва ли могут стимулировать творческий процесс. Пренебрежительное же отношение общества ко всем, кроме состоятельных людей, в том числе и к творческим работникам, будет охлаждать в отношении них и благотворительные побуждения по тенциальных меценатов. Таким образом, основная надежда творческой подсистемы Рос сии — это государственная политика в области культуры и идеологии.

ЛИТЕРАТУРА Бродель Ф. (1993). Динамика капитализма. — Смоленск: Полиграмма.

Конотопов М.В. и Сметанин С.И. (1999). История экономики. — М.: Изд-во научно-образовательной литературы РЭА.

Макаренко В.П. (2003). Экономическая аксиология: опыт исследования экономи ческих культур // Экономический вестник Ростовского государственного университе та. № 1(4).

Нуреев Р.М. (2006). Постсоветский инстиуционализм-2006. Власть и бизнес. — Ростов-на-Дону: Наука-Пресс.

Пайпс Р. (1993). Россия при старом режиме. — М.: Независимая газета.

Розмаинский И.В. (1998). Пуританская этика и макрофункционирование капита лизма // Семинар молодых экономистов, 4.

Скоробогатов А.С. (2006а). Институциональная экономика: Курс лекций. — СПб.:

СПб филиал ГУ-ВШЭ. (http://ie.boom.ru/skorobogatov/skorobogatov.htm).

Скоробогатов А.С. (2007а). История как предметный мир экономической теории // Экономический вестник Ростовского государственного университета. Том 5. № 3.

(http://institutional.narod.ru/journal5.3.pdf) Скоробогатов А.С. (2006б). Лекции и задачи по теории контрактов. — СПб.: СПб филиал ГУ-ВШЭ. (http://ie.boom.ru/skorobogatov2/contents.htm).

Скоробогатов А.С. (2008). Перспективы постиндустриального общества в России в свете иерархичности национальных и региональных экономик // Экономический вестник Ростовского государственного университета. Том 6. № 2. (http://institutional.

narod.ru/journal6.2.pdf).

Скоробогатов А.С. (2007б). Российская стабильность последних лет: предпосылка экономического развития или институциональный склероз? // Экономический вестник Ростовского государственного университета. Том 5. № 1. (http://institutional.narod.ru/ journal5.1.pdf).

Шумпетер Й. (2001). История экономического анализа. Т. 1. — СПб.: Экономи ческая школа.

Aghion, P. and Tirole, J. (1997). Formal and Real Authority in Organizations // Journal of Political Economy, Vol. 105.

North, D.C. (1981). Structure and Change in Economic History. New York: W. W. Nor ton & Company, Inc.

Olson, M. (1996). Big bills left on the sidewalk: Why some nations are rich, and others are poor // Journal of Economic Perspectives, Vol. 10, № 2.

Williamson, O.E. (2000). The New Institutional Economics: Taking Stock, Looking Ahead // Journal of Economic Literature, Vol. 38, № 3.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.