WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

А. Л. Зорин ГУМАНИТАРНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ В СИСТЕМЕ НЕГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Аннотация Советской системой была востребована в основном идеологиче ская функция гуманитарного образования, закрепленная двумя

списками базовых текстов: русских классиков и основоположни ков марксизма ленинизма. В эпоху перестройки в Московском физико техническом институте провели уникальный эксперимент по замене советской идеологической схемы образования на об щегуманитарную. В статье проанализированы причины успеха и провала этого опыта, не прижившегося в России и, напротив, столь популярного в современной практике liberal arts colleges и уни верситетов США.

Предельно упрощая, место гуманитарных дисциплин в системе не гуманитарного образования можно свести к трем функциям:

1) идеологическая – связанная с трансляцией системы ценно стей и текстов, которые соответствующее общество или государст во считает обязательными для усвоения и принятия;

2) «развивающая» – ориентированная на формирование лич ности, обладающей широким кругом знаний и интересов, выходя щих за пределы узкоспециальной подготовки;

3) практическая – нацеленная на выработку навыков, полезных для профессиональной работы.

Разумеется, в практике конкретных образовательных институ ций все эти три функции тесно переплетены между собой. Идеоло гическая и практическая функции, скорее, противостоят друг другу, в то время как «развивающая» выступает в качестве своего рода среднего звена, связывающего две других. Тем не менее для пони мания места, которое занимают гуманитарные дисциплины в про граммах естественно научного и общественно научного образова ния, их полезно различать.

Яркий пример чисто идеологической функции представляет со бой традиционная советская система гуманитарного образования, структурированная вокруг двух наборов «консенсусных текстов», усвоение и принятие которых вменялось в обязанность всем обра зованным членам общества. Первый набор составляли произведе ния русской и советской классической литературы от Пушкина до Содержание образования Шолохова, распределенные в программе 8–10 х классов средней школы в соответствии с ленинской схемой освободительного дви жения в России. Второй набор представляли избранные тексты классиков марксизма ленинизма, изучавшиеся в рамках соответст вующих вузовских дисциплин.

Разумеется, первый набор изучался еще до поступления в выс шую школу, и его функция была не только идеологической, но и раз вивающей. Однако он был обязателен для всех и на следующем этапе образовательного процесса естественно сменялся столь же обязательным для каждого студента, независимо от специальности, изучением истории КПСС, марксистско ленинской философии и на учного коммунизма, которое было бы невозможно без фундамента, заложенного уже соответствующим образом идеологически нагру женными школьными курсами русской литературы и истории СССР.

Весь перечисленный цикл вузовских дисциплин вместе с полит экономией назывался общественно политическим. Однако содержа тельно он не имел никакого отношения к социальной проблематике, а представлял собой тщательно проработанную систему поголов ной идеологической индоктринации молодежи. Ее задача состояла вовсе не в освоении студентами теории и практики марксизма, но в заучивании набора словесных конструкций и инструкций по их сборке. Тем самым к диплому любого специалиста прилагалась ри торическая модель, как служившая маркером политической лояль ности, так и предлагавшая операциональные техники для быстрой и не требующей интеллектуальных затрат интерпретации любого явления действительности.

Можно утверждать, что такого рода использование гуманитар ных дисциплин строго противоположно тому, что требуется от со временного образования, однако ему нельзя отказать в исключи тельной эффективности. Речь, конечно, не идет о том, что советские вузы выпускали убежденных марксистов ленинцев. Однако выпуск ники тех десятилетий оказались в высшей степени способны без ви димых затруднений приспосабливать некогда освоенные ими рито рические и мыслительные практики к лексике совершенно иных идеологических учений, чаще всего – консервативного национализ ма и православной соборности.

В конце 80 х годов, в последний период перестройки, в МФТИ был проведен эксперимент по замене советских идеологических дисциплин в программе естественно научного вуза на общегума нитарные. Студентам были предложены два набора курсов по исто рии и истории культуры, из которых они должны были выбрать по одному их наиболее интересующему. По историко культурному циклу, наряду с традиционными дисциплинами вроде русской и за рубежной литературы и истории русской философии, предлагались курсы по индийской и китайской философии, христианскому бого словию и т. п. Успех новых курсов был огромным, слушать приезжих преподавателей собирались сотни студентов, при том, что было из вестно, что практика приема зачетов, по крайней мере на первых А.Л. Зорин Гуманитарные дисциплины в системе негуманитарного образования порах, носит достаточно условный характер. Первоначально препо лагалось создать на базе физтеха учебно методический центр, ко торый занимался бы программой гуманитаризации негуманитарно го образования в высшей школе1.

Успехи и неудачи физтеховского эксперимента, на мой взгляд, в высшей степени поучительны. С одной стороны, он оказался вполне жизнеспособным. Соответствующие программы существу ют и эффективно работают в МФТИ по сей день. С другой стороны, этот опыт оказался, по существу, нерепродуцируем. Почти ни один российский естественнонаучный вуз не пошел по этому пути, и ме тодические рекомендации, разработанные физтеховскими препо давателями, не были восприняты за пределами института.

Представляется, что можно выделить две причины такого раз вития событий. С одной стороны, руководству физтеха удалось привлечь к чтению лекций целый ряд выдающихся специалистов гуманитариев, в основном не работавших в штате МФТИ. Возмож ность тиражировать эту практику, особенно в «экзотических» дис циплинах, выглядит достаточно ограниченной, хотя для элитных университетов в Москве и Санкт Петербурге она, думается, могла бы представлять определенный интерес.

Достоинствами этой модели, особенно на ранних этапах, явля лись гибкость и ориентированность на личность преподавателя.

Специалист, скажем, по древнему Китаю мог быть с успехом заме нен, например, исследователем европейского Средневековья.

Главным критерием здесь служила потенциальная привлекатель ность, даже в известном смысле «модность» соответствующей дис циплины, а также способность штучно подбираемого преподавате ля обеспечить студентам качественный интеллектуальный продукт.

Немаловажную роль играла и возможность «физически предъя вить» студенческой молодежи крупных людей качественно иного интеллектуального и профессионального опыта.

В принципе, для успешного развертывания подобной програм мы достаточно заведующего кафедрой, обдуманно подбирающего коллег, лаборанта или секретаря на полставки и набора пристойно оплачиваемых почасовиков, подписавших годовой или семестро вый контракт.

Не менее важную роль сыграло и то, что ректору Н. В. Карлову, благодаря его огромному общественному авторитету и связям, удалось расформировать действовавшие в МФТИ общественно политические кафедры, в результате чего внутреннее сопротив ление обновлению было решающим образом ослаблено. В боль шинстве российских вузов дело ограничилось переименованием соответствующих кафедр в кафедры истории философии, социо логии и политологии с полным сохранением их кадрового соста ва. Итогом этого стало, по существу, сохранение за этими дис циплинами традиционной идеологической функции. В 90 е годы См.: Карлов Н. В. Повесть древних времен, или Предыстория Физтеха. М., 2004.

Содержание образования переименованные кафедры заявили себя одним из идейных и про пагандистских центров сопротивления реформам, а в последнее время превратились в важный инструмент оформления новой идео логической ортодоксии.

Почти не прижившаяся на российской почве «развивающая» функция гуманитарных дисциплин в наиболее полном виде пред ставлена сегодня в деятельности так называемых liberal arts colleges, сохраняющих довольно высокую популярность в США. Основанная на сформулированной В. Гумбольдтом идее об университетском об разовании, видящей в нем средство формирования универсально развитого, свободного и критически мыслящего индивида, система liberal arts получила мощную поддержку в условиях современного рынка труда, разрушившего стереотип высшего образования как способа приобрести специальность на всю жизнь.

Согласно позиции сторонников liberal arts, а также тех предста вителей американского среднего класса, которые посылают своих детей учиться в исповедующие эту систему колледжи, – именно гу манитарные дисциплины наилучшим образом формируют у студен та навыки критического мышления. Способность отстраняться от изучаемого материала, подходить к нему с разных точек зрения, гибкость и адаптивность приобретают особое значение в эпоху, ког да конкретные знания устаревают быстрее, чем студент успевает получить диплом.

В liberal arts colleges и во многих самых престижных американ ских университетах гуманитарное образование составляет основу бакалавриата и призвано готовить студентов к продолжению уче бы на магистерском уровне, прежде всего в бизнес школах и юри дических школах. Заслуживает внимания, что одним из преферен циальных критериев при поступлении в юридические школы является университетская специализация по философии. Спрос, предъявляемый на философские курсы теми, кто хочет стать юристом, поддерживает сегодня существование философской науки в США и определяет преобладание внутри дисциплины ис следований и курсов, связанных с аналитической философией.

Существенно, что как раз от пропаганды государственной идео логии гуманитарное образование в американских университетах в значительной степени освобождено – роль «консенсусных текс тов» играют в культуре этой страны Конституция и Декларация не зависимости, не являющиеся обязательным компонентом универ ситетского образования. Более того, в современной американской гуманитарии существенно преобладает профессура радикально левого направления, весьма далекая от политического мейнстри ма. Однако руководители школ бизнеса и юридических школ охотно принимают в свои программы студентов, прошедших подобного рода подготовку. Очевидно, что интеллектуальные навыки и лич ностные свойства, развитию которых способствует изучение гума нитарных предметов, представляются им более существенными, А.Л. Зорин Гуманитарные дисциплины в системе негуманитарного образования чем конкретные идеологические смыслы, которые можно вынести из поучений радикально настроенных профессоров.

Неудивительно, что такое положение вещей нередко вызывает резкую критику у представителей консервативной части истеблиш мента. Тем не менее американская элита в целом, вероятно, при держивается той точки зрения, что некоторая радикальная закваска для людей, призванных формировать политический, экономический и деловой мейнстрим, в сущности, полезна.

В то же время гуманитарные дисциплины занимают сегодня не малое место и в рамках курсов и специализаций совсем иного про филя. Так, во всех университетах США и во многих западно европей ских студент, вне зависимости от его специализации, обязан пройти определенное количество курсов по литературе. Это требование не несет ни идеологической (произведения студент выбирает сам), ни даже развивающей функции. Обычно в рамках таких курсов подроб но изучаются и разбираются несколько произведений, которые даже в совокупности не могут дать сколько нибудь осмысленного пред ставления о каком бы то ни было фрагменте литературного процесса.

Задача, которая ставится перед этими курсами, принципиально иная. В сегодняшней культуре молодому человеку очень мало прихо дится иметь дело с письменными текстами высокой степени слож ности. Это обстоятельство затрудняет для него понимание и анализ даже вполне элементарного «чтива». Предполагается, что способ ность читать и обдумывать качественные художественные тексты (в сущности, совершенно безразлично, какие именно) и в особен ности устно и письменно высказываться по их поводу поможет ему в практике обработки и составления куда более простых текстов, которую ему, несомненно, придется иметь.

Здесь мы сталкиваемся не столько с развивающей, сколько с практической функцией гуманитарного образования. Знаменитый современный литературовед, философ и историк, профессор Стен фордского университета Ханс Ульрих Гумбрехт приводит следую щий весьма показательный пример. Речь идет о проекте частного университета, «недавно торжественно открытого международного заведения с неуклюжим названием «Авто Юни», полученным от уч редителя – корпорации «Фольксваген». Манифест «Авто Юни» освежающе контрастирует с другими подобными документами, в которых обычно слишком много слов о благих, то бишь беско рыстных, намерениях учредителей;

он гласит, что главная цель соз дания «Авто Юни» – стабильное улучшение продукции всех брендов корпорации (в которую, помимо «Фольксвагена», входят «Ауди», «Шкода», «Сеат», «Ламборджини», «Бентли» и другие). Тем удиви тельнее, что большинство профилирующих дисциплин, преподава емых предметов и даже исследовательских проектов, предусмот ренных в «Авто Юни», включают в себя изрядное число тем, интеллектуальных навыков и курсов обучения, принадлежащих к традиции гуманитарных и, что менее странно, общественных наук.

Содержание образования Создается впечатление, что многие инженеры, специалисты по маркетингу, топ менеджеры убеждены (причем больше, чем пред ставители мейнстрима современных гуманитарных наук), что для успешной профессиональной деятельности весьма полезно регу лярно анализировать трудные для восприятия стихи и обсуждать сложные философские проблемы.

Вне всякого сомнения, «Фольксвагену» удалось разглядеть бу дущее гуманитарных наук – возможно, неожиданное, но с институ циональной точки зрения вполне надежное, а с интеллектуальной – обнадеживающее. Однако следует также отметить, что из за недав них политических перемен в корпорации «Фольксваген», связанных скорее с конкретными лицами, нежели с программными идеями, непохоже, что самые амбициозные и будящие мысль проекты ког да нибудь станут реальностью. И все же вдохновляет уже сам факт, что подобные проекты вообще существуют и обсуждаются на кор поративном уровне в качестве серьезной перспективы»2.

Точно так же в последнее время в университетском образовании США и Западной Европы приобретают все большую популярность курсы по той или иной иностранной культуре, ставшие в целом ряде университетов частью обязательной программы. Еще раз отметим, что речь, по крайней мере в программах бакалавриата, вовсе не идет о специальной страноведческой подготовке. Курсы такого рода должны помочь молодому человеку осознать принципиальную реля тивность собственной картины мира, увидеть соотнесенность соб ственных представлений о мире с базовыми установками своей культуры и, соответственно, научить его более гибко и адекватно ре агировать на столкновение с принципиально иными ментальными моделями, которых в эпоху глобализации уже невозможно избежать.

Впрочем, на более высоких ступенях образования перед такого рода курсами могут ставиться и более специальные задачи. В этом году правительство Великобритании выделило многомиллионные гранты на создание при консорциумах университетов Centres of Excellence, призванных заниматься подготовкой высококлассных специалистов по политике и экономике Японии, Китая, арабских и восточноевропейских стран. В программу этой подготовки в обя зательном порядке должны включаться курсы по культуре (литера тура, история, религия) соответствующих регионов. По мнению университетских экспертов, это требование представляет собой своеобразную реакцию на фундаментальные просчеты, допущен ные американскими и британскими ведомствами при планирова нии иракской интервенции.

Примеры подобного рода можно наращивать практически неогра ниченно. Однако заслуживает внимания и аргументация противников Гумбрехт Х. Ледяные объятия «научности», или Почему гуманитарным наукам предпочтительнее быть «Humanities and Arts» // Новое Литературное обозрение. 2006. № 81.

А.Л. Зорин Гуманитарные дисциплины в системе негуманитарного образования введения в университетские программы неспециализированных курсов. По мнению многих специалистов в области высшего обра зования, эта практика представляет собой специфически амери канский феномен, связанный с низким уровнем американских школ, вынуждающим университеты на ходу доучивать студентов по всем направлениям.

В доводах упомянутых специалистов есть значительная доля здравого смысла. Вместе с тем нельзя не видеть, что стремительное снижение уровня базового школьного образования представляет со бой вполне объективную и универсальную тенденцию. Это связано и с резкой демократизацией образовательных институтов, и с общим изменением культурной среды, и с ростом миграционных процессов, и с быстрым размыванием канона, составлявшего на протяжении столетий основу западной культуры. В этой перспективе практически все университеты развитых стран сталкиваются сегодня с проблема ми, которые американские университеты были вынуждены разре шать на протяжении как минимум последнего полувека.

В то же время у этой проблемы есть и другая сторона. Казалось бы, необходимость доучивать куда менее, сравнительно с западно европейскими странами, подготовленный контингент должна была бы нанести удар по конкурентоспособности американских универ ситетов. Однако на деле мы видим обратное. На сегодняшнем об разовательном рынке США занимают позицию бесспорного лиде ра, которая до Второй мировой войны столь же безраздельно принадлежала Германии.

Нет сомнений, что такое положение дел объясняется целым ря дом экономических и политических причин. Вместе с тем представ ляется очевидным, что американская образовательная модель су мела превратить потенциальную слабость в источник силы. Одним из факторов ее успеха и стало систематическое введение в высшее образование гуманитарного компонента. Дисциплины, которые, на первый взгляд, не имеют ничего общего со специализацией тех или иных студентов, оказываются чрезвычайно значимыми для формиро вания типа человека, способного ориентироваться в современном обществе и отвечать на запросы быстро меняющегося рынка труда.

Представляется, что этот опыт может иметь особую значимость для российского образования. Россия, в отличие от большинства других стран, долго сохраняла канон «консенсусных текстов» и высо кий базовый уровень письменной культуры. В резко меняющейся среде эрозия традиционной гуманитарной базы носит воистину ка тастрофический характер. Особо стоит отметить стремительную де градацию школьного преподавания литературы, формировавшего в советские годы канон, который объединял нацию и прививал навы ки базовой словесной, а отчасти и исторической грамотности. Се годня эта роль практически полностью перехвачена у школы СМИ.

В этих условиях даже компетентные специалисты оказываются дезориентированы и в массовом порядке подвержены воздействию Содержание образования самых примитивных мифологий фундаменталистского характера.

Опасность подобных тенденций для развития России в XXI веке невозможно переоценить, особенно на фоне нарастающих разго воров о специализации образования в старших классах средней школы – идея, которая, на наш взгляд, может иметь совершенно катастрофические последствия.

Как кажется, особое место в сегодняшнем образовательном процессе должны играть дисциплины исторического цикла. Дело в том, что сегодняшняя культура с ее торжеством виртуальной ре альности, эстетикой клипа, всевластием электронных СМИ оказы вается в целом враждебна историческому сознанию, основанному на представлении, что между событиями существует связь, в какой то мере заданная их последовательностью, и что происходящее после в какой то мере зависит от того, что было раньше. Представля ется, что образовательная программа, ориентированная на форми рование у студента элементарной исторической культуры, включаю щей в себя минимальные знания в области литературы и философии, могла бы играть как идеологическую (в лучшем смысле этого сло ва), так и развивающую роль. Для людей, готовящихся к профессио нальной управленческой деятельности, такая программа заключала бы в себе и определенные прагматические функции, создавая у студента представление о том, что принимаемые решения непре менно имеют значимый исторический контекст, который полезно принимать во внимание.

Русская культура, в ее традиционном смысле, основана на исто ризме, поэтому именно для нее всеобщий распад исторического сознания представляет особую опасность, ибо на смену ему прихо дят самые зловещие заменители. Осмысленная образовательная политика могла бы если и не противостоять этому процессу, то по крайней мере несколько смикшировать его. Более того, совершен но не ясно, какие другие культурные механизмы и институты в со стоянии взять на себя эту терапевтическую задачу.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.