WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ ПОЛА В ЖУРНАЛИСТИКЕ Принятие государствами-участниками временных специальных мер, направленных на ускорение установления фактического равенства между мужчинами и женщинами, не

считается, как это определяется настоящей Конвенцией, дискриминационным, однако оно ни в коей мере не должно влечь за собой сохранение неравноправных или дифференцированных стандартов;

эти меры должны быть отменены, когда будут достигнуты цели равенства возможностей и равноправного отношения. (Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, статья 4.1) Железные ассоциации: если женщина – так сразу кухня, если мужчина – так воля и трезвый взгляд...

Ироничная жизнь то и дело поставляет персонажи иного плана: прохладно-деловитых женщин и эмоционально-визгливых мужчин. Но стереотип живуч.

Кухня так кухня (можно говорить с оппонентами и на доступном для них языке). Где порядок? Там, где есть мудрое женское руководство. Там дети накормлены, муж доволен жизнью, а денег почти хватает, несмотря на хронический бюджетный дефицит. Ведь женщина веками была менеджером своей семьи.

А теперь – на "кухню" политическую. Там – истерические крики и потасовки, копоть обнародованных компроматов, гарь сплетен и немытое белье разоблачений. Неужто всем этим занимаются женщины?

Отнюдь. Их там для этого слишком мало однако в чем-то нам, несомненно, чуть-чуть легче, чем подругам в некоторых других постсоветских странах. Дело в том, что наша власть играет в демократию всерьез. То есть не на любительском, а на вполне профессиональном уровне. И как истинный профессионал, власть на этом зарабатывает. В этот момент ее, вдохновенно изображающую себя демократической, можно попытаться взять голыми руками.

С одной стороны, вроде бы, у нас соблюдены все правила хорошего тона в области гендерной политики: мы присоединяемся к международным соглашениям, охотно подписывая международные документы. Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин Грузия подписала в 1994 году, в положенное время аккуратно отчитывается о проделанной работе – посредством как государственного доклада, так и теневого. Положения Конвенции мы охотно претворяем в свою национальную жизнь – о обенно на уровнях институционализации, или юридических дополнений, или разнообразных комплексных рекомендаций... (Галина Петриашвили, независимый журналист, Тбилиси) Причины возникновения гендерных исследований В начале 70-х годов в американских университетах возникли т. н. женские исследования (women's studies), в рамках которых женщины изучали и переосмысливали опыт женщин. Массовость, критичность и нарастающая теоретичность феминистских работ в 80-е годы привели к тому, что женщины-исследователи и преподаватели социальных и гуманитарных наук на Западе стали актвнее заниматься изучением женской темы. Работающие в университетах женщины-феминистки проделали массу новых исследований в различных сферах жизни и показали, что практически все сферы жизни, все социальные институты, нормы, правила, установки отмечены мужской доминантной и андроцентризмом. Прежде всего это относится к власти и собственности, которые находятся руках мужчин и служат их интересам. Женщины оказываются отчужденными от сферы принятия решений и распределения общественных благ: создавая две трети совокупного мирового продукта, женщины получают только 10% от общего мирового дохода и владеют лишь 1% мировой собственности. Культ силы как основа власти и господства пронизывает патриархальное мировоззрение, а через него – культуру и социум. Сила и власть постоянно утверждаются через агрессию и экспансионизм, которые в нашей культуре считаются «мужскими» чертами. При этом «сильный» мужчина утверждается на фоне и за счет «слабой» женщины. Собственно говоря, в патриархальной культуре женщина обязана быть слабой, иначе невозможен архетип «сильного» мужчины. Торжество его силы возможно только через унижение и подавление ее личности по принципу «чтобы я выиграл, ты должна проиграть». Но в такой ситуации, считают феминистки, нет победителей: господин и раб вседа зависят друг от друга;

порабощая, нельзя стать свободным.

Как пишет исследователь Рената Хоф, «отличием женских исследований от исследований о женщинах является включение женского жизненного опыта... как основы научной работы, что не только изменило тип аргументации, но также внесло в нее иной познавательный интерес.1 Традиционные исследования о женщинах перестали рассматриваться как научно обоснованные, способные объяснить неравные общественные позиции женщин и мужчин. «Теории», которые приписывали женщинам особенную иррациональность, кротость и домовитость, стали считаться теперь мужскими стратегиями, имеющими своей целью не столько объяснить, сколько оправдать существующий «status quo». Другими словами, под сомнение был поставлен «нейтральный», «бесполый» исследователь-индивидуум, погруженный в теоретическую и критическую работу, который, долгое время размышляя над универсальными человеческими ценностями Просвещения, почти совсем упустил из виду властные соотношения внутри нашей культуры, зависящие от пола. Впервые стало ясно, что многие из имеющихся общественных теорий с их претензиями на универсализм, находились в противоречии с жизненной Хоф Р. Возникновение и развитие гендерных исследований. Пер. с нем. Пол, гендер, культура /Под. ред. Э. Шоре и К.

Хайдер. – М., практикой женщин. Многие из феноменов, которые нуждались в объяснении с точки зрения женщин, вообще до сих пор не исследовались. То, что считалось знанием, подтвержденным с позиций теории познания, признанным «фактом», оказалось – «в рамках более общей картины – ограниченным продуктом привилегий».

Женские исследования возникли, когда стало очевидным, что в сущности социальные и гуманитарные науки под видом изучения человека вообще, то есть Homo sapiens, изучают мужчин, а жизненный опыт женщин и их взгляд на мир оказываются оттесненными в культурное зазеркалье. Женские исследования как раз и были ориентированы на изучение этого культурного зазеркалья, причем здесь использовались самые разные методы: исповедь, групповая дискуссия, глубинные интервью (на анализе трехсот таких интервью написана книга Б. Фридан «Мистика женственности»), вторичный анализ материалов этнографических исследований.

Параллельно этому развивалась феминистская критика традиционной западной науки. Эта критика касается, прежде всего, имманентных ей андроцентризма и маскулинизма, а также их социальных последствий. Маскулинный характер науки обнаруживается во многих явлениях через использование маскулинных атрибутов: объективности, рациональности, строгости, имперсональности, свободы от ценностного влияния. Но главное, в чем выражается маскулинизм европейской науки в журналистике – это сам характер производства знаний, и ее распространение. Отвергая те способы познания, которые традиционно ассоциируются с феминным (интуицию, чувственное познание) или те виды опыта, которые обычно определяются как не мужские, наука отворачивается от многих иных способов познания мира.

Андроцентризм науки выражается и в том, что объектами изучения традиционно являются мужчины и маскулинное. Так, например, биология, антропология, медицина и психология долгое время изучали под видом «человека вообще» мужчину. Другой, но не менее любопытный пример: традиционные исторические исследования касаются как правило, событий «большой» (мужской) истории – войн, битв, революций, смен династий;

а повседневная жизнь людей, считающаяся сферой деятельности женщин, редко оказывается в поле зрения исследователей. Женщины, таким образом, оказываются «спрятанными» от истории, и сама история оказывается вынужденно односторонней. Даже «иерархия наук» носит маскулинный характер:

более престижными и уважаемыми считаются «строгие» науки вроде математики или физики, менее уважаемыми и «солидными» – «фемининные», вроде литературоведения, журналистики.

Центральный пункт феминистской критики социологии в 70-е годы – это упрек в том, что принятые теории не придают значения смыслу женского опыта, и поэтому они должны быть подвергнуты ревизии.

Эти годы в целом вообще отмечены акцентом на особенность и ценность женского бытия, которое отвергается обществом и его институтами. Феминистские критики традиционной социологии указывали на то, что:

1) принятые в журналистике темы исследований, как правило, игнорируют проблемы женщин;

2) социологи склоны придерживаться дихотомии публичное/приватное, инструментальное / экспрессивное;

3) фокусируясь на общественных ролях и поведении, социологи принебрегают теми сферами, в которых женский опыт наиболее заметен и значим;

4) социологи склонны делать «теоретические» выводы относительно общества в целом, абстрагируясь от различия женщин и мужчин, аппеллируя к «человеку вообще» – т.е. мужчине;

5) гендер редко оценивается журналистами как значимый фактор, который влияет на поведение;

6) конвенциональные социологические методы часто служат сбору только определенных типов информации, ограничивая возможности приобретения новой информации.

В частности, критике подвергаются так называемые анкетные опросы по закрытым стандартизированным опросникам, когда респондент отвечает на вопросы словами исследователя, вместо того, чтобы говорить собственными словами. Гораздо плодотворнее было бы попытаться услышать то новое, что могут сказать люди. Феминистская перспектива в социологии, разрабатываемая в 70-е годы, была критичной по отношению к традиционной социологии, основанной на мужском опыте и традиционных взглядах на отношения между полами. Однако феминистская перспектива в социологии открыла новый дискурс и побудила социологов попытаться пересмотреть традиционные отношения между полами.

Критика современной науки с позиций феминизма созвучна с философской, историко-культурной и методологической критикой европейской науки. Феминистские аргументы, доказывающие дегуманизацию научного знания или фальшь тезиса о социокультурной «нейтральности» науки, также во многом пересекаются с аналогичными аргументами современных социологов науки.

По мнению исследователя Э.Фри, основные направления критики науки связаны с кардинальным вопросом о власти. Власть над природой, власть мужчины над женщиной, власть господствующих групп населения, власть одной расы над другой – в этих и других формах власти есть нечто общее и взаимосвязанное.2 В этом смысле эмансипация женщин есть составная часть борьбы за эмансипацию человечества от любых форм угнетения и неравенства, основы которого часто коренятся в «объективизме» и «рационализме» западного менталитета.

Free E. Critiques of Modern Science: the Relationship of Feminism to Other Radical Epistemologies // Feminist Approaches to Science, Институционализация женских исследований в университетах привела не только к их количественному росту. Настоятельно проявились требования более систематично относиться к феминистской теории, сделать более ясным методологический подход к ее основным понятием. Немалую роль в этом сыграли многочисленные дискуссии по ключевым проблемам и понятиям феминизма, а также взаимная критика и самокритика разных ее концепций.

Формирование феминистской теории и ее критический пафос в отношении культуры – явление вполне закономерное. Сам механизм традиционного развития патриархата, основанный на доминировании «мужского» (маскулинного) и вытеснении и подавлении «женского» (фемининного) поставил женщину в положение критика и ниспровергателя этой культуры. Подчеркнуто антимужской пафос феминистской теории 60-х – 70-х годов обусловлен, недостаточной разработанностью в то время категорий «пол» и «гендер», хотя тенденция оценивать мир с гендерной точки зрения и просматривается уже в ранних феминистских текстах. Здесь можно привести и слова Симоны де Бовуар «Женщиной не рождаются, женщиной становятся», и высказывания Суламифь Файерстоун: «Для мужчин и женщин существуют разные реальности» или еще более знаменитое высказывание: «Если природа сделала женщину отличной от мужчины, то общество сделало ее отличной от человека».

Сегодня идеи о том, что мужской и женский опыт различны, и что эти различия имеют важные последствия, в особенности в теории познания, стали почти ортодоксией в академическом феминизме. Алис Жардин писала: «Феминизм, несмотря на все различия, в конечном счете коренится в представлении, что женские истина, опыт и реальность всегда отличаются от мужских, так же, как и их продукция и артефакты по-разному оцениваются и легитимизируются в патриархальной культуре».

Новая фаза в развитии женских исследований, отмеченная переходом от анализа патриархата и специфического женского опыта к анализу гендерной системы, начинается в 80-е годы ХХ века. Женские исследования постепенно перерастают в гендерные и на первый план выдвигаются подходы, согласно которым практически все аспекты общества, культуры и взаимоотношений людей пронизаны гендерной составляющей.

К основным теориям гендера, принятым сегодня в социальных и гуманитарных науках, и к которым относиться и журналистика, относятся следующие:

I. Теория социального конструированного гендера.

II. Понимание гендера как стратификационной категории, связанной с другими стратификационными категориями.

III. Интерпретацию гендера как культурной метафоры.

В рамках первой теории гендер понимается как организованная модель социальных отношений между женщинами и мужчинами, не только характеризующая их межличностное общение и взаимодействие в семье, но и определяющая их социальные отношения в основных институтах общества (а также и определяемая или конструируемая ими).

Этот подход основан на двух постулатах: 1) гендер конструируется посредством социализации, разделения труда, системой гендерных ролей, семьей, средствами массовой информации. 2) гендер конструируется (строится) и самими индивидами – на уровне их сознания (т.е. гендерной идентификации), принятия заданных обществом норм и ролей и подстраивания под них (в одежде, внешности, манере поведения и т.д.).

Понятие гендерной идентичности, в частности в журналистике означает, что человек осознает связь с культурными определениями мужественности и женственности. Гендерная идентичность – это интериоризация (принятие) мужских или женских черт, которая возникает в результате процесса взаимодействия «Я» и других. Гендерная идеология – система идей, посредством которых гендерные стратификации получают социальное оправдание, в том числе с точки зрения «естественных» различий или сверхъестественных убеждений. Журналисты, как распространители любой идеологии, должны осознать это.

Гендерная дифференциация – процесс, в котором биологические различия между мужчинами и женщинами наделяются социальным значением и употребляются как средства социальной классификации.

Гендерная роль – социальные ожидания, вытекающие из понятий, окружающих гендер, а также поведение в виде речи, манер, платья и жестов. Этот подход в значительной степени пересекается с идеями теоретиков социального конструирования реальности Гоффмана, Гафинкеля и других. Собственно идея гендера как социального конструкта известна по работе К.Уэст и Д.Зиммермана «Создание гендера».

В современных социальных и гуманитарных исследованиях гендер используется не как неизменная и универсальная конструкция. Понятие гендер означает не вещь или предмет, не много вещей или предметов, а комплексное переплетение отношений и процессов. Необходимо «мыслить отношениями», чтобы из аналитической категории гендера вывести культурную реальность – как в прошлом, так и в настоящем.

Гизелы Бок пишет, что гендерный подход «служит не для того, чтобы сводить историю или общество к какой-либо модели, а для выявления в истории и обществе разнообразия и изменчивости. Гендер является «категорией» не в смысле обобщающей формы выражения понятия, а в первоначальном смысле этого греческого слова, означающего «публичное несогласие».

Создание на телевидении специальных женских программ, учет интересов домохозяек, и, как результат, демонстрация различных телесериалов («Рабыня Изаура», «Санта-Барбара» «Просто Мария» и т.п.) было не столько тенденцией, а скорее учетом мнения женской половины телезрителей. Наблюдается постепенное смещение акцентов: от анализа женского фактора и констатации мужского доминирования – к анализу того, как гендер присутствует, конструируется и воспроизводится во всех социальных процессах, и как это влияет на женщин и мужчин.

В конце 80-х годов гендерные исследования стали достаточно распространенными и даже вписанными в научный истэблишмент. Сегодня невозможно себе представить публикацию в области социально-гуманитарных дисциплин, которая бы обошла вниманием гендерный аспект темы. Однако как понимание и использование самого понятия гендер, так и применяемые в ходе исследований методы весьма различны.

В целом можно выделить, три основных подхода в гендерных исследованиях и один ложный, или псевдогендерный подход. Псевдогендерными исследованиями называют использование этого понятия, во первых, как якобы «синонима» слова пол, во-вторых, как традиционной социодемографической категории (социополовой роли) и, наконец, проведение под видом гендерных исследований положения женщин и детей. Исследовательское объединение «Гендер и права человека» и отделение «Новое направление философии и гендерные проблемы” Института философии и политико-правовых исследований НАНА издали I часть гендерной хрестоматии под названием «Женский вопрос в азербайджанской художественной и общественно-философской мысли».

Книга посвящена истории гендера в Азербайджане. Начиная с самых древних периодов истории, гендерные проблемы изучались в произведениях выдающихся представителей классической литературы и просветителей. В результате исследований стало известно, что в истории азербайджанской общественной мысли гендерные проблемы, как мировоззрение, постоянно интересовали наш народ и его выдающихся личностей, находили отражение в фольклоре и произведениях мыслителей. В настоящее время идет работа над II частью хрестоматии. Восприятие гендера как социополовой роли в журналистике, как правило, характерно для социальных, демографических и экономических исследований, авторы которых не хотят отставать от современных идей. Этот подход является модификацией идей традиционной социологии пола, т.е. все тем же биодетерминизмом. В рамках этого подхода пол как биологический факт и гендер как социальная конструкция могут даже и различаться. Но наличие двух противоположных «гендеров» принимается как данность или как отражение двух биологически разных полов. При этом считается, что «природа» мужчин и женщин различна настолько, что их можно разнести по разным социальным (социополовым) категориям.

При таком подходе исследователи обычно изучают воздействие пола как биологической и социальной категории на предмет исследования (установки или поведение избирателей, воспитание, труд и т.д.). Если удается установить какие-либо особенности, то их считают результатом различий между гендерными группами (женщинами и мужчинами), что само по себе является тавтологией, поскольку исследователь заведомо исходит из посылки об их различии, изначально относя женщин и мужчин к разным социально демографическим категориям. Если же различия не обнаруживаются, то делается заключение, что пол/гендер на данную переменную не влияет. Однако подобная констанция не нарушает общего убеждения о том, что мужчины и женщины коренным образом отличаются друг от друга. Примером такого рода изучения можно считать традиционные демографические исследования, когда, например, отдельно высчитывается продолжительность жизни женщин и мужчин, а потом эти факторы просто сравниваются, но не анализируются причины разницы в этой самой продолжительности жизни. Особенностью печатной журналистики этого периода является то, что из практики специализированных газет и журналов для женщин наблюдается переход на практику разнополости. В частности, в газетах и журналах создаются отдельные рубрики и странички, где обсуждается гендерная тематика. Элементы гендерной чувсвитель ности прививаются как само собой разумеющееся Аналогичным примером выступают исследования по социологии труда, когда описываются «мужские и женские» рабочие места без анализа причин и смыслов этой разницы, например, оплата труда в женских и мужских отраслях. Таким же примером выступают традиционные вопросы социологов, адресованные только женщинам: «Хотели бы Вы сидеть дома, если бы имели такую материальную возможность? » или пресловутые опросы на тему: «Может ли женщина быть политиком? ». Такого рода социологам просто невдомек, что результаты их исследований уже предрешены самой методологией.

В отличие от других сфер в трудовой сфере журналистики в Азербайджане преобладают женщины, (иногда до 80-90%), работающие в редакциях газет и журналов. Поэтому признаки пола в журналистике, в самой структуре, не очень актуальны, однако есть другие гендерные проблемы которые будут рассмотрены в следующих лекциях, как в вопросах оплаты труда, так и использования женщин на руководящих должностях.

Гендерный анализ – это процесс оценки различного воздействия, оказываемого на женщин и мужчин, существующими или предлагаемыми программами, законодательством, государственным политическим курсом – во всех сферах жизни общества и государства. Гендерный анализ также – сбор качественной информации и понимание гендерных тенденций в экономике и обществе, использование этих знаний для выявления потенциальных проблем и поиска решений в ежедневной работе. Одновременно это инструмент Издана гендерная хрестоматия // Эхо, 2004, 23 августа для понимания социальных процессов. Он позволяет увидеть и сравнить: каким образом и почему политические, экономические, социальные и иные факторы влияют на женщин и мужчин.

Гендерный анализ зиждется на убеждении в том, что политика не может быть отделена от социального контекста, что социальные вопросы – неотъемлемая составная часть экономических. Анализ социального воздействия (социальная экспертиза), включающий гендерный анализ, не является просто «прибавкой», которая должна быть рассмотрена после оценки затрат и прибылей (выгоды/пользы), а представляет собой интегральный компонент любого добротного анализа политического курса во всех сферах жизни. Он пронизывает от начала и до конца полный цикл политического процесса по выработке и реализации государственной деятельности. Суть гендерного анализа – в полном раскрытии любых последствий для обоих полов, а не в том, чтобы способствовать продвижению или ослаблению позиций одной из сторон.

Социально-экономические данные, обработанные в свете учета половых различий, свидетельствуют, например, о том, что в среднем мужчины располагают более высокими доходами по сравнению с женщинами, и что женщины оказываются в невыгодном положении в результате осуществления своих социальных ролей и неадекватной оценки этих ролей в обществе. Однако в случаях, когда мужчины оказываются в невыгодном социально-экономическом положении (например, более ранняя мужская смертность) – гендерный анализ высветит также и подобные факты.

Гендерный анализ подвергает сомнению утверждение о том, что любой человек, независимо от пола, испытывает одинаковое воздействие политических курсов, программ и законодательства.

По существу, такая политика игнорирует различные физические, социальные, экономические характеристики и жизненный опыт женщин и мужчин, также как и особых групп женщин и мужчин (например, инвалидов.) Ведь равенство означает обеспечение всем людям, независимо от их пола, расы или способностей, одинаковых возможностей доступа к позитивным результатам проводимого политического курса.

Существуют различные способы применения гендерного анализа на практике. На международном уровне Организация Объединенных Наций, Всемирный Банк, Международная Организация Труда подготовили Руководства по гендерному анализу или опубликовали Заявления по гендерному анализу.

Правительства многих стран (например, Новой Зеландии, Норвегии, Канады и др.) также выпустили инструкции по гендерному анализу.

Журналистика как профессиональная и общественная сфера деятельности Учитывая социальное предназначение журналистики как системы задач по информационному обеспечению жизнедеятельности массовой аудитории и социальных институтов в соответствии с их информационными потребностями, необходимо подробно рассмотреть все «пространство функций» во всем их разнообразии и взаимодействии. Только в этом случае журналист получит возможность ясно осознать роль журналистики в обществе, определить свое место в деятельности СМИ, совершенствоваться в избранной сфере деятельности. И только после выработки представлений о системе «первичных» функций и формирования знаний и умений для их выполнения можно решать важные для каждого журналиста проблемы «вторичных» функций, связанных с реализацией личностно важных задач.

Это «пространство функций» очень широкое и продолжает расширяться, что связано с увеличением роли информации в жизни общества, вступающего в «информационную эру», и быстрым ростом значения массовой информации. По мнению специалистов, изучающих журналистику, роли ее как вида человеческой деятельности разнообразны.

Говорят о роли журналистики в познании окружающего мира, выработке человечеством ценностной ориентации, социализации личности, просвещении и воспитании, распространении культуры, отмечают ее регулятивное и контрольное участие в управлении общественными процессами, в социальной защите людей и снабжении каждого утилитарными сведениями, указывают на гедонистическое значение журналистики, участие ее в психической регуляции, компенсаторной, тонизирующей деятельности (развлечение, разрядка, снятие напряжения) и т.д. и т.п.

В этом перечне функций реально отражены выполняемые журналистикой задачи. Но при этом очевидна некоторая бессистемность перечисления. Это связано с недостаточной проработкой вопроса о том, что же нужно «контрагентам» массовой информации – массовой аудитории и социальным институтам как «потребителям» массовой информации.

Предварительным и обязательным условием информационного взаимодействия в сфере журналистики (Ж) является установление контакта с «контрагентом», т.е. налаживание связи с массовой аудиторией (МА) и социальными институтами (СИ). Общеизвестно, что исходной функцией журналистики является коммуникативная функция (лат. communicatio «путь сообщения, форма связи») – функция общения, налаживания контакта. Не случайно журналистику часто называют «средством массовой коммуникации» или mass media. Кажущаяся чисто «технической», коммуникативная функция, однако, эффективно реализуется лишь при ясном содержательном наполнении. Оно заключается в том, что не только устанавливается контакт Ж—МА и (или) Ж—СИ, но и происходит знакомство МА и СИ с Ж как носителем информации, занимающим определенную позицию и стремящимся проводить устраивающую (или не устраивающую) «потребителя» информационную политику.

Прочный контакт с Ж установится тогда, когда МА окажет доверие органу журналистики, признает его «своим», а СИ ощутят его авторитет, обнаружат силу влияния, обеспечиваемую поддержкой аудитории и действием закона. Более того, через журналистику устанавливаются контакты, происходит знакомство «потребителей» информации с тем миром действительности, который находится в поле зрения СМИ.

Благодаря возможности с помощью журналистики войти в искомый и необходимый «потребителю» контакт и устанавливаются прочные связи Ж – МА и Ж – СИ обоюдоважного и обоюдозначимого характера. И журналистика, чутко реагируя на состояние, запросы и потребности своего «контрагента», должна постоянно корректировать характер этих связей с миром – усиливая и расширяя или, наоборот, сужая и ослабляя их. Поэтому в хорошо отлаженной системе журналистики каждое издание и программа имеют свое лицо, – отличаются характером своей «модели мира», удовлетворяя потребности своих «контрагентов» в информации. Особенно это важно для гендерного баланса.

Второй – и объективно наиболее важный – «слой» функций СМИ определяется ролью журналистики в выполнении жизненно важных потребностей ее «контрагентов».

Для взаимоотношений с СИ – это выдвижение суждений и оценок, вырабатываемых данным органом журналистики относительно характера и уровня выполнения СИ и его должностными лицами их обязанностей перед обществом. В этом проявляется контрольная и связанная с нею регулятивная деятельность СМИ по отношению к СИ. Здесь наиболее наглядно видна роль журналистики как «четвертой власти» в обществе. И хотя ее «властные полномочия» (необходимость учитывать выводы, рекомендации и предложения) пока еще недостаточно обеспечены законодательством как обязательные для рассмотрения в СИ, тем не менее, в зависимости от общественной влиятельности конкретного издания или программы соответствующие материалы оказывают воздействие той или иной направленности и силы на деятельность СИ. Публикации высокоавторитетных СМИ способны оказывать мощное влияние на СИ, добиваться коренных перемен в их деятельности и серьезных перемещений (вплоть до отставки) должностных лиц. В целом эту группу функций журналистики можно назвать непосредственно-организаторской.

Для взаимоотношений с МА первостепенное значение имеет информационное обслуживание массового сознания и прежде всего общественного мнения. А диапазон взаимоотношений простирается от простого сообщения фактов до стремления оказать глубокое влияние на мировоззренческие основы и ценностные ориентации аудитории, на самосознание людей, их идеалы и стремления, включая мотивацию поведенческих актов, словом, на характер и меру информированности по общественным проблемам. Эта группа функций может быть названа социально ориентирующей, или идеологической.

Рядом и в прямой связи с идеологическими функциями «располагаются» культурно-образовательные функции СМИ. Притом если такие задачи, как формирование политической культуры, экономическое образование, этическое и эстетическое воспитание и т.п., непосредственно связаны с идеологической деятельностью СМИ и едва ли не являются ее частью, то формирование культуры поведения (в том числе и этикета), пропаганда медицинских знаний, физической культуры, культуры досуга и т.д. значительно слабее связаны с идеологической деятельностью.

Как бы на периферии системы функций находятся и такие области деятельности, как рекламно справочная, удовлетворение утилитарных запросов в связи с миром увлечений разных слоев аудитории (сад, огород, туризм, коллекционирование, шахматы и т.д.).

Наконец, следует назвать такую «всепроникающую» функцию журналистики, как рекреативная (развлечение, снятие напряжения, получение удовольствия). Эта функция «всепроникающая», так как эффективного выполнения всех других функций можно добиться только в том случае, если реализующие их материалы читаются, смотрятся, слушаются «с удовольствием», приносят интеллектуальное наслаждение, радость познания нового, интересного и т.д. Но есть и такие материалы в СМИ, которые выполняют исключительно эту функцию. Обычно их называют «развлекательными» (хотя в некоторых кроссвордах или эстрадных номерах не исключена вероятность наличия и значимого заряда идеологического характера).

Социальное предназначение журналистики как ее объективная, независимая от позиций СМИ и взглядов журналистов, роль СМИ в обществе основывается на потребностях СИ и МА в максимально полной информированности. Однако в журналистике действуют люди со своими взглядами – прогрессивными, консервативными или реакционными – и потому стремятся повлиять на аудиторию в соответствии со своими представлениями о нуждах аудитории. Поэтому в обществе, где признан и реализуется идейный плюрализм, где существует возможность придерживаться различных взглядов и выражать различные мнения, фактом являются различные трактовки содержания функций журналистики.

Эти трактовки связаны с присущими каждому участнику массово-информационных процессов своеобразными представлениями о путях исторического развития и, соответственно, информационных потребностях аудитории (МА и СИ).

Таким образом всем журналистам и всем СМИ свойственны единые функции – обязанности выполнения объективного предназначения СМИ, но реально они выполняются своеобразно по содержанию в зависимости от социальной позиции журналистов и их СМИ и в гендерном сюжете.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ Определение социализации пола в журналистике.

Журналистика как профессиональная и общественная сфера деятельности.

Определение маскулинности и фемининности.

Методы работы – тестирование ТЕСТ 1. Кто является лучшим диктором – женщина или мужчина?

a) пол не имеет значение b) женщина c) мужчина d) оба 2.Почему студентов-журналистов-девушек больше, чем ребят?

a) непрестижная профессия b) низкая заработная плата c) муж(жена) не отпускает в командировки d) мамооценка В чем главные черты маскулинности и феминности? (привести примеры из прессы) ЛИТЕРАТУРА Бок Г. История женщин, история полов // THESIS, 1994, № Большой толковый социологический словарь. Пер. с англ. – М., 1999. Т. Современный философский словарь/Под. ред. В.Е. Кемерова. – Лондон Уэст К. Зиммерман Д. Создание гендера. Пер. с англ. Е. Здравомысловой. Гендерные тетради. Вып. 1.

Труды СПб-филиала ИС РАН. – СПб., Хоф Р. Возникновение и развитие гендерных исследований. Пер. с нем. Пол, гендер, культура / Под. ред. Э.

Шоре и К. Хайдер. – М. Woman, Culture & Society. Eds. M. Zimbalist Rosaldo and L. Lamphere. Stanford, Calif. Stanford Univ. Press.

Ortner Sh.B. Is Female to Male as Nature is to Culture. Ibid. Rubin G. The Traffic in Women: Notes on the "Political Economy" of Sex. – In: Towards an Anthropology of Women. Reiter R. (eds.) New York and London: Monthly Review Press,




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.