WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

27 РЕГИОНАЛЬНЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ:

TERRA INCOGNITA ИЛИ TERRA FICTA?

ГАРЕЕВ ТИМУР РУСТАМОВИЧ, кандидат экономических наук, доцент, Российский государственный университет им. И. Канта, г. Калининград Электронный адрес: tgareev@gmail.com В основу статьи положен вопрос о правомерности использования понятия региональный институционализм для характеристики особого направления в социально-экономических на уках. Данная область затрагивается в работах по регионалистике и мезоэкономике, но не столь отчетливо, чтобы определить, является ли она «областью непознанной» или «обла стью мнимой». Рассматривается субрегиональный уровень региональных исследований с его объектом — локальными экономическими системами, — для того, чтобы оценить степень влияния институциональных (шире гетеродоксальных) подходов на его развитие, и наоборот.

Высказывается гипотеза, что данное направление из-за мультидисциплинарности и сложно сти является скорее областью «непознанной», но представляющей значительный интерес.

JEL: B52;

R12;

P49;

Ключевые слова: регион, институт, мезоэкономика, локальная экономическая система, нечеткие концепции, кумулятивная причинность In the paper we consider the notion of regional institutional studies («regional institutionalism») as a special dimension in social and economic research. This study area is touched in such disciplines as regional science and mesoeconomics. But not that intensive to be sure if this area is «terra incognita» or «terra ficta» of institutional studies. We focus on studies of local economic systems to see influence of institutional (and, broadly, heterodox) thinking. We belief that «regional institutionalism» is rather «terra incognita» due to high complexity of its main object.

Keywords: region, institution, mesoeconomics, local economic systems, fuzzy concepts, cumulative causation ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ: ГДЕ «ПЕРЕСЕКАЮТСЯ» РЕГИОНЫ И ИНСТИТУТЫ?

Проблема уровней (scales) анализа традиционно волновала региональных исследо вателей, к которым условно можно отнести представителей экономической географии и региональной экономики (по сути, иерархическая логика уровней анализа заложена в само существование региональной науки как самостоятельной области исследований).

Региональная экономика наряду с экономикой отраслевых рынков тесно ассоции руется с мезоуровнем экономического анализа. Для характеристики данного направле ния иногда используется термин «мезоэкономика».

Так, Л. Марков и М. Ягольницер замечают, что «особое место в мезоэкономике разделе экономической науки, связанный с изучением … промежуточных, стоящих между микро- и макроэкономикой, систем национального хозяйства отводится изучению про блем региональной экономики» (2008, 19).

© Т.Р. Гареев, JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Т.Р. Гареев Можно утверждать, что региональная экономика и экономическая география тра диционно находились на периферии экономической науки в целом. Упрощенное объ яснение этой ситуации заключается в том, что экономика мэйнстрима традиционно фокусируется на анализе экономических систем на микро- и макроуровнях и игнори рует мезоуровень, а экономическая география — наоборот (Ettlinger 2007).

Вероятно, самыми фундаментальными достижениями традиционной экономики в области изучения мезоэкономических систем стали теории оптимального размеще ния, а также разработки моделей «затраты–выпуск» (межотраслевых балансов). Одна ко даже огромного влияния данных моделей оказалось недостаточно для того, чтобы поставить мезоэкономику в один ряд с неоклассическим тандемом «микроэкономика– макроэкономика». Одной из показательных попыток сформулировать неоклассиче ский подход к мезоэкономике является, например, монография «Mesoeconomics: a micro-macro analysis» (Yew-Kwang Ng 1986), в которой модели основаны на понятии репрезентативной фирмы.

Сложившаяся ситуация удивительна еще и тем, что проблема понимания мезоэ кономических систем и управления ими вызывает огромный практический интерес на уровне региональных сообществ.

Поэтому на мезоуровень экономического анализа обратили внимание предста вители гетеродоксальных экономических направлений (в первую очередь, предста вители институционально-эволюционной парадигмы)1. С другой стороны, среди ис следователей, работающих в рамках смежных с экономикой дисциплин (например, экономгеографов и экономсоциологов), наблюдается повышенный интерес к институ циональным направлениям в экономике2 (о междисциплинарном характере исследова ния мезоэкономических систем, например, Гареев 2010).

На наш взгляд, центральная проблема, интересующая исследователей двух встреч ных направлений — условно регионалистов и институционалистов, — заключается в следующем: «как связаны между собой организационная модель (структура) мезо экономической системы и характеристики институционального пространства?» (Мар ков и др. 2009, 6).

На наш взгляд, институционализм (в широком смысле) как направление в рамках экономической науки3, которое исследует отношения концепций института (институ ции) и экономической системы для понимания социальной действительности, должен находить отражение на различных уровнях агрегирования. Тем не менее, институцио нализм на субрегиональном уровне, или институциональный подход к исследованию мезоэкономических систем, пока не сформировался как четко очерченная исследова тельская область (Amin 1999;

Lagendijk, Cornford 2000).

В прорисовку данного направления значительный вклад внесли отечественные ученые (Львов 2001;

Клейнер 2001;

2003;

Нуреев 2006;

2009;

Попов 2007;

Марков, Ягольницер 2008, и др.). Так, в знаковой монографии отмечается, что «системный подход к анализу экономики предусматривает многоуровневую стратификацию хо зяйственного пространства» (Клейнер 2001, 6). Принципиальный подход к моделиро ванию развития экономических систем предложен Е.В. Поповым и Д.С. Дорошенко, которые для данного направления предлагают использовать неологизм эволюци онная региономика4. Уральские исследователи рассмотрели влияние институциональ По мнению Г. Грабера, внимание к мезоуровню анализа в рамках экономической науки привлекли именно представители гетеродоксальных подходов (старая институциональная школа, эволюционная экономика, политическая экономика и другие) (Ettlinger 2007).

В первую очередь, речь идет о течениях, не связанных «экономическим империализмом», по отноше нию к которому многие «неэкономисты» могут быть настроены критически.

О современном состоянии дискуссии в отечественной науке см.: (Московский 2009;

Попов, Сергеев 2010). А. Московский (2009) предостерегает от излишнего расширения границ институционализма (кстати, утверждая, что эта проблема касается в основном отечественных исследователей).

«Это научное направление эволюционной экономики, изучающее закономерности функционирования JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Региональный институционализм: terra incognita или terra ficta?

ных факторов (оцененных социологическими методами) на степень неопределенности региональной экономической системы, а также действия подсистемы управления. Си бирские исследователи с помощью методов корреляционно-регрессионного анализа попытались оценить связь институциональной среды (которая также оценивалась на основе социологических обследований) и характеристик мезоэкономических систем (Марков и др. 2009). В работах под руководством Р.М. Нуреева также предложен ряд методов идентификации формальных и неформальных правил, влияющих на экономи ческие системы различного уровня агрегирования (2001).

На сегодняшний момент ситуация с развитием данного междисциплинарного на правления, на наш взгляд, может быть выражена «формулой Клейнера»: «Фактически изучение мезоэкономических структур эквивалентно изучению институтов… Мезо экономика естественное поле формирования и действия экономических институ тов» (Клейнер 2003. С. 16).

ВЛИЯНИЕ ИНСТИТУТОВ НА МЕЗОЭКОНОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ Применение институциональных концепций на субрегиональном уровне ослож нено5: во-первых, мультидисциплинарностью (экономика, экономические социология и география, влияние эволюционного подхода и системной парадигмы), а во-вторых, пересечением сложных категорий, которые имеют множество интерпретаций, даже взятые в отдельности (регион, институт, группа, развитие, пространство и т.д.).

Результатом такой аналитической сложности стали тяготение к индуктивным ме тодам исследования, размытость концепций и объекта исследования.

Рис. 1. Распределение теорий по уровням и институтам Источник: адаптировано из (Гареев, 2010) Нами предлагается следующая схема распределения теорий по уровням агрегиро вания и типам институтов (см. рис. 1). Центральное направление, которое находится на мезоуровне агрегирования, пока только намечено. Какое бы название ни закрепи лось у данного направления, его предмет и объект — институциональное развитие мезоэкономических систем.

региональной социоэкономической системы с позиции современного (синергетического) эволюцио низма» (Попов 2007, 387).

В первую очередь, речь идет о течениях, не связанных «экономическим империализмом», по отноше нию к которому многие «неэкономисты» могут быть настроены критически.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Т.Р. Гареев Здесь важно подчеркнуть (принимая во внимание «формулу Клейнера»), что по нятия «региональной» и «мезо» системы далеко не тождественны. В региональной экономике выделяется, как минимум, три проекции мезоэкономических систем:

регион является территориально-социальной средой развития субрегиональных (мезоэкономических) систем;

регион является целостным объектом мезоуровня для сравнения с другими та кими объектами в рамках макроструктуры;

мезоэкономические (над-, суб- и внерегиональные) структуры носят отраслевой характер.

Нас в основном интересует именно первая проекция, хотя само понятие мезоэко номической системы в данной проекции не является четким6 (см. рис. 2).

Рис. 2. Некоторые аналитические проекции мезоуровня Источник: материалы автора Таким образом, мы имеем дело с несколькими концепциями, которые можно оха рактеризовать как «нечеткие» — регион, институт, мезо. С точки зрения логики, пере сечение нечетких концепций будет давать нечеткую область исследований — это яв ляется проблемным моментом с точки зрения методологии.

Тем не менее, мезоэкономические системы будут притягивать интерес гетеродоксаль но мыслящих исследователей. Причин этому, на наш взгляд, можно выделить несколько.

Во-первых, понятие «мезо» и понятие «институт» помогают друг другу обре сти большую выразительность и четкость (если мы принимаем «формулу Клейнера»).

Предположительно, разнообразие мезоэкономических систем может объясняться разно-образием институтов (если мы принимаем методологические принципы инсти туционализма, сформулированные В.Г. Гребенниковым и Д.С. Львовым7, и в первую очередь, принцип несводимости, который противостоит технократической редукции).

Во-вторых, выделение ареала действия института (локализация носителей инсти тута) может являться признаком существования мезоэкономической системы, а также границей локальности (зоны, района, региона).

В известной статье Э. Маркузен (Markusen 1999) вводит понятие нечетких концепций (fuzzy concepts).

Если следовать методологии институциональной теории, предложенной В.Г. Гребенниковым, то область региональных (и субрегиональных) исследований должна находиться под мощным влиянием институцио нализма. Напомним, что выделяются принципы институциональной методологии: институтоцентризма;

несводимости;

коллективизма;

единства и историзма. Напомним, что институт в научном смысле определя ется как действующая рефлексивная норма. Социальная система — это институционально упорядоченная совместная деятельность (Львов 2001, 37–38).

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Региональный институционализм: terra incognita или terra ficta?

В-третьих, сравнение жизнеспособности (конкурентоспособности) регионов все чаще происходит на уровне мезоэкономических систем (а экономическая история, как конкуренция регионов, все больше рассматривается как эволюция конкурирующих институтов)8.

В-четвертых, несмотря на концептуальную и аналитическую сложность, проекции мезоэкономических систем, как правило, доступны эмпирическому наблюдению.

В-пятых, на мезоуровне происходит взаимообогащение экономической теории, экономической географии и экономической социологии, а также политической регио налистики и теории управления.

По нашему убеждению, сформированному на основе работ представителей эво люционной школы — институты формируют как понятие социальной группы, так и понятие экономической системы. Данные аналитические проекции пересекаются не только на микро-, но и на мезоуровне (например, если речь идет об организационных полях, сетях в экономической социологии или региональных кластерах в экономиче ской географии).

ИНСТИТУТЫ В РЕГИОНАЛЬНОЙ НАУКЕ: ДИСКУССИЯ «О НЕЧЕТКИХ КОНЦЕПЦИЯХ» Как отмечалось, мезоэкономические системы описываются концепциями, которые обильно заимствуются из гетеродоксальных направлений. Например, А. Лагендийк предложил схему связи теорий и типов мезоэкономических систем, сгруппированных под общей маркой «территориальных инновационных моделей» (ТИМ).

В целом развитие мезоэкономических систем отражает «сдвиг интереса от про странственных и экономических противоречий и классовой борьбы к конкурентоспо собности, основанной на знании, и смежным подходам, уделяющим повышенное вни мание социальным и институциональным основам «экономики»» (Lagendijk 2003, 722;

пер. — Т. Г.).

Рис. 3. Семейство «территориальных инновационных моделей» Например, предпринимаются активные попытки сравнения конкурентоспособности современных гло бальных экономических систем на уровне мезоэкономических систем (правда, третьего типа в приня той нами типологии) (Дементьев 2002).

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Т.Р. Гареев ТИМ является обобщением для моделей регионального [инновационного] разви тия, «в которых локальная институциональная динамика играет значительную роль» (Moulaert, Sekia 2003, 291).

Принимая во внимание условность классификации А. Лагендийка, можно обра тить внимание, что у большинства современных концепций операционального уровня просматриваются корни в институциональной экономической теории и смежных дис циплинах.

Важно отметить, что ТИМ развиваются с конца 80-х годов, поэтому их исследо вателей интересуют инновационные типы систем9 и эндогенные источники конкурен тоспособности10. Среди институциональных факторов эндогенного [инновационного] развития в моделях чаще всего используются понятия кооперации и партнерства [до верия] (Moulaert, Sekia 2003, 291).

При этом зачастую преобладает технократический взгляд на инновации (что осла бляет принцип несводимости, согласно которому необходим равноправный учет тех нологических и институциональных факторов в развитии экономических систем). Та кие модели часто критикуются за экономический детерминизм и стремление «быстро создать теорию» (Markusen 1999).

Схема ТИМ отражает большое разнообразие и известную эклектичность в поня тийном аппарате для описания мезоэкономических систем. Важно подчеркнуть, что проникновение гетеродоксального тезауруса в региональную науку многие связали с «культурным и институциональным поворотом» (Barnett 1998;

Amin 1999;

Lagendijk 2003, 723)11.

Не случайно статья А. Лагендийка стала одним из откликов на широко обсуждае мую статью Э. Маркузен о нечетких концепциях (fuzzy concepts) в пространственной науке (Markusen 1999)12. Напомним, что в качестве характерных примеров таких кон цепций в оригинальной работе Э. Маркузен рассматриваются «гибкая специализация», «мировые города» и «конкурентная кооперация» (и содержится критика относительно концепции «обучающихся регионов»).

Суть критики со стороны Э. Маркузен заключается в том, что в региональных ис следованиях стали использоваться трудно идентифицируемые понятия, что приводит к злоупотреблению методом ситуационного анализа (описанием ситуаций), к недоис пользованию специфицированных понятий (например, понятия агломерации), а также количественных методов (Markusen 1999).

В известном смысле получается, что источником «нечеткости» в региональной науке является влияние направления, которое оппоненты Э. Маркузен (Lagendijk 2003;

Peck 2003) характеризуют как «культурный» и «институциональный» поворот в регио нальной науке.

Тем не менее, сказанное не означает, что Э. Маркузен критикует институциональ ное влияние. Напротив, распространение «нечетких» концепций в региональных ис следованиях она связывает с «акцентом скорее на процесс, чем на институты и по ведение» (Markusen 1999, 870. — Т.Г.). Ее критику вызывает сдвиг исследований от агентов, организаций, социальных групп и структур, в которых они действуют, к про «Инновационный дискурс» также вносит свой вклад в увеличение терминологического разно образия.

Концептуальный переход от экзогенных к эндогенным источникам конкурентоспособности часто харак теризуется как переход от «нисходящей» к «восходящей» модели развития (bottom-up development).

По иронии, Э. Mаркузен (1999) протестует против процесса размывания дисциплинарных стандартов региональной науки и призывает вернуться к анализу акторов и институтов. Другие же авторы связыва ют критикуемый ей процесс «размывания стандартов» с влиянием институционального направления.

Подробнее см. дискуссионный форум SECONS: http://www.giub.uni-bonn.de/grabher/.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Региональный институционализм: terra incognita или terra ficta?

цессам, которым приписывается функция агентов (это достигается использованием «процессного» языка).

Э. Маркузен подчеркивает, что «абстракции такого рода иногда обосновывают ся ссылкой на институты и культуры как «дополнительные обстоятельства» (contin gencies) и выведением их за границы анализа… Но хорошая теория должна включать вместе процесс и институты, вместе структуру и агентские отношения (agency). Если активность государства, связанная со сложной политикой межведомственной конку ренцией, является центральной для эволюции регионов, она должна быть встроена в наши теории» (Markusen 1999, 871).

В ответ на критику А. Лагендийк отмечает, что появление новых концепций, кото рые имеют признаки «нечетких», дает возможность применять отношенческий анализ (relational analysis) для их уточнения и, в конечном итоге, для улучшения взаимного перехода от абстрактного к конкретному и обратно (Lagendijk 2003, 723). Такой от ношенческий подход предполагает, что концепции являются не столько достижением авторов, сколько результатом их отбора и уточнения в процессе интерпретации. При этом признается множество взаимных пересечений и тавтологии (circularity) при фор мировании концепций.

К примеру, М. Сторпер вводит понятие региональный мир (regional world), чтобы подчеркнуть важность «неторгуемых», неявных, социальных измерений в противовес материальному подходу к экономическим связям.

Напротив, Дж. Пэк считает «скользким» (slippery) использование концепции «ин ститута» в экономической географии. В частности, он считает, что ранние концепции регуляционистов, основанные на макро-мезоподходе, в региональной науке трансфор мировались в микро-мезоподход к конкурентоспособности.

Эта известная дискуссия регионалистов напоминает дебаты, идущие между предста вителями ортодоксального и гетеродоксального направлений в экономике. В экономике «институциональные» концепции, не интегрированные в формализованную модель, так же рассматриваются в качестве «нечетких». Важность институтов (институций) признают практически все, однако оценки в степени «четкости», и как следствие, удовлетворитель ной формализации демонстрируют изрядную расходимость (Гареев 2009).

В рамках экономической географии похожая дискуссия разворачивается вокруг понятия «нечеткости» новых концепций пространственной экономики. Однако не сле дует забывать, что само понятие региона остается одним из самых многозначных и дискуссионных (Гранберг 2004).

Показательна также дискуссия о типологии и конкурентоспособности региональных систем через призму понятия кластера (Markusen 1996;

Марков, Ягольницер 2008;

Марков и др., 2009)13. Так, у М. Портера «конкурентоспособность» используется для связи мно жества уровней анализа: фирм, отраслей, кластеров, стран. В этой связи Мартин и Санлей ставят вопрос: насколько вся сложность экономических, социальных, институциональных факторов и процессов, объясняющих динамику кластеров, может быть сведена к концеп ции «конкурентоспособности»? (Martin, Sunley 2003,14) Такая же проблема редукции и возможного искажения заимствованных концеп ций отмечается в экономической социологии: региональные исследователи слишком быстро интерпретировали «социальные» понятия (сетей, укорененности) в терминах пространственных аналогий (social to spatial).

Об исследовании понятия кластера как гибридного механизма координации с позиции НИЭТ см.: (Ша ститко 2010).

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Т.Р. Гареев ПРЕДПОСЫЛКИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ПОВОРОТА В РЕГИОНАЛЬНОЙ НАУКЕ По мнению А. Амина, предпосылками «институционального поворота» в регио нальной науке являются признание влияния экономической социологии (укоренен ность экономического действия), когнитивной психологии (различные отношения субъект–институт задают разные режимы координации) и непосредственно «старо го» институционализма («институции важны») на экономическую деятельность (Amin 1999, 365).

Отличительными особенностями институционального подхода к проблемам регионального развития являются ориентация на групповые методы поддержки в противовес индивидуальным, ориентация на переговорный процесс и достижение долгосрочных соглашений, стимулирование различных гибридных форм коорди нации (выходящих за рамки чисто рыночных и государственных институтов), по вышение разнообразия, учет локального контекста и зависимости от пройденного пути (Amin 1999).

Основными трудностями на пути современных институциональных концепций регионального развития, как часто бывало с более ранними концепциями доминиро вания (например, Ф. Перру), являются проблема перехода в практическую плоскость, многообразие заимствованных или сконструированных концепций и их редукция во множестве интерпретаций (Lagendijk 2003).

Для нашего исследования в данной дискуссии важен следующий вывод: взаимное переплетение взглядов свидетельствует о том, что понятие институтов важно для раз вития региональной науки. Не случайно доклад о мировом развитии 2009 года, пред лагающий новый взгляд на экономическую географию, ставит институты на первое место среди трех компонентов успешной пространственной интеграции институ тов, инфраструктуры и интервенций (World bank 2009).

В ряде недавних работ предпринимались любопытные попытки на основе меж странового статистического анализа количественно оценить воздействие качества ин ститутов на экономические показатели на макроуровне, а также сравнить важность влияния географических и институциональных факторов (сведенных к правам соб ственности и верховенству закона) на экономику различных стран (Acemoglu et al.

2002;

Rodrik et al. 2002).

Дискуссии же по вопросу правомерности использования той или иной основы для выделения институтов во многом напоминают полемику, которая происходит вокруг концепции институтов в рамках экономической науки в целом.

Однако на более ранних этапах гетеродоксальные направления (в том числе ин ституционализм) в экономической науке концептуально также заимствовали у регио нальных исследований. Вспомнив, что на мезоуровень обратили внимание предста вители гетеродоксального направления, еще раз выделим его основные принципы в трактовке О’Хары (2009): историчности (зависимости от пройденного пути);

круговой и кумулятивной причинности (источника неравновесного развития);

неоднородности агентов (разнообразия);

неравномерного развития.

Можно обратить внимание, что они дополняют принципы В. Гребенникова в ча сти учета эволюционного характера развития (Львов 2001). В данном списке особое внимание привлекает понятие кумулятивной причинности, так как кумулятивная при чинность является одним из важнейших понятий именно в региональной экономике (Berger 2008) (см. рис. 4).

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Региональный институционализм: terra incognita или terra ficta?

Рис. 4. Связь «внешних эффектов» и кумулятивной причинности в региональной науке Источник: материалы автора На наш взгляд, понятие кумулятивной причинности ранее заимствовано инсти туциональным направлением в региональной экономике в результате эмпириче ских наблюдений за распространением хозяйственной деятельности в пространстве (т.е. в результате индуктивного подхода).

Принцип круговой и кумулятивной причинности разработали Г. Мюрдаль и Н. Калдор, а также сторонники теории кругооборота, предложенной Марксом и фран цузской школой. В теории круговой причинности исследуется открытая система с пе ременными и коэффициентами связи, меняющимися со временем. Определить приро ду взаимодействий и переменных можно, изучая исторические и институциональные условия (О’Хара 2009, 43).

П. Кругман в духе неоклассики решил проблему кумулятивной причинности пу тем введения в модель «возрастающей отдачи от масштаба» (increasing returns). Одна ко по этому поводу можно сделать несколько замечаний.

Во-первых, сам П. Кругман, подчеркивает, что его модели находились под мощ ным влиянием ранних теорий развития, которые лежат в рамках институциональной традиции (например, идеи А. Хиршмана).

Во-вторых, концепция возрастающей отдачи от масштаба сама по себе является достаточно сложной, и ее можно интерпретировать в терминах институциональной традиции. Например, в терминах зависимости от пройденного пути (Scott 2008).

В-третьих, критика моделей П. Кругмана, с которой он в целом соглашается, свя зана с недостатком эмпирических исследований.

В то же время именно потребности региональных сообществ заставляют иссле дователей все больше внимания уделять поиску путей корректной идентификации институтов, влияющих на развитие мезоэкономических систем. Сегодня в среде ре гиональных исследователей основными объектами анализа становятся «локальные экономические взаимосвязанности», самыми популярными репрезентациями которых являются сети и кластеры.

На методологическом уровне только институциональные исследования могут от ветить на вопрос, почему мезоэкономические системы переходного периода не при нимают «образ и подобие» западных архетипов.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Т.Р. Гареев Развитие, разнообразие и конкурентоспособность (в целом эволюция) мезоэконо мических систем могут быть объяснены только с включением в анализ концепции ин ститута и связанных с ней принципов и подходов.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ Можно утверждать, что на протяжении последних двух десятилетий вслед за те ориями концентрации и доминирования (неравновесного развития) приходит новая волна «институциализации теорий регионального развития» (Amin 1999). С прежними теориями регионального развития их связывает индуктивный подход, а также общее неприятие постулатов ортодоксии.

Однако влияние институционализма на региональную науку не документируется достаточно выпукло (не говоря уже об обратном влиянии), за исключением несколь ких работ (Amin 1999;

Lagendijk 2000, 2001), которые, скорее, подтверждают общую тенденцию.

Влияние гетеродоксальных теорий пока не привело к формированию четкой ме зоэкономической теории, и подвергается довольно жесткой критике за нечеткость концептуализации и редукционизм. Более того, признается, что новые модели в бли жайшее время не заменят традиционную политику развития, сформированную на ортодоксальных представлениях. Институциональное влияние пока лишь дополняет традиционный подход в региональной науке и практике. Тем не менее можно пока зать, что принципы институциональной (гетеродоксальной) методологии совместимы с характеристиками современных объектов региональной науки.

На наш взгляд, региональный институционализм имеет право на существование и может развиваться как мультидисциплинарное направление. Объектом его исследо вания являются мезоэкономические системы, имеющие экономические, социальные, культурные и пространственные измерения.

Исследователям еще предстоит найти ответы на вопросы о том, как:

идентифицировать на региональном уровне релевантные институты;

идентифицировать релевантные мезоэкономические системы;

установить связь и влияние институтов на характеристики системы;

установить обратное влияние систем на эволюцию институтов;

разработать методы прогнозирования изменения мезоэкономических систем под воздействием институциональных изменений.

Способность осуществить задуманное может помочь региональным исследовате лям и практикам избежать многих институциональных ловушек, поджидающих регио ны на пути модернизации.

ЛИТЕРАТУРА Гаджиев Ю.А. (2009). Зарубежные теории регионального экономического роста и разви тия // Экономика региона. № 2.

Гареев Т.Р. (2010). Институты и экономическое развитие на субрегиональном (мезо) уров не // Общественные науки и современность. № 5 (в печати).

Гареев Т.Р. (2009). Экономическое зонирование: классические и институциональные аспекты развития (на примере ОЭЗ в Калининградской области) // TERRA ECONOMICUS. Том 7. № 3.

Гранберг А.Г. (2004). Основы региональной экономики. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ.

Дементьев В.Е. (2002). Теория национальной экономики и мезоэкономическая теория // Российский экономический журнал. № 4.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2. Региональный институционализм: terra incognita или terra ficta?

Дорошенко С.В., Попов Е.В. (2002). Об эволюционной региономике // Экономическая нау ка современной России. 2002. № 1.

Клейнер Г.Б. (ред.) (2001). Мезоэкономика переходного периода: рынки, отрасли, предприя тия. М.: Наука.

Клейнер Г.Б. (2003). Мезоэкономические проблемы российской экономики // Экономиче ский вестник Ростовского государственного университета. Т. 1. № 2.

Левин С.Н. (2007). Формирование конституционных правил в экономике России. Кеме рово: Кузбассвузиздат.

Лексин В.Н. (2009). К методологии исследования и регулирования процессов регионально го развития // Регион: экономика и социология. № 3.

Марков Л.С., Ягольницер М.А. (2008). Мезоэкономические системы: проблемы типологии // Регион: экономика и социология. № 1.

Марков Л.С., Ягольницер М.А., Маркова В.М., Теплова И.Г. (2009). Институциональные особенности, модели кластеризации и развитие инновационных мезоэкономических систем // Регион: экономика и социология. № 3.

Мезоэкономика переходного периода: рынки, отрасли, предприятия / Под ред. Г.Б. Клей нера. (2001). М.: Наука.

Московский А. (2009). Институционализм: теория, основа принятия решений, метод кри тики // Вопросы экономики. № 3.

Нуреев Р.М. (ред.) Постсоветский институционализм-2006: Власть и бизнес. Ростов-на Дону: Наука Пресс. 2006.

Нуреев Р.М. (2009). Регионалистика: резервы институционального подхода // TERRA ECONOMICUS. Т. 7. № 2.

О’Хара Ф. (2009). Современные принципы неортодоксальной политической экономии // Вопросы экономики. № 12.

Попов Е.В. (2007). Эволюция институтов миниэкономики. М.: Наука.

Попов Е., Сергеев А. (2010). Современный российский институционализм: к продолжению дискуссии // Вопросы экономики. № 2.

Ходжсон Дж. (2003). Экономическая теория и институты: манифест современной инсти туциональной экономической теории. М.: Дело.

Шаститко А.Е. (2009). Кластеры как форма пространственной организации экономиче ской деятельности: теория вопроса и эмпирические наблюдения // Балтийский регион. № 2.

Amin, A. (1999). An Institutionalist Perspective on Regional Economic Development // Interna tional Journal of Urban and Regional Research. № 23: no. 2.

Barnett, C. (1998). The cultural turn: fashion or progress in human geography? // Antipode.

№ 30.

Berger, S. (2008). Circular Cumulative Causation (CCC) la Myrdal and Kapp — Political Institutionalism for Minimizing Social Costs // Journal of economic issues. Vol. XLII. № 2.

Ettlinger, N. (2007). Unchaining the Micro // SECONS Discussion Forum Contribution. № 11.

Lagendijk, A., Cornford, J. (2000). Regional institutions and knowledge: tracking new forms of regional development policy // Geoforum. № 31.

Lagendijk, A. (2003). Towards Conceptual Quality in Regional Studies: The Need for Subtle Critique — A Response to Markusen // Regional Studies. Vol. 37 (6–7).

Markusen, A. (1999). Fuzzy concepts, scanty evidence, policy distance: the case for rigour and policy relevance in critical regional studies // Regional Studies. Vol. 33(9).

Markusen, A. (1996). Sticky places in slippery space: a typology of industrial districts // Economic Geography. Vol. 72 (3).

Martin, R., Sunley, P. (2003). Deconstructing clusters: chaotic concepts or policy panacea? // Journal of Economic Geography. № 3.

Moulaert, F., Sekia, F. (2003). Territorial innovation models: a critical survey // Regional Studies.

Vol. 37(3).

Peck, J. Fuzzy. (2003). Old World: A Response to Markusen // Regional Studies. Vol. 37(6–7).

World Bank. (2009). Reshaping economic geography: World development report. Quebecord World.

Yew-Kwang Ng. (1986), Mesoeconomics: A Micro-Macro Analysis, St. Martin's Press, New York.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Том 2, № 2.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.