WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

А. А. Курносов ОБ ОДНОМ ИЗ ЭПИЗОДОВ РАЗГРОМА ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 1960–1970 Х гг.

(По материалам Центра хранения современной документации) Документы, ныне публикуемые, относятся к годам, которые можно было бы назвать героическим временем шестидесятников. Недав но «ушли» Хрущева. Но ущерб, причиненный системе «оттепелью», еще очень болезненно ощущается номенклатурой. Тем острее, что она – с ее точным и четким чувством опасности, инстинктом само сохранения – встречает открытое, явное сопротивление со стороны интеллигенции. Целые коллективы выступают против реставрации сталинизма и реабилитации Сталина. А именно это считает своей целью номенклатура, надеясь возвращением к прежним порядкам укрепить расшатанную XX и XXII съездами систему, ее покачнувшу юся вертикаль. Набиравшее силу свободомыслие (пусть небольшой части общества), отчуждение от священных «идеологических ко ров», наконец, элементарное неуважение к властям предержащим (стоит вспомнить шквалы анекдотов), освобождение от страха, чув ства полной, всесторонней зависимости от воли «верхов» – все это не могло не насторожить, не обеспокоить и, наконец, не испугать «самых равных среди равных».

Разновременно и своеобразно осваивалось свободомыслие, ощущение независимой от системы, личной самоценности в раз ных профессиональных слоях. В авангарде оказались люди искус ства, художественная интеллигенция.

Ученые историки вышли на авансцену позднее. Их аудитория была более узкой. Однако и они вели в своей профессиональной сфере бои не местного значения. В силу того, что посягали на осмысление «системы», ее предыстории, а следовательно – посяга ли на постижение ее сущности, настоянной на страхе и тайне... И по добное предпринимали не единицы, но профессиональные коллек тивы, вступившие в оппозицию не только по истолкованию истоков культа, но и по гораздо более широкому кругу проблем, втягиваю щих святая святых официального распорядка и вероучения. А ведь то, что теперь именуется «тоталитарным государством», может быть, точнее было бы определить как государство и общество теократи ческое, укрепившееся на очень жесткой (и жестокой – по отношению А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

к еретикам), четко разработанной идеологической доктрине, свер ху донизу контролировавшееся кастой жрецов. Конечно, и у докт рины, и у жрецов повсюду были свои адепты, которые в охрани тельном рвении иногда опережали «требования момента». Однако и среди представителей номенклатурной элиты встречались более дальновидные люди, ощущавшие требования не момента, но исто рического времени. Они приходили к пониманию бесперспектив ности закосневшей в самовосхищении идеологической доктрины и ее партийно государственной «надстройки». Эти люди стреми лись к обновлению системы, мобилизации ее внутренних ресурсов.

В нашем случае, в конечном счете, – к «социализму с человеческим лицом», одаренному большей гибкостью, реактивностью, большей привлекательностью и для внешнего мира. Но и эти реформаторы либо адаптировались системой, либо выталкивались из нее.

Один из ярких эпизодов такого рода – рубеж 60–70 х годов. Он и представлен в приведенных ниже документах.

Предыстория их такова. К середине 60 х годов в коллективе Ин ститута истории АН СССР усилилась неудовлетворенность состоя нием своей науки. Профессиональное начало недовольства слилось с гражданской обеспокоенностью тенденциями «инстанций» рестав рировать сталинскую систему, в том числе (и прежде всего) в сфере идеологии, где она понесла наибольший урон. А история хотя и на зывалась наукой, но числилась именно за ведомством идеологии.

Не просто поддержкой доктрины, а главной идеологической наукой после марксистско ленинской философии и истории партии. Инсти тут же истории считался головным академическим историческим уч реждением, призванным координировать деятельность других кол лективов историков, в образовательных структурах в том числе.

Коллектив института не был однородным. В него входила ком пактная, внутренне сплоченная группа бывших партийных функ ционеров. Одни из них закончили известную консерватизмом сталинизмом Академию общественных наук при ЦК КПСС. Другие – Высшую партийную школу (очно или заочно). Третьи едва ли полу чили хоть какую нибудь профессиональную историческую подго товку и в Институте истории оказались благодаря своему «опыту партийно воспитательной работы». Стерильные в науке, эти люди полагали себя полномочными представителями идейности и пар тийности, наставниками и надзирателями за чистотой и безупреч ностью мыслей других. К этой категории относились и не работав шие в институте так называемые партприкрепленные, обычно отставные офицеры. Они прикреплялись райкомом на учет в ин ститутскую парторганизацию для усиления партийного влияния на коллектив.

Значительную часть сотрудников института составляли увле ченные исследовательской работой профессионалы, не слишком активные в общественной жизни. Многие из них сочувственно от носились к динамичным «обновленческим» тенденциям, дававшим о себе знать и в институте.

Архив Наконец, третья группа сплотилась вокруг исследователей, за нимавшихся (в большинстве своем) проблемами новой и новейшей истории – отечественной и всеобщей. Так вышло не случайно:

именно специалисты в этих отраслях острее чувствовали жесткую, сковывающую творчество нормативность «классового подхода», «незыблемых истин» – всего того, что понималось под «принципом партийности». Естественно, в этот круг входили и те, кто был заин тересован общими, теоретическими, методологическими пробле мами исторической науки и не был закован догмами – четвертой главой «Краткого курса истории ВКП(б)».

Вот эта часть коллектива на какое то время определила инсти тутский климат и вступила в конфронтацию с «директивными ин станциями». А непосредственной причиной оппозиционности бы ло то, о чем упоминалось раньше: стремление продолжить работу XX, XXII съездов на профессиональной почве, понимание абсолют ной недостаточности объяснения мрачных сторон истории страны сатанизмом Сталина. Желание пробиться к предпосылкам и об стоятельствам, сделавшим возможным утверждение его само властия, а затем и к истинным, а не доктринальным причинам ре волюции, неудовлетворенность примитивно истматовскими, «навсегда верными» решениями – эти и многие иные проблемы живо обсуждались и на заседаниях – институтских и секторских, да и просто в коридорах.

В такой атмосфере в 1964 году был избран партком института, в котором решительное большинство получили сторонники дина мичного, а не «консервирующего», попятного развития науки. При выкшие же к восседанию в парторганах функционеры оказались от тесненными. Секретарем парткома стал лидер очень серьезной научной школы, исследовавшей историю советского крестьянства, В.П. Данилов, его ближайшим сподвижником – виднейший специа лист по истории предреволюционной России К.Н. Тарновский. Сре ди членов парткома – видные ученые: С. И. Якубовская, Я. С. Драб кин, Л. Ю. Слезкин, П. В. Волобуев, М. С. Альтерович, A. M. Heкрич и другие раскованно думавшие историки. «Партком ученых» мень ше всего интересовался обычным для того времени набором во просов (бытовые персональные дела, «об улучшении, повышении, совершенствовании» всего на свете). Но даже в «табельные» повест ки дня он стремился внести хоть что то нетрафаретное, придавая заезженным темам новое звучание. Так, критичный взгляд на сло жившуюся в науке ситуацию в сочетании со смелыми предложения ми перспектив развития включал доклад парткома на институтском партсобрании «О состоянии исторической науки» в феврале 1966 го да. Особенным было то, что служение исторической науки обществу понималось именно как исполнение учеными своего профессио нального долга – добывания знаний о прошлом. А условия для этого – устранение вненаучных (идеолого центристских) влияний и требований. При этом общественные интересы не противопо ставлялись интересам партии и государства.

А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

Иллюзорность неофитов стала очевидной позднее, когда во весь голос зазвучало: «Партии нужна правда!» На деле ей нужна бы ла только потребная и удобная ей правда. И полезная ей неправда.

Жизнь института меньше всего была похожа на идиллию. На пар тийных собраниях, заседаниях ученого совета, секторских и иных заседаниях обычными стали острые столкновения мнений, позиций.

Нередко со стороны «консерваторов – реставраторов сталинизма» они переводились (за неимением лучших аргументов) с научной поч вы на политико идеологические обвинения. Если бы дискуссии ве лись по гамбургскому счету... Но эти люди, чувствуя свою несостоя тельность в открытых столкновениях, широко использовали связи с «инстанциями» и находили там сочувствие, понимание и поддерж ку. Непосредственной причиной прямого подавления институтской оппозиции послужило дело A. M. Некрича и объявление его книги «1941 год. 22 июня» (М., 1965) «порочной». Кончилось все не только этим, но и разделением («реорганизацией») института на два – Ин ститут истории СССР и Институт всеобщей истории.

Пытаясь хотя бы схематично очертить развитие коллизии в Ин ституте истории, я намеренно не обращался к давно прочитанной книге Александра Моисеевича Некрича и старался исходить из соб ственного видения того противостояния. В чем то главном мое соб ственное видение происшедшего утвердилось еще тогда, в 60 е. Но в последующие десятилетия корректировалось, получило большую определенность. Сопоставив теперь написанное выше с книгой Некрича «Отрешись от страха» (Лондон, 1979), я с удовольствием убедился в отсутствии принципиальных расхождений. Единствен ное, пожалуй, где не могу в полной мере разделить подход Некри ча, состоит в следующем: A. M. исходит из противопоставления «конформистов» и «прогрессистов». Такое разделение мне кажет ся несколько упрощенным. Да и сам автор в характеристиках кон кретных ситуаций и людей (нередко – очень выразительных) выхо дит за рамки подобного противопоставления. Думаю, понятия «конформизм» и «прогрессивность» нужно дополнить еще двумя:

«профессионализм» и «интеллигентность» (соответственно – «не профессиональность» и «неинтеллигентность»). А может, и третьим:

«бюрократизм»... Введение дополнительных признаков расширило бы спектр красок, полутонов, придало бы картине большую объем ность, близость к «оригиналу».

Корреляция между указанными определителями неоднозначна.

Бюрократы партократы, как правило, не отличались профессиона лизмом в науке и интеллигентностью и, естественно, не могли ока заться среди сторонников научного прогресса (исключения единич ны). Но интеллигентность и профессионализм нередко сочетались с конформизмом. И подоплекой такому, вроде бы противоестествен ному соединению часто оказывалось стремление сохранить для себя возможность работы в любимой и единственной сфере. А вот дина мизм и чувство нового – в тех условиях – опирались обычно на орга ническое сочетание интеллигентности, преданности исторической Архив науке и неприятия бюрократических нравов, правил, системы цен ностей. Хотя подчас ситуация вынуждала считаться с последними, а то и сжав зубы подчинять им себя.

Именно в таком положении оказался наш партком на заключи тельной стадии «дела Некрича». Мы избежали тогда стандартного «одобрямс» в отношении решения Комитета партийного контроля при ЦК об исключении Александра Моисеевича из партии. Но на открытый протест решились только три члена парткома – М.С. Аль перович, Л. Ю. Слезкин и С. И. Якубовская. Большинство приняло это решение «к сведению» из за боязни за судьбу институтского коллектива. Чувствовали при этом, что предаем коллегу и едино мышленника.

Не могу не привести слова из «Воспоминаний историка», сви детельствующие о благородстве их автора. A.M. Некрич пишет: «Я считаю также, что деятельность партийного комитета Института истории в 1964–1966 годах объективно способствовала предот вращению широкого наступления неосталинистов в исторической науке и в какой то мере привела к потере темпа этого наступления в сфере общественных наук вообще. Думаю также, что я сделал кое что, чтобы помочь некоторым людям освободиться от идеоло гического влияния конформизма». Возразить нечего.

Первая группа публикуемых ниже документов характеризует один из только что названных эпизодов – попытку загасить опасный очаг еретической мысли... Примечательны два обстоятельства: до нос адресован на имя председателя грозного Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Арвида Яновича Пельше (с ним был ознаком лен и Петр Демичев – секретарь ЦК, курировавший идеологию).

Иначе говоря, авторы письма стремились вызвать жесткое репрес сивное вмешательство в ситуацию, сложившуюся в только что отде ленном Институте всеобщей истории. Второе обстоятельство за ключалось в том, что подобное вмешательство было расценено «верхами» как преждевременное – в известной мере оттого, что ком прометировало недавнее решение по разделу Института истории.

Поэтому был принят «мягкий» вариант: обсудить и осудить сборник «Историческая наука и некоторые проблемы современности», что и было исполнено Отделением истории Академии наук СССР.

Интересно еще одно: письмо содержит как бы экстракт катехи зиса «истинного» толкования марксизма ленинизма в истории и пе речень смертных грехов в случае каких либо еретических отступле ний. Таков же дух и пространной личной рецензии В. Кульбакина на сборник «Историческая наука...».

Что же до характеристики атмосферы в Институте всеобщей ис тории, то могу лишь подтвердить правильность оценок авторов до носа. По крайней мере на первых порах вольномыслие давало о се бе знать. Правда, руководство Института всеобщей истории (его директор – академик Е.М. Жуков, он же – академик секретарь Отде ления истории Академии наук СССР) стремилось ограничить, смяг чить такие «проявления» и постепенно поставить их под контроль.

А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

Это осуществлялось, в частности, путем структурных преобразова ний. Так, сектор методологии истории был превращен в сектор «общих проблем». Возглавил его сам директор института. Но ядро участников сектора сохранилось, а его реальным руководителем оставался М.Я. Гефтер. Продолжалось и его влияние в коллективе нового института. Но были блокированы возможности выхода в свет публикаций, ограничивались заседания с участием специалистов извне. Однако рукописи не горят. А тем более не исчезают без сле да накопления мысли. Понятое и познанное не забывается... После «закрытия» сектора в пору победившего маразма наметившийся в рамках тоталитарной системы распад претерпел переход из фор мы «очаговой» в «рассеянную». Идеи продолжали жить и развивать ся в мыслях и трудах многих историков. Со временем то, что каза лось некогда очень смелым и новым, превращалось в нечто само собой разумеющееся и очевидное. Поэтому о «поражении» секто ра, как и о его «разгроме», следует говорить с долей осторожности.

Вторая группа из прилагаемых ниже документов непосредст венно связана с первой. Однако она отражает уже коллизию «в вер хах», в пределах номенклатурной элиты. Последнюю тоже неверно представлять неким монолитом. В ней были разные люди и дейст вовали неоднородные силы. Большинство стремилось сохранить и упрочить собственное положение и влияние своего сословия, по возможности восстановив порядок до XX съезда партии, хотя, мо жет быть, без чрезмерных «крайностей». Представителем этой, воз обладавшей на два десятка лет когорты и стал автор одного из приводимых ниже документов – заведующий Отделом науки ЦК КПСС Сергей Павлович Трапезников. Другой документ составлен членом ЦК КПСС, вице президентом АН СССР, директором Ин ститута конкретных социологических исследований Алексеем Матвеевичем Румянцевым. Он тоже стремился к укреплению со циалистического строя, обеспечению будущего партии. Но видел перспективу не в реставрации старого, а в модернизации общест ва и мобилизации его потенций и, значит, в поощрении теорети ческих изысканий обществоведов, в частности и историков. От сюда его резкий выпад против Отдела науки и его заведующего.

Содержание всех документов, приведенных в данной публикации, настолько явственно, что в развернутых дополнительных коммента риях, на мой взгляд, едва ли нуждается. Тексты говорят о себе сами.

[Ф. 5, оп. 62, д. лл. 77–86] Письмо в ЦК КПСС сотрудников Института всеобщей истории Академии наук СССР Члену Политбюро КПСС, Председателю Комитета партийного контроля при ЦК КПСС товарищу А.Я. Пельше Архив Тов. Трапезникову С.П. ЦК КПСС /лично/ 25 июня 1970 (ШТАМП) Прошу ознакомиться Подлежит возврату в Общий и переговорить. отдел ЦК КПСС П. Демичев 20857 Контроль 25 июня 1970 г. 320 А/ Уважаемый Арвид Янович! Мы, коммунисты, научные работни ки Института всеобщей истории АН СССР, подписавшие настоя щее письмо, считаем своим партийным долгом рассказать о по ложении в нашем Институте, которое вызывает у нас серьезное беспокойство.

С некоторых пор в Институте истории, задолго до его разделения на два института, сложилась определенная группа сотрудников (Не крич, Гефтер, Драбкин, Якубовская, Данилов и др.), отстаивающих сомнительные взгляды по важным вопросам марксистско ленинской теории. Эти взгляды они настойчиво пропагандировали и пропаган дируют устно и в печати, получая широкие возможности для публи кации своих работ, в частности в издательстве «Наука».

Разделение Института истории на два института не привело к улучшению обстановки в нашем научном учреждении. Все, что ныне происходит в Институте всеобщей истории, является про должением и развитием событий, имевших место в бывшем Ин ституте истории накануне его разделения на два института.

Указанная выше группа лиц в течение 1965–1966 гг. вела целе устремленную и настойчивую деятельность, направленную на за хват фактического руководства институтом. По нашему глубокому убеждению, как это явствует из документов бывшего парткома Ин ститута истории, протоколов партийных собраний и ряда выступле ний перечисленных лиц и их сторонников, группа преследовала цель: превратить Институт истории в некий центр, стимулирующий и ориентирующий определенные научные круги на борьбу за «либе рализацию науки», «свободу научного поиска» и т. д., т. е. на отказ от партийности в науке. Партком Института, как это следует, в част ности, из его «Доклада», – документа, рассчитанного на широкое распространение в научных кругах Москвы, – добивался для Инсти тута статуса автономного самоуправляющегося учреждения, с вы борным руководством, начиная с директора института. Такая «ака демическая автономия» должна была, как вытекало из всей позиции этой группы, поставить Институт истории вне контроля и руководст ва со стороны центральных руководящих организаций, в том числе ЦК КПСС. На общих партийных собраниях представители группы требовали ликвидации Главлита, который был охарактеризован ими как фактор, сдерживающий развитие науки. Эти же люди под пред логом критики культа личности Сталина в своих печатных и устных А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

выступлениях пытались ревизовать историю КПСС, предпринимали попытки реабилитации троцкистов, Бухарина (Дунаевский, Гурвич – дочь Бухарина), чернили политику партии в области коллективиза ции (В. Данилов), индустриализации, обороны страны, особенно накануне войны 1941–1945 гг. Вся эта система взглядов носила, по сути дела, ревизионистский характер. Парторганизация Институ та истории оказалась неспособной дать партийную оценку взгля дам, деятельности этой группы.

Ряд фактов дают основания думать, что деятельность группы вышла за пределы Института истории. Об этом свидетельствует, прежде всего, тот факт, что стенограмма обсуждения клеветничес кой книжки Некрича «1941 год. 22 июня», имевшего место в Инсти туте марксизма ленинизма, в рукописном виде распространялась в различных научных учреждениях Москвы и была переправлена за рубеж. Не менее многозначительно и то, что Некрич накануне его исключения из партии был в Польше, после чего его книжка была перепечатана в Чехословакии и Польше большим тиражом. В свою очередь, из Чехословакии, в период подъема активности ревизи онистских элементов в этой стране, поступил запрос в Институт истории АН СССР о командировании Некрича в Чехословакию для чтения лекций и докладов. Летом 1968 г. Институт истории Чехо словацкой Академии наук пытался найти поддержку своей ревизи онистской позиции в Институте истории АН СССР. Вскоре после этого клеветническое сочинение Некрича было поднято на щит в пресловутом «Трактате» академика Сахарова. Таковы лишь неко торые факты, свидетельствующие о том, что определенная группа лиц в Институте истории преследовала свои далеко идущие цели, и вместе с тем ее деятельность не представляла собой изолиро ванного явления. В этой связи нельзя признать случайным и тот факт, что о существовании в Институте истории АН СССР группы лиц, выступающих с указанными выше взглядами, стало известно за рубежом (публиковались соответствующие материалы в зару бежной, в том числе буржуазной, прессе). Разделение Института истории на 2 института, как уже отмечалось, не внесло никаких су щественных изменений в общее положение. Более того, оно не только не поколебало позиции ревизионистских элементов, но, на оборот, еще более укрепило их. Правда, в партийное бюро Институ та всеобщей истории члены бывшего парткома Института истории Драбкин, Альперович, Слезкин не были избраны. Зато их место за няли другие сторонники Некрича, в частности Севастьянов, Маль ков, Белоусова, Наджафаров, Курносов и др. Эти люди с самого на чала формирования Института и его руководства стали определять позицию партийного органа Института. Укрепились позиции сто ронников этой группы и по другой линии. Теперь они получили пря мую возможность влиять на состояние дел в Институте, в том числе на деятельность дирекции. Ученым секретарем Института всеоб щей истории стала Белоусова, ярая сторонница Некрича. Значи тельная часть других его единомышленников оказалась в составе Архив Ученого совета Института и руководителями секторов и групп (Ми зиано, Ерофеев, Драбкин, Кан и др.). Идейное руководящее ядро сосредоточилось вокруг Гефтера и Драбкина в бывшем секторе ме тодологии истории, занявшем ведущее положение в Отделе общих и комплексных проблем.

Новое партбюро взяло курс на ликвидацию испытанного прин ципа руководства в нашей партии – сочетания старых и молодых кадров. Был провозглашен лозунг «омоложения Института». Нача лись увольнения под разными предлогами. Однако среди уволен ных не оказалось ни Некрича, ни его ближайших единомышленни ков, зато в их число попали коммунисты Н.И. Саморуков, П.В. Жогов и другие члены КПСС с большим партийным стажем и опытом пар тийной и научной работы, но выступавшие в бывшем Институте ис тории против группы Некрича Драбкина Гефтера.

В июне 1970 года последовало новое увольнение группы науч ных сотрудников, которое оказалось, по существу, организованной расправой над теми, кто так или иначе выступает с критикой указан ной выше группы лиц, занимающей по ряду принципиальных вопро сов особые, а по сути дела ревизионистские позиции. Эта расправа под предлогом сокращения штатов была организована такими людьми, как Мальков, Белоусова и другими сторонниками Некрича Гефтера Драбкина. В итоге «сокращения» представлены на уволь нение и (часть уже уволена) такие научные сотрудники, как доктор исторических наук Захарова, кандидаты исторических наук Бухаров и Лавров, и исключены из первоначального списка на увольнение имена Давидовича, Невлера, Далина и Полтавского. Избавляясь от честных работников и коммунистов, Мальков и другие категориче ски воспротивились тому, чтобы включить в список на увольнение Некрича и Гефтера.

Укрепив свои организационные позиции в Институте истории, затем в Институте всеобщей истории, группа Гефтера Драбкина Некрича продолжала беспрепятственно публиковать свои сочине ния под грифом Института всеобщей истории, а также в научных, литературных журналах («Новый мир») и на страницах Советской исторической энциклопедии.

В различных изданиях был опубликован ряд работ, в которых подвергаются ревизии важнейшие положения марксистско ле нинской теории. К их числу принадлежат, в частности, статьи та ких единомышленников Некрича, как М. Гефтер, Я. Драбкин, отве чающих за идейное направление сборника «Историческая наука и некоторые проблемы современности» («Наука», 1969). В пол ном согласии с ними в этом же сборнике выступили сотрудники академических институтов: истории СССР, социологии, между народного рабочего движения (П. Волобуев, А. Галкин, А. Грунт, И. Кремер). Ниже дается более подробный разбор ряда этих ста тей. К числу таких же изданий относится сборник «Европа в новое и новейшее время» (1966), выпущенный все тем же издательст вом «Наука».

А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

В сборнике опубликованы статьи ревизионистского характера, принадлежащие перу сотрудников Института всеобщей истории В. Дунаевского и С. Гурвич. Сборник подвергся резкой и справед ливой критике в журнале «Новая и новейшая история». Список ра бот, содержащих грубейшие отклонения от марксистско ленинской теории, был бы неполон, если бы мы обошли вниманием сборники издательства «Наука»: «Средние века» (1967, вып. 30) и «Пробле мы истории докапиталистических обществ» (1968, книга первая), подготовленные Институтом истории. Ведущие статьи, содержа щие серьезные политические ошибки, принадлежат Е. Штаерман, Ю. Бессмертному и Л. Даниловой. Вместе с ними подвергся крити ке один из активных пропагандистов так называемого «структурного метода», сотрудник Института М. Барг (сб к «Проблемы всеобщей истории», Казань, 1967, вып. первый). Все названные работы упо мянутых авторов подвергались резкой и справедливой критике в печатных органах ЦК КПСС и Академии наук СССР («Советская Россия», 1969, 28 февраля, журнал «Коммунист», 1969, № 5 и журнал «Новая и новейшая история», 1967, № 6). Как показывает анализ этих работ, попытка пересмотра некоторых положений марксизма ленинизма предпринимается по двум линиям. Во первых, по линии предложенного ими так называемого «нового прочтения» ленин ской исторической концепции в свете «новых процессов», во вто рых, в рекламировании «метода структурного анализа» в качестве универсального метода исследования в исторической науке, дол женствующего, по замыслам его сторонников, заменить собой мар ксистский диалектический метод. Внешнее различие этих приемов не должно вводить в заблуждение. В обоих случаях атакам подверга ются одни и те же принципиальные положения марксизма лениниз ма, прежде всего ленинская теория социалистической революции.

Критический разбор попыток превращения метода структур ного анализа в универсальный метод теоретического исследова ния был дан в статье А. Данилова – «К вопросу о методологии ис торической науки» (журнал «Коммунист», 1969, № 5). В этой статье вскрывается опасное направление среди историков Института все общей истории, ведущее к отказу от понятия «общественно эконо мическая формация», этой фундаментальной категории материа листического понимания истории – что неминуемо ведет к утрате исторической наукой прочной научной базы, к хаосу и произволу в учении об обществе и закономерностях его развития» (с. 81). В ре зультате обстоятельного изучения опубликованных сотрудниками Института всеобщей истории материалов автор статьи в журнале «Коммунист» приходит к главному выводу о том, что «...есть немало свидетельств наметившейся тенденции среди некоторых наших ис ториков, ведущих методологические поиски на основе структура лизма, к недвусмысленному отходу от материалистического пони мания истории» (с. 81).

Этот вывод в полной мере применим и к тем историкам, которые заняты «новым прочтением» трудов основоположников марксизма Архив ленинизма. Наибольшее выражение попытки «новых» толкований обнаруживаются в уже упоминаемом сборнике «Историческая на ука и некоторые проблемы современности», подготовленном быв шим сектором методологии Института истории, выпущенном под руководством М. Я. Гефтера («Наука», 1969). Критический разбор сборника дан в газете «Советская Россия» от 28 февраля 1970 года.

Однако данный сборник заслуживает дополнительного анализа, по скольку в нем в завуалированном виде изложено кредо тех, кто ста вит своей целью заниматься «новым прочтением исторической кон цепции Маркса. Энгельса, Ленина» (цитируемый сборник, с. 6).

Без какого либо научного, морального и политического основа ния авторы и составители сборника присваивают себе претенциоз ную роль «сигнализаторов» якобы существующего неблагополучия в советской исторической науке. Они бьют тревогу по поводу имею щейся, по их словам, «бреши» «между формулами общих законов» (иначе говоря – принципиальными положениями марксистско ле нинской теории общественного развития), «повторяемыми и варьи руемыми в учебниках и популярных изданиях по историческому ма териализму», и развитием современности (с. 7).

То, что такие взгляды и заявления пахнут ревизионизмом, видно из того, что, говоря о задачах развития методологии исторической науки, они «забывают» сказать о таком коренном условии ее разви тия, как партийность исторического исследования. Далеко не слу чайно, что в сборнике ни слова не говорится о борьбе против буржу азных и ревизионистских фальсификаторов в исторической науке, в ее методологии. Фактически опровергая принцип партийности, они говорят о «заинтересованности» историка в добывании истины, о его служении прогрессу и т. д. Другими словами, выдвигают поло жение, под которым подпишется любой буржуазный ученый. Так же как и в статьях упомянутых выше медиевистов, в докладе Драбкина, опубликованном в сборнике, и в выступлениях по этому докладу Мизиано, Майданека. Гефтера, А. Галкина – предпринимаются по пытки поставить под сомнение марксистско ленинское учение о за кономерности смены общественно экономических формаций, при нижается всемирно историческое значение Великой Октябрьской социалистической революции. Под разными предлогами акценти руется лишь национально особенное в опыте пролетарской рево люции в России. В этом же сборнике открыто подвергаются реви зии важнейшие положения теории социалистической революции о сломе буржуазного государства. Так, например, Драбкин заяв ляет, что «современное буржуазное государство не так то просто "пустить на слом", следует каждый раз тщательно взвесить, что действительно нужно в нем "ломать"» (с. 225), почему нужно очень осторожно относиться к тезису о сломе буржуазного государства.

Драбкин, в числе прочего, заявляет об опасности потерять «союз ников» пролетариата, имеющихся в государственном аппарате.

Грубые искажения допускаются авторами сборника в трактовке вопроса о вооруженной борьбе пролетариата за политическую А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

власть. По их словам, рабочий класс развитых капиталистических стран – это уже «не нищий пролетариат, которому нечего терять, кроме своих цепей» (с. 244). Именно потому, что ему есть что теперь терять, рассуждают они, рабочий класс не пойдет на вооруженную борьбу. При этом недвусмысленно смазывается реакционная роль современного буржуазного государства.

В конечном счете, в выступлениях «искателей истины» содер жится перепев известной ревизионистской концепции о переходе к социализму путем «реформирования» буржуазного общества.

Мы ограничиваемся здесь приведением лишь некоторых извра щений в сборнике основных положений марксизма ленинизма. Бо лее полный критический анализ этого сборника мы могли бы пред ставить при необходимости дополнительно.

Казалось бы, появление книг и статей с такими концепциями, тем более критика таких работ в центральной партийной прессе должны были бы насторожить общественность Института. Во вся ком случае, партийная организация должна была бы определить свое отношение к партийной критике работ сотрудников нашего Института, содержащих методологические искажения марксист ско ленинской теории. На самом деле ничего подобного в Институ те всеобщей истории не наблюдается. Партийное бюро оказалось в стороне от этой первейшей своей задачи.

Более того, на открытом собрании партийной организации Ин ститута в марте с. г. сторонники Гефтера Драбкина всячески пыта лись очернить рецензию на сборник в газете «Советская Россия» и потребовали опубликования ответной статьи в защиту этого сбор ника. С трибуны собрания прозвучал демагогический призыв при нять закон о «неприкосновенности граждан», высказывающих лю бые взгляды по политическим вопросам. Далее они обрушились на дирекцию Института за то, что она приняла решение ввиду серьез ных идеологических ошибок рассыпать набор другого порочного сборника – «Ленин и проблемы классов и классовой борьбы», также подготовленного под редакцией Гефтера. В итоге, по предложению секретаря партийного бюро Г.Н. Севостьянова, собрание большин ством голосов отвергло предложение, обязывающее партбюро Ин ститута подготовить и провести партийное собрание с вопросом «О повышении ответственности коммунистов за идейный уровень научных трудов».

На другом собрании Института, посвященном 100 летию со дня рождения В. И. Ленина, в воспоминаниях старого большевика Н. И. Саморукова прозвучала критика в адрес тех сотрудников, ко торые под видом научного поиска пытаются так или иначе подверг нуть сомнению важнейшие положения учения Маркса Ленина.

Председатель собрания Г.Н. Севостьянов с порога отмел эти крити ческие замечания.

Со времени опубликования рецензии на сборник «Историческая наука и некоторые проблемы современности» в газете «Советская Россия» прошло 4 месяца, а партбюро никаких мер до сих пор не Архив приняло. Создается впечатление, что кто то не заинтересован в ре шительных действиях, которые только и могут положить конец попыт кам протаскивать в печать идейно вредные работы. Кто то старается оттянуть обсуждение столь острого партийного вопроса, выиграть время, а потом за его давностью и вообще снять с повестки дня.

Вместе с тем для нас несомненным является и тот факт, что лишь безнаказанность действий Гефтера и Драбкина служит глав ной причиной того, что партийная организация нашего Института вновь оказалась перед трудностями, связанными с усилением ре визионистских тенденций.

Наша партия всегда бдительно следила за всеми попытками своих противников очернить идеи Маркса. Энгельса, Ленина и да вала решительный отпор тем, кто стремился ревизовать и поста вить под сомнение основы их учения. Партия призывала коммуни стов не оставаться в стороне от борьбы, когда этого требует обстановка и момент. Именно поэтому мы сочли своим партийным долгом определить свое отношение к тем людям, которые проявля ют не только идейную незрелость и шатания, но и сомнительные по литические убеждения.

Это отнюдь не просто заблуждающиеся в политике люди. Их нельзя рассматривать случайными «жертвами» буржуазной пропа ганды. Они полностью отдают себе отчет в том, что делают, решаясь на описанные выше научные поиски и выступления в печати. «Иде ологическая борьба, – предупреждала партийная печать, – требует вовремя замечать и правильно оценивать случаи проникновения в нашу среду чуждых воззрений и нравов, идейных шатаний... выяв лять и устранять породившие их причины, помогать тем, кто за блуждается, и давать отпор вольным или невольным проводникам буржуазного влияния» («Правда». 21/XI–1968).

Люди, подобные Гефтеру, Драбкину, Дунаевскому и другим, зло употребили той свободой, которая действительно существует в нашей научной работе. Они навязывают дискуссии, но по каким вопросам?

Они вторгаются в самые коренные положения марксизма лениниз ма, являющиеся становым хребтом научного социализма, испытан ные временем и практикой революционного действия. Нельзя спо рить по вопросам марксизма ленинизма, которые давно решены историей. Не дискутировать с такими людьми, а решительно и бес компромиссно пресекать малейшие попытки дискредитировать мар ксизм ленинизм – такой нам представляется задача партийной орга низации, в рядах которой обнаруживаются подобного рода явления.

Отдельные коммунисты нашего Института не скрывали своего отношения к ревизионистским тенденциям и выступали с критикой их носителей. Это привело, однако, к тому, что эти коммунисты бы ли поставлены в Институте в особые условия, рассчитанные на то, чтобы изолировать их и попытаться дискредитировать в научном отношении. Искусственно создавалась обстановка их «научной не продуктивности», предпринимались попытки очернения их как на учных работников. В ряде случаев не останавливались даже перед А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

организацией фальсифицированных отзывов на их работы, перед попыткой срыва защиты диссертации, фабрикацией анонимок и т. п.

Мы не можем считать нормальными порядки, когда в парторганиза ции такого института члены партии, выступающие в защиту партий ных принципов в научных исследованиях, должны делать это на свой страх и риск, не рассчитывая получить поддержку и помощь своей парторганизации, а те, кого они критикуют, могут сводить с ними счеты, безнаказанно переходить в атаки под флагом защиты «свободы мнений», «свободы критики» и т. д. Таким образом, объек тивно складывается некое «мирное сосуществование» с ревизио нистскими тенденциями. Им не только не дается отпор, но делает ся вид, что ничего особенного не происходит, тогда как на самом деле ревизионистский скептицизм, очернение политики партии и государства, нигилистическое отношение ко всем мероприятиям, решениям и партийным документам, призывающим к борьбе с ре визионизмом на оба фронта, прочно утвердилось в рядах партий ной организации такого крупного идеологического учреждения, как Институт всеобщей истории.

Последним вопросом, на который мы хотели бы обратить Ваше внимание, является вопрос о фактической роли и поведении неко торых ответственных работников издательства «Наука».

Серьезным предупреждением для его бывшего директора A. M. Самсонова явился выговор, вынесенный ему КПК при ЦК КПСС за выпуск книжки Некрича. Однако и после этого Самсонов не сде лал ни для себя, ни для издательства необходимые выводы, в ре зультате чего продолжали выходить политически вредные книжки и сборники. Вряд ли есть еще издательство, которое допустило бы такие идеологические срывы, как издательство «Наука».

Даже при том условии, что Самсонов теперь отстранен от ру ководства издательством, новому директору будет нелегко обес печить правильную политическую линию до тех пор, пока одним из его помощников будет зам. главного редактора по социально экономическим наукам Б. Зуев. Это он несет ответственность за выход книжки Некрича и указанных в письме других идеологичес ки ошибочных изданий. Отдавая предпочтение выпуску подобной литературы, Зуев всячески препятствует выходу в свет плановых рукописей других сотрудников Института, в том числе особенно тех, кто выступал против группы Некрича, Гефтера и Драбкина.

Но дело не только в одном Зуеве. Трудности в данном издатель стве возникли вследствие атмосферы беспринципности, отсутствия твердого руководства и неправильного воспитания молодых кадров.

Вот почему давно назрела необходимость тщательного изучения положения в издательстве авторитетной комиссией, состоящей из опытных и принципиальных партийных и научных работников. По ложение в издательстве «Наука» требует принятия серьезных мер, направленных на коренное улучшение руководства редакционно издательской работой.

Архив Подписи: доктор исторических наук С. Висков кандидат исторических наук П. Жогов доктор исторических наук В. Кульбакин доктор исторических наук Б. Михайлов кандидат исторических наук Н. Салехов генерал майор А. Щербаков Ответ Трапезникова на письмо сотрудников Института [Там же, л. 106] ЦК КПСС Справка за № В своем письме на имя т. Пельше А. Я. коммунисты тт. Висков, Жогов, Кульбакин, Михайлов, Салехов, Щербаков сообщают о не благополучии, имевшем место в бывшем Институте истории АН СССР и продолжающемся в Институте всеобщей истории АН СССР.

По вопросу о положении в бывшем Институте истории АН СССР Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС в свое время доклады вал ЦК КПСС. В целях дальнейшего развития исторической науки, повышения качества научной продукции, а также усиления идейно воспитательной работы среди научных сотрудников Институт исто рии АН СССР в соответствии с постановлением ЦК КПСС во второй половине 1968 года был реорганизован в два института – Институт истории СССР и Институт всеобщей истории АН СССР.

Действительно, в деятельности Института всеобщей истории в первое время имелись серьезные недостатки. Дирекция и парт бюро Института допустили ошибки в расстановке кадров. Необос нованно была рекомендована к выпуску в свет книга «Историческая наука и некоторые проблемы современности», подготовленная в быв шем Институте истории. На заседаниях партбюро и партийных со браниях имели место неправильные выступления.

В целом в Институте всеобщей истории идет процесс оздоров ления обстановки. Нельзя признать правильным утверждение ав торов письма, что разделение Института истории «не только не по колебало позиций ревизионистских элементов, но, наоборот, еще больше укрепило их». М. Гефтер, Я. Драбкин и некоторые другие не пользуются той поддержкой в коллективе, которую они имели рань ше. На отчетно выборном собрании, проходившем в ноябре с. г., избрано партбюро в новом составе. Дирекция и партбюро прини мают меры по улучшению работы Института, повышению качества научной продукции. Бюро отделения истории АН СССР, подвергнув критическому разбору книгу «Историческая наука и некоторые проблемы современности», наметило проведение обсуждения и пуб ликацию научных статей по вопросам, которым в указанной книге дано ошибочное толкование.

А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

Черемушкинский РК КПСС готовит для обсуждения на бюро райкома вопрос о выполнении Институтом всеобщей истории АН СССР постановления ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему разви тию общественных наук и повышению их роли в коммунистиче ском строительстве».

Что же касается положения в издательстве «Наука», о котором пишут авторы письма, то Отдел пропаганды и Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС рекомендовал президиуму АН СССР принять меры по укреплению издательства квалифицированными кадрами.

Зав. Отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС С. Трапезников 4 декабря 1970 г.

Письмо A.M. Румянцева в ЦК с характеристикой политики Отдела науки ЦК КПСС Коллекция. Ф. 89, nep. № 17, док. № [Там же, л. 160] Сов. секретно.

№ Ст – 103/8с.

от 28/VII–1970 г.

Выписка из протокола Секретариата ЦК №103 8с О записках тт. Румянцева A.M. и Трапезникова С.П.

Поручить тт. Пельше, Демичеву, Пономареву рассмотреть за писки тт. Румянцева A. M. и Трапезникова С.П. и внести предложе ния. Срок 2 месяца.

Секретарь ЦК/подпись/ Послано: тт. Пельше, Демичеву. Пономареву.

Пятому сектору – 2 экз. т. Гришину К.Н., т. Пономареву Б.Н. – I5/IX «В архив – 10/VI 71» – указание тт. Демичева, Пельше и Понома рева (См. записку т. Трапезникова от 24/VII 70).

[Там же, лл. 171–181] ЦК КПСС В ЦК КПСС Считаю необходимым поставить в известность Центральный Ко митет партии о некоторых фактах, вызывающих серьезное беспо койство в отношении методов руководства нашими общественны ми науками.

Объективность требует признания определенных успехов гума нитарных областей знания. Можно назвать ряд оригинальных ис следований – монографических и коллективных. Возрос удельный Архив вес практических рекомендаций, имеющих немаловажное значение для экономической, социальной и международной политики, в т. ч.

для борьбы против растущей опасности маоистского экстремизма.

Позволю себе также сослаться на впечатления от международных научных конференций и встреч последнего времени: активный ин терес к выступлениям и идеям советских ученых – показатель рас ширения сферы нашего влияния (и еще больше – возможностей его), влияния не только на марксистскую и социалистическую мысль за рубежом, но и на демократическое, антиимпериалисти ческое и антимилитаристское крыло буржуазной общественности.

Разумеется, это не значит, что в работе наших ученых общест воведов нет серьезных пробелов. Самый существенный из них – не изжитое еще отставание от проблем, поставленных жизнью, глубо кими изменениями в мире, развитием революционного движения и социальных преобразований. Многие проблемы встали по новому и ждут творческого изучения. Им противопоказаны комментаторст во, схоластика, пережевывание одного и того же. А эти недостатки весьма ощутимы. Ограничивая возможности разработки научных оснований для политической практики, они существенно снижают и эффективность нашей борьбы с идеологическими противниками.

Очевидно, что изживать эти недостатки нужно такими метода ми, которые способствовали бы росту инициативы и активности марксистов гуманитариев. Об этом четко сказано в известных по становлениях, решениях по идеологическим вопросам. Необходи мость такого подхода никто не отрицает. На деле же получается не совсем так. В целом ряде случаев мы сталкиваемся с тем, что мес то конструктивной критики результатов научных исследований за нимают грубые, неквалифицированные «разносы», уничтожающие достоинство ученых и препятствующие творческой работе. Встре чаются и случаи прямого произвола, особенно в организации науч ных дискуссий и определении судьбы ряда научных направлений.

Вот некоторые из фактов. 1. В 1968 году издательство «Наука» выпустило книгу сотрудника Института экономики АН СССР Б. В. Ра китского «Формы хозяйственного руководства предприятиями».

И сама тема, и характер разработки ее тесно связаны с потребно стями экономической реформы. Ставятся вопросы, носящие поис ковый характер и еще требующие дискуссии. Книгу положительно оценила научная печать – у нас и в Болгарии. Тем удивительнее тон статьи «Ошибочные позиции» (авторы т.т. М. Ковалева и К. Корытов), с которой выступила 5/III 1970 г. газета «Социалистическая индуст рия». Рецензенты сосредоточили внимание не на действительных слабостях в аргументации тов. Ракитского по отдельным вопросам.

Произвольно толкуя текст, авторы приписывают исследователю по литические ошибки и несуществующий «замысел» – заменить соци алистические методы хозяйствования рыночным регулированием.

Статья в газете «Социалистическая индустрия» была обсуждена Ученым советом Института экономики 7–9/IV с.г. Выступило более 20 человек. Общее мнение: статья искажает содержание книги, А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

а своим тоном и подходом мешает развитию нашей экономической мысли (прилагаю заключение ведущих специалистов).

2. Настораживает, что это не первая попытка такого рода. Ана логичный характер носила критика взглядов покойного академика Е.С. Варги по теоретическим проблемам современного государ ственного монополистического капитализма со стороны той же М. Ковалевой в книге «К вопросам методологии политической эко номики капитализма», одобренной в рукописи экономической ка федрой АОН (выпущена издательством «Мысль», редакцией АОН и ВПШ в 1969 году). Несостоятельность и характер этой псевдо критики были вскрыты академиком Н.Н. Иноземцевым в докладе на совместном заседании ученых советов институтов отделения экономики АН в ноябре 1969 года (см. журнал «Мировая экономи ка и международные отношения» № 1, 1970).

Дело доходит до того, что крупных ученых, разрабатывающих сложные проблемы экономики мирового капитализма, пытаются скомпрометировать, прибегая к элементарным нечистоплотным приемам. «Экономическая газета» 16/III 1970 г. опубликовала замет ку, обвиняющую члена корреспондента АН СССР А.Г. Милейковско го в том, что он якобы смешивает капиталистическую государствен ную собственность с общественной. Обвинение малограмотное, поскольку автор заметки, видимо, сам отождествляет обществен ную собственность с общенародной социалистической, и к тому же совершенно бездоказательное обвинение. Для фабрикации его ис пользованы ротапринтные тезисы доклада т. Милейковского на меж вузовской конференции. Заметка появилась через полгода после конференции. Автор произвольно соединил два тезиса и не посчи тался с текстом доклада.

Но хуже всего, что газета не захотела исправить несправедли вость, несмотря на письмо т. Милейковского, протест кафедры фи нансово экономического института и редакции журнала «Вопросы экономики». А зав. сектором Отдела науки П.А. Скипетров заявил т. Милейковскому, что у нас не принято давать опровержения в пе чати. Ученый не получил даже ответа на свои письма ни от Отдела науки, ни от редакции «Экономической газеты». Между тем и там и тут хорошо известны как научная репутация т. Милейковского, так и большой вклад, вносимый им в выработку практических рекомен даций для директивных органов.

3. Вот другой характерный факт, сообщенный мне директо ром Института экономики мировой социалистической системы О. Т. Богомоловым и секретарем парторганизации института В. А. Кайе. Речь идет о действиях т. Скипетрова по отношению к до кладу «Ленин и развитие теории строительства социализма», подготовленному доктором философских наук А.Т. Бутенко для международной научной конференции «Ленин и мировая социа листическая система» (январь 1970 года). Докладчик прослеживал развитие взглядов Ленина на пути и средства строительства соци ализма, подчеркнув поворотное значение X съезда РКП и новой Архив экономической политики. Тема важная, имеющая значение для со временной экономической теории.

В тексте доклада, по мнению дирекции и партбюро института, есть спорные и неудачные формулировки. Но в нем нет политиче ских ошибок и тем более ревизионизма, который требовал вменить автору в вину т. Скипетров. Последний грубо, в недопустимом тоне оказывал давление на руководство института.

Как ни существенна моральная сторона вопроса, еще сущест веннее деловая. Институт мировой социалистической системы по ставлен в трудное положение. Интересы теории и прямые практи ческие нужды, настоятельно подчиняемые Отделом соцстран ЦК, требуют разработки поисковых тем и проблем. Административная же опека со стороны аппарата Отдела науки явно мешает этому.

Особенно болезненно сказывается применение осуждаемых парти ей методов администрирования в науке на положении некоторых областей исторического исследования.

Принимая в 1968–1969 годы решение о разделе Института исто рии на два института – истории СССР и всеобщей истории – и опре деляя программу их деятельности, ЦК КПСС подчеркнул первосте пенное значение разработки марксистско ленинской методологии истории. Особо важной эта задача становилась для Института все общей истории ввиду его комплексного характера. В связи с этим в состав института полностью перешел бывший сектор методоло гии истории Института истории, уже проделавший немалую работу в данной области. Тем более странно, что при окончательном ре дактировании проекта структуры нового института в Отделе науки ЦК этот сектор был упразднен – не только без согласования с сек цией общественных наук Президиума АН СССР, но даже без сооб щения нам мотивов этого решения.

Результатом явилось постепенное свертывание работы, задер жка с изданием уже готовых трудов. Усугубила положение статья трех преподавателей МГУ (тт. А. Корнилова. П. Прокопенко, Л. Ши рокова), опубликованная газетой «Советская Россия» 28 февраля с.г. В статье, направленной против сборника «Историческая наука и некоторые проблемы современности» («Наука», 1969), делалась по пытка политически дискредитировать бывшего руководителя сек тора методологии и некоторых других исследователей. Безапелля ционный тон этой статьи и характер обвинений, предъявленных группе историков (меньшевизм, совпадение со взглядами буржуаз ных фальсификаторов, попытки «опровергнуть основополагающие выводы марксизма ленинизма» и т. п.), были, очевидно, рассчитаны на то, чтобы поставить этих историков вне партии и вне науки.

Проведенное секцией общественных наук АН сличение газет ной статьи с текстом книги обнаружило абсолютную недостовер ность критики с фактической стороны. Соответствующая справка была направлена в апреле с.г. в ЦК КПСС. Следует добавить, что авторы статьи исказили не только точки зрения критикуемых ими ученых, но и взгляды Ленина по таким вопросам, как гегемония А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

пролетариата, взаимоотношения его с другими классами, оценка национально колониальной политики царизма и другим.

Ясность в оценку книги могла быть внесена объективным об суждением ее с участием широкого круга специалистов. Необхо димость такого обсуждения диктовалась проблемным характером сборника, отражающим существование спорных вопросов и раз ногласий среди историков по конкретным сюжетам. Естественно было бы организацию такой дискуссии возложить на саму Акаде мию наук, тем более что на страницах книги выступают сотрудники восьми академических институтов, а также ИМЛ и ряда вузов. Но вместо непредвзятого творческого обсуждения по отношению к дан ной работе применили особую процедуру. Ее рассматривали при закрытых дверях, без уведомления и приглашения редакторов и авторов. На деятельность комиссии, созданной Отделением ис тории после выхода газетной статьи, оказывался определенный нажим со стороны работников Отдела науки ЦК. Искусственно соз дается невозможная обстановка. В ней стали возможными такие про извольные акты, как ликвидация в Институте всеобщей истории группы по подготовке к Всемирному конгрессу историков, в кото рую входило большинство бывших сотрудников сектора методоло гии. Некоторые сотрудники были уволены. Делается это буквально накануне конгресса и явно в ущерб делу. И в целом нельзя не испы тывать беспокойства по поводу того, что в такой момент, когда не обходимы максимальные усилия для консолидации творческих марксистских сил историков, их будоражат выискиванием «крамо лы» и ее мнимых виновников.

Нельзя не признать определенную вину в этом отношении са мой Академии наук. Тем не менее ее возможности резко ослаблены действиями, которые, будучи не согласованы с руководством сек ции общественных наук и Президиумом АН, чаще всего становятся известными тогда, когда они уже свершились.

5. И еще один пример. В связи с выходом книги «Ленинизм и ди алектика общественного развития» («Наука», 1970), подготовлен ной Институтом философии АН, было проведено обсуждение ее на бюро Отделения философии. Само обсуждение – дело нормальное, в данном случае тем более нужное, что сама книга содержит спор ные положения, а некоторые разделы ее не удались авторам. Воз ражения, однако, вызывает и в этом случае своеобразная процеду ра обсуждения, которую пытаются сделать «нормальной» вопреки научным традициям и партийной этике.

Председательствовавший на заседании академик секретарь тов.

Константинов объявил, что в первую очередь слово будет предостав лено тем, кто к книге относится критически. Таким образом, органи заторам заранее было известно не только кто будет выступать, но и что они будут говорить. Большинству не вошедших в эту категорию слова не дали. Не было предоставлено оно и некоторым авторам.

Сомнительно, чтобы материалы проводимых таким образом дискуссий, как и стенограммы закрытых обсуждений, могли быть Архив основой для надежных объективных выводов. Между тем случаи такого рода стали в последнее время не единичными (прилагаю письмо научного сотрудника т. Баткина в связи с обсуждением ра боты по истории средневековья).

Отмеченные выше и сходные с ними факты нуждаются, на мой взгляд, в принципиальной оценке. Их связывает одна общая черта – стремление привнести в общественную атмосферу недоверие к на шим научным кадрам, к их идейным качествам и устойчивости по отношению к буржуазной немарксистской идеологии. Такой взгляд не только не обоснован, неправомерен, пессимистичен, но и опа сен. Его оборотная сторона – преувеличение силы и возможностей наших идейных противников. Под сомнение ставится, в сущности, непреложность победы марксистского, ленинского мировоззрения в научном сознании, в мышлении и деятельности советских ученых.

И хотят или не хотят люди, зараженные этим негативизмом, их по зиция и действия наносят прямой практический и политический ущерб. Страх – плохой советчик. Научные работники, которые боят ся того, что их неправильно поймут, и поэтому стараются подогнать свои взгляды и предложения под привычные формулировки, не смогут оказать своевременную помощь в решении новых и сложных проблем общественного развития. Развитие социальных наук, как подчеркивали Маркс и Ленин, должно носить опережающий харак тер по отношению к текущим событиям, иначе наука не нужна.

А это опережение, в свою очередь, возможно лишь при условии свободного обмена мнениями в научной среде. Разнообразие точек зрения среди ученых, стоящих на почве единого мировоззрения, – естественно и даже необходимо. Вредна лишь претензия какой либо группы ученых на обладание истиной. Когда же монополиста ми пытаются стать люди, которым партия доверила руководство на учной жизнью, и когда эти люди применяют для этого командные приемы, возникает угроза разрыва между наукой и практикой, бло кирование выходов из науки в практику.

Нельзя не посчитаться также с психологическими и организа ционными издержками такого положения вещей. С одной стороны, внимание и силы ученых от решения конструктивных задач отвле каются на самозащиту, подчас становящуюся нервной, преувели ченной. С другой стороны, искусственно создаются конфликтные ситуации, преодоление которых оказывается порой сложным и хло потливым делом, без нужды забирает массу сил и внимания у руко водящих органов. Конечно, за извращение истины и опорочивание ученых в печати несут ответственность прежде всего редакторы га зет и руководители издательств. Возникает, однако, впечатление, что отдельные факты не изолированы, что их порождает неверный, некомпетентный подход, имеющий место в повседневном руковод стве научными учреждениями, особенно гуманитарными.

Думается, что назрела необходимость в специальном рас смотрении этих фактов с тем, чтобы выявить причины и источник неправильных административных действий в сфере руководства А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

научными учреждениями, а также дезинформации общественного мнения о положении дел в социальных науках. Убежден, что только вмешательство Центрального Комитета может оздоровить обста новку в этой области.

Член ЦК КПСС A.M. Румянцев [Приложены «Заключение на книгу Б.В. Ракитского "Формы хозяй ственного руководства..." (л. 182–190) и письмо Л.М. Баткина на имя Демичева П.Н., копия – вице президенту Румянцеву A.M. по по воду обсуждения книги Гуревича А.Я. «Проблемы генезиса феода лизма в Западной Европе» (л. 191–193).] [Там же, л.л. 161–169. Cm – 2403] Секретно.

ЦК КПСС ЦК КПСС По поводу записки члена ЦК КПСС т. Румянцева A. M. от 1 июля В своей записке член ЦК КПСС т. Румянцев A.M., признавая определенные успехи в развитии общественных наук, информирует «о некоторых фактах, вызывающих серьезное беспокойство в отно шении методов руководства нашими общественными науками». При этом автор письма заключает: «Отдельные факты не изолированы, их порождает неверный, некомпетентный подход, имеющий место в повседневном руководстве научными учреждениями, особенно гу манитарными. Думается, что назрела необходимость в специальном рассмотрении этих фактов с тем, чтобы выявить причины и источ ник неправильных административных действий в сфере руковод ства научными учреждениями, а также дезинформации общест венного мнения о положении дел в социальных науках. Убежден, что только вмешательство Центрального Комитета может оздоро вить обстановку в этой области».

Рассмотрим этот вопрос по существу. После XXIII съезда КПСС заметно поднялась роль общественных наук, усилилось внимание к ним со стороны партийных организаций. <...> За этот период обществоведы провели значительную работу по устране нию серьезных недостатков, повысился уровень научных иссле дований и издаваемой литературы, усилилась их классовая на правленность и политическая идейность. В связи с этим заметно консолидировались силы обществоведов, которые стали более активно выступать против буржуазной идеологии и всякого рода косвенных проявлений. Огромной помощью в развитии общест венных наук явились решения ЦК КПСС о создании 8 новых гума нитарных институтов в составе Академии наук СССР. Для каждого из них определены основные направления научно исследова тельской работы. Большинство из них развернули действенную и активную работу.

Архив Объективно говоря, наши обществоведы проявили большую ак тивность и политическую зрелость в ходе подготовки и проведения 50 летнего юбилея Советской власти и столетия со дня рождения В. И. Ленина. Как в столице, так и на периферии было проведено большое количество теоретических конференций по актуальным проблемам ленинизма с привлечением широкого круга ученых и об щественных сил страны. Хорошо показали себя наши обществоведы на международных теоретических конференциях и симпозиумах.

Это было серьезной политической проверкой зрелости наших тео ретических кадров. Разумеется, что все это потребовало огромной организаторской работы со стороны ЦК КПСС, местных партийных органов и учреждений.

<...> В свете этих фактов появление записки т. Румянцева A.M., прямо говоря, является неожиданным и вызывает недоумение.

Вчитываясь в ее содержание, невольно возникает мысль: какая же цель поставлена автором, чего добивается он? Попытаемся хотя бы кратко проанализировать сложившееся положение дел в действи тельности с принципиальных политических позиций.

Первый вопрос касается так называемого административного вмешательства и некомпетентного, неквалифицированного руко водства научными учреждениями. Все ли взвесил автор записки, делая такой далеко идущий политический вывод? С полной ответ ственностью мы можем доложить Центральному Комитету партии, что Отдел науки и учебных заведений строит свою работу в тесном контакте и постоянном взаимодействии с президиумом Академии наук СССР, академиками секретарями отделений Академии, ди ректорами и секретарями партийных организаций институтов. При этом регулярно проводятся встречи с ведущими учеными, пред ставляющими различные отрасли науки. Не будет преувеличени ем, если сказать, что в этом отношении достигнуты заметные по ложительные результаты.

Ныне стало правилом, что по самым разнообразным вопросам ученые всех категорий, коммунисты и беспартийные, считают сво им долгом обращаться с предложениями и советами в Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС. Особенно это наблюдается при под готовке и проведении семинаров, конференций, симпозиумов как внутри страны, так и за рубежом. Такая практика обогащает не толь ко нас, работников ЦК, по и самих ученых. Эту сторону работы Отде ла неоднократно отмечал и сам т. Румянцев.

Всего несколько месяцев назад в ЦК КПСС на одном из совеща ний ученых, директоров и секретарей парторганизаций институтов АН СССР Румянцев заявил, что благодарит Отдел науки и учебных заведений за ту огромную квалифицированную помощь, которую оказывает он повседневно в нашей работе. И как бы от имени уче ных обществоведов обратился в ЦК КПСС с просьбой передать из дательство «Наука» и академические журналы в ведение Отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС, что, по его мнению, обеспечит более высокую компетентность руководства ими. Причем такие А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

лестные поклоны т. Румянцев не раз отпускал в адрес Отдела. Как же понять его теперь, когда он ставит под сомнение компетентность руководства научно исследовательскими учреждениями?

Что и говорить, незавидный прием применяет автор записки, когда без всяких оснований, без сколько нибудь серьезных фактов и аргументов порочит работников Отдела, берет под сомнение их компетентность и квалификацию, упрекает в администрировании.

В настоящее время в Отделе науки и учебных заведений из 76 чело век работают 13 докторов и профессоров, 32 кандидата наук и до цента. Ведь это не только аппарат, но и, по существу, большой кол лектив ученых. Причем абсолютное большинство работников Отдела имеют достаточный опыт партийной, научной и педагоги ческой деятельности и со знанием дела, принципиально, вполне культурно, выдержанно проводят линию партии в жизнь. <...> 3. <Вышло в свет значительное количество фундаментальной литературы по общественным наукам> Однако, к большому огорчению, среди изданных работ имеются отдельные слабые и даже незрелые работы, в которых допущены крупные идейно теоретические ошибки. В связи с этим Отдел науки и учебных заведений рекомендовал отделениям АН СССР и инсти тутам силами ученых разобраться и помочь ошибающимся товари щам в исправлении их ошибок. Именно таким образом было орга низовано обсуждение ряда работ. <...> Аналогичное обсуждение проходило под председательством академика Жукова Е.М. на бюро отделения исторических наук книги «Историческая наука и некоторые проблемы современности». Книга имеет ряд полезных научных статей. Но в ней оказались и такие ста тьи, которые являются в корне ошибочными. Неудивительно поэто му, что подобного рода статьи вызвали не только негодование, но и озабоченность ученых. В этой книге дан призыв к «новому прочте нию» Маркса, Энгельса, Ленина. Что же это за «новое прочтение», за которое ратуют некоторые авторы? Оказывается, под этим «новым прочтением» имеется в виду пересмотреть ленинское учение о пар тии, о социалистической революции, о государстве, об общественно экономических формациях. Вот почему крупные ученые – академики Минц И.И., Поспелов П.И., Жуков Е.М., Рыбаков Б. А., Гафуров Б. Г., Ким М. П. и другие ученые – в своих выступлениях дали принципи альную, глубоко научную, аргументированную критику серьезным ошибкам и извращениям, имеющимся в названной книге.

И, право говоря, мы никак не думали и совершенно не предпо лагали, чтобы т. Румянцев взял под защиту эти явно ошибочные тру ды, подверг сомнению вполне демократический характер обсужде ния. Более того, он устранился от участия в действительно научном и объективном обсуждении этих работ. А ведь все эти обсуждения проходили в самой Академии под руководством академиков секре тарей отделения АН СССР и директоров институтов. Поэтому по меньшей мере странным является миф о якобы «административных действиях в сфере руководства научными учреждениями». Автор Архив записки требует открытых «свободных» дискуссий. Позволительно спросить его: о какой «свободе» идет речь? Все дело, видимо, в том, что т. Румянцев, будучи вице президентом АН СССР, отвечающим за общественные науки, ослабил связь с отделениями, институтами Академии наук и оказался плохо информированным о подлинном состоянии дел вверенного ему участка работы.

<...> Далее, т. Румянцев обвиняет печать за то, что она помещает «разносные» критические статьи по поводу тех или иных научных работ, и опять же это связывает с деятельностью Отдела, не приво дя никаких фактов, подтверждающих эту связь. Известно, что пуб ликация тех или иных материалов в газетах и журналах не входит в компетенцию Отдела науки и учебных заведений и что он не мог давать и не давал никаких указаний по поводу такого рода публика ций. А если говорить по существу, то без активного вмешательства печати нам не удастся исправить допущенные ошибки.

Кратко о нынешнем состоянии общественных наук. Выше уже говорилось о положительных сторонах их развития. Однако и здесь есть такие вопросы, которые требуют своего дальнейшего реше ния. Объективно говоря, нам пока не удалось в полной мере ис пользовать огромную армию обществоведов. Этому в известной степени мешает то, что в отдельных обществоведческих институтах проявляется групповщина, имели место нездоровые настроения у отдельных научных работников. В свое время нами уже сообща лось в ЦК КПСС о том, что райкомы партии г. Москвы вынуждены были пойти на укрепление руководства партийных организаций ин ститутов истории, философии, конкретных социальных исследова ний АН СССР в связи с серьезными ошибками в их работе.

Хотелось бы также обратить внимание на отсутствие в ряде слу чаев должной ответственности за качество выпускаемых научных работ. Конечно, одной из причин такого положения является то, что многие обществоведческие институты имеют крайне слабую мате риальную базу. Поэтому нередко сотрудники вынуждены работать в качестве надомников. <...> <...> И тем не менее мы считаем, что нет оснований драматизи ровать положение дел в области общественных наук. Научные и учеб ные институты имеют достаточно сил и возможностей, чтобы обес печить успешное решение задач, поставленных ЦК КПСС.

4. Наконец, Отдел науки и учебных заведений считает необходи мым проинформировать ЦК КПСС о серьезных упущениях со сторо ны т. Румянцева в деле подбора и расстановки научных кадров. Нам порой совершенно непонятны его действия в отношении научных кадров. Бросается в глаза неразборчивый и необъективный подход к их использованию. Прежде всего в этой связи надо сказать об Ин ституте конкретных социальных исследований АН СССР, который создан по решению ЦК КПСС. Хорошо помнится, какое пристальное внимание обратил Секретариат ЦК КПСС на важность и ответствен ность задач этого института. Рассматривая возможных кандидатов А.А. Курносов Об одном из эпизодов разгрома исторической науки 1960–1970 х гг.

на пост директора института, Отдел науки и учебных заведений вы сказался за то, чтобы во главе этого ответственного института на время его формирования был поставлен член ЦК КПСС, вице пре зидент АН СССР т. Румянцев А.М.

Институт существует уже третий год, и, прямо говоря, положе ние его крайне тяжелое. Тов. Румянцев не посчитался с советами Отдела, стал комплектовать кадры института из лиц, которые дале ко стоят от этой науки или же ранее скомпрометировали себя. Так, например, не было необходимости принимать на работу в институт т. Левита, которого Калужский обком КПСС исключил из партии за явно недостойное поведение. Это решение было подтверждено КПК при ЦК КПСС. Тов. Румянцев и в этом случае не прислушался к партийным рекомендациям и принял его в институт. И только по сле решительного протеста Калужского обкома партии т. Левит был освобожден от работы в институте. Но, как нам стало известно, че рез некоторое время он был рекомендован на работу в Институт ин формации по общественным наукам АН СССР.

Далее, некий т. Амбарцумов, уволенный за аморальное поведе ние из Института международного рабочего движения, где он рабо тал заместителем директора, был взят на должность зав. сектором Института конкретных социальных исследований. Непонятно также, по каким причинам был привлечен к работе в институте т. Лисичкин, который, как известно, подвергался критике на пленуме ЦК КПСС за выступление в печати, порочащее политику партии в области сель ского хозяйства. Перечень таких фактов можно было бы продол жить. На все эти факты неоднократно указывали т. Румянцеву и со ветовали ему привлечь к работе в этот важный институт серьезных ученых, исследователей, знающих этот предмет. Но он не прислу шался к этим советам и, даже когда соглашался с рекомендациями и советами, на деле поступал иначе.

Являясь вице президентом АН СССР, т. Румянцев зачастую на рушает элементарные принципы коллективного, товарищеского обсуждения вопросов. Как правило, при подготовке общих собра ний АН СССР все докладчики представляют в письменном виде свои доклады для ознакомления в Президиум Академии. Так делает и президент АН СССР, который, как правило, знакомит и Отдел на уки ЦК КПСС с основными положениями своих докладов. Т. Румян цев же уходит от этого сложившегося порядка. Неудивительно по этому, что на общем собрании АН СССР в ноябре прошлого года, где обсуждался вопрос о научно техническом прогрессе, т. Румян цев выступил с путаным докладом и внес сумятицу в обсуждение данного вопроса. В результате его вынуждены были поправлять да же беспартийные академики. В Отделе науки и учебных заведений обратили его внимание на необходимость согласования ответст венных докладов и выступлений с президентом АН СССР, и он со гласился с этим.

Итак, из приведенных выше фактов видно, что у автора записки нет никаких оснований к тому, чтобы предъявлять Отделу науки Архив и учебных заведений столь серьезные обвинения. Конечно, в рабо те Отдела науки и учебных заведений имеются недостатки. Он от ветственен и за плохую, и за хорошую работу. Но принципиальная критика недостатков не имеет ничего общего с той критикой, кото рая содержится в записке т. Румянцева. Если ЦК КПСС найдет не обходимым обсудить вопросы, затронутые в записке т. Румянцева и записке Отдела науки и учебных заведений, то желательно было бы провести такое обсуждение с участием академиков секретарей отделений Академии наук СССР, президента и вице президентов Академии наук СССР.

Заведующий Отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС С. Трапезников 24 июля 1970 года 320 А На с. 161 резолюция: «В архив».

Подписи Пельше, Демичева, Пономарева.

Записка Ю.В. Андропова в ЦК в связи с подготовкой XIII кон гресса историков [Ф. 5, on. 62, ед. хр. 69. л. 141] Информация КГБ при СМ СССР в связи с подготовкой XIII междуна родного конгресса историков.

Комитетом государственной безопасности получены данные о том, что под прикрытием делегатов из капиталистических стран в Москву намерены приехать свыше 700 известных нам разведчи ков и агентов спецслужб противника и так называемых «специа листов по России».

Наряду с этим получены данные о том, что сотрудники Института всеобщей истории Академии наук СССР Некрич, Гефтер и некоторые другие, не включенные в состав советской делегации историков на предстоящем конгрессе, высказывают свою неудовлетворенность этим и оценивают деятельность дирекции института как «зажим де мократически мыслящих историков».

Комитетом госбезопасности принимаются необходимые меры к предотвращению возможных враждебных, в том числе идеологи чески вредных акций со стороны участников конгресса из капита листических стран.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.